Золотые камни+ДРИ(часть 13).
Ники глубоко вдохнул. Лёгкие будто давило, в голове стоял шум, а вокруг — пустота и тьма. Где он вообще был? Как выбраться?
"Ладно... рискнём."-пробормотал он себе под нос и сжал кулаки.
Тело озарило резким нефритовым всплеском — «Янтарь» активировался. На секунду мир потускнел, но потом в голове вспыхнул чужой голос: уверенный, с лёгким австралийским акцентом.
"Не паникуй, парень. Дыши глубже. Мир всегда оставляет следы. Надо только научиться их видеть."
Манитоба.
Ники моргнул, и словно кто-то подкрутил резкость. Он начал замечать то, что раньше ускользало: трещины на стенах, еле различимые сквозняки, царапины на полу, крошечные комочки земли, указывающие направление. Словно сама среда пыталась подсказать путь.
Он провёл рукой по холодному камню, ощутил вибрацию — где-то за стеной шла вода. Значит, рядом ручей. А вода всегда выводит наружу.
"Ха... работает."-губы Ники растянулись в нервной улыбке.
Он пошёл быстрее, скользя взглядом по деталям. Здесь — камень посветлее, значит, влажный. Там — отпечаток ботинка, хоть и старый. Он ускорился.
Но вместе с этим пришло другое ощущение. Под кожей будто заворочалась сила, не его собственная. Чужая, дикая, но до боли полезная.
«Три минуты», — напомнил себе Ники.
Сердце забилось быстрее.
На развилке он на секунду закрыл глаза, прислушался. И услышал. Вдалеке — едва слышный шум машин. Дорога.
"Туда."прошептал он и свернул направо.
Шаги стали увереннее. Манитоба словно вел его за руку, подталкивал, открывал двери, которых он не видел.
Но вместе с уверенностью пришло странное ощущение — будто кто-то ещё смотрит через его глаза. Не враг, не хищник... а скорее напарник.
«Ещё минута», — подумал Ники, чувствуя, как нефритовый свет внутри становится ярче, но тяжелее.
Впереди мелькнул слабый просвет. Он бросился к нему, почти бежал, чувствуя, как время поджимает.
"Давай... давай же!"
Последний рывок — и он вывалился наружу, на мокрую землю, прямо в заросли кустарника. Ночь. Свежий воздух ударил в лёгкие, и он чуть не рассмеялся от облегчения.
В этот момент «Янтарь» мигнул второй раз — и сила отключилась. Мир снова стал обычным, тусклым.
Ники тяжело рухнул на колени, хватая ртом воздух.
"Чёрт... Манитоба, спасибо."-прохрипел он.
Но, отдышавшись, замер. Потому что рядом, в темноте, кто-то хрустнул веткой.
И голос, низкий, спокойный, раздался прямо из тени:
"Интересно... значит, ты наконец научился пользоваться тем, что тебе дано."
Ники дёрнулся. Ворон.
Он не успел обернуться. Чья-то рука, холодная и цепкая, схватила его за запястье. Он дёрнулся, но хватка только усилилась.
"Так-так... перестань ёрзать."-сказал голос. Спокойный, но от этого ещё страшнее.
"Я не собираюсь причинять тебе вред... хотя, возможно, придётся, если ты не послушаешься."
Пальцы сжали его сильнее, будто напоминая, что любое движение может обернуться болью.
"Не могу поверить, что наконец-то встречаю тебя, первого ребёнка, которому хватило наглости захотеть разгадать тайны этого проклятого городка..."-продолжал незнакомец.
"Уверен, вы с Петерсоном уже знакомы."
Ники судорожно кивнул.
"Я так и думал."-Человек-ворон усмехнулся.
"А потом появилась эта девчонка. И теперь она наступает мне на пятки. Точно так же, как ты с Петерсоном. Гоняясь за призраками, теряя остатки рассудка... всё ради того, чтобы найти Аарона и Майю."
