По следам экзорциста

Рыцари все как один ринулись в лес и разбрелись кто куда в поисках её. Феи - мистические существа. Их называли демонами, ангелами, драконьими слугами. Считалось, что их кровь излечивает любые болезни, затягивает раны и не даёт коже сморщиться от старости. Никто не знал, зачем второй королеве Индайе понадобилась фея, но приказ оспорить не может никто.

Навис бросился к булыжнику и заглянул за него. Там и нашёл девушку с длинными светлыми волосами, испуганными глазами, похожими на два драгоценных граната и кровоточащей раной на спине. Тоненькое белое крыло было оборвано, и белые пёрышки пропитались кровью. Навис замер, наблюдая за потерянной феей, что едва сдерживалось, чтобы не зарыдать.

— Оставайся здесь. — Прошептал он. — Если уйдёшь - тебя поймают. — Навис сбросил с себя накидку на девушку и вернулся к рыцарям, что бродили в другой стороне леса. Сколько времени Мелания просидела за камнем у реки она не знала, но услышав шаги, приготовилась бежать. Однако, заметив знакомого рыцаря, замерла. Солнце уже садилось, и Навис смог вывести Меланию из леса под своей накидкой. На пороге дома рыцаря фея упала без сил на пол, и её бледно-жёлтые волосы узорами расстелились по деревянной поверхности.

Спустя семь часов она пришла в себя и резко поднялась. Бегая глазами по комнате она заметила Нависа, что спал на полу у стены, прислонившись спиной к ней. Почувствовав на себе чей-то взгляд, он поднял голову, и перед ним сквозь пелену проявилась та же испуганная девушка.

— Уже пришла в себя? — Навис медленно поднялся на ноги и подошёл ближе. На столе стоял кувшин с водой, и рыцарь налил содержимое в маленькую чашечку, а затем протянул фее. — За что тебя так...

— А то ты не знаешь. — Прозвучал хриплый голос, после того, как фея сделала несколько глотков из чашки. — Зачем помог мне? — Она нахмурилась, сжав пальцами посуду в руках.

— Это несправедливо. Мне жаль тебя. — Навис посмотрел на раненное крыло девушки.

— Жаль? — Она вдруг усмехнулась. — Вы, люди, все одинаковые! — Голос сорвался и перешёл в кашель.

— Выпей ещё воды. — Навис придержал чашку в руках феи ладонью.

— Я уйду! — Вдруг крикнула она.

— Уходи. — Спокойно ответил Навис. — Только больше не попадайся.

Этим же вечером фея исчезла. Когда рыцарь вернулся домой, её и след простыл. Навис проверил гостиную и спальню, но её нигде не было. Она и правда ушла.

Посреди ночи раздался сильный удар в дверь, как если бы кто-то со всей силы пытался пройти сквозь неё. Навис проснулся сразу же и, взяв в руки меч, спустился в гостиную. Он подошёл к двери и резко открыл её. Сердце пропустило несколько ударов, тьму освещал лишь свет луны из окна. Что-то с грохотом упало на пол: на коленях стояла та самая фея.

— Прошу помоги мне! — Крикнула она, и Навис сразу же захлопнул дверь. Он помог ей подняться и почувствовал, как рука коснулась чего-то липкого, тёплого. От чего по телу прошла дрожь. Навис услышал мужские голоса, множество голосов на улице. Это были голоса жителей города, что заставило рыцаря скорее поднять девушку по лестнице на второй этаж. В спальне горел свет, и Навису открылась пугающая картина: вместо крыла из спины торчало что-то иное, красная, лишившаяся перьев часть тела. Фея снова упала на колени, её одежда была пропитана кровью, а кожа приобрела бледный, можно сказать, белый оттенок. Она обратила своё лицо к Навису, и его глаза широко распахнулись. На него смотрели всё те же два красных граната, но на лбу и щеках виднелись небольшие рожки.

— Они... — Голос девушки дрогнул. — Они! — Из её глаз побежали слёзы, и Навис опустился к ней.

— Тебе больно? Что мне сделать?

