По следам экзорциста

Мейтнери перебрался на край кровати и спустил ноги на пол. От резко открывшейся двери он вздрогнул, будто множество электрических нитей прошли по всему телу.

— Юлиан, подожди! — Вслед за ним в комнату вбежал Феликс.

— Вы с графом думали, что самые умные? — Алхимик подошёл к Нери и внезапно остановился. В глаза ему бросилась ранка на губе мальчишки, что уже хорошо так подсохла. — Что с твоей губой? — Юлиан обернулся к брату, а Нери неосознанно протянул пальцы к губам.

— Что? — Феликс всё ещё находился у двери и слегка нахмурился от того, что брат уставился на него. Казалось, он рассматривал пятна на шее, которые Феликс не додумался скрыть.

— Ну, конечно! — Внезапно воскликнул Юлиан. — Ты просто не мог быть нормальным! — Он подошёл к нему и положил руку на плечо. — Ты ведь Спрингфайр!

— Что ты несёшь?! — Феликс махнул плечом, пытаясь сбросить руку обрата, но та лишь сильнее впилась пальцами в кожу.

— Сколько времени я занимаюсь всей этой хернёй с культом ради вас с Жанной? А ты с графским отпрыском развлекаешься!

Феликс оттолкнул Юлиана, и тот сделал несколько шагов назад.

— Закрой свой рот, Юлиан! — Феликс перешёл на крик. — Будто бы мы заставили тебя делать это! Ты сам бросил нас и ушёл из дома! А теперь вернулся и строишь из себя страдальца?!

— Блядь... — Юлиан запустил руку в волосы, громко вздохнув, а затем закрыл лицо руками и раздражённо промычал. — Ты! — Он прервался, как только их взгляды с Феликсом пересеклись. — Игры закончились. — Алхимик посмотрел на Мейтнери. — Ты теперь по настоящему в заложниках и только попробуй сбежать! Я убью тебя! — Юлиан быстрыми шагами направился к двери и, толкнув плечом брата, вышел в коридор.

В эту же ночь Юлиан доставил письмо Оливину и вернулся под утро. Он был бледным, словно приведение, а глаза были более холодными, чем обычно. Семья Спрингфайр отправилась назад в поместье вместе со своим пленником. Последующие два дня в поместье была не присущая ему суета: герцога Спрингфайр смогли переместить на первый этаж. Он кое-как смог дойти на своих слабых ногах до главного зала. Сафрин готовилась к приезду графа Церий вместе с Жанной, а Мейтнери был заперт в комнате, которая раньше принадлежала Юлиану.

— За эти два дня я ни разу не видел Феликса. — Мейтнери сидел где-то в углу комнаты, в кресле. В мятой рубашке с уже немного почерневшими рукавами, а голубой пиджак и вовсе исчез. Возможно, затерялся где-то во дворце.

— Тебе и не нужно с ним видеться. — Юлиан хлопнул дверью специально, чтобы припугнуть Нери, но тот даже не шелохнулся.

— Почему ты решаешь за него?

— Это было его решением... — Юлиан отодвинул от стола стул и сел напротив Мейтнери. Расставив ноги и склонившись вперёд, упёрся локтями чуть выше колен. — Твой папаша должен приехать сегодня и ты свалишь домой.

— У тебя не язык, а помело! — Нери закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — Феликс не с того человека берёт пример.

— Сиди здесь тихо и жди. — Юлиан поднялся со стула. — Хотел тебя предупредить, что если что-нибудь выкинешь, я тебя не пожалею... — Дверь тихо скрипнула, и алхимик остановился. Перед тем как выйти в коридор он глянул на мальчика. — Мне даже детей не жаль.

