Привет Сосед: Добро пожаловать в Вороньи Ручьи. Что если?

Дым снова клубится, но уже иначе. Он исходит не от пепла, а будто из самого воздуха — густой, зловонный, тяжёлый. Из центра воронки поднимается Волк... только теперь это не просто Волк.

Кожа с него слезает клочьями, оголяя мышцы, проросшие шипами. Клыки удлиняются. Глаза — как две дыры в аду. Позвоночник выгибается. Крылья — если это можно так назвать — рвутся из спины: уродливые, сделанные будто из тени и железа.

Неки щёлкает пальцами, активируя энергию — бирюзовую, затем резко фиолетовую — и встаёт в стойку.

"Опа. Вторая фаза. Наконец-то. А то я уже начал скучать."

Волк — дышит паром. Говорит. Голос его теперь... как трещина, скрежет и рык в одном.

"Ты хочешь знать, кто создал меня?"

Неки удивляется. Останавливается.

"А что, поговорим перед дракой? Типа бэкстейдж? Окей. Кто твоя мамочка, волчонок?"

Волк поднимает голову, и на секунду... будто человек в нём всплывает. Тихо. Глухо. Призрачным эхом:

"Я был мальчиком. Меня били, унижали. Смеялись. Плевали. Сожгли мой дом. Оставили одного. Я убил их. Не ради справедливости... а ради того, чтобы чувствовать хоть что-то."

Он делает шаг — земля крошится под лапами.

"Потом я встретил её. Ведьму. Вельму. Я умолял её сделать меня бессмертным. Сделать так, чтобы никто не мог сломать меня. Я сказал, что хочу быть волком — хищником, которого боятся. Она сказала: 'Принеси мне волка'. Я убил его собственными руками."

Пауза.

"Она спросила: 'Чего ты боишься больше всего?' Я сказал: огня. И она сделала это моей слабостью. А в обмен... забрала мою душу."

Неки моргнул. Затем... расхохотался. И с каждым вдохом — смех становился громче, истеричнее, злее.

"Погоди... погоди! Я думал — ты древнее существо, может, с хаосом связан, или проклятье проклятых... А ты..."

Он утирает воображаемую слезу.

"...Ты — обиженка. Самый обычный школьник, ставший психом. Плакал, потом резал, потом ещё резал, потом нашёл бабку. Блин, ты — как мэшап из криминальной хроники и мультика про ведьмочку!"

Волк зарычал, его зубы будто шевелились.

"Ты не понимаешь, мальчик..."

"НЕ-ПО-НИ-МА-Ю?"-Неки делает прыжок вперёд, резко зависая в воздухе.

Ветер бьёт ему в лицо. Щупальца бирюзового света развеваются, фиолетовый отблеск вспыхивает в зрачках.

"Я — Неки. Я ПРОСВЕТЛЁННЫЙ. И я как раз таки тебя ПРЕКРАСНО понимаю. Просто ты — скучный. Тебе нужна была травма, ведьма и спектакль, чтобы стать монстром... А мне хватило одного толчка. И теперь я — монстр, который СМЕЁТСЯ!"

Он щёлкает шеей. Энергия трещит.

"Так что давай, песик. Покажи мне, на что способен испуганный мальчик в шкуре зверя. Только на этот раз — умри не как неудачник. Умри КРАСИВО!"

Волк врывается вперёд, как снаряд, и начинается бой настоящих чудовищ.

Удар. Молния пронзает воздух, срывая искры с когтей Волка. Неки отброшен, его тело впечатывается в каменную колонну. Хруст — не то камня, не то рёбер.

Но в следующую секунду он выползает из дыма, как будто ничего не было. Из спины его извиваются бирюзовые конечности — щупальца, лапы, обломки чего-то нереального. А на лице — широченная улыбка.

"ДА! Вот теперь я чувствую! Это не просто бой — это танец!"

Он бросается вперёд, полёт активирован, тело в бирюзовой оболочке, но через секунду — вспышка фиолетового, и его кожа трескается от излучения. Он орёт... от смеха.

