Что, если бы все получили сверх способности?(часть 100). Ремейк
Ветер на высоте был странным — тонким, колючим, будто состоял из стеклянных иголочек.
Он пролетал сквозь прутья клеток, издавая тихий вой.
Может, кому-то он бы показался обычным, даже приятным... Но сейчас он просто подчёркивал пустоту и тишину.
Две клетки висели над ареной, как подвешенные на невидимых нитях игрушки.
Одну занимал Иван Торре.
Вторую — Майкл Питерсон.
Они сидели высоко в небе — достаточно высоко, чтобы виднелась вся арена.
Но достаточно низко, чтобы видеть друг друга.
И оба — смотрели.
Иван первым высунул голову между металлических прутьев.
Солнце только-только начинало ломаться о край купола, и от этого его волосы — тёмно-рыжие — блестели красноватым.
Он достал маленькую блокноточку, карандаш... и начал что-то записывать.
Тени. Углы. Расстояние между клетками.
Как далеко до потолка большинства зданий.
Как расположены прожекторы.
Каждая деталь могла помочь.
Потому что его разум работал сейчас как бешеная машина — быстро, отчаянно, упрямо.
Он должен победить.
Но мысль об этом не приносила удовлетворения. Наоборот — жгла под рёбрами.
Иван тихо выдохнул.
Он собирается придумывать план, как победить... возможного друга.
Если это вообще слово к ним подходит.
Он скосил взгляд на соседнюю клетку.
Майкл сидел ровно, будто статуя.
Тёмно-коричневые волосы слегка развевались от ветра. Алые глаза были прикованы к Ивану — прямые, острые, тяжёлые.
Не злобные. Просто... внимательные.
Иван снова окунулся в свои записи.
"...Так. Если его ботинки работают от внутренней энергии... значит, если перегрузить или заморозить подачу..."-бормотал он себе под нос.
Мысли крутились быстрее карандаша.
Сможет ли он провернуть это?
Да. Может. Но вопрос не в этом.
А в том, сможет ли он причинить боль человеку, который впервые в жизни спросил у него — что такое любовь?
Сердце не слушалось рассудка. Но рассудок говорил: он не может рисковать.
Если Майкл выиграет, он получит право загадать желание. И Иван не мог быть уверен, что тот пожелает освободить его друзей... или выберет что-то личное.
А Майкл был слишком непредсказуем.
Он не может рисковать. Ни одним из друзей. Ни Делроем.
Теперь, когда у него появился шанс увидеть его... он не позволит, чтобы всё кончилось из-за слабости.
Иван убрал карандаш и легонько коснулся пальцами стены клетки.
Металл холодный.
Холодный, как неизбежность.
Теперь, сидя на холодном полу клетки, он смотрел на Майкла совсем иначе, тот разговор с ним совершенно изменил взгляд Ивана.
Враг ли он? Да.
Противник? Конечно.
Но ещё...
Человек, который впервые в жизни пытается понять, что значит быть не один.
И Иван знал одно:
Он обязан победить.
Чтобы спасти друзей.
Чтобы увидеть Делроя.
Чтобы Майкл — возможно — тоже получил шанс перестать быть оружием.
Но ему было больно думать о том, что этому мальчику придётся причинить вред.
Он тихо прошептал себе под нос:
"Должен же быть способ... Способ победить его, не... сломав."
И продолжил строчить в блокноте, холодно анализируя:
Реактивные ботинки. Работают от его энергии.
Значит — если заморозить каналы подачи... если отвязать реакторы от ядра...
Он посмотрел на Майкла вновь.
Тот сидел прямо.
Красные глаза сверкали вызовом.
Но за сталью... была едва заметная дрожь эмоций.
Они оба понимали:
Финал близко.
И всё изменится.
...
Майкл тем временем сидел, упершись локтями в колени, взгляд уткнув в один-единственный участок пола. Вроде бы он был всё тем же: спокойным, уверенным, самодовольным. Но сейчас внутри него всё кипело гораздо тише и глубже, чем раньше.
