Привет Сосед: Добро пожаловать в Вороньи Ручьи. Что если?

Иван сидел на крыше своего дома, смотря на ночное небо, всё ещё в хаосе. То, что произошло с Ники, Тринити, Воронами... всё это должно было стать кульминацией.

Но он не мог думать о финале, пока знал, кого не хватает.

Мистер Мёрто. Джей. Луанна.

Родители его друга . Его учитель. Его ответственность.

Их затянуло в портал, который открыл он. Неумело. Поспешно. Слишком самоуверенно. А теперь...

Никто не знал, в какую именно вселенную они угодили. Если вообще остались живы.

Он проверял теории. Искал совпадения. Сканировал квантовые колебания с помощью допиленного анализатора, собранного на базе старого контроллера VR.

Ничего.

До этого момента.

Телефон завибрировал.

Номер — скрыт. Но не как «неизвестный» — а как будто он не существует вообще. Ни кода. Ни символов. Просто пустота.

Иван, нахмурившись, нажал «Ответить».

"Алло?"

Несколько секунд была тишина... Потом.

"Иван?"

Голос мистера Мёрто.

Иван вскочил с места.

"Мистер Мёрто... или мне говорить пап?... бррр... это вы? Где вы? Что с вами?"

"Мы... дома. хорошо. Мы в нашей вселенной."-был ответ Мёрто.

Иван сжал телефон сильнее.

"Что?! Но вас... засосало же в портал. Вы должны быть в другой вселенной... или измерении. Как вы вернулись? Кто вас вытащил?"

"Технически... ты."-ответил Мёрто.

"Что? Но... я ничего не делал?"

"Не ты ты... а другой ты. Из той вселенной. Он был довольно вежлив... хоть и провели мы там считай 9 месяцев, потом вернулись дабы подтвердить кое-что, а следом вернулись ещё на 9, ведь Вороны могли напасть на нас."-учитель естествознания дал ответ.

"Чего? Но прошло всего... эм... так... 7 часов."

Мистер Мёрто вздохнул:

"В той Вселенной время течёт быстрее по сравнению с нашим. Мы пробыли там полтора года. Один час у вас равен одному году там, а остальное время мы были тут..."

Иван всё ещё стоял, не отрываясь от телефона. Он стиснул зубы — пытался осознать: они вернулись. Это не теория. Не ошибка. Не фантомная связь через сломанный портал. Это реальный голос.

"Полтора года...?"-прошептал он, облокачиваясь на колено.

"Вы пробыли там... целую жизнь."

"Ну, не совсем жизнь. Но да — бороды отрасти успели, и зубы пару раз выбили."-Мёрто усмехнулся.

"Я, кстати, скоро подъеду."

"Что?! Куда?!"

"К тебе домой, Иван. Я... кое-что везу."

"Что?"

"Цветы."

Иван моргнул.

"Цветы? К-кому?.."

"Твоей маме, конечно. Эйприл."

Иван чуть не уронил телефон.

"С-с-серьёзно? Зачем?"

"Потому что я уважаю её. Потому что она переживала. Потому что ты не сказал ей, что она — золото. А кто-то должен. И ещё потому, что в другой вселенной я видел тебя с рогами, так что не испытывай судьбу, ладно?"

Иван отвёл взгляд. С неба падала пыль. Где-то внизу слабо выла сирена. Мир только начал приходить в себя.

"Мама будет рада..."-пробормотал он.

Он представил: мама открывает дверь, вся в халате и маске из овсянки, видит мистера Мёрто с цветами — и краснеет до корней волос.

"Можешь предупредить её, если хочешь."-сказал Мёрто.

"Эм... предпочту оставить визит моего отчима-учителя сюрпризом."

Мёрто засмеялся:

"До встречи, Иван."

Звонок оборвался.

Иван долго сидел молча. Телефон — на коленях. Глаза — в небо.

Он чувствовал странную смесь: облегчения, паники, неловкости... и чего-то ещё.

Он купил ей цветы... Для мамы Ивана... Может, теперь она перестанет читать ему сказки перед сном?..

Хотя... Честно?

Он не был уверен, хочет ли этого.

Но он также вспомнил мама стала чаще улыбаться. Как появлялся тот странный запах кофе и ментола в доме. Как она... читала сказки чуть мягче. Спрашивала чаще, не нужно ли ему "ещё немного тепла".

Он знал, что она одинока.

Он просто не думал, что она уже не одна.

Иван фыркнул.

"Ладно. Ладно. Пусть будет. Только... если он решит остаться на ночь, я сплю в наушниках."

