Глава 120. Тан · дерзость из всех щелей · Фан.
Помогая Чен Луаню передать деньги Тан Фаню, Ян Цзи успел уже сто раз пожалеть об этом.
Грубо говоря, Чэнь Луань сам на себя навлек проблемы, но при этом ему теперь предстоит противостоять имперскому посланнику, почему он должен помогать всё это разгребать?
Если Тан Фан не сможет свергнуть Чэнь Луаня, и в итоге отыграется на нем, Чэнь Луань вряд ли кинется помогать.
Но у Ян Цзи нет выбора. Они с Чэнь Луанем уже в одной лодке. Счастлива судьба двух людей не зависит друг от друга, но вот несчастья им придется разделить. Если Чэнь Луань падет, то его грязное белье тоже всплывет наружу, остается только выбрать сторону Чэнь Луаня.
С момента приезда, Тан Фань не предпринимал никаких серьезных действий, не конфликтовал с Чэнь Луанем и принял деньги, которые ему передал Ян Цзи. Он все время прозябал на почтовой станции и носа не высовывал на улицу, что заставило Ян Цзи немного успокоиться, думая, что у Тан Фаня хоть и прекрасная репутация, но ведь он еще слишком молод и не может устоять перед таким огромным искушением, к тому же Чэнь Луань отправил невероятной красоты барышню господину Тану. Ян Цзи был уверен, что невозможно устоять перед столь прекрасной девушкой, которая затмевает собой луну и самый изысканный цветок.
С такими большими вложениями, если Тан Фан все еще не клюнет на удочку, это будет действительно идиотизмом.
Ян Цзи всего лишь цензор, а не местный «император», естественно, что его осведомленность была намного хуже, чем у Чэнь Луаня, поэтому до сегодняшнего заседания он ничего не знал.
Когда Чэнь Луань сказал, что Тан Фань не только убедил префекта Сучжоу Ху Вэньцзао перейти на его сторону, но и разобрался с подосланными убийцами, посланных Чэнь Луанем, Ян Цзи оказался в шоке и впал в ступор.
Чэнь Чжи, министр внутренних дел в Нанкине, был обвинен в преступлениях и покинул свой пост?
Чэнь Луань подослал убийц, избавиться от Тан Фаня?
Дело не в том, что Чэнь Луань отправил убийц и девушку, а в том, что никто из них не вернулся.
Тан Фань привел с собой только четырех человек, и двое из них были из Восточная оградаа, и они обеспечили ему безопасность. Кто же стоит за его спиной? Гора?
И в этот момент, на вопрос наконец был дан ответ.
Ян Цзи последовал за Чэнь Луанем и остальными, вышел из здания префектуры округа Уцзян и увидел, что снаружи их окружили императорские стражники с клинками в руках, каждый из них был похож на Бога смерти.
Тут же его ноги обмякли, утратив всю силу, дабы не рухнуть прямо тут, схватился за помощника Чэнь Луаня рядом с ним.
Чэнь Луань взглянул на него с отвращением, затем перевел взгляд на людей, пришедших вслед за Цзинь Ивэйем.
Когда Тан Фан неторопливо приблизился, стражники Цзиньи расступались, чтобы освободить проход.
«Магистрат Чэнь, как ваше здоровье?» Тан Фань поприветствовал его вопросительным тоном:
«Вы позавтракали?»
«Каковы ваши намерения цензор Тан? Здесь так много стражников, целая толпа, боюсь во всем здании не хватит на всех мисок и палочек для еды.»
Чэнь Луань слегка нервозно ухмыльнулся, но он был намного спокойнее, чем Ян Цзи, что заставило Тан Фаня немного зауважать его.
Но такое спокойствие, дает понять только одно, что Чэнь Луань успел заручиться весомой поддержкой.
Тан Фань с улыбкой проговорил:
«Что ж, не стоит беспокоиться. Сегодня я здесь, чтобы пригласить господина Чэня и цензора Яна пройти со мной и поболтать о старых добрых временах. Вы сами пойдете или позволить этим братцам Цзинь Ивэя сопроводить? Если второй вариант, то смотреться будет не очень.»