«Я победил Тринити. Я победил Ники. Аарона. Это логично. Финал — мой.»
Это он повторял себе снова и снова — как мантру, как пароль, которому должен верить.
Он должен быть сильнее Ивана.
Он должен.
Но...
Майкл сжал пальцы, костяшки побелели.
...каждый раз, когда он пытался представить, как пойдёт бой, его воображение обрывалось в одной и той же точке: там, где его рука, кулак хаоса, копьё, удар — должны были попасть в Ивана.
Он видел этот момент.
И каждый раз — резко, будто его внутренний голос выключал телевизор, как только кадр доходил до удара.
«Это не логично. Это не рационально. Это... что, сомнение?»
Он хмурился, раздражённый собственными мыслями. Он, совершенная форма жизни, не должен испытывать подобных... глупых, мягких вещей.
Но чувство оставалось.
Глухое. Тревожное.
И слишком знакомое.
«Почему я не хочу причинять ему вред?»
Он попытался задать себе этот вопрос без злости. Без бравады. Просто — честно.
И понял, что отводит взгляд.
«Чёрт.»
Он стиснул зубы.
Это всё Иван. Его дурацкая мягкость. Его попытка разговорить. Его... предложение дружбы.
Дружба. Слово, которое должно ничего не значить. Слово, от которого почему-то внутри что-то дрогнуло.
Он резко поднял голову.
Нет. Нельзя.
Финал важнее.
Последний бой — и он сможет...
Пожелать что?
Этот вопрос повис в голове ледяной глыбой. Тяжёлой. Неудобной.
Он понял ужасную вещь:
Он не знает.
Он не знает, чего хочет. От мира. От Теодора. От самого себя.
От Ивана.
Он резко выдохнул, пытаясь согнать липкий туман мыслей.
«Сосредоточься.»-приказал он себе.
И попытался.
И тут сущность заговорила.
Голос — всепроникающий, чужой, будто шёл сразу из воздуха и изнутри черепа.
"Фаза Четвёртая. Финал. Начинается."
Горячая вспышка энергии ослепила обоих.
Прутья клеток исчезли.
Иван едва успел вскочить.
Майкл рефлекторно выпрямился, напряг мышцы.
"Финальный бой: Иван Торре против Майкла Питерсона."
"Добро пожаловать... в разрушенный город."
Белый свет сжался в точку...
И выплюнул обоих на землю.
...
Разрушенный город.
Иван появляется, перекатываясь по полу, спина резко ударяется об валун — он задыхается, но тут же вскакивает.
Поблизости — рухнувшие здания, чёрные провода, висящие с обломков, пыль, обгоревшие машины.
На расстоянии нескольких кварталов...
Голубая вспышка — как взломанная молния.
Майкл телепортируется, приземляется на асфальт и медленно поднимает голову.
Глаза — багровые, сверкают.
Иван — вдалеке, но достаточно близко, чтобы уловить детали: как дернулась губа Майкла, как чуть дрожат пальцы.
Майкл смотрит прямо на него.
Холодно. Твёрдо. Но с чем-то ещё. Чуть скрытым.
Иван выдохнул. Сжал блокнот, а следом выкинул его.
Зажёг лёд в ладонях — как слабую подготовку, как напоминание себе, что он здесь, чтобы сражаться.
Майкл чуть наклонил голову. Кольца на запястьях глухо позванивают ветром. Реактивные ботинки тихо вибрируют, готовые к рывку.
Между ними — сотня метров. Но ощущение — будто шаг.
Они оба молчат.
Город — тоже.
И потом...
Первым двигается Майкл.
Он говорит чуть громче шёпота — но в мёртвой тишине слышно идеально.
"Иван..."
Глаза Ивана расширяются.
"...не дай мне пожалеть об этом."
И он исчезает в голубой вспышке.
А финал — начинается по-настоящему.
Майкл исчезает, растворившись в вспышке голубого цвета. Иван успел лишь повернуть голову — и в следующее мгновение над ним разверзлось пространство.
