Золотые камни+ДРИ(часть 30).
«Беги! Беги! Беги!»-разносится голос в голове.
Ники не знал, как и почему он очутился здесь. Но он знал одно... ему нужно бежать.
Бежать быстрее! Ускориться!
Ноги скользили по грязи, каждый шаг отдавался тупой болью в голенях. Мокрая одежда липла к телу, превращая его в груз, тянущий вниз. Дождь, словно злой союзник врагов, хлестал по лицу, не давая видеть дальше пары метров.
Это и стало проблемой, когда во время очередной смены траектории ног, он ничего не почувствовал под собой.
Крик сорвался из груди — и он полетел. Спина скользнула по мокрому склону, грязь и камни царапали кожу, рвали одежду. Он ударился боком, вывернул руку, но остановиться не мог — падал всё ниже.
К счастью — или к несчастью — он зацепился за выступ. Пальцы скользили по мокрому камню, но удержали.
Он судорожно вцепился в влажную землю, цепляясь за корни и выступы. Пальцы скользили по грязи, и каждый раз, когда он почти терял хватку, сердце колотилось так сильно, что казалось — сейчас вырвется наружу.
"Давай... давай... выше..."-шепчет он сквозь зубы, подтягиваясь, чувствуя, как ломит мышцы.
Он бросает взгляд вниз — и леденящий ужас пронзает всё тело.
Там, внизу, бурлит река. Густая, мутная, ядовито-зелёная, как из кошмара. Поток несётся прямо к обрыву, где ревёт водопад. Если бы он упал всего на пару секунд раньше — его бы просто смыло.
"Чёрт..."-выдыхает он, сжимая скользкий камень.
"Отлично, просто отлично, Ники..."
"Янтарь, активируйся!"-выкрикивает он, словно от приказа зависит жизнь.
Но... ничего. Ни нефритового света, ни лёгкости от ловкости, которую он хотел одолжить у Светланы.
Янтарь не работал?
"Светлана?"-зовёт он громко.
"Эй, Светлана! Мне бы сейчас очень пригодилась гимнастка, давай, твой выход!"
Тишина.
Только гул дождя и шипение ветра.
"Ладно... Чейз? Эй, парень, тут реально нужна твоя помощь! Э... знаешь, твои супер прыжки бы очень эффекте смотрелись!"-он быстро опускает очки ночного видения со лба на глаза, но экран остаётся пустым, ни малейшего отклика.
"Вито? Майк? Манитоба? Хоть кто-нибудь!"-почти кричит он, чувствуя, как горло сдавливает паника.
Пустота.
Голоса, которые всегда были рядом... молчат.
Он один.
"Отлично, просто супер..."-шепчет он с нервной усмешкой, качая головой.
"Ну ладно. Сам — значит сам."
Он начинает карабкаться. Сначала медленно, потом быстрее, ощущая, как боль в ладонях и коленях сливается с напряжением в мышцах. Земля скользит, сапоги увязают, но он упрямо лезет вверх, не обращая внимания на то, что колени уже содраны в кровь.
И — наконец — выбирается на вершину.
Тяжело дыша, он поднимается на ноги и оглядывается.
Река внизу всё так же бурлит, но теперь, при свете молнии, Ники видит: вода действительно светится. Густая зелёная жижа отливает химическим блеском.
"Нет, нет, нет..."-шепчет он.
"Это же... как под школой. Как в том комплексе. Токсины, мутации..."
Он не успевает договорить. Его взгляд цепляется за нечто в воде — и всё вокруг будто замирает.
Там, среди мусора, на обломках дерева, из последних сил держится... девочка.
Рыжие волосы прилипли к лицу, но даже так он узнаёт её. Две короткие косички, с зелёными резинками. Веснушки. Синие глаза, полные ужаса.
"Майя?!"-голос Ники срывается.
"Майя Питерсон?!"
Она действительно она. Младшая сестра Аарона. Но... как? Почему она здесь? И почему она выглядит старше — на год, может, на два? Конечно он не видел её нынешнюю... ну, не в образе мутанта по крайней мере. Но всё же.
Это точно сон? Или видение?
Майя кашляет, хватается за бревно, но течение сильное, её вот-вот утащит вглубь мутной воды.
"Н-Ники?!"-выкрикивает она, заметив его.
"Помоги!"
"Держись!"-кричит он в ответ, уже не думая.
"Не отпускай!"
Он бежит вниз, не чувствуя под ногами землю, не думая, что склон скользкий.
"Только держись, Майя, я иду!"-повторяет он, будто это может заставить её выжить.
Он снова теряет равновесие, но цепляется за куст, отталкивается, скатывается вниз — и прыгает прямо к реке.
Брызги холодной, липкой жидкости ослепляют, и от вони химии у него сводит желудок, но он хватает Майю за руку.
"Я держу!"-орёт он, перекрикивая рев потока.
"Давай, на счёт три, тянись ко мне!"
Майя в ужасе кивает, всхлипывает, а Ники чувствует, как руки дрожат от усилия.
"Раз... два... три!"
