Что, если бы все получили сверх способности?(часть 98). Ремейк
Земля под ногами дрожит от слишком резких движений.
Ники — или то, что сейчас лишь носит его имя, но не его выражение лица — взрывается в сторону Николаса, как сорвавшаяся с цепи молния. В его глазах — почти чёрные от тени, бегающие бешеные искры ярости. Он больше не выглядит подростком. Он выглядит... как будто его держит за горло собственная тьма.
"РАААА!"-рвётся из него, скорее рык, чем крик.
Николас не отходит ни на шаг. Даже не моргает.
Молча, будто всё это ему надоело, он поднимает руку — и ловит кулак Ники прямо в полёте. Без лишнего усилия, словно тот бросил в него перышко.
"Ты дерёшься как ребёнок."-холодно произносит он.
И одним плавным, идеально выверенным движением перебрасывает молодую версию себя через плечо.
Ники летит, ломая воздух, и врезается в землю с глухим ударом. Земля трескается паутиной трещин.
Николас не ждёт. Он уже складывает ладони, концентрируя энергию в одну точку — голубая сфера «Атаки страха» вспыхивает возле его рта.
"Закончим."
Он глотает сферу — глаза вспыхивают мертвенным светом — и выпускает луч, режущий пространство. Луч устремляется прямо в лежащего Ники.
Взрыв взрывает тишину. Грязь и дым поднимаются в воздух, скрывая всё, что произошло.
Николас делает шаг вперёд. Холодно. Спокойно.
Он уверен, что молодой он сейчас либо без сознания, либо сломан достаточно, чтобы не мешать.
Но когда дым рассеялся...
"...Серьёзно?.."-выдыхает он.
Перед Ники стоит фиолетовый барьер. Она.
Тринити.
В своём «Ветреном усилении»: волосы бьются о воздух, будто они сами — часть урагана. Потоки ветра танцуют вокруг её тела, усиливая каждое движение. Фиолетовые глаза распахнуты — но не от страха. От ярости.
Она резко выдыхает.
И отвечает:
"Я никуда не уйду, Николас."
"Это не твой бой."-он произносит почти устало.
"Девочка."
"Ошибаешься."-срывается она.
"Это касается всех нас. А его ты не тронешь."
Она кивает на Ники, который — хоть и дышит, — но пока не шевелится, будто пытаясь собрать себя из осколков. На секунду её взгляд смягчается. Но лишь на секунду.
Николас втягивает воздух сквозь зубы.
"Ладно..."-голос сухой, почти раздражённый.
"Будет одной проблемой больше. Всё равно цель только он."
"Попробуй."-отвечает она.
И фиолетовые кольца «Прорыва предела» вспыхивают вокруг её рук и ног.
Воздух, будто содран с места, резко взлетает спиралью.
Тринити исчезает с места.
И в этот же миг «Ветряной дракон» вырывается из её ладоней — сверкающий, острый, бьющийся вихрями. Он ревёт, словно живой, и летит в Николаса.
Но Николас лишь поднимает руку — и из плеч вырастают две энергетические лапы.
Одна из них выстреливает вперёд, принимая удар дракона. Воздух режет, но лапа удерживает всё.
"Предсказуемо."-говорит он.
Но Тринити этого и ждала.
Потоки ветра под ногами усиливаются, и она взмывает вверх, как стрела. В воздухе её тело вспыхивает фиолетовым — «Полёт надежды» активирован.
И прежде чем Николас успевает посмотреть вверх — её кулак уже покрывается фиолетовой сталью.
"СТАЛЬНОЙ ПРОРЫВ!"-рычит она.
Удар врезается ему прямо в грудь.
Звук — как удар металла о металл.
Николаса отшвыривает, швыряя его назад, через землю, перетаскивая по пыли и камням.
Но он ещё не успевает упасть, как за его спиной раздаётся треск.
И сверкающий силуэт Ники — его младшей версии — уже там.
Молния пробегает по телу Ники, волосы чуть посветлевшие от разогрева. Он не кричит. Лицо искажено чем-то хищным, тёмным.
"Не думай, что я всё ещё слабее..."-низко выдыхает Ники.
И с чудовищной скоростью — резким ударом ногой — он пинает Николаса, вбивая его в землю.
Земля под ногами дрожит, поднимая столб пыли.
Секунда тишины.
Тринити зависает в воздухе, тяжело дыша.
Ники стоит, опустив ногу, и смотрит вниз — на мужчину, который должен быть его будущим. Его страхом. Его возможным концом.
Тень вокруг молодого Ники дрожит.
В нём борются две воли — его собственная и чужая, чуждая, слишком знакомая.
