Привет Сосед: Добро пожаловать в Вороньи Ручьи. Что если?

Дым стелился над разорванной землёй, будто сам остров пытался скрыть от неба то, что только что произошло. Воздух дрожал — остаточная вибрация от удара, который перевернул климат, остров и само кибер-измерение.

Но для Тринити мир сузился до одного — до мальчишки, что лежал на руках у неё, еле дыша.

Её руки тряслись.

Она снова коснулась его щеки — тёплой, но какой-то... пустой. Будто жизнь в нём то возвращалась, то ускользала.

"Пожалуйста... пожалуйста, Ники..."-её голос сорвался, превращаясь в шёпот.

"Не отключайся. Он... он вернётся, а я... я не знаю, что он сделает..."

Слеза скатилась с подбородка и упала ему на грудь.

Мальчик дрогнул. Совсем чуть-чуть.

Как будто его тело вспомнило, что оно живое.

Его губы сдвинулись, едва слышно:

"...Три... ни... т..."

И всё.

Тишина. Только тяжёлые, прерывистые вдохи.

Тринити закрыла глаза и впервые за весь ад сегодняшнего дня — позволила себе плакать.

Её мысли путались. Франклин спас их — да. Он ушёл сражаться с Николасом — да.

Но что дальше? Что она может сделать?

Она не может ни поднять барьер, ни дать отпор... ни даже использовать своё «Исцеление души». Её собственная энергия трещала, будто кто-то изнутри пытался вытянуть её жилы.

Она бессильно смотрела, как земля вокруг всё ещё вибрирует от ударов, исходящих из глубины острова.

Сильнее, чем любое столкновение титанов. Сильнее, чем любой кошмар.

«За что... именно с ним? Почему Ники из будущего стал... таким?»-мысль прорезала сознание.

В памяти отозвались слова капюшонника:

«Бой становится весёлым только тогда, когда ты побеждаешь.»

Она сжала кулаки. Неужели когда-то её Ники станет таким чудовищем?

Вдруг воздух над ней зашумел.

Она подняла взгляд.

Сначала показалось, что это очередной удар где-то высоко. Но потом силуэты прорисовались яснее: четыре летящие фигуры, стремительные, с раскинутыми крыльями.

Трое — в формах. Один — на руках у другого.

Тринити моргнула, едва не завизжав от облегчения:

"Мистер Мёрто... мистер Квентин... мистер Р.... миссис Р...."

Они приземлились почти одновременно — ветер от крыльев Джея сбил лёгкую пыль, открывая всем вид на лежащего мальчика.

"НИКИ?!"-сорвалось у Луанны так резко, что её голос треснул.

Она бросилась к сыну первой, даже не скрывая дрожи. Джей шагал за ней.

Их лица...

Если бы страх мог принимать физическую форму — он выглядел бы примерно так.

"...Боже... он еле дышит..."-прошептала Луанна, коснувшись лица сына.

"Николас... Ники, малыш, скажи хоть слово... что угодно..."

Ники не шевельнулся.

Джей, впервые за долгое время совсем без шуток, опустился перед ним на колени.

"Эй, чемпион... ты же обещал..."-его голос сорвался.

"Ты обещал нам, что всё будет хорошо... ты не имеешь права... не имеешь..."

Тринити отвела взгляд. Слишком больно. Слишком неправильно.

Мёрто первым попытался взять ситуацию под контроль — насколько это вообще возможно в хаосе.

"Что случилось?"-он говорил спокойным, но хриплым голосом.

"На вас напал кто-то из титанов?"

Тринити качнула головой, глотая тяжёлый ком.

"Н-нет. Это... появился капюшонник. Николас. И... Ники начал с ним драку. Из-за того, что тот... как всегда..."-она замерла, чувствуя, как в груди снова поднялась вина.

"Николас избил Луанну на турнире. Он всё ещё не объяснил... ничего."

Луанна вздрогнула. Совсем чуть-чуть. Так, что заметила только Тринити — и то потому, что сидела рядом.

Но женщина тут же отвернулась, снова касаясь лица сына. Её собственная боль оттеснилась куда-то далеко, уступая место только одной — за этого мальчика.

Мёрто нахмурился.

"И где он? Где этот..."-он хотел сказать «психопат», но удержался.

"... мальчик сейчас?"

Тринити посмотрела в сторону, где ещё слышался тихий рёв энергии, словно само пространство отказывалось смириться с их боем.

"Франклин..."-тихо сказала она.

