Глава 129. Служанка - наложница господина Тана.
Си Мин с остальными быстро нашли место захоронения Линь Чжэня — его тело было перевезено в родовую могилу семьи Линь в родном городе уезда Лулин.
Сейчас они находились недалеко от уезда Лулин, но ничего делать Тан Фан не собирался, особенно посреди белого дня.
Т.к. необходимо было пробраться к могиле незамеченными, дождавшись Си Мина с докладом, Тан Фан решил пойти туда на следующий день, под шумок крупного фестиваля Цыси (китайский день святого Валентина).
Ночью в префектуре Цзиань будет оживленный фестиваль фонарей. В это время все мужчины, женщины и дети в городе выйдут за пределы посмотреть на фонари и возможно сами запустят несколько. Только в эту ночь городские ворота не будут закрыты, и отменяется комендантский час, поэтому Тан Фан с группой без всяких препятствий могут покидать город не привлекая внимания.
Вернувшись из дома семьи Линь, Тан Фан два дня подряд не предпринимал никаких действий, он просто каждый день брал Лу Линси и остальных прогуливаться по улочкам и переулкам префектуры Цзиань. Проходился по крупным и мелким заведениям, поедая местную еду, как, казалось бы, в случайном порядке. Жители стали поговаривать, что Тан Фан не добившись прогресса в рабочем деле почувствовал себя подавленным, и вдобавок его энтузиазм добил приезд второго императорского посланника.
Независимо от того, что думали другие люди, Тан Фан по-прежнему шел по своему плану, он даже не заходит в офис префекта, не говоря уже о том, чтобы навестить Шэнь Куньсю. За эти пару дней он обошел город вдоль и поперек. Тан Фан не искал встреч Шэнь Куньсю, но Шэнь Куньсю совсем не обрадовался этому. Самая сенсационная новость в префектуре Цзиань за последние дни была не о том, как Тан Фан ловко раскрыл дело, а о том, что инспектор Шень избил своего сына до полуживого состояния, что тот не мог встать с кровати пол месяца.
Этот господин Шень действительно слишком необузданный. Если бы он только сидел тихо и не выказывал своей глупости, то и проблем бы не было. Но по слухам, он сбежал в бордель и натворил дел из-за ревности одной девушки к другому клиенту, он нарвался на драку, и потом прикрывался именем своего старика, полностью опозорив того.
До сих пор Шэнь Куньсю числиться в деле об экзамене, и вся вина за доведение до самоубийства висит на нем пока оно не будет закрыто. Но сынок не только не сочувствует отцу, но и наносит ему удар везде и как может. Как себя ощущает Шэнь Куньсю породив и вырастив такого сына?
Но молодой господин Шэнь по-прежнему единственный сын Шэнь Кунсю. Вполне возможно, что Шэнь Си стал тем, кем он является сейчас только благодаря воспитанию Шэнь Куньсю.
Однако Лу Линси вообще не было дела до того, как себя чувствует Шэнь Куньсю, его нынешнее настроение было ненамного лучше, чем у Шэнь Куньсю.
И лишь потому что Тан Фан собирался встретить свою дальнюю кузину.
По рассказам, кузина по фамилии Цяо дальняя родственница по материнской линии Тан Фана. Поскольку две семьи жили близко друг к другу, они часто пересекались и ходили в гости, поэтому и решили устроить помолвку детей еще в младенчествее. Однако из-за распада семьи Тан и отъезда Тан Фана в молодости из дома странствовать они постепенно потеряли связь с кузиной, только недавно возобновили переписку друг с другом, когда ее семью постигла та же участь как у Тан. В итоге, барышня осталась одинока и решила обратиться к своему кузену. Когда тот закончит расследование дела и отправится в столицу, просто заберет ее с собой. Все это Лу Линси поведал сам Тан Фан.
Наступил праздник Цыси, и в дневное время было уже намного больше народу, чем обычно, а также открыли оживленную храмовую ярмарку рядом с Храмом Городского Бога, где было очень многолюдно.
