Золотые камни+ДРИ(часть 12).
Вечером, уже дома, Финч сидела у себя в комнате, перед экраном ноутбука. Сначала она искала всё подряд — «диссоциативное расстройство личности», «альтеры», «памятные провалы».
Статьи одна за другой раскрывали холодные, медицинские факты:
«Причинами этого расстройства могут служить тяжёлые эмоциональные травмы в раннем детстве, повторяющееся экстремальное физическое, сексуальное или эмоциональное насилие, а также другие психические расстройства, не выявленные ранее...»
Финч перечитывала абзац снова и снова, пока не почувствовала, как сердце неприятно сжалось.
Травма. Подвал.
В памяти всплыл тот разговор в коридоре, всего пару дней назад. Она вспомнила Тринити, Марицу, Ивана... все они тогда буквально кричали ей в лицо: «Сложи два плюс два, Финч!»
И она вспомнила ещё деталь, которая тогда показалась ей пустым звуком:
«...он травмирован из-за мистера Петерсона, поэтому он почти не говорит о нём!»
Питерсон. Подвал. Месяц заточения.
Она села прямо, резко закрыла крышку ноутбука, будто отгоняя мысли. Но они не уходили.
Если всё это правда, если Ники реально пережил такой ужас, что его разум... разделился, значит, она всё это время тыкала в самую глубокую его рану. Смеялась. Снимала. Травмировала снова.
Финч опустила голову на руки.
Вот оно. Причина. Из-за этого у него ДРИ. Из-за этого у него эти... альтеры. Из-за этого Мэл. Монстр, которого он сам боится.
И впервые за долгое время Финч почувствовала не злость и не упрямство, а холодный комок в груди.
Она уткнулась взглядом в экран, но глаза не видели букв. Мысли неслись в разные стороны.
Зачем такие личности? Почему именно они?
Она стала перебирать в памяти всё, что знала о Ники.
Честер.
Сварливый старик.
Ей всплыла в голове бабушка Ники, Фейн Рот. Умерла пару лет назад. Она не знала, какими были их отношения на самом деле, но помнила слухи... и ту жуткую сцену на похоронах Люси, когда Рот орал на Фейн, после того как она обвинила его в смерти девочки. Но ведь после смерти бабушки Ники был подавлен. Словно потерял что-то важное. Даже говорил, что она умерла «не просто так».
Может, Честер его попытка восстановить фигуру старшего, хранителя? Даже если в карикатурной, ворчливой форме.
Светлана.
Королева гимнастики.
Финч помнила, что Ники занимался гимнастикой, и совсем без радости. Разве что в присутствии Майи Питерсон у него на лице появлялась улыбка. Возможно, его заставляли. Возможно, был даже допинг. Светлана — символ выживания в спорте, где правила ломают тело. И триггеры у неё такие: опасность, испытания, напутственные речи. Значит, она защищает, когда он сталкивается с давлением.
Вито.
Итальянский мачо.
Финч поискала объяснение в ИИ, и там были намёки, от которых ей стало холодно.
Вито выходит, когда Ники оголяет торс.
Значит, это связано с телесной травмой. С чем-то... что оставило отпечаток. Сексуальное насилие.
Она закрыла глаза. Не хотела об этом думать. Но если это правда- это объясняет, почему Ники отказывается показывать себя.
Мэл.
Монстр. Убийца. Но и «защитник».
Финч видела это ясно: он появился, когда ни одна из других личностей не могла справиться. Чтобы остановить врага. Чтобы дать отпор. Чтобы быть тем, кто способен убить, если выбора нет.
Если Вито родился из боли, то Мэл из ярости.
Майк.
Мальчишка. Как сам Ники, только до подвала.
Простой ответ: Майк- это способ вернуться в прошлое. В то время, когда он ещё не был изломан. Когда жизнь не была адом. Ностальгия, вот и всё.
Она сидела, барабаня пальцами по столу.
«Но Чейз? Но Манитоба?»
Финч пыталась копнуть в воспоминания, но там пусто. Ни намёка. Логика ускользала.
"Зачем тебе сорвиголова?"-пробормотала она в пустоту.
"Или австралийский охотник за сокровищами?"