После этих слов, Сюэ Цяньху подошел, остановился рядом с Тан Фанем и шепотом напомнил:
«Мой господин, боюсь, логово Чэнь Луаня не здесь.»
Тан Фан слегка кивнул и тоже тихо ответил:
«Сначала заберем его, а потом поговорим. Что там с моей просьбой?»
Сюэ Цяньху улыбнулся:
«Готово, все люди из Торговой палаты Сучжоу находятся под арестом, и никто из них не сможет сбежать».
Тан Фань тоже улыбнулась:
«Очень хорошо».
У Суй Чжоу (что был под личиной Ди Хана) горели сроки по его делу, поэтому он не смог остаться дольше в Сучжоу и поехал дальше.
Перед отъездом из Сучжоу в Цзянси, он передал Сюэ Цяньху ответственность за помощь Тан Фаню и окончательно накрыть всю сеть.
Естественно, Чэнь Луань не мог слышать, что они говорили, но заметил удовлетворенную улыбку на лице противника.
Его взгляд оторвался от Тан Фаня и Сюэ Цяньху и остановился на девушке в мужской одежде позади них, ее прекрасное личико выделялось.
Чэнь Луань помрачнел и злобно рассмеялся:
«Цензор Тан, решил подорвать мой авторитет? Хотя это моя вина, что плохо подбираю людей, поэтому не ожидал, что кое кто струсит. Женщина, всегда остается женщиной, с длинными волосами, но короткими извилинами, не стоит доверия!»
После многих лет жизни во власти этого человека Сяо Ву все еще немного побаивалась Чэнь Луаня, и не осмеливалась смотреть ему в глаза, даже слегка наклонилась к Тан Фаню спрятавшись за его спиной.
Но услышав эти слова, сердито покачала головой и возразила:
«И кто из нас с короткими извилинами?! Не говори, так как будто ты питал ко мне глубокую привязанность, ведь не просто так ты столько лет обеспечивал меня изысканной едой и роскошью, разве не для того, чтобы выполнять такого рода задания? Ты использовал меня и раньше, подкладывая другим в постель. Я сделала для тебя, более чем достаточно, чтобы отплатить за еду и кров! Хуа Цуй была со мной столько лет, а ты удовлетворялся ей до смерти, а потом выбросил в колодец. В то время я не могла бороться с тобой и даже сказать слово поперек, но я многое помню! Кроме неё наложница твоего отца, твоя невестка, сколько еще женщин ты испробовал? Станет ли тебе стыдно, если я назову имя каждой? Я думаю все с готовностью послушают!»
Воцарилась тишина, и все удивленно посмотрели на Чэнь Луаня со странными выражениями лица.
Мужчины в основном похотливы, и иметь одну жену и четырех наложниц не редкость, но если тронуть наложницу отца или жену старшего брата, то к человеку будут относиться как к животному.
Чэнь Луань был в ярости:
«Ты, сука, что за ерунду ты несешь!»
Хотя Сяо Ву была одета в мужскую одежду, она по-прежнему привычно теребила волосы, закусывая губу и с улыбкой сказала:
«Я говорю ерунду? Тебе плевать на непристойность или табу уже не первый день, а теперь еще обманываешь императора и обираешь двор?»
Чэнь Луань хотел убить ее на месте, но знал, что не может спорить с ней прямо сейчас, поэтому он подавил свой гнев и сказал Тан Фаню:
«Я государственный чиновник, назначенный императорским двором, цензор Тан хочет обыскать здание магистрата и забрать меня. Есть ли приказ императорского двора?»
Тан Фан ответил:
«Я императорский посланник, поэтому могу поступать по своему усмотрению».
(пп: изините, но вспомнила лова Пятого: «Я тут власть, я тут папочка!»)