Он тяжело сел обратно на крышу. Посмотрел вниз — на улицу, на город, который снова строился. Медленно. Неидеально. Но стоически.

Как и он.

Может, это нормально, что мама счастлива. Может, он сам теперь тоже может быть.

Смартфон завибрировал. Новое сообщение.

«Поставь чайник. Я скоро. Цветы — не единственное, что я принёс. – М.»

Иван закатил глаза:

"Только не кольцо..."

Тут пришло ещё одно:

«Это не кольцо. Это новая сумка.»

Иван осёкся. Вот мистер Мёрто пророк.

Но тут он застыл...

По словам мистера Мёрто они прибыли сюда через 9 месяцев, дабы подтвердить кое-что...

Он вспомнил, что мама Ники, Луанна Рот вроде была беременна.

Так... беременность длится как раз 9 месяцев. А по словам Мёрто... Они вернулись во ученную в первый раз как раз после 9 месяцев...

"О, чёрт..."

Он резко встал, как будто током ударило.

"У Ники... может быть... брат?.. Или сестра?! Или... оба?!"

Он представил: Маленький лысый карапуз с глазами, как у Ники, швыряющий молнии в пелёнках. Или девочка с нефритовыми глазами, такая же упрямая, как её брат. А может, близнецы. Два новых монстра-ворона в одном доме.

"Не-не-не, это же... Это уже не фантастика. Это ситком с суперспособностями."

Он засмеялся сам над собой, но смех быстро перешёл в кривую ухмылку.

"А Ники вообще в курсе?.."

Секунда тишины.

"Блин, а он точно не в курсе, он же в больнице."

Иван представил лицо Ники, когда тот узнает, что у него теперь есть младшие братья или сёстры, которых он никогда не видел, потому что... ну... ВОРОНЫ, СМЕРТЬ, ИНОПЛАНЕТНЫЕ СИЛЫ(ладно их не было), ПОЛУРАЗЛОЖИВШИЕСЯ ТЕНЕВЫЕ СУЩНОСТИ — you know, обычная жизнь подростка.

"А я думал, у меня проблемы..."

И тут же написал Ники в мессенджере:

"Братан, когда оклемаешься — готовься. Думаю, ты теперь не единственный ребёнок в доме."

Только сообщение не пришло...

«А да... в него же телефон во время всей вакханалии сломался...»

Но тут он задумался... если они провели там 1,5 года, значит прошло в их мире 1,5 часа. А в общей сумме они не выходили на связь... 7 часов.

Что они остальные 5,5 часов делали?

«А... сначала они провели там 9 месяцев. Перед родами вернулись сюда, следом оформили документы, бюрократию. Где-то за 5,5 часов. А потом вернулись в тот мир, дабы быть в безопасности от Воронов, и провели там ещё 9 месяцев...»-понял Иван.

Ну и запутанно вышло.
...
Тринити стояла на крыльце. Ветер таскал её волосы, ночь уже почти уступила место раннему утру. Дом казался тем же — те же окна, та же краска, тот же крыльцо с трещиной в доске. Но ощущение было иное. Будто она стояла не перед родным местом... а перед сценой.

Руки дрожали. Не от холода. От ожидания. От воспоминаний.

Она толкнула дверь.

"Мам? Пап?"-голос сорвался, прозвучал тише, чем хотелось.

Из кухни донёсся звук посуды. Тарелка поставлена на стол. Стул скрипнул. Затем — шаги. И вот в проёме стояла мама. Джой Бейлс. В её взгляде не было гнева. Только усталость. Глубокая, как впадина в груди.

"Ты вернулась."-тихо сказала она.

"Я... да. Я..."

Отец вышел следом. Молча. Нехарактерно для Дональда, он был обычно более общительным, позитивным.

"Прости..."-выдохнула Тринити.

"Я... знаю, что я солгала. Много раз. Утаила. Убегала. Скрывала способности. Сквозь ложь, сквозь страх, сквозь... всё."

Мама подошла ближе. Не обнимала. Просто смотрела.

"Мы видели тебя, Тринити."-сказала она.

"Видели, как ты летала. Как ты... сражалась. Как... ты чуть не умерла."-добавил Дональд, он уже обнял её.

"Я знала, что если расскажу раньше, вы не поймёте."-голос дрогнул.

"А потом уже было поздно. Всё закрутилось. Люди начали исчезать. Вороны. Барьеры. Нечто. Я..."

Она замолчала.

"Я устала бояться..."-сказала она тише.