Он рывком вытаскивает её из воды, валится на берег и прижимает к себе, обеих трясёт от холода и страха.
Он всматривается в её лицо, и всё ещё не может поверить.
"Как... как ты вообще тут оказалась?"-выдыхает он, всматриваясь в дрожащую девочку.
Она открывает рот, чтобы ответить, но лишь кашляет, задыхаясь.
И в этот момент что-то внутри Ники щёлкает. Мир вокруг будто дрожит, небо вспыхивает зелёным.
Слишком нереально. Слишком... неправдоподобно.
Это сон? Или снова игра ДРИ?
Ники сжимает зубы, глядя на дрожащую Майю — и впервые не уверен, спасает ли он её... или кого-то другого внутри себя.
Он тяжело дышит, сердце колотится, будто хочет пробить грудную клетку. Он хватает Майю за плечи, пальцы скользят по мокрой ткани, и он не может поверить, что она — настоящая.
"Майя..."-выдыхает он, будто само имя может вернуть ему хоть каплю уверенности.
"Это действительно ты?.."
Она поднимает взгляд — растерянный, испуганный, с дрожащими губами.
"Я... я не знаю."-шепчет она, едва слышно.
"Я просто... проснулась. Проснулась и была тут..."
"Подожди."-Ники качает головой, слова путаются, дыхание сбивается.
"Это не может быть. Ты же... ты же была..."
Он замолкает. Воспоминание врезается в сознание, будто удар током.
Не он — Манитоба видел её тогда. И то, что он видел, не имело ничего общего с этой девочкой.
Перед его глазами вспыхивает картинка, будто выжженная в памяти:
Рост — под три метра. Кожа, будто расплавленный металл, густо-оранжевая, пульсирующая, как лавовые потоки под кожей. По венам шли светящиеся прожилки — янтарные. Волосы — целая грива, сплетённая из зелёных и имбирно-оранжевых прядей, живых, будто трава, охваченная огнём. Улыбка... нет, оскал, звериный, с зубами, острыми, как у акулы. И за спиной — дрожащие выпуклые лопатки, будто готовые прорваться наружу чем-то страшным. А хвост... длинный, с костяным шипом на конце, изогнутый, как кнут.
"Ты была монстром."-выдыхает он, глядя в глаза девочке перед собой.
"Мутантом..."
Майя лишь растерянно качает головой, её губы дрожат.
"Я не знаю."-повторяет она, тихо, почти шёпотом.
"Я просто проснулась. Вот... такая."
Её глаза наполняются слезами, но Ники едва это замечает.
Он чувствует, как кровь стынет в жилах. Что-то не сходится. Совсем.
"Это неправильно..."-бормочет он.
"Это всё неправильно."
Он встаёт, оглядывается по сторонам — и вдруг ощущает дрожь под ногами.
Сначала лёгкую, будто земля глубоко под ним просто вздохнула. А потом — сильнее.
Грязь ссыпается в реку, деревья качаются, из-под корней сыплется пыль.
"Что за..."-он делает шаг назад, глядя на Майю.
"Ты это чувствуешь?!"
Но она не отвечает. Майя просто стоит, опустив голову. Волосы падают на лицо.
"Майя?.."
Он делает шаг ближе.
Ещё один.
"Эй..."голос дрожит.
Он моргает.
И... она исчезает.
Просто — как будто её никогда и не было. В одно мгновение.
Только пустота. Трава, грязь и следы на земле, ведущие в никуда.
"НЕТ!"-выкрикивает он, оборачиваясь.
"МАЙЯ!"
Но ответом ему становится лишь рев ветра и далёкий гул водопада.
Он хватается за голову, дыхание сбивается, и всё вокруг начинает искажаться — цвета насыщаются, воздух густеет, шум дождя превращается в звон, будто по ушам ударило железо.
"Это сон..."-шепчет он.
"Это должен быть сон..."
Но внутри, где-то глубоко, Ники чувствует — если это сон, то он слишком реален.
И если это реальность...
То она начала трескаться.
...
Темнота. Пустая, вязкая, будто дышащая.
Ники ощущает, как его тело падает — не вниз, не вверх, а внутрь себя.
Гравитация тут иная, звуки глохнут, словно весь мир накрыл толстый слой чернил.
Он ударяется о что-то твёрдое — холодный, каменный пол. Эхо расходится, гулкое, глухое. Мальчик поднимает взгляд — и видит его.
Из темноты выходит Кроуфейс.
С каждым шагом земля под ногами будто умирает — трескается, темнеет, крошится пеплом. На лице — не лицо, а огромный желто-коричневый клюв, изогнутый, словно орудие пытки. Под тяжёлым, вороним плащом мелькают руки — длинные, иссохшие, с когтистыми пальцами, сверкающими тьмой. Глаза, если они там вообще были, мерцали янтарным светом — как у хищника в ночи.
"...Ты всё-таки пришёл."-голос звучит глухо, будто издалека, но каждое слово отдается в голове Ники, разрезая её изнутри.