Оливин прибыл к вечеру, как и сообщил в письме. За столом собрались все члены семьи Спрингфайр, за исключением Феликса. На одном краю сидел герцог, с правой стороны стояла Жанна, а с левой Юлиан. Напротив герцога же расположился Оливин с двумя своими последователями за спиной. Две фигуры скрывали свои лица под остроконечными капюшонами. Сафрин и Жанна за эти дни поднапряглись: собрали все документы, что были в шкафах и ящиках различной мебели поместья. Во всей этой куче макулатуры они нашли бумаги, что были связаны с золотодобычей.

— Герцог, выглядите прискорбно. — Оливин расплыться в довольной улыбке, словно сытый кот и откинулся на спинку стула.

— Я одной ногой на том свете. — Герцог же чувствовал себя совершенно иначе. Свет от окон в зале его раздражал, держать спину становилось всё труднее, веки безудержно тянулись к полу.

— Закончим с любезностями и перейдём к делу. — Оливин посмотрел на Юлиана, а тот лишь помотал головой и указал кивком на Жанну. Брови Оливина подпрыгнули, и улыбка стала ещё шире. — Юная герцогиня...

— Вернуть шахты во владение семьи Спрингфайр - моё условие. — Жанна выглядела уверенно. Как и всегда держала спину ровно, приподняв вверх подбородок.

— Император требует, чтобы я прекратил свою деятельность в культе, а также отдал шахты герцогу? — Улыбка с его лица пропала и он, выставив локти на стол, наклонился вперёд.

— Меня эти шахты не интересуют. — Возразил герцог. — Если вы договоритесь о передаче шахт Спрингфайр, то я просто должен буду передать полномочия своей дочери.

— Девушке? — Оливин усмехнулся. — Она выйдет замуж и шахты перейдут её мужу, а ваша семья останется ни с чем. — Граф снова глянул на Юлиана. — Ваша светлость, у вас есть уже совершеннолетний сын...

— Мы с отцом похожи. — Сказав это, Юлиан едва сдержал усмешку. — Нас не интересуют такие приземлённые вещи.

— Мои условия... — Как только Юлиан замолчал, Жанна без промедления продолжила. — Мы заключим договор с графской семьёй: шахты переходят семье Спрингфайр. Однако, вы можете использовать наше золото для своих ювелирных изделий, отделяя нам половину выручки.

— Половину?! — Оливин ударил по столу, но ничего не смог возразить.

— Ты прижат со всех сторон. — Юлиан вышел немного вперёд. — Культом, императором и своим сыном, который сейчас у нас в заложника. А я напомню, что плен - это не развлечение или отдых в саду... — Алхимик прошёлся ладонью по гладкой поверхности стола и, опустив голову, наблюдал за своими действиями. — Его даже пожалеть некому. Ты меня знаешь, Оливин.

— Верно, вы, Спрингфайры, все дефектные уродцы! — Лишь эти слова Оливин смог выдавить из себя. — Я один из основателей культа...

— Если убьёшь нас, направив своих последователей... — Алхимик прервал графа. — Император это точно просто так не оставит. — Юлиан встал за спину отца и положил руки на спинку его стула. — Герцог его многоуважаемый дядя, а мы - кузены, с которыми он в отличных отношениях...

— Я понял, к чему ты ведёшь. — Граф вздохнул и принялся массировать переносицу большим и указательным пальцами. — Герцогиня Спрингфайр! — Внезапно воскликнул он. — Заключим этот договор... — Произнёс он сквозь зубы. Герцог тихо усмехнулся, от чего глаз Оливина несколько раз дёрнулся.

— Ну, Феликс! — Протянул Мейтнери прижавшись щекой к двери. — Открой дверь! Я не сбегу! Лишь хочу увидеть тебя...

Феликс сидел на полу, прислонившись спиной к двери, и слушал жалобный голос Нери.

— Ты серьёзно пришёл просто охранять меня?! — Нери пнул ногой дверь, и Феликс почувствовал, как вибрация от нее перешла на его тело. — Феликс! — Снова крикнул Нери. — Если не откроешь эту чёртову дверь, я выколю себе глаз ржавым гвоздём!

— Ну что за бред?! — Феликс крикнул ему сквозь дверь. — Где ты возьмёшь ржавый гвоздь?