Проходя мимо, женщины протискивались к буддийскому храму, чтобы воскурить благовония, все паланкины были заблокированы на дороге, забитой людьми.
Сейчас всего лишь день, а ночью будет еще более оживленный фестиваль фонарей, в это время из города толпами будут выходить юноши и девушки, чтобы запустить фонари загородом и загадать желание. Также будет грандиозный фестиваль фонарей и самом в городе. Говорят, что в прошлые года некоторые богатые семьи объединялись и покупали фонари для украшения улиц и Цзыань казался сказочным с горящими деревьями, серебряными цветами и яркими огнями.
Тан Фану было не до веселья, он рано утром вышел, чтобы найти Цзы Мина и попить с ним чаю за разговорами, а затем нанял паланкин и приказал Хан Цьзину отправится в гостиницу Фулай, чтобы забрать кузину. «Фулай» — ближайшая к городским воротам гостиница, где многие иностранные купцы предпочитают останавливаться на отдых.
Он сказал Хан Цьзину:
«Я уже договорился с ней о встрече и попросил подождать у дверей гостиницы возле входа в город. Если вы приедете туда раньше, просто немного подождите, она обязательно прибудет.»
Лу Линси некоторое время слушал, затем прервал:
«Брат Тан, ты хочешь, чтобы я тоже помог? Госпожа Цяо скорее всего прибудет с горничной, не гоже двум слабеньким девушкам бродить по городу, мало ли что может случиться.»
Но Тан Фан ответил:
«Нет необходимости, они привели с собой несколько старых служащих их семьи, иначе не смогли бы добраться сюда, так что достаточно одного Хан Цзына.»
У Лу Линси не было другого выбора, кроме как сдаться. В глубине души ему было очень интересно узнать о госпоже Цяо, которую он никогда раньше не встречал.
В своем воображении, он представлял ее как талантливую и благородную личность, ведь Тан Фана, достойна только такая женщина, и она должна быть красивой и умной, с добрым сердцем, а также выдающимся темпераментом. Если проанализировать его мысли, то получается что-то вроде "Хоть я и знаю, что у меня нет надежды, но главное, что человек, который мне нравится, получит только самое лучшее".
Именно потому, он таким скрытным способом показывал свою близость, через кокетство и ребячество, но Тан Фан в романтическом плане очень заторможенный и конечно не заподозрил, что чувства Лу Линси к нему особенные, и лишь относится к нему как к младшему брату, который еще не вырос, и не вырос из детского возраста.
Подождите, возможно это и есть самая большая ошибка Лу Линси, что же он почувствует, когда узнает, что с самого начала выбрал неверную стратегию.
Чтож, Хан Цьзину было приказано забрать кузину в полдень, а он вернулся только поздно вечером. За ним следовал маленький синий паланкин с сопровождением, судя по их внешнему виду, должно быть это горничная и слуга его кузины.
Услышав, что его кузина прибывает, Тан Фан взял Лу Линси и остальных, чтобы лично поприветствовать ее, но как только он вышел с почтовой станции, все, включая Тан Фана, были поражены.
Забудем о его кузине, давайте просто поговорим о двух людях, идущих рядом с паланкином.
Слуге около 20 лет, с короткой бородой, высокий и очень крепкий мужчина, но лицо у него все в оспах, и выглядело крайне убого, но в принципе на то он и слуга, соответствует своему статусу.
Если вы похожи на нефритовое дерево, обращенное к ветру, то как повернется язык назвать такого человека слугой? Ведь именно из-за этой внешности слуги семьи Цяо кузина со служанкой благополучно добралась сюда из Чжэцзяна и заслужил за это большую похвалу. (Это означает, что именно из-за его уродливой внешности женщины, которые путешествуют с ним, находятся в безопасности)
Но взглянув на служанку, все просто потеряли дар речи.
Она была одета в двубортный жилет без рукавов с круглым вырезом, под ним яркая цветастая рубашка, внизу травяно-зеленая юбка с лошадиной мордой. Волосы собраны в два пучка, перевязанные красными шелковыми лентами, кисточками на цепочках, свисающих вниз, покачивающихся при каждом ее шаге.
