Глава 124. Отношение брата Тана к этому человеку особенное!
Если не считать Сюй Биня, причинявшего неудобства, то этот приветственный банкет в целом прошел приятно как для гостей, так и для хозяев.
По приказу префекта Фана чиновники снаружи не осмелились входить и беспокоить их, поэтому после обеда они разошлись.
Вдобавок к веселому настрою, после подобных игр, все уже были немного пьяны.
Префект Фан лично помог Тан Фаню сесть в повозку и попросил кучера отвезти имперского посланника на почтовую станцию.
Когда кучер понял, что магистрат к нему обращается, то так разволновался, что стал заикаться, давясь словами, поэтому в итоге просто слушал и кивал.
Тан Фан на самом деле не был настолько уж пьян, он просто использовал эту причину, чтобы закончить банкет пораньше.
Сев в повозку, он слегка коснулся руки Лу Линси, и его затуманенные глаза резко прояснились.
«Ицин, прежде чем они отъедут дальше, догони паланкин Цзы Мина и попроси его отправиться на почтовую станцию. Мне нужно с ним поговорить».
Лу Линси: «Разве вы только что не много болтали на банкете? Всё еще не хватило?»
Тан Фан шлепнул его по голове:
«Это было просто пустая болтовня, у меня есть важные вопросы, которые стоит обсудить».
Лу Линси скрипя сердцем согласился, он не мог отказать, поэтому оставалось только спрыгнуть с кареты и выполнить поручение.
Вскоре они вернулись вдвоем с Цзы Мином.
Тан Фан приподнял занавеску повозки и улыбнулся:
«Цзымин, если не возражаешь, почему бы тебе сегодня вечером не поехать со мной на почтовую станцию отдохнуть? Давай посидим поболтаем после долгой разлуки. Я много чего хочу тебе рассказать.»
Цзы Мин засмеялся:
«Какое совпадение, я тоже хочу многое обсудить с господином, примите ли в свою повозку еще одного человека?»
Тан Фань поманил его:
«Да что там одного, и двоих можно уместить, залезай быстро, а то разгоряченный после вина на холодном воздухе, будь осторожен, смотри не простудись!»
Цз Мин не был надменным, он наклонился и забрался в повозку, держась за руку Тан Фана.
Префект Фан изо всех сил старался угодить Тан Фаню, поэтому повозка, естественно, была прекрасно оформлена, не говоря уже о том, что полностью обита мягкой тканью, для смягчения последствий неровных дорог. Сидения покрывали три слоя толстых хлопчатобумажных матрасов, а поскольку летом было жарко, поверх матрасов расстелили бамбуковую циновку, так что можно было чувствовать себя вполне комфортно на ухабистом пути.
Внутри было довольно просторно, и взрослому мужчине даже было достаточно места, чтобы лечь. Так что, не проблема была уместить с ними Цзы Мина.
Тан Фан бросил взгляд на Лу Линси, который собирался сесть снаружи рядом с кучером, и с любопытством спросил:
«Что ты делаешь, не хочешь ехать внутри?»
Лу Линси сначала подумал, что, когда сядет Цзы Мин, Брат Тан определенно захочет поговорить с ним наедине, и чтобы не ждать, пока он его прогонят, решил самоустраниться первым.
И он не ожидал, что Тан Фан позволит ему сесть вместе. Лу Линси на мгновение был ошеломлен, но резко приободрился, и вздохнут с облегчением ловко заскочил внутрь.
Цзы Мин улыбнулся и сказал:
«Господин Лу — сын семьи Лянь?» (Семья, связанная с обучением боевым искусствам)
Лу Линси: «Я бы так не сказал, просто в молодости, я проводил спарринги со старшими, чтобы поддерживать себя в форме».
Цзы Мин пошутил:
«Молодой господин Лу сообразителен и прыткий. Можно сказать, что он преуспел одновременно и в ученой сфере, и в военной. Дальше пойдете по пути боевых искусств?»
Лу Линси сдержанно улыбнулся и спрятал половину своего тела за спиной Тан Фаня, как будто немного застеснялся.
Хотя Тан Фан знал, что тот притворяется, он не стал разоблачать его, а вместо этого помог и сказал:
«Ицин — мой близкий друг. Он слишком молод и любит шалить, поэтому старшие его семьи попросили прихватить с собой показать мир и жизнь вокруг, я отношусь к нему как к младшему брату.»