"Он спас нас. И... он дерётся с Николасом. Судя по тому, что сейчас происходит на острове... дерётся всерьёз."

Квентин обменялся быстрым взглядом с Мёрто.

То, что они увидели — и вибрации, и разрывы энергии в воздухе — говорило само за себя.

Это не бой детей. Это не дружеская стычка.

Это война двух чудовищ.

Джей в этот момент тряс Ники за плечи, почти умоляя:

"Ну же... ответь... пожалуйста, сын... пожалуйста."

"Д-Джей..."-Луанна тихо взяла мужа за руку.

"Не тряси его... он может..."

Она не договорила. Не смогла.

Тринити прикусила губу. Она чувствовала себя бесполезной. Никчёмной. Слабой так, как не чувствовала себя давно. Она пыталась поднять руки — и не смогла.

«Почему... я такая слабая... когда они нуждаются во мне?»

Эхо — глубоко в голове. Нечто чужое. Старое. Темно-зелёное.

«Слабость — это иллюзия. Ты просто не используешь то, что тебе принадлежит...»

Тринити резко выдохнула, стирая звук из сознания.

Нет. Не сейчас. Она не позволит этому голосу проникнуть глубже.

Мёрто подошёл к ней, мягко положив руку на плечо.

"Девочка."-сказал он своим спокойным, чуть жутковатым голосом.

"... тебе нужно восстановиться. Ты держалась слишком долго."

"Я..."-она опустила голову.

"... не могу. В меня... будто всё тело разорвано."

"Я поищу травы."-сказал Мёрто.

"Возможно, они помогут. Даже если мы... голограммы... механика повреждений в этом мире всё равно существует. Есть шанс."

Он отступил назад, уже готовясь взлететь.

А Тринити снова посмотрела на Ники.

На мальчика, которого она знала.

Которого она любила.

Который всегда спасал других, даже когда сам был разбит.

А остров дрожал всё сильнее.

Квентин стоял чуть поодаль, словно тень, потерянная среди живых.

Он смотрел на них — на Луанну, на Джея, на девочку с растрёпанными волосами, вцепившуюся в руку Ники, будто от этого зависела сама реальность.

Он никогда не был близок с Ники. Никогда особенно не разговаривал с ним. Но Аарон... Аарон о нём говорил постоянно.

«Он... он лучший человек, которого я знал. Даже когда я ненавидел его — он не бросил меня.»

«Он делает всё ради друзей... даже если все думают, что он странный.»

«Он умеет видеть хорошее. Даже в тех, кто этого не заслуживает.»

И сейчас, когда Квентин видел, как этот мальчик — легенда в устах его приёмного сына — лежит на руках у родителей, едва дыша...

Что-то внутри него треснуло.

Он видел, как плечи Джея содрогаются от рыданий — того человека, что всегда мог пошутить так, что все падали со смеху.

Теперь Джей плакал так, будто его душу рвали изнутри.

И Квентину стало страшно.

Страшно от мысли, что если Ники не выкарабкается — Аарон... он просто... исчезнет. Растворится. Он никогда не сможет жить с мыслью, что один из самых близких ему людей умер, пока он был в безопасности. Он бы винил себя. Он бы сломался.

И Квентин не мог этого допустить.

Он знал:

Да, он не умеет лечить.

Да, его способности — это лишь время. А время не лечит кровь, что вытекает из ран. Оно не залечивает разрывы души. Оно не может вернуть потерянное дыхание.

Но он всё равно сжал кулаки. Повернулся к лесу. И шагнул вперёд.

"Аарон... Ники... вы не потеряете друг друга, пока я дышу."-тихо сказал он самому себе.

"Я найду что угодно. Что угодно."

И он скрылся в тени деревьев.

Джей в этот момент держал его руку обеими своими, словно боялся, что та исчезнет, если он ослабит хватку хоть на секунду.

"Сын... слышишь меня? Пожалуйста, ну же... ты же сильный... ты всегда был сильным..."-голос дрожал, ломался, тянулся.

"Мы не вынесем... просто... не сможет..."

Луанна плакала тихо.

Такими слезами, которые идут беззвучно, но от них болит каждая клеточка на лице.

"Ники..."-её пальцы касались его волос.

"Ты обещал вернуться. Ты обещал... быть рядом. Ты... ты не можешь забрать это слово обратно..."

Он не двигался.

Тринити подползла ближе.

Она почти легла рядом, чтобы быть ближе к его лицу — чтобы он услышал, почувствовал, хоть каким-то краешком души.