Тринити смотрит на него, и её голос слегка дрожит:
"Ники... ты... держишься?
Он не отвечает.
Он смотрит вниз. Только вниз.
А в земле медленно начинает подниматься рука Николаса.
И его голос — спокойный, будто он просто встал с постели, а не был впечатан на метр в грунт:
"Значит... всё-таки начинаешь напоминать меня."
Он поднимается.
И воздух вокруг них всех начинает вибрировать.
Тем временем Ники подрагивает всем телом — как зверь, который слишком долго держал ярость внутри. Тёмная энергия пробивается сквозь кожу, пульсирует по венам, сгущаясь вокруг рук в грязно-фиолетовые клубы.
Он резко втягивает воздух — грудь вздымается, плечи дергаются — и перед его ртом рождается сфера. Голубая изначально... но почти сразу темнеющая до фиолетовой, до цвета ночи перед грозой.
"Атака... страха..."-глухо выдавливает он.
Сфера дрожит, растёт, сжимается.
Он глотает её, и в ту же секунду его глаза вспыхивают ярче, чем вспышки молний, что рождались у него в руках. Горло вибрирует от неестественного гулкого звука — и Ники резко выдыхает.
Луч вырывается наружу, как рёв ярости, выжигая воздух. Он одновременно горячий, как пламя, и холодный, как ледяной ужас. Удар, который не просто ранит — он тащит за собой чужие страхи, заставляет видеть то, что в груди каждого спрятано глубже всего.
Луч устремляется прямо в Николаса.
Но Николас уже двигается.
Его плечи рвутся в стороны — хрясь — и из них вырастают две лапы, энергетические, полупрозрачные, но плотные, как металл. Они тут же начинают вращаться вокруг него, ускоряясь так стремительно, что воздух свистит, а земля под ногами Николаса рассыпается пылью и мелкими камнями.
"Энергетическая гвардия."
Две лапы-щит. Две мотыги смерти. Два пропеллера, раскрученных до шторма.
Воздух превращается в смерч.
"Плохая попытка."-успевает хрипло бросить он.
И в следующее мгновение луч Ники — тот, что должен был прорезать всё на пути — ударяется в вращающиеся лапы, и...
... отскакивает.
Не просто отражается — его срезает вихрь, выкручивает, разворачивает на сто восемьдесят градусов.
Тринити даже не успевает вдохнуть, когда видит, как Атака страха летит прямо в неё.
"Что?!"-её глаза расширяются.
Она бросает руку вперёд, фиолетовая энергия собирается мгновенно. Перед ней вырастает «Барьер отчаяния» — прямоугольная стена чистой, плотной силы. Сфера врезается в неё, раскалывая поверхность на сотни трещин, но барьер выдерживает. Ошметки света разлетаются вокруг, расплавляя землю, а тень, что несла в себе атака, проносится мимо.
Тринити, не медля, рывком уходит в сторону, поднимаясь в воздух.
Сердце колотится.
Она не понимает — почему Ники, даже не повернув головы, не попытался защитить её? Почему, увидев, что его атака летит прямо в неё, он лишь... продолжил нападение на Николаса?
Её взгляд падает на Ники.
И в груди становится пусто.
Он больше не похож на Ники.
Он дышит, как зверь. Хрипло. Рвано.
Плечи опущены, спина выгнута, руки дрожат от переизбытка силы.
Тёмная энергия выступает густыми каплями, стекает по коже, клубится вокруг ног.
«Что это с ним?..»
Её пальцы дрожат.
«Так тёмная энергия не должна... ломать его. Она усиливает, но... это уже будто...»
Она не знает про Нечто. Она видит лишь последствия.
А Николас — видит источник.
Он моргает, проглатывая дрожь. Чёрные частички проносятся у него перед глазами, тишина резонирует помехами.
И за спиной Ники, как в тусклом отражении, вырастает его фигура — худая, вытянутая, дрожащая, как ошибка в реальности.
Нечто.
Силуэт хрустит, изгибается, ломается в движениях, словно у него нет суставов. Белые глаза мигают, как сломанные лампы. Его тело пульсирует — то худеет до вида скелета, то раздувается, будто пытается пролезть через кожу.
И чем яростнее становится Ники... тем чётче его видит Николас.
"Дерьмо..."-шепчет он.
"Оно уже почти рядом."
Он чувствует — ментальное давление. Словно кто-то холодными пальцами врезается в череп.
Молодая версия его — уже почти не контролирует себя. Почти вся поглощена.
А Ники продолжает.
Он бросается снова вперёд, пытаясь пробиться через вихрь лап.
