Привет Сосед: Добро пожаловать в Вороньи Ручьи. Что если?

Франклин стоял перед окном, которое на самом деле было лишь иллюзией. За ним — не город. Не небо. Просто мерцание сине-чёрной пустоты, в которой плясали огоньки, как биолюминесцентные споры.

Позади него — тишина, гулкая, как после казни.

Трое сидели в креслах по периметру. Четвёртый — на полу, опёршись об стену. Все — молча.

"Вы ошиблись."-сказал Франклин. Голос — спокойный, но каждая буква будто наждаком по коже.

Он обернулся. Его маска снята, и это делало его голос... человеческим. Слишком.

"Я дал вам чёткий приказ: не трогать детей."

Он медленно подошёл к Гарольду.

"Ты знаешь, что происходит, когда я не прощаю?"

Гарольд, сидя, посмотрел вверх. Его лоб был в трещинах от перегрузки мозга.

"Я хотел... исправить... Ники становился угрозой-"

"А ты стал идиотом."

Одним резким жестом Франклин провёл пальцами по воздуху. Гарольда откинуло в сторону — не физически, нет. Душевно. Энергетически. Что-то внутри него вскрикнуло.

"Ты останешься на карантине. Две недели. Без доступа к внешним сенсорам и обработке команд. И без твердой пищи. Думаю, твоему мозгу нужно голодание."

Он повернулся к Герде. Та всё ещё в бинтах, руки дрожат, ожоги не исчезли.

"Ты... сыграла в мученицу. Вызвала огонь на себя. Неплохой ход — если бы ты выжила не чудом, а расчётом."

Он опустился на одно колено, глядя ей в глаза.

"Ты едва не потеряла свою боевую руку. Я надеюсь, ты теперь поняла — твои реакции не успевают за твоей самоуверенностью.»"

"...Да."-прошептала Герда.

"Значит, недельный сброс боевых паттернов. Стереть импланты реакции. Научишься заново. Как новенькая. Или сдохнешь."

Он встал. Отто даже не смотрел на него. Его лицо было покрыто трещинами от перенапряжения телосложения. Франклин ничего не сказал. Просто молча показал рукой — «выход».

Отто уполз. Словно зверь, у которого забрали язык.

Оставался только Лесли.

Он не сидел. Он просто стоял, прислонившись к колонне. Пустой. Однорукий. Лицо... было почти собранным. Его способность менять внешность скрывало истинное я. Но глаза...

"Я не стану тебя наказывать, Лесли."-наконец сказал Франклин.

"Ты уже наказан."

"Да..."-выдохнул коп. Голос был сдавленным.

"Он убил... часть меня. Он... не был человеком, хозяин. Он стал чем-то иным."

"Он стал тем, кем я был."-тихо сказал Франклин.

Наступила пауза. Лесли поднял взгляд.

"Ты?.."

"В нас больше общего, чем ты думаешь. Ты слишком туп, чтобы понять. Помнишь ту ночь, когда вы с вашей группой решили избить меня и моего младшего брата?"

Франклин посмотрел на дрожащие пальцы.

"Ты думаешь, он тебя избил, потому что ты враг? Нет. Он бы убил любого, кто тронул её. Кто тронул тех, что ему дороги."

Он смотрит в пространство. Глаза у него становятся... задумчивыми. В них — огонь.

"Ники. Рот. Он перешёл черту. И не сломался."

"Но... он враг."-слабо попытался Лесли.

"Он — мой шанс."

Франклин разворачивается, уходит к пульсирующему кругу в стене. Тот дрожит — портал, но нестабильный.

Он не спешит войти. Просто говорит в пустоту:

"Он всё ещё человек. Он хочет защищать. Он может ненавидеть. Может прощать. Он — почти как я был."

"И потому я знаю: его можно убедить."

Мгновение.

«Может быть Неки был просто олицетворением его тёмных мыслей... если это так... то Ники всё ещё можно склонить к нам. Я смогу вернуть сына... мне нужно проведать их."

Он входит в портал.
...
В это же время:

11:43. Парк у старого кинотеатра. Воскресенье.