"Ты жгёшь меня! А я СЖИГАЮ СВОЮ ПЛОТЬ изнутри! Мы с тобой как два злобных брата на семейном ужине!"

Волк хрипит, отскакивает. Пасть искажена. Он не может понять.

Этот мальчишка — не просто силён. Он сумасшедший.

Он набрасывается, снова. Удар — отрыв Неки в землю. Второй удар — плита рушится. Но когда он поднимает тело противника...

Неки — смеётся. Сквозь кровь. Сквозь боль.

"Вот ты, волчара, настоящий тюфяк. Неужели думал, что твоё "мрачное прошлое" даст тебе фору?"

Он имитирует голос Волка, жутко, с театральной фальшивостью:

"Ой, меня обижали... ой, они сожгли мой дом... ой, ведьма забрала мою душу... БУ-ХУ-ХУ!"

Он поднимает голову — и его глаза белые, полностью. Тело — в фиолетовой энергии. Изо рта формируется сфера страха, пульсирующая, будто чья-то дрожащая душа.

"Ты слабак. Даже с силой. А я — без души. И мне ПЛЕВАТЬ. И знаешь что, песик?"

Он глотает сферу.

"Я — СТАЛ ТЕМ, ЧЕМ ТЫ ХОТЕЛ СТАТЬ."

Луч вырывается изо рта Неки — пылающий, искажённый, как крик на низкой частоте. Волк отлетает — и визжит.

И тут... Волк понимает. Не в смысле силы. А в смысле страха.

Он боится. Не потому, что Неки его убьёт. А потому, что ему в кайф всё это. Потому что Волк — всё ещё жертва, просто с клыками. А Неки — монстр по выбору.(типо...)

"Что, страшно?"-шипит Неки, вытягивая новые щупальца, обжигая себя снаружи и изнутри.

"Ты ж хотел быть чудовищем? Так вот, НА СМОТРИ!"

И он резко делает кувырок — и подбрасывает себя выше, как снаряд, окружая кулак электричеством и бирюзовой энергией.

"ОБНИМИ МЕНЯ, ВОЛЧОК!"

Удар. Гул. Земля трескается.

Волк катится в сторону, визжа. Он в крови. Лапа вывернута. Грудь пробита.

И всё равно — он встаёт.

Но уже не рычит. Уже дышит, как человек. Как тот мальчик. Тот, кто когда-то умолял ведьму... защитить его.

И Неки, с языком, свисающим набок, почти жалеющим голосом, говорит:

"Ты правда думал, что ты особенный, да? Что боль дала тебе смысл?"

Он замирает. Снова фиолетовая вспышка. Кожа Неки плавится. Глаза сияют безумно.

"Но нет. Ты просто первый блин комом. Я — эволюция твоей боли. Угадай, кто следующий? Твоя мамочка-ведьма. Вот где начнётся настоящее шоу."

И он готовится добить.

Волк захрипел. Он шатался, кровь капала из пасти. Его кожа треснула в десятках мест. Он выглядел... уставшим. Но не побеждённым.

И в этот момент, он рванул.

Никакой тактики. Никакого театра. Только инстинкт. Как настоящий зверь.

Огромная лапа рассекла воздух. Неки уже тянул щупальце, чтоб поймать её, но не успел — когти вонзились ему в грудь.

Глубоко.

Так, что слышно было, как кость треснула.

"МРААААААААААААААААААААА!!!"

Волк взревел в лицо Ники. А тот... закашлялся.

Кровь на губах. На зубах. Смешанная с фиолетовым светом.

Он опустил взгляд на дыру в груди.

"...Йопта."

Он покачнулся. Волк уже поднял вторую лапу, чтоб добить.

И вдруг... Неки рассмеялся. Хрипло. Почти на издыхании. Но искренне, от души.

"Даааа, вот это я понимаю. Настоящая концовка. Порван, пробит... МММ, БОЛЬНО! ПРЕКРАСНО!"