— Больно! — Крикнула она. — Очень больно!

— Как мне помочь тебе? — Навис едва сам не повысил голос.

— Отрежь их! Я всё равно больше не смогу летать! Отрежь! — Она продолжала кричать сквозь плач, вцепившись рукой в плечо рыцаря.

— Как я могу? — Он неосознанно положил руку на ладонь феи, что сжимала его рубашку. — Это...

— Прошу... — Прошептала девушка и прижалась к груди Нависа, потеряв сознание.

У двери, ведущей в дом, всё ещё лежал его меч. Он был довольно большим и тяжёлым, массивнее, обычного рыцарского меча. Звук удара лезвия прошёлся по комнате,  и тёмно-красная лужа растеклась по полу, а белоснежные перья разлетелись в стороны. В какой-то момент Нависа охватил ужас, что она может проснуться от боли и закричать, но этого не произошло.

Пару дней она не приходила в себя и внезапно открыла глаза на рассвете. Верхней одежды на ней не было, но спина и грудь были замотаны тканью, немного сдавливая лёгкие. Мелания почувствовала странную лёгкость в спине и её осенило, что крылья отсутствовали. Он этой мысли стало так тяжело на душе. Что-то поднялось с середины живота до горла и застряло комом. Громкий плач девушки заставил Нависа ворваться в комнату, и он обхватил её плечи, прижав фею к себе.

— Прости меня! — Он старался не сдавливать её в своих объятиях, но тело само прижималось сильнее.

— Это так нечестно! — Звучал её осипший голос. — Так больно!

— Я знаю.

— Я всех ненавижу! Я хочу, чтобы все люди умерли!

— Знаю.

— Это так больно!

Навис почувствовал, как руки девушки обхватили его спину.

— Ненавижу! — С этим криком голос ещё сильнее охрип.

С того самого дня фея не разговаривала. Навис каждый день менял ткань на спине и обрабатывал раны, как это делают рыцари. Он брал зелья и отвары в лазарете замка и носил домой. Холодная ткань, пропитанная зельем проходилась по спине Мелании, но она даже не вздрагивала. Она сидела спокойно и смотрела в одну точку. Навис тоже не произносил ни слова. Он готовил ей завтраки и кормил вечером по приходу домой. Девушка же не покидала его спальни.

Навис проснулся рано утром и собирался, как и каждый день, направиться в замок. Вдруг раздался скрип ступенек, что заставило его обернуться. Мелания спустилась на несколько ступеней и замерла, как только Навис обернулся. Рассвет заполнил комнату оранжевым светом, и образ Мелании вмиг прояснился. Перед ним явился её человеческий облик. Она закуталась в простыню и стояла босыми ногами на холодных, деревянных ступенях. Девушка наконец-то продолжила спускаться и оказалась рядом с Нависом. Фея, подняв голову. слегка нахмурилась.

— Мне пора уходить. — Как только Навис произнёс эту фразу Мелания молча развернулась и направилась на кухню. Перед тем, как войти, она обернулась и взглянула на рыцаря, а после сменила комнату. Навис же в момент передумал уходить и направился в след за ней. Мелания сидела за столом, подперев щёку рукой, как бы ожидая, что рыцарь войдёт вслед за ней. Рыцарь усмехнулся от того, что был так предсказуем. Этим утром он впервые завтракал не в одиночестве. Он впервые завтракал вместе с этой девушкой, имя которой ему было неизвестно. Теперь каждое утро они проводили за одним столом. Мелания иногда украдкой подглядывала за тем, как Навис готовит завтрак, как он промывает ягоды, раскладывает их на ткань, чтобы просушить.

— Что это? — Перед Меланией стояла чашечка с красными ягодками и листиками, напоминающими звёздочку.

— Ирциссия. — Навис сел напротив девушки. — Они похожи на твои глаза.

Мелания вскинула бровь, но протянула руку к чашечке и с недовольным лицом брала одну ягодку за другой, что вызывало у Нависа тихий смех.

