Глава114. Я разрешил массировать ноги, но не растирать поясницу.
«А где он?» — спросил Тан Фан у официанта, работающего на почтовой станции.
Официант сказал:
«Цензор Ян сейчас у себя. Он еще не выходил. Я ждал, когда Вы вернетесь, чтобы сообщить об этом. Если, господин, согласен с ним увидеться, то я немедленно схожу и приглашу цензора Яна спуститься».
Тан Фан кивнул: «Пригласи его».
По сравнению с Чэнь Луанем Ян Цзи выглядел менее привлекательным, даже слегка уродливо.
Ему на вид меньше сорока лет, а волосы уже наполовину седые, но это не из-за усталости или стресса, скорее это генетика, многие люди рано седеют. А так как Ян Цзи вдобавок худой и маленький, кажется, что он изможденный жизнью.
«Ян Цзи, инспектор-цензор Юга Джили, рад приветствовать господина Тана, имперского посланника столицы Цзоцянь.» Ян Цзи поклонился.
«Цензор Ян будьте свободнее». Тан Фан махнул рукой.
«Садитесь, пожалуйста. Саньэр, подайте чай».
Тан Фан и Ян Цзи не были друзьями и поэтому не стали разводить светскую беседу и перешли сразу к делу. Когда они расселись он спросил:
«Цензор Ян, у вас что-то важное?»
Ян Цзи сел полубоком, сложил руки и сказал:
«Ранее я уезжал в уезд Куньшань с проверкой, и не смог встретить Господина. По возвращении, услышал, что мой Господин искал меня, поэтому сразу поспешил увидеться, но оказалось Вы уже уехали посетить уезд Уцзян. К счастью, на этот раз я попросил работников станции сообщить, когда Вы вернетесь. Я осведомлен, что вы приехали проверить обстановку с беженцами и голодом в Уцзяне, у меня есть некоторая информация, которую хотел бы поведать вам».
Тан Фан взял чашку и сделал глоток, затем кивнул и сказал:
«Слушаю».
Ян Цзи сказал:
«Мне было приказано занять место в округе Сучжоу. В прошлом году озеро Тайху вышло из берегов, и в уезде У и Уцзян наступил голод от которого погибло множество людей. Когда я прибыл туда, то обнаружил, что последствия в Уцзяне были ужаснее всех. В то время я был очень безрассудным и прежде чем провести полноценное расследование, подумал, что Чэнь Луань, не выполняет свои обязанности и старается задержать работы по оказанию помощи пострадавшим, поэтому подал против него обвинительное прошение».
Закончив говорить, он вздохнул:
«Но оказалось, я ошибался».
Тан Фань поставил чашку, легонько постучал костяшками пальцев по столу:
«О? Ты ошибся? Как же это так?»
Ян Цзи сказал:
«Чэнь Луань не только не пренебрегал своими обязанностями, но и посвятил всего себя помощи людям и делал все возможное для них. Однако оказалось, что правительство Сучжоу, выделяет недостаточно провизии. По этой причине магистрату Чэню пришлось опустошить уездный склад, чтобы доставить еду жертвам стихийного бедствия и занять зерно у богатых торговцев в городе. Я видел это своими глазами, поэтому чувствую, что мое письмо с обвинениями, было действительно ошибкой. Если магистрат Чэнь потеряет из-за этого свою государственную должность, то это на всю жизнь останется на моей совести и будет мучить. Пожалуйста, будьте мудры».
Тан Фан хмыкнул:
«Итак, ты думаешь, что Чэнь Луань не только невиновен, но и достоин уважения?»
Ян Цзи покачал головой:
«Я не смею судить, насколько он благороден и заслуживает уважения, но надеюсь, что мой Господин сможет докопаться до правды и изложить ее при дворе. Я хотел бы поучаствовать в расследовании вместе с вами мой Господин, дабы исправить ошибки, которые сделал раньше».
Тан Фань улыбнулся:
«Это по-вашему халатность? Окончательного решения еще нет. Вы цензор, и ваша работа — выдвигать обвинения, если есть на, то причины. Те, кто нарушает официальные правила, должны быть строго наказаны. Разве это не так?»