"Ники... пожалуйста..."-её голос трещал, ломался, крошился как стекло.

"Я знаю, ты меня слышишь... ты всегда слышал тех, кто нуждался в тебе. И сейчас — нуждаемся мы. Все мы."

Но мальчик лежал неподвижно, как сломанная кукла.

Тогда Тринити заговорила чуть громче — но мягко, почти шепотом, но так, что каждое слово резало сердце:

"Знаешь... Делрой винит себя уже сейчас. Он думает, что должен был... быть рядом. И он... он ляжет под любой удар ради тебя."

Никакого ответа.

"Марица... она ведь держится из-за тебя и Энцо. Это вы сумели подбодрить её после раскрытия смерти Майи..."

Молчание.

"Финч... она бы сожгла чёртов остров, лишь бы вернуть тебя в сознание. Ты знаешь, какое значение ты для неё имеешь. Она бы умерла раньше, чем позволила бы... этому случиться."

Джей всхлипнул — это был звук человека, который не выдерживает, но пытается держаться.

"Аарон..."-тут у Тринити дрогнул голос.

"Аарон бы... умер, если бы увидел тебя в таком состоянии. Он бы винил себя. Всю жизнь. И никто не смог бы его остановить. Никто."

Она сжала его руку.

Сильнее.

Ещё сильнее.

"Ты дал им всем шанс. Ты дал шанс мне. Ты спас меня, когда я буквально разрушала свою жизнь за какую-то тайну. Ты... ты видел во мне что-то хорошее, когда даже я не видела."

Она глотнула воздух.

Глаза блестели так, будто внутри неё разбивали стеклянные стены.

"И я... да, я... я люблю тебя. Я люблю тебя, проклятье. Я люблю именно тебя — не идеи, не тайны, не то, кем ты можешь быть... а Ники Рота. Тупого, упрямого, доброго, бесконечно честного... и самого важного мне человека."

Тишина.

Слишком долгая.

Слишком угнетающая.

Луанна закрыла лицо рукой.

Джей закрыл глаза.

Тринити провела пальцами по его щеке.

"Пожалуйста... останься. Вернись. Я прошу... Я не смогу жить, если ты... если ты исчезнешь, понимаешь?"

Её голос сорвался на шёпот:

"Вернись ко мне. Вернись к нам. Пожалуйста..."

Тишина давила.

Так, что слышно было только дыхание — обрывистое, чужое.

И вдруг...

Палец Ники дёрнулся.

Одно едва заметное движение.

Но для них — это был взрыв надежды.

Джей вскрикнул.

Луанна закрыла рот рукой.

Тринити замерла, словно перестала дышать.

И тогда.

Его губы дрогнули.

И тихо, почти неслышно, сорвалось:

"...м-ма..."

Едва слышно. Едва живо.

Но — он говорил.

Его брови дрогнули.

И он снова попытался, чуть отчётливее:

"...ма... а... па..."

Джей ахнул.

Луанна упала на него, обнимая сына через мужа.

Ники снова открыл рот, борясь за каждое слово, будто поднимая целый мир одним дыханием:

"...я... я... з-здесь..."

И Тринити, закрыв глаза, выдохнула — впервые за весь день.

"Ники..."

А остров...

Остров в этот момент вздрогнул так сильно, что земля под ними отскочила.

Потому что бой в небе вошёл в кульминацию.
...

Ветер на западной стороне острова становился всё холоднее. Аарон и Делрой шли уже минут двадцать, каждый шаг сопровождался глухим, едва ощутимым дрожанием земли. Остров вибрировал так, будто внутри него билось больное сердце — неровно, судорожно, тревожно.

Они оба не понимали причин, но не признавались в этом вслух.

Аарон машинально тёр виски, будто пытаясь выгнать из головы ощущение надвигающейся беды. Делрой же наоборот — старался выглядеть максимального расслабленным, но руки его были сжаты в кулаки.

"Остров трясётся будто сейчас развалится..."-пробормотал Аарон.

Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент тень закрыла солнце. Оба подняли головы.

И увидели их.

"...Охренеть."-почти беззвучно выдохнул Делрой.

С неба, как стая хищных стервятников, спускались пять фигур. Крылья, перья, знакомые силуэты — и слишком знакомая ненависть, застывшая в воздухе вокруг них.

Лесли. Герда. Дейл. Отто. Гордон.

Вороны.

Все пятеро одновременно нацелили взгляд вниз — на Аарона и Делроя.