Подводя итог, он показал, что Лу Линси, свой человек.
Цзы Мин вздохнул:
«Я не видел тебя несколько лет, но Жунцин как всегда добр к своим друзьям!»
Тан Фан не удержался от смеха:
«Цзы Мин — ты перехваливаешь, раз уж мы друзья, то должны быть искренни друг перед другом. Мы с тобой не виделись пять или шесть лет, верно?»
Цзы Мин кивнул:
«Прошло более пяти лет с тех пор, как я переехал из Пекина, жить сюда».
Без всех тех людей из префектуры, Тан Фан наконец смог спокойно рассмотреть друга. Тот выглядел бодрее и веселее, чем на пиру. Хотя он был на два года старше Тан Фана, но совсем не изменился за эти года. Волосы иссине черные, блестящие на висках, плюс официальная одежда придавала властности и некоего очарования, которое явно омолаживало. Тан Фань улыбнулся и сказал:
«Кажется, вода и почва Цзянси хорошо влияют. После того, как ты переехал сюда, стал более энергичными, чем раньше!»
Цзы Мин от души рассмеялся и без утайки ответил:
«На самом деле, я здесь постоянно занят делами, и нет времени на глупые размышления. Раньше из-за того, что постоянно проваливался на императорских экзаменах, всегда ощущал, что мир несправедлив ко мне и был раздражен. Теперь я вспоминаю все это как страшный сон. Мне стыдно за свое прошлое. И мне кажется, если брат Юй Цяо и остальные все еще помнят меня, и если они все еще живут в столице, то в следующий раз, когда поеду с докладом в столицу, надо обязательно зайти к ним, чтобы извиниться!»
Тан Фан: «Конечно, они тебя помнят. Все понимали твое состояние в те времена. При сдаче императорского экзамена, ведь также очень важна удача. Нам просто немного повезло больше, чем тебе выйти, оказались на шаг впереди. Юй Цяо с ребятами, будут очень рады тебя видеть, если решишь навестить их!»
Цзы Мин улыбнулся: «Ты все еще так красноречиво гово...»
Он не успел сказать слово «Говоришь», как вдруг повозка сильно затряслась и резко остановилась. Затем снаружи послышалось ржание лошадей, и кабинка сильно покачнулась. Тан Фаню и остальным пришлось сильно вцепиться в обивку чтобы удержаться на местах.
«Мой господин, не выходите! Мастер Лу, защитите своего господина!» — крикнул Си Мин снаружи.
Цзы Мин испугался и спросил:
«Что случилось?»
На самом деле, Си Мину не пришлось даже объяснять, Лу Линси уже вытащил свой длинный меч и крепко зажал его в руке, остро прислушиваясь к звукам снаружи.
Снаружи доносился лязг мечей, и голоса Си Мина с командой:
«Какие смелые воры, неужели осмелитесь убить на улице? Тогда скажите свое имя, если у вас хватит смелости!»
Конечно, противники ничего не ответили, Тан Фан Судя по тем звукам, что мог слышать Тан Фан, бой шел довольно ожесточенный.
Тан Фан оставался полностью спокоен и даже утешил Цзы Мина:
«Цзы Мин не о чем беспокоиться, Си Мин и остальные обязательно справятся».
Хоть он так и сказал, но всё же слегка нахмурился.
Отряды Си Мина были элитой Западной ограды. Ван Чжи определенно не послал бы с ним посредственных бойцов, для защиты. Даже Лу Линси как-то сказал, что если они вчетвером нападут на него то, он не сможет продержаться даже пары ударов.
Со временем бой снаружи не только не прекращались, но и становился все более и более интенсивными, как шторм.
К тому времени, уже во всю на город легла ночь. Хотя уезд Лулин не маленький, но после наступления темноты на улицу никто не выходит, кроме стражи или солдат стоящих в дозоре. Н звуки битвы, патрулирующие солдаты прибежали очень быстро. Им предстала картина, как вокруг стоящей посреди улицы повозки яростно дрались несколько неизвестных личностей. На дороге уже лежало несколько человек. Судя по одежде, это был кучер и служащий окружной управы.
Солдаты поняли, что человек, сидящий в повозке, скорее всего знатный чиновник, посмотрев друг на друга они не смели ни участвовать в сражении, ни отступать. Послав людей доложить об обстановке и позвать подкрепление, стали тянуть время с криками:
«Кто смеет здесь устраивать драку, офицеры и солдаты уже на подходе, немедленно сложите оружие и сдавайтесь!»
