Смайт. RU

Глава 44

Рождение божества

1

Два проницательных глаза мерцали в тени густых кустов. Разведчик из враждебного племени наконец отыскал тихое, мирное поселение, которое долго разыскивал. Его вождь уже знал об этом, а разведчику оставалось лишь следить и ждать подкрепления.

— Скорее... Скорее... — шептал он, сжимая свой лук. — Терпение покидает меня. Я хочу нападать!

Волк завыл, разрывая ночную тишину. Разведчик улыбнулся. Это был знак. Его воины здесь, вождь уже близко. Осталось только указать путь, и поселение будет стерто с лица земли.

— Сегодня мой враг падет от моего лука, — произнес он, выскальзывая из кустов в лес.

Вождь мирного поселения проснулся от пронзительного воя. Сердце кольнула тревога, как воспоминание из детства. Когда-то, много лет назад, такое же пение Луне сопровождало разрушение его родного дома. Быстро набросив рубаху, он подошел к окну.

— Что там, Мэрик? — спросил он у дозорного.

— Тихо, глава, — ответил тот. — Всё спокойно.

Не успел Мэрик договорить, как стрела вонзилась в балку рядом с его лицом.

— Уже нет! Бей тревогу! — закричал он.

— Проклятие! — выругался глава, выскочив из комнаты. — Надо разбудить сына и увести его подальше от этих дикарей!

Он ворвался в комнату мальчика.

— Элион! — откинул он шерстяное одеяло. Но кровать была пуста. — Где же он? Неужели снова ушел в лес за этой странной книгой?

Из-за стен доносились крики женщин и плач детей. Глава, забыв о боли в сердце, бросился вниз.

— Мы должны сражаться, а не бежать! — выкрикнул Ву Хао, сжимая кулаки.

— Он прав, — поддержал его Дино. — Если мы не защитим свои семьи, они найдут нас вновь.

— У нас нет оружия, кроме охотничьих луков, — ответил глава.

— Этого хватит, — крикнул Ву Хао. — Мирные дни кончились! Пора показать, что мы не слабее их!

Ву Хао устремился к оружейному складу.

— Дино, — приказал глава, — к кузнецу Варику! Скажи, чтобы делал щиты из всего, что под рукой!

— Слушаюсь! — ответил Дино и побежал.

Их враги — дикари в кожаных повязках и с кровавыми узорами на телах — напали на деревню. Грязные зубы оскалились в хищной улыбке, а их копья сверкали в лунном свете.

— Вы не заставите меня отступить! — закричал Ву Хао, бросаясь в бой.

2

Луна взошла высоко, её серебряный свет приобрел кровавый оттенок. Лес наполнился низким гулом, словно сама природа оплакивала надвигающуюся беду.

Где-то в чаще леса, вдали от звуков битвы, мальчик лежал бездыханным. Его пальцы крепко сжимали древнюю книгу, страницы которой источали слабое свечение.

Сердце Элиона остановилось. Но тишина длилась недолго. Новый, чуждый ритм раздался в его груди. Вместо крови по жилам потекла густая черная жидкость, а дыхание стало ледяным.

Его глаза открылись. Они горели неземным светом — как две луны, вырванные из ночного неба.

3

Глава деревни стоял бок о бок с Ву Хао. Охотничьи копья, хоть и непрочные, нашли свою цель. Надежда на выживание впервые за долгие годы разгорелась в его сердце.

— Мы выстоим, — прошептал он, отбивая удар дикаря.

Сквозь шум битвы раздался командный голос вождя врагов:

— Обрушить град стрел!

Дикари натянули тетивы. Тысячи стрел взметнулись в небо, превращаясь в смертоносный дождь. Стрелы пробивали стены, крыши и тела. Крик боли заглушил всё.

Глава пошатнулся. Одна стрела пронзила его бок, другая угодила в бедро.

— Глава! — подбежал Ву Хао, поддерживая его.

Глава, скрипя зубами, сломал древко стрелы в ноге и вытащил её наружу.

— Бок... — начал Ву Хао.

— Подожди... дай перевести дыхание, — простонал глава, стиснув зубы. Его руки дрожали, пока он обхватывал древко стрелы. Надломив перьевую часть, он медленно вытянул наконечник, и горячая кровь потекла по его боку.

— Проклятые подонки! — выругался Ву Хао, сжимая кулаки. Его взгляд метался по полю боя, где мужчины сражались насмерть, защищая свои семьи. — Мы ничего им не сделали! Почему они так жаждут нашей смерти?

