Привет Сосед: Добро пожаловать в Вороньи Ручьи. Что если?

...Холод.

Это было первое, что почувствовал Ники.

Не боль — нет. Именно холод. Тягучий, неприятный, такой, будто он пропитывает не кожу, а что-то глубже. Кости. Нервы. Мысли.

Он открыл глаза.

И тут же понял, что не видит ничего.

"...Что?.."-голос сорвался, прозвучал глухо и странно, будто его проглотила пустота.

Вокруг была тьма. Абсолютная. Не ночная, не полутеневая, никакой глубины, никакого горизонта. Просто... отсутствие всего.

Ники резко сел — по крайней мере, попытался. Тело слушалось, но ощущалось странно: слишком лёгкое, будто он не сидел, а зависал.

"Где я?.."-прошептал он, и тут его накрыла дрожь.

Не обычная. Внутренняя.

Словно каждая нервная клетка в его теле одновременно закричала.

Руки затряслись. Дыхание сбилось. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться.

"Нет... нет, нет, нет..."-он зажмурился, но это не помогло. Тьма никуда не делась.

"Спокойно. Спокойно, Ники. Это... это просто место. Просто-"

«Почему так трясёт?.. Почему паника?»

Он судорожно втянул воздух — и замер.

Голоса.

"...Нарф..."

"Сынок, слышишь нас?.."

"Пожалуйста, открой глаза..."

"Ники, ты с нами, ладно?.."

Он вздрогнул так сильно, что едва не потерял равновесие.

"Мам?.."-голос сорвался.

"Пап?.."

Голоса были... странными. Приглушёнными. Будто доносились сквозь толщу воды. Или стену. Или... саму реальность.

"Тринити?.."-он обернулся, хотя знал, что никого не увидит.

"Аарон?.."

Их голоса были снаружи.

Не здесь.

"Что за..."-он сглотнул.

"Я... я что, без сознания?"

Мысли медленно начали выстраиваться в цепочку, цепляясь друг за друга, как крючки.

«Последнее, что я помню...»

Он с Тринити.

Бой.

Этот... он. Николас. Капюшонник. Его будущее «я» — или кем бы он ни был.

Удары. Боль. И потом...

"...Я отхватил так, что..."-он нервно усмехнулся, но смех вышел пустым.

"Чёрт."

Он замолчал.

«Я умер?»

Мысль пришла неожиданно спокойно — и именно это напугало.

"Если я умер..."-прошептал он.

"... то почему я здесь?"

Он ожидал увидеть её.

Майю.

Как тогда. В том месте. Между.

Он обещал себе... и ей... что попытается идти дальше. Но обещания не стирают годы. И не стирают любовь, которую понял слишком поздно.

"Ты бы, наверное, была разочарована..."-тихо сказал он в пустоту.

"Я всё ещё... путаюсь."

Ответа не было.

Ни её голоса. Ни её присутствия.

Ники медленно выдохнул.

"Значит... это не тот мир."

Он обнял себя руками, чувствуя, как страх подбирается ближе.

Тьма.

Он ненавидел её.

С детства. С кошмаров. С ощущения, что в ней кто-то есть.

"Ладно..."-прошептал он, пытаясь взять себя в руки.

"Тогда где я?"

Ответ пришёл не сразу.

Сначала — помехи.

Тихий, едва уловимый треск, словно старый телевизор без сигнала.

Ники замер.

"...Нет."-прошептал он.

"Не сейчас."

Помехи усилились.

Из тьмы, будто из самой её ткани, начали проступать очертания.

Слишком высокие. Слишком тонкие.

Белые глаза вспыхнули первыми.

"...Ты же не..."-дыхание сбилось.

"Ты же заперт."

Фигура вышла вперёд, пульсируя, искажаясь, будто у неё не было формы — только идея формы.

Нечто.

Он не говорил. Он наблюдал.

И от одного этого Ники захотелось отступить, сбежать, вырваться — но бежать было некуда.

"Значит..."-голос дрожал, но он заставил себя смотреть.

"Значит, я в своём подсознании?"

Белые глаза чуть сузились. Или ему показалось.

Помехи стали громче.

"Отлично..."-нервно усмехнулся Ники.

"Просто отлично. Темнота, паника, и ты. Прямо полный набор."