Но привлекательность ее ограничивалась одеянием. Если бы эта прическа была на четырнадцатилетней девочке, выглядело бы мило и симпатично, но на человеке примерно того же роста, что и рядом идущий слуга, как это могло оставаться милым?
Это все создавало ужасающую картину!
Самое кошмарное, это лицо этой девушки, что покрыто толстым слоем пудры, губы накрашены ярко-красным цветом, а брови тонкие и прямые.
Шла она маленькими шажками, стопы были скрыты под юбкой и вообще не показывались из под подола. Её манера поведения была очень нежной и деликатной, но в сочетании с этим высоким и сильным телосложением она казалась слишком нелепой.
Единственное, что в ней подкупает, это пара умных, живых глаз, смотрящих столь проницательно, ощущение, что они инкрустированы в этой слой тонального крема как штукатурка на стене. Лицо не изящное, и черты даже немного грубоваты, поэтому выглядит крайне экзотично.
Лу Линси на некоторое был выбит из колеи, а придя в себя сказал:
«Брат Тан, неужели горничная вашей кузины сэмурэн (色目人)?»
Сэмурэн - это название бывшей династии Юань. В династии Юань простые люди относились к четвертому классу, а сэмурэны были отнесены ко второму классу. После основания нынешней династии одеяния Хань и Тан стали популярны и рассматривались как основная одежда. А вот, язык и одежда Ху запрещены, но в династии Хань все еще жило много сэмурэн, оставшихся со времен династии Юань. Лу Линси увидел эту горничную с высоким носом и глубокими глазами, поэтому задал этот вопрос.
На самом деле, Тан Фан был так же удивлен, как и он.
Первоначально он думал, что Суй Чжоу лично переоденется его кузиной, но кто знал, что он переоденется служанкой. Кто же тогда та «кузина», что сейчас в паланкине?
«Возможно», — неопределенно ответил Тан Фан, он отвел взгляд от толстой штукатурки на лице и яркой одежды служанки, не мог больше выносить этого вида и даже не смел снова повернуться в ее сторону.
«Рада видеть вас господин.» Служанка поклонилась ему, ее голос был низким, и тон какой-то средний между мужским и женским. Если не смотреть на лицо, то можно было не расслышать эти слова.
Тан Фан слегка откашлялся:
«Как вас зовут?»
Слуга:
«Меня зовут Те Чжу, рад приветствовать господина!»
Тан Фан: «...»
Очевидно, это был голос Пан Ци.
Служанка: «Отвечаю... отвечаю молодому господину, эту служанку зовут Сяо Чжоу».
Тан Фан: «...»
Говоря это, она подняла глаза бросив взгляд на Тан Фана, затем застенчиво опустила голову, казалось бы, нечаянно, но на самом деле все это заметили.
Лу Линси: «...»
Тан Фан сказал:
«Моя кузина должна быть в паланкине? Поторопитесь и попросите ее выйти».
Он чувствовал, что если сейчас же не вернется в здание, то, вероятно, больше не сможет сдерживаться.
Когда Сяо Чжоу услышала эти слова, то наклонилась, открыла занавеску и тихо проговорила:
«Барышня, мы прибыли, пожалуйста, выходите».
Тонкая рука вытянулась из паланкина и опустилась на руку Сяо Чжоу. Сразу после этого девушка вышла из паланкина.
У всех загорелись глаза при виде неё.
У этой кузины овальное лицо, брови подобны листку ивы, глаза, цвета осенней воды, и пухлые миниатюрные вишневые губки. Она необыкновенная красавица, полная противоположность Сяо Чжоу,
На ней надет цветастый жакет и юбка, почти такой же как у служанки, но если наряд на Сяо Чжоу смотрелся слишком тяжелым и нелепым, то барышня Цяо своей красотой дополняла эти одежды.
По внешнему виду, можно было сказать, что барышня Цяо и Тан Фан — пара, созданная на небесах.
