По следам экзорциста

В комнате было слишком холодно, казалось, ледяной воздух шёл от самих тёмно-серых стен поместья Церий. Раздавалось тиканье часов, что стояли у стены и достигали около метра в высоту. Тяжёлые, вырезанные из орехового дерева, с чёрными, металлическими стрелками. А за стеклянной дверцей раскачивался маятник. Граф сел за стол из похожего дерева, и горничная налила розовую жидкость из графина в стаканы, что находились на серебряном подносе. Юлиан сел напротив Оливина, а Оникс остался стоять по привычке. Он, как приближённый императора, часто находился на ногах подле него на важных мероприятиях.

— Значит, император решил осадить культ. — Граф сделал глоток из стакана. — Юлиан в курсе, что я всего лишь снабжаю культ средствами и не имею сильного веса.

— Легко сдашься? — Алхимик решил продолжить его мысль.

— Я стал основателем, чтобы иметь большую власть, чем другие семьи знати. Герцог Спрингфайр отказался, и я решил, что это мой шанс обойти герцогство. — Оливин зачем-то перевёл взгляд на часы. — Мой сын - единственное, что волнует меня сейчас, но уйти из культа без последствий не выйдет.

— Будете на нашей стороне и получите защиту императора. — Оникс выглядел серьёзным, каким он бывает во время переговоров, и Юлиан отлично запомнил тон его голоса в такие моменты.

— Или просто сдам Юлиана и намерения императора культу, тогда мы скроемся. — Оливин усмехнулся. — Юлиан, твои слова о том, чтобы я вернул часть шахт...Заставляют меня отказаться помогать вам.

— Император посадит вас в темницу или казнит! — Оникс слегка повысил тон голоса. — Ваш сын так же лишится спокойной жизни!

— Культ укрывает тех, кто ему предан. — Улыбка с лица графа пропала. — Я не отступлю. Встать на сторону правительства, после того, как был на стороне предателей...Император это так просто не оставит. Помогать не стану.

Юлиан поднялся со стула слишком резко, и раздался скрип деревянных ножек, что царапнули пол.

— Переговоры не удались. — Он глянул на Оникса. — Я найду брата и мы уезжаем. — Юлиан быстрыми шагами направился к двери. — Советую вам спрятаться поскорее... — После смешка алхимика, дверь захлопнулась. В коридоре стоял мужчина в чёрном костюме с белым воротником, что внимательно смотрел на Юлиана, ожидая его слов.

— Отведи меня к моему брату. — Юлиан улыбнулся, прищурив глаза. Он чувствовал закипающую злость внутри от того, что теперь простая задача стала сложнее. Мужчина привёл Юлиана к одной из дверей и постучал.

— Молодой господин, юный герцог сейчас с вами?

Дверь открылась и из комнаты выглянул мальчик со светлыми, ванильного цвета волосами.

— Да, он здесь. — На мгновение взгляд мальчика задержался на Юлиане, и он вернулся в комнату, оставив дверь открытой. Алхимик принял это, как приглашение войти. На полу он заметил рисунок, заляпанный чёрными пятнами.

— Юлиан, как всё прошло? — Феликс опустил глаза, наблюдая, как брат приближался к нему, делая шаги по рисунку.

— План «Б». — Алхимик перевёл взгляд на Мейтнери.

— Нам правда придётся это делать? — Феликс перешёл на шёпот. — Он немного... — Он посмотрел на сына графа, что поднял одну бровь, наблюдая за ними. — Странный.

— Отлично! — Прозвучал наигранно радостный голос алхимика. — Он прекрасно впишется в нашу команду! — Юлиан легонько оттолкнул от себя Феликса и подошёл к Мейтнери. — Ты явно не в курсе, чем занимается твой отец.

Юлиан и Феликс никогда не были особо близки. Он был слишком мал, когда старший ушёл из дома. Сам Юлиан подмечал, насколько они с Феликсом разные. Как бы алхимику не хотелось этого признавать, но он хотел угодить отцу с детства. Феликс же выслушивал мнение отца, но оставался при своём. И делал всё тоже по-своему.

