Что, пслр бы все получили сверх способности?(часть 75). Ремейк
Город вокруг будто сам устал от боёв — обломки зданий, запах гари, серая пыль, которая садится на волосы и плечи, как будто хочет вцепиться в кожу.
Мёрто и Иван стоят друг напротив друга. Молчание висит тяжёлое, но не угрожающее — скорее, как в гостиной поздним вечером, когда оба понимают, что разговор неизбежен.
Мёрто первым нарушает тишину.
"Я дорожу тобой, Иван. Ты не просто мой ученик. Ты мой сын..."-голос мягкий, но с той глубокой уверенностью, которой не сломаешь.
"Я хочу, чтобы ты продолжил. Чтобы хотя бы один из нас дошёл до конца. Если хоть кто-то из нас будет сдерживаться... нас просто сотрут."
Он делает шаг ближе.
"Я дал слово себе. И Эйприл. Я защищу тебя."
Иван отводит взгляд. Пыль под ногами хрустит. Он любит Мёрто как отца... потому что настоящий отец давно свалил, и даже звонка не оставил. Да и зачем — предатели звонками не искупаются.
Сущность прерывает момент своим хриплым эхом:
"Бой. Начать."
И тут же оба начинают мерцать, растворяясь в красновато-голубой дымке — голограмма пожирает их тела.
"Нет!"-крик Ивана режет воздух.
"Мы начнём!"
Мерцание обрывается, словно кто-то выдернул кабель.
Он смотрит на Мёрто, и в глазах уже блеск не жалости, а решимости.
"Прости..."-шепчет он. И в тот же миг из его рук вырываются ледяные сосульки, острые, как лезвия, летящие прямо в наставника.
Мёрто успевает уйти в сторону, и в движении его тело начинает меняться. Силуэт расширяется, плечи становятся шире, а за спиной распахиваются белые крылья. Не чёрные и острые, как у Воронов, а мягкие, сияющие. Голубь.
Всё то же усиление, всё те же пять крат к силе, но в этой форме есть что-то... светлое. Не страх, а уверенность. Не смерть, а защита.
Иван продолжает шмалять по наставнику сосульками, параллельно читая его мысли. В голове возник план.
Мёрто маневрирует, и в один момент он улетает от очередной атаки, оказываясь рядом со стеной здания.
Ошибка! Ледяные шипы возникают оттуда, и пробивают руку учителя науки.
Тот рычит, хватается за кровоточащую конечности, и создаёт взрыв светлой энергии.
Пыль ещё не успела осесть, как Мёрто мягко приземляется на соседнюю крышу, но держится за пробитую руку. Белые перья чуть подгорают на концах, а кровь, яркая и тёплая, капает на бетон.
Иван стоит, стиснув зубы, по щекам текут слёзы — он ведь сам это сделал. Он убрал шипы, думая остановить бой, но за это получил мгновенный ответ от сущности — их тела уже начали мерцать.
"Не смей..."-Мёрто, даже с раненой рукой, вытягивает другую вперёд. И в ту же секунду из ладони вырывается луч чистой светлой энергии. Он бьёт по Ивану, накрывая его сиянием, и отбрасывает в сторону, прямо в стену обрушенного дома.
Мерцание исчезает. Сущность, кажется, удовлетворена — бой продолжается.
Иван, кашляя, поднимается из обломков. Грудь жжёт, лёгкие будто забиты льдом. Но он уже не плачет. Он смотрит на Мёрто взглядом, в котором смешаны боль и решимость.
"Ладно... если так надо..."-он поднимает руки, и вокруг него начинает закручиваться морозный вихрь.
А Мёрто, несмотря на рану, расправляет крылья, поднимаясь выше, чтобы ударить с воздуха.
Тут уже чувствуется, что первый настоящий обмен ударами только начинается.
Мёрто рвётся в атаку, крылья режут воздух. Полёт — почти как у хищной птицы, только цель одна: врезаться в Ивана, сбить его с ног.
Но Иван не просто стоит и ждёт. Он выбрасывает перед собой ладони, и за секунду между ними вырастает массивная ледяная стена. Удар — и глухой треск. Мёрто врезается лбом в холодный барьер, ледяные осколки летят во все стороны. Он пошатывается, морщится, явно ловит острую боль в голове.
"Сейчас..."-тихо бросает Иван.
Он выскакивает из-за стены, в руке уже готова тяжёлая ледяная дубинка, утолщённая, с острыми гранями. Удар сбоку — и Мёрто сбивает дыхание, воздух вырывается из его лёгких с глухим хрипом. Не давая опомниться, Иван поднимает ладонь и выпускает поток мороза, полностью сковывая одну из рук отчима льдом до плеча.
Мёрто, моргнув, наконец приходит в себя. Его взгляд холоден. Серые волосы начинают шевелиться сами по себе, будто оживая. Они растут, удлиняются и, словно десятки живых хлыстов, обхватывают Ивана за торс и ноги.