Никакой очевидной связи. И это бесило.
...
Вечер. Улицы Вороньих Ручьёв уже подсвечены фонарями, и от мокрого асфальта отражается неон с витрин. Тринити идёт рядом с Энцо, его рука в её руке, он о чём-то оживлённо рассказывает. Кажется, про новый проект в клубе изобретателей, что-то связанное с магнитами и мини-дроном.
Она кивает, но слышит лишь отдельные слова.
Ворон.
Все её мысли крутятся только вокруг этого имени.
Кто он? Почему появляется снова и снова? Как он связан с Теодором Питерсоном, если тот преследовал его? Случайность? Или за маской скрывается кто-то, кого они знают? Или он даже... не человек?
Энцо замечает, что она рассеянна.
"Эй."-он слегка толкает её плечом
"...ты меня вообще слушаешь?"
Тринити встряхивается, придаёт лицу улыбку.
"Конечно..."-она даже повторяет последние его слова, чтобы казалось, будто вникала. Но внутри у неё клубок.
Ворон. Заброшенный парк. Люси И. Ники. Слишком много совпадений.
Она понимает, что в этом свидании вроде всё хорошо милый вечер, пара, прогулка. Но её тянет в другое место.
Ворон... почему он дал им камни? С какой целью? Если её кошмар оказался вещим, то значит что он мог нейтрализовать их силы, раз уж она не могла применить колдовство. Но тогда зачем вообще их давать?
Из чего сделаны камни? Из тех монет? Тогда из чего монеты? Навряд ли золото даёт такой эффект.
Пока она раздумывала, Энцо уже полчаса рассказывал о всякой ерунде про Ивана, про изобретения, даже пытался пошутить, но всё, что получал в ответ, это «угу», «ага», и редкие кивки.
Наконец он не выдержал. Остановился прямо посреди тротуара, мягко, но твёрдо положил руки на плечи Тринити и заглянул ей в глаза:
"Что с тобой?"
Она моргнула, молчала пару секунд, словно возвращаясь издалека. Потом тихо:
"Что? Прости, повтори вопрос."
Энцо сжал губы, прикрыл лицо ладонью и выдохнул.
"Да что это такое... Ты всё время где-то не здесь. Я пытаюсь тебя рассмешить, увлечь, хоть как-то, а ты будто за стеной."
Тринити закатила глаза, шагнула в сторону, будто отстраняясь.
"А может потому, что какой-то псих взорвал мой дом? А родители вместо того, чтобы хоть раз услышать меня, решили обвинить твоих друзей. Прекрасная, знаешь ли, комбинация."
Он замолчал. Даже отводит взгляд, будто не решаясь спорить. Потом тихо сказал:
"Я понимаю. Правда. Но, Тринити... иногда мне кажется, что я для тебя стал вторым планом."
Тринити тяжело выдохнула, сжала руки в кулаки.
"Прости... Но сейчас... как бы я ни хотела быть с тобой, Ворон — приоритет. С ним надо разобраться. Надо понять, кто он и как его остановить."
Энцо кивнул, но в глазах мелькнула тень сомнения, словно слова не убедили. Он выдержал паузу и спросил:
"Слушай... Ты вообще знаешь что-то о диссоциативном расстройстве идентичности?"
Тринити вскинула бровь.
"Это же... раздвоение личности?"
"Угу."-подтвердил он.
"И что за вопрос?"-она нахмурилась, уставившись на него в упор.
Энцо отвёл взгляд, почесал затылок.
"Ну... просто представь, если бы... кто-то из наших друзей этим страдал. Как бы ты к этому отнеслась?"
Тишина повисла густая. Тринити не сразу ответила, только губы чуть приоткрылись, словно она складывала куски пазла в голове. «Роли», которые «играл» Ники... Светлана, Вито... Он не играл. Они были личности.
Её глаза расширились.
"Боже..."-прошептала она.
"Это ведь... В тот день, в доме Питерсона... это Вито, вот почему он так себя называл... он со мной флиртовал, а не Ники. А я ещё наорала на него за это..."
Энцо резко дёрнул головой.
"Флиртовал?"-в голосе мелькнула ревнивая нотка, куда более яркая, чем удивление.