"Боюсь себя. Боюсь, что разочаровала вас. Боюсь, что отрекусь от тех, кто был рядом. Я навредила своему лучшему другу... нет, больше чем другу. Я... была одержима тайнами... я... Боюсь... что не заслуживаю семьи."

Молчание. Только тиканье настенных часов.

Дональд отстранился, положил руку на плечо.

"Когда ты родилась, мы боялись другого."

Она подняла взгляд.

"Мы боялись, что ты не сможешь быть собой в этом мире. Что если ты будешь слишком громкой, тебя задавят. Слишком тихой — забудут. Слишком сильной — испугаются."

Он улыбнулся ей.

"Но ты стала такой, какая ты есть. Не из-за нас. Несмотря на нас."

"Ты не теряешь нас, Тринити."-сказала мама.

"Но ты должна понимать: нам тоже страшно. Мы не знаем, как защитить тебя от мира, где дети дерутся с тенями, а город рушится от силы в твоих руках."

Тринити сдерживала слёзы.

"Я больше не одна. Я поняла это. Когда мы сражались с ним... Нечто... мои друзья поделили мой страх. Ради меня. Я поняла, что прятаться больше не вариант."

"Мы не отправим тебя в интернат."-сказал отец.

"Не сейчас. Не после всего. Но, чёрт возьми, мы хотим знать, чем ты живёшь."

Мама улыбнулась — впервые за долгое время:

"И видеть тебя за ужином. Без лжи. Просто ты."

Тринити кивнула. Медленно. Как будто каждая мышца не верила, что можно просто... сказать правду и остаться любимой.

"Я дома..."-тихо сказала она.

"Именно. А теперь пошли, я испёк кексы."-Дональд повёл её на кухню.

И впервые за много месяцев... это действительно чувствовалось.
...
В доме семьи Рот царила тишина. Не умиротворённая — вымотанная. Дом принял своих хозяев, словно давно ждал, когда они вернутся. Пыль ещё не осела после боёв, но это было не важно. Главное — они дома.

Джей скинул пальто прямо на спинку кресла. Луанна устало прошла на кухню, смахнув с полки какую-то бумагу. Ни один из них не проронил ни слова. Слишком много сказано за последние полтора года — слов, слёз, обещаний, молитв.

Но сейчас... была только она.

В углу кухни, на мягком ковре, в одеяле с принтом ворон, сидела маленькая девочка.

Алисия.

9 месяцев. Девочка.

"Она спала?"-хрипло спросил Джей.

"Только что проснулась."-ответила Луанна, наклоняясь к дочери.

"Как будто знала, что мы дома."

Алисия тянула ручки. Она не плакала. Просто смотрела. Глазами... Джей всегда это отмечал. Карими. Его. Но в них было что-то ещё. Необычное. Глубина, которую сложно объяснить. Тёмная, как шторм, но не злая.

Чёрные волосы — совсем как у Луанны.

"Ещё не говорила?"-Джей сел рядом, облокотившись на колени.

"Ни слова."-улыбнулась Луанна.

"Но уже ходит. Пытается хватать энергию с воздуха. Я однажды проснулась — и над кроваткой висела синяя искра. Она просто смотрела на неё."

"Вся в брата, видимо она как-то переняла его стихию.."

"Она... чувствует, когда кто-то злой."-Луанна говорила почти шёпотом.

"В мире, где мы были, был один мужчина. Грубый. Кричал. Она сжалась и исчезла. Я клянусь — на пару секунд её не стало. Просто тень."

Джей молча гладил дочь по голове. Маленькое чудо. Рождённое в шторме.

"Завтра мы поедем к нему."-сказал он.

"Думаешь, Ники справится?"

"Это Нарф. Он может сражаться с тенями внутри себя. Он справится с тем, что у него теперь есть сестра."

Они оба посмотрели на Алисию. Та покачивалась на месте, держа в руках плюшевую сову. Игрушку, сшитую из обрывков ткани и рубашки Ники — когда-то Луанна упросила Мёрто помочь сохранить хоть что-то от их сына на случай... если.

"Как думаешь... он узнает её?"-прошептала Луанна.

"Если придёт в себя — узнает. И влюбится. Потому что..."-Джей посмотрел на дочь.

"Это его сила. Он может злиться, он может не доверять, но когда он любит... он делает это до конца."

Они оба молчали.

Алисия вдруг остановилась. Посмотрела прямо на родителей. Глубоко. Словно вглядывалась не в лица — в души. А потом... протянула руку вперёд.

"Ни..."-выдохнула она.

Джей и Луанна замерли.

"Что?"-переспросила Луанна.