Аарон стиснул зубы так сильно, что почти услышал треск эмали. На секунду ему показалось, что он вот-вот бросится в атаку. Ноги сами хотели двинуться вперёд, плечи напряглись, дыхание участилось.

"Только попробуй..."-прошептал он себе, даже не замечая, что шепчет вслух.

"Только попробуй сделать шаг, и я..."

Делрой мгновенно боковым зрением уловил опасный наклон его плеч.

"Эй."-он слегка пихнул его в бок.

"Перемирие, помнишь? Перемирие!"

"Я помню!"-огрызнулся Аарон.

"... но это они."

Вороны приземлились так близко, что Аарон почувствовал запах их тёмной энергии — едкий, кислый, похожий на горелую проводку и мокрые перья. Отто, как обычно, ухмыльнулся шире всех.

Лесли сложил крылья и сделал шаг вперёд.

"Смотрю, вы тоже не рады встрече."-язвительно протянул он.

"О, да чтоб вас всех..."-пробормотал Аарон, но Делрой опять наступил ему на ногу.

Неловкая, напряжённая тишина длилась несколько секунд.

Потом Аарон, сквозь зубы:

"Вы добыли изумруд?"

Лесли лениво поднял руку, и на ладони сверкнул голубой камень. Его свет тут же обдал лицо Аарона холодным отблеском — будто ледяной иглой по сердцу.

"Добыли."-сказал Лесли.

"Как и договаривались."

"Всё? Медленно работаете."-Аарон фыркнул, сам не понимая, почему язвит, хотя ситуация критическая.

"Мы уже взяли шесть. Слишком расслабились, старички?"

Делрой тут же кашлянул. Резко. Демонстративно.

"Аарон."-прошипел он.

"Сейчас точно не время."

Вороны хором усмехнулись — холодно, почти синхронно. Эта синхронность казалась неестественной, мёртвой.

Но в следующий миг земля снова содрогнулась. Не как раньше — едва. А так, что песок под ногами вздыбился, а деревья вокруг скрипнули.

Все замолчали. Все.

И именно Вороны первыми подняли головы — будто услышали что-то, что другим было недоступно.

Герда приложила ладонь к груди, и её голос дрогнул:

"...Это он."

"Хозяин."-произнёс Гордон.

"Но... такого давления я ещё никогда не чувствовал."

Дейл нахмурился, его глаза расширились.

"Его сила растёт. Нет... её заставляют расти. Кто-то давит на него. И этот кто-то ещё жив."

Аарон почувствовал, как у него внутри всё сжимается.

«Кто может заставить Франклина... выкладываться так?»

Делрой уже смотрел на него. Их взгляды встретились.

И оба произнесли одно и то же имя мысленно.

«Николас.»

Аарон ощутил, как в груди что-то рвётся. Не физически — мозг, сердце, мысли — всё упало в бездну. Он остановился... и на секунду реально перестал дышать.

"Н... нет."-выдохнул он.

"Нет-нет-нет..."

Делрой в ужасе смотрел, как Аарон внезапно хватился за грудь.

"Эй! Аарон, ты что-"

Но тот резко поднял голову, и на лице его была такая паника, которой Делрой никогда не видел.

"Я... я чувствую..."-голос сорвался.

"Что-то... не так. Кто-то... пострадал. Очень сильно. И это..."

Губы задрожали.

"Это Ники."

Слова прозвучали так, будто их вырвали из него силой.

И Аарон сорвался.

Он схватил Делроя за плечи, тряс его так, будто пытался вытрясти воздух.

"Мы должны лететь! Сейчас же! Я... я не знаю как, но... я знаю, что он в опасности! Ники и Тринити — они... Я должен-"

Вороны разом хихикнули.

Аарон резко повернул голову к ним — и Мангекьё вспыхнул, прорезая воздух алым светом. Лесли, Отто и остальные резко замолчали — инстинкт подсказывал им не приближаться.

Делрой перехватил его запястье.

"Аарон. Слышь ты. Успокойся."-он говорил мягче, чем обычно. Так мягко, что это казалось нехарактерным.

"Может они в полном порядке. Мы не знаем-"

"Я знаю!"-вскрикнул Аарон.

"Делрой, пожалуйста... Не спорь со мной. Просто... пожалуйста."

Глаза его блестели — от злости, страха или от начинающейся боли в глазницах, трудно было понять.

Делрой выдохнул. Долго. И обречённо.

"Ладно... ладно. Я тебе верю. Чёрт возьми, не знаю почему, но — верю."