Он сглотнул.

Голоса снаружи всё ещё доносились эхом.

"Ники, держись..."

"Пожалуйста..."

"Мы здесь..."

Он закрыл глаза.

"Я не сломаюсь."-прошептал он, больше себе, чем тени.

"Не сегодня."

Помехи зазвучали почти... насмешливо.

Тьма вокруг словно сжалась.

Ники резко зажмурился и сделал несколько рваных вдохов подряд, почти заставляя лёгкие работать.

"Спокойно..."-прошептал он сам себе.

"Оно за решёткой. Оно не может меня тронуть."

Он повторял это, как мантру. Как заклинание.

"Оно за решёткой... я в безопасности... я в безопасности... я в безопасности..."

Слова отдавались в пустоте странным эхом. Слишком отчётливым.

Слишком знакомым.

И вдруг...

Голос.

Резкий. Истеричный. Полный ярости и ужаса.

"Вы умрёте! Каждый из вас! Здесь негде спрятаться, никто из вас не в безопасности! Никто не в безопасности, никто!"

Ники вздрогнул так сильно, будто его ударили током.

"...Нет."-прошептал он.

Сердце ухнуло вниз.

Он узнал эти слова.

Он помнил тот день.

Тот срыв.

Те взгляды.

«Это... я это говорил. Или...»

"...или ты просто издеваешься."-сказал он в пустоту, но уверенности в голосе не было.

Он не понимал, вспомнил ли он это сам — или кто-то аккуратно, мерзко, повторил его собственный голос, его собственный страх.

Помехи на мгновение усилились.

И этого хватило.

"К чёрту!"-выдохнул Ники и резко развернулся.

Он побежал.

Ноги двигались — он это знал — но ощущения были странными. Не было земли. Не было пола. Не было сопротивления. Будто он бежал по пустоте, по мысли о поверхности, а не по ней самой.

"Выход... должен быть выход..."-бормотал он, оглядываясь, хотя вокруг всё оставалось одинаково чёрным.

«Я вообще двигаюсь?»

Этот вопрос ударил сильнее, чем страх.

Но останавливаться он не собирался.

Он чувствовал это.

Чувство, будто что-то позади.

Не шаги. Не дыхание.

Ожидание.

"Нет..."-он сглотнул.

"Нет-нет-нет."

Резко раскинув руки, он позволил энергии вспыхнуть.

Вокруг тела тут же появилась голубая аура, мягко, но отчётливо обрисовав его силу.

"Полёт..."-выдохнул он.

И рванул вверх.

Скорость была бешеной. Слишком быстрой для мыслей.

Тьма расступалась — или, по крайней мере, казалось, что расступается. Ники летел, не разбирая направления, просто прочь, будто расстояние само по себе могло спасти.

Сердце колотилось в ушах.

Он чувствовал себя загнанным зверем.

Оно за решёткой. Оно не может выйти. Оно не может...

Но мысль не давала покоя.

"...А если это место — и есть решётка?"-прошептал он сам себе.

Он не оборачивался.

Ни разу.

Даже когда помехи будто стали ближе. Даже когда холод за спиной усилился.

Он не хотел знать, возможна ли здесь погоня.

И уж точно не хотел знать... ведётся ли она уже.

И тут...

Свет ударил внезапно.

Резко. Больно.

Ники вскрикнул и зажмурился, схватившись за глаза, будто их полоснули лезвием. В голове всё ещё звенела пустота, но теперь к ней добавилось ощущение пространства — тесного, влажного, давящего.

"А-а... чёрт..."-выдохнул он.

Когда боль немного отступила, он рискнул открыть глаза.

И замер.

Подвал.

Подвал Питерсона.

Не абстрактная тьма. Не пустота подсознания.

Настоящие стены — грубые, земляные, неровные. Потолок низкий, давящий. Воздух тяжёлый, пропитанный сыростью, металлом... и чем-то ещё. Чем-то, что его тело узнало быстрее, чем разум.

"...Нет."-прошептал Ники.

"Нет, нет, нет..."

Он резко обернулся, потом ещё раз, лихорадочно осматриваясь. Подвал был огромным, уходящим в стороны, как подземный лабиринт. Слишком большим, чтобы быть одной комнатой. Слишком знакомым, чтобы быть иллюзией.