Ники резко встаёт, инстинкт срабатывает быстрее мысли. Вспышка — кожа покрывается чёрной дымчатой энергией, расползающейся, как тень по телу. Глаза белеют, пальцы сжимаются в кулаки. Он активировал «Страх».
"Не подходи."-хрипло произносит он, пятясь.
"... я... я предупреждаю."
Кроуфейс даже не останавливается. Он лишь наклоняет голову, и звук треска костей доносится из-под плаща.
"Я предупреждал тебя, Николас."-его голос хрипит, как ржавый металл.
"Ещё тогда."
Тень позади него шевелится, превращаясь в призрачные очертания города — школы, дома Питерсона, парка «Золотое яблоко». Места, куда Ники заходил, несмотря на все запреты.
"Я говорил: держись подальше от туннелей."-продолжает Кроуфейс.
"От Питерсонов. От леса. От правды."
Он делает шаг ближе, и воздух вокруг становится густым, будто его можно резать ножом.
"Но ты не послушал. Ты продолжал мешать. Продолжал копаться в том, что тебе не принадлежит."
Ники сглатывает, сердце колотится в груди, словно пытается выбраться наружу.
"Что... ты сделал с ними?"-его голос дрожит.
"С моими Альтерами. Ты... ты навредил им?"
Кроуфейс замирает. Плечи слегка приподнимаются, клюв поворачивается набок, будто в искреннем удивлении.
"Ты спрашиваешь о них?"-он произносит с тихим, холодным смешком.
"Я думал, ты их ненавидишь. Боишься. Прячешь, когда можешь."
"Да."-выдыхает Ники.
"Они... мешали. Иногда."
"Иногда?"-тень Кроуфейса шевелится, и в ней проступают силуэты — Вито, Светланы, Манитобы, Майка, Чейза, Честера. Все — в цепях, размытые, без лиц.
"Ты прятался за ними, как за масками. И теперь защищаешь? Забавно."
"Нет..."-Ники качает головой, и голос его срывается.
"... не забавно! Я... я был неправ. Да, я обещал им свободу. И не сдержал. Да, я боялся. Но я... я не могу без них. Они — это я."
Мгновение — тишина. Только звук дождя, стекающего где-то вдали, эхом отзывается.
Кроуфейс чуть опускает голову, клюв ловит слабый свет, и в нём отражается лицо Ники — бледное, уставшее, но решительное.
"Хорошие слова."-произносит он наконец.
"Очень... человечные."
Он вытягивает руку, длинные когти щёлкают, как ножницы.
"Но итог всё равно один, мальчик."
Тень за его спиной растёт, заполняя всё вокруг. Голос Кроуфейса становится громче, будто говорит сразу из тысячи глоток:
"Сегодня ты либо разделишь судьбу Люси И... либо я лично верну то, что ты так отчаянно прячешь в себе."
Клюв приподнимается, и в темноте раздаётся сухой треск — словно разрывается ткань реальности.
"Пора встретиться с правдой, Николас Рот."
Кроуфейс рванулся вперёд, когти блеснули в мраке, словно лезвия. Воздух прорезал визг — и вдруг...
... щёлк!
Что-то тонкое и прочное обвилось вокруг его шеи. Рывок — и тварь дёрнуло назад, клюв скрипнул, когти вонзились в землю.
Ники замер — в полном шоке.
А потом услышал голос. Резкий, насмешливый, с едва заметным австралийским акцентом:
"Ну что, дружище, не думай, что так просто от нас избавишься, а?"
Ники оборачивается — и не верит глазам.
Манитоба стоит на обломках, держит в руках верёвку-лассо, та всё ещё натянута. На его лице — фирменная ухмылка, глаза блестят азартом.
"Манитоба?.."-выдыхает Ники.
А следом, будто из самой тьмы, выходят остальные.
Светлана — гибкая, ловкая, будто готовая сорваться в прыжок.
Честер, бурча что-то вроде «вот в мои годы таким демонам головы не гнули», стоит с тростью, но взгляд у него острый, живой.
Вито — кулаки пылают красным жаром, мышцы подрагивают от силы.
Майк — с лёгкой улыбкой, но глаза серьёзные, полны решимости.
И Чейз — потряхивая головой, как перед очередным опасным трюком.
"Что за..."-Ники даже не успевает закончить, а Манитоба подмигивает:
"Похоже, кто-то забыл, что мы — упрямые, как дьявол."
Кроуфейс на миг действительно теряет самообладание. Он резко рвёт когтями по верёвке, и та с сухим треском рассыпается в воздухе.
"Невозможно..."-прошипел он.
"Вас не должно быть!"
Он взмахивает рукой — и из его ладони вырывается луч тёмной энергии, как волна сгущённого дыма.
Манитоба не успевает даже моргнуть. Но рядом — Светлана.
Она делает перекат, хватает австралийца за плечи и уводит вбок, прямо перед тем как луч разрывает камень, где тот стоял мгновение назад.
"Осторожней, герой."-усмехается она.
"Да, шейла, благодарствую."-выдыхает он с характерной улыбкой.