Солнце просачивалось сквозь листья, будто впервые за неделю. Будто тоже устало от всего, что происходило.
Люди ходили по тротуарам, смеялись, ели мороженое. Малыши кормили голубей. Собака гавкала на белку. Жизнь — как надо.

Ники сидел на лавке, руки в карманах худи, в последнее время стало холоднее, конечно, зима приближалась. Рядом — Финч, в серой куртке, с наушниками на шее. Кеды стоптаны. Настроение — нейтральное, но с оттенком странного облегчения.

Они просто сидели. Сначала — молча.

"Ты правда ему лицо сломал в фарш?"-первым заговорила Финч. Голос — спокойный, но с тем фирменным оттенком: смесь сарказма и заинтересованности.

Ники вздохнул.

"Да. Не горжусь. Но и не жалею."

Финч кивнула.

"Понимаю. Если бы кто тронул моего... ну, кого-то, я бы тоже. Хоть и не так жёстко. Но в глаз бы точно дала."

Он усмехнулся.

"Ты бы и без повода врезала."

"Только если есть за что."-она хмыкнула, скосив на него взгляд.

"А ты... как?"

"Физически — норм. Ментально..."-он пожал плечами.

"Знаешь, когда смотришь на себя со стороны, и не узнаёшь? Вот это."

Она кивнула.

"Тебя жрали. Эта сила. Эта тьма. Но при этом... ты не был чудовищем. Ты не наслаждался этим. Я знаю... ты был в агонии."

Он посмотрел на неё.

"А ты всегда так чётко видишь людей?"

"Стараюсь. Иногда проще, чем слушать, что они говорят."

Финч встала с лавки, потянулась, глядя на небо.

"Просто знай, Ники: мы не судим тебя. Ни я. Ни Мар. Ни даже Тринити, хоть она и фыркает."

"Но судит сам себя — я."-тихо сказал он.

"Я видел, как он дрожал. Лесли. Это не был страх перед ударом. Это было... как будто я его сломал. Не только тело. Психику."

Финч пожала плечами.

"А он сломал кого-то другого до этого?"

"Да."

"Ну вот."-она снова посмотрела на него, теперь уже серьёзнее.

"Нам не нужны идеальные герои, Рот. Нам нужны настоящие. С разбитыми костяшками, но правильным сердцем."

Он замолчал. Подумал. Потом сказал:

"Ты... когда-нибудь боялась себя?"

Она приподняла бровь.

"Каждую чёртову неделю. Когда просыпаюсь и думаю, что вдруг... я не та, кем хочу быть. Что вдруг кто-то другой управляет моими решениями. Что я... могу стать прежней собой. Что я слабее, чем кажусь. Но..."

Она выдохнула.

"Ты всё равно живёшь. И пробуешь. И ошибаешься. А потом снова пробуешь. И вот ты — уже не тот, кем был. Но и не чудовище."

Ники усмехнулся.

"Спасибо, Финч."

"За что? За банальную психотерапию в парке?"-усмехнулась она, но потом мягко добавила:

"За то, что не сдался. Спасибо тебе."

Мимо прошёл ребёнок с воздушным шаром. Пёс залаял где-то вдали. В этом моменте, хоть на миг, не было ни Воронов, ни Франклина, ни боли. Только два человека. Пытающиеся выжить.

"Хочешь мороженое?"-вдруг спросил Ники.

"Я угощаю. Как способ извиниться за то, что ты слушала меня часа 2."

Финч рассмеялась.

"С тебя два. И чтобы с карамельной крошкой."

Они встали. И пошли.
...
13:26. Кафе "Гравитация".

Столик у окна. За стеклом — медленный день. Внутри — гул голосов, пар кофе, лёгкий джаз из динамиков.

На столе: картофель по-деревенски, бургеры, пара банок колы и недоеденный чизкейк.

Ники ковыряет еду, почти не глядя на неё. Финч сидит напротив, ноги скрестила, руки в карманах куртки. На удивление, ест больше, чем он.

"Ты будто сражаешься с картошкой на моральном уровне."-произнесла она, не поднимая глаз.