Но каждая попытка заканчивается одинаково — глухой удар, отбрасывание, новая попытка, ещё более звериная.
После очередного рывка вращающаяся лапа с силой отбивает его, швыряя в сторону.
Ники перекатывается, трещит зубами, поднимается на ноги. Глаза — узкие щели бешенства.
Он поднимает руку — и в ней вспыхивает яркая молния.
"Удар молнии!"-рявкает он, голос сорван и хрипл.
Заряд летит прямо в Николаса.
Но тот даже не вздрагивает.
Вихрь, созданный его лапами, встречает электричество. И электричество просто... рассыпается.
Искры гаснут в воздухе, будто никогда и не существовали.
"Ветер — изолятор."-хрипло произносит Николас, и в его голосе впервые есть тень тревоги.
"Ты не пробьёшь меня этим. Даже если станешь сильнее."
Но Ники не слышит. Или не хочет слышать.
Он рычит, как зверь, сжимая кулаки так сильно, что кожа на костяшках трескается.
Теневая энергия поднимается ещё выше, ползёт по его шее, скручивается вокруг лица.
Тринити парит неподалёку, смотря на него с ужасом.
Не страхом за себя.
Страхом за него.
Потому что сейчас... он выглядит так, как будто если его не остановить... то он перестанет быть человеком.
Она качает головой. Если она хочет помочь ему, то ей в первую очередь надо удостовериться в том, что он не умрёт. А для этого нужно не дать его будущей версии сделать это.
Быть может одно новое заклинание поможет обойти эту защиту.
Песок взрывается из-под ног Николаса, охватывая его, будто стая живых рук. Гранулы забивают вращающиеся лапы, пытаясь остановить их бешеный танец.
Тринити стоит позади, тяжело дыша, ладони дрожат — но взгляд резкий, уверенный.
"Погребение верности."-
Николас лишь усмехается — коротко, почти тепло, будто сквозь бой пробивается старая память.
"Умная девочка."-бормочет он, и мгновенно рвёт песочные обвивы в стороны одним движением руки.
Вихрь телекинеза сметает всё, что удерживало его. Песок рассыпается облаком, и за ним он шагает вперёд — спокойно, уверенно, будто этот бой не представляет для него никакой угрозы.
Тринити не успевает моргнуть — молодой Ники уже снова влетает в ближний бой. Он больше зверь, чем человек: дыхание рваное, глаза расширены, движения резкие, тёмная энергия выплёскивается из него едва ли не паром. Он скачет на противника, но встречается лишь с гулом вращающихся лап — вихрь отбросил его, как пушинку.
Он рычит — по-звериному, сорванным голосом. Отшвыривается, откатывается и снова поднимается.
Николас в этот момент переключается — атакует сам.
Он появляется сбоку от молодого себя, врезает ему в грудь резким ударом, выбивая дыхание. Его тело пролетает несколько метров.
Но Тринити использует этот момент: ладони вспыхивают фиолетовым светом, и она посылает «Магический выстрел» — чистый луч сжатой магии, рвущий воздух.
Но Николас делает то, чего она никогда не видела.
Из его спины вырывается ещё одна лапа — длинная, прозрачная, будто сотканная из чистой энергии. Она не блокирует луч — она хватает его, как хлыст, и резким движением швыряет обратно.
Глаза Тринити расширяются.
Воздух вокруг неё дрожит.
И снова — этот голос. Тихий, шипящий, словно чья-то мысль просачивается ей прямо в череп:
«Отдайся хаосу...»
Пальцы немеют. На ладонях вспыхивают тёмно-зелёные искры — не её цвет, не её магия.
Она успевает выставить барьер, но вместо обычной фиолетовой стены перед ней встаёт тёмно-фиолетово-зелёная, как болотная вода, густая, как яд.
Николас резко замирает. Он видит его.
Чужой силуэт стоит прямо за Тринити — огромный, сияющий, с золотыми доспехами. Синий металл, египетские узоры, тяжёлая маска, красный камень на лбу. Энерджак.
Он даже не должен быть здесь — но его отголосок стоял перед ним так же отчётливо, как Нечто рядом с Ники.
Николас тяжело выдыхает.
"Значит и ты..."-тихое, почти печальное.
"Проблема."
Ники не даёт ему договорить.
Он бросается. Сорвавшийся, обезумевший, движущийся рывками, как существо, доведённое до крайности. Нечто за его спиной становится плотнее — выше — оно пульсирует, искажается, дергается, словно мешает реальности существовать рядом с ним.
Ники использует «Электро шар», и чёрный шар молнии летит прямо в Николаса.