Он резко схватил Волка за морду бирюзовой конечностью. Волк дёрнулся.

"Но у тебя ошибка, дружище. Ты проиграл. Когда начал врать себе, что ты монстр, а не мальчик. А я?"

Его глаза сияют — белые, слепящие, как лампы в операционной.

"Я монстр... и мне ПОНРАВИЛОСЬ быть им."

И в этот момент — выброс.

Фиолетовая и бирюзовая энергия одновременно. Молния по жилам. Кровь испаряется, боль обнажает кости — но Неки держит.

Он вскидывает руку — и бьёт молнией в тело Волка. Пламя вспыхивает.

Волк завизжал. Уже не рычал. Не кричал. Звизжал. Как человек.

"ГДЕ ВЕДЬМА?!"-рявкнул Неки, сжимая пальцы на горле существа.

"...д...деревня... за выжженной фермой... туннель вниз... старое склепище..."-выдавил Волк, из последних сил.

"...она... всё... там..."

"Спасибо, волчара."

Хруст. Неки сжал сильнее — и переломал позвоночник в шее Волка.

Существо затихло.

А потом... кроссовок Неки с грохотом опустился на голову Волка.

ХРЯСЬ.

Кровь. Череп. Молния. Огонь.

Взрыв. Он прожёг землю. Спалил остатки. И только обугленный пепел остался от того, что когда-то считало себя вечным.

...

Неки стоял среди дыма. Его грудь была почти пробита насквозь. Кожа сгорела. Кровь шипела от остаточной энергии.

Он упал на колено.

"...Это было..."-выдохнул он.

И засмеялся. Вновь. Улыбаясь, пока изо рта текла кровь.

"...мать его, идеально."

Он открыл рацию.

"Пап. Волчара — всё. И знаешь что? Я теперь знаю, где ведьма. Точно там, где эта парочка — Бейлз и Эспозито. Кажется, вечер только начинается."

И он отключил рацию. Не сказав, что истекает кровью. Не показав, что дрожит не от холода... а от предвкушения.

Ведь следующий враг — была сама ведьма. И она, в отличие от Волка, явно знала, кто он такой. ...И всё равно не боялась.

Это делало всё только интереснее.
...
В туннелях под школой:

Тьма рассмеялась. Туннель будто задрожал, как если бы сама земля содрогнулась от мерзкого, сыро-скользкого хохота.

Иван застыл. Делрой чуть выдвинулся вперёд, поставив себя между другом и тенью, откуда этот звук вырвался.э

"...П-погоди, я... я узнаю этот смех."

Голос, раздавшийся из глубины, был хриплым, слизким, почти карикатурным:

"И как же ты узнал, дорогуша, а? По мерзости? Или по лёгкому послевкусию тлена?"

Из темноты выступил Марвин Тэвиш. Вернее, то, что от него осталось.

Для кого-то это мэр. Но он просто монстр ворон-человек. Его пальцы слились в длинные когти, сквозь кожу прорастали тёмные перья. Лицо искажено, словно маска из кожи, надетая на череп. Янтарные глаза — не моргали.

"Я слышал, вы ищете правду."-сказал он, наклоняя голову.

"Что ж... правда пришла сама."

Из другого угла вынырнул Отто. Он не вышел — он выполз, как насекомое. Его тело двигалось неровно, плечи хрустели. Перья на нём были мокрые, будто смоляные. Из грудной клетки выглядывали острия — будто он был сделан из дерева и костей одновременно.

"Сюрприз, детки. Угадайте, кто вернулся из чучельного ада?"-прохрипел таксидермист.

Иван попятился.

"К-как вы знали, что мы-"

"Находитесь здесь? Не так важно. Мёртвым не нужны ответы."-перебил его Тэвиш. Он скользнул вперёд — не шагал, а будто тек.

Делрой уже в боевой стойке. Его руки слегка дрожали, но земля под ногами откликалась на каждую эмоцию.

"Знаете, я как бы не эксперт..."-сказал он.

"...но два фрика в костюмах воронов — это уже чересчур даже для нашего города."

