27.
Я беру на вторник отгул, чтобы проведите день обнаженной, развалившись в кровати Вэнна. Пока он рисует меня, я наблюдаю за ним. Он надувает губы, когда рисует, и его сосредоточенность и самоотверженность искусству заключается в том, что я больше не человек, а всего лишь предмет. Но когда он заканчивает, он подходит ко мне, неся с собой запах скипидара и краски, и восхищается мной, глядя на меня темными, страстными глазами. И каждый раз, когда он видит, что я готова, насыщает свою грубую потребность. Мне нравится валяться здесь, на кровати, не думаю ни о чем, только чувствуя его глаза на себе, будучи объектом его полного внимания. Раздается звонок моего телефона, я не двигаюсь, только поворачиваю голову, что увидеть кто звонит.
Лана.
Я сажусь на кровати, Вэнн хмурится.
- Прости, но я должна ответить.
- Джули? - говорит Лана, в ее голосе слышатся нотки паники.
- Да...
- Послушай. Только не волнуйся, но Джек был ранен.
От это известия мой мир переворачивается с ног на голову.
- Что?
- У него все в порядке. Блейк выслал за ним самолет, его привезти сюда. Он ранен, но с ним все в порядке, сейчас он в больнице, и за ним присматривают лучшие врачи. Ты хочешь к нему сходить?
- Конечно, - мой голос дрожит от волнения, Лана диктует адрес.
Я завершаю разговор и смотрю на Вэнна, который смотрит на меня в упор с выражением страха в глазах.
- Кто?
- Джек. Он ранен и находится в больнице. Я должна поехать к нему.
Я соскакиваю с кровати, но Вэнн хватает меня за запястье.
- Я отвезу тебя туда.
Я смотрю на него и понимаю, что это будет выглядеть уж чересчур, испытываю чувство вины. О Боже. Я люблю Джека. Какого черта я делаю с этим парнем? Пока я трахалась с ним и получала удовольствие, бедный Джек мог погибнуть. Я делаю шаг в сторону от него, как будто он - сам дьявол, но при этом ничего не могу с собой поделать.
- Нет, тебе не следует идти со мной, я не смогу этого вынести и чувствую себя виноватой.
Он бледнеет.
- Ты ничего плохого не сделала.
Я чувствую, как слезы катятся по моим щекам.
- Да, но я все равно так чувствую себя, но это не важно сейчас, - я хватаю свой халат, просовывая в него руки и выбегаю из его мастерской.
Время, проведенное, пока я добираюсь до больницы, для меня стало самым ужасным. Наверное, мне следовало поинтересоваться у Ланы, насколько плох Джек и куда его ранили, но в тот момент я была в таком шоке, что не могла связно мыслить, и сейчас я застряла в подземки без приема wi-fi.
Лана ждет меня уже в больнице, и когда я замечаю ее, то не испытываю никакой злости к ней, наоборот, мне кажется, что даже счастлива, видеть ее здесь. Я бегу к ней навстречу и обнимаю, мне хочется зарыдать, но у меня ничего не получается.
- Как он?
- Он был ранен в плечо, и потерял много крови. Мог погибнуть, но, Слава Богу, этого не произошло. Блейк вытащил его оттуда вовремя, - она удивленно качает головой. - Я не знала, что Блейк все это время наблюдал за ним.
У меня отпадает челюсть.
- Почему?
- Потому что он мой лучший друг.
Я отхожу от нее и присаживаюсь на одно из мягких кресел. Боже мой, такая любовь. Какая любовь! Ко всему привыкаешь, к захватывающему массажу ног и всем этим техникам, но сможет ли Джек когда-нибудь полюбить меня так же? Я закрываю глаза, и чувствую холод внутри.
- Выпьешь чего-нибудь?
Я киваю.
- Кофе, - я никогда не пью кофе, но сейчас он мне просто необходим. Я в каком-то ступоре наблюдаю, как Лана подходит к стойке ресепшен и просит принести кофе. Я подумала, что, как обычно нам принесут кофе из автомата, которые всегда стоят в больницах, в которых я бывала, но санитар катит перед собой тележку, заставленную кофейником, двумя чашками, сахарницей, молочником и тарелкой с печеньем.