Тот отвечает своим — голубым.
Они сталкиваются. Взрыв света рвёт воздух, выжигая землю под ногами. Два заряда пытаются подавить друг друга, искры бьют во все стороны.
Затем — голубой перешибает тёмный и устремляется к Ники.
Удар достиг бы его, если бы не барьер Тринити. Тот самый тёмно-фиолетово-зелёный.
Но Ники...
Он сам... разбивает его.
На глазах Тринити. На глазах Николаса.
Просто сносит его кулаком, даже не взглянув.
И бросается дальше.
На Николаса. На врага. На того, кого он сейчас ненавидит больше всего.
Тринити застывает, ладони дрожат, мысли разорваны. Голос Энерджака давит на неё, а Ники...
Он даже не попытался её защитить.
Николас смотрит на них двоих.
На рвущегося вперёд Ники, в глазах которого уже почти нет человека.
На Тринити, позади которой стоит дух древнего, проклятого изумруда.
И он понимает:
Пути назад нет.
На теле Ники , из плеч, спины и даже рёбер, вырастают новые конечности: когтистые, тянущиеся, переливающиеся чёрно-фиолетовым под воздействием тёмной энергии. Они двигаются быстрее самого Ники, рвут воздух резкими линиями, как хлысты.
Николас смотрит на эту картину с усталым, почти горьким вздохом.
Молчание. Полсекунды.
И он уходит вниз — прямо в тень, словно проваливаясь сквозь плёнку реальности.
В следующую секунду он вырывается из другой тени — за спиной Тринити.
Она даже не успевает повернуться.
Его удар ногой — короткий, точный — выбивает её вперёд. Её тело пролетает несколько метров и падает прямо перед Ники.
Молодой на миг замирает.
Миг — всего лишь миг.
И затем полностью игнорирует её, даже не взглянув.
Его тёмные конечности бросаются вперёд, снова на Николаса, как бешеные щупальца.
Николас тяжело вздыхает. Теперь сомнений нет.
Его молодая версия — слишком опасна.
Слишком нестабильна.
И слишком под контролем Нечто.
Если не остановить его сейчас... Позже будет поздно.
Он создаёт собственные лапы — голубые, чистые, идеально сформированные. Они перехватывают чёрно-фиолетовые конечности Ники, выворачивают, вплетаются между ними и резким движением швыряют его вверх.
Ники взмывает в небо, вращаясь, но моментально стабилизируется.
В следующий миг Николас заряжает руку — воздух трещит, электричество свистит вокруг пальцев, и он выпускает Удар молнии.
Голубой разряд рвётся вверх.
Но Ники... Снова удивляет.
Он активирует «Энергетическая гвардия» — его собственный, фирменный приём, которого молодой он ещё не должен знать.
Лапы возникают из его плеч, начинают бешено вращаться.
Образуя вихрь. Стены воздуха. Барьер скорости.
И когда молния касается вихря... Она просто исчезает.
Рассыпается искрами, поглощёнными воздухом.
Николас холодно выдыхает.
Да, Ники копирует его... даже не осознавая.
И делает это в состоянии зверя, без контроля, инстинктивно. Несовершенно — но достаточно, чтобы ломать его атаки.
Николас ускоряется и летит в его сторону — но в следующий миг его пронзает тёмно-фиолетово-зелёная молния.
Удар бьёт в грудь. В небе вспыхивает всполох.
Он едва удерживается.
Тринити. Она снова атакует.
Чёрно-фиолетово-зелёный «Водный разрез» вспыхивает на её руке. Её лицо — перекошенное эмоциями, голос Энерджака давит на сознание, но она всё равно рвётся вперёд.
Её лезвие воды режет воздух.
И Николас понимает — да, вода проводит электричество. Но не эта.
Эта — магическая. Чистая. Без минералов.
«Умная девочка. Проклятье, как всегда.»
Но он встречает её голым кулаком, заряженным светлой молнией — Кулак молнии.
Вспышка. Столкновение.
И Тринити отшвыривает, словно пушинку.
Николас едва успевает поднять голову, как замечает — в его сторону летит чёрная молния.
Он создаёт лапу, отражает... и тут же получает удар сзади.
Ники. Он обошёл, использовал молнию как отвлечение.
Николас отлетает, но удерживает себя в воздухе, даже не потеряв ориентации.
Но теперь перед ним — двое.
Ники призывает теневой меч, вырывая его из чёрно-фиолетовых искр.
Тринити — почти одновременно — создаёт посох тёмно-фиолетово-зелёного света.
Они оба зависают в небе, как две искажённые тени его прошлого.
Очень неприятное дежавю.