"Где... где я..."-голос дрожал.

Он не знал, в какой именно части подземелья оказался. Здесь всё всегда путалось: коридоры, камеры, помещения без окон. Месяц. Целый месяц его мир состоял из этих стен.

Месяц.

Ники сглотнул.

Память ударила сама.

Холодный пол. Цепи. Голос Теодора — спокойный, почти скучающий. Боль. Инъекции. Смех.

Дыхание сбилось.

"Это... это не сейчас..."-попытался он убедить себя.

"Это не по-настоящему."

Но тело не слушало.

Руки дрожали. Пальцы вспотели. Колени едва держали.

И тут он увидел дверь.

Простая, тяжёлая, металлическая — ведущая в одно из соседних помещений подземелья.

Выход. Движение. Шанс.

Ники сделал шаг... и в тот же миг почувствовал чужое прикосновение.

Рука легла ему на плечо.

Тяжёлая. Холодная.

"А-А!"-он резко дёрнулся.

Перед ним стоял Теодор.

И нет.

Это был не он.

Фигура была полностью чёрной — без бликов, без отражений, словно вырезанная из самой тьмы. Лицо — пустое, но глаза... глаза светились белым, мёртвым светом.

Как у Нечто.

"...нет..."-голос Ники сорвался.

В тот же момент он почувствовал, как что-то внутри дёрнулось.

Как тени в его груди напряглись, потянулись — глубже.

«Не смотри. Не смотри.»

Но было поздно.

Один лишь взгляд... И мир рухнул.

Подвал исчез, сменившись вспышками боли.

Цепи впивались в кожу.

Крики — его собственные.

Иглы.

Голоса.

Смех.

Дыхание стало рваным, прерывистым. Он задыхался, будто снова лежал на холодном полу, а грудь сдавливали невидимые руки.

"Х-х..."-он зашипел, сгибаясь пополам. Пот заливал лоб, стекал по спине.

«Это не он. Это не сейчас. Это не-»

"УБИРАЙСЯ!"-выкрикнул Ники.

Голубая молния рванула с его ладони, ударив фигуру в грудь. Разряд осветил подвал резкой вспышкой, и тёмного Теодора отбросило назад, словно куклу.

Ники не стал смотреть, что с ним.

Он развернулся, рванул к двери, захлопнул её со всей силы и, дрожащими руками, запер.

Щёлк.

Он отшатнулся, прижавшись к стене, хватая воздух ртом, как утопающий.

"Ф-ф..."-он закрыл лицо ладонями.

"Это не он... это не он..."

Но паника не уходила.

Он заставил себя поднять взгляд.

И понял.

Комната.

Просто комната.

Глухая. Без окон. Без других дверей.

"...нет."-прошептал он.

Сначала был один удар в дверь.

Глухой. Тяжёлый.

Потом второй.

Третий.

Металл заскрипел.

Ники отступил назад, пока не упёрся спиной в противоположную стену. Сердце билось так сильно, что, казалось, сейчас вырвется из груди.

"Это не может быть Нечто..."-бормотал он.

"Оно... оно заперто..."

Или нет?

"Это... отражение?"-голос сорвался.

"Моя память? Мой страх?"

Удары стали сильнее.

Дверь дрожала.

«А если Нечто может создавать других? Или ему и не нужно — достаточно меня?»

Ники обхватил себя руками, чувствуя, как тени внутри снова шевелятся, тянутся, шепчут.

Он понял главное.

Бежать некуда.

Один взгляд. Одно касание.

И его снова разорвёт на куски прошлым.

Ники стоял в углу — дрожащий, загнанный, с расширенными от ужаса глазами.

Загнан в угол.

И телом.

И разумом.

Ники хватает и сжимает голову так, будто может выдавить из себя эти голоса.

Шёпот не идёт снаружи. Он внутри.

Как помехи в старом радио — треск, обрывки фраз, искажения... но каждое слово точно знает, куда бить.

"Хватит..."-выдыхает он сквозь зубы.

"Заткнись..."

Присутствие ощущается отчётливо.

Не зрением. Не слухом.

Кожей. Грудной клеткой. Мыслью.

Как будто кто-то стоит за спиной, но если обернуться — там пусто.