Вороны переглянулись. И Лесли сказал:

"Мы пойдём с вами. Поток силы Франклина идёт со стороны, куда направились ваши друзья. Нам туда же."

Аарон с презрением взглянул на них.

"Только попробуйте что-то сделать им..."-он снова активировал Мангекьё, и кровь тонкой струйкой стекла по щеке.

"Я с вас живьём шкуру сниму."

Отто поморщился.

"О, давай только без этих подростковых угроз, ага?"

Но замолчал — быстро. Глаза Аарона вспыхнули ещё ярче.

Делрой покачал головой.

"Пошли уже. Пока остров не рухнул к чертям."

Аарон расправил плечи. Его крылья — чёрные, когтистые, выросли в одно мгновение. Ветер вокруг резко усилился.

"Держись крепко."-бросил он Делрою, поднимаясь в воздух.

"Я лечу быстро."

"Я родился для этого."-буркнул тот и вцепился ему в плечи.

Позади поднялись Вороны, одна за другой чёрные фигуры взмыли в небо.

А впереди... нарастал удар силы. Волна. Пульс.

И в каждом ударе Аарон чувствовал одно и то же:
паника Ники, боль Ники, крик Ники где-то внутри него.

Он летел туда, где мог потерять всё.

Лесли выкрикивает:

"Не отставайте! Сила хозяина бьёт оттуда!"

Герда, летящая чуть ниже, добавляет сипло:

"Это не похоже... на обычный выброс силы... будто его кто-то зажимает... давит... удерживает..."

Она дрожит.

Но никто не успевает осознать смысл этих слов.

Потому что вдруг— БАХ.

Вдалеке, впереди — не вспышка.

Не разряд. Не взрыв.

А провал.

Кусок горизонта словно заламывается внутрь себя, как лист бумаги, который кто-то пытается сложить пополам, ломая воздух и землю. Линия берега дергается вниз — будто остров провалился на метр.

Аарон ударяется сердцем о рёбра так, что он едва не сбивает высоту.

Делрой перехватывает его за руку:

"Эй! Эй-эй, не падаем! Сосредоточься!"

Но Аарон едва слышит.

В голове — гул. Давящий, как давление под водой.

Ники. Ники. НИКИ.

Словно кто-то дергает за невидимую нить, болезненно, отчаянно.

Словно кто-то кричит — но без звука.

"Он... ему... больно..."-выдавливает Аарон, глядя в сторону провала.

Глаза полыхают мангекьё.

"Ты не знаешь этого наверняка!"-пытается удержать Делрой.

"Может, это Франклин кого-то другого..."

"НЕТ!"-Аарон почти рычит.

"Я... чувствую. Он... падает. Он..."

Голос срывается.

Лесли резко пикирует вниз — и его голос летит вверх:

"БЫСТРЕЕ! Это рядом с тем местом, куда взрослые идиоты направились несколько часов назад."

Отто хрипит:

"Если хозяин выходит на такой уровень... того, кто против него... уже может и не быть."

Аарон в этот момент разворачивает голову так резко, что хрустят позвонки.

В его взгляде — пламя.

"Если ты ещё раз это скажешь... я прожгу тебе грудь, понял?"

Отто замолкает.

Быстро.

Слишком быстро для человека, который обычно не боится ничего.

Полет продолжается.

Чем ближе — тем сильнее дрожит остров.

Деревья трещат, как будто их корни за что-то тянут из-под земли.

Песок под ними то сжимается, то расширяется волнами.

Делрой морщится:

"Будто... остров дышит, но через боль. Прямо... как будто под нами что-то огромное ворочается. Или кто-то."

Лесли коротко:

"Это хозяин. Его сила... она всегда была невероятной. Но сейчас — её слишком много. Слишком."

Герда дрожит, пытаясь удержать устойчивость в воздухе:

"Он никогда не использовал столько... он никогда... даже когда карал нас..."

Её голос ломается.

И это вновь пугает всех.

Мысль о том, какой монстр мог заставить Франклина выложиться настолько бегала каждого.
...

Ветер резал кожу, шуршал по разорванным веткам и камням. Аарон падал сверху, держа Делроя на руках, и в какой-то момент его дыхание сбилось — он увидел их.

Ники. Тринити. И родителей Ники.

Даже на расстоянии он почувствовал, как кровь в жилах превращается в лёд.

Мангекьё-зрение уже разъедало ему глаза — резкая боль жгла виски, будто в мозг загоняли раскалённые гвозди. Но даже сквозь пелену он видел... достаточно. Достаточно, чтобы понять: что-то страшно не так.