"Возможно, я проигрываю."-Ники попытался улыбнуться, но взгляд всё равно был потухший.

Он смотрел в окно, будто пытался не быть здесь.

Финч сглотнула. Потеребила пальцами банку. Тишина тянулась секунд десять, пока она не произнесла:

"Ты ведь помнишь, что я тогда сказала?"

Он не ответил сразу. Пару секунд просто слушал, как стучит капля по подоконнику. Потом медленно кивнул.

"Да. Помню."

"И?.."

Он всё ещё не смотрел на неё.

"И я не знаю, что с этим делать."

Финч чуть хмыкнула. Без злости, без обиды — скорее с привычным смирением.

"Я и не просила тебя что-то делать, Ники. Я просто сказала. Потому что ты терял себя. А я боялась, что больше не будет шанса."

Он вздохнул.

"Ты заслуживаешь кого-то, кто сможет ответить сразу. Уверенно. Без прошлых привязанностей и дерьма внутри."

"А ты думаешь, я люблю тебя за уверенность?"-подняла бровь она.

"Ты вообще когда-нибудь был уверен хоть в чём-то, кроме того, что Питерсон убийца?"

Он наконец посмотрел ей в глаза. Не дерзко. Не растерянно. Просто — честно.

"Я был уверен, что Майя — навсегда. А потом..."

"Потом она умерла."-Финч произнесла это чётко. Без яда. Без мягкости. Просто факт.

"И тебе казалось, что если ты позволишь себе снова кого-то любить — то предашь её. Но после разговора с ней в ином мире, решил двинуться дальше."

Молчание. Он кивнул.

Финч откинулась на спинку, выдохнула.

"Ты идиот."

Он моргнул.

"Прошу?"

"Ты — идиот. Добрый, надломленный, сильный идиот."

Она улыбнулась, но в голосе было и тепло, и грусть.

"И всё, что я прошу — не притворяться, будто ты не человек. Что у тебя нет права на боль. Или на вторую попытку."

Ники отвёл взгляд. Потом — снова на неё.

"Ты заслуживаешь... не такого, как я."

"Возможно. Но мне нравится такой, как ты."-мягко, но без фальши.

Пауза.

Он провёл рукой по волосам, чуть зажмурился.

"Я всё ещё в процессе, Финч. Я не справился до конца. Я не готов. И... может быть, буду не скоро."

"Я и не прошу торопиться."-пожала плечами.

"Я просто буду рядом, как человек. Который выдержит, если ты снова начнёшь разваливаться. Который поддержит."

Он покачал головой, почти с благодарной усмешкой.

"Ты знаешь, ты пугающе терпеливая."

"Ты пугающе медленный."-пожала плечами она.

"Вот и сходимся."

Они посидели ещё пару минут молча. Просто доедали, смотрели, как за окном проезжают машины, как собака тащит за собой хозяина, как старушка смеётся в телефон.
...
Через пару минут:

"Ты ведь... умеешь летать, да?"-спросила Финч, уже за пределами кафе. Они шли вдоль парка, где клёны качались под лёгким ветром, а над лавочками лениво жужжали дроны с рекламами.

Ники вскинул бровь.

"В смысле — "умеешь"? Я что, дрон с пропеллером?"

"Ну ты же летал. Когда на тебя накатит вся эта..."-она сделала неопределённый жест, будто вызывала ауру руками.

"Ты взлетал. Типа супермен."

Ники кивнул, неохотно.

"Да, могу. Только координация... как у кота, впервые упавшего в бассейн. С приземлением всё плохо. Обычно заканчивается либо кульбитом, либо лодыжкой в стену."

"Плевать. Покатай."

Он остановился.

"Серьёзно?"

Финч повернулась к нему, скрестила руки.

"Да. Я хочу увидеть город сверху. Хочу небо. Ветер. Это воскресенье, Рот, ты заслужил хоть один момент без ярости и пульсирующей ауры."

"И ты решила — полетать со мной, потенциально врезавшись в купол школьного стадиона?"