"Это всего лишь начало."-прошипел Отто, и из-за его спины поднялись марионетки — чучела. Сломанные, изуродованные звери, на нитях, что дрожали, как жилы.

Иван активирует ледяную волну. ХЛОП! Мороз окутывает туннель. Несколько чучел рассыпаются, как гнилые куклы.

Но Отто только рассмеялся:

"Ты мне портишь коллекцию, гений. Ты мне ещё за это заплатишь. Я же хотел из тебя сделать ёжика. Или черепаху. Но теперь — будешь БУКАШКОЙ!"

"Он псих. Стопроцентный."-пошептал Делрой

"Согласен."-Иван поднял руку. В ладони сформировался клинок изо льда.

"А я — просто расчётливый."-влез Тэвиш.

"Вы дети. Слабые. Ранимые. Но вы влезли в наш мир. И теперь он поглотит вас."

Крылья вырвались из спины Тэвиша. Тьма вспухла, как живое облако.

Бой начался.

Делрой первым швыряется вперёд, бьёт кулаком в пол — и каменная колонна врезается в чучело.

Иван отбрасывает снежную завесу, заливая проход инеем.

Отто врывается в бой, плетя паутину, связывая Делроя, но тот разрывает путы, рявкнув:

"Ага, и ты называл меня жирным?! Теперь я полезен, мать твою! Я отомщу за Пса!"

"Ты мне как раз подходишь для бильярдного шара! Скоро ты воссоединишься со своей собакой!"-орёт Отто.

Тэвиш завис в воздухе. Его руки скрещиваются. Вокруг него клубится тьма — тени. Из них вырвались монстры из чернил, будто призраки старых страхов.

Иван крикнул:

"Дел! Он зовёт тени — мы не выстоим в лобовой!"

"Я и не собирался в лоб!"-рявкнул Делрой, врезав обеими руками в землю. Пики! Сразу пять, и один пробивает тварь насквозь.

"Разделимся!"-скомандовал Иван.

"Я выведу Тэвиша из игры!"

Отто бросается за Делроем, Тэвиш за Иваном. Все — в хаосе, все — на грани.

Но ребята не сдаются. Им не привыкать. Они уже видели, как друзья исчезают. Как враги возвращаются. Но и друзья также возвращались...
...
Бах.

Иван отлетел, врезавшись в металлическую трубу. Та загудела, как гробовой колокол. Он рухнул на колени, плечо — в крови, дыхание сбито. Лёд вокруг начал таять.

Тэвиш завис в воздухе, расправив свои чернильные крылья, искажённый силуэтом теней. Его янтарные глаза сияли из тьмы, как фарфоровые зенки куклы.

"«План» был милый."-хмыкнул он.

"Но, видишь ли, в шахматах умники без силы — просто пешки. А ты у нас кто? Правильно — лёд под ногами."

Он метнул в Ивана чернильное копьё, и тот еле успел скатиться вбок. Но не быстро. Кончик задел бок — и боль пронзила, как мороз в минус тридцать.

"Ты... не победишь..."-прохрипел Иван, сжав зубы. Руки дрожали. Энергия заканчивалась. Он пытался сформировать новый клинок — но тень уже нависала.

И...

Параллельно. Где-то рядом.

Делрой ломал чучела.

Кулак — в медвежью голову. Пинок — в ребра из веток.

Он швырнул один валун в стену, размазав по ней два звериных силуэта. Он был в гуще — пыхтел, ругался, нос разбит, губа расколота, но он не падал.

"Да сдохните вы уже!!"-рявкнул он, разбивая последнего кролика в костюме.

И тут... он увидел его. Пса.

То же чучело, что он видел в тот вечер. Но он двигался... был живым. Словно он узнавал его...

Делрой замер.

Всё в нём рухнуло на долю секунды. Он не сдержал слёзы. Она сорвалась, предательски упала в пыль.

"...Пёс...?"

Марионетка зарычала, из пасти вытекла чёрная жижа. Она прыгнула.