"Хаос... прицел...(Chaos Snap)"-успевает подумать он.
Майкл падает сверху, но удар так и не достигает цели — его тело отбрасывает мощным выплеском льда. В руке Ивана сияет ледяной посох, только что сотканный из энергии.
Питерсон переворачивается в воздухе, активируя ботинки. Сопла вспыхивают светом хаоса, и он, как ракета, влетает назад в бой.
Иван ловит его на полном ходу — телепатия раскрывает каждое движение Майкла, каждую мысль, каждый импульс.
«Он всегда начинает с быстрого рывка. И он уверен, что я не смогу реагировать так же быстро...»
Иван уклоняется почти лениво, будто гуляя по своей траектории. Он чувствует всё — направление удара, угол, намерение. Читает мысль:
«Сейчас удар в грудь. Потом левый хук. Потом отскок...»
И точно — Майкл следует плану.
Иван разворачивается, и ледяной посох с глухим треском впечатывается Майклу в живот. Тот сгибается, но Иван не останавливается — бьёт по лицу, потом снова, быстро, ровно, методично.
Лёд звенит на ветру.
"Хватит!"-рявкает Майкл, схватывая посох рукой.
Сжатие — и посох трескается, рассыпаясь на осколки.
Иван вскидывает глаза.
"...чёрт."-только и успевает прошептать.
Майкл дёргает его на себя, перехватывает остаток посоха и бьёт кулаком, обволакивая его хаос-энергией ярко-красного цвета. Удар взрывается силой — Иван летит назад, сбивая ногами пыль и щебень.
Он скользит, буквально из последних сил удерживаясь на ногах. В панике ставит ладонь к земле — заморозка змеёй расходится по асфальту. Иван делает шаг, второй... и начинает скользить, выравнивая дыхание.
"Лёд... так, хорошо... держись... держись..."-бормочет он себе под нос.
Майкл, хоть и сомневается, но всё же делает стремительный рывок — скорость от ботинок, питающихся от его внутренней энергии, невероятна.
Иван уже ждёт.
Перед Майклом из земли выстреливает ледяной пик, покрытый силовой аурой. Его свечение разрастается и — чпоньк! — ботинки Майкла покрывает толстым слоем льда.
Питерсон едва не теряет равновесие.
"Ты... серьёзно?"-шипит он и выпускает вспышку хаоса в ноги.
Лёд плавится, металл ботинок трещит, но Иван уже улыбается.
"Ты их сломал. Скажи спасибо — я просто помог."
Майкл смотрит на искрящиеся сопла, и по его лицу пробегает нервный тик.
"Умный гад..."
Иван сглатывает.
Он не знает — это был комплимент или угроза.
Но Майкл уже готовится к следующему рывку.
И Иван тоже.
Майкл вытягивает руку вперёд. По пальцам пробегают искры — жёлтые, резкие, будто электрические сполохи режут воздух. Секунда — и в его ладони формируется копьё, сотканное из чистой хаос-энергии.
"Хаос копьё."
Он швыряет первое. Затем второе. Затем третье. Серия превращается в пулемётную очередь — копья вылетают с оглушающим треском, прорезая пространство, как кометы.
Иван даже не успевает встать ровно — взрывы сливаются в единый звонкий гром.
Вокруг него вздымается дымная стена, куски асфальта летят во все стороны.
Майкл замедляет дыхание.
«Готов... точно готов. Даже он не сможет выдерж-»
Дым рассеивается.
И Майкл замирает.
Вместо льда. Вместо разорванного силового барьера.
Вместо Ивана на земле... перед ним возвышается светло-голубой прозрачный купол, мерцающий ровным психическим светом.
"Психо-щит."-произносит Майкл, прищурившись.
"Ты... серьёзно копируешь технику Тринити?"
Иван внутри купола чуть улыбается, переводя дыхание.
Аура вокруг барьера пульсирует мягко, будто щит — это живая мембрана, дышащая в унисон с ним.