«Кузен!» Увидев Тан Фана, кузина Цяо широко улыбнулась: «Ты, должно быть, кузен, верно?»
Он почувствовал, что уже где-то видел эту девушку, но некогда было вспоминать, шоу должно продолжаться, поэтому Тан Фан все же кивнул с улыбкой и ответил:
«Да, это я. Я не видел тебя много лет, моя кузина действительно уже совсем взрослая, ты очень похожа на тетю, прямо вылитая ее копия. Вы, должно быть, устали после столь долгого пути. Давайте все сначала зайдем, поговорим внутри.»
«Кузен, ты все еще помнишь, как выглядит моя мать?» Миссис Цяо поклонилась ему, а затем шагнула вперед, чтобы войти в комнату бок о бок с Тан Фанем. Лу Линси оттеснили назад, как будто она давно знала Тан Фаня.
Сяо Чжоу последовал за барышней также заставив Лу Линси отступить назад.
Лу Линси был очень подавлен, но он не хотел затевать спор с двумя девушками, поэтому ему пришлось это принять.
Неожиданно перед ним появилась еще одна тень, и когда он поднял глаза, то увидел, что Те Чжу глупо улыбается ему.
Лу Линси: «...ты слуга, почему там близко идешь к ним!»
Те Чжу так же глупо улыбнулся:
«Но я так шел всю дорогу сюда. Моя госпожа сказала, что снаружи много плохих парней, поэтому позволила мне следовать рядышком, чтобы плохиши не похитили меня!»
«С твоей внешностью кто захочет тебя похитить?»
Лу Линси дернул уголками рта:
«Кузина и брат Тан давно не виделись, так что им есть, о чем поговорить, не стоит идти за ними и беспокоить».
Те Чжу: «Но разве ты тоже не хотел войти? Если ты пойдешь, почему мне нельзя?»
Лу Линси: «Я, нет, не иду, не иду».
Те Чжу застонал и потер живот:
«Я тоже не пойду, брат, я осмелюсь спросить, есть ли здесь еда, я сегодня съел только десять Баоцзы, и я очень голоден!»
Лу Линси думал, что встречал достаточно много разных людей на своем пути и достаточно испытал, но он не ожидал, что после того, как начал следовать за Тан Фанем, он настолько расширит свой кругозор и будет постоянно узнавать что-то новое.
Заметив, что слуга моргает на него парой своих телячьих глаз, он выдохнул и слабо отозвался:
«Да, я отведу тебя туда, пойдем.»
Те Чжу повеселел, последовал за Лу Линси в сторону кухни, бормоча себе под нос:
«Спасибо, брат! Брат, ты такой добрый. В нашей деревне, кроме моей госпожи и Сяо Чжоу, все остальные смотрят на меня свысока, а ты не такой! Ты достоин следовать за молодым господином! Брат, как тебя зовут? Брат...»
Тем временем, Тан Фан проводил барышню Цяо в холл, Си Мин и Хан Цзынь не стали заходить, а просто остались охранять снаружи.
«Наконец, да что здесь происходит?» Тан Фан сознательно старался не смотреть на одежды Сяо Чжоу и этот жуткий макияж.
Хотя госпожу Цяо можно назвать яркой и красивой, но этого недостаточно, чтобы охмурить Тан Фана. Посмотрев на «Сяо Чжоу», а затем на госпожу Цяо, сравнивая их двоих, барышня Цяо на фоне «служанки» сразу показалась красивее любой феи.
Цяо усмехнуась:
«Господин Тан, вы так быстро забыли вашу покорную рабыню после того, как мы расстались?»
Тан Фань долго был в ступоре, прежде чем ответил:
«Вы... Сяо Ву?»
Сяо Ву прикрыла рот рукавом и подмигнула ему:
«Разве это не я?»
При ближайшем рассмотрении этот человек действительно похож контурами лица на Сяо Ву, но после того, как они расстались в Сучжоу, Тан Фан передал Сяо Ву передать на попечение Ван Чжи, чтобы тот устроил ее должным образом, кто бы мог подумать, что они встретятся здесь снова?