Ян Цзи был ошеломлен:
«Мой господин, вы имеете в виду... магистрат Чэнь может быть виновен?»
Взгляд Тан Фаня упал на чашку чая, как будто там расцвел красивый цветок. Ян Цзи долго ждал, но так и не услышал ответа, поэтому позвал его снова:
«Господин? Господин Тан?»
Он вздрогнул, как будто очнулся ото сна:
«А? Что вы сейчас говорили?»
Ян Цзи: «......»
Тан Фань смущенно улыбнулся:
«Вчера я прибыл сюда, а сегодня уже съездил в Уцзян. Так что очень утомился и поэтому отвлекся».
Ян Цзи всем своим видом показал, что он все понял, поэтому с беспокойством сказал:
«Мой господин, пожалуйста, позаботьтесь о своем здоровье!»
Тан Фан прикрыл рот и зевнул:
«Прошу прощения, но ты можешь продолжать».
У Ян Цзи не было другого выбора, кроме как повторить вопрос:
«Я не совсем понимаю, что, Господин, только что сказал, не мог бы вы повторить это еще раз?»
Тан Фан: «Эм? А что я только что сказал?
Ян Цзи: «...Вы говорили, вина Чэнь еще не доказана и рано делать выводы».
Тан Фан: «Да, есть ли что-то неправильное в моих словах? Виновен он или нет, должен судить двор. Хотя я имперский посланник, но могу только передать то, что я видел и слышал».
Ян Цзи совершенно не понимал, действительно ли этот Тан Фан был глуп или ппритворялся.
Он не знал Тан Фаня раньше, но Ян слышал, что тот неоднократно раскрывал сложные дела и был известен в этой сфере.
Особенно громкое дело в уезде Сянхэ, когда ребенок погиб в колодце. Все думали, что он случайно упал туда или это был несчастный случай. Только Тан Фан понял по уликам на теле, что ребенок был сначала убит, а затем выброшен. Именно из-за случая Тан Фан стал очень известным.
Однако, по мнению Ян Цзи, Тан Фан явно больше подходит на роль чиновника, который приехал сюда не решать дела, а для того, чтобы создавать проблемы.
Ян Цзи чувствовал, что этот человек недостоин своего статуса, поэтому ощущал к нему легкое презрение.
Но в данном случае глупый имперский посланник, не имеющий свое мнения, куда лучше, чем хитрый и способный.
Ян Цзи улыбнулся и сказал:
«Мой господин прав, но я хотел бы изначально быть в курсе, к какому итогу вы придете. Поэтому позвольте учувствовать в расследовании вместе с вами. Что окончательно убедиться в правильности моего решения».
Закончив говорить, он вынул из кармана свиток и протянул его обеими руками:
«Господин, посмотрите пожалуйста, это доклад, который я составил за последние несколько дней».
Тан Фань взял его и отложил в сторону:
«Тогда позвольте мне сначала ознакомиться с ним, и если не будет других дел вечером, то можем поужинать вместе и обсудить это за обеденным столом».
Эти слова были именно тем, чего хотел услышать Ян Цзи, и его улыбка становилась все более и более широкой:
«Тогда я буду ждать у себя, когда Господин меня позовет».
Как только Ян Цзи ушел, Лу Линси заскочил в помещение.
Тан Фань спросил:
«Почему ты вернулся так рано?»
Лу Линси улыбнулся и ответил:
«Я не смею отлучаться слишком надолго, и вернулся, как только узнал, что происходит. Подумал, вам нужна моя помощь».
Лу Линси сопроводил Тан Фаня до почтовой станции, а потом вернулся обратно, чтобы выполнить задание, которое поручил ему Тан Фан ранее.
Цянь Саньэр скривила губы: «Что значит, понадобилась помощь? А я тут для чего?!»
Лу Линси улыбнулся и проговорил:
«Но ты же неумеха, что, если брат Тан окажется в опасности?»