"Жить опасно, значит жить красиво."-она выдала.

"Ты со мной или ты просто позёр?"

Он выдохнул, будто сдаваясь.

"Ладно. Но я беру шлем в следующий раз."

"Нет времени на шлем. Хоть я его и создать могу... Берёшь меня."-и, прежде чем он что-то ответил, она добавила:

"И в свадебном стиле. Потому что почему бы и нет."

Он резко дёрнулся.

"Свадеб... Финч?!"

"Ты хочешь, чтоб я повисла у тебя на спине, как мешок с картошкой? Или мне на плечи залезть, как обезьяна? Я не Тринити, что тоже летать умеет знаешь ли..."-в голосе было столько насмешки, что Ники только застонал.

"Ты издеваешься..."

"Ты сам знал, с кем связался."-она дерзко подмигнула.

Ники медленно огляделся. Улица была почти пуста. Парк — вдалеке. Камеры — нет. Только один голубь подозрительно посмотрел с фонаря, но, решив, что ему показалось, улетел.

"Ладно..."-он крякнул, чуть нагнулся и легко подхватил Финч на руки.

Она мгновенно сцепила руки за его шеей. Улыбка — сдержанная, но глаза светились, как у ребёнка перед аттракционом.

"Окей, это неожиданно приятно."-прошептала она.

"Ты тёплый."

"Ты тяжёлая."-буркнул он. И тут же добавил:

"Ну... не очень. Просто... неловко."

"Ты покраснел."

"Я НЕ краснел!"-выдохнул Ники.

"Ага. А глаза не светятся, когда ты злишься. Ладно, давай уже, пока никто не увидел."

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Аура слабо тронула его плечи. Пыль с земли поднялась спиралью, волосы чуть зашевелились.

"Готова?"

"Рождена готовой."

Всплеск. Вибрация в подошвах. Сила поднялась вверх.

И они оторвались от земли.

Сначала медленно. Потом — чуть быстрее. С гулом воздуха мимо ушей, с лёгким вихрем, треплющим волосы Финч, с дрожью в коленях у Ники. Он держал её крепко. Она — не дёргалась. Только смотрела.

На крыши. На провода. На купола. На тени зданий, как на вырезанные узоры. На линии улиц, что теперь казались игрушечными. Город под ними оживал как сцена, будто они — герои, парящие над декорацией.

"...ого."-только и выдохнула Финч.

"Это... того стоило."

"Я сказал же — посадка будет хреновая."-отозвался Ники, уже чувствуя, как напряжение в мышцах нарастает.

"Мне плевать. Это как сон. Спасибо, что поделился."

Он посмотрел на неё сбоку. Финч прижалась к нему, лицо полуспрятано в воротнике. И в этом, кажется, было больше доверия, чем в сотне слов.
...
Тем временем — в библиотеке города, за двумя слоями защиты, одним биометрическим сканером и толстой стальной дверью с надписью «Только по записи»

Аарон Питерсон и мистер Квентин сидели у старого терминала, обложившись планшетами, бумагами и чашками чая, который давно остыл.

На экране — архив Вороньих Ручьев, база данных, в которую просто так не залезешь. Но у Квентина были коды. И любопытство, как у енота, запертого в оружейной.

"Так. Метеостанция. Основана в... 1962-м. Первые записи — в 1947-м. Странно. Кто инициировал строительство?"-пробормотал он, прокручивая файлы.

Аарон, нахмурившись, уставился в экран.

"Подожди..."

Профильные карточки. Чёрно-белые фото. Подписи.

Адель Мэри Питерсон. Роджер Хью Питерсон.
Специализация: атмосферная динамика, магнитные поля, осадки неустановленного типа.
Выпуск: Боункамп, Массачусетс, 1947 год.
Статус: пропали без вести, 1978.

"Это... мои бабушка и дедушка."

Квентин приподнял бровь:

"Ты выглядишь удивлённо, как будто ждал, что они были обычными бабулями, печь и внуки?"

"Майя и я всю жизнь думали, что они были орнитологами! Птички, перелёты, гнёзда, всё такое. У нас дома книжки были про зимующих скворцов. А не..."-он ткнул в монитор.