Глава тяжело поднялся, держась за рану. Его лицо исказила боль, но голос оставался твёрдым:

— Не знаю, Ву Хао. Но если мы стоим — стоять будем до конца. Приказываю: пусть все мужчины, кто способен держать оружие, выходят на защиту. Наш дом не падёт.

Сила этих слов передалась окружающим. Каждый охотник, каждый ремесленник в поселении почувствовал, как что-то зажглось в его сердце — огонь, который нельзя было потушить.

Вдалеке, сидя на спине дикого кабана, вождь дикарей наблюдал за битвой. Его взгляд был холодным, но внимательным. Это было не то, что он ожидал. Те, кто прежде прятались, теперь сражались яростно, с отчаянием, которое давало им силу.

— Я недооценил их, — хмуро произнёс он, обводя взглядом поле боя. Его рука поднялась, указывая на деревню. — Используйте огонь.

— Использовать огонь! — громко повторил воин, стоявший рядом.

Дикарь с факелом пробежал мимо лучников, поджигая их стрелы одну за другой. Пламя вспыхивало, перебрасываясь с наконечника на наконечник. В ночной тишине раздавался хруст дерева, когда лучники готовились к приказу.

Тридцать воинов встали плечом к плечу. Их глаза блестели, отражая огонь. Тетива натягивалась, издавая зловещий свист.

— Огонь! — рявкнул вождь.

Небо озарилось ярким пламенем, когда сотни горящих стрел взмыли ввысь. Они неслись к поселению, как огненные метеоры, прорезая темноту ночи.

Огонь отразился в глазах главы. Он смотрел, как смерть приближается к его дому. Ветер доносил запах гари и пепла, который уже начинал смешиваться с кровью на земле.

— Держитесь, — тихо произнёс он, сжимая окровавленные пальцы в кулак. — Мы не уступим.

4

Полуживой, измождённый Элион вышел из лесной чащи. Его шаги были медленными, неровными, словно он с трудом держался на ногах. Перед ним открылась мрачная картина: пылающие дома, разлетающиеся искры, крики боли и звуки битвы, наполняющие воздух. Но в его глазах не отражалось ничего — ни ужаса, ни боли, ни сожаления. Он шёл, как пустая оболочка, чуждая этому миру.

— Беги, Элион! Спасайся! — крикнул Мэрик, пронзая ночь хриплым голосом. Его силуэт мелькнул среди пламени, когда он бросился прочь, спасая свою жизнь.

Голос был знакомым, но звучал так, будто доносился из далёкой глубины, сквозь толщу воды. Элион медленно повернул голову. Его взгляд был пуст, как бездонная пропасть.

Копьё дикаря настигло Мэрика, пронзив его спину. Мужчина вскрикнул, и кровь брызнула на землю, на раскалённый воздух, на одежду мальчика. Этот запах — сладкий, тёплый, густой — заставил Элиона замереть.

Дикарь бросился к упавшему телу и с яростью добил его безжалостным ударом. Лезвие разрывало плоть, пока его жертва не стихла. Затем он поднял голову и увидел мальчика.

— Убить! Всех убить! — выкрикнул дикарь, его глаза горели безумием.

Он двинулся к Элиону с копьём наготове, но мальчик не двинулся с места. Он стоял, неподвижный, словно статуя, его холодные зелёные глаза смотрели сквозь дикаря, как будто тот был пустым местом.

— Почему ты не бежишь? — прошипел дикарь, оскалившись в зловещей усмешке.

Элион медленно поднял голову. Тень от костра окутывала его лицо, делая его ещё более жутким. Дикарь был почти вдвое выше мальчика, но в его взгляде было нечто, что заставило мужчину замереть на миг.

Лезвие копья остановилось в воздухе, замерев в сантиметре от лица мальчика. Из-за его спины, словно из другой реальности, вытянулась огромная чёрная рука, обхватывая наконечник.

— Умри, ничтожество! — заорал дикарь, вкладывая в удар всю силу.

Но копьё не двинулось. Вместо этого тёмная рука резко ударила его назад. Дикаря отбросило, его оружие согнулось, а из-за спины мальчика поднялась чёрная фигура. Она была высокой, тонкой, её тело клубилось дымом, а из глубины её лица горели два ярких синих глаза.

— Призрак! — завопил дикарь, падая на землю. Его голос дрожал, словно он видел саму смерть.

— Почему ты не бежишь? — призрак задал встречный вопрос дикарю.