Хватка ослабла, и Ники рискнул: он сосредоточился, вызывая «Страх». Чёрная энергия дрогнула, готовая вырваться наружу. Глаза на миг сверкнули белым — но тут же огонь погас. Будто что-то невидимое перерезало связь.
"Что?.."-выдохнул он.
"Не стоит даже пытаться."-холодно произнёс Человек-ворон, обходя его кругом.
"Твои трюки не работают. Не со мной."
Ники ощутил, как ледяной ужас пробежал по позвоночнику. Впервые его сила — единственное, что всегда помогало — оказалась бесполезной.
"У всех нас есть секреты."-продолжал Ворон.
"И мы имеем право хранить их, не позволяя таким назойливым мальчишкам, как ты, совать нос куда не следует."
Он резко снова схватил Ники за руку и дёрнул ближе.
"Запомни."-его голос стал глухим, угрожающим.
"Держись подальше от дома Петерсона. От парка развлечений. От туннелей. От метеостанции. И от леса."
Ники хотел возразить, закричать, что он не сдастся, что не оставит друзей. Но рот словно пересох — слова застряли.
"Если сделаешь, как я говорю, мы больше никогда не встретимся. А если нет..."-Человек-ворон сухо рассмеялся.
"Тогда тебе придётся разделить судьбу маленькой Люси И. Либо... заставить кое-кого в ТЕБЕ, вернуться."
Он повалил Ники на каменный пол и наклонился так близко, что тот видел тень его клюва.
"Я ясно выразился, Николас?"
Ники хотел закричать ему в лицо, но только сжал зубы и кивнул.
Ворон погладил его по голове, как собаку.
"Хороший мальчик.
И исчез в темноте, оставив Ники одного, с бешено колотящимся сердцем и пустыми руками.
...
Ники ворвался домой, захлопнул дверь и едва не сбил с петель замок, поднимаясь по лестнице. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться наружу. Он влетел в свою комнату, щёлкнул замком, опустился на пол и уткнулся лбом в колени.
Только что он смотрел прямо в глаза Человеку-Ворону. Его силы оказались бесполезны. «Страх» не сработал. Янтарь истощён. Он — пустой, безоружный.
Дрожь не отпускала. Он не мог ни выдохнуть, ни прийти в себя.
И вдруг — рука на плече.
"А-а!"-Ники дёрнулся, почти вскочив на ноги.
Но вместо врага перед ним стояла Тринити. Только её лицо было странным. Без привычной уверенности, без колких реплик — будто она действительно хотела поговорить, но не знала, с чего начать.
"Это всего лишь я..."-тихо сказала она.
Ники замер. Он помнил их разговор в школе: обвинения, ссоры, крики. Помнил, как Тринити спорила, как отказывалась отступать. Как Финч выставила его сумасшедшим, а она... она тоже не смогла его удержать.
И вот теперь она стоит в его комнате, глядя на него так, будто впервые боится что-то сломать между ними.
"Зачем ты здесь?"-голос Ники сорвался, он сжал кулаки.
"Пришла сказать, что я псих? Что Финч была права?"
"Нет!"-Тринити шагнула ближе, но остановилась.
"Я пришла... потому что видела, как на тебя все смотрели. И потому что Финч... я заставила её извиниться."
Он вскинул на неё глаза.
"Заставила?"-он почти усмехнулся, но в этой усмешке было больше боли, чем злости.
"Думаешь, это что-то меняет?"
Тринити опустила голову, но не отступила.
"Я знаю, ты не веришь мне после... всего. Но я не хочу, чтобы ты остался с этим один."-сказала она тихо.
Комната снова наполнилась тишиной. Только дыхание Ники, всё ещё сбивчивое и рваное.
Он хотел выгнать её. Хотел, чтобы она ушла и перестала лезть. Но часть его — та, что сейчас трещала по швам — понимала, что если он останется один этой ночью, то может просто не выдержать.
Ники стоял посреди комнаты, пытаясь отдышаться, когда Тринити наконец решилась.
"Ники... я знаю правду."-её голос прозвучал так тихо, будто она сама боялась этих слов.