"...раздел про "аномальные электрические бури и зону локализованного давления нестабильной плотности"."

"Может, у них и правда были птички. Просто... не те, которые летают без шторма за спиной."

Квентин листал дальше. На экране всплывали чертежи изометрия станции, сферический резонатор, надписи от руки: «Энергия нестабильна. Объект «Пародокс Призма». Не повторять опыт.»

"Финансирование от Тэвишей... вот это особенно интересно."-Квентин постучал пальцем по экрану.

"Фабрика "Золотое яблоко". Экспериментальная продукция. Адель и Роджер получали стипендии и гранты от Тэвишей с 50-х. А потом... всё обрубилось. Записи говорят, что "исследования стали неудобными для бизнеса.""

"Фабрика тогда сгорела. Дотла. Все считали, что короткое замыкание. Но мой отец восстановил её — и никому не дал её тронуть. Он всегда говорил, что защищает наследие семьи, ну и... для парка, что он строил..."

Аарон замолчал.

"Ты думаешь, это они?"-Квентин вскинул бровь.

"Если они нашли что-то. Что-то, что Тэвиши хотели спрятать. Или наоборот — что-то, что сами Тэвиши помогли пробудить... тогда да. Я думаю, бабушка с дедушкой могли устроить этот пожар. Чтобы закрыть то, что не должны были открывать."

"А потом просто исчезли."

"И никто не искал. Даже мои родители, похоже, приняли это как "так и надо". А может... просто забыли."

"Как с Франклином?"-спросил Квентин негромко.

Аарон медленно кивнул.

"Похоже, в этой семье... слишком легко стирают имена. Даже самые важные."

Он уставился на фото Адель и Роджера. Они улыбались на снимке. Строгие, умные. И упрямые.

Лицо Аарона — копия Роджера, а также Теодора. Майя — вылитая Адель. И это ощущение пробрало его до костей.

"Если они начали всё это... значит, всё, что происходит сейчас — продолжение их работы. Или последствия."

Квентин закрыл папку.

"Добро пожаловать в клуб семейных тайн, сынок. Ставки — выше, чем кажутся."

Аарон сжал кулак.

"Я узнаю всё. И если метеостанция действительно стала тем местом, где всё началось... мы туда вернёмся. Со всем, что знаем."

"Да. Но для этого нужно время... не хочешь сходить за мороженным, прогуляться в парке?"-спросил Квентин, и Аарон бросил на него взгляд.

"Что? Я пытаюсь быть хорошим отцом."

"...знаешь что? Да, хочу, пап."
...
Город под ними — словно раскрывшаяся карта. Узкие улочки, крыши, дым из печей, редкие машины, оставляющие тени на асфальте. С высоты всё казалось чище, проще, далёким от боли, крови и Человека-Ворона. Словно Вороньи Ручьи, на секунду, были обычным местом.

"Как ты?"-прокричала Финч, волосы развеваются в лицо, но она улыбается.

"Держусь!"-ответил Ники, но голос у него сорвался. Потому что он не держался. Не в том смысле.

Физически — да, он крепко прижимал Финч к груди, аккуратно, чтобы не задеть крыльями и не сбить поток. Но вот внутри — всё уже давным-давно вышло из строя.

Тепло её тела пробирало сквозь одежду. Он ощущал, как она смеётся — не слышал, а чувствовал, телом, через ладони. Глаза Финч светились, губы сияли от ветра и восторга. И... чёрт. Она прижималась ближе.

"Ты красный, как фонарь у столовой!"-засмеялась она, заглядывая ему в лицо.

"Тебя что, высота пугает?"

"Нет. Просто... ты.. ну в руках.. то есть..."-он сглотнул.

Она моргнула. И чуть улыбнулась.

"Знаешь, ты очень милый, когда теряешь слова."

"Я не теряю слова. Я..."-но он сбился. Потому что Финч смотрела на него. Не просто в лицо, а прямо внутрь. В самую ту точку, где у Ники обычно была броня. Тьма. Грубость. Отстранённость.