Цянь Саньэр рассердился и даже покраснел:
«Кто сказал, что я неумеха? Я учился боевым искусствам у главы дворцовой стражи Северной Чжэнфуси. Вы знаете, кто он?»
Лу Линси: «Что? Оказывается, его ученики настолько слабы, что даже не могут со мной конкурировать?!»
Сердце Цянь Сань'эр ухнуло вниз.
«Ладно, не создавай проблемы.»
Тан Фань поднял свиток, который лежал рядом с ним, и только когда открыл его, заметил как выпал оттуда лист бумаги. До того, как тот успел упасть на пол, Лу Линси поймал его двумя пальцами на лету.
Лу Линси шокировано сказал:
«Это чек на десять тысяч таэлей (около трехсот слитков, Древний Китай использовал серебряный стандарт)».
Он был ребенком из крупной и богатой семьи, поэтому повидал в жизни самые различные суммы денег. Но даже он был удивлен, ведь это чек из банка Маочан (крупный народный банк). Его можно обналичить в любое время и получить сумму слитками. «Какая неслыханная щедрость!»
Чеки удобнее носить с собой, чем наличное серебро, и их сложнее украсть. Также лучше подходят для подарков и взяток. Поэтому, следуя мудрости бывшей династии Сун, этот вид чеков постепенно стал популярным в банках династии Мин.
В то время за банками стояли крупные купеческие организации, ими управляли не отдельные торговцы, а целые торговые палаты. Например, известный банк Huitong в Пекине поддерживался купцами Шаньси, а покровителями Маочана, как говорили, были купцы Янчжоу.
У каждого банка есть свои уникальные методы борьбы с подделками. Этот чек, в руках Лу Линси, написан чернилами из специального материала. Только если просмотреть чек на солнце, иероглифы будут отличаться от обычных. И на чеке находится половина печати. Когда придет время обналичить, эту часть печати объединяют с другой половиной в банке, чтобы сформировать целую, только тогда чек пройдет проверку.
Услышав эту сумму, Тан Фань вспомнил, что, когда он расследовал дело Уань, девушка Цинцзы работающая в «Чердаке блаженства» (бордель) стоила несколько тысяч таэлей. Таким образом, сейчас его ценность вдвое выше лучшей девушки борделя «Чердака Блаженства»?
Думая об этом, господин Тан, который в некоторых сферах был немного неразумным, не смог сдержать смеха.
«Брат Тан, над чем ты смеешься?» — с любопытством спросил Лу Линси.
Тан Фан улыбнулся и напомнил им об этом случае.
Но Лу Линси ответил: «Это дело об особняке Уань? Припоминаю это дело. Я слышал, что тогда оно вызвало много неприятностей. В конце концов, оказалось, что Чжэн Чэн был убит не одним убийцей, их было больше?
Тан Фань кивнул:
«Правильно, было несколько желающих убить Чжэн Чена и они сделали это в одно время. Во-первых, его младший брат вступил в сговор с наложницей, а во-вторых, его жена заплатила проститутке из «Чердака блаженства». Но после смерти Чжэн Чена трудно определить причину его кончины, возможно, сработали обе. Это явно возмездие за деяния, раз, не только его младший брат хотел, чтобы он умер, но даже его жена желала его смерти. Очень печально, что человек достигнув только ненависти близких».
Лу Линси взволнованно сказал:
«Оказывается, это дело было раскрыто Большим Братом Таном! Я слышал, что тогда князь Уань думал, что Чжэн Чэн умер от чрезмерного сексуального возбуждения. Но один чиновник настаивал на том, чтобы пересмотреть все улики и рассмотреть этот случай поглубже со всех сторон. Убийцы были в итоге обнаружены, но я не ожидал, что этим чиновником были Вы!
Это дело — первый странный случай, с которым столкнулся Тан Фан после начала своей государственной службы, но оно не являлось громким и не прославило его, поэтому неудивительно, что Лу Линси не знал о нем.