Николас смотрит на них обоих.
Глаза слегка прищурены.
Лицо каменное.
И тихо, устало, как будто уже знает исход:
"...прекрасно."
Они двинулись одновременно, словно две разноцветные молнии. Ники — чёрно-голубой, рваный, злой. Тринити — темно-фиолетово-зелёное пламя, которое ещё пытается держать себя в руках. Их движения превращались в рваные вспышки, и через долю секунды они оба уже были возле Николаса.
"Ещё лезете..."-устало выдохнул он, поднимая руки.
Удар меча Ники и удар посоха Тринити пришлись одновременно. Но вместо того чтобы прорвать оборону, оба столкнулись с чем-то плотным, едва мерцающим.
Прозрачные, будто стеклянные, лапы-щиты развернулись вокруг Николаса, как лепестки хищного цветка.
"Энергетическая гвардия."
Лапы ударили в ответ. Меч и посох отлетели, будто кто-то выбил их из рук молотом, и сами подростки полетели следом, перекувыркиваясь в воздухе.
"Чёрт!"-прошипела Тринити, теряя равновесие.
Николас не дал им шанса восстановиться. Он переместился рывком, схватил молодого себя за грудки, и одним движением впечатал в землю так, что по земле пошла трещина.
Ники рыкнул, как зверь.
Но Тринити уже была там. Она не дала себе подумать, не дала себе испугаться. В ней что-то закипело — тёмно-зелёное, холодное и чужое — и девушка, вздохнув рвано, вздернула руку:
"ЛЕЗВИЯ ВЕТРА!"
Воздух взвизгнул.
"МОЛНИЯ УВЕРЕННОСТИ!"
Фиолетово-зелёная молния врезалась в бок Николаса.
"ПРЕСС ЗЛОСТИ!"
Прямоугольник энергии ударил сверху вниз.
"ЦЕПИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ!"
Цепи рванулись из земли, пытаясь схватить его за ноги.
"ОГНЕННОЕ ТЕЛО!»"
Её фигура вспыхнула пламенем.
"МАГИЧЕСКИЙ ВЫСТРЕЛ!"
Луч — толстый, мощный, ненормально тёмный — ударил прямо в щиты-лапы.
Каждый удар вжимал воздух назад. Каждая вспышка резала небо. На миг даже казалось, что она его передавит — что один человек способен обрушить на Николаса слишком много.
Он поднял бровь.
"Ты стала сильнее..."-произнёс он, искренне удивлённый.
"Гораздо сильнее, чем моё молодое я."
Тринити тяжело дышала, пот стекал с висков, а тёмно-зелёная энергия вокруг её тела вспыхивала, будто была недовольна.
Но он даже не дал ей ответить.
Слева раздался низкий звериный рык — Ники поднимался на ноги, глаза тёмные, радужка почти скрылась под чёрным.
Николас узнал этот звук. И тяжело, почти обречённо вздохнул.
"Ладно... хватит играть."
Ники сорвался с места — и в следующий миг его горло оказалось в руке Николаса.
"Тише."-сказал он ему прямо в лицо.
"Даже звери знают меру."
Он швырнул подростка назад. Прямо в Тринити.
"Ай—!"-она не успела уйти, и они столкнулись плечами, сбив друг друга.
Оба полетели на землю, заваливаясь в пыль, в гравий, в крошку разрушенных плит.
Николас шагнул вперёд. И одним точным ударом ноги в грудь — отправил обоих обратно в землю. Подростки врезались в грунт так, что поднялось облако.
"Хватит."-сказал он тихо, но так, что воздух задрожал.
"Время заканчивать."
Он отступил на шаг... и исчез вертикально вверх.
Не прыжок.
Не телепорт.
А взрывной рывок в небо, оставивший под ним кратер, как будто ракета стартовала с точки.
На высоте в несколько десятков метров его тело окутали молнии. Они плясали по кожаным браслетам, по пальцам, по волосам, по плечам. Затем — все разом свернулись в его правую руку, сжимаясь, сгущаясь, как будто не хватало места.
Рука загорелась голубым пламенем молний.
"Не надо..."-успела выдохнуть Тринити, поднимая ладонь.
"Барьер отчаяния!"
Её перед ним вырос прямоугольник — фиолетовый, вибрирующий. Он дымился от избытка энергии ещё до того, как удар настиг.
Николас начал падать.
Нет — пикировать. Как небесный нож. Как кара.
"МОЛНИЕНОСНОЕ ПИКИРОВАНИЕ!"
Он ударил в барьер ребром ладони — сюто-ути, идеальный, как по учебнику. Только учебники не описывают ударов, от которых трясётся земля.