«Ты параноик? Или ты наконец слышишь правду?»

Голоса становятся чётче.

«Слабый. Им было бы лучше без тебя. Ты — обуза. Тебя используют. Ты мешаешь. Ты всегда мешал.»

"УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!"-Ники рычит, срываясь на крик.

Он бьёт ладонями по вискам, словно пытается выбить звук наружу. Голубые искры хаотично проскакивают по коже, но это не помогает.

Потому что дальше — хуже.

Голоса надевают знакомые маски.

«О, больной Ник, снова за своё.»

Он вздрагивает.

«Вот придурок, и золотая жила для газеты.»-Финч.

Зубы Ники сжимаются.

«Держись подальше от меня.»-Аарон.

Грудь сдавливает.

«Ники врёт обо всём, кстати.»-Энцо.

"Это неправда..."-шепчет он, но голос тонет.

«Слишком боишься признать, что тебе страшно.»-Делрой.

«В отличие от тебя, меня не поймают.»

Его дыхание сбивается.

«О, брат, только не снова.»-Иван.

Каждое слово — как удар по уже сломанному месту.

А потом.

«Там внизу ты будешь в безопасности!»

Голос Тринити.

Мир перед глазами ломается.

Он снова там.

Подвал. Дверь. Её руки — сильные, но торопливые. Поле, вспыхивающее вокруг выхода.

«Извини, Ники. Но у меня мало времени...»

"Не надо..."-он тихо стонет.

«Я скоро вернусь за тобой. Обещаю.»

Дверь захлопывается.

Темнота.

Одиночество.

Она не вернулась.

В груди — удар.

Резкий. Пронизывающий.

Искра. Молния.

Тело выгибает дугой. Воздух выбивает из лёгких. Зрение распадается на белые пятна.

Он помнит.

Руку. Кровь. Запах.

«Я... так и знал.»

Он падает.

Слышит голос Аарона — надломленный, выжженный.

«Ты был моим лучшим другом...»

Ники дрожит так сильно, что кажется — он рассыплется.

"Хватит... пожалуйста..."-шепчет он, почти беззвучно.

Но шёпоты не останавливаются.

«Ты такой же, как все остальные!»-Майя.

«Я просто монстр...»

«Ты навещала его!?»

«Ты заблудишься, если не оставишь след.»

«Майя...»

Сцена с крыши — вспышкой. Крик. Тишина.

«Если бы тебя не было, она бы не умерла.»

Голос бабушки Фейн режет сильнее ножа.

«Прошли недели. Если Питерсон схватил его — он труп.»-Марица.

"ХВАТИТ!!!"-Ники срывается на крик, который тут же превращается в хрип.

Он сворачивается калачиком, прижимая колени к груди, закрывая голову руками, будто это может защитить.

Тело дрожит. Чувства притупляются. Как будто он тонет в вате.

«Это в прошлом. Они любят меня сейчас. Это просто игра. Это Нечто.»

...

«Неужели?»

Он резко вздрагивает.

Потому что чувствует прикосновение.

Холодные руки — не на коже, а будто под ней. На рёбрах. На спине. На шее.

Он знает — он один.

И всё же...

Удары в дверь становятся громче. Ближе. Ярость в каждом из них.

БАМ. БАМ.

Металл скрипит.

Ники всхлипывает, но слёз уже нет.

"Это не правда..."-шепчет он в пустоту, дрожащим голосом.

"Вы... вы все... вы любите меня..."

Холодные пальцы сжимаются.

Шёпот, теперь почти ласковый:

Если бы это было так... почему ты всё ещё здесь — один?

Дверь трещит.

И Ники остаётся в углу... сломленный, дрожащий, между прошлым, которое не отпускает, и чем-то, что ждёт, когда он сломается окончательно.

Дверь не выдерживает.

Сначала — хруст.

Потом — протяжный, болезненный скрип.

И наконец — глухой удар, от которого металл выгибается внутрь, будто его сминают руками.

Полотно двери вылетает, с грохотом падая на пол.

Ники поднимает взгляд.

И замирает.

В проёме стоит Теодор.

Или... не он.

Фигура полностью чёрная — не тень, а отсутствие света, словно вырезанная из самой пустоты. Ни блика, ни отражения. Только глаза — белые, мёртвые, светящиеся, как у Нечто.