Тан Фан не мог не посмотреть на Суй Чжоу и сказал:
«Ты действительно меня запутал!»
Сяо Ву улыбнулся и проговорила:
«Позвольте мне объяснить вам».
Выяснилось, что после того, как дело Сучжоу подошло к концу, Сяо Ву почувствовала, что как незамужняя женщина с такой красивой внешностью, с ее состоянием, после отъезда Тан Фана и Ван Чжи она снова будет в опасности и может попасть в туже ситуацию, как и раньше, когда ее просто похитили, поэтому ей нужно много денег, чтобы защитить себя, а также обеспечить привычную ей роскошную жизнь, и ей уже не вернуться к мирной жизни добродетельной женщины. Поэтому поразмыслив об это Сяо У попросила Ван Чжи о помощи и защите, а взамен она также отработает Ван Чжи в роли его тайного стража и шпиона.
Хотя Сяо Ву не владеет боевыми искусствами, но у нее выдающаяся внешность, и она прекрасно этим пользуется. Ей даже не приходилось прилагать усилий, чтобы большинство мужчин склонялись перед ее гранатовой юбкой. перед ней. От нее можно было получить много пользы. Но, когда Восточная ограда рухнула, сфера влияния Ван Чжи давно ограничилась лишь дворцом. Он же не может привести Сяо Ву во дворец и представить её императору?
Итак, Ван Чжи связался с Суй Чжоу, и с согласия последнего Сяо Ву перешла в служение Императорской страже в роли тайного агента, а взамен получила приют и защиту. Это позволяло ей блокировать любые домогательства, чтобы жить той жизнью, которой хочет.
В императорской страже работают самые разные люди, и конечно женщины тоже присутствуют, но ни разу не было таких потрясающих как Сяо Ву.
Причина, по которой она с готовностью приняла помощь Императорской стражи или Ван Чжи, заключается в том, что она знала, что у них хорошие отношения с Тан Фаном. А если Тан Фан выбрал этих людей в союзники, значит им можно доверять, только по этой причине она и решилась.
Обсудив все детали, Тан Фан узнал, что первой миссией Сяо Ву после присоединения к Императорской страже было как раз притвориться его молодой невестой, дальней кузиной.
Красавице гораздо легче притвориться уродкой, чем невзрачному человеку притвориться красоткой. При небольшой сноровке Сяо Ву слегка изменила цвет кожи, а также подкорректировала контуры лица. Голос тоже немного изменился, тон стал ниже, а тембр превратился из соблазнительного в оживленный, даже Лу Линси не смог узнать в этой симпатичной девушке перед ним, ту женщину из Сучжоу. Никогда бы не подумал, что наложница Чэнь Луаня вдруг станет членом Императорской стражи.
Если Лу Линси не смог узнать ее, что уж говорить об остальных, и Сяо Ву, притворяющаяся кузиной Тан Фаня, определенно более убедительней, чем если бы это был Суй Чжоу.
Будучи Сэмурэн не было разницы, какой рост у служанки, они бывают очень высокие. Когда слуги идут рядом с хозяином, обычно на них не обращают внимания, а с такой хозяйкой ка Сяо Ву, вообще никто не взглянет на служанку.
Тан Фан спросил:
«Как у тебя обстоят дела с поиском остатков секты Белого Лотоса?»
Суй Чжоу ответил:
«С хитростью Ли Цзылуна самое опасное место — самое безопасное. Вряд ли он покинет город, может быть, он постоянно перемещается внутри его границ, что бы Императорская стража не смогла найти их логово. Но они обязательно где-нибудь проколются. Янь Ли и другие уже отправились на Окраины Цзиани тайно расследовать, думаю, скоро обнаружат зацепки. А у тебя как?»
Тан Фан поведал о своем плане раскопать могилу Линь Чжэня.
Суй Чжоу на мгновение задумалась и проговорил:
«Ну, мы можем просто воспользоваться возможностью, под видом прогулки с Сяо Ву из города, чтобы посмотреть на запуск фонариков, никто не обратит внимание. И Пан Ци тоже сможет помочь.»