Майкл скалится.
"Это тебе не поможет."
Он резко вдыхает — и тело вспыхивает красным узором. Кожа трескается, как изломанная оболочка вулкана, а изнутри прорывается ярко-алая энергия. Он сжимается, превращаясь в тёмный шар — тяжёлый, пульсирующий, с одиннадцатью щупальцами, вырастающими из поверхности как жуткие провода.
"Адская трансформация...(Doom Morph)"
Щупальца уходят в землю, разрезая её. Несколько мгновений — и вырываются уже под Иваном, обходя защиту психо-щита, как вода просачивается под дверь.
Иван не успевает даже ахнуть — щупальца обвивают его ноги, бёдра, талию, руки, прижимая к месту.
Барьер трескается.
Майкл мог бы разорвать его. Продавить щупальцами. Сдавить тело так, что Иван потерял бы сознание.
Он мог бы. Но не делает.
Сфера пульсирует, будто колеблется, будто в ней живёт сомнение.
«Разорвать?.. Швырнуть?.. Сдавить?..»
Мысли Майкла идут рывками.
«Почему я... торможу?.. Что за...»
Он буквально не может заставить себя продолжить.
Щупальца сжимают Ивана, но без ярости, без намерения. Просто держат. Замирают.
Иван открывает глаза и чувствует... колебание.
Сомнение Майкла. Странное, чужое... мягкое.
И использует шанс.
Он втягивает воздух, челюсть сведена. Его зубы загораются светло-голубой ледяной энергией, будто превращаются в осколки чистого мороза.
"Ледяной клык."
Иван резко наклоняется вперёд — и впивается зубами в одно из щупалец.
Холод взрывается по поверхности чудовищной формы Майкла. Мороз идёт быстро, как ртуть, обволакивая щупальце и стремясь к ядру трансформации.
Щупальце дёргается — рефлекторно, почти испуганно.
Майкл наконец вырывается из своего оцепенения.
"А-а-ААА!!"
Крик — не боли, а шока. Он и сам не понимает, почему так замер. Почему позволил этому случиться.
Сфера трещит. Лёд распространяется.
И момент... переламывается.
Майкл резко кричит — его «Адская трансформация» рассыпается рваными вспышками красной энергии, и он возвращает себе человеческую форму, тяжело дыша. Холод сковывает землю там, где ещё секунду назад должны были сжаться его щупальца — ледяной клык Ивана едва не застал его врасплох.
Иван, стоящий в нескольких метрах, выглядит так, будто только что увидел ошибку в собственном вычислении. Он переносит вес с ноги на ногу, сжимая зубы — то ли от напряжения, то ли от непонимания.
"Ты... чего творишь?"-наконец выдыхает он, проводя рукой по лбу, на котором выступили капли пота.
"Ты дерёшься так, будто... будто не хочешь причинить вреда."
Майкл, всё ещё не до конца отдышавшийся, отводит взгляд. Снова этот странный, неприятный и непонятный холод в груди. Чувство, которое будто мешает двигаться.
Не боль. Не страх. Что-то другое.
"Заткнись."-бросает он, но даже его голос звучит неуверенно.
Иван поднимает бровь.
"Вот видишь? Даже твои угрозы... какие-то мягкие."
Майкл вскидывает голову, глаза вспыхивают раздражением и тревогой.
"Ты хочешь сказать, что я... слаб?"
"Не-а. Сильный как всегда. Но..."-Иван качает головой.
"Ты не хочешь драться. Ни секунды не хотел. Всё время сомневаешься. И я не понимаю почему."
Пауза. Ветер проходит между ними, поднимая мелкие снежинки с ледяной дороги.
Майкл стискивает кулаки, глядя на землю.
Почему? Почему я не могу просто ударить его так, как должен? Почему... я колебался там, под землёй? Почему не смог?..
Он вспоминает: щупальца держат Ивана. Одно движение — и этот гений потерял бы сознание. Ещё одно — и ребро хрустнуло бы. Всё. Легко. Так же, как он делал сотни раз.