УДАР. Делрой полетел назад. Его сбило с ног, в животе горело.

Отто засмеялся, как мерзкий мультяшный злодей:

"Ну что, герой? Узнаёшь старого друга? Я оживил его. Для тебя. ХА-ХА-ХА!"

И в этот момент... Всё оборвалось.

Что-то щёлкнуло внутри Делроя.

Пульс — БАХ. Голова — ГРОМ. Тело — пылает. Кожа — краснеет. Глаза — расширены. Мышцы — вспухли, как у боевого быка.

Он встал. Спина — прямая. Грудь — будто танковая броня.

Аура вспыхнула красным маревом. Она пульсировала, как ярость, как буря, как адреналин.

"...ты не тронешь... то, что осталось от моей семьи."

Он прыгнул. Скорость — бешеная. Земля под ногами — треснула.

Пёс-марионетка бросился вновь, но Делрой ударил в грудь. Не кулаком. ГРОМОМ.

Всплеск. Жидкие чучельные жилы лопнули. Монета слетела. Он поймал её. Глянул на Отто.

"Ты. Следующий."

И понёсся.

Тем временем.

Иван был на грани.

Тэвиш, как хищник, поднимал очередную волну тени.

"Прощай, мальчик."

И вдруг — вибрация. Туннель затрясся. Сбоку — камень прошиб стену.

Делрой, в "адреналиновом" режиме, влетел в Тэвиша как снаряд.

БАХ. Тот отлетел, впервые — завизжал. Чернила разбрызгались по туннелю.

"Скорее вставай, Ледышка!"-рявкнул Делрой.

Иван, приподнимаясь, только хрипнул:

"Это... новая сила?"

"Нет. Это ярость."
...
Зона 2. Чёрный ручей. За кладбищем.

Дождь стал чуть сильнее, мелкий, но назойливый. Словно иголки. Финч и Марица шли тише, чем раньше. Каждая тень казалась неровной, каждая надгробная плита — свежей.

Сканер, прикреплённый к поясу Финч, пищал — прерывисто, тревожно.

"...Что это?"-спросила Марица, кивнув на экран.

Финч хмуро смотрела на показания.

"Человекоподобные формы. Штук тридцать. Не теплокровные. Не читаются как живые."

"Андроиды?"

"Нет. Как Волк. Только... хуже."

Они свернули за угол и... Остановились.

Прямо перед ними, в ложбине между двумя холмами, стояли силуэты. Половина — в рваных школьных формах. Кто-то в старой рабочей одежде. У одного была футболка с логотипом какого-то летнего лагеря. Глаза — чёрные, пустые. Лица — искажённые. Руки у некоторых были неестественно длинные. У других — по три колена. Вонь стояла... мокрого пепла и тухлой крови.

"...Зомби?"-выдохнула Марица.

"Нет."-Финч сжала рукоять арбалета, который создала из тьмы секунду назад.

"Это... неупакованные души. Как будто кто-то взял тела — и забыл засунуть в них разум."

"Как... протухший код."

"Или как будто создатель Волка наполовину оживила их. На автопилоте."

Один силуэт шевельнулся. Остальные — повернули головы. Медленно. Одновременно. Как куклы.

"...Чёрт. Мы их спугнули."-выдохнула Марица.

"Не спугнули. Они нас почувствовали. Тот же создатель, что у Волка."

И толпа... пошла. Медленно сначала. Потом быстрее.

Шаг. Шаг. Бег. Хрип. Рёв. Топот.

"РАЗБЕГАЙСЯ!"-крикнула Финч, исчезая в воздухе.

Марица вскинула руки — огненная стена поднялась перед зомби, но... Те не остановились. Двое загорелись — и продолжили бежать. Без звука. Без боли.

"...это ненормально!"-крикнула она, отпрыгивая вбок.

Трое из толпы — рванули за ней.

Один — прыгнул прямо из пламени. Марица в последний момент вывернулась, схватила его за горло, и врезала в землю с такой силой, что треснул камень. Но он всё ещё шевелился.

