Золотые камни+ДРИ(часть 14).
Манитоба наклонил голову, прищурился и с ухмылкой провёл взглядом по Тринити сверху вниз:
"Ну надо же... вот и свиделись наконец, шейла."
Он чуть наклонился вперёд, облокотившись рукой о шкаф, словно между ними не было никакой дистанции.
"Говорил же парню, что у тебя жилка авантюриста. И глазищи такие... будто сама ищешь, где вляпаться."
Тринити на секунду растерялась. Внутри защемило чувство вины: Энцо. Она его любит. Но от этой наглой ухмылки и искрящегося акцента щёки всё равно предательски вспыхнули.
"Манитоба..."-она собралась с силами.
"...мне нужно понять. Ники скрывает от нас кое-что. Что-то важное. Если я не узнаю, как помочь..."
"О-о-о."-он засмеялся тихо, качая головой.
"Ты слишком любопытная, девчонка. Опасное качество. Но... чертовски притягательное."
Он сделал шаг вбок, неторопливо проходя мимо, будто высматривал что-то невидимое в комнате. Его движения были уверенные, широкие, совсем не как у Ники.
"Не всё тебе нужно знать, шейла. Скажем так... есть личности, которые и сам парень видеть не рад. Есть одна, с которой я бы на твоём месте никогда не заговаривал. Даже если услышишь имя. Даже если он сам оступится."
Он резко обернулся, глядя прямо в глаза Тринити. Улыбка оставалась, но голос стал чуть ниже, серьёзнее:
"Хочешь помочь? Не копай глубже. Держись на светлой стороне. У него есть мы — Честер, Светлана, я... даже тот болван Чейз. Мы прикроем. Но вот кое-кого тебе знать не стоит."
Тринити замерла. Ей хотелось дожать — спросить прямо: «Ты про Мэла?» Но внутренний холод, пробежавший по коже от его интонации, заставил её замолчать.
Манитоба снова ухмыльнулся, подмигнул:
"И не вздумай думать, что я тебе всё выложу. Тайна — это соль любого приключения, верно?"
Он шагнул ближе, будто сокращая расстояние между ними, и добавил уже мягче:
"Но если уж очень прижмёт, шейла... ищи ответ не в подвале и не в тенях. Ответ ближе, чем думаешь."
Манитоба, ухмыляясь, продолжал кружить по комнате, но вдруг остановился и машинально провёл пальцами по костяшкам. Движение было почти интимным, привычным, словно он часто ощущал на них тяжесть удара.
Тринити прищурилась. Её мозг тут же собрал картину — это не просто жест. Это память. Драка. Кровь.
Манитоба заметил её взгляд и... ещё шире оскалился. Словно решил превратить молчаливый намёк в целый спектакль. Он прижал палец к виску, повернул его будто курок, а затем театрально откинулся назад, картинно изображая падение.
"И-и-и... бум!"-с шутливой интонацией он достал из-за пояса полупустую бутылку кетчупа, щедро брызнув себе на рубашку. Красные разводы разошлись по ткани, будто настоящая кровь.
Тринити похолодела. Она знала, что это всего лишь игра Манитобы. Но в этой игре слишком много правды.
«Мэл...»-промелькнуло у неё в голове.
Губы дрогнули, и она едва слышно произнесла:
"Он... убил кого-то."
На лице Манитобы мелькнула тень, почти незаметная — на секунду ухмылка стала менее уверенной, более тяжёлой. Но тут же он вернул себе привычный вид, вытер рубашку ладонью и подмигнул:
"Ну... у каждого свои скелеты в подвалах, шейла. Я бы не стал так торопиться открывать шкафы."
Он сделал шаг ближе, и уже тише, серьёзнее, почти рыча добавил:
"Только если тебе дорога твоя шкура — не называй его имя. Никогда."
Тринити стояла, словно её ударили током. Теперь она знала. Но понимала и другое: Манитоба только что дал ей предупреждение, которое звучало совсем не шуточно.
Тринити, сжав руки перед собой, всё-таки решилась спросить:
"А где он сейчас... этот Мэл?"
Манитоба резко перестал улыбаться. Его взгляд скользнул в сторону, на секунду задержавшись на окне, будто за ним можно было увидеть небо, которого в этой комнате не существовало.
"Я же сказал, шейла..."-голос его стал глухим.
"Не упоминай его имя."
Тринити нахмурилась, но не отступала.
"Почему? Кто он такой?"