Выслушав Юлиана о культе и о связи отца с ним Мейтнери несколько секунд молчал, опустив глаза в пол и нахмурив брови. Феликс был готов, что юный граф может сделать что-то странное, но, на удивление, Мейтнери быстро пришёл в себя, а его брови расслабились.

— Я согласен помочь вам! — Мальчик заметно приободрился, казалось, что его глаза загорелись.

— Придётся тебя...Похитить? — Феликс глянул на брата.

— Всё верно. — Алхимик положил руку на плечо юного графа. — Мы возьмём тебя в заложники! — Юлиан направился к балкону. — Если спустишься отсюда...

— Там высоко! — Феликс вмешался.

Мейтнери же был абсолютно спокоен. Он посмотрел на Феликса и широко улыбнулся. Юный герцог старался не встречаться с ним взглядом.

— Тогда сделаем по-другому. — Юлиан странно, разочарованно вздохнул.

Оникс и Оливин ждали Спрингфайр у ворот поместья. Мейтнери же специально вышел на балкон, выставив там мольберт и оказался у отца на виду.

— Приятно было увидеться, Оливин. — Юлиан с раздражением и улыбкой на лице пожал руку графа.

— Жаль, что больше не увижу тебя на собрании основателей.

— А мне то как жаль! — Алхимик поклонился и сел в карету последним.

Повозка двинулась и стала отдаляться от поместья. Мейтнери же быстро вбежал в комнату и взял со стола маленькую бутылку, размером с его большой палец. Мальчишка сглотнул, и по телу прошло странное возбуждение, от того, что он собирается во что-то вляпаться. Оно скопилось у него в животе, опускаясь от середины груди. Неконтролируемая улыбка натянулась на его лице, и он, оставив на столе записку от Юлиана, разбил бутылку. Хрупкое стекло вмиг разлетелось на осколки, и Мейтнери почувствовал сильное головокружение, а затем лёгкость в теле. Сделав шаг назад, он понял, что приземлился на что-то мягкое. Как только к нему пришло осознание, он понял, что оказался в карете, на которой уехали приближённый императора и Спрингфайр. Карета быстро добралась до железнодорожной станции. Парнишка всю дорогу пытался высунуться в окно, на что внимание обращал только Феликс. Было ощущение, будто его оставили с непоседливым ребёнком.

Он не усмирился даже в поезде. С каждым новым воем тяжёлой махины Мейтнери всё сильнее прижимался к окну. Правда, здесь выпасть шансов уже было меньше.

— Это просто невероятно! — Горные равнины проносились мимо него, следом шли поля, а волнение в груди никак не унималось.

— Сядь на место! — Феликс потянул Мейтнери за воротник, пытаясь усадить. Юлиан в это время вчитывался в газету, что купил у одного из пассажиров вагона.

— Когда твой отец заметит пропажу? — Алхимик не отрывал глаз от текста газеты.

— Думаю, уже заметил. — Юный граф наконец-то сел, поправляя свой воротник и пиджак голубого цвета с рюшами на концах рукавов.

— Хорошо, что я отказался брать с собой рыцарей. — Оникс смотрел в окно, уперевшись локтем в стол и подперев щеку. — Сбегать было бы труднее.

— Карета проверялась и мне негде было прятать все свои зелья. — Юлиан встряхнул газету и раздался трескающийся звук. — Так бы мы давно переместились домой... — Не смотря на раздражение Юлиана и беспокойства Оникса, дорога была спокойной. Ничего не помешало им вернуться в столицу, а после и во дворец.

— Еще один ребёнок? — Жанна скрестила руки, глядя на мальчика рядом с Феликсом.

— Вы безумно красивая! — Внезапно выдал Мейтнери и сбил Жанну с толку. Она замолчала, раскрыв рот.

— Спасибо. — Девушка быстро пришла в себя и улыбнулась, так легко её было расположить к себе.

— Я устал. — Юлиан махнул рукой. — Пусть Оникс выделит ему комнату или что-то ещё! — Алхимик направился к дивану, что стоял в гостевой комнате и сел, закинув назад голову. Стало ясно, что графский отпрыск теперь не его забота.

Оникс и Жанна решили разместить Мейтнери в комнате с Феликсом, на что юный граф с радостью согласился.

— Я встречусь с императором? — Мейтнери тут же упал на кровать, раскинув руки.