"Чёрт..."-выдыхает тот, и в следующую секунду волосы с силой швыряют его в асфальт.
Удар гремит по разрушенным улицам, пыль взлетает в воздух. Но Иван уже в прыжке встаёт на ноги, глаза светятся жёлтым.
Вокруг Мёрто возникает золотистое свечение — телекинез. Ивана словно прорывает: он рывком поднимает отчима в воздух и, не давая опомниться, начинает швырять его в стены полуразрушенных зданий одну за другой. Каждое столкновение сопровождается дождём обломков и эхом по пустым улицам.
Мёрто, хоть и в воздухе, с каждым ударом выглядит всё злее.
Он, едва ударившись о очередную стену, вдруг вспыхивает ослепительным светом. Всплеск светлой энергии рвёт золотистые нити телекинеза, и он вырывается на свободу.
Иван моргает, но паники нет — он тут же сосредотачивается, ныряя в поток чужих мыслей. Он слышит, как в голове Мёрто проскальзывает «слева — отвлекающий, потом иглы в корпус», и уже делает шаг в сторону. Лучи светлой энергии пронзают пустоту, волосяные иглы царапают асфальт, оставляя мелкие трещины.
"Не сегодня..."-шепчет Иван.
В его руке формируется плотный ледяной щит, прозрачный, с острыми краями. Следующий луч Мёрто врезается в него, отражается и уходит в небо, озарив улицу белым светом.
И тут в голове у Ивана вспыхивает план. Он резко переводит телекинез не на самого Мёрто, а на стены полуразрушенных зданий по обе стороны от него. Кирпичи, бетон и арматура вырываются из кладки, словно их дергают за невидимые верёвки, и с глухим грохотом смыкаются, прижимая Мёрто с обеих сторон.
Тот дёргается, но каждый новый кирпич добавляет давление. Лёд с воздуха начинает перемешиваться с пылью, а Иван, стиснув зубы, тянет всё новые и новые обломки, словно пытается сжать отчима в тисках.
"Просто потеряй сознание..."-произносит он почти умоляюще.
"Не заставляй меня бить сильнее."
Но в глазах Мёрто вместо страха появляется решимость — и лёгкий, почти незаметный вызов.
Иван продолжает сжимать стены, уже чувствуя, как мышцы ноют от напряжения, когда вдруг... в ушах начинает вибрировать глухой звук, словно далёкое мычание. Он хмурится, но в голове звучит отчётливо: слова. Какие-то слова, но не на человеческом языке.
"Что?.."-вырывается у него, и он теряет на секунду концентрацию.
В следующий миг земля под ногами дрожит. Из переулка выскакивают... быки. Настоящие, массивные, с паром из ноздрей и дикой решимостью в глазах. Асфальт трескается под их копытами, и они, как по команде, мчатся прямо на Ивана.
"Да вы шутите!"-Иван отпрыгивает в сторону, но один из быков задевает его бок, сбивая с ног.
Телекинез рушится, кирпичная тюрьма Мёрто рассыпается, и тот вырывается, отряхивая с плеч пыль. Его глаза чуть светятся, а губы шевелятся — он снова что-то говорит на том же странном языке, и быки разворачиваются, готовясь атаковать снова.
Иван резко осознаёт: Мёрто не просто их как-то контролирует... он разговаривает с ними. Понимает их. Приказывает. И это значит, что животных может быть ещё больше.
Мёрто делает пару шагов вперёд, крылья Голубя разворачиваются, создавая тень, а за его спиной вдалеке уже слышится хлопанье крыльев птиц.
Иван, ещё держащийся на ногах после удара быка, пытается поднять руки, чтобы оттолкнуть животных телекинезом... и вдруг замирает.
Сначала это лёгкий зуд в области шеи. Потом — спина. Потом... ниже.
"...Что за..."-он не успевает договорить, как осознаёт: что-то ползёт. Много «чего-то». И это шевелится под одеждой.
"БЛ@ТЬ!"-вырывается у него, когда по коже пробегает холодный, липкий ужас. Он дёргает ворот рубашки, но бесполезно, насекомые и пауки уже внутри, под тканью, под штанами. Каждое движение отдаётся тысячью крошечных лапок, щекочущих, кусающих, цепляющих коготками за кожу.
Он мечется по кругу, сбрасывая с себя защиту, забывая об атаке, пытаясь вытащить из-за пояса тварей, которые уже вцепились в него.
Мёрто смотрит на это с каменным лицом, и, пользуясь моментом, распахивает крылья. Он врезается в Ивана таранным ударом, сбивая его с ног, а затем, не давая опомниться, из раскрытой ладони выпускает плевок густой, ядовито-зелёной кислоты. Та шипя разъедает рукав и кожу на правой руке Ивана, оставляя ожог и запах жжёного мяса.