Чэнь Луань усмехнулся:
«Но императорский указ был направлен только на расследование конфликта между мной, Ян Цзи и Ху Вэньцзао и выступить в нем посредником, а не на мой арест! Если следовать указу, то я не пойду с тобой! Ты не можешь арестовать меня.»
Тан Фан поднял брови:
«Значит ты сопротивляешься?»
Чэнь Луань зарычал:
«Это ты тот, кто нарушает закон! Используя стражу в частном порядке, одного этого преступления достаточно, чтобы ты выпил яду!»
Как только он закончил говорить, сбоку раздался знакомый голос:
«Правильно, Тан Фан, ты не имеешь право забрать Чэнь Луаня!»
Тан Фан с командой обернулись на голос и увидели, как Цзэн Пей и У Цзун подходит с небольшим отрядом.
У Императорской стражи есть филиалы по всей стране, а у Восточной ограды нет.
Поэтому Цзэн Пей и У Цзун позаимствовали отряд у Ма Синфу, евнуха, отвечающего за Сучжоу. Изначально, цели евнухов ограничивались военными делами и не могли вмешиваться в местные гражданские дела, но постепенно стали вмешиваться в дела местного самоуправления. Хотя они не связаны с Восточной оградой, но все евнухи могут общаться между собой. Ма Синфу также является членом братства Ван и поддерживает с ними тесные отношения. По распоряжению Шан Мина, он одолжил своих подчиненных Цзэн Пэю.
Тан Фан наблюдал за ними издалека, и не спешил отдавать приказы, выражение лица было безразличным и спокойным.
Цзэн Пей с остальными приехали издалека, чтобы добраться до этого места пришлось постараться, поэтому они слегка запыхались и выглядели измученными, но повторил еще раз.
«Ты, ты не имеешь право забрать Чэнь Луаня!»
Сюэ Цяньху сторонник Суй Чжоу, а не Ван Туна, поэтому, естественно, он не проявил вежливости с этими двумя людьми. И произнес холодным тоном:
«Дела императорской стражи, других не касается! Те, кто осмеливается препятствовать нам, равносильно измене!»
«Эй, Сюэ Цяньху такой величественный! И даже я не могу вмешаться?» Произнес человек, все это время, стоявший за спинами остальных.
Цзэн Пей и У Цзун быстро расступились, их лица были полны самодовольства, как будто уже предвидели крах Тан Фаня.
Сюэ Цяньху слегка побледнел, и он неохотно сложил руки в приветствии:
«Евнух Ма здесь, мне жаль, что ранее вас не встретил».
Разве это не евнух Ма Синфу, который отвечает за Сучжоу?
Сюэ Цяньху и Тан Фан предвидели, что Чэнь Луань может обратиться за помощью к ограде, ведь теперь, когда его дядя покинул пост, единственный, кто может ему помочь, — это Восточная ограда. Но они не ожидали, что Ма Синфу явится самолично.
Чэнь Луань и Ян Цзи были представители округа Уцзян, Тан Фан прибыл, чтобы арестовать их, Сюэ Цяньху императорский стражник под началом Суй Чжоу, а теперь еще и добавилась Восточная ограда.
Вот уж действительно Восемь Бессмертных пересекли море, и все боги из всех слоев общества собрались вместе (это очень известная идиома в китайской культуре, может распишу ее суть в конце главы).
Появление Ма Синфу конечно многое усложнило, и ситуация стала странной.
К счастью, Ху Вэньцзао давным-давно ожидал этого, спрятался в особняке магистрата и отказался высовывать свое лицо. Если бы он увидел эту сцену, то от испуга упал бы замертво.
Сяо Ву тоже забеспокоилась.
