Что, если бы все получили сверх способности?(часть 60). Ремейк
Больничная ночь — это особая форма ада. Там не страшно. Там тупо.
Белый свет. Писк приборов. И тишина, которая громче всех битв, в которых ты когда-либо участвовал.
Ники лежал на спине, уставившись в потолок.
Он считал пятна. Потом звуки. Потом начал пытаться телепатически передвинуть капельницу, просто чтобы чем-то заняться. Безуспешно.
«Чёрт, я даже телефон потерял... А если бы захотел умереть сейчас — никто бы не узнал.»
Он закрыл глаза. Открыл. Закрыл. Снова открыл.
"Скучно..."-пробормотал он, пнул ногой воздух под одеялом.
И в этот момент окно справа — вспыхнуло бледным светом.
Мягким. Теплым. Как лунный, только... внутренний. И Тринити, будто сгусток надежды и глупости, прошла СКВОЗЬ стекло. Просто прошла. Как дух. Беззвучно.
"Йо."-сказала она, будто просто зашла в комнату общаги.
Ники чуть не свалился с кровати.
"Ты... ЧТО?! Что за хоррор-сон сейчас происходит?!"
"Ты слишком громкий для мертвеца, Ник."-усмехнулась она и подошла ближе.
Она была в спортивке. Волосы растрёпаны. Лицо усталое, но светящееся. И да — она светилась. Еле-еле, но свечение всё ещё исходило от неё.
"Ты... это... настоящая?"
"Настоящая. Я. Тринити. Без заменителей и спецэффектов."
"Через окно, серьёзно?"
"Ты скучал. Я почувствовала. У тебя такой уровень уныния был, что его, наверное, в радиусе трёх кварталов сканеры могли поймать. И да, меня же никто прямо не пустит."
"Я просто думал, ты..."-он замялся.
"...занята. Или спишь."
Она села к нему на край кровати.
"Ники. Я изменилась. Вороны сейчас второстепенная задача. Первостепенная- вы. Я учла ошибки, и не намерена их повторять."
Он смотрел на неё и вдруг осознал, что она очень рядом.
"И ты, значит, решила прокрасться в больницу, стать призраком и проникнуть в мою палату, потому что я... скучаю?"
"Нет."-она сделала паузу.
"Потому что я скучаю."
Ники замолчал.
"И потому что ты — идиот. Который, когда мы все ушли, остался совсем один. И, зная тебя, ты бы начал жалеть себя, копаться в мыслях, считать шрамы и искать философию в капельнице."
"Ну, ты ошибаешься. Я... не считаю шрамы."
"Тогда что ты делал?"
"Пытался телепатически передвинуть тумбочку."
Она прыснула от смеха.
"Окей, подтверждено. Скука — стадия критическая."
Пауза. Она чуть сжала его ладонь.
"Но ты жив. И, чёрт, Ник... ты справился. Не как герой из фильма. Как человек."
Он посмотрел на неё. В её светящихся, немного уставших, но всё равно сияющих глазах — было понимание. Без давления. Без вопросов. Просто присутствие.
"Значит... ты не в обиде, что я вас всех попросил уйти?"
"Нет. Я даже горжусь. Потому что ты сделал это не из страха. А из заботы. О нас."
Она встала, повернулась к окну.
"Я уйду, если хочешь. Только скажи."
"...Останься."
Он сказал это слишком быстро. Почти срываясь.
Она обернулась. Улыбнулась. И не ушла.
Тринити устроилась рядом. Не слишком близко, но и не далеко.
Они сидели на больничной койке, как на крыше, как будто мир не рушился, а просто... притих.
"Ты реально светишься, знаешь?"-хмыкнул Ники, глядя в её плечо.
"Как ночник. Удобно. Меньше шансов споткнуться ночью."
"Комплимент или жалоба?"
"Факт. Просто факт."
Минуту они молчали. Только шум вентиляции и хриплый голос дежурной медсестры за дверью.