Манитоба сделал шаг назад, потер пальцами подбородок и, будто нехотя, процедил:
"«Зловещий». Так его называли. Самый худший из нас... и самый нужный. Самый сильный."-он даже скривился, словно признание это обжигало его эго.
Тринити удивлённо вскинула брови.
"Нужный? Он?.."
Манитоба замялся, потом всё же кивнул.
"Когда остальные не справлялись. Когда ни ловкость Светланы, ни сила Вито, ни мои хитрости не стоили и гроша."
Она не удержалась:
"Но Светлана — гимнастка, она могла... Вито же..."
"Ха!"-Манитоба перебил её, с хриплым смешком.
"И что, помогло бы это мальчишке четырнадцати лет, когда на него навалилось с десяток здоровяков? Всем по восемнадцать... двадцать?"
Слова повисли в воздухе, и Тринити ощутила холод по коже.
Манитоба смотрел на неё жёстко, но без злости. Взгляд говорил сам за себя: никакая сила, никакая ловкость не спасли бы. Там нужен был только он — «Зловещий».
Тринити покачала головой, словно выходя из транса:
"Мне нужно...больше, я должна узнать! Слушай... Манитоба..."
Манитоба распучил глаза, словно не ожидая этого, это в Бейлз и заводило конечно... эффект неожиданности, словно ожидал что-то иное.
"Я... практиковала одно заклинание с... видением памяти другого человека...."
Манитоба оборвал её на полуслове:
"Хочешь залезть мне в голову, дабы узнать об «Зловещем» побольше... Боже, Шейла. Я однако не против."-Смит пожал плечами.
Глаза Тринити расширились, и она от удивления отошла на секунду:
"Но... разве ты не должен не говорить мне о нём?"
"Я и не говорю... ты сама лезешь. Да и как такой, как ты отказать? Лишь дурак способен на такое."-Манитоба наклонился к ней, и взял её руку в свою.
Следом он нежно поцеловал ладонь девушки, и отодвинулся.
Лицо Тринити моментально всплыхнуло красным, словно температура в комнате поднялась на несколько градусов.
Она бы солгала, если бы сказала, что ей это НЕ понравилось. Но всё же... это даже не Ники.
«И я с Энцо...»-внушила она себе, покачав головой.
"Ну раз ты не против... обратное видение!"
Фиолетовое свечение разлилось по телу Манитобы, его черты на секунду исказились, и Тринити резко вдохнула — перед глазами завертелись чужие воспоминания.
Она оказалась на старом дворе возле одной из многоэтажек города. Солнце клонилось к закату, асфальт казался жёстким и холодным. Перед ней — Ники, четырнадцатилетний, худощавый, сжатые кулаки дрожат. Вокруг — компания парней, старших и выше его на голову. Пара знакомых лиц мелькнула: бывшие ученики средней школы, теперь выпускники.
"Ну что, псих?"-усмехнулся один.
"...слышал, ты всё ещё бегаешь за призраками?"
Они пошли на него гурьбой. Удар. Второй. Ники попытался парировать, но был слишком слаб.
Вдруг что-то щёлкнуло: его рубашка разорвалась, и на место Ники шагнул Вито. Уверенный, мускулистый, он тут же зарядил кулаком, отправив одного обидчика на землю. На секунду казалось, что ситуация переломится... но толпа сомкнулась. Трое держали, двое били, остальные подначивали.
"Ты что, Рот, решил нас всех уделать?"-со смехом.
Смена — и вот уже Светлана. Она изящно отпрыгивает, выкручивается, кувырком пытается уйти из круга. Но чья-то рука вцепилась в её ногу, дёрнула вниз. Глухой удар об асфальт. И снова ботинки, ботинки, ботинки...
Мгновение — и перед ними снова обычный Ники. Растрепанный, в крови, он закрыл голову руками, голос его сорвался в отчаянный крик:
"Хватит! Пожалуйста, хватит!.."
Но смех, удары, унижения только нарастали.
И тогда... в сознание мальчика вползло нечто тёмное. Мысль, от которой мороз по коже: «А если их заставить замолчать навсегда?»
Тринити ощутила, как в груди Ники разросся ком ярости и боли. Как из этой смеси родилось нечто чужое, страшное. Искажённая тень выпрямилась внутри него, расправила плечи. Глаза зажглись холодным блеском.
Так появился Мэл.
Вспышка — и фиолетовый свет погас. Тринити резко отшатнулась, хватая ртом воздух, будто её вытолкнули из глубокой воды. Заклинание сработало слишком долго и неустойчиво — её знаний явно не хватало, чтобы удерживать такую тяжесть.