Но он стоял. И думал. И... боялся, что причинит боль.
Это раздражает его даже больше, чем слабость.
Он вскидывает голову:
"Ты — первый, кто вообще..."-слова застревают. Он сжимает зубы.
"Первый, кто не смотрел на меня как на чудовище. Первый, кто пытался понять. Первый, кто... кто поверил, что я могу быть не просто оружием. И теперь ты стоишь передо мной и требуешь, чтобы я тебя... размазал по земле?"
Иван моргает, потом делает шаг вперёд — осторожный, но уверенный.
"Майкл... я не держу на тебя зла. И да, мне тебя жаль. Ты... не такой, каким тебя хотят видеть. Не таким, как ты сам пытаешься притвориться. Но..."
Огонёк в глазах Ивана резко меняется — он становится холоднее, ярче. Решительнее.
"Но если ты действительно считаешь себя совершенной формой жизни... покажи это."
Майкл поднимает голову, и в его груди будто что-то щёлкает.
"..."
"Ты знаешь."-продолжает Иван.
"... я ведь тоже не хочу драться. Я бы рад просто... поговорить. Помочь. Но мы оба понимаем: если ты будешь драться вполсилы — это оскорбление. И меня, и себя."
Он размахивает рукой, лёд под его ногами вспыхивает голубой линией.
"Так что? Ты собираешься показать мне, насколько ты совершенен? Или нет?"
Майкл смотрит на него долго. Очень долго.
И на его лице впервые за всё время боя появляется что-то... настоящее.
Не ярость. Не злость. Не привычное превосходство.
А... улыбка.
Настоящая. Живая. Как будто ему впервые дали разрешение чувствовать.
"...Ха."-он тихо смеётся.
"Значит, ты хочешь, чтобы я пошёл всерьёз?"
Иван поднимает подбородок:
"Я рассчитываю на это."
"Ты ненормальный."-Майкл выдыхает, всё ещё улыбаясь.
"Абсолютно ненормальный... Но знаешь?"
Он поднимает руку. Хаос-энергия взрывается по его телу жёлто-красными вспышками.
"Мне это нравится."
Он втягивает воздух, сердце бьётся так, будто он впервые живёт.
"Я никогда... никогда не чувствовал такое в бою. Обычно я хочу только одного — победить, уничтожить, доказать своё превосходство. Но сейчас..."
Он смотрит прямо в глаза Ивана.
"Сейчас мне просто... радостно."
Иван ухмыляется.
"Тогда покажи, насколько радостно ты можешь меня избить."
"С удовольствием."
Хаос начинает нарастать.
Лёд вокруг Ивана трещит.
Воздух между ними дрожит.
И теперь — оба действительно готовы.
Их взгляды пересеклись — и в этот миг пустая улица будто замерла.
Никаких слов.
Ни одной лишней мысли.
Только понимание: сейчас начнётся настоящий бой.
Иван делает короткий вдох — и мир вокруг словно холодает на несколько градусов.
По его коже, начиная с кончиков пальцев, пробегают светящиеся белые трещинки — будто мороз рисует узоры прямо на теле. Но это не просто лёд: он сияет, пульсирует мягким голубовато-белым светом, будто живёт собственной жизнью.
Трещинки ползут вверх. По руке. По плечам. По груди, животу, ногам.
И вместо того чтобы разрушать, лёд плавно впитывается в кожу, формируя тонкую, но плотную оболочку. Волосы Ивана на концах светлеют, словно их опалил мороз. Из его дыхания вырывается густой иней.
Земля под его ногами покрывается тонким льдом — сама по себе, без усилия.
Иван застывает в полуприседе, глаза становятся почти белыми.
"Ледяное усиление."
Майкл в ответ делает шаг вперёд — и воздух вокруг него дрожит.
Красная энергия вырывается наружу толчком, будто дыхание вулкана. Аура ложится на кожу плотным, прилегающим слоем, словно вторая — пылающая — кожа.