Потом Ники выдохнул.
"Ты ведь помнишь... как это всё началось? С подвала."
Она кивнула. Взгляд стал чуть строже.
"Помню."
"Ты... по сути, закинула меня туда."-спокойно сказал он, без обвинения, но честно.
Тринити опустила глаза.
"Я знаю. Я... тогда думала, что это сработает. Ловушка. Я была на грани. Всё рушилось. А ты... ты бормотал, шатался, у тебя дрожали руки. Я не хотела бросать тебя, но нанверзу был Лесли в твоём обличии. Я подумала, что ты был им."
Ники слабо кивнул.
"Так и было, хоть и не Лесли, а Неки. Наполовину. Я боролся. С ним. За тело. За голос. За... за тебя."
Тишина.
"Я бы соврал, если бы сказал, что не держу обиды."
Она повернулась к нему, с расширенными глазами, ожидала, но слышать больно, но он продолжил, не глядя:
"Это было как... ну, как будто ты выбрала план вместо меня. И я тогда был не собой. Я был... дырявым. И всё это чувствовал слишком сильно. Больно. Как предательство."
Он замолчал. А потом добавил:
"Но."
Тринити подняла брови.
"Я бы тоже соврал, если бы не сказал спасибо."-он повернулся к ней.
"Ты... ты спасла меня. Ты вытащила меня оттуда. Не из подвала. Из него. Из Нечто. Ты рисковала, не знала, получится ли. Но ты полезла. И за это... я тебе благодарен. Даже если внутри у меня до сих пор где-то зудит тот момент."
Она вздохнула. Глубоко. Как будто держала это тоже давно.
"Я понимаю. И я сожалею. По-настоящему. Тогда я была в панике. Не знала, как тебя спасти. Я думала, может, план быстрее тебя. Но..."
Она прижала ладонь к груди.
"Я всё ещё ненавижу себя. За то, что выбрала ловушку. За то, что ты был один, а я... не с тобой."
Они снова замолчали. Но теперь тишина не была тяжёлой. Она была как компресс — прохладной, нужной.
Ники облокотился на подушку.
"Мы с тобой столько всего пережили. У нас должно быть право на одну неидеальную реакцию. Главное — что мы живы. Что мы... простили."
"Ты правда простил?"-спросила она.
"А ты правда сожалеешь?"
Они смотрят друг на друга.
"Да."-в унисон.
Он усмехнулся. Она — слегка шлёпнула его по плечу.
"Может, всё-таки и правда станем супергероями?"
"Ты — свет. Я — шрамы. Мы и так уже как из комикса."
И в ту ночь больничная палата на мгновение превратилась в тихую крепость.
Ники закрыл глаза — и впервые за долгое время не боялся, что увидит его.
Теперь, когда у него была она — настоящая. Тринити. Не как сила. Не как свет. А как друг, что остался. Даже когда всё шло наперекосяк.
И с другом можно пошалить...
"Слушай..."-Ники приподнялся на локте, глядя в угол потолка.
"Видишь вон ту камеру? Прямо надо мной."
Тринити обернулась.
"Ага. Не особо скрытая."
"Знаешь, что мне щас дико хочется?"
Он вытянул руку, и между пальцами прошла слабая голубая искра.
"Просто закоротить её к чертям."
"Ники!"
"Да я шучу... Наверное. Хотя... У меня ж молнии. Лёгкий импульс — и камера вырубится. Секунд на двадцать."
"Ты серьёзно хочешь устроить побег из больницы?"
"Нет-нет. Не побег. Просто..."-он сел, натянул пижаму получше.
"...полетать. Немного. Город увидеть. Он ведь теперь цел. А я — в нём."
Тринити посмотрела на него.
"Ты вообще летать можешь без формы?.."
Он сосредоточился. Кончики пальцев засветились. Воздух вокруг него чуть дрогнул — лёгкая голубая аура обвила его плечи, зашевелила волосы. Он завис на пару сантиметров над полом.