Она прижала ладонь к виску, глаза всё ещё дрожали от образов, но последнее, что прорезало мрак, она услышала отчётливо.
Голос, низкий, холодный, чужой:
"...Держись подальше."
Слово отозвалось в груди вибрацией, как будто не только уши слышали его, но и всё тело.
Тринити вздрогнула и обернулась на Манитобу. Тот уже стоял, скрестив руки на груди, ухмылка куда-то исчезла. Он выглядел мрачнее обычного, взгляд уходил в сторону.
"Я ж говорил, шейла."-протянул он, почти ворчливо, но в голосе пряталось напряжение.
"Его имя лучше не трогать."
Тринити, всё ещё тяжело дыша после прерванного видения, уставилась прямо на Манитобу:
"Верни Ники. Сейчас же... Мне нужно уладить всё с ним."
Манитоба вздохнул, театрально поправив шляпу на голове.
"Ну, как скажешь, шейла."-его акцент звучал менее игриво, чем обычно.
"Только знай: у меня и так будут проблемы. Остальные..."-он скривил губы.
"...вряд ли будут в восторге, что я хоть что-то тебе выдал."
Он повернулся к ней боком, готовясь уступить контроль.
"Могла бы хоть «спасибо» сказать."-пробурчал он, бросив на неё насмешливый, но усталый взгляд.
И прежде чем она успела открыть рот, он откинул голову, скинув фетровую шляпу с неё. Манитоба растворился, а на его месте, будто очнувшись, снова стоял сам Рот — растерянный, с тяжёлым дыханием и дрожью в руках.
Ники моргнул несколько раз, словно вынырнув из сна. Он заметил, что Тринити стоит слишком близко, и сразу отступил на шаг.
"Что... что ты сделала?"-его голос дрожал, в нём слышался страх, почти паника.
Тринити подняла руки, будто защищаясь:
"Ничего плохого. Я... я только хотела помочь."
"Помочь?!"-Ники нервно засмеялся, но в смехе не было радости.
"Ты ведь что-то видела, да?"
Она замялась, опустила взгляд, но потом всё-таки кивнула.
"Да. Я видела."-она вздохнула, собираясь с силами.
"Тебя. Их. Ту ночь... и то, как появился он."
У Ники в груди всё сжалось.
"Значит... ты знаешь про Мэла..."-сказал он, почти шёпотом.
"Теперь точно знаешь."
Тринити медленно кивнула снова, и добавила:
"Я знаю ровно столько, чтобы понять: ты был один против всех. Ты не заслужил этого, Ник."
"Не заслужил?"-он вскинул голову, его глаза на секунду блеснули белым светом.
"А если из-за него кто-то ещё пострадает? Ты тоже так скажешь?"
Между ними повисла тишина. Тринити сжала кулаки, её голос сорвался, но прозвучал твёрдо:
"Я не откажусь от тебя только потому, что в тебе есть он."
"Хватит!"-резко оборвал её Ники, шагнув ближе, но голос его был скорее сорванным, чем злым.
"Всё это... бессмысленно."
Он тяжело выдохнул, сжал кулаки, и белый свет в глазах на миг снова мелькнул.
"Мэл — монстр. Это он свёл всех тех ублюдков, что напали на меня, в больницу. Это он..."-Ники замялся, но всё же сказал.
"Одного сразу в могилу."
Тринити замерла, её глаза расширились.
"Подожди... ты хочешь сказать... тебя из-за этого..."-она нахмурилась, не веря до конца.
"Ты сидел в колонии? Поэтому тебя всё прошлое лето не было?"
Ники горько усмехнулся.
"Ага. Миннесота. Целое лето в клетке."
Он сел на край кровати, сгорбился, глядя в пол.
"И это ещё не всё. Этот псих... был одержим идеей «защиты». В колонии именно он держал руль почти всё время. И всё стало только хуже."
Тринити медленно подошла ближе, но не перебивала.
"Знаешь, какой там совет дают?"-он вскинул взгляд, полный злости.
"«Хочешь, чтобы тебя уважали — подойди к самому сильному и набей ему морду». Мэл так и сделал."
Он тихо рассмеялся, но смех звучал пусто.
"Потом ещё пара идиотов пыталась завалить его, чтобы выслужиться. Они слились воедино, а он всё равно поставил их на место. Без усилий."
Ники сжал руки в замок, костяшки побелели.