"Надо к церкви!"-крикнула Финч, вновь появляясь — с гарпуном, которым прибила одну из тварей к плите.

"Сканер показывает, что там — источник сигнала! Возможно... создатель Волка там."

Марица не колебалась. Огненное ускорение — и она сорвалась с места, отбрасывая жаром ближайших тварей. Финч прыгала по плитам, становясь невидимой, появляясь за спинами, метко стреляя.

Это была не бойня. Это была схватка на выживание.

Толпа росла. Они не заканчивались. Как будто... шли откуда-то.

Марица обернулась, увидев трещину в земле. Как портал. Из неё — лезли новые тела. Дрожащие. Искривлённые. Бездушные.

"Мы не справимся..."-выдохнула она.

"Зато узнаем, откуда они."Финч показала на старую часовню впереди. Изнутри неё лился... чёрно-зелёный свет.

Марица кивнула.

"Веди."

"Веди — ты. У тебя суперскорость."

"Ты невидимая."

"Ты огнемёт."

"Ты неистовая."

Обе ухмыльнулись.

"Погнали, стерва."

"Вперёд, чудовище."

И... вломились в сторону часовни, прорываясь сквозь наступающую армию.

Двери скрипнули — нет, взвыли, когда Марица вышибла их с ноги. Дождь хлестал ей по лицу, но внутри было сухо. Слишком сухо. Воздух будто сдох.

Финч влетела следом, сканер уже вспыхнул тёмно-красным.

"Центр сигнала — прямо здесь. Где-то... в алтарной части."

Их фонари осветили разрушенные скамейки, мрак, искажённые фрески... и нечто на месте алтаря.

На пьедестале из чёрного камня покоился огромный рубин, размером с голову ребёнка. Он пульсировал, как будто дышал, как будто в нём что-то было.

Вокруг — следы крови. Старой. Почти высохшей, но не совсем. Финч подошла ближе, и почти прошептала:

"Это он. Рубин анимации. Не настоящий, хаос-имитация. Подделка, но... мощная. Даёт телам движение. Без воли."-сказала она, читая исследования что успел сделать радар.

"Значит, это... мозг всей этой гнилой кучи?"-хмыкнула Марица.

Она опустила рюкзак. Достала биту. Металлическую. С обмоткой. От родителей

"Раз, два... три."-прошептала она.

Взмах. Удар. Хруст.

Трещина прошла по рубину, как по льду. Он завыл — в воздухе будто прозвучал визг ста душ, и в тот же миг...

Снаружи — грохот, падение, стоны. Как будто десятки тел рухнули одновременно.

Финч бросилась к выходу, выглянула — и... Они лежали. Все. Беспомощно. Мертво. Без движения. Как тряпки.

"...Ты это сделала."-выдохнула она.

Марица стояла, держа биту, на которой крошки рубина уже испарялись в дым.

"Ну а что?-пожала та плечами.

"Мне нравится решать проблемы в лоб."

Они обе замерли. Потом рассмеялись — не весело, а на взводе, от страха, от напряжения, от победы.

Финч вытерла лоб, посмотрела на обломки:

"Кто-то это сюда поставил."

"Думаешь, создатель Волка?"

"Ну уж точно не мы."

Порыв ветра сдул остатки пепла от распавшегося рубина. Финч закрыла сканер, но тут же остановилась. Её пальцы дрогнули.

"...Сигналы не исчезли."

"Что? Я же разнесла рубин."-Марица подняла биту.

"Это не они. Это другое. Сильнее."

Воронья тишина сгустилась, когда туман накрыл поле. Тот самый, из которого никто не возвращался, если его создатель не захочет.

Марица резко развернулась — и отошла на шаг, когда из белесой пелены шагнули две фигуры.

"...Вы что, издеваетесь."-прохрипела она.

Финч стиснула зубы:

"...Лесли. И Герда."

Двое Воронов. Один — коп, ленивый, но опасный. Второй — печка, на чьих булочках выросло полгорода. И оба — монстры, от которых шёл смрад энергии, как от прогнившего черепа.