Его вены вспыхивают багровым светом, пульсируя с каждым ударом сердца. Глаза становятся двумя яркими, обжигающими искрами.
Поверхность бетона под ногами трескается — просто потому что его сила давит на пространство.
"Усиление хаоса."-голос звучит ниже, как будто энергия вибрирует в нём.
Их давление сталкивается. Асфальт дрожит. Воздух рвётся.
Но ни один не отступает.
Они бросаются вперёд одновременно — и в этот момент, лишённый своих реактивных ботинок, Майкл неожиданно оказывается... равен по скорости.
Иван, хотя и слегка удивлен, мгновенно приспосабливается.
Они встречаются кулаками — удар, похожий на взрыв, раскатывается эхом.
Иван покрывает руку ледяным панцирем — иначе его кости бы хрустнули.
Майкл бьёт так мощно, что лёд трескается в местах удара.
Затем — серия ударов.
Майкл атакует по привычке яростно, агрессивно, но теперь его движения читаемы... для того, кто читает мысли.
Иван уклоняется, склоняясь назад, уходя в сторону, чуть подныривая под удары. Он почти не смотрит на тело Майкла — он слышит каждое намерение до того, как оно оформляется в движение.
Однако...
«Чёрт... он всё равно чуть быстрее.»-мысленно чертыхнулся Иван.
Даже с замёрзшими ботинками Майкл двигался на грани человеческого восприятия. Иван — уклонялся. Но атаковать? Сложнее.
Они понимают это одновременно.
Иван резко отскакивает назад — лёд по ногам трещит, ускоряя его движение. Он создаёт ледяной посох — вырастает прямо из ладони, закрученный, чистый, скользящий.
Майкл ухмыляется.
"Ну давай, гений... попробуй."
Он активирует:
"Высшее хаос копьё."
В его руках загорается жёлто-зелёная конструкция — копьё, напоминающее молнию, с наконечником, похожим на стрелу. Оно искрит, вибрирует, будто вырывается из-под контроля.
Ближний бой — снова
Два орудия сталкиваются.
Лёд и хаос.
Холод и электричество.
Сталь и вспышки.
Они кружат, отталкивают лезвия друг друга, пытаются подловить момент, ударить сбоку, снизу, сверху. Бой превращается в танец — прекрасный и смертельно опасный.
И в один момент они цепляются древками так, что оба вынуждены отскочить, оттолкнув друг друга.
И этот миг решает всё.
Они переходят на дальнюю дистанцию.
Майкл поднимает руку — хаос собирается в ладони, концентрируется.
На этот раз копьё появляется медленно — потому что оно гораздо больше обычного. Почти ростом с человека. Он поднимает его одной рукой, как перышко.
"Хаос копьё!"
В ответ Иван складывает пальцы — и воздух перед ним мгновенно белеет.
"Ледяной луч!"
Мощный, тонкий, прямой поток сверххолодной энергии вырывается вперёд, превращая пространство в кристаллический коридор.
Хаос копьё летит, дрожа энергией.
Ледяной луч свистит, замораживая воздух.
И...
Атаки сталкиваются.
Жёлтое электричество и голубой холод врезаются друг в друга, создавая ослепительный белый взрыв. Волна силы идёт в стороны, поднимая снег, рвя асфальт, заставляя ближайшие стены покрываться трещинами.
Иван прикрывает лицо локтем.
Майкл втыкает ноги в землю, чтобы не отлететь.
Взрыв света гаснет...
И становится ясно:
Это — только начало их настоящего боя.
Взрыв света гаснет медленно, как будто не желая отпускать этот миг.
Пыль ещё не успела осесть, воздух всё ещё вибрирует, а в ушах звенит — но оба уже двигаются.
Он проскальзывает из клубов пара, ледяное усиление всё ещё сияет под кожей. Его дыхание — густой иней, волосы колышутся от вибрации воздуха. Он моргает, протирая глаза — вспышка была сильная, даже слишком.