Но Тан Фан покачал головой и улыбнулся:
«На самом деле, князь Уань не так глуп, как вы себе представляли, он скорее всего был в курсе странной причины смерти своего сына, но не хотел быть вовлечен во все это слишком глубоко. И просто решил сгладить ситуацию. И только потому, что я был тогда молод и безрассуден, настоял на выяснении правды по этому делу, что вызвало волну последствий. Особняк князя Уаня сразу потерял сына и старшую невестку из-за моих действий, и теперь, когда люди из особняка видят меня, то сразу обходят стороной. На взлеты и падения моей государственной карьеры. также повлияла именно их семья».
Лу Линси прокомментировал:
«Независимо от причины его смерти и того, что он сделал при жизни, выяснить правду просто необходимо. Их отношение не означает, что брат Тан сделал что-то не так, вы не ошиблись».
Тан Фан какое-то время пристально смотрел на него, а затем с улыбкой кивнул:
«Ты прав, это не моя вина».
В его взгляде, промелькнула некая легкая благодарность за поддержку и теплота, что заставило сердце Лу Линси биться быстрее, а его настроение мгновенно улучшилось.
«Значит, ты из тех людей, которые, мягкие снаружи, но несгибаемые внутри. Чем сложнее ситуация, тем больше прилагаешь сил для решения. Хотя кажется, что ты отступаешь на шаг, на самом деле у тебя в голове уже все продумано на несколько шагов вперед».
Улыбка коснулась уголков губ Тан Фаня:
«Тогда, скажи, какие у меня планы?»
Лу Линси не понимал, что с ним не так, всякий раз, когда он видел эту улыбку, то бессознательно терялся в ней и оказывался в прострации, и только когда Тан Фань снова спросил, он очнулся.
«Проявите слабость, что позволит другой стороне ослабить бдительность, а затем тайно отправитесь расследовать».
В глазах Тан Фаня было восхищение, он видел много сообразительных юношей, таких как Лу Линси, среди них был шурин, которого в молодости называли вундеркиндом, и его интеллект был на уровне не ниже, чем у Лу Линси. Но ценность Лу Линси в том, что у него прекрасные способности впитывать информацию, анализировать и адаптироваться, а поскольку он много путешествует, то естественно, кругозор намного обширнее, чем у обычных ученых, не вылезающих из города. Его умения в литературе, и боевых искусствах поражают, а мышление свободнее и острее многих.
Неудивительно, что Хуай Энь отправил его на помощь Тану. Скорее всего, рассчитывал на взаимную отдачу от Тан Фаня, чтобы тот обучил Лу Линси. Ведь как бы ни был важен Хуай Энь в императорском дворце, он всего лишь евнух, и от него не так много пользы. Более тесное общение Лу Линси с Тан Фаном также поможет карьерному росту Лу Линси в будущем.
В любом случае, Тан Фань любил талантливых людей.
«Верно» — признался он.
«Кажется теперь, что Ян Цзи действительно на стороне Чэнь Луаня. Всеми своими речами он старался оправдать Чен Луаня. Хотя у цензора большой авторитет, его официальное положение не столь высоко, Цзяннань богат, но Ян Цзи не из обеспеченной семьи, поэтому он не смог бы выделить десять тысяч таэлей серебра за раз. Очевидно, что подкупить меня самостоятельно нет возможности, следовательно, этот чек передал мне Чэнь Луань его руками.»
Цянь Сань'эр не понимал этого:
«Поскольку Ян Цзи и Чен Луань заодно, почему они обвиняли друг друга?»
Лу Линси догадался:
«Может быть, раньше у них и были разногласия, но теперь они в сговоре? Или, может быть, они надеются, что брат Тан замолвит хорошее словечко о них перед Его Величеством?»
Хотя он умен и повидал многое на свете, но все же не являлся чиновником и мало что понимал во внутренних делах.
Тан Фань покачал головой:
«Нет смысла гадать, Цянь Сань'эр сегодня вечером останется на почтовой станции, Ицин, вы пойдешь со мной».
Цянь Сань'эр почесал затылок:
«Разве ты не собираешься сегодня ужинать с Ян Цзи?»
Тан Фан посмотрел на него: «Но это же вечером».