У нападавших была главная цель – это повозка, поэтому сражались неистово. Они проигнорировали предупреждения солдат и сосредоточились на отряде Си Мина чтобы прорваться к цели.
В это время из повозки раздался голос:
«Я Цзы Мин, магистрат округа Лулин, со мной находится имперский посланник, почему бы вам не поторопиться и не вызвать подкрепление!»
Когда патрульные офицеры и солдаты это услышали, они испугались до смерти.
Уезд Лулин находится под юрисдикцией префектуры Цзиань. Они очень хорошо информированы. Все жители знали, что имперский посланник прибыл в Цзиань, чтобы расследовать дело об императорском экзамене. Но получается он столкнулся с убийцами, как только прибыл на границу округа Лулин. Если они не справятся с этой ситуацией, то явно потеряют свои головы.
Солдаты переглянулись в полном смятении, они не смели больше ждать, поэтому оставалось только стиснуть зубы и медленно приблизиться к повозке, опасаясь, как бы внезапно не превратиться в лежащие на земле трупы.
Но эта бойня была между мастерами, как они могли вмешаться?
Группа Си Мина окружила повозку с четырех сторон встав на защиту, но оказалось очень сложно, расправиться с восемью убийцами, напавшими с разных сторон.
Чувствуя, что битва снаружи становится все более и более напряженной, а подкрепление еще не прибыло, Лу Линси не смог больше ждать и сказал Тан Фаню:
«Брат Тан, я выйду на помощь», затем поднял меч, отодвинул занавеску и выпрыгнул.
С его помощью напор на Си Мина с командой мгновенно уменьшился, но ситуация по-прежнему не радовала.
Лу Линси обучался в храме Шаолинь, он много путешествовал, и имел большой боевой опыт. Си Мин с группой, также были мастерами высшего уровня. Но, несмотря на это, даже впятером они с трудом держали оборону.
Эти восемь мужчин в черных масках не знали пощады, они излучали смертоносную ауру, и могли убить одним ударом, Си Мин с командой были застигнуты врасплох и подавлены их силой, но понимали, что люди в повозке не смогут оказать сопротивление, поэтому они изо всех сил старались не дать противнику прорвать оборону.
Тан Фан и Цзы Мин сидели в повозке, для них эти минуты превратились в годы.
Чтобы не доставлять неприятностей отряду Си Мина, они не могли высунуться, чтобы оценить всю ситуацию, оставалось только сидеть на месте и смотреть друг на друга.
С самого начала своих путешествий Тан Фан пережил множество опасных ситуаций, на этот раз она была не самой опасной, поэтому он оставался спокойным и нахмурился лишь из-за того, что беспокоился о безопасности Лу Линси и остальных.
Цзы Мин не хотел показывать страха перед Тан Фаном, хотя его лицо было слегка бледным, он все еще старался оставаться спокойным, хотя сжатые кулаки выдавали его напряжение.
Тан Фан, в свою очередь, попытался утешить его:
«Не волнуйся, Ицин и команда очень опытные, все будет в порядке».
Цзы Мин заставил себя улыбнуться, а затем снова нахмурился:
«Округ Лулин очень мирный, тут почти нет бандитов, почему на вас напали, когда вы только прибыли, может вы сталкивались с ними раньше в Сучжоу?»
Тан Фань покачал головой:
«Нет».
Цзы Мин предположил:
«Тогда... может ли это быть связано с делом, которое ты приехал расследовать?»
Сердце Тан Фана екнуло.
Предполагая, что есть человек, который больше всего не хочет, чтобы он доехал и расследовал дело, то это должен быть Шэнь Кунсю, но Шэнь Куньсю — инспектор образования, как он может иметь какое-то отношение к убийцам?
Может дело сложнее чем кажется и имеет подводные камни?
Пока он думал, издалека послышался звук подков, а затем громкие голоса людей.
Наконец беспомощные патрульные солдаты обрадовались, когда увидели издалека приближающиеся факелы.
Наконец прибыло подкрепление.
Имперский посланник и окружной магистрат Лулин вместе оказались заперты в повозке, и солдатам, которые пошли просить о помощи, пришлось напрямую обратиться к Фан Лэчжэну, префекту Цзиань.
