32.
- Тебе не холодно?
Я отрицательно качаю головой, потому что вся горю внутри.
Он отпускает мою руку.
- Позволь мне вызвать для тебя такси.
- Отвези меня к себе домой.
- Все кончено, Джули, - его голос звучит ровно. Он никогда не называл меня Джули. Я всегда была у него Сугар. Но вы же знаете меня, я легко не сдамся. Никто не может обвинить меня, что я не борюсь, даже можете и не пытаться.
- Мы можем в последний раз заняться сексом?
Он начинает отрицательно покачивать головой.
- Тогда зачем ты устроил здесь все это с этим Сэмом?
- Потому что он бы разрушил тебя.
- Почему ты думаешь, что он хотел меня? Я всего лишь белые отбросы общества из муниципальной недвижимости.
- Снуп Догг не черный. Он Снуп Догг. Ты не Джули, в которую можно вставить, а Ева с картины.
Мне неожиданно становится холодно настолько, что холод пронизывает меня до костей. Я обхватываю себя руками, потому что во мне растет боль от необходимости в нем, и она увеличивается, словно мох на моей коже.
- Мы всегда остаемся теми, кем мы есть, независимо от того, насколько мы пытаемся казаться другими.
Он смотрит на меня с грустью, потому что видно по его глазам, он уже принял решение. Он отходит на шаг от меня. Но я не сдамся, цыганка мне все предсказала.
- Почему «Адам и Ева» не для продажи?
- Потому что она принадлежит тебе, - тихо отвечает он.
- Разве ты не хочешь оставить...?
- Нет. Я не хочу иметь воспоминаний о тебе. Ты можешь продать ее, и купить маленькую квартирку, как у Билли.
Я пытаюсь удержаться от слез, потому что я совершенно не хочу маленькую квартирку, как у Билли. Я хочу жить с тобой в мансарде в Париже или еще где-нибудь. Это, что конец? Я не могу до конца осознать эту мысль. Боль распространяется по всей моей груди и вырывается наружу в моих словах:
- Ты уезжаешь. Разве будет плохо, если мы проведем последнюю ночь вместе? Я пришла на твою выставку. А ты разве не хочешь увидеть мой танец? Я так упорно его репетировала.
Он ничего не говорит.
Господи, если бы я могла протянуть руку в прошлое и все изменить. Господи, если бы только я не была такой упрямой и такой противной.
- Прошу тебя.
- Если ты слишком долго будешь затягивать с концом, то он всегда будет очень плохим для всех действующих лиц, - говорит он.
Я знаю, что умоляю его, но мне плевать, я слегка касаюсь его руки.
- Это мой прощальный танец. Ты не можешь отвергнуть меня из-за того...
Он снимает с себя пиджак и накидывает мне на плечи.
- Хорошо, - пиджак сохраняет тепло его тела и его аромат, и я вжимаюсь в него. Видно это еще один дорогой подарок от Блейка. Мы молчим, пока едем в машине, и пока идем к входной двери. Он кладет ключи от автомобиля на столик у двери. Появляется Смит, и приветствует его, потираясь о брюки, белые ниточки его меха остаются на черном материале его штанин. Смит ласково трется головой, урча. Я прохожу в комнату и аккуратно вешаю его пиджак на спинку стула. Комната наполнена запахом цветов, корзины с цветами стоят везде, и поздравительные конверты по-прежнему лежат закрытыми в них.
- Хочешь что-нибудь выпить?
- Нет.
- У меня есть зеленый шартрез.
Мои глаза широко открываются, я с удивлением смотрю на него. Что? Когда он успел купить? Наверное, это хороший знак для меня. И мои губы сами собой растягиваются в улыбке. Я полностью влюбилась в этого потрясающего дьявола.
- В таком случае, я выпью бокал.
Я сажусь на диван и наблюдаю, как он наливает мне выпивку, его плечи напряжены. С трудом выдерживая мой взгляд, он направляется ко мне с бокалом, в котором светится янтарная жидкость.
- Что ты пьешь? - Я не знала, что он что-то пьет еще, кроме пива.
- Бренди.
Он садится на тот же диван, и нас разделяет расстояние в фут. В один лишь паршивый фут. Я точно определяю размер. Я подношу бокал к губам, отлично понимая, что он внимательно наблюдает за мной, и делаю маленький глоток. Дерьмо, напоминающее лекарство от кашля. Я обхватываю ладонями бокал.