В тот же миг шёпоты в голове Ники взрываются.

Громче. Ядовитее. Злее.

«Вот он. Ты знал, что он придёт. Ты никогда не уходил отсюда. Ты всё ещё здесь.»

Существо делает шаг вперёд.

Медленно. Неторопливо. Слишком спокойно.

Будто оно никуда не спешит. Будто знает — Ники уже никуда не денется.

"Н-нет..."-выдыхает он, голос ломается.

"Ты... ты не настоящий..."

Но тело его не слушается.

Руки дрожат. Колени подгибаются. Сердце бьётся так сильно, что боль отдаёт в горле.

Существо делает ещё шаг.

Ники пятится, спотыкаясь, ладонями царапая холодную стену. Камень под пальцами кажется липким, будто впитывает страх.

"Отойди..."-он почти умоляет.

Ещё шаг назад — и ноги соскальзывают.

Он падает, глухо ударяясь о пол, и остаётся сидеть, прижатый к стене, колени поджаты, спина упирается в камень.

Бежать некуда.

Существо приближается.

Медленно.!Методично. Каждая секунда — как отдельная пытка.

И чем ближе оно, тем хуже становится.

Одного взгляда хватает, чтобы мир ломался.

Супермаркет.

Погасший свет.

Подсобка. Запах пыли и крови.

Школа — пустые коридоры, закрытые двери.

Лес — ночной, бесконечный, холодный.

Фабрика — ржавчина, цепи, крики.

Госпиталь — белый свет, ремни, иглы.

Всё сразу. Всё одновременно.

"НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ!"-Ники кричит, срывая голос.

Он закрывает лицо руками, но это не помогает.

Оно уже внутри.

Шёпот становится голосом. Голос — смехом.

«Ты всё ещё здесь. Ты никогда не сбежал. Ты принадлежишь этому месту.»

Существо наклоняет голову.

Жест слишком знакомый. Слишком реальный.

Ники всхлипывает, тело сжимается в комок.

"Пожалуйста..."-хрипит он.

"Я... я сделаю всё, что вы хотите... пожалуйста..."

Ответа нет.

Только шаг.

Ещё один.

И ещё.

Он кричит — отчаянно, на разрыв, так, будто хочет порвать саму реальность этим звуком.

Но спасения нет.

Дверь выбита.

Выхода нет.

Прошлое догнало.

И в этом углу, прижатый к холодной стене, Ники остаётся один, лицом к лицу со своим самым страшным страхом.

И внезапно...

Хруст.

Резкий, влажный, нечеловеческий.

Ники вздрагивает всем телом.

Сначала он даже не понимает, что именно слышит — звук слишком выбивается из логики происходящего. Не удар, не шаг, не скрежет двери. Это... ломающееся что-то. Как если бы плоть рвали не когтями, а самой тьмой.

Он поднимает голову.

И видит.

Теневой Теодор отлетает в сторону, будто его снесло поездом. Чёрное тело искажается, рвётся, вытягивается неестественно — и в следующую секунду в него врезается тёмный луч.

"...Франклин?.."-вырывается у Ники почти беззвучно.

Человек-Ворон здесь.

Он стоит, слегка наклонившись вперёд, крылья полурасправлены, а тёмная энергия пульсирует вокруг, как живая. Движения — резкие, злые, без капли сомнения. Он буквально разрывает теневого Теодора: когти проходят сквозь тьму, вырывая куски, которые не падают — растворяются, исчезают с тихим треском, будто их стирают из реальности.

Ники пятится, вжимаясь в стену сильнее, чем это вообще возможно.

Да, у них перемирие. Да, Франклин уже спасал его.

Но это всё ещё он.

Монстр. Человек-Ворон. Тот, кто когда-то сделал из него Неки.

Франклин заканчивает быстро — жестоко. Последний рывок, тёмная вспышка, и теневой Теодор обрывается, словно его никогда и не существовало.

Ники едва сдерживает тошноту.

«Хорошо, что нет крови. Хорошо, что нет кишок.»

Но легче от этого не становится.

Франклин оборачивается.

И только теперь Ники замечает — он хромает. Один шаг даётся тяжелее другого, крыло чуть подрагивает.

