Смайт. RU

Глава 39
Кошмары великой империи Лу

1

Планета Архелиус. Великая империя Лу. Вселенная №586
Дата: 1111 год
Время: 23:12

Лунный свет облизывал острые пики копий, блестящих в руках двух стражей восточных ворот империи Лу. Пэй Ган и Кан Чонган, закалённые войной, несли службу молча. Их глаза привыкли всматриваться в ночь, а сердца – сдерживать страх. Высокие, прочные деревянные врата, словно древние великаны, служили последним барьером перед загадочной тьмой за пределами империи.

Внезапно ночь изменилась.

Тяжёлый, словно живой, дым растёкся по земле. Он был чернее самой тьмы, и от его прикосновения по спине Пэй Гана пробежал ледяной холод. Кан Чонган, стиснув зубы, крепче сжал копьё.

– Кто идёт? – голос Пэй Гана был твёрдым, но напряжение выдавали глаза.

Из густого облака медленно возникла фигура. Высокий человек в чёрных одеждах, его лицо скрыто очками, а за спиной виднелась рукоять меча. Дым поднимался от его ног, будто сама земля пыталась укрыть незваного гостя.

– Стой! – рявкнул Пэй Ган, выставив копьё вперёд. – Шагнёшь ближе – пожалеешь.

Призрак остановился. Секунды, казалось, растянулись в вечность. Затем меч слегка поднялся над его плечом.

– Он атакует! – вскрикнул Кан Чонган, бросившись вперёд.

Копьё пронзило фигуру, и по древку вспыхнула алая энергия. Но то, что должно было стать концом для врага, оказалось лишь началом. Незнакомец медленно опустил руку на копьё. Под его пальцами дерево треснуло и осыпалось прахом, металл покрылся ржавчиной.

– Как смело, – процедил Кан Чонган, отскочив назад. – Но что ты будешь делать против моих кулаков?

– Я не собираюсь сражаться, – сухо ответил незнакомец. Его голос звучал так, будто доносился из другой реальности.

В мгновение ока Кан Чонган взмыл в воздух, словно невидимая сила вырвала его из земли.

– Брат, держись! – закричал Пэй Ган и обрушил на врага заклинание. – Оледенение!

Копьё покрылось сверкающим льдом, мороз начал сковывать тело незнакомца. Но тот лишь едва коснулся пальцем замёрзшего оружия, и ледяная броня растаяла, стекая каплями на землю.

– Вдвоём, Кан! – позвал Пэй Ган.

– Давай! – выкрикнул тот, оказавшись на земле.

Они бросились на врага одновременно, но тот лишь щёлкнул пальцами. Их движения остановились, будто невидимые путы опутали их тела.

– Вы недостойны моего клинка, – прошептал незнакомец, убирая меч обратно в ножны.

Его фигура начала расплываться в клубы дыма, который легко обвил стражей и сквозь них проскользнул. Врата раскрылись сами собой, впуская призрака вглубь империи.

Свет фонарей ослепил его, когда он вышел из тьмы. Город за воротами был спокоен, окутан сладким сном.

– Сон пришёл. Жизнь ушла, – прошептал он, его тело мерцало в ночной тишине.

Призрак переместился с места на место: цветочная поляна, деревянный мост, дом сторожа. Внутри спали дети, прижавшиеся к матери. Картина тронула бы любое сердце, но у него не было сердца.

Он чувствовал только одно: где-то рядом скрывалось то, что принадлежало ему.

– Где же ты? – пробормотал он, закрыв глаза.

Вдохнув воздух, он ощутил гнилую энергию, которая вела его дальше – к лампе, под светом которой сидел человек. Мужчина листал книгу, лениво переворачивая страницы, и даже не подозревал, что приближается его последний миг.

Какой смысл было сидеть ночью за рабочим местом, когда врагов в империи не было уже сотню лет? Для жителей великой Лу каждый уголок её земель был домом, а любой житель — братом. Так гласил указ самого императора Лу Иня. Однако глава деревни, человек осторожный и недоверчивый, не разделял безграничного оптимизма своего правителя. Он считал: спокойствие порождает беспечность, а беспечность — опасность. Поэтому сторож, пусть и с неохотой, каждую ночь занимал своё место.

Мягкий свет энергетической лампы освещал страницы старой книги. Сторож перевернул страницу, погружённый в мир любимого рассказа, который он перечитывал уже в пятый раз. В ночной тишине шелест страниц звучал особенно громко.

— Что же мы тут делаем? — раздался шёпот.

Холодная, как сама смерть, рука легла на плечо сторожа.