"Да. Теперь могу. Без боли. Без надрыва. Просто... могу."
Она прищурилась.
"Хочешь умереть, разбившись об здание?"
"Я уже в дерево влетал. Не понравилось. Повторять не хочу. Но если ты вдруг хочешь убедиться, что я не сдохну..."
Он посмотрел на неё с хитрой улыбкой.
"...летим со мной."
Тринити вздохнула. Театрально. Но её ладони уже загорелись. Сгустки фиолетового света разошлись по запястьям, икрам — и медленно затрепетали, как стабилизаторы у космического костюма. Четыре якоря надежды.
"Если ты врежешься — я тебя спасу. Но буду смеяться, пока тащу."
"Справедливо."
Ники вытянул руки, разогнал поток энергии в груди. Голубое свечение вырвалось из его лопаток и ступней — тихо, без грохота, но с силой. Он чувствовал, как тело отрывается от пола. Стабильно. Не срывом. А как будто... он всегда знал, как это делать.
Вспомнил дерево — и вздрогнул.
"Готов?"-Тринити уже зависла у открытого окна, словно силуэт на фоне города.
"Нет. Но хочу."
И они вылетели.
Город ночью был другим.
Не разрушенным. Не объятым паникой. А живым.
Окна домов светились, как звёзды. Улицы дышали теплом. Машины шуршали медленно. Где-то кто-то пел. Где-то смеялись дети. Где-то — кто-то просто держал чью-то руку.
Ники летел чуть позади Тринити, не потому что не мог, а потому что... хотел смотреть. Как она парит. Как её энергия фиолетовым светом разрезает воздух. Как её волосы колышутся, как от солнечного ветра.
"Пять минут — и я снова под арест."
"Никого не волнует, если два подростка с суперсилами решают полетать ночью. Это же почти норма теперь."
"Ты всегда так уверена?"
"Нет. Просто делаю вид. Работает."
Они летели вдоль парка. Мимо разрушенного торгового центра, который уже начали чинить. Мимо школы, где всё началось. Мимо домов — тех, что стояли, несмотря ни на что.
Ники на секунду закрыл глаза. Почувствовал, как тело слушается. Никакой боли. Ни ожога. Ни жара в лёгких. Ни биения сдавленной ярости.
Голубая аура — была мягкой. Сдержанной. Человечной.
"Ты знаешь..."-сказал он, пролетая рядом.
"Я всегда думал, что полёт — это про силу. Типа, крутая способность. Но это не так."
Тринити посмотрела на него.
"А про что?"
"Про свободу."
"Ага. До первого метеорологического удара в лоб."
Они оба рассмеялись. И в этот момент — были просто подростками. Не избранными. Не воинами. Просто — друзьями. Под звёздами. На высоте.
...
В доме Бейлз:
"Тринити должна быть дома..."-Джой ходит туда сюда.
"Дорогая, у неё ещё есть время до комендантского часа. Ты же знаешь, ей приходится иметь дело с... новыми причудами."-Дональд вздохнул.
Его жена повернулась к нему, в взгляде не было несогласия, но была... тревога:
"В том то и и дело... она теперь сверх человек. Борется с неким культом, члены которого высокопоставленные люди в городе. Мэр, офицер, детектив и т.д."
Дональд отвёл взгляд, жена была права.
"Но она всё равно подросток... она не только этим занимается."
Джой скрестила руки на груди. Вспоминая как Тринити два раза упоминала своего лучшего друга, которого также называла любовью.
"Дорогой... ты знаешь, когда наша девочка считает лучшим другом?"-она обращается к мужу.
"Эм..."-он задумывается, прикладывая руку к подбородку.
"Она общается со многими детьми... я думаю это тот Ники... помнишь, Абананте говорила не дружить с ним."
Джой хмыкнула:
"Да. И тогда мальчик оказался прав, Питерсон был похитителем. И Абананте совсем не тот человек... точнее Ворон, которой можно доверять."-она взглянула на улицу.