После завершения банкета, префект Фан изрядно выпивший, едва успел подъехать к воротам здания префектуры, как столкнулся с измученным солдатом, который сообщил, что на обратном пути имперский посланник подвергся нападению, вместе с ним в повозке находится магистрат Лулина.
Выслушав ситуацию, префект Фан мгновенно протрезвел на семьдесят-восемьдесят процентов и рванулся в сторону места происшествия.
Однако сотрудники и друзья были более проницательны и быстро остановили его. Было бесполезно сейчас бежать туда одному, он самостоятельно не сможет спасти никого, да еще и себя повергнет опасности. В первую очередь стоит отправить туда солдат для спасения.
Префект Фан подумал и понял, что в этом есть смысл, поэтому быстро развернул карету и отправился на поиски командира Тана из Крепости Тысячи Семей (千户所 Главный оборонительный участок для управления и наблюдения за тысячей домашних хозяйств).
(谭千户командир Tan，Этот Tan (谭) не наш Tan (唐), но они произносятся одинаково)
Крепость Тысячи Семей Цзиань не имеет ничего общего с Императорской Стражей, а является местным гарнизоном под командованием столичного командира Цзянси. Тем не менее, когда он услышал, что имперский посланник подвергся нападению на границе Цзиань, командующий Тан поспешно выделил и отправил отряд на помощь.
Услышав, что противник обладает высоким мастерством и имеет численное превосходство, командир Тан специально привел с собой небольшую группу воинов-стрелков.
На весь этот мучительный процесс ушло много времени.
К счастью, отряд Си Мина продержался достаточно долго, потому что знали, если бы Тан Фан был убит, то они провалили бы всю миссию по защите имперского посланника. Даже если бы Ван Чжи не винил их, они все равно были бы наказаны судом (значит обезглавлены), поэтому эти несколько человек так отчаянно сопротивлялись, что их тела уже были покрыты ранами.
Конечно, противники были ненамного в лучшем состоянии. Все восемь человек получили ранения. Хотя их целью были люди в повозке, но они должны были первым делом избежать ареста, чтобы не раскрыть свои личности. Поэтому, когда они увидели подкрепление прибывающих офицеров и солдат, поняли, что упустили лучший момент для убийства, и теперь уже не смогут достичь своей цели.
Один из них, явно их главарь, сделал жест, и остальные семеро тут же отступили в противоположную сторону от надвигающегося отряда. Развернулись и рванули, скрываясь в кромешной тьме ночи.
Лу Линси хотел броситься им вслед, но Си Мин удержал его:
«Смерти ищешь?!!»
Судя по уровню боевых искусств противника, они на ступень выше, чем Си Мин с остальными, поэтому после боя все пятеро, включая Лу Линси серьезно пострадали, двое из них получили крайне тяжелые раны, а вот восемь противников отделались лишь легкими ранениями. Так что если Лу Линси бросится их догонять, то он уже никогда не вернется.
Услышав эти слова, у Лу Линси не было иного выбора, кроме как обиженно сдаться.
Прибывший отряд бросился к раненым, увидев в каком они состоянии, префект Фан был потрясен и в панике подошел к повозке:
«Господин Тан, вы в порядке?»
«Да. Я в порядке.»
Тан Фан вышел из повозки, а за ним последовал Цзы Мин.
Префект Фан представил своего сопровождающего Тан Фаню:
«Это командир Тан из крепости Тысячи Семей Цзиань. Услышав новости, этот низший чиновник поспешно попросил помощи у командира Тана!»
Его слова были пропитаны подхалимством, такое поведение очень распространено среди чиновников, Тан Фан в другое время обязательно бы поблагодарил его, но сейчас он просто поклонился командиру Тану:
«Благодарю, командира Тана, я обязательно в другой день посещу вас лично и отплачу за услугу!»
Командир Тан был более сообразительным, чем префект Фан. Увидев, что сопровождающие Тан Фаня серьезно ранены, он сказал:
«Этот низший чиновник знает нескольких врачей, которые специализируются на ранениях. Если господину Тану понадобится, я пошлю кого-нибудь, чтобы немедленно их привели!»
Тан Фан не стал церемониться:
«Тогда я побеспокою командира Тана».
Командир Тан поспешно ответил:
«Господин, не стоит, все в порядке. Этот инцидент произошел на территории Цзианя, значит относится и к моей ответственности. Пожалуйста, позвольте мне проводить господина».