"Заключённые боялись его. А значит — и меня. Они же не знали про ДРИ. Для них мы были одним человеком. И каждый раз, когда мне удавалось ненадолго вернуться к контролю..."-он резко выдохнул.
"Я чувствовал эти взгляды. Страх. Ненависть."
Тишина.
"Хотя..."-он криво усмехнулся.
"У него были и плюсы. Как ни странно, он реально заботился о других. Впервые в жизни начал выпускать их — нас — по расписанию. Даже пытался убедить: отвечать на насилие насилием — это нормально."
Он поднял взгляд на Тринити. В его глазах мелькнуло что-то почти детское, беспомощное.
"Но это не делает его человеком. Он всё равно чудовище."
Тринити молчала. Она смотрела на Ники и одновременно переваривала всё, что услышала.
Внутри всё боролось: страх от услышанного и странное чувство жалости.
"Чудовище..."-тихо повторила она, словно пробуя слово на вкус. Потом покачала головой.
"Не знаю, Ник. Всё, что ты рассказал... это звучит не как чудовище. Это звучит как кто-то, кто просто... сделал то, что ты сам бы никогда не решился сделать."
Ники резко поднял голову, в глазах вспыхнуло возмущение:
"Ты серьёзно?! Он убил человека! Из-за него я сгнил в колонии, а теперь каждый день думаю, что он сорвётся снова!"
"Я серьёзно!"-перебила она, на этот раз твёрдо.
"Да, он опасный. Да, он жуткий. Но..."-она прищурилась, словно проверяя его реакцию.
"...разве он не твоя часть? Не искажённая, не поломанная, но часть, которая хотела только одного — чтобы тебя перестали бить. Чтобы перестали топтать."
Ники встал, будто его ударили.
"Не смей его оправдывать!"сорвался он.
"Я не оправдываю."-спокойно ответила она, хотя внутри всё дрожало.
"Я пытаюсь понять. Может, ты называешь его чудовищем только потому, что он делает то, чего ты сам боишься?"
Он молчал, дыхание тяжёлое, руки дрожат.
И в этот миг Тринити впервые поймала себя на мысли: а если Мэл — не враг, а страж? Если он действительно нужен Ники больше, чем сам Ники готов признать?
Ники сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.
Он посмотрел прямо на Тринити — и в его глазах не было ни капли надежды, только холодное убеждение.
"В таком случае тебе лучше уже вещи собирать."-выдохнул он.
"Ты не понимаешь, Тринити. Он одержим. Ему плевать на то, кто перед ним. Для него защита — это война на опережение. А знаешь, кого он считает угрозой? Всех."
Тринити нахмурилась:
"Всех? Ты имеешь в виду..."
"Всех, кто хоть как-то связан со мной."-перебил Ники.
"Иван. Энцо. Марица. Даже ты. Он всегда ждёт предательства, как будто оно неминуемо. Для него ближние — враги в зародыше. Он не будет думать, он просто ударит. И когда это случится — никому мало не покажется."
Тишина повисла густая, гнетущая. Снаружи слышались какие-то шаги и голоса, но казалось, что в комнате воздух стал плотным, как свинец.
"Мэл не друг."-закончил Ники глухо.
"Не для тебя. Не для них. Не для меня. Он только ждёт момента, чтобы всё испортить."
И в этот миг у Тринити по спине пробежал холодок. Словно кто-то невидимый стоял рядом и слушал каждое их слово.
Ники резко разворачивается к двери, но перед ним вспыхивает фиолетовая стена, плотная и гладкая, как стекло. Барьер отчаяния преграждает путь.
"Никуда ты не уйдёшь!"-голос Тринити твёрдый, почти стальной.
"Мы договорим."
Ники оборачивается медленно, глаза в полутени, дыхание тяжёлое.
"Говорить уже не о чем."рыкнул он, и в голосе проскользнула хриплая нота, чужая, словно не до конца его.
"Мне нужно остаться одному."
Тринити сделала шаг вперёд, руки слегка дрожали, но она не убрала барьер:
"Нет. Мы докончим этот разговор. В любом случае."
Ники замолчал на секунду. Плечи его дёрнулись, будто он спорил с самим собой. Потом он чуть склонил голову набок и почти беззвучно пробормотал:
"Посмотрим..."
В тот же миг его тело окутало нефритовое сияние — резкий всплеск света на секунду озарил комнату. «Янтарь» активирован.
Когда свечение исчезло, его руки вспыхнули уже алым жаром, кожа пошла рябью, будто раскалялась изнутри.