Но Лу Линси уже понял план Тан Фаня, хлопнул в ладоши и с улыбкой сказал:
«Брат Тан такой интересный!»
С наступлением вечера, Тан Фан послал слугу, чтобы пригласить Ян Цзи, и попросил людей с почтовой станции забронировать столик в лучшем ресторане поблизости, где можно выпить с Ян Цзи наедине. Они вдвоем сидели и разговаривали на разные отвлеченные темы, рассказывали о своих увлечениях и некоторых интересных случаях из жизни. Ян Цзи имел репутацию порядочного и честного человека, не стремился в погоне за деньгами, больше заботило, то чтобы он создавал хорошее впечатление. Тан Фан отметил это в паре предложений, сделав акцент на то, что Ян Цзи очень предан делу и людям, очень честен и благороден, что явно подняло настроение Ян Цзи. Под воздействием алкоголя Ян Цзи, почувствовал себя чудотворцем, который спас людей от огня и воды, а также способным министром, без которого все бы обернулось прахом в династии Мин.
Однако Ян Цзи не забыл о своей миссии и, выпивая, не мог не спросить Тан Фаня:
«Позвольте узнать, читал ли господин мой доклад?»
Тан Фан улыбнулся, и его лицо было излучало удовлетворение:
«Конечно, хорошо написано».
Те, кто этого не знал, действительно думали, что эти двое говорили о докладе.
Но на самом деле подтекстом Ян Цзи было:
«Вы видели чек в свитке, примете ли вы его? Удовлетворены ли вы суммой?»
А Тан Фан имел ввиду:
«Принимаю, очень доволен».
Но Тан Фан снова заговорил:
«Я ранее посетил уезд Уцзян. Магистрат Чэнь действительно прекрасно выполняет свои обязанности, но вот Ху Вэньцзао, наоборот, приезжал навестить меня только один раз с тех пор, как я прибыл в Сучжоу, и даже избегал меня, когда я сам к нему приходил. Это действительно отвратительно, я боюсь, что он не сможет избежать моего доклада о том, что выделенная сумма денег и провизии не достаточна.
Удостоверившись в его позиции, Ян Цзи, наконец, почувствовал облегчение:
«Мой господин очень мудр, префект Ху закрывает небо только одной ладонью, а ведь именно от него зависит Сучжоу. В конце концов, мои возможности ограничены. Теперь, когда господин приехал, я наконец-то получил поддержку, и готов сражаться вместе с моим господином, ни за что не брошу Вас одного.
Тан Фан засмеялся:
«Отлично! Давай, выпьем!»
В такой атмосфере банкет проходил плавно и естественно.
Ян Цзи пить совсем не умел, поэтому Тан Фан подливал ему алкоголь рюмка за рюмкой. Не успел ужин закончиться, как он рухнул с головой под стол.
Тан Фань пошатываясь встал и потянул его:
«Брат Хуэйминь?»
Ян Цзи почти шёпотом что-то бормотал, не открывая век.
Тан Фан протянул руку, чтобы помочь ему подняться, но «случайно» пошатнулся и навалился на Ян Цзи, но тот даже не пикнул, что показывало, насколько он был пьян.
Тан Фань прищурил глаза ненадолго замерев, удостоверившись, что Ян действительно пьян в зюзю, легонько постучал по столу.
Через несколько секунд кто-то осторожно открыл дверь и вошел, это были Лу Линси и Цянь Саньэр.
Тан Фан не говорил, а просто указал подбородком и двое всё поняли, Цянь Сань'эр помог Ян Цзи подняться по пути говоря:
«Цензор Ян, позволь мне помочь тебе вернуться к себе чтобы отдохнуть!»
Лу Линси подошел, помочь Тан Фаню встать, и прошептал:
«У Ян Цзи только один слуга, он должен заботиться о ем, поэтому вряд ли будет время еще и за нами следить, Цянь Сань'эр сделает вид, что вы у себя отсыпаетесь на почтовой станции. Что касается людей, преследующих нас, то снаружи сейчас только два человека, и от них легко избавиться, нам будет не воспользоваться черным ходом, поэтому просто перелезем через стену.