— Зачем тебе это? — Феликс взглянул на смятое одело под гостем и поднял взгляд к потолку.

— Побывать во дворце и не встретиться с императором - это такое упущение! — Мейтнери уже стоял на кровати на четвереньках.

— Давай слезай! — Феликс потянул одеяло, на котором находился Мейтнери. — Нужно всё расстелить.

Юный граф, рассмеявшись, внезапно вскочил на ноги. Феликс оказался на полу вместе с одеялом. Мейтнери снова запрыгнул на кровать и наклонился в сторону герцога. Феликс, стиснув зубы, отвернулся, чтобы не встречаться взглядом с Мейтнери.

— У тебя красивые ушные раковины. — Мейтнери снова сбил человека с толку своими словами, и Феликс возмущённо глянул на него, приоткрыв рот.

— Что ты... — Феликс вздохнул и начал подниматься на ноги, держа в руке конец бархатного, мягкого, довольно тонкого одеяла. — Ты будешь спать на софе. — Феликс указал на предмет мебели в другой части комнаты. Занавески, что закрывали собой большое окно, колыхнулись от ветра.

— Почему не на кровати? Я же гость!

— Я тоже! Или думаешь я во дворце живу? — Феликс накинул одеяло на голову Мейтнери. Юный граф скинул с себя одеяло и надул губы.

— Кровать большая, мы можем спать вместе. — Пробурчал он.

— Ладно! Я буду спать на софе! — Феликс плюхнулся на диван и раздражённо, громко вздохнул.

— Давай вместе!

— Отвали. — Феликс повернулся у нему спиной и в этот момент в него прилетела подушка. — Что ты творишь?! — Он вскочил и повернулся к нему, пока Мейтнери возвращался за подушкой, что одиноко лежала на полу неподалёку. Он взял её в руки и сделал вид, будто рассматривал. Его губы снова слегка надулись, а брови были подняты вверх. Феликс неосознанно уставился на его округлое лицо с мягкими углами и подбородком. Да и сам Мейтнери выглядел слишком мягким, сахарным и гладким, словно фарфор, что отлично вязалось с его весьма высоким голосом. Пока Феликс не ждал, подушка прилетела ему в лицо.

— Есть! — Мейтнери рассмеялся и подошёл ближе. — Говорю же, давай вместе!

— Да что ты истеришь, как баба! — Феликс откинул несчастную подушку в сторону и почувствовал щипающую боль в щеках: Мейтнери начал тянуть его щёки в разные стороны.

— Почему ты так выражаешься?! — Мальчишка слегка нахмурился. — Вы, Спрингфайры, совсем лишены манер!

Феликс резко поднялся, и Мейтнери отскочил от него, подняв руки на уровне лица. Так они и замерли друг напротив друга. Феликс никак не мог понять, чего хочет от него этот мальчишка. Он странный. Он раздражает. От него начинала болеть голова. Феликс желал лечь спать без лишних хлопот и движений. Но Мейтнери решил поиграть на его нервах на сон грядущий?!

— Чего ты добиваешься? — Тон голоса Феликса стал спокойнее.

— Сам не знаю! — Мейтнери же напротив был на взводе. — Ложись спать со мной!

Феликс взял в руки подушку и направился к графу, тот же зажмурился и почувствовал несильный толчок в грудь: герцог продолжал держать подушку у его груди несколько секунд. А после прошёл мимо и подушка упала Мейтнери под ноги.

— Я понял. — Феликс забрался в кровать. — Тебе нужно, чтобы все делали то, что взбредёт тебе в голову, даже если ты не знаешь зачем. — Он накинул на себя одеяло. — Тебе просто это нужно.

Мейтнери поспешил и лёг напротив с глупой улыбкой.

— Только не делай ничего странного. — Феликс растерял всю энергию, чтобы спорить с юным графом. Тишина длилась несколько минут, пока её не нарушил Мейтнери.