«Я держусь. Отлично. Но... Майкл становится сильнее, чем я рассчитывал. Хотя... это и хорошо.»
Иван поднимает руку, и вокруг неё появляется сверкающий голубой кристаллический пар — остатки ледяного луча.
Он готов продолжать.
Из дыма выходит Майкл — плечи расправлены, походка уверенная. Усиление хаоса всё ещё пульсирует, будто жизнь в жизни. С поверхности кожи поднимаются мелкие красные искры. На лице — ухмылка.
Но не злая. Не надменная. А... счастливая?
Он встряхивает руку, будто она слегка онемела после броска гигантского копья, и криво усмехается:
"Ха... у тебя теперь лучи, да? Идеально. Значит, будет чем заняться."
Иван сужает глаза.
"Ты... счастлив?"-спрашивает он осторожно.
Майкл хмыкает и отводит взгляд на секунду. Как будто пойман на чём-то слишком личном.
"Понятия не имею."-признаёт он.
"Но вроде... да."
«Он... действительно не понимает.»-думает Иван.
«Но чувствует. И это новый опыт для него.»
Майкл резко поднимает руку — и хаос начинает собираться вокруг его пальцев, вращаясь, сгущаясь.
Иван уже читает мысль:
«Он хочет проверить мою реакцию. Лёгкая атака. Испытать дистанцию.»
Майкл делает короткий рывок вперёд, но не бьёт — вместо этого отталкивается вбок, меняя траекторию. Движение — мгновенное.
Иван не двигается.
Просто делает шаг назад — именно в тот момент, когда Майкл планировал удар.
Хаос кулаком рассекает воздух.
Иван отвечает лёгким мазком ледяной энергии — и по земле под Майклом вырастает быстрый тонкий лёд.
Майкл поскальзывается — но вместо падения делает разворот на месте, используя хаос как опору, и, смещая центр тяжести, удерживает равновесие.
"Ты меня читаешь. Значит, мне надо думать быстрее, чем ты успеешь."
"А мне — успевать даже за этим."-отвечает Иван.
Они оба улыбаются.
И впервые — эти улыбки совпадают.
Оба исчезают с места почти одновременно.
Не телепорт — просто скорость.
Иван, скользя по льду, оставляет за собой длинную дугу инея. Майкл, оставляя след красных искр, движется навстречу.
Удары снова сталкиваются.
Бум! Бах!
Треск льда!
Грохот хаоса!
Иван блокирует удар рукой, покрытой льдом, но Майкл мгновенно переходит в новый.
Он бьёт серией, и каждая попытка пронзить защиту — как электрический разряд.
Иван соскальзывает по земле, тормозя пяткой.
Майкл следует за ним — быстро, как волна.
Иван поднимает ледяной посох, что успел сформировать в броске, и отражает удар, направленный в грудь. Искры хаоса и осколки льда разлетаются вокруг.
Оба отлетают назад — одновременно.
Оба приземляются — одновременно.
И оба смотрят друг на друга...
...и на лицах обоих мелькает одинаковое выражение:
Сейчас будет что-то большее.
Майкл наклоняет голову.
"Ты чувствуешь?"-тихо спрашивает он.
Иван, подняв взгляд, отвечает так же тихо:
"Да. Ты... перестал сдерживаться. Но я тоже."
Майкл улыбается — теперь уже широко, чуть безумно, но искренне.
"Хорошо. Тогда пора перейти к следующей части."
Иван вздыхает, ледяной пар срывается с губ.
"Только не говори, что ты снова будешь кидать в меня гигантские копья."
Майкл хохочет.
"Нет. На этот раз... будет кое-что другое."
И хаос вокруг него начинает собираться — но по-новому.
Не копьё. Не кулак. Не щупальца.
А что-то... гораздо опаснее.
Иван закусывает губу.
"...ты серьёзно?"
Майкл поднимает взгляд, пылающий, живой, уверенный:
"Хаос... бласт."
Иван понимает — начинается новая круг ада боя.