Словно она чувствовала дочь, что сейчас веселилась.
...
Ветер поднимался выше крыш.
Город внизу сиял осколками фонарей и окон. Машины были точками, люди — тенями. А они висели над всем этим, как два спутника, сбежавших с орбиты.
Тринити зависла чуть впереди, её фиолетовые сгустки света едва мерцали, как спокойные костры на ветру. Она вытянула руки — балансируя — и тихо вращалась на месте, будто танцуя без музыки.
Ники застыл рядом, скрестив ноги в воздухе, позволяя голубой ауре мягко держать его на уровне. Он смотрел. Просто смотрел.
Как её волосы колышутся в потоке. Как лоб чуть блестит от тонкой испарины. Как глаза отражают город, словно звёздную карту. Он пытался не пялиться.
Правда.
Он действительно пытался.
Но.
"...красиво."-вырвалось.
Тринити обернулась.
"Что?"
Он замялся.
"Город. Пейзаж. Ну, ты понимаешь."
Она улыбнулась. Коротко. Слишком понимающе.
"Ага. Очень 'пейзажно'."
Он фыркнул, спрятав улыбку в ладонь.
"Мне уже пора."-сказала она через пару секунд.
"Родители знают, что у меня силы, но... комендантский час. А я вроде как не обладаю бессмертием."
Ники кивнул.
Но оба не шевелились. Ни сантиметра.
Она сделала шаг ближе — в воздухе. И он тоже. И вот они — рядом.
Третье объятие за последние недели.
Но первое — взаимное.
Тринити шагнула вперёд, обняв его, как всегда — без колебаний.
Но теперь Ники не стоял, как столб. Он прижал её ближе. Руками, сердцем, каждым нервом. Его аура обернулась вокруг неё, словно кокон — тёплый, трепещущий, живой.
Она вдохнула глубже.
Внутри ауры Ники чувствовалась... не просто энергия. А что-то иное.
Желание. Спокойное, но настоящие. Слишком близко. Слишком откровенно.
Тринити немного отстранилась, глядя на него. Он — на неё.
Глаза в глаза. Грудь к груди. Дыхание совпадает.
Рука Ники чуть соскользнула с её спины, но задержалась — на линии талии.
И он — потянулся. Почти автоматически.
Она не отстранилась.
Лицо — ближе. Щека к щеке. Нос — касается носа.
Ещё немного — и...
"...стоп."-выдохнул Ники, закрыв глаза.
Он отстранился. Медленно. Словно боролся с течением.
"Прости. Я... я не готов."
Тринити не выглядела обиженной.
Она смотрела на него, мягко, внимательно. Потом кивнула. Почти невесомо.
"Это... нормально."
"Я просто... если бы сейчас случилось..."-он провёл рукой по волосам.
"...я бы не знал, это из-за тебя или просто потому, что я напуган, один и мне тепло."
"Ты не один."-тихо ответила она.
"И я не уйду. Даже если ты будешь три года избегать глаз и жевать свои мысли."
"Учитывая мой послужной, это очень вероятно."
Они оба усмехнулись.
Момент прошёл.
Почти случившийся поцелуй стал просто частью воздуха между ними. Призрачной возможностью. Пока — не случившейся.
Тринити развернулась в воздухе.
"Увидимся завтра. Ты ведь уже почти на свободе?"
"Если врачи не решат снова вскрыть мне грудь — да."
"Тогда завтра. А там... может, снова полетаем."
Она подмигнула — и рванула вверх, оставляя за собой фиолетовый след, как след кометы.
Он смотрел, пока она не исчезла в ночи.
Ники вздохнул.
Голубая аура ещё чуть-чуть трепетала на плечах.
"Я точно влип."
Он опустился к окну.
И уже через минуту снова лежал в койке.
С сердцем, которое билось чуть громче, чем нужно для выздоравливающего.