БУМ.
Звука не было.
Было взрывающееся давление.
И в следующую секунду... остров вздрогнул.
Волны на побережье всколыхнулись.
Птицы сорвались с деревьев.
Где-то вдалеке посыпались камни.
А от барьера остались фиолетовые осколки света, которые падали вниз, как душевный снег.
Тринити отлетела назад, её ноги еле удержали. Удар был такой силы, что даже воздух стал плотным, как бетон.
Ники закашлялся в пыли, пытаясь подняться.
А над ними завис Николас — тело в молниях, взгляд уставший, но спокойный.
"Достаточно..."-выдохнул он.
"Больше вы не выдержите."
Пыль ещё даже не успела опасть после «Молниеносного пикирования», когда Николас уже оказался рядом с поверженным молодым собой, быстро сократив дистанцию. Он шагнул вперёд, плавно, уверенно, как палач, который не сомневается ни в одном движении.
Ники попытался подняться — рефлекторно, вслепую, шатаясь. Но тяжёлая нога Николаса вдавила его в землю, будто закрывая крышку на гробу.
"Лежи."-сказал он спокойно.
Удар в голову был быстрым — не сильным, но идеально точным. Молодой Николас вырубился сразу, будто выключили свет.
Старший наклонился, присел на одно колено. Его ладонь загорелась голубой молнией — тихой, шипящей, как живой разряд.
Он поднял её для финального удара.
И...
"СТОЙ!!"-сорвался отчаянный, надорванный крик.
Тринити.
Она едва стояла на ногах. Пошатывалась. Колени дрожали. Лицо испачкано пылью, зелёные искры плавали вокруг плеч. Но она кричала снова, громче:
"НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!! НЕ ТРОЖЬ ЕГО!"
Николас не повернул головы.
"Умолкни."
"Я не могу..."-её голос сорвался, стал хриплым, порванным.
"Я не могу потерять его. Ты не понимаешь! Он... он единственный, кто... Пожалуйста! Просто остановись! Прошу тебя!"
Он продолжал игнорировать.
Она шагнула вперёд — шатко, почти падая.
"Я не... я не смогу жить, если ты... если он..."-у неё задрожал голос, слова стали путаться.
"Пожалуйста... пожалуйста, пожалуйста..."
Николас наконец поднял взгляд.
"Закончила?"
Он позволил ей ещё вдохнуть — лишь для того, чтобы перебить:
"Скажи, тебе было весело?"
Она замерла. Слёзы на ресницах буквально остановились.
"Ч-что?.."-выдохнула она.
"Я спрашиваю."-повторил он холодно.
"... было ли тебе весело? Пока мы дрались."
"С чего бы..."-она нахмурилась.
"Ты... что несёшь?.."
Он кивнул, словно слышал именно то, что ожидал.
"Вот именно. Ты даже не понимаешь. Для тебя бой — это грязь, кровь, пот, страх. Но я скажу тебе одну правду, девочка."
Он встал. Отряхнул руки. Голос его стал чуть... теплее? Нет. Страшнее.
"Бой становится весёлым только тогда, когда ты побеждаешь. Когда ты получаешь то, что хочешь. Когда сила — на твоей стороне."
"Это ложь!"-рыкнула она, сжала кулаки.
"Это не так!"
Он посмотрел на неё так, будто мог видеть её мысли насквозь.
"Правда? Тогда скажи, было ли тебе весело..."
Он сделал шаг ближе.!Голос стал тише, но каждая фраза резала воздух.
"Когда ты впервые столкнулась с Вороном и не могла ему ничем ответить? Было ли весело, Тринити?"
Она сжала зубы.
"...нет."
"Когда твой дом взорвался? Когда ты теряла всё, что у тебя было? Весело?"
"Замолчи..."-прошептала она.
"Когда упустила Майкла? Когда проиграла ему и вылетела из турнира? Было ли тебе тогда весело, Тринити?"
Тишина.
Она не могла произнести ни слова.
Он наклонился вперёд, почти касаясь лбом её лба.
"А вот когда ты побеждала..."
Её дыхание сбилось.
"Когда выбила Энцо. Когда отправила Марицу в аут. Ты была расстроена... да. Но глубоко внутри — совсем глубоко — ты почувствовала возвышение. Верно?"
Тринити отвернулась, губы дрожали.
"Неправда..."
"Или когда ты разорвала титана Льва?"-спросил он тихо.
"Когда ты впервые ощутила, что можешь уничтожать своими руками. Признай. Это было приятно. Сила... всегда приятна."
"Я сказала — НЕПРАВДА!"-выкрикнула она.