Рядом с ним Делрой шумно втянул воздух — не просто удивление, а чистый животный страх, сорвавшийся с губ. И этого было достаточно, чтобы Аарон понял:

"...Чёрт..."-сорвалось с его губ одними губами.

"Ники..."

Тринити сразу услышала их. Она резко оглянулась — и на её лице отразилось переживание, радость и ужас одновременно.

Радость — что они пришли.

Ужас — за то, что они увидят Ники таким.

Особенно Аарон.

Её взгляд встретился с его — и на секунду он увидел в её глазах просьбу: только не ломайся, прошу.

Но Питерсон уже падал вниз.

"Держись, держись..."-бормотал он Делрою, сам не замечая, как быстро уже приземляется, почти пикируя.

Он опустился на землю и... замер.

Теперь он видел Ники ясно.

Его лучший друг, его любимый человек... был наполовину без сознания, бледный, разбитый, с фиолетовыми следами тёмной энергии по венам и обожженными ладонями. Джей и Луанна держали его под руки, Тринити — поддерживала со стороны, пытаясь не дать Роту полностью завалиться.

И когда Ники едва заметно поднял голову, Аарон услышал знакомый вздох. Тихий. Почти невесомый.

Но это был его вздох. И Ники узнал его.

Аарон сорвался с места.

"НИКИ!"-его голос сорвался, дрогнул. Он даже не заметил, как схватил его за свободную руку — ту, что Тринити отпустила, завидев их.

Он не паниковал — он был в истерике. Слёзы с кровью текли по щекам, размывая зрение, но он не отпускал руку Ники, будто от этого зависела его жизнь.

"Эй... эй, слышишь меня?.."-голос дрожал.

"Я здесь. Я... я тут."

Ники едва повернул голову. Губы дрогнули, будто он пытается что-то сказать.

Аарон приблизился почти вплотную.

"Ники... пожалуйста..."

Позади них, в паре шагов, Делрой тоже подошёл — но встал спиной к ним. Широко, напряжённо, руки слегка дрожат. Он наблюдал за лесом и за Воронами. Те стояли неподалёку, неожиданно тихие, но от этого только опаснее.

Он не знал, что именно чувствовать. Но точно не хотел видеть Ники таким. Не хотел признавать, что это причиняет ему боль.

И уж точно не хотел, чтобы Вороны воспользовались моментом.

«С каких пор я вообще... так за них переживаю?»-мысленно проворчал он.

И сам ответил себе:

«...Потому что ты уже давно не один. Потому что... они — твои.»

Но никому бы он этого не сказал.

Он просто стоял, напрягшись до предела.

"Ники, сынок... пожалуйста..."-голос Луанны срывался, она поглаживала его по щеке.

"Ты должен... ответить. Хоть слово. Хоть что-нибудь, малыш..."

"Мы... мы не выдержим ещё твою потерю."-прошептал Джей, будто сам задыхаясь.

"Мы... не сможем. Если нужно — пусть это будем мы, но только не ты. Никогда не ты..."

"Ники..."-Луанна снова, отчаянно.

"Сынок, поговори с нами..."

И тут Ники попытался открыть рот.

Звук был хриплым, едва слышным. Но понятным.

"...ма... ма..."

Луанна прикрыла глаза — как будто в грудь ударило чем-то тяжёлым.

Ники снова попытался:

"...па..."

Джей сжал его руку, почти теряя контроль над собой.

Аарон чувствовал, как сердце разрывается. Он сам еле дышал.

Тринити встала ближе, положив ладонь на плечо Ники. Её губы дрожали. Она старалась держаться... для него. Только для него.

"Алисия..."-тихо сказала Луанна, голосом почти молитвы.

"Она ждёт тебя. Она ждёт своего бра-бра... Ты же знаешь. Она говорит твоё имя. Первое слово... первое слово было «Ники»..."

Ники заморгал. Его грудь дрогнула — будто он пытается вдохнуть глубже.

Но слов всё ещё не было.

И тут кусты раздвинулись, и из леса выбежал Квентин. Запыхавшийся, с растрёпанными волосами, держащий охапку каких-то трав, которые он сам в жизни не видел.

"Аарон!"-он почти сиял от облегчения, увидев сына.

"Слава богу... Я- О, чёрт..."

Он замер, увидев картину.

Ники. Кровь. Родители. Вороны. Тринити едва стоит. Аарон на грани.

Квентин даже не стал думать — метнулся к ним. Делрой, не оборачиваясь, отдал ему короткий кивок:

«Иди. Я прикрою.»