"Девочки, девочки..."-хрипло усмехнулся Лесли, поднимая руки. Его пальцы начали растягиваться, вытягиваясь в вороньи когти.

"Что вы тут делаете, а? Не поздновато гулять?"

"Отвали, Корнуэлл! Мы тебе пирогов не принесли."-зарычала Марица.

"А жаль."-отозвалась Герда, у неё с губ уже капала слизь.

"Я, знаете, голодная. Пора бы кого-нибудь съесть."

С жутким звуком из спины обоих выросли крылья. Марица вскинула биту. Финч — уже достала гарпун из своей сборки.

"Давай по плану?"-прошипела Марица.

"План: не умереть. Всё ещё в силе."-Финч прицелилась.

Лесли исчез в дыме, оставляя за собой зловещий след. Герда вытянула руку, и в воздухе появилась вздутая бумажная сфера, хрустящая, будто начинённая кислотой.

"Игра началась."-прорычала она.

Марица первая рванула — огненный след за ней вспыхнул, как трассер. Она прыгнула на Герду, уходя от взрывающейся бумаги в последний момент.

Финч перекатилась вбок, гарпун пробил воздух, но Лесли снова стал дымом, прошептав ей в ухо:

"Ты не попадёшь, милая."

«Зато я сломаю тебе нос, когда материализуешься.»-подумала она и пропала. Невидимость.

Сражение началось. Пекарша — теперь как бурлящая химическая печь, изрыгающая пар, слизь разных свойств и бумажные гранаты. Корнуэлл — неуловимая тень, что знал улицы лучше, чем собственное тело.

Но Марица и Финч были не те, что раньше. Теперь — они были командой. Сложной. Сломанной. Но настоящей.
...

Под выжженной фермой. Подземный зал.

Стены были обуглены, но не развалены. Камень — старый, поросший копотью. Где-то в углу мигала лампа — тусклая, будто последняя сигарета перед смертью.

Энцо шёл медленно, с прижатой к телу ладонью. В ней пульсировала тонкая струя воды — на случай, если придётся резко реагировать. Тринити — впереди. Её глаза, фиолетовые и цепкие, сканировали пространство, как прицел.

А потом — голос.

"Вы пришли вовремя."

Он не был резким. Он был... тёплым. Почти материнским. Глуховатый, будто сквозь ткань. Но всё же — сильным. И они увидели её.

Женщина. Высокая. В сером балахоне с капюшоном, из-под которого едва видно лицо. Кожа бледная, как фарфор. Волосы — седые, но гладкие, как нить. Взгляд? Усталый. Мудрый. Обманчивый.

Она стояла у старого котла, где что-то булькало. Вокруг неё — книги, свечи, банки с травами. Воздух — странно тяжёлый, как в пыльной библиотеке, которую никто не открывал лет сто.

"Кто вы?"-спросила Тринити, не опуская ладонь. От неё медленно отходил ветер, обвивавший пальцы.

"Просто... женщина. Та, что слишком долго видела слишком многое."-она чуть наклонила голову.

"Я знаю, кто вы. Вы ищете правду. Ответы. И я... могу их дать."

Энцо прищурился. Его сенсорика пищала, но не яростно. Существо опасно. Но не атакует. Пока.

"Где мы?"-пробормотал он.

"Под тем, что когда-то было фермой. До — лабораторией. Ещё не раньше— тюрьмой. А теперь... просто руины."

"А ты кто — заключённая?"-буркнула Тринити.

Женщина засмеялась. Мягко. Почти печально.

"В каком-то смысле, да. Меня звали по-разному. Ведьмой. Предательницей. Учёной. А теперь... просто тенью прошлого."

"Ты знаешь про Волка."-прямо сказал Энцо.

"Его искажение — как искажение вокруг этой зоны. Только у него... разум."

"Да. Потому что он не совсем существо. И не совсем человек."

Женщина подошла ближе — не угрожающе, но выверенно. Медленно. Словно каждое движение было репетировано.