"А-а-а!.."-крик Ивана перекрывается гулом улицы, и тут же в него врезается волна чистой светлой энергии. Она бьёт, как грузовик, отправляя парня в неконтролируемый полёт через разбитые фасады, пока он не падает на соседней улице, разбивая асфальт.
Силы Ивана явно на исходе... но он ещё может подняться.
Он с трудом встаёт, гул в голове мешается, но у него появляется мысля.
Он использует телекинез... на себе. Жёлтая аура окружает его, и он взмывает в воздух чисто на силе мыслей.
Торре парит, сжав зубы — телекинез на себе работает, но это как одновременно жонглировать гранатами и решать уравнения. Каждое движение требует концентрации, и в голове стучит, будто в черепе поселился кузнец.
Мёрто видит его старания и чуть улыбается — взгляд у него не враждебный, а скорее... одобрительный, будто он видит прогресс ученика и гордится им. Но всё же, это бой, и он поднимает руку, выпуская тонкий, но ослепительно яркий луч. Иван резко заваливается вбок, луч с шипением пролетает мимо.
Тогда в голову Ивана приходит рискованная мысль. Порталы он открывал десятки раз... но зачем думать о других измерениях, если можно «срезать» путь прямо здесь? Он вытягивает ладонь — перед ним раскрывается жёлтый, непрозрачный круг. Внутри ничего не видно, только мягкое свечение, но он знает, куда он ведёт.
Иван шагает вперёд — и выскакивает из второго портала прямо за спиной Мёрто.
"Сюрприз."-холодно бросает он.
Ледяная кувалда обрушивается на голову учителя. Мёрто качается в воздухе, крылья дёргаются, и он начинает терять высоту. Но даже пошатываясь, он вскидывает ладонь и пускает ещё один луч, который на этот раз попадает точно. Иван получает удар в грудь, и его отбрасывает прочь, воздух вырывается из лёгких.
Оба пытаются выровняться, крылья и телекинез спасают их от падения. В воздухе, на фоне разрушенного города, они похожи не на противников, а на двух хищных птиц, готовых рвануть друг на друга.
Иван щурится. Он активирует ледяное усиление.
От кончиков бегут белые трещинки. Лёд. Но не обычный — светящийся, как будто живой, с голубыми и белыми оттенками, пульсирующий. Трещинки лезут дальше. По руке. По плечу. Потом вниз, по торсу, к животу и ногам. Кожа под ними не трескалась — лёд не разрушал. Он впитывался, сливался, как оболочка. Из его дыхания вырывается иней. Волосы чуть побелели на концах.
Он решает двигаться в воздухе не телекинезом. А чем-то более лёгким... ледяными горками.
Иван скользит по созданным им ледяным горкам, словно по прозрачным, сияющим трекам, что рождаются прямо под ногами и тут же исчезают. Иней стелется за ним, оставляя в воздухе холодный след. Летать чисто на телекинезе было тяжело, но с горками — проще и быстрее.
Мёрто замечает этот манёвр и тут же призывает своих птиц на перехват. Африканский венценосный орёл рвётся сбоку, казуар несётся по крыше, а гарпии пикируют сверху. Чайки же кружат и истошно кричат, сбивая концентрацию. Все животные усилены светлой энергией, их удары стали ощутимо сильнее... в частности казуар, что врезается Ивану в самое больное место, хотя Мёрто явно об этом не просил.
Иван от боли сгибается в воздухе, теряя концентрацию, и начинает падать. Стиснув зубы, он сосредотачивается и снова выпускает из-под ног ледяную дорожку, но уже под углом вверх, превращая своё падение в стремительное скольжение. Горки идут одна за другой, позволяя ему лавировать между зданиями и возвращаться к бою.
Торре закручивает круги вокруг Мёрто, создавая всё новые и новые петли ледяных горок. Птицы, что обступили учителя, одна за другой оказываются в ловушке — мгновенно обмерзают и падают вниз тяжёлыми ледяными глыбами.
Но внезапно под ногами лёд начинает исчезать. Сквозь треск и шипение Иван замечает, как дорожки тают прямо у него под ногами — Мёрто пустил кислоту. Вот же собака.
Падение встречает его не асфальтом, а... собаками. Самыми обычными, живыми, не бешеными, но зубы от этого не мягче. Один особенно рьяный пёс вцепляется в него сзади, и Иван срывается в яростное рычание. Взрыв холода сковывает всё вокруг ледяной коркой.
Он взмывает в воздух на телекинезе, сжимая зубы, и атакует учителя самым надёжным оружием, что у него сейчас есть, — своей головой. Удар в грудь настолько силён, что изо рта Мёрто вырывается кровь, и тот начинает падать.