Кроуфейс рычит, оборачиваясь к Ники — но уже поздно.
Мальчишка, покрытый тьмой, летит прямо на него, вытянув руку вперёд. Белое свечение в глазах — чистая, жгучая решимость.
"СТРАХ!"-кричит Ники, и из его ладони рвётся вспышка черно-белой энергии.
Но Кроуфейс не теряется. Он встречает атаку контр-ударом — лучом чистой тьмы, и волна от столкновения разносится, как взрыв.
Ники откидывает назад, тело врезается в стену, камни сыплются сверху.
"Ники!"-кричит Майк.
Но прежде чем Кроуфейс успевает добить, его резко подбрасывает вперёд — от мощного, гулкого удара в спину.
Кроуфейс зарычал, с трудом удерживаясь на ногах. Позади — Вито, кулаки сияют алым, пар идёт от кожи.
"Ты выбрал не того противника."-прорычал он, голос низкий, с металлическим оттенком от жара.
С каждым словом его руки светятся всё ярче, воздух дрожит. Он сжимает кулак — и врезает ещё раз, прямо между лопаток монстра.
Тьма вокруг вспыхивает, как дым при ударе. Кроуфейс взревел, оборачиваясь, когти рвут воздух.
Честер в это время тихо бормочет, нахмурившись:
"Ну давайте, только без глупостей... Его грубой силой не победить, парни. У него сила — в страхе. Надо отвлечь, заставить ошибиться..."
Майк кивает, и из воздуха рядом с ним появляются четыре кристаллических двойника. Они двигаются синхронно, отражая свет, словно зеркала.
Чейз ухмыляется, подпрыгивает — и зависает в воздухе, отталкиваясь от стен, как акробат.
"Окей, старик, я займусь отвлечением."
Он прыгает в самую гущу, кидая осколок камня Кроуфейсу прямо в голову.
"Эй, птичка! Мой канал это заснимет?"
Кроуфейс рявкает, оборачиваясь — и в этот миг его окружают все шестеро.
Манитоба — с хлыстом.
Светлана — в движении, ловкая, как кошка.
Вито — готовый к следующему удару.
Честер — наблюдающий, высчитывающий момент.
Майк — с сияющими копиями.
Чейз — прыгающий с высоты, как с крыши небоскрёба.
И посреди всего этого — Ники, поднимающийся с земли, обхватывающий ладонью грудь, где мерцает янтарный свет.
"...Теперь моя очередь."-прошептал он.
Вспышка нефрита.
Он чувствует, как по венам пробегает пульсирующее тепло. На этот раз он берёт силу Вито, но только нагревание — не всю мощь, иначе просто не выдержит.
Кожа мальчика становится алой, жар от рук начинает плавить капли дождя ещё до того, как они касаются кожи.
Кроуфейс поворачивает голову, но уже поздно — Манитоба снова накидывает лассо на его шею.
"Не будь таким самонадеянным!"-рычит австралиец.
Кроуфейс разрывает верёвку, и воздух снова наполняется звуком хриплого дыхания.
Он уже готов броситься на Манитобу, но Вито первым рвётся в атаку — кулак врезается в спину монстра с такой силой, что тот летит вперёд, срывая когтями землю.
"Вот так-то, пернатый урод!"-рычит итальянец, кожа на руках уже красная от жара.
Кроуфейс резко оборачивается, взмахивает рукой — и волна тьмы сбивает Вито с ног, отбрасывая того на пару метров.
"Вито!"-крик Ники гулко отдаётся в ушах.
"Попробуем поиграть с температурой."-выдыхает он.
Кроуфейс поворачивает голову, но Ники уже рядом. Скорость — не как у Светланы, но решимость придаёт рывку мощь. Он бьёт кулаком по когтю чудовища — и тот взвизгивает, когда металл клюва трещит от жара.
"Это... боль..."-сипит Кроуфейс, отступая.
Ники же чувствует, как внутри «Янтарь» уже пульсирует, отсчитывая секунды.
Слишком долго — и тело перегорит.
Манитоба в это время кидает верёвку, стараясь поймать монстра за ноги.
"Держу его, парень!"-орёт он.
Светлана использует момент — делает кульбит, отталкивается от стены и пинает Кроуфейса в бок, заставляя того накрениться.
Майк выпускает одного из клонов, тот отвлекает внимание монстра с другой стороны, бросаясь под удар когтя. Клон взрывается, рассыпаясь на осколки — те царапают лицо Кроуфейса, оставляя светящиеся следы.
Чейз, смеясь, отскакивает от обломков:
"Камера бы это сняла!"
Честер бурчит, стоя чуть в стороне:
"Эй, юнцы, заканчивайте шоу, пока он не врубился, как с вами справиться!"
И будто услышав это, Кроуфейс поднимает голову. Глаза его загораются серым светом.
"Довольно..."
С неба срывается поток чёрной энергии, накрывая всё вокруг. Ветер ревёт, пыль взлетает.
Ники едва успевает закрыть глаза, чувствуя, как «Янтарь» гаснет. В груди боль, словно кто-то вырвал из него воздух.