Губы Тан Фаня слегка шевельнулись, и он прошептал:
«... Я не смогу перелезть через стену».
Лу Линси аккуратно сдавил его талию:
«Все в порядке, я же с тобой».
Тан Фан прокашлялся:
«Куда ты там свои ручки тянешь? Убери-ка!».
Лу Линси невинно прошептал:
«И как я тогда буду поддерживать Вас? Притворяйтесь дальше, не болтайте слишком много, по легенде Вы всё еще очень пьян. Нельзя чтоб нас раскусили!»
Сказав это, он немного повысил голос:
«Господин, успокойтесь и смотрите под ноги. Ой, ой, господин, я не ваша Малышка. Не трогайте мою талию, мне щекотно!»
Тан Фань закатил глаза.
Для всех, той ночью Тан Фань и Ян Цзи так сильно напились, что куролесили до поздней ночи. Вероятно, они не смогут встать до полудня следующего дня.
В это время, два человека, замаскированные под обычных жителей, покинули почтовую станцию и незаметно для всех направились в уезд Уцзян.
Ворота окружного центра закрывались на ночь и открывались, если только возникала чрезвычайная военная ситуация.
Тан Фан и остальные даже не думали, чтобы взбираться на городские ворота. Такое могли провернуть только самые опытные бойцы о которых пишут в книгах. Да и смысла нет, их легко будет обнаружить.
Итак, они спокойно дошли до места, смешавшись с толпой людей, которые хотели войти в город пораньше, и стали ждать, когда откроются городские ворота.
Оба были одеты в грубую простую одежду, внешне ничем не отличающуюся от горожан, но их манеры и темперамент не изменит никакая одежда. Стоя среди обычных простолюдин, их лица выделялись из толпы, как Журавли среди кур. А в Уцзян они приехали только вчера днем, поэтому, стражники городских ворот скорее всего еще помнят их. Из-за этого Лу Линси пришлось поколдовать над изменением своей внешности и Тан Фаня. Брови нарисовал погуще, лицо пожелтее, приклеил бородку, а на лоб и в уголки глаз добавил морщин, чтобы не бросаться в глаза.
Тан Фан с интересом наблюдал за процессом:
«Так это искусство маскировки? (易容术 И Жон Шу)».
Лу Линси покачал головой:
«Это не техника маскировки, больше похоже на женский макияж. Искусство маскировки гораздо сложнее. Помимо изменения внешности, вы также можете поменять прическу, форму тела, даже превратиться из мужчины в женщину и наоборот — вот это настоящий профессионализм».
Тан Фан вспомнил, что Ли Ман сбежал, незаметно обменявшись личностями со своим сыном, и припомнил Ли Цзилуна, замаскированного под ЧуЮньцзы (出云子), поэтому кивнул в знак согласия:
«Да, это точно».
Лу Линси посмотрел на Тан Фаня, он изменил цвет кожи и добавил бородку, но от этого стал еще привлекательнее. Вполне возможно, что когда Тан Фан действительно отрастит бороду и вернет себе вид бледнолицего ученого, он будет красивее, чем сейчас:
«Но, брат Тан, даже сейчас ты все еще выглядишь очень соблазнительно».
Тан Фан взглянул на него:
«Ты глупый юноша, не говори так легкомысленно со старшими, теперь я твой отец!»
Сейчас они притворялись отцом и сыном. У Тан Фаня более зрелый темперамент, и с бородой он вполне мог притвориться мужчиной средних лет. Независимо от того, насколько замаскирован Лу Линси, он подходил только на роль юного несмышленыша. Естественно, внешность его в этот момент была более блеклая, чем прежде, но землистый цвет лица действительно делал его еще моложе на два-три года, и он стал похож на молодого человека из бедной семьи, который долгое время голодал.
Лу Линси хихикнула, когда услышала эти слова, и наклонился ближе к Тан Фаню:
«Отец, у нас у обоих даже есть иероглиф «Цин» в наших именах, разве это не судьба, что свела нас в прошлой жизни?»