"Он был... мальчиком. Сломанным. Изувеченным. Погребённым заживо своей болью. А потом... он стал тем, кем захотел. Или подумал, что хочет. И в момент ритуала — я была рядом. Я видела, что он пожертвовал собой ради силы. Но даже сила имеет цену."

Тринити не моргала. Но внутри — колыхнулось. Что-то в голосе этой женщины... было похожим на правду. Или хорошо сыгранной ложью.

"Какая у него слабость?"-спросила она наконец.

"Огонь."-женщина не замедлилась.

"Всё, что связано с огнём, разрушает его клетки. Его волчья форма уязвима к теплу. Он сам это знал... но думал, что справится. Он не справился."

"Почему ты здесь?"

Женщина вздохнула.

"Потому что он охотится за мной. Он знает, что я могу его остановить. А я... слишком слаба, чтобы сделать это сама. Но вы... вы можете."

Энцо сжал зубы. Он знал, что тут что-то не так. Но глаза Тринити оставались холодными.

"Значит, ты хочешь, чтобы мы его убили? Вместо тебя?"

"Я хочу, чтобы его страдания закончились. А ваши — не начались."-тихо сказала она.

"Я могу дать вам то, что поможет. Но мне нужно время. И... кое-что взамен."

"Например?"-Тринити чуть наклонила голову.

Женщина улыбнулась. Почти нежно. Почти искренне.

"Истина. О Ники."

"Истина..."-повторила Тринити, медленно.

"Ты серьёзно?"

Женщина — ведьма — всё так же стояла спокойно. Руки сцеплены перед собой. Лицо будто вырезано из старого воска.

"Я не прошу многого, дитя. Только то, что и так терзает вас. Имя. Секрет. Мысли. Взамен — знание. Защитное заклинание. Формула. Или, если хотите, карта туда, где Волк может быть повержен."

Энцо шагнул вперёд. Его сенсорика дернулась, как под током. В этой комнате что-то... дышало с другого уровня.

"Стоп. Давай проясним. Ты кто? Не по-поэтичному. По-человечески."

Женщина опустила взгляд, сделав вид, что вздыхает с грустью.

"Я была архивариусом. В старом университете. До того, как всё это началось. До того, как Вороньи Ручьи стали... гнилыми. Я искала способы выжить. Сбежала, когда начали исчезать люди. Я... увидела то, чего не должна была. И он — Волк — преследует меня с тех пор. Только огонь держит его на расстоянии."

Тринити сжала пальцы. Магия — будто сама подсказывала ей: она лжёт. Умело. Но лжёт.

"И ты просто так решила всё рассказать? Просто ждала, пока кто-то заглянет к тебе в руины?"

"Судьба редко приходит вежливо."-ответила ведьма.

"Но когда приходит — нужно говорить. Или умереть с правдой во рту."

Энцо скривился.

"Или убить тех, кто пришёл с вопросами?"

И в этот момент тени с потолка чуть дрогнули. Почти незаметно. Почти случайно. Но воздух стал гуще. Как будто кто-то в комнате начал дышать за них.

Тринити шагнула в сторону, выставив руку — фиолетовая искра вспыхнула в пальцах.

"Ты не одна, да?"

Женщина медленно покачала головой. Но на лице не было страха.

"Я всегда одна. Все остальные — приходят. И... остаются."

И внезапно — котёл сзади вспыхнул ярким красным пламенем. Неестественным. Душевым. Как будто варился не суп, а страдание.

"Энцо, назад!"-рявкнула Тринити.

Но было поздно.

Пол под ним провалился. Прямо под ногами — словно земля стала мокрой бумагой. Он рухнул внизу, в гущу чего-то... мягкого и живого. Как будто упал в органический мешок.

"ЭНЦО!"-крикнула она, и в тот же миг — взрыв пара.

Ведьма исчезла.

А на месте её лица — на полсекунды — показалась... маска.
Из красной плоти. Без глаз. С чёрным ртом.

Тринити обернулась — и комната начала рушиться.