26.
Мы сидим за столом и просто завтракаем в воскресенье утром, когда я поворачиваюсь к Вэнну и спрашиваю:
- Как насчет БДСМ? Ты собираешься меня чему-нибудь учить?
Он смотрит на меня поверх края своего стакана.
- Зачем? Тебе интересно стать сабмиссивом?
- Я не знаю, смогу ли. Что это такое?
- Это игра.
- Я люблю игры. Нужно попробовать и я скажу тебе, нравится ли мне это.
Он перестает улыбаться, его глаза меняются, темнеют. Совершенно сознательно он отставляет свой стакан с апельсиновым соком на середину стола, берет в руки пакет молока и, держа его прямо перед собой, медленно наклоняет, пока молоко не выливается на стол. Я смотрю на разрастающуюся лужу на столе. В какой-то момент он перестает лить, в пакете еще что-то осталось. Я поднимаю глаза на него. Его глаза, смотрят настороженно, не выражая никаких эмоций. Повисает тишина, и я разрушаю ее первой:
- Ну?
- Сотри это, - говорит он.
- Что?
- Мне не нужно повторять, не так ли? За этим последует наказание.
Мгновение я чувствую себя в замешательстве. Это именно та вещь, из-за которой на каждого одевают ошейник? Хочу ли я быть его маленькой рабыней? Ответ очевиден и приходит мгновенно. Не хочу. Наверняка не хочу. Но я разрешу ему поиграть немного и посмотрю, куда эта маленькая игра приведет. Я тянусь за бумажными полотенцами.
- Не полотенцем, - его голос резкий, словно удар хлыста.
Я медленно поворачиваюсь к нему, наши глаза сталкиваются в своих эмоциях, в его - явно читается нетерпение. Что он хочет от меня? Чтобы я вылизала стол своим языком? Сама мысль уже несексуальна и отталкивающая.
- Чем?
Он откидывается назад и скрещивает руки на груди.
- Своей киской.
И вдруг я мгновенно становлюсь вся мокрая. Сама идея шокирующая, но невероятно, невероятно эротичная. Я цепляюсь за клочок белого кружева и сдвигаю их вниз, переступаю.
- Дай их мне.
Я нагибаюсь, чтобы поднять их и подхожу к нему, смотря прямо в его глаза, кладу комочек кружев в протянутую руку. Он убирает их в карман брюк.
Сажусь на стол, слегка разведя ноги, чтобы он мог видеть, как я медленно скольжу промежностью по разлитому молоку, что-то мелькает в его глазах, пока я продолжаю чувственно вытирать всю жидкость. Молоко холодит мою кожу. И в какой-то момент я останавливаюсь и поднимаю на него глаза.
Он медленно кивает.
- Ты, - говорит он, с легким оттенком восхищения в голосе, - превосходная ученица. Ты никогда не делать больше, чем тебе говорят.
Я ничего не отвечаю, удерживая себя в таком положении.
- А теперь раздвинь ноги, - приказывает он.
Молча, я раздвигаю свои бедра, выпрямив ноги, удерживая их на весу, как делают танцоры. Моя киска похожа на устрицу, вся блестит и белая от молока, и смотрит бесстыдно, непристойно. Молоко капает с волосиков на поверхность стола.
- Шире.
Я раздвигаю еще дальше, я очень эластичная, поэтому могу развести их еще шире, большинство девушек на такое не способно. Полностью открытая перед ним, я жду. Интенсивность его взгляда заставляет мою плоть покалывать, и я чувствую себя такой похотливой и испытываю просто невероятную потребность быть заполненной и немедленно принять его в себя, я чувствую, как еще больше возбуждаюсь только от одного его взгляда, а он даже не прикоснулся ко мне.
- Открой свои губы и покажи мне розовые внутренности.
Кровь начинает пульсировать у меня в клиторе. Я развожу в стороны пальцами свои пухлые губы, обнажая блестящие внутренности, у которых, по-моему, только одно на уме, хотя ума у них нет, это у меня. Я замираю в ожидании.
Он постукивает пальцами по столу.
- Ты возбудилась?
Он знает, что я не смогла бы остаться спокойной.
- Да.
- БДСМ 101. Игра, где наказание следует без уважительной причины, затем блаженное вознаграждение за выполнение инструкций и ожидания, если ты хорошо себя вела. Знаешь, что за награда тебя ждет?