— В этой комнате полно барахла! Думаешь, я не найду что-то подходящее? — Раздались шаги, что отдалялись от двери, и Мейтнери затих. Внутри Феликса поселилась тревога, и он, поджав колени, прислушался.

— Нери? — Всё ещё было тихо. — Мейтнери, прекрати! — Феликс снова перешёл на крик, но юный граф не отозвался. Тогда он резко вскочил на ноги и, сжав в руках ключ, открыл дверь. Казалось, что золотистый, старый ключ начал раскаляться от жара и не хотел сразу проникать в замочную скважину. Но вскоре раздался щелчок. Как только Феликс вошёл в комнату он потерял почву под ногами и оказался на полу: Мейтнери сбил его с ног.

— Феликс, идиот! — Нери ударил его кулаком в грудь, и Феликс почувствовал, как ком воздуха застрял в горле. — Я так скучал по тебе! Твой брат запретил нам видеться?

Феликс сидел на полу, а перед ним в нескольких сантиметрах находилось лицо Мейтнери, который без умолку продолжал тараторить.

— Я правда скучал. — Нери уткнулся лицом в плечо Феликса. — Давай сбежим.

— Что?

— Давай! — Нери поднял голову, и его глаза, пронзительная бирюза, уставились на лицо Феликса. — Мы будем вместе!

— Нери! — Феликс положил руки на плечи графа, и тот замер, распахнув глаза. — О чём ты?! Что значит сбежим?! Ты заперт здесь несколько дней и из-за этого сходишь с ума?

— Феликс. — Мейтнери непонимающе похлопал ресницами и тихо усмехнулся. — Я люблю тебя.

— Ты... — Феликс приоткрыл рот и опустил руки с плеч Нери.

— Я люблю тебя! — Он повторил громче. — Ты ведь тоже любишь меня?

— Нери! — Феликс резко вдохнул и поднялся на ноги, а после прошёл мимо, оказавшись где-то в центре комнаты. — Ты парень! И я тоже! — Он положил руку на грудь. — Так не должно быть...

— Почему? — Нери обернулся, продолжая сидеть на полу. — Что в этом такого?

— Это неправильно.

— Потому что твой брат так сказал? — Он сжал руки в кулаки и прикусил без того травмированную губу.

— Нери, не сиди на полу. — Феликс произнёс эти слова спокойным тоном и подошёл к нему.

— Почему? — Голос сорвался всхлипом.

— Вставай. — Феликс потянул его наверх, взяв под локоть.

— Ты ничего не чувствуешь ко мне? — Нери, поднявшись, схватил Феликса за воротник. — Ответь мне честно, а не словами своего брата!

В комнате появилось третье лицо в виде Юлиана, что раздражённо вздохнул, застав дверь открытой.

— Тебе даже посидеть у двери нельзя доверить? — Он посмотрел на брата, а затем на Мейтнери, у которого глаза были на мокром месте. — Мы всё решили. — В этот момент Нери отпустил Феликса. — Возвращайся домой с отцом.

— Он здесь? — Мейтнери вытер слёзы рукавом. — Феликс! — Он внезапно обернулся к нему. — Мы ведь ещё увидимся? — Горящие глаза, словно два изумруда, были наполнены слезами и надеждой. Нос покраснел, а рана на губе снова открылась.

— Нет. — Феликс ещё никогда не видел, чтобы глаза другого человека так быстро потухали. Словно свеча, которая дошла до самого своего основания. Пламя из последних сил хватается за воздух, колыхаясь. — Я не думаю, что нам стоит видеться. — В конечном итоге эта свеча вспыхивает в последний раз и тухнет навсегда, оставляя после себя лишь белую прозрачную нить из дыма. Феликс чувствовал, как его ноги подкашиваются, а к горлу поднимается ком, но это решение он определённо считал правильным. Так почему у него было ощущение, что это его сейчас окатили ледяной водой?