Франклин делает шаг к нему.

Ники резко вжимается в угол, закрываясь руками, дыхание сбивается.

"Стой..."-срывается с губ.

"Не подходи..."

Франклин замирает.

На его лице появляется ухмылка — кривая, усталая, почти человеческая.

"Спокойно."-говорит он негромко.

"Я не трону тебя."

Ники не верит.

Он уже слишком много раз слышал подобное.

"Если бы я хотел твоей смерти."-продолжает Франклин, чуть наклоняя голову.

"... ты бы не дожил до этого момента. Я спас тебя от Николаса. Помнишь?"

Слова врезаются в сознание не сразу.

Ники моргает.

"...Ты..."-он глотает.

"Ты вмешался?.."

Франклин пожимает плечами.

"После того, как ты потерял сознание. Да."

Мысль накрывает, как холодная волна.

Значит, он жив именно из-за Франклина.

Не из-за друзей.!Не из-за силы. Не из-за удачи.

Из-за него.

И в этот момент... Шёпот.

Снова.

Тихий. Липкий. Знакомый до тошноты.

«Он врёт. Он всегда врёт. Он хочет тебя. Он хочет вернуть Неки.»

Ники хватается за голову, скрипя зубами.

"Заткнись..."-шепчет он.

"Заткнись, заткнись, заткнись..."

Франклин тут же меняется.

Ухмылка исчезает.

"Оно говорит с тобой."-констатирует он. Не вопрос — факт.

Ники резко поднимает на него взгляд.

"Ты..."-голос дрожит.

"Ты это слышишь?"

"Нет."-честно отвечает Франклин.

"Но я знаю, как это выглядит."

Он делает осторожный шаг ближе — медленно, показывая, что не нападает.

"Это Нечто."-говорит он тише.

"И сейчас оно пользуется твоей слабостью. Страхом. Памятью."

Шёпоты усиливаются.

«Он виноват. Он причина. Без него тебе было бы легче.»

Ники скулит, сжимаясь.

"Я... я не могу..."-дыхание сбивается.

"Оно... оно везде..."

Франклин останавливается на расстоянии вытянутой руки.

"Смотри на меня."-приказывает он. Не жёстко. Настойчиво.

Ники колеблется... и всё-таки поднимает взгляд.

Зелёные глаза Франклина — живые. Не пустые. Не белые. Не как у теневого Теодора.

"Ты здесь."-говорит он.

"Сейчас. Не там. Не в подвале. Не в прошлом."

Шёпот орёт.

«Не верь ему! Он украдёт тебя!»

"Оно лжёт."-спокойно продолжает Франклин.

"Оно хочет, чтобы ты сломался. Потому что тогда ты снова станешь его дверью."

Ники дрожит, слёзы катятся по щекам.

"Я не хочу..."-шепчет он.

"Я не хочу быть этим..."

Франклин медленно опускается на одно колено — чтобы быть ниже, а не выше.

"И поэтому ты им не станешь."-говорит он тихо.

"Пока ты борешься — ты всё ещё ты."

Шёпоты не исчезают.

Но впервые... они отступают на шаг.

И в этом чёрном, пропитанном страхом подземелье Ники остаётся не один.

Даже если рядом самый опасный союзник из возможных.

Тут слышится скрип.

Ники вздрагивает, упираясь в стену сильнее.

Франклин замечает это, и слегка приближается к нему.

"Успокойся. Нечто и планирует это, оно хочет сломать тебя!"-предупреждает он.

Ники не уверен что вообще чувствовать. Франклин выглядит угрожающе, не как обычно, но всё равно он наводит страх.

Может ли он доверится врагу? А если он обманывает его?

Он скулит, опуская голову, но тут...

Он чувствует руку на своей голове.

«А?»-не понимает он, но чувство чего-то на голове усиливается.

Рука... когтистая, холодная... Франклина.

Ники вздрагивает, чувствуя как тот проводит ею по его волосам, нежно и медленно чешет их, растрёпывает.

Он чувствует как слеза скатывается по щеке, от страха, от боли, от удивления. От всего.

Но тут он чувствует вторую руку Франклина... на щеке.

Он не убрал рук сразу.