Она не простолюдинка, которая никогда не видела мир, и изначально думала, что Императорская стража уже достаточно сильна, и точно сможет сегодня полностью уничтожить Чэнь Луаня, но она не ожидала, что одну гору может затмить другая повыше, и вот прибыла Восточная ограда. Если Тан Фан и Цзинь Ивэй отступят и позволят Чэнь Луаню сбежать, то первым человеком, которому он захочет отомстить, определенно будет она сама. Сможет ли Тан Фань противостоять этому давлению? Она не могла не взглянуть на мужчину перед ней. Он все так же стоял, заложив руки за спину, как и раньше, его поза не изменилась, так что было не понятно по его поведению, боится ли он.
Ма Синфу — толстяк, но его голос немного пискляв:
«Здесь оживленно, что происходит?»
Его взгляд упал на Тан Фаня:
«Это же цензор Тан, с тех пор, как ты приехал в Сучжоу, мы еще не встречались, сегодня явно счастливый день, раз увидел вас!»
Было очевидно, что под маской приветствия, подразумевалось, что Тан Фан уже давно находится в Сучжоу, но так и не зашел поприветствовать.
Командующие евнухи обладают большой властью и могут общаться напрямую с императором, быть его глазами и ушами. Даже если рядовые чиновники не хотели иметь с ними дело, все же предпочитали не иметь таких врагов, поэтому нанесили визит вежливости и соблюдали правила поведения. Но во время пребывания Тан Фаня в Сучжоу он, казалось, вообще забыл о Ма Синфу, не говоря уже о личном посещении, он даже никогда не передавал подарков! Это заложило в Ма Синфу фундамент для ненависти: раз ты не воспринимаешь меня всерьез, то не вини за то, что я унижу тебя!
Конечно, у Тан Фаня были свои планы на его счет, и когда он услышал, что Ма Синфу прячет иглу в подушке, он просто небрежно улыбнулся:
«Легко сказать, Тан был груб, но я занят делами, и прохлаждаться гуляя туда-сюда крайне неуместно. Если император узнал бы, то подумал, что я безответственно относился к своему заданию. Естественно, по окончании поручения, я, пошлю щедрый подарок вам и лично извинюсь перед евнухом Ма!»
«Незачем!» Ма Синфу повысил голос так, что он прозвучал резко: «Я не недостоин этого!»
Тан Фан кивнул:
«Хорошо, будем считать я поприветствовал вас сегодня, Тан больше не будет беспокоить евнуха Ма».
Ма Синфу никогда не видел человека, который так сильно его игнорировал, и даже скривился от неприязни:
«Хорошо, хорошо, хорошо! Цензор Тан действительно необычный!»
«Я недостоин такой похвалы.» Тан Фан мягко улыбнулся ему, а затем торжественно сказал:
«Тан находится на задании, чтобы закрыть данное дело, прошу евнуха Ма отойти в сторону, чтобы случайно не пострадать. Идите и арестуйте Чэнь Луаня и Ян Цзи. обыщите и опечатайте это место!»
«Как ты посмел!» Ма Синфу был в ярости:
«Никому не разрешено двигаться без моего приказа!»
Тан Фан поднял брови:
«Евнух, ты отвечаешь за Сучжоу, но хочешь распоряжаться Императорской стражей, это превышение своих полномочий!»
Ма Синфу зловеще проговорил:
«Тан Фан, тебе изначально было приказано стать посредником в конфликте, но в итоге, ты своенравно влез не в свои дела, просто полагаясь на звание столичного посланника, откуда у тебя полномочия использовать императорскую стражу? Командир Сюэ, имперский страж личной охраны Императора, должен отвечать за разведку для императора и арест преступников, но вы вступаете в сговор с Тан Фаном, неужели это заговор! Хм?»
Ян Цзи постепенно восстановил самообладание, он увидел самодовольную улыбку на губах Чэнь Луаня и уставился на Тан Фаня с Ма Синфу, которые сейчас противостояли друг другу. Он понял, что Чэнь Луань был готов заранее, и его поддержала Восточная ограда, и он мог заручиться поддержкой евнуха Ма, неудивительно, что был так уверен в себе, когда услышал о визите Тан Фана.
Но сможет ли Тан Фан так легко отступить?