Квентин тут же оказался рядом с Аароном. И замер.

Аарон рыдал, уткнувшись в руку Ники, его пальцы дрожали. Он бормотал что-то — просьбы, извинения, молитвы.

"Ники... не уходи... слышишь, не смей..."-его голос ломался так, что у Квентина сжалось сердце.

Квентин осторожно положил руку ему на плечо.

"Это... не твоя вина."-сказал он мягко, но твёрдо.

"Ты... ты не мог знать, что Николас нападёт. Ты не мог защитить от того, о чём не знал. Ники... он бы не хотел, чтобы ты винил себя."

Но Аарон замер. На секунду.

"Н-ни...колас?.."-выдохнул он.

"Это... он?.."

Тринити всхлипнула — единственный раз за всё время.

Аарон закрыл глаза. На миг — тишина.

Жёсткая, болезненная. А потом он снова сжал руку Ники.

"Это... моя вина."-тихо прошептал он.

"Я должен был быть рядом... Если бы я пошёл... если бы..."

"Хватит."-резко перебил Квентин, протягивая охапку трав.

"Вот. Может, это поможет?"

Тринити посмотрела... моргнула. Аарон тоже.

И оба синхронно покачали головой.

"Это... листья. Самые обычные."

"Просто очень редкие..."-уточнила Тринити.

Квентин моргнул дважды.

Посмотрел на листья. Посмотрел на умирающего подростка.

И сдавил охапку так, что прожилки сломались.

"...Да чтоб меня!"-выругался он.

"Я... я пытался. Я думал... я хотел помочь... Чёрт..."

Он опустил голову, будто его накрыла волна собственного бессилия.

Но Аарон вдруг тихо — очень тихо — усмехнулся. Через слёзы. Через кровь.

"Пап... ты... ты полез в лес один... ради него. Ради меня..."-он почти прошептал.

"Спасибо..."

Слёзы вновь потекли по его лицу, смешиваясь с кровью.

Квентин наклонился, обняв плечи сына.

"Он выкарабкается."-сказал он, словно пытался убедить себя так же сильно, как и Аарона.

"Он сильный. Чёртов упрямец. Почти как ты. Он не сдастся. Он... не может."

Но в его голосе слышалось:

«Пожалуйста... пусть я буду прав.»

На горизонте внезапно появляется тёмная фигура, которая быстро приближается, словно скользит по воздуху. Через секунду становится ясно — это Мёрто. В руках у него массивный свёрток трав, перевязанных бечёвкой. Он приземляется рядом с группой, ступив тихо, хотя обычно его шаги звучали бы куда тревожнее.

"Тринити..."-произносит он своим слегка криповатым голосом, и тут же опускается на одно колено, разрывая упаковку с травами.

"Сейчас, девочка, сейчас мы поправим это."

Тринити смотрит на него с болью и упрямством в глазах, стиснув зубы.

"Мне... надо быть рядом с Ники..."-стонет она, пытаясь подняться хотя бы на локтях.

"Я должна... я должна к нему!"

Мёрто резко, но аккуратно кладёт ладонь ей на плечо, не давая подняться.

"Нет. Если ты восстановишься, ты сможешь сделать куда больше. Ты сможешь использовать «исцеление души». А он..."-голос его смягчается.

"... он нуждается в этом. Больше, чем ты сейчас можешь представить."

Тринити сжимает губы, в глазах появляется отчаяние, но она неохотно кивает, падая обратно на землю.

"Ладно... ладно... только... поторопись..."

Мёрто бросает короткий взгляд на неё — внимательный, почти отцовский. Но тут же отвлекается: его глаза скользят по сторонам и натыкаются на стаю Воронов, стоящих неподалёку. Их взгляды пронзают, холодные, немигающие. Из-под масок слышится рваное дыхание.

Мёрто собирается сделать шаг — но перед ним неожиданно возникает Делрой, встав между ним, Тринити и всеми остальными.

Парень стоит так ровно, что напоминает монолит. Плечи расправлены, взгляд острый.

"Учитель."-тихо, но уверенно говорит он.

"Продолжайте лечение. Я прослежу, чтобы Вороны не вздумали напасть."

Мёрто даже моргает от неожиданности.

"Ты?.."-в его голосе слышится искреннее удивление.

"Вот уж не ожидал. Обычно ты бы назвал меня «страшный чудак» и пошёл своей дорогой..."

Делрой чуть краснеет, но лишь хмурит брови.

"Просто... делайте своё дело."-бурчит он, но голос предательски дрожит.