Но сейчас — ничего. Он был открыт. Как щит без руки.

Они зависли в воздухе. На фоне облаков. Город шумел внизу. Птицы прошли стороной. А Финч просто... коснулась его щеки.

"Ты правда не понимаешь, что тебе не надо больше всё сдерживать?"-спросила она тихо, почти шёпотом, словно боялась вспугнуть момент.

Ники посмотрел в её глаза. И понял: она не давит. Не требует. Она просто... есть. И рядом. И готова быть рядом, даже если он снова упадёт в бездну.

Он не думал. Не взвешивал. Не анализировал. Он просто поцеловал её.

Сначала — осторожно. Почти неловко. Но губы Финч были тёплыми, мягкими... живыми. Не как у Майи — той, в том мире, где не было тел. Где были только воспоминания и страхи. Там он целовал дух.

А сейчас — она. Настоящая. С румянцем, дыханием, пульсом, пальцами, вцепившимися в его куртку. Живое прикосновение. Не иллюзия. Не грёза.

Реальность.

Когда она ответила — чуть сильнее, чуть смелее — что-то внутри него сорвалось. Как будто кто-то сдёрнул стоп-кран. Как будто щёлкнул выключатель, и весь его мозг утонул в гуле крови.

Он почувствовал, как в животе сжалось.

Словно гравитация на секунду пропала — хотя он сам висел в воздухе.

Пальцы задрожали. Колени будто онемели, хотя он вообще не стоял.

А в груди — пульс, бешеный, как в бою.

Только не от страха. Не от злости.

От невероятного... спокойствия.

Мир вокруг перестал существовать. Никаких Воронов. Никаких катакомб. Ни крови, ни тьмы, ни боли.

Только она — Финч. И её губы. И то, как её сердце билось почти в унисон с его. И то, как он вдруг осознал: Он ещё способен чувствовать.

По-настоящему. Без маски. Без страха. Без того угара боли, что его тянул вниз.

Именно этот поцелуй — не первый в его жизни, но первый в его теле, в его мире — стал для него началом новой координаты. Нового "я".

Финч отстранилась первой. Легко выдохнула — и только посмотрела. Без слов. Без шутки.

Он с трудом открыл глаза. Сердце всё ещё лупило так, будто он бегал десятки этажей вверх.

Не как в кино. Не как в романах. Просто — по-настоящему.

Он был жив. Она — рядом. И этого было достаточно.

Когда они отстранились сильнее, Ники выдохнул:

"Это..."

"...было неплохо для первого раза."-поддела Финч с довольной ухмылкой.

"Хотя, если хочешь, я могу дать пару советов. Я встречалась с баскетболистом — они любят технику."

"Закрой рот."-фыркнул он, но улыбнулся.

"Серьёзно. Закрой. Пока я снова не сорвался."

Финч хихикнула и обняла его крепче.

"Падай хоть сто раз, Рот. Я подхвачу."

Он взмыл вверх.

"Это..."-пробормотал он, глядя в сторону, куда-то на крыши.

"Просто поцелуй."

Пауза. Тишина, наполненная не ветром — а тёплым, неуверенным сердцебиением.

Финч ничего не ответила сразу. Лишь усмехнулась, едва заметно. Легко, как будто знала ответ заранее.

"Всё с малого начинается."-её голос прозвучал спокойно. Почти буднично. Но глаза... в них сияла искра. Тихая уверенность.

Ники не стал спорить. Не стал объяснять. Не стал уточнять, что у него сейчас башка гудит сильнее, чем после удара Отто. Что ладони потеют, хоть он и держит её так уверенно. Что этот момент — вырезался в его память, как ожог.

Он просто продолжил лететь. Ухватил порыв ветра, чуть выше, чуть быстрее.

Крыши под ними размазывались в полосы. Город раскрылся панорамой — серый, живой, настоящий.

Финч прижалась чуть ближе. Просто потому что ветер. Просто потому что... можно.

А он — держал. Молча.

И думал:

«Если это просто поцелуй... тогда что со мной не так, что я улыбаюсь, как идиот?»