Конечно, Ян Цзи на это надеялся, иначе Чэнь Луаню было несдобровать, да и ему самому тоже прилетело бы.
У всех были разные мысли, и искра вот-вот должна была взорваться. После слов Ма Синфу, атмосфера сразу же стала более напряженной.
Командир Сюэ пронизывал взглядом Ма Синфу, рука уже тихонько сжимала рукоять клинка, как будто ожидал приказа Тан Фана.
Но никто не хотел переходить черту, ища способ урегулировать по-другому.
Столкнувшись с вопросами Ма Синфу, Тан Фан вернулся к спокойной улыбке:
«Евнух Ма, что правильно, а что неправильно, у каждого собственное мнение на это. Часть денег, полученная от Чэнь Луаня, была передана Императору, и теперь у меня есть доказательства того, что он тайно продавал казенное зерно. Как имперский посланник, я, безусловно, имею право арестовать его и подробно допросить. Стоит ли вам рисковать своим будущим, чтобы помочь ему?
Ма Синфу громко рассмеялся:
«Тан Фань, не думай, что мы боимся твоего титула имперского посланника! Честно говоря, у меня в руках императорский указ от Его Величества и Кабинета министров, и он прибыл ко мне, прежде чем вы вошли в Сучжоу, начальство приказало мне тайно шпионить за вами, чтобы вы не превысили свои полномочия влезая куда не следует.
После этих слов он передал указ Тан Фаню:
«Если не веришь мне на слово, почему бы не проверить оригинал самому?»
Командующий Сюэ попросил принести указ, и после того, как лично проверил его, передал Тан Фаню и прошептал:
«Мой господин, он настоящий».
На самом деле, Тан Фан знал, что указ настоящий, даже не глядя на него.
В конце концов, не у всех хватает смелости подделать что-то вроде императорского указа, а Ма Синфу явно не хотел умирать, так что не осмелится воспользоваться фальшивкой, чтобы обмануть Тан Фана!
Судя по дате указа, все сходилось с его словами, когда Тан Фан прибыл в Сучжоу, этот указ уже попал в руки Ма Синфу и стал орудием сдерживания и уравновешивания Тан Фана.
Командиру Сюэ стало немного не по себе. С этим письмом Ма Синфу непобедим. Даже если они сегодня полностью готовы, им, вероятно, придется признать поражение. Он забеспокоился, что Тан Фан пойдет наперекор и насильно арестует Чэнь Луаня, несмотря на ситуацию. И столкнуться лбами с Ма Синфу. Воцарилась полная тишина.
Все наблюдали за реакцией Тан Фана.
Кто-то самодовольно ухмылялся, а остальные нервничали и переживали.
Тан Фан взял императорский указ, внимательно изучил его, что заняло какое-то время, и наконец, передал его Сюэ Цяньху, попросив вернуть бумагу Ма Синфу.
Ма Синфу сказал с улыбкой:
«Посланник Тан, вам бесполезно тянуть время. Вы уверилишь, что указ настоящий?»
Лицо Тан Фаня оставалось спокойным:
«Конечно, настоящий. Как мог евнух Ма сфальсифицировать императорский указ?»
Ма Синфу довольно улыбнулся и махнул толстой рукой:
«Тогда вы уходите? Если есть какие-то вопросы, почему бы вам не пойти в особняк ответственного евнуха и не обсудить».
Тан Фань покачал головой:
«Командир Сюэ».
Командир Сюэ: «Мой Господин?»
Тан Фан указал подбородком в сторону Чэнь Луаня и остальных:
«Арестуйте их».
Командир Сюэ: «А?»
Он был ошеломлен, а Ма Синфу пришел в ярость:
«Тан Фан, ты смеешь игнорировать императорский указ?! Я арестую любого, кто посмеет хоть двинуться!»
В одно мгновение его подчиненные обнажили свои мечи один за другим, выстраиваясь перед Чэнь Луанем и остальными, образуя противовес Императорской страже.