Он держал Ники так, будто боялся, что тот рассыплется, если ослабить хватку. Не сжимая — просто присутствуя. Большая ладонь на макушке, тёплая, тяжёлая, уверенная. Вторая — на щеке, большим пальцем он медленно стирал слёзы, будто это была не истерика подростка, а грязь после падения.

"Дыши."-тихо сказал он. Не приказ. Не манипуляция. Почти просьба.

"Вот так. Со мной."

Скрип и удары за дверью стали глухими. Словно подвал отдалялся, будто кто-то закручивал ручку громкости. Теневой Теодор за дверью больше не рычал — он скулил, раздражённо, зло.

Франклин чуть наклонился, чтобы их лбы почти соприкоснулись.

"Это не он."-произнёс он.

"И не ты. Это паразит. И он злится, потому что ты не сломался."

Ники всхлипнул. Его пальцы судорожно вцепились в рукав чужого пальто — и только осознав это, он попытался отдёрнуть руку. Но Франклин не дал. Аккуратно, но твёрдо перехватил запястье.

"Нет."-спокойно.

"Сейчас — нет."

Впервые за всё это время Ники заметил странность.

Тьма вокруг не слушалась Франклина.

Она не тянулась к нему. Не шептала. Не искажалась.

Она... отступала.

Глаза Франклина светились мягко-зелёным, не хищным, не холодным. В них не было привычного превосходства. Там было что-то старое. Усталое. Почти... больное.

"Когда ты был Неки."-продолжил он негромко.

"... он прятался. Он боялся. Потому что ты был спокоен. Потому что ты чувствовал себя не одиноким, ты не боялся его, он боялся тебя."

Имя ударило больно.

Ники сжал зубы.

"Не называй меня так..."

Франклин кивнул.

"Хорошо."

Пауза.

"Прости."

Ещё один удар за дверью(которую Франклин запер, быстро вставив на место) — слабее. Потом тишина. Сущность больше не ломилась. Она ждала.

"Он питается твоей паникой."-сказал Франклин.

"Не моей силой. Не твоей болью. А именно моментом, когда ты думаешь, что тебя больше некому защитить."

Ники сглотнул.

"А ты..."-голос сорвался.

"Ты и есть причина, почему он здесь."

Франклин не стал спорить.

Это было страшнее любого оправдания.

"Да."-ответил он. Просто.

"И поэтому я здесь."

Он убрал руку с щеки Ники, но не отошёл. Вместо этого сел рядом, прямо на холодный пол подвала, согнув длинные ноги, чтобы быть на одном уровне.

Два метра роста. Монстр. Человек-Ворон.

Сидит рядом с дрожащим подростком, как отец у кровати во время ночного кошмара.

"В реальном мире ты сейчас под лечением."-сказал Франклин.

"Сердце скачет. Давление высокое. Твои друзья рядом, даже если ты их не видишь. Твой отец держит тебя за руку."

Ники вздрогнул.

"Ты... не можешь этого знать."

Франклин слабо усмехнулся.

"Я много чего чувствую, когда дело касается тебя."

Тень за дверью снова шевельнулась — на этот раз неуверенно. Скрежет когтей стал рваным, нервным.

"Он пытается тебя вернуть в страх."-продолжил Франклин.

"Но у него есть проблема."-он наклонился ближе и прошептал:

"Ты вырос."

Ники медленно поднял взгляд.

"Я не сильный."

"Нет."-согласился Франклин.

"Ты упрямый. Это хуже для таких, как он."

Он положил ладонь Ники на грудь — ровно туда, где билось сердце.

"Слушай. Ритм. Это твой якорь. Не сила. Не энергия. Не он. Ты сам."

Нечто за дверью завизжало — коротко, резко, словно помехи сорвались в крик.

Франклин встал.

Тень от его фигуры растянулась, крылья обозначились лишь намёком, но энергия не вырывалась. Он не собирался драться.

"Я разберусь с этим."-сказал он.

"А ты..."-он обернулся через плечо.

"... держись. Я не дам ему забрать тебя. Не сейчас."

Ники выдохнул — впервые за долгое время не рвано, а глубоко.

"...Почему?"

Франклин задержался на секунду. Потом ответил честно.

"Потому что я уже потерял одного сына. И второго мне не пережить."

И когда он шагнул к двери, тьма попятилась.