"Иван... повлиял."

Мёрто улыбается, впервые за всю сцену — мягко, по-человечески.

"Да. Обоняние Ивана — редкий дар. И влияние тоже."

Он вновь склоняется к Тринити, готовясь продолжить лечение. Его прикосновения заставляют девушку выгибаться от боли — каждый раз она стонет, закусывая губу, не желая кричать.

"Прости... прости..."-шепчет она, хотя это ей должны говорить.

"Потерпи."-тихо отвечает Мёрто.

"Судьба твоего Николаса висит на нити. А ты — та, кто сможет удержать её."

Тем временем неподалёку продолжается борьба не физическая, а эмоциональная. Родители Ники и Аарона отчаянно пытаются вывести Ники хотя бы на слово — хоть один, хоть шёпот.

Аарон стоит на коленях рядом с другом, не сводя взгляда с его побледневшего лица. Пальцы дрожат так сильно, будто он вот-вот потеряет контроль над собственным телом.

Он начинает говорить... говорить, потому что боится замолчать. Потому что тишина может стать последней.

"Помнишь..."-шепчет Аарон, голос ломается.

"Помнишь, как мы впервые встретились? Как ты думал, что я подглядываю в окна, а я... я просто хотел понять, кто этот странный парень с шариковой отмычкой напротив..."

Он смеётся, но смех выходит рваным, полуслёзы, полуболь.

"А потом... на следующий день... мы уже вместе взламывали замки. Знаешь..."-он всхлипывает.

"...ты тогда впервые почувствовал, что кто-то разделяет твои интересы. Хотя я был лучше... ну... почти."

Ники еле слышно шевелит губами, будто пытаясь сделать вдох между словами Аарона.

Аарон продолжает — голос дрожит, но он не замолкает:

"Наши розыгрыши... синтезатор пука... миссис Тиллман..."-он закрывает лицо рукой.

"... боже, штраф в пять тысяч... это было ужасно... но смешно. Всё равно смешно..."

Луанна и Джей бросают на него строгие, но смягчённые взгляды, словно хотят сказать: «Это прошлое. Сейчас не об этом».

Квентин кладёт руку на плечо сына. Аарон почти облокачивается на неё — словно теряет силы.

"Помнишь лес?"-шепчет он.

"Я учил тебя не бояться. Смотреть страху в лицо... как сейчас... вот так же. Только теперь это смерть... и надо... надо показать ей средний палец... и сказать ей идти в жопу... потому что ты будешь жить... слышишь?.."

Он сжимает пальцы Ники — те холодные, почти безжизненные.

"Уроки рисования... ты был хорош. Честно. Мы могли бы продолжить... могли бы..."

Ники дрожит губами — почти слово. Почти.

Аарон глотает, тяжело, будто ком в горле разрывает его изнутри.

"Майя..."-он закрывает глаза.

"Ты помнишь, как мы играли с ней? В куклы... в макияж... боже, как же нас выворачивало... но ты всегда был рядом. Как... как часть семьи. Как что-то большее."

Он всхлипывает, не успев сдержаться.

"Когда все отвернулись от нас... ты остался. Ты понял, что нам нужна поддержка. И... я..."-Аарон трясётся.

"... я... я был так зол на всё... на всех... что... я сорвался... на Майе... и... и..."-он давится слезами.

"... я убил её, Ники... случайно... но убил... и я... каждый... день... жалею..."

Квентин закрывает глаза. Луанна уводит взгляд. Даже Вороны, кажется, перестают двигаться.

"Ты спас меня тогда."-Аарон шепчет едва слышно.

"Ты вытащил меня из ямы... тьмы, в которую я упал. Ты причина... того кто я теперь."

Он наклоняется ближе.

"Я не хочу тебя терять. Ты не должен уходить. Я... люблю тебя. Ты знаешь. Я давно сказал... и всё равно люблю. Даже после всего... что я заставил тебя пережить."

Тринити, услышав это, резко поднимает голову. В её глазах — смесь боли, зависти, но и удивительного понимания. Она знала, что Аарон любит Ники... но только сейчас услышала всю глубину.

Она тихо выдыхает:

"Дураки... оба..."-и закрывает глаза, позволяя Мёрто продолжить лечение.

И в этот момент — наконец — Ники шевелит губами сильнее, пытаясь что-то сказать.

Грудь его дрожит.

Пальцы еле заметно сжимаются.

Над ним будто зависло само время.

И... он начинает говорить...

"А... А-...-рон?"