Тан Фан ненадолго задумался:
«Так и поступим...»
Сразу после этих слов, издалека донесся громкий голос «Те Чжу»:
«Брат Лу, ты действительно меня одурачил. На кухне нет паровых булочек, а ты сказал, что есть! Зачем ты соврал!!»
Лу Линси был очень подавлен:
«Ты уже съел большую миску лапши с говядиной и ещё жалуешься на отсутствие паровых булочек. Ты съел и мою порцию!»
Услышав их перебранку, Тан Фан и остальные замолчали, наблюдая, как они входят один за другим.
Лу Линси заметил, что Тан Фан сидит не на месте главы, а совсем близко к госпоже Цяо, их разделял только чайный столик, так что он совсем приуныл и подумал про себя – «Вы только что встретились, и уже так быстро сблизились. Барышня Цяо ну действительно, даже если вы и были помолвлены в младенчестве, как вы можете так себя легкомысленно вести?»
Неожиданно, словно в доказательство его мыслям, госпожа Цяо совсем не сдерживалась и не заботясь о том, что Лу Линси находился рядом, она кокетливо сказала Тан Фану:
«Кузен, я слышала, что сегодня вечером за городом будет фестиваль фонарей, ты же можешь сводить меня, посмотреть на праздник, правда?»
Игра Сяо Ву была просто прекрасной. В Сучжоу она виделась с Лу Линси, но он так и не узнал ее. Тогда Сяо Ву соответствовала своему имени – очаровательной и нежной, что заставляло чувствовать к ней жалость и трепет. Она совершенно не была похожа на ее нынешнюю живую личность, поэтому неудивительно, что Лу Линси не смог ее признать. Что уж говорить о Лу Линси, когда сам Тан Фан провел с ней несколько дней в Сучжоу и при встрече не смог ее узнать.
Тан Фан расплылся в нежной и обожающей улыбке:
«На фестивале фонарей много людей, что, если ты случайно заблудишься?»
Цяо кокетливо ответила:
«С моим кузеном в сопровождении, мне ничего не страшно!»
Тан Фан: «Хорошо, но тебе нельзя убегать!»
Цяо: «Я буду послушной и сделаю все что скажет мой кузен».
Увидев это, Лу Линси не мог не напомнить:
«Брат Тан, мы собирались заняться делом. Разве удобно брать с собой барышню Цяо?»
Барышня Цяо обижено надула губки и уставилась на него:
«Это не твое дело!»
«Не груби!» Тан Фан слегка отчитал ее и продолжил с улыбкой: «Я был небрежен, вы еще не представлены официально, это Лу Линси, коротко Ицин, мой младший. Можешь звать его Ицин. Ицин, это моя кузина и она не посторонняя, так что можешь говорить открыто»
Хотя Тан Фан не раскрыл личности Сяо Ву и остальных, Си Мин с группой были куда наблюдательнее и быстро поняли его намеки, поэтому присмотрелись внимательнее.
Но в глазах Лу Линси, он подумал, что все просто очарованы госпожой Цяо. Увидев, что Тан Фан так доверяет своей невесте, которую он только что встретил, он был крайне разочарован.
Поняв, что тот, похоже, еще не сообразил, Тан Фан добавил еще одно предложение:
«Если ночью со мной будет кузина, то у нас есть прекрасное прикрытые».
Лу Линси неохотно принял эту причину, посмотрел на Суй Чжоу, который был неразлучный с госпожой Цяо, и на глупого Те Чжу:
«Значит им не нужно идти?»
Голос Те Чжу звучал как звон колокола, что у Лу Линси аж зазвенело в ушах:
«Молодой господин, вы не можете оставить меня здесь, я обладаю большой силой, и могу делать любую работу!»
Сяо Чжоу, служанка Цяо, смяла уголок своей одежды и застенчиво сказала:
«Юная госпожа сказала, что в будущем я буду служанкой-наложницей у молодого господина, поэтому куда молодой господин пойдет туда и эта служанка»
Лу Линси: «...»