Ответа не потребовалось. Тёмная рука схватила копьё и с силой вонзила его в живот дикаря. Лезвие вошло глубоко, и светлая энергия начала пульсировать по телу мужчины. Его крики становились тише, а затем стихли, когда копьё наложило на него вечное проклятие.

На другом конце поля боя вождь дикарей наблюдал за происходящим. Его лицо, обычно хладнокровное, впервые исказилось тревогой. Он медленно спешился с дикого кабана.

— Призрак? Где он? — его голос был громким, но дрожал, выдавая страх.

Из тела Элиона вырвались два существа. Они были высокими, худыми, их фигуры словно сотканы из тёмного дыма. Один призрак излучал холодный синий свет из глаз, другой — жуткий красный.

Дикари, увидев их, закричали в ужасе. Оружие выпадало из их рук, ноги не слушались. Паника охватила их, и они бросились в сторону леса, стремясь скрыться в темноте.

— Убить их всех, — тихо, но жутко произнёс Элион. Его голос был словно из другого мира.

Призраки молча исчезли в темноте, устремляясь за бегущими врагами. Ночь наполнилась криками страха и боли. Пламя вспыхивало и угасало, лес словно дышал, пропитываясь кровью. Каждый, кто пытался сопротивляться, сталкивался с жестокой, безжалостной расплатой.

Этой ночью не только Луна окрасилась кровью. Весь лес стал красным.

Когда рассвет окутал деревню бледным светом, один из призраков вернулся, таща за собой вождя дикарей. Он бросил его на землю, как сломанную куклу, к ногам Элиона.

— Тебе решать, что с ним делать! — захохотал один из призраков, возвращаясь в тело Элиона.

Вождь дикарей упал на колени, трясясь от страха. Его голос, обычно властный, теперь звучал умоляюще:

— Прошу тебя, мальчик, пощади меня! Я клянусь, больше не буду убивать и причинять боль!

Элион смотрел на него, холодный и безразличный. Его глаза светились зеленым светом, лишённым какой-либо эмоции.

— За мой дом, за моего отца и за всех жителей поселения... ты умрешь, — тихо произнёс он.

Две тёмные руки, словно огромные крылья, поднялись над его головой. Одна начала преобразовываться в острый клинок, а другая схватила вождя, сдавливая его тело с силой. Крик боли вырвался из уст пленника, но Элион лишь наслаждался этим звуком. Он поднял его над землей, позволяя страху окутать каждую клетку тела врага.

— Прекрасно, — шептали призраки внутри него. — Вкус страха... сладкий, не так ли?

Свет клинка блеснул в темноте, и одним движением он пронзил тело вождя насквозь. Дикарь издал последний хрип, а его душа, обёрнутая чёрным туманом, была заточена внутри древней книги, которую держал мальчик.

— Великолепно! — ликовали призраки. — Ты стал сильнее, Элион. Теперь убей их всех! Накажи за то безумие, что они принесли в твой мир... в наш мир.

Из-за угла донёсся тонкий, дрожащий голос:

— Элион?

Маленькая девочка вышла из дома, дрожа от страха. Это была Ву Хензо, его лучшая подруга.

Огромный теневой клинок внезапно вылетел из руки Элиона, пробив стену рядом с ней.

— Промазал, — недовольно пробормотал один из призраков.

Ву Хензо испуганно вскрикнула, ноги подкосились, и она упала у порога дома. Слёзы потекли по её щекам.

— Что это такое?! — закричала она. — Кто ты? Ты не Элион!

— О, она тебя знает, — усмехнулся один из призраков. — Как трогательно. И что же ты собираешься сделать, девочка?

Ву Хензо сжала кулаки, слёзы ещё сильнее хлынули из её глаз.

— Отпусти моего друга! Не смей причинять ему или нам боль!

— Забавная, — презрительно заметил призрак, щёлкнув пальцами.

Под ногами девочки внезапно открылось странное, мерцающее пространство. Ву Хензо вскрикнула, чувствуя, как её засасывает внутрь. На миг она подумала, что умрёт.

Но вместо этого её колени ударились о твёрдую, холодную поверхность. Камни под ней были обветренными и покрытыми трещинами. Перед ней возвышались гигантские деревянные врата, украшенные сложной резьбой.

— Где это я? — прошептала она, озираясь вокруг.

Откуда-то из тени появился высокий мужчина с доброй улыбкой на лице. Его голос звучал мягко, но уверенно:

— Итак, кого же нам послала судьба?

Молодая, теплая рука легла ей на плечо.

— Ты в безопасности, дитя. Я — Жо Ан. Добро пожаловать.