Всё это время они стояли у стены, в толпе простых людей, чтобы не привлекать внимания. Они находились слишком близко, и Тан Фан почти чувствовал тепло его дыхания, когда тот говорил.
Да это же неприкрытый флирт!
Тан Фан не знал, злиться ему в такой ситуации или радоваться.
Он погладил свою бороду и торжественно произнес:
«Мой дорогой сын, само собой разумеется, нас свела судьба в прошлой жизни, как отца и сына. Папа немного устал так долго стоять, разомни этому старику ноги!»
Он понадеялся, что Лу Линси отступит, но кто знал, что этот парень с улыбкой ответит: «Конечно», и на самом деле протянул руки к Тан Фаню, но стал массировать поясницу.
Тан Фан шлепнул его по лапам:
«Это за то, что ты явно принялся не за то место, я сказал ноги, а не талия!»
Лу Линси моргнул:
«После того как ты долго стоял, надо сначала растереть поясницу. Отец, твоя талия тоньше моей!»
Тан Фан был шокирован его дерзостью.
К счастью, в этот момент городские ворота наконец-то медленно открыли, Тан Фань выпрямился и натянул по ниже соломенную шляпу.
«Пора действовать».
«Да, Господин»
Лу Линси тактично убрал руку, подхватил шест, на котором висели корзины с грушами и последовал за Тан Фанем в город.
Пройдя ворота, они нашли пустынный переулок, спрятали корзины и направились прямо на запад города.
Выход через западные ворота вел к озеру Тайху, но до этого, Тан Фан проходил только через восточные ворота, Чэнь Луань отводил его к беженцам тоже через юг города, не приближаясь к западной части. Наконец Тан Фань пробрался в нужное место, чтобы лично проверить, лжет ли Чэнь Луань или нет.
Издалека было видно, что западные ворота города закрыты, а стены уезда с этой стороны патрулируют солдаты.
Лу Линси уже знал об этом, когда Тан Фань приказал ему все разведать:
«Настоящее место пребывания жертв наводнения находится за городом. Им запрещено входить в город. После катастрофы чума была безудержной. Во избежание эпидемии Чэнь Луань приказал изгнать из города всех зараженных и беженцев, прибывших из-за голода. Им выдают кашу только один раз в день, и все больше и больше простолюдин умирает там. Правительство посылает людей собирать трупы один раз в день, однако, поскольку беспокоятся, что трупы могут также быть источником болезни, они просто сжигают их разом».
Что касается избавления от чумы, то правительство всегда применяло метод «изоляции». Тан Фан не может придраться к этому, но Чэнь Луань знал, что он приехал в Уцзян для проверки, и отказался отвезти его, чтобы показать настоящее место переселения пострадавших. Вместо этого он все сфальсифицировал и попытался заткнуть рот, отправив деньги через Ян Цзи. Кажется, что есть что-то неправильное по мимо этого.
Тан Фан сказал:
«Значит, нам трудно будет пробраться из города, чтобы увидеть их?»
Лу Линси покачал головой:
«Наоборот, это очень легко. Мы можем смешаться с людьми, которые собирают трупы. Те рабочие, которые отвечают за сбор трупов, обычно не хотят марать руки и браться за это поручение, поэтому находят людей, которым платят, чтобы те делали грязную работу за них. Солдаты охраняют только со стороны города. Пока никто из жертв стихийного бедствия не захочет проникнуть в город, им все равно. Следуй мной.
Он привел Тан Фаня в ямен магистрата (официальное здание уездного правительства 衙门, а также дом магистрата), и они вдвоем вошли в боковую комнату рядом со зданием, где несколько человек сидели, пили чай и смеялись.
Как только Лу Линси вошел, он склонил голову и улыбнулся:
«Господа, есть ли у вас какая-нибудь работа?».
Один из них щелкал семечки:
«Работа? Тут есть только одна работа, это сходить за город сжечь трупы, тридцать медяков за одну ходку, согласен?"
Лу Линси поспешно ответил:
«Согласен! Согласен! Спасибо за милость Господа!»