"Уверена?"-он поднял бровь.
"Тебя совсем не смутил тот голос в голове? Или ты была настолько опьянена новой силой, что решила проигнорировать его?"
Она широко раскрыла глаза.
Но не сказала ни слова.
Николас вздохнул.
"Так я и думал."
Он снова повернулся к Ники.
Снова поднял руку.
И молния на ладони вспыхнула ярче.
"Нет! Пожалуйста!"-Тринити сорвалась на визг.
"Я УМОЛЯЮ! ОСТАНОВИСЬ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! Я СДЕЛАЮ ВСЁ— ВСЁ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ-"
Он не услышал ни слова.
Ладонь пошла вниз.
Сантиметр от черепа молодого Ники.
И в этот миг воздух разорвался.
Тёмный луч, густой, как жидкий свет, ударил в Николаса сбоку, сбивая его с линии удара, швыряя в сторону, вращая в воздухе.
Он глухо ударяется о корни поваленного дерева, но не теряет сознания — лишь приподнимает голову, моргая... злым, ошарашенным, почти звериным взглядом.
Тринити резко дёргается, будто просыпается. Она даже не успевает понять, что произошло — сердце всё ещё рвётся наружу от его слов, от того как он спокойно рассуждал о страхе и победах, о том, что ей «было весело».
Она всё ещё дрожит. Её лицо мокрое — то ли пот, то ли слёзы, она сама не знает.
Но то, что стоит перед ними, вызывает дрожь другого рода.
Из тени выдвигается он.
Франклин. Гость. Человек-Ворон.
Никаких криков. Никаких эффектных появлений.
Просто... он.
Как будто тьма сама решила принять форму человека, и эта форма появилась там, где секунду назад ничего не было.
Его пустые, глубоко проваленные зелёные глаза отражают голубой свет молний Николаса. На миг они сталкиваются взглядами — и кажется, что даже старший Николас, со всеми своими способностями, физически чувствует давление.
"...Ты."-выдыхает он, расправляя плечи, будто готовится к следующей атаке.
Франклин не отвечает. Не двигается.
Даже не меняет выражение лица.
Он просто стоит над молодым Ники, как молчаливая стена — тонкая, но непреодолимая.
Тринити смотрит на него, стараясь понять, спас ли он их... или просто играет в очередную непостижимую игру. Она сжимает кулаки, магия дрожит вокруг ладоней, но она не знает, что делать — броситься защищать? Бежать? Или...
"Отойди."-холодно произносит Николас.
Голос у него низкий, ровный, контролируемый... но в нём слышится то, что он почти никогда не показывает — раздражение.
"Это не твоё дело."
Франклин слегка наклоняет голову. Едва заметно. Будто изучает.
Тишина становится слишком плотной.
Тринити ощущает, как поднимается ветер — её собственная магия реагирует на страх и напряжение, что копится внутри.
Николас встаёт. Медленно. Утирает кровь с подбородка — она светится слабым, голубым оттенком от энергии.
"Я сказал: отойди."-повторяет он.
И уже делает шаг вперёд, голубые лапы энергии начинают расти у него из плеч, закручиваясь, как два живых хлыста.
Но Франклин всё равно не двигается.
Не угрожает. Не готовится. Он просто стоит на пути.
И это бесит Николаса куда сильнее, чем любая атака.
Тринити, собрав волю в кулак, наконец находит в себе голос:
"Хватит!"-её голос дрожит, но он громче, чем раньше.
"Он... он защищает Ники. Ты не смеешь-"
"Не смей говорить мне, что я смею."-перебивает Николас без тени эмоций, даже не глядя на неё.
Но он и сам понимает, что секунду назад он должен был добить молодого себя... и кто-то другой решил, что он этого не сделает.
Его это оскорбляет куда сильнее любых слов Тринити.
Голубые молнии вспыхивают на его коже.
Франклин чуть приподнимает руку — и тьма за его спиной сгущается.
Мир буквально замирает на вдохе.
И в эту секунду Тринити понимает:
Она стоит между двумя кошмарами, каждый из которых может убить её, Ники, всех вокруг одним движением.
Но один из них всё-таки выбрал сторону.
Пусть молча.
Пусть по причинам, которые она понять не может.
Он всё равно стал стеной.
И Николас это чувствует.
Его глаза щурятся.
"Значит, так."-тихо произносит он.
"Хорошо. Посмотрим, кто из нас двоих всё ещё стоит на своём пути."
И делает шаг вперёд.
И в этот момент Франклин... перестал быть тем, кем притворялся.