Он замер. Его взгляд метнулся к ней, и по спине пробежал холодок.
"Что?"-только и выдохнул он.
"Я знаю... про твой ДРИ."
Его сердце сжалось. Колени задрожали. Он инстинктивно отступил к стене, как будто угол комнаты мог защитить его.
"Откуда?"-в голосе дрожь, почти паника.
Тринити отвела глаза. Она словно готовилась к удару.
"Энцо сказал мне."
"Энцо?!"-Ники почти выкрикнул это имя.
"Откуда он мог узнать?!"
Тишина повисла тяжёлым грузом. Тринити не знала, что ответить. Она покачала головой, губы её дрогнули.
"Я... я не знаю. Он просто сказал."
У Ники по коже побежали мурашки. Внутри всё перемешалось — страх, недоумение, злость. Энцо? Его друг? Тот, кого он предупреждал держаться подальше? Тот, кто всегда стоял рядом?..
Он зажал голову руками, словно пытался удержать мысли на месте.
"Чёрт..."-прошептал он.
"Чёрт!"
Тринити шагнула ближе.
"Ники, пожалуйста... я не для того сказала, чтобы тебя загнать в угол. Я просто... хочу, чтобы ты понял: я не отворачиваюсь. Я не против тебя."
Но слова ударили мимо. Для Ники сейчас всё крутилось вокруг одного вопроса: как Энцо узнал?
Ники снова машинально сделал шаг назад, стараясь отдалиться, но почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Он вздрогнул, но не оттолкнул руку.
"Мне всё равно."-тихо сказала Тринити.
"Это многое объясняет в твоём поведении, Ники."
Он медленно повернулся к ней, его глаза всё ещё напряжённые, белёсый блеск страха не спешил угасать.
Тринити выдержала его взгляд и добавила:
"Если ты захочешь... я могу попробовать создать заклятие. Что-то вроде печати или защиты. Может, это поможет тебе держать всё под контролем."
Ники замолчал. Внутри него прошёл целый ураган — соблазн, надежда, но и страх. Он сжал кулаки, закусил губу и выдавил:
"Не надо. У меня с Альтерами всё нормально."
Он постарался говорить уверенно, но прозвучало это больше как просьба, чем как приказ.
Тринити чуть опустила руку, но не убрала её совсем.
"Ладно... но если передумаешь, просто скажи."
Ники покачал головой, тяжело выдыхая:
"Альтеры... это сейчас последняя проблема."
Тринити закатила глаза, скрестив руки на груди:
"Да ладно тебе. Какая из них проблема? Вито — ну да, флирт бесит, но он хотя бы всегда на твоей стороне. Светлана вообще весёлая, я бы не отказалась от её ловкости. А остальные, насколько я слышала... вполне нормальные. Ну, может, со своими странностями, но всё равно — нормальные."
Ники резко поднял на неё взгляд. В его глазах мелькнуло удивление и тревога одновременно.
"...Если ты так говоришь, значит, про Мэла ты не знаешь."
Он осёкся, прикусив язык, будто уже пожалел, что выдал имя.
"И лучше... правда лучше тебе не знать."-добавил он тише, словно не только ей, но и самому себе.
Тринити нахмурилась, шагнула ближе.
"Мэл?.."-переспросила она осторожно, будто пробуя это имя на вкус.
Но Ники резко отстранился, замотал головой.
"Нет. Не сейчас. Не об этом."
Его голос звучал твёрдо, почти отчаянно.
Но Тринити не отступала:
"Ники... кто такой Мэл?"-спросила она, осторожно, но настойчиво.
"Это неважно."буркнул он, отводя взгляд.
"Если ты скрываешь его имя, значит, он опасен, да?"
"Я сказал — неважно!"-Ники отрезал резко.
Тишина повисла на пару секунд, только их дыхание было слышно. Внутри него всё бурлило — злость, страх, паника. Он чувствовал, что вот-вот сорвётся.