Иван уже ждёт его внизу — на земле вырастает сплошная ледяная площадка. Мёрто приземляется, теряет опору, скользит, а затем его буквально уносит потоком по ледяным горкам, проламывая стены зданий. Прямо на одном из виражей он вылетает в портал, который Иван успел открыть заранее.
Мёрто оказывается в запертой комнате. Стены и потолок начинают сжиматься телекинезом Ивана. Учитель бьёт вспышками светлой энергии, плюётся кислотой, пытается вырваться, но телекинез с ледяным усилением держит его мёртво.
Мёрто всё-таки вырывается из телекинеза, и Иван замирает от неожиданности — учитель светится. Волосы уже не серые, а чисто-белые, а вокруг тела — ослепляющий ореол.
"Лайт форма(от Light- свет, то есть Light form)."-коротко говорит он. Десятикратный буст.
Мёрто рвётся вперёд с нечеловеческой скоростью, тараня Ивана сквозь стены зданий. Каждое столкновение глушит, сбивает дыхание — сопротивляться этой силе невозможно.
В какой-то момент Мёрто выбрасывает Ивана в воздух, и там уже готовит решающий выстрел — в руках формируется концентрированный луч светлой энергии. Он рвётся к цели, прожигая пространство.
Но Иван, скрипя зубами, из последних сил напрягается. Он активирует телекинез... прямо на самом луче. Сияние вокруг жёлтой ауры становится ярче, почти ослепительным, а глаза Ивана вспыхивают тем же золотым светом. Луч сворачивает траекторию и летит обратно — прямо в Мёрто.
Взрыв выбивает учителя с неба. Светлая энергия наносит критический урон, а сверху на него обрушиваются острые обломки льда, добивая.
Мёрто лежит, с трудом поднимает голову. Перед тем, как стать голограммой, он тихо, но чётко говорит:
"Я люблю тебя, сынок..."
Он становится голубой голограммой, попадает в красную сферу клетку... и исчезает.
Иван падает на колени. Плечи дрожат, слёзы катятся по лицу, и он не пытается их сдержать. Через мгновение он уже в своей клетке — один, с пустотой в груди.
Сущность, всё тем же холодным голосом, объявляет:
"Победитель боя- Иван Торре!"
Иван тяжело дышит, лёд вокруг него тает. В груди пусто, но из клеток раздаётся хор голосов друзей:
"Иван?... ты это, не бойся. Мы вытащим всех!"-даёт голос Тринити.
"Да! Выиграем, и загадки желание, чтобы все вышли."-поддерживает Финч.
"Ради этого ты и дрался верно?"-говорит Аарон.
"Держись, мы почти у цели."-Марица подбадривает.
Иван чуть расслабляется, слабо кивает, а Делрой даже ухмыляется:
"Ну, теперь точно,?я этот турнир вытяну. Хотя и без того собирался. Как тут такое подвести?"
В других клетках настроение совсем другое. Майкл, стиснув кулаки, думает:
«У этих идиотов хоть связь между собой есть... а у меня? Никого.»
Теодор хмурится, а вместе с ним и Вороны, и несколько героев, глядя в сторону, где ещё недавно был Мёрто. У всех в голове один и тот же вопрос:
«Откуда у него были такие силы?»
И тут снова голос сущности:
"Следующий бой. Джей против Абананте."
Оба бойца исчезают из клеток.
...
Тем временем:
Мёрто пришёл в себя, и первое, что бросилось в глаза — красная клетка.
Он поднял руки, увидел собственные полупрозрачные пальцы.
"Голограмма..."-выдохнул он.
В соседних клетках стояли те же полупрозрачные силуэты: Дейл, Герда, Гордон, Отто. Все — побеждённые.
"Ну здравствуйте, клуб проигравших."-сухо бросил Дейл.
Мёрто хотел спросить, где они, но взгляд зацепился за две пустые сферы.
Вернее... не пустые — разрушенные. Мерцающие остатки голограммных стен медленно рассыпались в воздухе.
"А Ники и Энцо где?"-спросил он, но ответа не последовало.
Ну как он был, но такой:
"Без понятия. Пришли в себя, а эти две сферы такие."-Герда ответила.
...
На другой стороне острова Ники, влетев в заросли, пронёсся вдоль кромки леса. Ветки хлестали по лицу, но он даже не замедлился — потому что прямо впереди выстроилась шеренга роботов. Металл поблёскивал, сенсоры мигали красным, и у каждого — оружие наперевес.
"Вот чёрт..."-Ники разогнал электричество по венам, готовясь к бою.
...
В это же время Энцо оказался в каменном каньоне — и там его уже поджидали свои "встречающие": десятки дронов с вращающимися лезвиями и синими лампами, пульсирующими в такт движению. Они синхронно повернулись к нему, считая чужаком.
Энцо сжал кулаки.
"Похоже, скучно тут не будет."