Его тело дрогнуло, словно сбрасывая невидимую маску. Чужая кожа стекала с него тёмными волнами, обнажая настоящий облик — рыжевато-каштановые волосы до плеч, лохматые от ветра. Холодные, слишком живые зелёные глаза. И... ожоги. Глубокие, неравномерные, цепляющиеся за правую сторону лица и лопнувшей полосой уходящие на левую щёку.
Тринити зажала рот ладонью. Она слышала рассказы. Слышала шёпот. Но увидеть — совсем другое.
"Значит... вот ты какой."-холодно произнёс Николас.
Он стоял напротив, слегка согнувшись, словно готовый сорваться в любой момент. Голубая аура ещё колыхалась вокруг него — остатки энергии страха и хаоса.
Франклин усмехнулся. Легко, беззлобно, но с той самой хищной насмешкой, которая заставляла человека чувствовать себя ничтожеством.
"Тебя что-то удивляет, Николас Майкл Рот из предыдущего таймлайна?"
Тринити вздрогнула.
Он произнёс это нарочно. Полностью. Точно. Звонко. Как приговор.
"Ты."-Николас не сводил с него взгляда.
"За столько лет... совершенно не изменился."
"В отличие от тебя."-спокойно парировал Франклин.
"Ты стал ещё хуже. Холоднее. Лишённее всего человеческого. Хотя — чего ожидать от человека, который не смог спасти ни себя, ни своё прошлое?"
В груди Николаса что-то хлестнуло. Голубые искры сжались в кулаках.
"Осторожнее, старик."
Франклин шагнул ближе — медленно, тяжело, будто каждое его движение было продуманным за годы вперёд.
"Не старик. Учитель. Если бы ты не был таким... испорченным вариантом себя."
Он наклонил голову, вглядываясь в глаза Николаса так, будто видел его насквозь.
"Или, быть может... это мой провал? Раз ты — продукт другого времени."
Этого было достаточно.
Голубая вспышка прорезала воздух. Николас сорвался с места, как тень, как молния. Он не кричал — его хищная тишина была страшнее любых угроз. Рывок был поставлен, как смертельный удар: в шею, в сердце, в точку, где даже Франклину пришлось бы признать поражение.
Но удар не дошёл.
Чёрный, пульсирующий луч тёмной энергии обрушился на Николаса, отбросив его назад, как куклу. Земля взорвалась фиолетовыми искрами там, где он ударился.
"Достаточно."-хрипло сказал Франклин.
Тринити невольно прикрыла уши — вибрация его голоса резала воздух, как металл.
Ники, неподвижный и бледный, лежал. Сердце билось слишком быстро. Дыхание рваное.
Она должна что-то сделать. Но что? Что?!
Франклин обернулся к ней.
И впервые за всё время... в его взгляде мелькнула эмоция. Настоящая. Слабая. Почти человеческая.
"Тринити."-сказал он тихо, но так, что её позвоночник словно обожгло.
"Подлечи его. Или хотя бы не дай ему умереть. У тебя получится."
"Я..."-голос сорвался.
Она не знала, что сказать Франклину из всех людей. Он пытался убить их всех. Он промыл Ники мозги, и сейчас он говорил так, словно его заботил Ники?
"Я постараюсь."
"Ты не постараешься. Ты сделаешь."
Он задержал взгляд на Ники.
"Потому что если он умрёт — я разнесу этот остров и тебя на части."
Странно... но она ему верила.
Франклин расправил плечи. И тень от его фигуры стала шире, будто крылья проявлялись ещё до трансформации. Его голос стал ровным, как сталь:
"Присматривай за ним."
"А ты?"-сорвалось у неё.
Франклин впервые улыбнулся — устало, зло и... почти по-отцовски.
"Я пойду разбираться со вторым идиотом."-он кивнул в сторону, где исчез Николас.
"И покажу ему, что такое последствия."
Он оттолкнулся от земли, тёмная энергия вспыхнула, обволакивая его. Крылья прорвались из его спины — чёрные, широкие, неестественно живые. Земля под ногами треснула от давления.
И через секунду Франклин взмыл в воздух, оставив за собой рваную тёмную линию.
Улетая туда, где в небе уже мигали голубые вспышки — следы побега Николаса.
Тринити опустилась на колени рядом с Ники, дрожащими руками касаясь его лица.
"Ники... слышишь?.. Пожалуйста... пожалуйста, не отключайся. Он вернётся, а я... а я не знаю, что он сделает, если-"
Слеза скатилась по её щеке.
Ники дернулся. Его губы шевельнулись.
"Т... Трини... т..."
Она всхлипнула.
И впервые за этот день — позволила себе плакать.