Секунда — и он уже падает на колени.
Он открывает глаза... И видит не поле боя.
А стены. Стены давно знакомой башни.
А напротив — Мэл.
"Что тебе нужно, Мэл?"-хрипло спрашивает Рот, стирая с губ невидимую пыль.
Мэл сидит напротив.
Цепи всё так же тянутся от его рук и ног.
Он улыбается — слишком спокойно, почти насмешливо.
"Не мне, а тебе, Рот."
Голос низкий, шелестящий, с металлическим послевкусием.
"Этот птичий урод доставляет тебе хлопот, да? Мешает дышать, жить, спать..."
Ники скрещивает руки.
"И что? Решил проявить доброту? Думаешь, я выпущу тебя? Идиотство — не твоя черта."
"О."-Мэл качает головой.
"... я не добр. Просто прагматичен."
Он делает шаг, цепи звенят, натягиваются, будто живые.
"Этот Кроуфейс слишком неосторожен. Он портит игру. А мне не нравится, когда кто-то ломает мои игрушки, прежде чем я ими воспользуюсь. Я хочу выбраться сам. К тому же... он угроза."
Ники сжимает кулаки, смотря прямо ему в глаза.
"То есть ты предлагаешь мне... союз? С тобой?"
"Да. Если хочешь прикончить Кроуфейса, позволь мне помочь."
"Ага."-Ники хмыкает.
"И как же? Напомню, ты, кажется, связан. Я не выпущу тебя."
Мэл вздыхает, будто разговаривает с ребёнком.
"Я и не говорю, что мне нужно вырываться."
Он наклоняется вперёд, и тень под ногами начинает клубиться.
"У тебя ведь есть Янтарь, верно?"
Ники морщится.
"...Ты хочешь, чтобы я одолжил твою силу."
Мэл расправляет плечи, цепи дрожат.
"Вот именно. Никаких сделок, никаких душевных контрактов, никаких «выпусти меня». Просто... возьми то, что я умею. Тьму."
"И поверить, что ты не врёшь?"-раздражённо бросает Ники.
"Зачем тебе вообще это?"
На мгновение Мэл замолкает. Его глаза становятся чуть мягче.
"Потому что... несмотря на то, что я — твоё худшее начало, я всё ещё часть тебя."
Он делает шаг ближе, и цепи звенят, будто предупреждая.
"И если тебя уничтожат... меня тоже не станет, и я провалюсь свою главную задачу... защитить тебя."
Ники опускает взгляд.
Да, Мэл — чудовище. Но говорит он правду. Кроуфейс слишком силён, и без мощного удара тьмой им не справиться. К тому же... Мэл действительно хочет защитить(хоть Ники и назвал бы это одержимостью защитой).
"«Янтарь» позволяет одолжить одну силу..."-шепчет Ники, поднимая руку, вокруг которой начинает собираться нефритовое свечение.
"Только одну. И если ты меня подставишь, я..."
Мэл усмехается, глаза вспыхивают серым светом.
"Ты можешь меня ненавидеть, Ники. Но пока — просто используй и доверься."
Ники глубоко вдыхает.
Вспышка нефритового света ослепляет пространство.
Белизна трещит, из неё вырываются тени. Они струятся по телу Ники, обвивая руки и грудь. Кожа темнеет, волосы становятся чуть длиннее, глаза — серо-белыми, без зрачков.
Он чувствует, как внутри течёт холод, как будто сила Мэла шепчет в каждой клетке: «Сожги тьмой того, кто шёл во тьме до тебя».
Мэл, довольный, просто хмыкает.
"Вот и всё. Теперь иди. Покажи, что мы с тобой не просто жертвы."
И с этими словами пространство рушится.
Ники падает в темноту.
...
Шесть Альтеров стояли плечом к плечу, словно единый организм.
Перед ними — Кроуфейс, искажённая тварь из тьмы, её глаза пылали кровавым светом, а воздух вокруг вибрировал от её присутствия.
Светлана двигалась первой.
Её тело — одно сплошное движение: сальто, перекат, прыжок. Каждый шаг точен, каждый изгиб выверен.
Кроуфейс взмахивает когтистой рукой — мимо.
В тот же миг рядом проносится Чейз, оставляя за собой лишь вихрь пыли.
Он отталкивается от стены и одним мощным прыжком пересекает арену, почти задевая монстра ногой.
"Эй, птичья морда!"-орёт он, пока та в него промахивается.
"Лови разминку от легенды!"
Монстр рычит, размахивая лапами — и именно этого момента ждёт Вито.
Его кулаки светятся красным, вены напряжены, мышцы будто камень.
Он поднимает с земли несколько кристальных клонов Майка и, рыкнув, швыряет их прямо в грудь Кроуфейсу. Стеклянные копии врезаются в чудовище с глухими ударами — треск, осколки, вспышки света.
"Вот тебе подарок от красавчика!"-усмехается Вито, расправляя плечи.
Пока монстр теряет равновесие, Манитоба выхватывает лассо.