Соперники уставились друг на друга. Обстановка накалялась и могла взорваться от дуновения ветерка, натянутые луки со стрелами против острых лезвий.
Ма Синфу привел не меньше людей, чем командующий Сюэ. Оба они изначально были защитниками Сучжоу, но теперь они оказались по разные стороны, за голову магистрата. Если подумать, это было даже смешно.
Чэнь Луань тайно усмехнулся, думая только о том, что Тан Фан идет на самоубийство.
Этими действиями он перечит Императору, его точно обвинят в игнорировании Императорского распоряжения. В лучшем случае его уволят с должности и вышлют из столицы.
Ма Синфу и императорский указ в его руках — козырная карта Чэнь Луаня.
Он не хотел раскрывать козырь раньше, потому что изначально старался обойтись без прямого конфликта с Тан Фаном, но не ожидал, что тот будет шаг за шагом продвигаться к свержению Чэнь Луаня, даже избавившись от его дядюшки.
В итоге Чэнь Луаню пришлось дать отпор и обратиться за помощью к Восточной ограде и Ма Синфу.
Даже Императорская стража не может противостоять императорскому указу, но Тан Фан все еще хочет арестовать его силой. Это самоубийство или что?
Тан Фан проговорил:
«Ма Синфу, Чэнь Луань и Ян Цзи обманывают Императора. Доказательства преступления неопровержимы. Вы препятствуете доведению дела до суда. Почему?»
Он назвал евнуха Ма по имени, без указания титула евнуха. Он просто проигнорировал указ императора и вписался в противостояние с Ма Синфу.
Чэнь Луань, Ян Цзи, даже командир Сюэ с остальными смотрели на Тан Фаня, как на сумасшедшего.
Командир Сюэ заволновался пуще прежнего, его дальнейшая карьера техно связана с Тан Фаном, если Тан Фан потерпит неудачу, он тоже не сможет уйти от наказания.
«Мой господин!» Он легонько дернул Тан Фаня за рукав: «Почему бы нам не отступить, чтобы поискать другой способ. В конце концов, у него есть императорский указ!»
Тан Фан ответил:
«Я думаю по-другому, и все что вам надо это подчиняться моим приказам, я понесу всю ответственность».
Командир Сюэ горько ухмыльнулся про себя. Перед уходом Суй Чжоу указал ему подчиняться всем приказам Тан Фана и не ослушиваться его. Настало время для тяжелого испытания его преданности.
Чтож! ХОРОШИЙ ДЕНЬ, ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ! Я все поставил на кон!
Он стиснул зубы и прокричал:
«Братишки, арестуйте их!»
От удивления Ма Синфу гневно проорал:
«Остановите их! Убейте всех, кто посмеет сопротивляться!»
Когда он произнес слово «убить», солдат, который среагировал быстрее всех, уже замахнулся на императорского стража перед ним.
В критический момент раздался лязг, и его нож не достигнув противника, полетел прямо в небо.
В этот момент издалека приближалась группа вооруженных всадников.
Главный был одет в мантию с питоном и черный плащ, в одной руке держал поводья, а в другой меч.
Это он смог остановить оружие, опускающееся на императорского стражника.
То, что выбило клинок из рук, упало на землю, и все ясно увидели, нефритовое кольцо.
Между ними было довольно приличное расстояние, и человек все еще ехал верхом на лошади, при этом так четко попал, что свидетельствует о его соколином зрении и прекрасных навыках боевых искусств.
Все были потрясены этим поступком и даже забыли о предстоящем сражении, лишь смотрели, как группа всадников приближается к месту сражения оставляя за собой стену из ветра и пыли.
Ма Синфу прищурил глаза с недовольством, пытаясь рассмотреть человека, но, увидев, его лицо сразу резко переменилось.
«и что у нас тут? Восстание, бунт?» Человек с питоном на мантии огляделся и вдруг усмехнулся.