И тогда, намеренно, он резко дёрнулся к тумбочке у стены и со всей силы ударился мизинцем ноги о край.
"АААА, чёрт!"-взвыл он.
Боль рванула волной, и вместе с ней — знакомый сдвиг. Грудь сдавило, плечи будто согнулись сами собой. Морщинистое выражение проступило на его лице.
"Ну вот, добились!"-голос стал сиплым, старческим, сварливым.
"Всё ему копать да копать, всё рыть да выспрашивать. А мальчику, значит, спокойно пожить — нельзя?"
Тринити замерла, глаза расширились. Она уже видела Вито, разок сталкивалась со Светланой, но сейчас перед ней был кто-то совсем другой.
"Честер..."-прошептала она.
"Ага, угадала, девчонка!"-старик опёрся на воображаемую трость, сгорбившись.
"Всё вам знать да знать надо. Нынче молодёжь — ни капли уважения к чужим тайнам. Вот при моей молодости..."
Он начал жаловаться на жизнь, размахивая рукой.
Тринити растерялась, не зная — смеяться ей или злиться. Но одно стало ясно: Ники специально вызвал Честера, лишь бы разговор о Мэле не продолжился.
"Ну и зачем, скажи на милость, тебе это знать?"-Честер уставился на Тринити одним прищуренным глазом.
"Секреты мальчишки — это его секреты. У каждого они есть, но нет же, вы, молодые, всё лезете, всё копаете!"
Тринити стиснула кулаки:
"Я хочу ему помочь."
"Помочь?!"-старик громко хмыкнул, будто над самой нелепой идеей на свете.
"Да вы, барышня, понятия не имеете, что значит помощь. Для вас помощь — это порасспрашивать, покопаться в чужой душе, а потом книжицу магическую достать и заклятием бахнуть, авось прокатит."
Он тяжело опустился на кровать, сгорбившись ещё сильнее.
"А мальчишке, может, просто нужно, чтоб его оставили в покое. Чтоб не тормошили каждую рану и не вспоминали каждую тень."
Тринити смотрела на него, кусая губу. Её привычная уверенность будто таяла.
"Но если я не узнаю... как я смогу защитить его?"-тихо сказала она.
Честер отмахнулся:
"Ох уж эта ваша мания героизма. Сначала бы себя защитить научились. А то ходите тут — «Ворон, Ворон»... Да Ворон вас всех за один присест сожрёт, если будете лезть, куда не просят."
Он покачал головой и пробурчал:
"Никакого уважения к старшим, никакой осторожности. Всё «узнать, раскрыть, догнать»... а потом — бах, и лежите в земле."
Тринити опустила глаза. В её груди боролось упрямство с сомнением.
Честер, бубнивший что-то себе под нос про «дурное поколение», вдруг резко ахнул и отшатнулся. На его месте, в глазах — снова Ники, тяжело дышащий, будто выбрался из глубокой воды.
Тринити тут же шагнула ближе:
"Ники, послушай, я..."
Но он даже не дал ей договорить. Сорвался к шкафу, распахнул дверцу и судорожно выхватил с полки фетровую шляпу.
"Нет... нет, нет, нет."-шептал он, трясясь. И резко натянул её на голову.
Тело чуть дёрнулось. Выражение лица сменилось на самоуверенную ухмылку. Голос стал ниже, с характерным акцентом:
"О-о-о, ну вот мы и встретились, шейла."-Манитоба Смит щёлкнул пальцами, поправил поля шляпы и обвёл комнату взглядом, будто оценивая новый «ландшафт».
"Кто ж это тут снова гоняет пацана в угол, а?"
Тринити оторопела. Она видела, как меняется Ники, но сейчас... эта уверенность, этот наглый блеск в глазах — было ощущение, будто в комнате стоял совсем другой человек.
"Ты... ты Манитоба?"-выдохнула она.
"Во плоти, дорогуша."
Он с усмешкой постучал пальцем по своей груди.
"А теперь скажи, ради чего всё это допросное шоу? Мальчонке и так несладко."