Алисия снова:

"Ники?"

Это было не идеально. Не чётко. Но это было слово. Первое.

Луанна прижала руку к губам. Джей откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

"Вот и её первое слово.... Стоит отметить пряниками с  чокопаем."-слезится Джей.

"Ты всегда ешь их..."-Луанна закатывает глаза.

"Я ем пряники когда счастлив, члкопай когда ликую. А сейчас я испытываю и то, и то."-оправдался мужчина.

"А когда ты измотан ешь шоколадные рулетики. Грустишь, кексы. Задумчив, твинки."-сказала Луанна. Она слишком хорошо знала мужа.

"Всё равно... погодь... это первое слово нашей дочери... и мы это не засняли!"-Джей схватился за голову.

"Ты закусишь это кексом?"

"Да..."
...
В грузовике было тихо. Только лёгкий гул генератора и шелест карандаша по бумаге.

Аарон сидел, подогнув ноги, и в сотый раз проводил линию по уже почти завершённому рисунку. Он снова и снова рисовал один и тот же момент — себя и Ники на фоне парка. Те же деревья, та же дорожка, те же руки, почти случайно касающиеся. Только... теперь они держались. И даже целовались. Нежно, осторожно. Как будто боялись вспугнуть что-то хрупкое.

Квентин стоял у стены, перебирая какие-то старые записи, когда бросил взгляд через плечо — и застыл.

"Уже третий час ты рисуешь одну и ту же сцену."-спокойно сказал он.

Аарон не повернулся.

"Потому что всё равно не получается как в голове."

"Да? По-моему, выходит слишком хорошо, чтобы быть просто фантазией."

Тишина.

Квентин подошёл ближе. Присел рядом, рассматривая рисунок. Он был точным. Мягким. Почти живым. В каждом изгибе губ, в каждом локоне — узнавалось всё. И самое главное — чувства. Там были чувства.

"Он знал?"-спросил Квентин тихо.

Аарон опустил карандаш.

"Не думаю. Я только сегодня ему сказал, когда спасал о Нечто. Если мог умереть, то хоть в сокровенном признался бы. Он навряд ли думал обо мне так."

"А ты?"

"Я любил его. Люблю. Не как друга. И не просто как... Ники. Понимаешь?"

Квентин кивнул. Он сел напротив сына и серьёзно посмотрел ему в глаза.

"Ты гей?"

Аарон на миг замер. Потом вздохнул.

"Да."

Ответ — простой, без драмы. Словно он уже устав ждать, когда его кто-то спросит в лицо.

Квентин кивнул второй раз. Тоже просто. Без фраз типа "я всё равно тебя люблю". Без этих приторных сцен. Просто понял.

"Он хорошо рисовал?"-спросил он после паузы, кивая на рисунок.

"Пытался. Я его учил. Он всё время говорил: "Ну блин, твои руки как фотошоп. Мои как лапки осьминога в карандашной ломке."-Аарон усмехнулся.

"Но он старался. Делал наброски в блокноте. Показывал. Я хвалил. А он фыркал."

"Есть у него тот блокнот?"

"Не знаю... вроде бы да."

Квентин встал. Взял рисунок, и положил руки на него.

"Что ты делаешь?"-удивился Аарон.

"Подбадриваю, как могу."

Бирюзовое свечение вдруг появилось. И... рисунок Ники вдруг пошевелился, встал из-за изображения... трёхмерным.

Он не заговорил. Не моргнул. Просто поднял голову, посмотрел на Аарона, чуть улыбнулся — ту самую улыбку, за которую Аарон когда-то впервые потерял дар речи.

Он не был живым. Но он двигался. Мягко, как будто прошёл через пленку света.

"Он не говорит. Не может. Хоть это и магия."-сказал Квентин.

"Это просто оживленная бумага в образе его. Но если хочешь... можешь что-то ему сказать."

Аарон смотрел. Долго. Потом встал. Подошёл ближе. И, почти не дыша, прошептал:

"Если ты меня слышишь, даже как тень... знай, я скучаю. И... если ты проснёшься — я буду рядом. Всегда."

Рисунок Ники ничего не ответил. Но в её взгляде была искра. Тепло. И этого Аарону хватило.

Квентин отвернулся. Не потому что не хотел видеть. А потому что знал: этот момент не его.

Он просто вышел на улицу, оставив дверь приоткрытой.

Внутри — только свет рисунка, сердце, бьющееся громче тишины, и юноша, который нашёл в себе мужество любить.

Даже в мире, где любовь — это опасность, но также и сила.