Тан Фан поспешно опустил голову, сделав вид что пьет чай, но на самом деле он хотел скрыть подергивающиеся уголки рта.
После еды все вздремнули, а с наступлением ночи покинули почтовую станцию и собрались в путь за город.
На улицах города не было ни души, а в ночном небе вдалеке сверкал кусочек яркого света — видимо, за городом кто-то запустил фейерверк, и раздался слабый шум и восторженный гул.
По пути встретилось много прохожих, таких как Тан Фан с компанией, которые уходили из города., там были и старики, и молодёжь.
Тан Фан с группой молодых людей полностью слились с толпой и больше не бросались в глаза. Единственная разница была в том, что люди пошли смотреть на фестиваль, а они собирались выкапывать могилу.
Родовая могила семьи Линь, находилась очень близко, поэтому они добрались всего за пол часа. Вокруг стояла тишина. Рядом находился родной городок семьи Линь, но сегодня большинство жителей города пошли посмотреть на огни, а оставшиеся— это старики и слабые женщины да дети, они уж точно не пойдут на шум проверять.
Си Мин с группой нашли место, где был похоронен Линь Чжэнь, и подошли прямо к его надгробной плите, вытащили лопату и другие инструменты из повозки, и принялись копать.
Барышня Цяо сидела в повозке, выглядывая в окошко, но на ее лице не было ни удивления, ни страха, как будто все это было столь будничным и обычным.
Каким бы глупым ни был Лу Линси, он все же разглядел, что кузина брат Тан Фана совсем не обычная, и уж тем более совсем не глупа.
Так, есть кузина, о которой Тан Фан никогда не упоминал, но при этом при первой встрече сразу посвятил в столь важное дело и привел в такое место. Они, должно быть, знали друг друга давным-давно, и у них крайне близкие отношения.
Подумав об этом, Лу Линси почувствовал себя немного сбитым с толку, но он не должен сейчас отвлекаться от дела. Кроме Тан Фана и барышни Цяо, все присутствующие были мастера боевых искусств, поэтому они очень быстро справились с раскопками и показался угол гроба.
Они немного ускорились и вскоре гроб был полностью откопан, приложив усилия они вытащили его наверх, а затем с помощью инструментов вскрыли крышку гроба.
Когда гроб был наконец открыт, Тан Фану даже не пришлось бы делать вскрытие.
Все были шокированы увидев труп.
Госпожа Цяо, вышедшая из повозки, не смогла сдержать тихого стона.
---
Автору есть что сказать:
Видя, как командующий Суй и Пан Ци дурачат Сяо Лу, вы явно счастливы...
Хм, вы думали, что переодевание командующего Суя в женщину будет очень кошмарным, но нет, все нормально, за исключением более толстого слоя штукатурки на лице и более высокой фигуры (...)
Не забывайте, что в начале книги его описывали как человека с глубоко посаженными глазами, так что он спокойно смог притвориться семурэн 23333
Спасибо, Мэнмэн, поцелуй~~
---
Отсебятина переводчика: Да покажите уже нам, что там в гробу то?? Может пусто?
Ох батенька, тебе с такой маскировкой только в ужастиках играть 😊))
指腹为婚: Сплоченные две семьи всегда ведут к тесным отношениям для будущих детей. Если рождаются все мальчики, они нарекаются братьями; если рождаются все девочки, то сестрами; Если это разнополые дети, то их обручают и нарекают парой, и дети не могут нарушить такой брачный договор. Это можно рассматривать как продолжение китайской имперской системы.
色目人: Семурэн, собирательное название всех этнических групп в Центральной Азии после династии Юань в Китае, еще их называют – цветноглазые.
通房丫头 (tōngfáng yātou) – это слово часто использовали для служанок – наложниц, т.е. они являлись служанками, по при этом хозяева могли иногда использовать их как наложниц.
И мало ли захотите сказать спасибо за мой труд, принимаю не только письменно, но и на карточку 😊)) Сбер 2202 2067 4695 8904