«Ма Синфу, чем больше ты живешь, тем больше превращаешься в отродье. Почему бы тебе не выполнять свои обязанности главного евнуха, а не вмешиваться в дела местного самоуправления!» Он даже не слез с коня, а только снисходительно посмотрел на него сверху вниз.
Лицо Ма Синфу аж перекосило:
«Каким ветром тебя сюда занесло?»
Крайне сложно заставить евнуха, ответственного за Сучжоу, чего-либо испугаться, и все поняли, что перед ними далеко не простой человек.
Но до того, как выяснится, враг или друг, никто не осмеливался заговорить первым.
В это время Тан Фан выпалил:
«Наконец-то ты здесь, я уже заждался».
«Заждался??» Ван Чжи рассердился. «Папочка (Ван себя так называет) отправился, как только узнал новости. Я скакал день и ночь. К счастью, мы использовали речные каналы. Дорога заняла всего несколько дней. А он заждался видишь ли!»
Услышав дружескую перепалку этих двоих, Чэнь Луань сразу догадался, что прибыло подкрепление Тан Фаня!
Он торопливо крикнул: «Евнух Ма!»
Он окрикнул Ма Синфу чтобы тот скорее решал вопрос и перехватил на себя инициативу.
Ему не нужно было напоминать, Ма Синфу тоже понял, как обстоят дела, посмотрел на Ван Чжи и сказал:
«Евнух Ван, я действовал согласно императорскому указу, пожалуйста, не вмешивайтесь в официальные дела».
Ван Чжи только улыбнулся:
«Вы думаете, я приехал из столицы, чтобы поболтать с вами? Тан Фан прими императорский указ!»
Как только это заявление прозвучало, все присутствующие были в шоке.
Напротив, Тан Фан с поразительным спокойствием, преклонил колено:
«Этот министр, Тан Фан, готов принять указ императора».
«Боги уполномочили императора править страной. Император приказал: повысить Тан Фана до звания Правого Слуги Министерства Наказания (заместителя министра юстиции), а также назначается посланником столицы, чтобы провести расследование и разобраться с делом Сучжоу. Любых чиновников, совершивших правонарушение и вовлеченных в коррупцию, разрешается наказывать по своему усмотрению».
Этот указ очень лаконичен, даже без обычных сложных префиксов для пущей официозности, это позволило всем уловить два главных момента.
Во-первых, получил вторую должность в Министерстве наказания.
Одновременное назначение означает, что Тан Фан остается на должности имперского посланника, при этом к нему добавилось звание правого Слуги Министерства Наказания. Посланник столицы — это должность четвертого ранга, а правый слуга Министерства наказаний - чиновник третьего ранга.
Другими словами, у Тан Фана теперь должность третьего ранга, и при обращении к нему стоит использовать звание «Министр» в знак уважения.
Не редкость в этой династии занимать две должности, потому что Правый Слуга Министерства Наказаний - это не реальная должность, а лишь номинальная, то есть временная должность, подобно тому, как Ван Юэ возглавлял столичную прокуратуру, но он также носил титул министра.
Так что, строго говоря, Тан Фан все еще выполняет работу Цензората, но он поднялся на целый уровень в официальном звании.
Этот ранг имеет большое значение, потому что теперь Тан Фаню будет намного легче получить официальное повышение и стать фактическим Слугой Министерства Наказания.
Более того, Тан Фан с этих пор имеет право войти в кабинет министров.
Второй момент заключается в том, что ему теперь можно назначать наказания по своему усмотрению.
Это более пугающий момент. Ведь грубо говоря, это позволяет ему сначала исполнить задуманное, а потом уже доложить.
Так что, если повышение Тан Фаня не смогло заставить Чэнь Луаня и остальных почувствовать угрозу, то последние слова Ван Чжи заставились противников поседеть от страха.
Кто бы мог подумать, что у Тан Фана будет такой «удар слева» (внезапная атака не ведущей рукой; неожиданное действие, являющееся преимуществом)?
Никто не мог такого предсказать.