Я беру чашка с блюдцем трясущимися руками, так что они дребезжат, делаю маленький глоток и понимаю, что не в состоянии больше выпить, потому что чувствую себя совершенно разбитой. Молча ставлю чашку с блюдцем на поднос.
С трудом сглотнув, спрашиваю:
- Когда мы сможем увидеть его?
- Сейчас, пойдем.
Она направляется по коридору, и останавливается перед дверью, открывая. Мы заходим внутрь и первое, на что я обращаю внимание, насколько он бледен, и второе - его глаза тут же обращаются к Лане, а потом останавливаются на мне.
- Привет, Джули.
- Привет, Джек, - я подхожу к кровати. - Как ты себя чувствуешь?
- Я буду жить.
Я чувствую руку Ланы на своем плече, пока продвигаюсь вперед к нему, она подталкивает меня к стулу, стоящему возле кровати.
- Я оставлю вас на минутку, мне нужно позвонить Блейку, - говорит она и выходит за дверь. И впервые я испытываю какое-то странное ощущение, мне не хочется, чтобы Лана оставляла меня с ним наедине. Может быть из-за того, что испытываю чувство вины пред Джеком, потому что все это время была с Вэнном, и из-за тех грязных, ужасных вещей, которые я делала с Вэнном - брала в рот его член и получала удовольствие от того, что сосала его, пока он не изольется горячей спермой мне в рот.
- Ну, что ты вытворяешь?
Стыд очищает мое лицо.
Его брови поднимаются.
- Что ты натворил?
- Ничего. Ты имеешь в виду, как это произошло?
Он отворачивается от меня в сторону окна.
- Я был не осторожен, - его голос ровный, но звучит как-то глухо, отстраненно.
- Ты собираешься вернуться?
- Нет.
- Слава Богу, там слишком опасно. Ты мог бы умереть.
- Мог бы, но я этого не сделал.
Его ответ полностью потрясает меня, и мне кажется, что он предпочел бы умереть.
Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но пока не знаю что, дверь открывается и заглядывает его мама. Она словно не замечает меня, бросившись к кровати и всхлипывая. Джек берет ее руку в свою, я молча поднимаюсь и выхожу из палаты. В коридоре я ощущаю себя полностью потерянной, я не знаю в каком направлении мне двигаться по коридору, поэтому иду наугад, и оказываюсь в тупике, поворачиваю назад. Я не могу найти Лану нигде, поэтому захожу в лифт и выхожу из больницы. На улице дневной свет мне кажется слишком ярким, шум - слишком сильным. Я поднимаю глаза к небу и вижу двух толстых голубей, сидящих на крыше, медленно направляюсь в сторону подземки, чувствуя себя совершенно разбитой. Раздается звук, пришедшей смс-ки от Вэна, но я даже не открываю ее.
Когда я отпираю дверь в свою комнату, то останавливаюсь на пороге в шоке, разглядывая свою собственную обстановку, как будто увидела ее впервые. Все розовое и такое детское, словно эта комната принадлежит пятилетнему ребенку. Я вспоминаю о красных атласных простынях, которые заказала в Интернета, конечно, моя мечта были шелковые, но они оказались слишком дорогими, поэтому я остановилась на атласных. Вэнн явно будет удивлен, когда их доставят в его квартиру. Интересно, он догадается положить их на свою кровать, или оставит их не распечатанными?
Я бросаю взгляд на стену, заполненную фотографиями Джека, и испытываю некоторое удивление, потому что здесь на них он выглядит более живым, чем в больнице. Мне вспоминаются его слова: «Мог бы, но я этого не сделал». Что случилось с моим Джеком? И то отчаяние, и скорбь в его глазах, когда он отвернулся и уставился невидящим взглядом в окно.
Я хожу по своей комнате и лежу на своей кровати, и смотрю на розового кролика, который у меня был чуть ли не с детства. Какого черта я обдумываю? Это так чертовски ужасно.
Этой ночью нет звезд на небе, хотя Джек и в Лондоне. Я думаю о Вэнне и его опустевших апартаментах. И мне становится так грустно, потому что сейчас я точно знаю, что не вернусь к нему.
Я облажалась, причем облажалась по-крупному.