Префект Фан тоже поспешил и пролепетал:
«Этот низший чиновник тоже последует с вами, мой господин!»
Си Мин с группой были серьезно ранены, двое из них оказались на грани смерти. Тан Фан не отказался от сопровождения, поэтому он попросил Си Мина помочь двум серьезно раненым забраться в повозку и одолжил несколько лошадей у командира Тана. Он и Лу Линси, были способны самостоятельно передвигаться, поэтому поехали верхом.
Конечно, убийцы не собирались возвращаться. Под личным сопровождением командующего Тана и префекта Фаня Тан Фан и его группа благополучно прибыли на почтовую станцию.
У Си Мина и Лу Линси были ножевые порезы по всему телу. Но у Лу Линси помимо этого была рана на руке, настолько глубокая, что можно было увидеть кость, но он выдержал все путешествие, не издав ни звука. Он просто оторвал куски ткани полосками, и перевязал чтобы остановить кровотечение до прибытия на почтовую станцию, пока не дождется помощи врачей. Только начав обрабатывать ранения, все увидели насколько серьезны у него раны.
Они были ранены, защищая Тан Фана, строго говоря, это было их обязанностью, но Тан Фан не мог воспринимать подобное как должное. Поэтому он уступил свою комнату тяжелораненым и постоянно подробно расспрашивал их о самочувствии, лично следил за лечением врачами. Узнав, что их жизни ничего не угрожает, велел хорошенько отдохнуть, а служащему почтовой станции заказал сварить легкоусвояемую пшенную кашу для пострадавших.
Си Мин с остальными, были очень тронуты таким отношением, но естественно не показали и вида.
Подавляющее большинство чиновников обычно брезгуют заботится о своих подчиненных. Мастера боевых искусств, такие как Си Мин, на самом деле являются лишь пешками, под управлением других. Они либо скитаются по миру, либо подчиняются правительству. Даже если они становятся генералами, их статус не так высок, как у гражданских чиновников.
Си Мин изначально думал, что такой высокопоставленный чиновник, как Тан Фан, должен быть высокомерным. Ван Чжи послал их, чтобы защитить слабого государственного служащего, конечно те были не в восторге от такого задания. Но поведение Тан Фана заставило их взглянуть на него по-другому. Он был настолько заботлив и проницателен, что растопил сердца Си Мина с командой.
С момента размещения раненых минуло почти два шиченя (часа три-четыре). Тан Фан отправил префекта Фань и командующего Тана по домам. Только Цзы Мин остался на почтовой станции.
(时辰(shi chen): время суток в древнем Китае, каждый 时辰 соответствует животному зодиаку, один 时辰 = 2 часам)
Поскольку комнаты в главном дворе были отданы Си Мину и его отряду, Тан Фан перебрался в боковой двор. Хотя служащие почтовой станции постарались как можно быстрее все обустроить, но условия все же были хуже.
Тан Фань проговорил извиняющимся тоном:
«Брат Цзымин, пожалуйста, прости меня, из-за происшествия и пострадавших людей, я не смог уделить тебе внимания и пообщаться!»
Цзы Мин махнул рукой:
«Не беспокойся, завтра выходной, не нужно вставать рано».
Закончив говорить, он вздохнул:
«Но то, что произошло сегодня вечером, очень подозрительно. Раньше я завидовал вашему быстрому продвижению по службе, но я никогда не задумывался, что твоя работа несет в себе столько опасности. Неудивительно, что тебе приходится брать с собой столько мастеров боевых искусств. Без них ты давно бы уже попал в неприятности!»
Тан Фань улыбнулся:
«На самом деле такое случаются нечасто, даже в Сучжоу с этим не сталкивался».
В Сучжоу ему пришлось столкнуться с другими трудностями, там были расставлены сети в виде денег и красавицы. Как говориться вино - это яд для кишечника, а красота - это нож для разделки костей, так что это можно рассматривать как еще одну форму опасности.
После услышанного, Цзы Мин не смог скрыть своего беспокойства:
«Как же быть теперь, когда мастер Лу ранен, что насчет твоей безопасности в эти дни, может нужно, чтобы я прислал охрану правительства округа?»
Тан Фан отшутился:
«Спасибо за твою доброту, но, если навыки остальных убийц такие же как у сегодняшних нападавших, то я боюсь, что будет бесполезно, брать их количеством более слабых бойцов, поэтому я лучше одолжу отряд стрелков у командира Тана!»