Она бросила на него взгляд, с намёком на извинение и раздражение одновременно.
"Энцо, сейчас не время ревновать."
Тринити резко поднялась с лавки, где они сидели.
"Значит, надо поговорить с ним. Срочно. Если это правда... если у него ДРИ, если эти "роли" — личности, то мы не можем просто сидеть сложа руки. Нужно найти Ники."
Но Энцо сразу поднял ладонь, прервав её на полуслове.
"Я уже пытался."
"Что?"
"Сегодня днём заглядывал к нему домой. Там пусто."-Энцо говорил глухо, не глядя на неё.
"Дяде Джею и тёте Луанне звонил. Они сами не знают, где он."
Тринити нахмурилась.
"Но... может, родители просто прикрывают его?"
"Я и об этом подумал."-быстро вставил он.
"Даже папу своего спросил, Мигеля. Если бы Джей что-то скрывал, отец мог бы узнать, ведь он его лучший друг и начальник. Но нет. Тоже ничего."
Тринити прикусила губу, ощущая, как в груди нарастает холод.
"Хочешь сказать..."
Энцо кивнул.
"Он словно... пропал."
Слова повисли в воздухе, и Тринити впервые за весь вечер оторвала взгляд от своих мыслей о Вороне. Теперь её охватила другая тревога — куда более личная.
"У тебя... нет какого-то поискового заклятия?"-Энцо спросил.
Тринити лишь покачала головой.
Где Ники? Неужто... Ворон похитил его? Или один из его Альтеров взял контроль, и увёл в неизвестное место?
...
Марица мчалась меж деревьев, словно вспышка молнии — за ней оставался еле заметный красноватый след. Девчонка резко тормознула, скрестила руки и ухмыльнулась:
"Ха! Суперскорость — клёво!"
Иван шёл рядом спокойным шагом, как будто гулял по парку. Он откинул волосы с лба и снисходительно усмехнулся:
"А сверхинтеллект и телепатия — куда лучше. С помощью второго я даже о Ники узнал новое. Даже, скажем так... изучить его захотел."
Марица в ту же секунду остановилась и резко повернула голову на Торре.
"Что?"
Иван будто понял, что сболтнул лишнего. Он кашлянул, отвёл взгляд и сделал вид, что рассматривает мох у дерева.
"Н-ничего. Просто так сказал."
Но Марица была не из тех, кого легко обмануть. Она шагнула к нему ближе, всматриваясь прямо в глаза:
"«Изучить его»? Что ты имел в виду?"
Иван отступил на шаг, поднял руки в притворной обороне:
"Эй, спокойно, Марица! Я ж знаю, ты меня битой пугать любишь..."
Марица уже достала её и положила себе на плечо. Улыбка была кривой и явно предупреждающей.
"Не пугать. Просто хочу услышать правду."
Иван сглотнул, потёр затылок.
"Ну... я ведь телепат. Я заглянул в голову Ники. Немножко. Так, поверхностно."
"И?"-её голос стал ниже, опаснее.
Торре замялся, покосился в сторону, потом быстро выпалил:
"У него не один ход мыслей. Там... несколько. Как будто... шесть-семь разных человек. И все они разговаривали."
Иван сглотнул, когда Марица сделала ещё шаг ближе, крутанув биту в руках.
"Ну?"-прищурилась она.
"Говори до конца."
"Я... э-э..."-начал он мямлить, явно пытаясь сообразить хоть какую-нибудь отмазку.
"Может, это просто я неправильно понял. Или, может, у него стресс... галлюцинации..."
"Иван."-голос Марицы стал низким и твёрдым.
"Не мели чушь. Ты телепат. Ты всегда уверен в том, что услышал. Так что выкладывай."
Торре тяжело выдохнул, потёр ладонью лицо и наконец сдался:
"У Ники... диссоциативное расстройство идентичности."
Марица приподняла бровь, но бита чуть дрогнула в её руке.
"Чего?"
"ДРИ."-пояснил он, быстро, будто боялся передумать.
"Ну... по-простому — раздвоение личности. Только у него не две, а... целая компания в голове."
Марица моргнула, словно её ударили невидимой волной.