— Феликс, ты спишь? — Прошептал он, но, не дождавшись ответа, протянул руку и прошёлся пальцами по краю его уха. Феликс слегка сморщил лицо, а Мейтнери хихикнул. Затем рука спустилась, и пальцы коснулись повязки на глазу. — Это странно? — Спросил он, но Феликс не ответил. — Молчишь... — Мейтнери разглаживал чёрную, плотную, немного шершавую ткань большим пальцем. В какой-то момент его посетила мысль заглянуть под нее. Он только собрался приподнять повязку, но тут же отвернулся, прижав руку к груди. — «Это ведь элемент одежды?». — Мейтнери приподнялся и посмотрел за спину. Феликс спал, и он выдохнул. — Тебе удобно с ней спать? — Он снова потянул его за щёку.

— Отвали... — Прошептал Феликс и Мейтнери вскинул руку вверх, замерев, но герцог больше ничего не говорил. Тогда Мейтнери выставил одну руку Феликсу за спину и склонился над ним. Сердце колотилось от страха, а может от волнения, что он делает что-то странное, хотя ему запретили. Снова странное чувство тянущейся волной прошлось от груди до живота. Дыхание замедлилось, будто бы боялось разбудить Феликса. Внезапно голова Феликса повернулась лицом к Мейтнери, и второй замер в ожидании чего-то.

— Я же говорил, не делать ничего странного. — Прозвучал сонный голос герцога.

— Я... — Мейтнери прервался, так как рука Феликса прошлась по его волосам и сжала их в кулаке, от чего он зажмурился на мгновение.

— Чего ты себе надумал на этот раз? — Феликс продолжал держать его за волосы. — Просто уже сделай это и дай мне поспать.

— Можно снять повязку? — Мейтнери чувствовал, как во рту становилось липко и сухо, от чего слюна с трудом опустилась в глотку.

— Снимай. — Феликс пристально смотрел на него с невозмутимым выражением лица, а вот глаза Мейтнери распахнулись от такого ответа, но быстро вернулись в прежнее состояние. Одной рукой он сильнее упёрся в кровать, а другой потянулся к повязке. Рука слегка дрожала. Мейтнери сдерживал улыбку, готовую расползтись по всему его лицу. Феликс зажмурился и повязка сместилась вверх, а граф убрал руку, что замерла возле лица Феликса. Вместо второго глаза Мейтнери увидел хрустальный шарик, который переливался розовым цветом, сменяющимся на синий. Кожа вокруг него была темнее, с красноватым оттенком. Раздался шорох: Мейтнери поменял руки и опёрся на вторую, а свободной рукой дотронулся до кожи, что была под повязкой. Указательный палец левой слегка коснулся хрустальной поверхности.

— Не трогай. — Феликс обхватил запястье Мейтнери, но не сдавил его. — Насмотрелся? — Он отвёл глаз в сторону. Тогда Мейтнери стянул повязку на прежнее место, но не отпускал ее какое-то время. А как только сделал это, то наклонился к уху Феликса и выдохнул.

— Ты чего? — Феликс дёрнулся, почувствовав тёплый воздух на коже.

— Тело не держит... — Мейтнери продолжал шептать ему на ухо. — Было страшно.

— Выглядит ужасно? — Феликс тоже перешёл на шёпот.

— Нет...Нет. — Дыхание мальчишки было тяжёлым, но при этом прерывистым. — Меня охватило странное волнение. — Мейтнери внезапно перевернулся на спину и оказался на своём месте, закрыв лицо ладонями. — Мы знакомы один день! — Снова порезался его привычный голос, приглушённый из-за рук на лице.

— Ты о чём? — Феликс приподнялся и, повернувшись к нему, лёг на бок, подперев рукой голову. Руки Мейтнери спустились ниже и теперь закрывали только нос и рот.

— Разве... — Он сильнее вдавил ладони, из под которых виднелась покрасневшая кожа щёк. — Это не интим?

В комнате повисла тишина. Феликс замер, ему казалось, что весь мир в один момент стёрся и осталась лишь пустота. Все мысли за секунду исчезли. Но вскоре они вернулись и с огромной скоростью ударили в голову.

— Что ты вообще несёшь?! — Феликс накрыл лицо мальчика подушкой и удерживал её. — Сколько тебе лет?! А думаешь о чём? — Мейтнери начал извиваться, пытаясь выбраться из под подушки. — Интим? Что творится в твоей голове?

Феликс отбросил подушку в сторону, и раздался звонкий смех Мейтнери. Он странный. Он раздражает. Головная боль будто только усилилась.