Навис возвращался поздно вечером, но дома его ждали. Мелания сидела на диване в гостиной, и как только Навис входил в дом, раздавался звук захлопывающейся книги у неё в руках. После чего девушка сразу же поднималась на ноги и уходила на второй этаж. С каждым днём Мелания читала всё больше книг, но никогда не рассказывала о чём они, не рассказывала о себе, не говорила ни о чём. И в принципе была немногословна. В один день Навис вернулся с повязкой на руке, и Мелания внимательно рассматривала её, сидя на диване.

— Ты ранен? — Голос девушки заставил рыцаря на мгновение оцепенеть. Всё же слышать его было приятно. Он вызывал чувство спокойствия, что она может говорить. Иногда Навис боялся, что однажды девушка лишится голоса.

— Не страшно. — Навис не решался подойти к фее.

— Тебе больно? — Мелания поднялась на ноги и сама подошла. Она дотронулась ладонью до раны на плече и слегка вздрогнула.

— Не больно. — Ответил он с опозданием.

— Покажи мне. — Она отстранилась и вернулась на диван, ожидая, что Навис сядет рядом, что он и сделал. Мелания быстро управилась с повязкой и замерла, всматриваясь в глубокую царапину на коже. Вдруг она вскочила и поспешила на второй этаж.

— «Испугалась?». — Навис собрался накинуть на себя рубашку, но снова услышал шаги Мелании. В руках у неё было зелье, котором Навис обрабатывал ей раны на спине.

— Это ведь оно? — Она встала перед рыцарем, дожидаясь ответа, и Навис кивнул. Девушка аккуратно прошлась смоченной тряпкой по раскрасневшейся коже вокруг раны. — Болит.

— Не болит. — Навис усмехнулся.

— Это был не вопрос. — Мелания нахмурилась. — Тебе больно. — Девушка отодвинулась, дав понять, что больше ничего делать не собирается.

— Сможешь наложить повязку? — Навис улыбнулся, и брови девушки приняли исходное положение.

— Смогу. — Она выпрямила спину и отложила бутылёк с зельем в сторону.

Февраль закончился, отдаляясь с каждым тёплым деньком. А конец марта снова принёс морозы, но апрель быстро расправился с холодами, не оставив от зимы и следа.

— Ай... — Прошипела Мелания, и Навис тут же обратил на неё свой взор.

— Что случилось?

— Ножом палец задела! — Девушка положила кончик указательного пальца в рот и отвернулась от Нависа. Её кожа побелела, а на щеке виднелся маленький, белый рог. Навис подошёл ближе к Мелании и остановился за спиной, положив руки ей на плечи.

— Сильно поранилась?

— Не смотри на меня! — Мелания немного повысила голос, не оборачиваясь к рыцарю. — Я сейчас выгляжу странно.

— Мелания, ты прекрасна в любом облике. — Навис смог развернуть девушку к себе лицом и большим пальцем прошёлся по её щеке, дотронувшись до рога.

— Это ведь неправда. — Мелания ухмыльнулась.

— Правда. Твои глаза остаются такими же чарующими и манящими. — Их взгляды встретили и никто не решался отвести его. Но всё же Мелания сдалась первой и отвернулась.

Этот апрель стал началом чего-то сложного, прекрасного, тяготящего сердце и теплом растекающегося по венам. Еще более тёплый май стал для Мелании особенно важным: она впервые вышла из дома. Ее человеческий вид никто из жителей не видел, а охота на фею была закончена из-за потери добычи. Такая маленькая людская прихоть навредила целому существу, лишив его покоя и привычной жизни.

— Обычно мы живём в людских городах, как обычные люди. — Мелания впервые так увлечённо о чём-то рассказывала, и сердце Нависа замерло. — Но всё же мы больше одиночки и часто покидаем родной дом, словно птицы. — Девушка сидела всё на том же диване, но без книги в руках.

— Вам приходится скрываться. — Навис произнёс свои мысли в слух и стиснул зубы, осознав сказанное.

— Нас и так немного. — Мелания улыбнулась и опустила взгляд. — Мы не можем претендовать на то, что есть у людей...

— И чем вы хуже? Самые обычные люди!