- Зачем ты его купил?
- Не знаю. Я увидел его на полке в магазине, и я просто купил его.
- Просто купил?
Он вздыхает.
- Да, просто. Тебе нравится?
Я морщу нос.
- Нет.
Он негромко смеется. Совершенно не прекрасным и неотразимым рокотом, который поднимается от его живота, но я все равно очень радуюсь, потому что это первый раз, с того момента, как мы разошлись, я слышу его смех.
- О'кэй. Ты теперь на девяносто процентов насладилась этим.
Момент легкого разговора проходит очень быстро, так же, как и возник сам собой.
- Прикончи свой бренди. Я хочу принять быстрый душ, и переодеться в нечто более соответствующее, - говорю я, вставая.
Его глаза темнеют, я стою, глядя на него сверху вниз. Кто-то однажды сказал, что любовь - это все равно, что примерять обувь, которая должна идеально сесть по ноге. Он идеально подходит. Просто превосходно. С первого же раза я пыталась «одеть» его. Но по ошибке сняла, и кто-то случайно выставил его обратно в витрину, и теперь я пребываю в полом ужасе, что кто-то другой может «забрать» его.
Я наклоняюсь к нему и дотрагиваюсь подушечками пальцев до его нижней губы. Он принадлежит мне, мне и только мне. Раньше он бы уже взял палец в рот и посасывал. Сегодня он просто смотрит на меня и не предпринимает никаких действий. Я остро ощущаю свою утрату, у меня начинает кружиться голова, поэтому я выпрямляюсь. Я не буду больше умолять, я еще не начала танцевать. Он простит меня, потому я буду танцевать и ползти к нему, и сегодня вечером я буду Ехоналой.
Мои ноги сами собой идут в сторону ванны, и в тишине комнаты слышится только цоканье каблуков. Я чувствую его наблюдающий взгляд на своей спине, пока я не заворачиваю за угол. Сегодня я буду использовать свое тело именно так, как его и следует использовать, для соблазнения.
Я снимаю сексуальное маленькое платье на бретельках, которое я выбрала вместе с Ланой, и вешаю на дверь. Затем я принимаю душ и насухо вытираюсь, мое тело светится в электрическом свете. Я бросаю взгляд в зеркало. Мой живот все еще подтянутой и ровный, но теперь у меня появились изгибы, пышные формы. Я повожу плечами и грудь красиво колышется. Я поворачиваюсь спиной и смотрю на мой округлый зад, который стал еще лучше. Я вспоминаю тот день, когда он поцеловал мою попку и заявил, что она греховно сексуальная.
- Ее вид заставляет мой член пульсировать, как сумасшедший, - сказал он. Воспоминания настолько яркие. Но честно говоря, сейчас у меня уже нет той одержимости по поводу своего внешнего вида. Тогда я так не выглядела, потому что тогда я была одержима исключительно своей внешностью и Джеком. Сегодня же я одержима только Вэнном, и бешенным желанием понравится ему. Сегодня я кувшин, наполненный и используемый.
Я расчесываю волосы и оставляю блестящие локоны, которое небрежно спадают у меня вниз по спине. Сегодня мое тело будет представлять нарисованную картину... для тебя. Во-первых, я крашу свои губы алой помадой, утягиваю свое тело в красное бикини, и повязываю на шею красную бархатную ленту, достаточно плотно, что она слегка сжимает мое горло. С помощью кисти и черной подводки я рисую родинку, чтобы привлечь внимание, чуть выше моей верхней губы.
Но когда я смотрю на себя в зеркало, я не вижу ничего, кроме слишком тугой ленты, в виде странной эротичной полоски красного цвета, которая рассказывает свою собственную историю: историю эгоистичной маленькой девочки, которая превратилась в женщину в руках самоотверженного мужчины, открывшего ей мир удовольствий, жертвую своим собственным.
Я натягиваю новые черные ботфорты, которые я отрыла на Camden Town и привязываю черные ленточки, которые будут удерживать их на ногах.
Итак, сейчас мы увидим, достаточно ли он всему научил меня, чтобы я смогла соблазнить мужчину, которого хочу.
Я накидываю махровой халат и пересекаю тихие апартаменты.