Одним точным броском петля обвивает ноги чудовища, и австралиец рванул изо всех сил.
Тьма трещит, Кроуфейс падает на колени.
Но ненадолго.
Он взревел — звук, будто металл по стеклу. Из его тела вырывается вспышка тёмной энергии, ударная волна сметает Манитобу с ног и бросает того к обломкам стены.
Честер остаётся стоять.
Он — медленнее всех, но каждое его движение — выверено.
Он чувствует, где будет удар, до того, как он случится. Кроуфейс обрушивает лапу сверху — Честер делает шаг вбок, и трость с глухим хрустом врезается монстру прямо в голову.
"Старина ещё может."-бормочет он, морщась от боли в плече.
Светлана уже там — прыжок, переворот, и она оказывается у Кроуфейса на шее. Пальцы сжимают грубую чёрную кожу, взгляд горит.
Манитоба, приходя в себя, снова бросает лассо — и тянет. Монстр дергается, но путы держат.
"Держу его!"-выкрикивает он.
"Свет, давай!"
Однако мир внезапно темнеет.
Кроуфейс выгибается, рвёт воздух, и за его спиной — вспышка.
Из спины вырастают крылья — угольно-чёрные, с переливами, как будто каждая перышко покрыто маслом и стеклом.
Он взмывает в воздух, утаскивая за собой Светлану и Манитобу.
"Нет!"-кричит Вито, вскидывая руку, но не успевает.
И вдруг — вспышка.
Издалека небо прорезает тёмный луч, чистый, концентрированный, как сгусток ночи.
Он врезается в бок Кроуфейса, оставляя глубокий след и заставляя монстра взреветь от боли.
Все шесть Альтеров на земле, ошарашенные, оборачиваются туда, откуда прилетел выстрел.
И видят его.
Ники стоит на возвышенности.
Глаза — без зрачков, светло-серые, почти белые. Вокруг тела — клубы тени, будто дым в форме крыльев. Рука всё ещё вытянута вперёд, а с кончиков пальцев стекают остатки чёрной энергии.
"Ники?.."-хрипит Честер.
Мэл внутри лишь ухмыляется.
«Ну вот, теперь мы говорим на одном языке.»
"Объяснения потом."-выдыхает Ники, глядя на всех шестерых.
"Сейчас надо разобраться с нашим... гостем."
Альтеры кивают, становясь полукругом.
Кроуфейс медленно поднимается, сжимая когти, вокруг него густеет тьма.
И вдруг...
Издалека раздаётся вой. Не звериный — чужой, потусторонний. Тяжёлый, будто из трещины между сном и реальностью.
Светлана напрягается.
"Это что ещё за..."
Тьма перед ними дрожит — и из неё вырвается силуэт.
Лошадь. Но не настоящая. Словно кто-то нарисовал её углём и акварелью, а потом сорвал рисунок с бумаги. Контуры дрожат, будто линии ещё не успели высохнуть. Хвост рассыпается угольной пылью, а копыта оставляют за собой штрихи, как если бы невидимый художник рисовал новый мир прямо под её шагами.
"Это..."-Честер щурится.
"Да быть не может..."
Хриплое ржание пронзает воздух, и прежде чем кто-то успевает среагировать — теневая лошадь врезается в Кроуфейса, отбрасывая монстра в стену. Вспышка тьмы, рёв, удар — и на спине лошади они видят всадника.
"Аарон?!"-выдыхает Майк.
Парень спрыгивает с ожившего рисунка, и та мгновенно осыпается на землю, превращаясь в россыпь угольных линий. Аарон переводит дыхание, проводит рукой по волосам, и только теперь замечает... Ники.
Его глаза расширяются.
"Чёрт, ты..."-он делает шаг назад.
"Ты выглядишь, как..."
"Да, я знаю."-перебивает Ники коротко.
"Не время для оценок, приятель."
Но Вито всё же рявкает:
"Эй, а как ты вообще сюда попал?! Это ж... его голова! То есть... Наша голова!"
Аарон усмехается, вытирая с ладони пыль.
"Сам не до конца понимаю. Наверное, экстрасенсорика сыграла."
Он смотрит прямо в глаза Ники.
"Я... почувствовал тебя. Ты кричал."
"Во сне?"-тихо уточняет Майк.
Аарон кивает.
"Да. И... разбитое окно помогло. Я живу через дом, слышал всё. Поднялся к тебе — и тут..."-он обводит взглядом тёмный мир.
"Попал в это."
Ники качает головой, поражённый, но не даёт себе времени на эмоции.
"Ладно, потом объяснишь. Но... очень рад, тому что ты здесь, приятель."
Аарон ухмыляется.
"Как будто я позволил бы тебе одному действовать."
Он достаёт из кармана две бумаги с рисунками. Первый- ястреб, второе же имело... Очертания копья, тёмного, дымчатого, мерцающего по краям.
Ники хмуро смотрит на него.
"Ты вооружился?"
"А ты думал, я просто пришёл поговорить?"-усмехается Аарон.