"Ты хочешь сказать... все эти «роли»... это реально? Это не игры?"
Иван кивнул, глядя в сторону.
"Это альтеры. Его другие личности. Я их слышал. Они разговаривают. И у каждого — свой голос, свой акцент."
Марица сделала несколько неровных шагов назад. Ивану даже показалось, что она вот-вот рухнет на землю, но та удержалась, хоть и выглядела так, будто её только что выбили из равновесия ударом в солнечное сплетение.
"Всё, хватит болтать!"-выдохнула она.
"Мы идём к Ники. Немедленно."
"Я не против."-осторожно ответил Иван, но тут же поднял палец.
"Есть одна... проблема."
"Какая ещё проблема?"
"Я не знаю, где он."-Иван пожал плечами.
"Могу читать мысли с любого расстояния, да. Но точного месторождения мне это не даёт... да и сейчас у контроля не он."
"А кто?"-нахмурилась Марица.
"Судя по акценту... австралиец. То есть Манитоба рулит. Значит, где-то в лесу. Скорее всего..."
Марица зло цокнула языком и развернулась, собираясь рвануть по лесным тропам, когда земля прямо перед ними вздыбилась.
"Что за..."-Иван не успел договорить.
Из почвы, с хрустом и треском, вырвалось массивное, уродливое создание. За ним — ещё два. Огромные, безволосые, с бледной кожей и бугристыми лапами. Глаза мутные, почти слепые, но морды вытянуты, ноздри дрожат. Они шевелили усиками и скрежетали зубами, как лопаты из кости.
"Суслики?!"-Иван невольно повысил голос.
"Это что за... мутанты?"
Тварь впереди раскрыла пасть и издала низкий, утробный рык.
Марица ухмыльнулась, сжала биту крепче.
"А знаешь что? Вовремя. Как раз есть на ком ярость выместить."
"Подожди, может, они не..."-начал Иван, но не успел закончить: первый суслик с визгом кинулся прямо на него, когти взрезали воздух.
Иван едва успел отскочить, чувствуя, как сердце ухнуло в пятки.
Марица ухмыльнулась, и её мышцы напряглись, словно пружины. В следующее мгновение она сорвалась с места, и мир вокруг превратился в размазанное пятно. Ветер хлестал по лицу, земля дрожала под ударами её ног.
В один прыжок она подлетела к ближайшему мутанту и, вкладывая всю свою скорость в удар, со звоном врезала битой прямо по его пасти. Раздался треск, будто ломалось стекло, и несколько острых, длинных зубов вылетели изо рта чудовища, впившись в стволы деревьев. Суслик заревел, мотая головой.
Но не успела Марица насладиться моментом, как в уши ударил пронзительный крик.
"А-а-а-а!!!"-Иван.
Она резко обернулась. Точно. Его единственные силы — мозг и телепатия. Против мутантов это ноль. Сейчас он стоял, вжавшись спиной в дерево, и один из сусликов уже заносил когти, чтобы распороть ему грудь.
"Чёрт!"-рыкнула Марица.
Она снова сорвалась с места. Мир будто застыл в замедленном кадре — шаг суслика, испуганные глаза Ивана, летящий ком земли.
Бита с грохотом врезалась в бок твари, и суслик отлетел в сторону, прорывая кусты и сминая кустарник.
"Живой?"-выдохнула она, протягивая руку Ивану.
Иван, дрожащими пальцами сжав её ладонь, почувствовал, как в голове пронеслись десятки воспоминаний: школьные годы, первые неудачные эксперименты, ссоры с отцом, который ушёл от него с мамой... и теперь вот смерть от гигантской крысы в лесу. Но... когда он посмотрел на лицо Марицы — всё исчезло.
Её сиреневые волосы, растрёпанные от скорости. Зелёные глаза, полные уверенности и злости. Улыбка — дерзкая, но настоящая.
Иван резко почувствовал, как щеки заливает жар. Гений, привыкший думать логикой, впервые оказался парализован эмоциями.
Торре, всё ещё дрожа, с трудом поднялся на ноги. Сердце колотилось так, что казалось — оно сейчас вырвется из груди. Лоб покрылся потом, дыхание сбивалось. Лицо горело огнём.