Цзы Мин понимал, что слова Тана вполне имеют смысл, поэтому покачал головой:
«Я действительно бесполезен. Я очень обрадовался узнав, что ты придешь к нам о округ. Но не ожидал, что нападут убийцы, как только ты прибудешь в Лулин. Кстати говоря, именно я не выполнил свой долг как магистрат этого округа».
Тан Фан ответил с улыбкой:
«Это не имеет к тебе никакого отношения, не надо перекладывать вину на себя, разве мы не можем сейчас просто поговорить о старых добрых временах? С момента как мы встретились снова, я хотел спросить, ты пересдавал императорский экзамен? Почему не навестил меня, когда был в столице?»
Цзы Мин ответил:
«Я не ездил сдавать императорский экзамен. Вернувшись в свой родной город, встретил одного богатого торговца. Он оценил мои навыки работы и талант, поэтому заплатил отделу домашнего хозяйства, чтобы пропихнуть меня на должность заместителя магистрата округа Лулин. Позже, когда срок его полномочий истек, магистрат округа Лулин ушел с поста, и я занял эту должность».
В этой династии чиновником может быть ученый сдавший провинциальный экзамен. В свое время Тан Фан помог зятю Хэ Линю получить должность главы министерства образования округа Миюнь, и все благодаря тому, что Хэ Линь сдал провинциальный экзамен.
Но с той гордостью которая присуща Цзы Мину Тан Фан подумал, что тот не сдастся пока не пройдет императорский экзамен.
Как будто прочитав мысли Тан Фаня, Цзы Мин рассмеялся над собой:
«В то время моя мать была больна, мне просто нужна была работа, чтобы зарабатывать на жизнь, и я не хотел, чтобы старушка переживала обо мне. Не пойми меня неправильно, дело не в том, что я не захотел навестить тебя, просто в то время ты как раз перевелся в префектуру Шунтянь, даже если бы и захотел мне помочь, то не смог. Я мог только самостоятельно решить эту проблему, поэтому не стал тебе ничего рассказывать, чтобы ты не беспокоился обо мне».
Тан Фань проговорил:
«Неудивительно, что я написал тебе два письма подряд, но не последовало ответа. Должно быть, ты как раз в то время покинул свой родной город?»
Цзы Мин вздохнул:
«Да, с тех пор, как я приехал в Лулин, постоянно был погребен в повседневных рабочих делах, у меня даже не хватало времени вернуться в свой родной город. Это действительно не по-сыновьи!»
У старших чиновников этой династии было мало отпусков, а уж у чиновников низшего звена отпуск был почти невозможен. Ситуации, подобные как у Цзы Мина, были на каждом углу. Во времена Великой династии Мин десятки тысяч чиновников, которые страдали так же, как и он.
Цзы Мин сказал:
«Жунцин, размышляя о тех днях, когда мы с тобой очень хотели попасть в золотой список, вкладывали много сил. Но в итоге вместо того, чтобы продолжать стараться изо всех сил, я просто срезал путь. Я знаю, что это неправильный способ....»
Тан Фан прервал его:
«Я не хочу это слышать, правильный или неправильный путь, это никак не связано с императорскими экзаменами. Пока ты, являясь чиновником на государственной должности и защищаешь жителей округа принимая решения в пользу нуждающихся, это и есть справедливый и праведный путь. Ты же знаешь, что в начале основания династии большинство придворных чиновников были выходцами из Национального колледжа, а не из Императорской академии, и многие из них впоследствии были известными чиновниками. Может ли быть, что эти старшие шли не по правильному пути? Цзымин, ты склонен слишком много думать и переживать, пока ты остаешься тем, кто ты есть сейчас, мы всегда будем лучшими друзьями!»
Сердце Мина горело огнем, и он почувствовала, что отвечать что-либо будет не уместным, поэтому смог только опустить голову, чтобы скрыть волнение, подождал пока не успокоился, и затем сказал:
«На сегодняшнем банкете Сюй Бин постоянно поддевал тебя, ты знаешь почему?"
Тан Фан покачал головой: «Я немного не уверен в причинах, ты знаешь что-то?»
Цзы Мин сказал: «Только немного...»
Он собирался продолжить разговор, когда в дверь постучали.
Тан Фан хотел встать и открыть дверь, но Цзы Мин остановил его и подошел сам, чтобы открыть.