Командир Сюэ посмотрел на Тан Фаня совершенно другими глазами.
И Сяо Ву также поняла, почему Тан Фан ранее сказал ей подождать, оказалось, что он ждал именно этого указа.
---
Автору есть что сказать:
Сюжетная версия:
Все слишком быстро поменялось!
Ван Чжи, бывший глава Западной ограды, а ныне евнух Императора, прибыл вовремя, и все планы Чэнь Луаня и остальных пошли крахом.
Ма Синфу держал священный оракул в руке, но тот в мгновение ока превратился в клочок бумаги. Он был поражен в самое сердечко, но не стрелой любви, а скорее стрелой ненависти и беспомощности!
А Тан Фан, которого до этого щемили на каждом шагу, в мгновение ока превратился из имперского посланника четвертого ранга в имперского посланника третьего ранга, какое величие и радость! Похлопаем!
Можно сказать, что добро и зло в конце концов получают по заслугам, если еще не настигла карма, значит время еще не пришло!
Дзынь дзынь дзынь дзынь...
Но почему Тан Фан внезапно получил повышение?
Почему на этот раз братство Ваней промолчали?
Если вы хотите узнать, что произошло дальше, давайте почитаем следующую главу, чтобы разобраться в этом!
Как я уже говорила, в этом томе нет секты Белого Лотоса...
→_→ Вы, должно быть, искренне любите Секту Белого Лотоса. Ли Даочан будет очень рад это узнать, и может быть, он превратится в лиса, чтобы играть с вами по ночам~
На самом деле господин Тан был не единственным крутым в этой главе, евнух Ван тоже, согласны?
Некоторые Мэнмэны (это так автор называет читателей новеллы) до сих пор обеспокоены судьбой евнуха Вана. На самом деле, его судьба изменилась, но мы этого не осознали, кря-кря, ах, нет, мяу мяу мяу~
По истории Ван Чжи на самом деле умер в конце концов славной смертью в Нанкине, и ее не указали. Исторические книги записывают только самые важные события. Поэтому, после исчезновения исторически важной жизни, дальше его судьба не фиксировалась, в отличие от Винна, который умер, когда был ещё наделен властью, и записан в анналы истории, так что не нужно жалеть~
(づ￣3￣)づ╭
----
Отсебятина переводчика:
Существует одно произведение, созданное во времена династии Мин (как раз времена нашей новеллы ок. 14-15 вв.) неизвестным автором, под названием "Восемь бессмертных пересекают море" (八仙過文; ба сян го хи). Речь идет о Бессмертных, направляющихся на Конференцию за персиками бессмертия (蟠桃會; пан тао хуэй), когда они сталкиваются с океаном. Вместо того, чтобы полагаться на свои волшебные облака, Люй Дунбинь (их главный) предложил, чтобы каждый из них использовал свои уникальные способности, чтобы преодолеть воду. Исходя из этого, идиома "Восемь бессмертных пересекают море, каждый из них раскрывает свои божественные силы" (八仙過文，各顯神通; bā xiān guò hǎi, gè xiǎn shén tōng) указывает на ситуацию, когда каждый демонстрирует свои навыки и смекалку для достижения общей цели.
Ван Чжи, да ты прям принц на коне!!!! Правда спасаешь не принцессу 😊 Обожаю этого персонажа (именно по новелле, а не в истории) и буду вам с этим надоедать! Да, есть за ним косяки, но никто не идеален, не обижайте пельмешку!!!
Кстати, как только Ван Чжи приехал, он назвал себя "老子" (Lǎo Zǐ). Изначально это было имя Даосского философа, но со временем в Китае слово стало обозначать кого-то старшего, по типу предка, старик, дедок, папаня... довольно грубое обозначение. Не стоит употреблять в речи. Я выбрала в значении - папочка, ну реально ведь Daddy тут.
И мало ли захотите сказать спасибо за мой труд, принимаю не только письменно, но и на карточку 😊)) Сбер 2202 2067 4695 8904