Я отрицательно качаю головой.
Он погружает два пальца глубоко в мои складки, согнув их, начинает массировать какой-то внутренний нерв, который манит такими божественными вибрациями все тело, подводя к кульминации. Я откидываю голову назад и стону.
- Тебе нравится так, миленькая кошечка?
- Да, Боже, да, - хриплю я.
Он беззлобно смеется.
Я начинаю двигать бедрами ему навстречу, чтобы его пальцы входили глубже в мою киску, и вдруг он убирает их. Я открываю глаза и смотрю на него.
- Кто сказал тебе, что ты можешь двигать своими бедрами?
- Прости, - я никогда не хотела так получить большее и продолжение, как сейчас. Я смотрю вниз на его брюки, в которых отчетливо выпирает его эрекция. Я знаю, что, если потрогаю его член, он будет горячим и пульсирующим, даже через ткань. И головка, моя любимая часть, немного похожая, как миниатюрная шапочка, будет такой атласной.
- Иди и ляг лицом вниз на подлокотник дивана.
Я соскальзываю со стола и ложусь на подлокотник. Я беспардонно задираю юбку к талии и открывая свой голый зад, задрав его еще выше вверх. Я стараюсь расставить мои ноги так, чтобы выглядеть более соблазнительной, насколько это возможно конечно, думая естественно о предлагаемой киске, но эта странная позиция очень обнаженная и уязвимая.
Возможно, даже немного унизительная. Позиция определенно готовая умолять.
Я его место для траха или то, что он, в конце концов, захочет. Я чувствую себя шлюхой, его шлюхой с любовными фантазиями. Потеря контроля и ответственности за свое собственное тело странным образом действует на меня возбуждающе и представляется фантастически интересным. У меня появляется ощущение, что мы не на равных, что в какой-то момент я превратилась в безликое, анонимное тело, в объект для его удовольствия, который должен подчиняться и делать все, что ему заблагорассудится.
Фантазии крутятся у меня в голове, и они все связаны с его эгоизмом, создающий жаркий бассейн у меня между ног. Мои собственные соки стекают по ногам, а он по-прежнему не двигается.
Ожидание убивает меня.
Наконец, стул отодвигается. Восхитительная дрожь проходится по всему моему телу. Я слышу его шаги, остановившиеся у меня за спиной. Мне кажется, что он стоит там уже века, неподвижно замерев и глядя вниз на меня. В комнате становится очень тихо, не единого движения, словно время замерло и остановилось. Я хочу что-нибудь сказать, но откуда-то знаю, что мне запрещено. Я не должна двигаться или перемещаться.
- Раздвинь ноги.
Два слова твердые, как галька. Я мгновенно подчиняюсь, потому что должна. В какое-то мгновение я стала его маленькой секс рабыней. Теперь я словно распятая морская звезда, с открытым розовым глазом. Я чувствую, как воздух вокруг меня начинает двигаться, и он проводит пальцами по моим влажным складочкам, запуская два в вход. Кровь приливает к голове - это сильное впечатление. У меня начинает кружится голова, как будто я собираюсь кончить, глаза непроизвольно закрываются, он убирает пальцы.
- Китайский философ однажды сказал: «Бейте свою женщину часто, вы можете не знать почему, но она будет».
Пока я пытаюсь приучить свою похоть к запутанному уму философа, его ладонь тяжело опускается вниз на мою задницу. Когда его рука поднимается и прохладный воздух касается моей кожи, я чувствую острую боль и пронзительно кричу, пытаясь вывернуться, но его руки крепко удерживаются меня за ноги, совсем без ласки, похожие на руки моей матери, которая однажды, когда я была еще ребенком, не задумываясь попыталась перебежать дорогу. Руки такие сильные, что я не могу двинуться с места, моя голова придавлена к подушке.
- Отношения - это возможность попробовать себя в постыдных фантазиях, - его голос звучит настолько спокойно, разумно и бесстрастно, что я перестаю бороться.
Он проходится языком вдоль моего позвоночника, целуя в лопатку.
- Как хочешь. Хочешь побыть в своей фантазии или хочешь выйти из нее сейчас? - его голос шелковистый, обволакивающий, вкусный.