Конечно, у дверей стоял далеко не наемник, а Лу Линси с перевязанной рукой.
Он улыбнулся и сказал:
«Брат Тан, я слышал, что у вас здесь разговоры ночью при свечах, поэтому и пришел. Я побеспокоил вас?»
(秉烛夜谈: разговоры ночью при свечах означают ночную болтовню между близкими друзьями)
Тан Фан нахмурился:
«Ты ведь ранен, вместо того, чтобы болтаться тут, должен лежать отдыхать и набираться сил!»
Лу Линси ответил:
«Я не могу заснуть, рана все время болит, просто позволь мне немного посидеть здесь!»
Тон был слегка кокетливым, из-за чего отказать было просто невозможно, плюс Тан Фан понимал, что все раны получены, пока тот защищал его, поэтому просто необходимо согласиться.
Си Мин и остальные лежали спокойно в своих комнатах, а не бродили как неприкаянные, лишь Лу Линси вел себя как ребенок отказываясь угомониться.
«Кажется, его детский характер еще не выветрился в силу молодости, неудивительно, что евнух Хуай отправил его ко мне, набираться опыта и усмирять нрав» - подумал Тан Фан.
Хоть он так и думал, но сердце его смягчилось:
«Хорошо, тогда ты просто сиди здесь и обязательно сообщи, если станет нехорошо».
Лу Линси с радостью согласился, невредимой рукой подтащил стул в сторону Тан Фана и сел прямо рядом с ним. Когда заметил, что Цзы Мин смотрит на него, то с вызовом уставился в ответ. Это немного озадачило Цзы Мина.
---
Автору есть что сказать:
Хоть это дело и серийное, но на самом деле оно не сложное, просто персонажей будет чуть больше~
Командующий Суй очень хотел появиться, но сюжет этой главы переписывать слишком поздно, поэтому пообещаем ему появление в следующей главе, и к тому же там будет очень смешной сюжет→_→
На самом деле очень легко всунуть батеньку в главу, чтобы усилить ощущение присутствия, но автор считает, что будь то командир Суй или евнух Ван, они открываются только тогда, когда полезны для сюжета.
Когда они на сцене, то должны показывать себя как двигатель сюжета, а иначе можно заподозрить, что они на заднем плане для привлечения внимания читателей. Но ведь они тоже персонажи со своими идеями, задачами и жизнью, и не будут беспрекословно следовать наитию прихоти автора~
Ван Чжи: Естественно я тоже мужчина со статусом и властью.
Суй Чжоу: Это твое предложение нужно разделить пополам. Одна часть действительно подходит тебе, а вот слова про мужчину это про меня.
Ван Чжи: Да, ты мужчина, мужчина, который живет только в послесловии автора.
Суй Чжоу: ...
----
Отсебятина переводчика: Даже не знаю, что сказать... в общем, я не в восторге от поведения Лу Линси. На это всё!
父母官: почтенный начальник – родитель для народа. В китайской культуре император является родителем чиновников, а чиновники — родителями жителей из-за пропаганды сыновней почтительности孝道. Это означает, что жители должны бесконечно подчиняться чиновникам, и чиновники должны бесконечно подчиняться императору.
买官: покупать чиновную должность за деньги. Древние китайские купцы имели самый низкий социальный статус, но много денег, но те ученые, что не сдают императорский экзамен, являются очень бедными. Поэтому, некоторые богатые торговцы, вкладывались в развитие такого чиновника и даже при необходимости помогали сдавать императорский экзамен. И когда те обретали власть, компенсировали все затраты торговцам с процентами. Однако для тех незадачливых кандидатов, которые много лет проваливают императорские экзамены, торговцы охотно покупают для них официальные должности, и потом возвращают не только деньгами, но и льготами, что может предоставить тот на своей должности. Таким образом, покупка должности действовала более двух тысяч лет.
金榜题名: победа на императорских экзаменах - попасть в золотой список, стать одним из лучших на императорских экзаменах, а значит иметь возможность стать высокопоставленным чиновником, выбранным императором. Золотой и желтый - эксклюзивные цвета для императора и его фамилии. Доска объявлений результатов императорского экзамена также называется золотым списком 金榜.
И мало ли захотите сказать спасибо за мой труд, принимаю не только письменно, но и на карточку 😊)) Сбер 2202 2067 4695 8904