Кроуфейс поднимается, в его глазах вновь вспыхивает ярость. Теперь против него — Ники, все шесть Альтеров... и Аарон Питерсон, пришедший из чужого сна.
Аарон хватается за рисунок ястреба, происходит вспышка. Крылья угольного ястреба взметнулись, словно ожившие мазки кисти.
Аарон уверенно держал поводья, созданные из штрихов, а рядом — Ники, весь чёрный от своей энергии.
Сзади, с отточенной синхронностью, прыгнули Светлана и Чейз, цепляясь за перья, будто за тросы.
"Готовы?"-выкрикнул Аарон.
"Давно."-бросил Ники.
Ястреб рванулся вверх, и воздух вокруг него искривился от темной энергии.
Навстречу им — Кроуфейс, огромный, расправивший угольно-чёрные крылья.
Он взревел, и волна мрака прокатилась по воздуху, как ударная волна.
На земле Вито прищурился.
"Пора им помочь."-буркнул он.
Манитоба и Майк стояли рядом, готовые.
"Майк, держись."-произнёс он, и, словно катапульта, метнул его вверх.
Следом — Манитобу, взмахнув так, что воздух загудел.
"Полетели!"-крикнул Вито.
Майк, взлетая, активировал «Кристалл» — из его тела вырвались четыре сияющих клона.
Они образовали ромб, летящий прямо к Кроуфейсу.
Светлана и Чейз спрыгнули с ястреба, оттолкнувшись синхронно — и ногами ударили по кристальным копиям, придавая им ускорение.
"Поехали!"-крикнула Светлана.
Два из клонов Кроуфейс успел разбить когтями в полёте, но ещё двое достигли цели — и взорвались. Хрустальный взрыв ослепил небо. Тысячи острых осколков вонзились в тело монстра.
Крик боли прорезал воздух. Кроуфейс пошатнулся, крылья затрепетали.
И тут к нему уже летел Манитоба, удерживая лассо. Он метко закинул его — верёвка сомкнулась на шее чудовища.
"Не вздумай сбежать, приятель!"-прорычал австралиец, дёргая вниз.
Кроуфейс захрипел, рванулся — но в тот же миг из темноты прорезались два силуэта.
Ники и Аарон.
"Сейчас!"-крикнул Ники.
Он выбросил вперёд руку — тёмный луч сорвался с ладони и ударил Кроуфейса в грудь.
Монстра отбросило вниз, прямо на землю.
Аарон, падая следом, призвал копьё из рисунка — оно заискрилось и засветилось, будто горящее пламя внутри тени.
Он приземлился на колено и вогнал копьё прямо в грудь чудовищу.
Тот завопил, из клюва вырвался поток чёрного дыма.
Честер, стоявший неподалёку, шагнул вперёд — точным движением трости ударил в нервную точку на руке Кроуфейса.
Тот дёрнулся, обездвиженный от боли.
"А вот это — за всё."-прохрипел Вито, подходя.
Его кулак засветился красным, кожа раскалилась добела. Он вложил в удар всё. Хук в клюв прозвучал как взрыв металла.
Тишина.
Кроуфейс рухнул, разлетевшись облаком тьмы, которая осыпалась угольной пылью.
Они стояли среди дыма — Ники тяжело дышал, Аарон всё ещё держал в руке мерцающее копьё.
Шесть Альтеров, наконец, рядом.
Светлана улыбнулась.
"Кажется, он... готов."
Ники поднял голову, глядя на чёрное небо.
"Нет. Это ещё не конец."
Аарон сжал копьё сильнее.
"Согласен. Такое ощущение, будто он только уступил место чему-то хуже."
Клинок ночи разрезал небо, и на секунду всё замерло — дыхание, звук, даже пепельные искры вокруг упавшего монстра. Потом кто-то из них наклонился и заметил это: клюв — тот самый огромный жёлто-коричневый клюв, что делал Кроуфейса полноценной кровожадной маской — отвалился, лежал в луже тёмной воды, как оторванная маска.
А тогда — лицо.
Оно было не маской. Оно было — лицо. Серое, словно прокалённая пеплом глина; кожа треснула сеткой тонких линий, как у пересохшего дерева; под глазами зияли синеватые впадины, будто кто-то высосал из него тепло. Рот — сухой, как трещина в глине. Глаза — не живые, не птицыные, а слишком человеческие, и от этого ещё более холодные.
У всех отвисли челюсти. В груди что-то защемило: не от ужаса только — от неожиданности, от неправдоподобной близости.
Кроуфейс услышал этот шёпот, словно эхо в гулкой пещере. Его тяжёлые крылья зашатались. Он вздрогнул так, будто лицо его жгло, и — закричал.
"НЕ СМОТРИТЕ!"-голос сорвался рвущейся проволокой.
"НЕ СМОТРИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА!!!"
Он схватил за клюв, пытался прижать его к свежему месту, приладить обратно, как будто можно пришинить маску снова и продолжить спектакль.