— Я бы не хотела быть человеком. — Мелания продолжала улыбаться, и Навис подсел к ней ближе.

— Ты ненавидишь людей? — Их взгляды встретились.

— Да.

— Я человек, Мелания.

— Я знаю. — Улыбка не сходила с её лица. Она приложила ладонь к щеке рыцаря, пройдясь по гладкому подбородку.

— Меня ты тоже ненавидишь?

Девушка не ответила. Её губы прильнули к губам Нависа, заставив его забыть о своём же вопросе. Этот поцелуй был наполнен нежностью. Мягкие прикосновения губ заставляли думать, что утопаешь в чём-то вязком, сладком и тёплом. Разум сразу же терялся и голова пустела, наполняясь туманом. Таким же густым и сладким.

В июне шли грозы. А под ливнем можно было часто встретить Меланию, ждущую Нависа и наслаждающуюся этим природным явлением. После дождя она сильно мёрзла, и рыцарь согревал фею в своих объятиях. В июле гроз не наблюдалось, но можно было заметить большое скопление кораблей в порту.

— Навис, смотри! — Мелания указала рукой на один из кораблей и раздался звон колокола часовой башни. — Давай однажды отправимся куда-нибудь вместе!

Август выдался тихим, мирным и очень жарким. В такие дни начинаешь скучать по грозам, которые неожиданно приходят в сентябре. Гром с новой силой ударил по крыше, и Мелания резко вскочила сжав в руке одеяло. Навис поднялся и прислонился лицом к её оголенной спине, на которой осталось два рубца.

— Просто гром. — Навис поцеловал Меланию в плечо и дрожь в её теле унялась. Последующие два месяца были тяжёлыми из-за перехода времени года с лета на осень, что сильно было заметно по перемене погоды. Были они беспокойными и для Мелании, что стала более тревожной и чувствительной. Громкие звуки и голоса заставляли её чувствовать сильный страх, оставлять её одну дома стало для Нависа пыткой. Но, к счастью, с началом зимы всё улеглось. К середине холодного времени года Навису стали понятны тревоги Мелании. Ведь то, что она носит его ребёнка стало очевидным для них обоих.

Время шло своим чередом, всё было более чем хорошо, Навис никогда не чувствовал себя таким счастливым. Мелания наконец-то ему открылась, они могут стать семьёй и после рождения ребёнка поженятся.

В какой же момент всё пошло не так? Я что-то упустил, что-то важное. Пережив ночь родов я выдохнул с облегчением и выпроводил лекаря из дома. Мелания была без сил, лежала на кровати с бледным выражением лица. Её облик феи окончательно исчез. Я не видел его уже больше полугода и даже сейчас он не проявился. Моя дочь, мой ребёнок сейчас находится предо мной.

— Она слаба. — Внезапно произнесла Мелания, но я не предал её словам значения. Она слишком устала.

Ночью началась очередная гроза, что было естественно для начала лета. Плачь Фреи разбудил меня, и сильное чувство страха сковало всё моё тело, не давая вдохнуть воздух. Вместо того, чтобы подойти к плачущей дочери я бросился к входной двери, что была на распашку. Огромные капли дождя били по земле, издавая глухие удары. Периодичный свет от молний освещал округу, но нигде не было видно её. Мелания исчезла.

Я нашёл тебя ясным днём января и потерял в дождливый июнь. Единственное, что у меня осталось - это наша дочь. Я ждал тебя каждый день. Надеялся, что ты вернёшься. Так шли дни, месяцы и затем годы. Я старался, чтобы Фрея не видела моей тоски по тебе, не видела моих слёз ночами. Она должна жить в абсолютном счастье. Нас теперь двое, мы есть друг у друга, и моё одиночество больше не мучило меня. Если бы ты вдруг вернулась ко мне я бы всё тебе простил. Я бы отдал тебе всего себя. Мне нужно только видеть тебя рядом со мной. Ты моё самая сильная любовь, моя боль, тоска и проклятие. Фрея - моё самое большое счастье. Она это всё, что у меня есть.

Я ни о чём не жалею, Мелания.