— Чего?.. — он обернулся, и его лицо застыло в ужасе.

Перед ним стоял Призрак. Его рот растянулся до неестественных размеров, челюсть открылась, обнажая жуткие ткани, соединяющие кости. Кожа потемнела, лишившись человеческого цвета, и стала угольно-чёрной.

Сторож хотел закричать, но не успел. Призрак медленно, методично вытягивал из него жизнь, как змея выпивает яд из раны. Вмиг тело сторожа иссохло, превратившись в хрупкую оболочку, которую порыв ветра мог унести. Книга выпала из его ослабевших пальцев, распахнувшись на странице 174 — *Глава 6: Небесные рассказы*.

Призрак поднял книгу, его глаза остановились на заголовке.

— Небесные рассказы... — произнёс он с сарказмом. — Открою тебе тайну: они заканчиваются не так, как ты ожидал.

Он положил книгу на подоконник и направился дальше, оставив комнату в абсолютной тишине.

В деревне оставалось ещё восемнадцать душ. Все они принадлежали ему. Призрак скользил из дома в дом, словно тень. Там, где он проходил, наступала пустота. Взрослые умирали во сне, не успев даже понять, что их забрали. Их светлые сны превращались в последний кошмар.

Призрак работал быстро. Полчаса — и деревня превратилась в царство мёртвых. Никто не остался в живых, кроме детей, чьи души были ему не подвластны.

Он вышел из последнего дома, остановившись посреди поля. Его взгляд устремился вглубь ночи. Следующие души находились в десятках километров отсюда. Долго и бессмысленно охотиться на них поодиночке. Но ведь это не они были его целью.

Над головой Призрака пролетал почтовый сокол. Его рука вытянулась вверх, словно сама ночь подчинилась ему, и птица оказалась в его крепком захвате.

— Нет, убивать тебя я не намерен, — прошептал он, вынимая из когтей письмо.

Бросив взгляд на текст, он усмехнулся, а затем разорвал бумагу в прах.

— Десять тысяч воинов у восточных ворот? И это всё? Разве я не стою большего?

Он отпустил птицу, но мысли о собственной значимости быстро отошли на второй план. Его настоящая цель — Лу Инь, император великой империи.

Призрак закрыл глаза, вслушиваясь в тишину. Ему казалось, что он слышит биение сердца императора, монотонное и спокойное. Что-то было не так. Этот человек последние ночи должен был корчиться от боли, но теперь... Теперь он спал.

— Интересно... — пробормотал Призрак.

Он шагнул в ночь, и тьма укрыла его фигуру. Впереди была столица. И там — тот, кто осмелился бросить вызов теням.

Призраку оставалось преодолеть всего несколько тысяч километров. Для других это расстояние казалось бы непреодолимым, но для него — лишь пустяк. Настоящая сложность крылась не в передвижении, а в том, как попасть в этот мир. Барьеры между измерениями были крепки, и пробить их стоило немалых усилий. Теперь, оказавшись здесь, он чувствовал себя хозяином.

Он знал множество путей добраться до императора. Но для этой встречи он выбрал самый быстрый. Без лишних размышлений его рука устремилась к собственной груди. Пальцы, как клинки, разрезали плоть. Звук ломающихся костей эхом прокатился по пустому полю, когда грудная клетка поддалась силе. Черный дым вырвался наружу, окутывая раненую руку. Призрак извлёк из своей груди мутный, испещрённый символами свиток.

Когда он развернул его, воздух вокруг наполнился тяжелым электрическим разрядом. Чёрные молнии начали ударять в землю в радиусе пяти метров. Пространство трещало, будто сам мир сопротивлялся. С каждым мгновением оно становилось все более хрупким, словно натянутая струна, готовая лопнуть.

Заклинание, которое Призрак активировал, было запрещено. Запрещено не людьми, а сущностями, стоявшими выше их понимания. Разрыв в ткани реальности разверзся перед ним, открывая прямой путь в покои императора Лу Иня.

Призрак на миг задержался, доставая свои клинки и катану. Их лезвия блеснули в черной вспышке. Он вошёл в разлом, оставив за собой клубы тьмы.

Оказавшись в просторных покоях императора, Призрак огляделся. Величественное убранство комнаты казалось нелепым в своей пышности. Всё здесь дышало роскошью и спокойствием, но ему было плевать.

— Император Лу Инь, готовься распрощаться с жизнью, — его голос прозвучал, как шёпот самого мрака.

Пространственный разлом захлопнулся за его спиной. Никакого пути назад. Только один из них покинет эту комнату живым.