Тёмная энергия, которая до этого казалась его силой, с текущим лицом стала ещё хуже — она была не просто злобой, она пенилась паникой. Перед взлётом Кроуфейс взглянул в их сторону — взгляд оказался не столько убийственным, сколько умоляюще-безумным.
"ДЕТИ!"-прорычал он, и голос треснул,
"ВЫ САМИ СЕБЕ ДЕЛАЕТЕ ВСЕ ХУЖЕ! ВЫ ВСЕ УМРЕТЕ, С КАМНЕМ ИЛИ БЕЗ КАМНЯ, С СИЛОЙ ИЛИ БЕЗ СИЛ! Я ВАС ВСЕХ ВОЗЬМУ В СВОИ РУКИ И УБЬЮ!"
На последнем слове он сорвался в густой дым и... исчез. Тёмная пелена свернулась, как занавес, и потянулась прочь — будто демон просто вывернул себя наизнанку и ушёл.
Мгновение — и пустота. Вокруг стояла только острая тишина, нарушаемая тяжёлыми вдохами и шорохом опадающей угольной пыли.
Светлана первой сорвала дыхание:
"Это было..."-она не успела договорить, слова застряли.
Вито опёрся на кулак, смотря вслед исчезающей тени, и его грудь вздымалась как у бежавшего. В глазах — смесь гнева и того немого страха, который нельзя было выбросить с кулаком.
"Он..."-выдавил Майк, и в его голосе дрогнул лед.
"Он говорил правду... он боится."
Честер тихо, почти шёпотом, произнёс:
"Никогда не видел такого лица. Даже в самых худших снах."
Манитоба, подтянутый, с лассо в руке, сидел с прищуренными глазами. Его акцент был ровным, но слова порой лезли с хрипом:
"Это всё не просто угроза, ребята. Он сходил с ума и в то же самое время — прятал что-то важное. Такое лицо... будто кто-то сорвал кожу. Это не просто грим. Этот тип — полутруп."
Ники стоял посреди круга, чёрная энергия ещё ползла по коже, но она уже слабела. Сердце колотилось, голос в ушах бормотал «он уйдёт», «он сказал», «он сказал убью» — и в каждом «убью» дрожало что-то личное. Он посмотрел на Аарона — тот тяжело дышал, копьё ещё держалось в руках, но в глазах была ровно та же смесь ужаса и битвойной решимости.
"Мы сделали это."-наконец сказал Аарон, тихо, но так, чтобы Ники услышал.
Ники опустил руку, и тьма сошла с ладони, как растворившийся дым. Он чувствовал, как тело возвращает привычную тяжесть реальности, как по венам снова течёт обычная кровь, а не краска кошмара.
Вспышка нефрита дала понять, «Янтарь» закончился
"Он был уязвим."-пробормотал Ники, и слёзы из глаз приподняли блёстки пыли на его ресницах.
"Он боялся... нас? Или чего-то внутри себя?"
Вито фыркнул, но было слышно больное «да»:
"Боится. И это может быть хуже, чем когда он просто набрасывается. Он не просто зверь — он кто-то, кого сделали хуже, чем мы думали."
Светлана опёрлась о ногу Манитобы, дыхание всё ещё свистело:
"Нужно вернуться. Нужно понять, что это было. Если он может становиться таким — и у него есть столько тёмной магии... мы должны разобраться. И быстро."
Чейз, ещё дрожа от адреналина, улыбнулся криво:
"А мы вообще молодцы. Такое себе командное выступление, а?"
Короткий смешок пробежал между ними, как выброс пара. Смеялись, потому что иначе начали бы плакать. Смеялись — и это звучало как выдох.
Ники сделал шаг к Манитобе.
"Спасибо."-сказал он тихо.
"За то, что пришли."
Австралиец ухмыльнулся, но в глазах — искра чего-то тёплого:
"Кто-то другой бы забил, брат. А я — не такой."
Они молча посмотрели друг на друга, и в этом молчании было крепкое, почти родственое понимание: им предстоит не просто ещё одна драка, им предстоит смотреть вглубь того, что сделало Кроуфейса таким — и, возможно, разрывать ниточки, которые тянутся к источнику.
И тогда — как будто кто-то потянул за рубильник — реальность лопнула. Цвета завертелись, восприятие сжалось, и Ники почувствовал, как его буквально вытягивает наружу, как нить рвётся, тянущая назад к телу. Воздух потонул в знакомом запахе — вишнёвый чай, дождь у разбитого окна, тонкий шорох домашней тишины.
Он открыл глаза — и снова оказался в своей комнате. Пот холодом облепил волосы к вискам. Сердце колотилось в горле, грудь рвалась наружу от дыхания. На тумбочке мигал телефон. В окно стучал дождь. Нефритовый свет Янтаря угас, оставив едва заметное послесвечение.
"Ники?"-в ночной тишине послышался голос. Тихий, но родной.
"Всё в порядке?"
Он узнал тон — Аарон.
"... в полном."-ответил он.
Может быть, Мэл и возвращался. Но он не один.
У него есть альтеры. Есть Аарон. Тринити. Финч. Родители. Энцо. Марица. Иван.
Он не один.