Силуэт Ники напрягся, и ударом руки он снёс барьер так, что по комнате разлетелись фиолетовые осколки энергии.
Звук был оглушительный.
Дверь, оказавшаяся за барьером, тоже не выдержала. Дерево треснуло, и обломки с грохотом рухнули в коридор.
Ники шагнул сквозь пролом, оставив после себя лишь эхо рыка и багровое сияние на кулаках.
"Думаешь, так легко сбежишь?"-Тринити покачала головой, её глаза сверкнули.
"От ответов не уйдёшь."
Она резко взмахнула руками, и вокруг Ники сомкнулась полупрозрачная фиолетовая сфера — Купол ограничения. Магия завибрировала, гудя, словно металл под нагрузкой.
Но Ники, стиснув зубы, рванулся вперёд. Его кулак загорелся алым светом, и одним ударом он расколол купол, будто стекло. Фиолетовые трещины расползлись по поверхности, и сфера разлетелась на осколки энергии.
Он не стал оборачиваться. Швырнув обломки двери ногой в сторону, Ники бросился к чёрному входу.
Тринити резко вскинула руку.
"Пресс злости!"
Прямоугольная плита из энергии рухнула сверху, вдавив Ники в стену рядом с выходом. Доски жалобно затрещали, штукатурка посыпалась с потолка.
Ники зарычал, как зверь, упершись руками в сияющую поверхность. Мышцы вздулись, красное сияние на руках вспыхнуло ещё ярче. С треском и хриплым криком он разломал заклятие, оттолкнул его, будто это была просто деревянная доска.
Фиолетовые клочья энергии разлетелись в стороны.
И, не оборачиваясь, Ники выскочил на улицу.
Ночной воздух хлестнул в лицо, и он понёсся прочь, в темноту, оставляя Тринити в дверном проёме, освещённую мерцающими остатками её же магии.
Тринити, сжав зубы, кинулась следом. Она бежала так быстро, как позволяли ноги, ругая себя за то, что среди её арсенала до сих пор нет ни единого заклинания для полёта. Фиолетовые искры то и дело срывались с её ладоней — чистая злость рвалась наружу.
Впереди мелькала тёмная фигура Ники. Его движения были резкими, почти звериными, словно он пытался убежать не только от неё, но и от самого себя. Но едва он понял, что лес только начинается, и впереди ещё слишком много пути, Ники резко остановил способность «Янтарь».
"Бессмысленно жечь время..."-пробормотал он себе под нос, стиснув кулаки.
Сияние погасло, оставив его лишь с бешено колотящимся сердцем и гулом в ушах. Теперь ему предстояло ждать ту же самую длину перезарядки, что он только что израсходовал.
Тринити видела, как нефритовые искры на секунду озарили его силуэт, а затем исчезли. Она ускорилась, понимая: он теряет преимущество.
Лес сомкнулся над ними стеной. Лунный свет едва пробивался сквозь густые ветви, а сухие ветки хлестали по лицу. Каждый шаг отдавался хрустом, каждый вдох — облаком пара.
"Ники!"-крикнула она.
"Хватит бежать!"
Но он даже не обернулся.
Тринити, задыхаясь, выставила обе руки перед собой, и прямо перед Ники врезался очередной «Барьер отчаяния». Фиолетовый прямоугольник сомкнулся в воздухе, мерцая холодным светом.
Ники резко остановился, тяжело дыша. Его глаза метнулись на барьер, затем — на Тринити.
"Отстань хотя бы сейчас!"-голос сорвался на рычание.
"Просто... послушай меня."
"Нет!"-отрезала она.
"Это тебе пора говорить. Хватит всё держать в себе, Ники!"
Он закрыл глаза. Несколько секунд вокруг стояла лишь тишина, нарушаемая их дыханием и далёким криком ночных птиц. Но затем лес вновь озарил нефритовый всплеск.
«Янтарь» активировался.
"Тогда слушай вот так."-пробормотал он.
И в следующую секунду его тело словно стало другим — лёгким, ловким, стремительным. Ники рванул вверх, в одно мгновение оказавшись на низкой ветке, оттолкнулся и скользнул дальше. Его движения стали похожи на акробатический танец: прыжок — перекат — хват за сучок, отталкивание — и снова в воздухе.
Тринити ахнула, когда он, словно сам лес принял его в свои объятия, понесся сквозь кроны деревьев, ускользая из её поля зрения.
"Чёрт..."-выдохнула она и рванула следом, но догонять такого Ники было сродни попытке поймать молнию голыми руками.