Во мне пробуждается страх, но в то же время я не насладилась еще этим новым болевым аспектом, о котором он мне вещает, и в конце пути должна быть награда.
- Хочу увидеть.
- Поэтому ты больше не будешь кричать, как резанная, и хныкать, да?
Боже, это поворот на сто восемьдесят градусов, как он может так быстро сделать свой голос таким холодным и невыразительным. Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза, его лицо так близко ко мне, но глаза красивые, неулыбчивый, непостижимые для меня.
- Нет, - тихо говорю я.
Он перемещается позади меня, и я чувствую, как его большие руки нежно гладят место жжения на попе. Потом он убирает руку, и слышится хлопок по другой ягодице, ощущение, как будто по мне пронесся разряд электричества. Воздух покидает мои легкие. Я впиваюсь в подушку зубами, чтобы заглушить крик. Черт побери, как может такая боль быть сексуальной? Моя обнаженная кожа шипит, как будто ошпаренная. Я не испытываю возбуждения, но осознаю все настолько сильно, как никогда раньше. Моя задница так сильно горит, что слезы текут из глаз. Хватит, перестань, я уже умираю от боли, и хочу закричать, но не могу. Он остановится сам, и я буду вознаграждена.
Я начинаю считать шлепки. Шесть. Кончиками пальцев ударяет по моему влагалищу. Я чувствую, как неожиданный и мощный спазм проносится прямо через все мое тело. Семь. Я хочу повторения этого удара. Желание получить еще такой удар, заставляет меня извиваться, подставляя мою задницу. Восемь. Сейчас он устраивает порку у основания моих половинок. Вибрация выстреливает в мой пах, все мои нервные окончания так напрягаются, что начинают вибрировать. Моя задница полностью горит, как будто на нее вылили ушат кипятка, боль расходится кругами от нее по позвоночнику и к моей киске. Моя кожа становится липкой от пота. Я уже не в состоянии принять гораздо больше, но я до сих пор жду удара его кончиками пальцев. Девять. Может быть, он остановится на десять. Он должен остановить на десять. Десять. Вот и все. Несомненно, это конец. Одиннадцать.
И тогда он останавливается. Я не двигаюсь, потому что на самом деле чувствую себя униженной. Слезы не перестают течь из глаз. Но я же хотела этого. Я сама спрашивала его об этом, но слезы не останавливаются. Я чувствую себя полностью использованной и поруганной, словно шлюха или проститутка. Даже хуже, зная, что мне понравилось все - внимание, боль, его пальцы, в болезненно извращенном виде.
Я слышу звук открываемой фольги, как его брюки падают вниз, и вдруг мои слезы останавливаются, а моя киска раскрывается, как цветок, и мои соки вытекают из нее, и я вздрагиваю от странного удовольствия, которое словно выстреливает из нее, отдаваясь по всему моему телу. Я по-прежнему лежу совершенно неподвижно, затаив дыхание, ожидая, как его полный толстый член с силой войдет в мою истекающее соками влагалище.
Я испытываю такое облегчение, когда он погружается в меня, заканчивая наказание самым лучшим какое можно только представиться способом. Именно этого я так долго ждала. Я знала, что все закончится именно так. Я чувствую себя такой заполненной, такой целостной. Я приподнимаю свою задницу вверх к горячему, пульсирующему члену, не обращая внимания на боль, которая мне уже нравится, и возникающая от движений моей оголенной больной кожи о его кожу.
Он вбивается в мой мягкий центр, так я встречаю это утро.
Движения моего клитора, трущегося о диван, перемешивается с болью от его тела, ударяющегося о мой болезненный низ, и его член скользящий и двигающийся в мокрых, сливочных выделениях, делает меня готовой лопнуть, словно мыльный пузырь. Я испытываю головокружение от эротического удовольствия, кусаю подушку, потому что у меня вырываются долгие рыдания, отражающиеся в вибрациях экстаза.
Я не знаю кончил ли он. Мне все равно, потому что я знаю, что это только мое собственное потрясающее удовольствие - мое вознаграждение. Удивительная награда настолько обнажила и осветила мои обнаженные эмоции и даже порка моего маленького зада позволило мне принять новую степень высоты и глубины.
Я чувствую ужас и несравнимо потрясающий кайф, и полностью себя живой.
Я чувствую себя насыщенной и запачканной одновременно.