Марица прищурилась, обернувшись на него, и хмыкнула:
"С тобой всё норм? Ты красный как рак. Это что, лихорадка?"
Иван едва не поперхнулся словами.
«Скажи правду? Нет! Ни за что!»-промелькнуло у него в голове. Он поспешно кивнул, слишком резко, будто робот.
"Ага! Да! Всё... нормально!"-выпалил он, пытаясь унять дрожь в голосе.
Марица приподняла бровь, ухмыльнулась и, прокрутив биту в руке, снова шагнула вперёд. Её глаза загорелись азартом, как у хищника, предвкушающего охоту.
Но Иван вдруг резко подался вперёд и вскинул руку, будто командуя операцией:
"Подожди! Если ударишь под углом в сорок пять градусов, прямо по нижней челюсти, инерция твоей скорости усилит импульс. Он вырубится с одного попадания."
Марица остановилась, повернулась к нему через плечо и смерила взглядом. Улыбка у неё стала шире.
"Умник..."-сказала она.
"...ладно, проверим твою теорию."
Она сжала биту покрепче, сделала шаг назад, готовясь к разгонному прыжку. Иван сглотнул, понимая, что сейчас будет или гениальный триумф... или полный провал, за который она будет смеяться над ним месяцами.
Марица оттолкнулась ногами от земли так резко, что под её подошвами взлетели комья грязи. В мгновение ока она сократила дистанцию до ближайшего суслика. Тот успел только повернуть голову — и в этот миг бита врезалась ему в челюсть под углом, как подсказал Иван.
Хрясь! — раздался сухой треск, будто ломали толстую ветку. Огромное тело зверя дёрнулось и завалилось набок, глаза закатились.
Марица приземлилась на ноги с идеальной точностью, скользнула по земле, оставив за собой борозду, и обернулась к Ивану.
"Ну что, профессор..."-ухмыльнулась она, подняв биту.
"...твоя математика сработала."
Иван, всё ещё красный как помидор, выдохнул, будто сам держал эту биту и ударил. Грудь распирала странная гордость — впервые его советы помогли не в теории, а в реальном бою.
"Я же говорил."-пробормотал он, стараясь не выдать дрожь в голосе.
Марица посмотрела на него чуть мягче, чем обычно. Но долго нежничать она не собиралась — ещё два суслика поднимались из земли, рыча и скаля зубы.
"Ладно, мозговитый..."-бросила она, поправляя хват битой.
"...теперь думай дальше. Я готова слушать твои «углы»."
Иван нервно хмыкнул и вскинул глаза на мутантов. Где-то глубоко внутри проснулся азарт: он больше не был просто тем, кого нужно спасать.
Марица только занесла биту для следующего удара, когда земля под их ногами дрогнула — и прямо сбоку врывается тёмная фигура.
Бах! — кулак врезается в голову мутанта с такой силой, что та трещит, словно ударили по бетонной глыбе. Суслик отлетает и валится без сознания.
"Да чтоб вас..."-пробурчал Делрой, расправляя плечи.
"Шёл себе спокойно, и тут — это! Какого, мать его, фига? И откуда тут вообще такие... роботы?"
Иван, поправив очки, торопливо вскинул палец:
"Это не роботы, а мутанты. Биологическая мутация, понимаешь? У них-"
"О боже..."-закатил глаза Делрой.
"Опять этот умник."
Марица прыснула со смеху, но тут Иван резко замер, его взгляд застыл где-то за спиной Делроя.
"Обернись!"-выкрикнул он, голос срывался.
Делрой не успел — гигантский суслик, до этого лежавший неподвижно, рывком вскочил и вцепился зубами ему в спину. Раздался скрежет, но... зубы скользнули по коже, оставив лишь кровавую царапину.
"Ай, твою мать,..."-процедил Делрой, и тут же развернулся. Его кулак описал дугу, врезался суслику прямо в морду. Раздался глухой удар — мутант отлетел метра на три, приземлился на спину и больше не двигался.
Оставшиеся твари не выдержали — заскребли лапами землю и с рёвом скрылись под ней, оставив после себя только провалившиеся участки почвы и тяжёлую тишину.