Тот осмотрел Лу Линси и Тан Фаня. Оба они низко склонили головы, что видны были только брови. Он удовлетворенно фыркнул, хлопнул в ладоши, встал и сказал Хуэйбаню:
«Вы, ребята, болтайте дальше, только оставьте мне немного дынных семечек. Сынок, не ешь их, я скоро вернусь!»
Затем он повернулся к Тан Фаню и Лу Линси:
«Пойдем со мной!»
Тан Фан и Лу Линси последовали за ним до Западных ворот города, где они присоединились к ожидавшим людям, которые также хотели подзаработать.
Рядом стояли несколько телег с наваленными на них дровами и несколько пар матерчатых перчаток.
Уездный чиновник проговорил им:
«Помните, когда будете тащить труп, вы должны надеть тканевый перчатки а рот и нос закрыть одеждой или маской, нельзя непосредственно прикасаться к трупу. После сожжения, вы сразу возвращаетесь сюда, на все про все даю два часа. Далее городские ворота закроются и попасть обратно уже не сможете.
Очевидно, присутствующие здесь люди, занимаются этим уже не первый раз, поэтому все молча кивнули.
Чиновник ушел сразу после объяснений, Тан Фан и Лу Линси толкнули одну из тележек и последовали за остальными из города.
Городские ворота — служили разделительной линией, и когда они медленно отворились, то Тан Фан увидел мир, совершенно отличный от внутреннего мира города.
Другими словами, ад на земле.
Землю загородом плотно заполняли люди, кто-то лежал, кто-то сидел, из разных уголков слышались стоны, некоторые крепко сомкнули глаза, но все без исключения лица были полностью опустошенные, даже когда они увидели как Тан Фан и другие утаскивали трупы своих родственников, они не двигались, просто тупо наблюдали отстранённым взглядом.
Это и было настоящее место переселения пострадавших. Где нет врачей и лекарств. Пострадавших от наводнения из уездов Уцзян и У вместе взятых было несколько тысяч, но на данный момент их осталось не более тысячи человек. Многие просто погибли здесь.
Их единственная надежда — небольшое количество рисовой каши, которую правительство каждый день присылает из городских ворот в подвесной корзине.
Но рисовой каши, естественно, на всех не хватает, в таких условиях могут выживать только сильнейшие, кто способен бороться за свою жизнь. Слабые умирают, а остальные мучаются изо дня в день, только полагаясь на свою веру и надежду в лучшее. У большинства жертв уже не было боевого духа, чтобы пробраться через городские ворота и даже не допускают мысли уйти отсюда. Им оставалось только ждать смерти.
Проблема в том, что ничего бы этого не случилось, если бы поставляли необходимое количество еды и лекарств.
Другими словами, Чэнь Луань, решил не помогать всем этим беженцам, а просто оставить бороться за свою жизнь самостоятельно.
Это и была та была правда, которую он так скрывал от Тан Фаня.
Вскоре, все люди здесь просто умрут и даже не оставят после себя следов. Чэнь Луань обманул двор, переманил на свою сторону Ян Цзи, а Ху Вэньцзао решил промолчать. Если бы и Тан Фан также предоставил доклад, о том что здесь все хорошо, то никто не узнал бы, что произошло.
Тан Фан был действительно потрясен.
Он никогда не видел таких гнусных чиновников. С одной стороны, он договорился с Ян Цзи, чтобы разыграть шоу, пытаясь создать иллюзию, того что он делает все возможное, для облегчения последствий бедствия, а с другой стороны, он вырезал без ножа людей, находящихся в его ведении
---
Отсебятина переводчика: Лу Линси, ай, ай! Не зря по лапам получил! Это уже чужая собственность. Флиртун мелкий. «Куда ты тянешь свои ручки, с..ка.... за моей спиною Суй Чжоу!» 😊))
А вот Чэнь Луань и Ян Цзы гаденькие человечешки.... Прям фу....
И мало ли захотите сказать спасибо за мой труд, принимаю не только письменно, но и на карточку 😊)) Сбер 2202 2067 4695 8904