Марица перевела дыхание, откинула с лица прядь волос.
"Ну, хоть какая-то тренировка."-хмыкнула она.
Иван поправил очки, а сердце у него всё ещё колотилось.
"Они уйдут глубже. Но вернутся."
Делрой фыркнул, оглядывая следы.
"Пусть только попробуют."
Через некоторое время пыль улеглась, и троица стояла посреди изрытого лесного просвета.
Марица, чуть запыхавшись, облокотилась на биту. Иван всё ещё держал её руку — неосознанно, словно боялся отпустить. Когда он заметил это, резко отдёрнул ладонь, а его лицо снова пошло румянцем.
"С тобой всё нормально?"-спросила Марица, склонив голову набок.
"Н-н-да! Конечно..."-Иван поправил очки, делая вид, что всё в порядке.
"Просто... адреналин."
В этот момент Делрой хмыкнул и сложил руки на груди.
"Ага. Адреналин. Я так и подумал."
Иван удивлённо посмотрел на него, а Марица приподняла бровь.
"Что?"-спросила она.
"Да ладно вам."-ухмыльнулся Делрой.
"Я вижу, как он на тебя пялится. Суслик вон зубы точит, а Ивану хоть бы что — лишь бы твои глаза разглядывать."
"Эй!"-покраснел Иван ещё сильнее, чуть ли не до ушей.
"Это... это неправда!"
Марица прыснула со смеху и ткнула друга в плечо.
"Ого, гений и краснеет как школьник. Неожиданно."
Делрой фыркнул:
"Я думал, ты только мозгами блистаешь. А у тебя, гляжу, и сердце на месте."
Иван пробормотал что-то невнятное, но, судя по тому, как он старательно отвёл взгляд и зажал ладонью рот, он бы с радостью провалился под землю вместе с теми сусликами.
"Хватит этой лжи!"-резко отрезал Иван, поправив очки.
"Я краснею, потому что... ну, потому что мы все школьники. Это физиология."
"Ага, школьники."-протянул Делрой с ухмылкой.
"А ты особенно «школьный»."
Марица фыркнула, но ничего не сказала. Иван, чтобы сменить тему, наклонился к свежим ямам от сусликов и нахмурился.
"Они вылезут снова..."-пробормотал он.
"Запах останется. Но..."-он поднял голову, и глаза у него загорелись от мысли.
"...два года назад ты, и Ники лазили в тоннелях под школой. Помнишь, Делрой?"
Делрой скрестил руки на груди.
"И что?"
"А если они оттуда?"-голос Ивана стал почти возбужденным.
"Если там, под школой, гнездо? Тогда получается... Ворон связан с ними! А значит..."-он прищурился.
"...либо Абананте, либо Мёрто. Они оба могли знать про подземку!"
Делрой закатил глаза.
"То, что Мёрто влепил тебе четыре с плюсом, вместо честной пятёрки, не значит, что он — Ворон. Успокойся, Шерлок."
"Я спокоен!"-Иван рванулся к нему, но в этот момент голос Марицы отвлёк обоих:
"Эй, народ. Я собираюсь заглянуть в одну из ям. Вдруг там что-то полезное."
Иван побледнел и мигом подбежал, преграждая ей дорогу.
"Ты что, с ума сошла?! Опасно. Острые края, возможные газы, паразиты... всё что угодно! Лучше потом, вместе с Энцо и Тринити. Если с тобой что-то случится — Энцо меня точно убьёт. Ты ведь его младшая сестра... и к тому же он мой лучший друг."
Марица ухмыльнулась и скрестила руки.
"Ага. Только ради Энцо ты переживаешь?"
Делрой вскинул бровь и со смешком добавил:
"Вот именно. Вопрос: ты боишься Энцо или тебе не всё равно именно на неё?"
Иван вспыхнул так, что казалось, уши задымятся. Он отвернулся и уставился в лес, лишь бы не встречаться взглядом ни с кем из них.
Да... предложение пойти за сусликами в яму звучало неплохо.
...
В другой части леса:
"Мужик... опять этот Манитоба забрёл в п#зду мира!"-крикнул Ники, который понятия не имел где он, и как ему домой возвращаться.