Привет Сосед: Добро пожаловать в Вороньи Ручьи. Что если?

Ники почувствовал как жар взорвался прямо перед лицом. Пламя закрутилось спиралью и полетело в сторону Ники, как комета.

Аарон не ждал — он атаковал первым.

Ники даже не моргнул. В одну секунду он вытащил из кармана мятную капсулу, раздавил зубами. Она сгорела на языке с легким холодком — как мята, но не освежающая, а будто вспоминающая тепло.

Вдох. Выдох. Всплеск.

Мятная энергия вспыхнула вдоль спины, вырвалась в плечи и пальцы — и тут же сформировалась гигантская рука, полупрозрачная, как из света, но упругая, как плоть. Лапа взмыла вверх и перехватила пламя, стиснув его в кулаке.

Пламя обжигало. Даже через энергетический барьер, Ники чувствовал жар, словно стоял под солнцем в десять тысяч градусов. Пот стекал по лбу. Он сжал зубы.

"Чёрт..."-буркнул он. Чувство сжигая он теперь отчётливо знает, чёрная энергия помогла в этом...

Но пока мятная рука держала удар, Аарон не терял времени.

Вспышка. Рывок. Удар молнии в спину.

Разряд пронзил тело Ники, и он рухнул на колено. Спазм в мышцах. Легкое подгорание одежды. Он зарычал — но мятная энергия уже втягивалась обратно в рану, гася ожог, охлаждая нервы, восстанавливая его буквально на ходу.

«Лечит себя...»-подумал Аарон.

«Вот и пригодилось пассивное деление клеток...»-подумал Ники. В этот раз, оно как нельзя кстати.

Мятные руки резко разошлись в стороны. Теперь их было две — в каждой по пальцу, что шли быстрее, чем сам Ники мог пошевелить телом. Он ударил одной по земле — и она скользнула вперед, как щупальце, вытягиваясь, чтобы зацепить Питерсона.

Но тот прыгнул.

Вверх. Переворот. Боковой отскок от дерева — ещё одна мятная рука попыталась поймать его в воздухе, но Аарон уже читал их движения.

Шаринган вращался.

Он видел каждый вектор, каждое изменение траектории. И вместо того чтобы уворачиваться, он использовал одно движение руки — чтобы срезать угол и проскользнуть между двумя конечностями.

Он ударил — ещё одна молния. Но Ники накрест скрестил мятные руки, поглотив разряд.

И резко, срывом, рванул сам.

Мятные лапы как опора — он взмыл вперёд, как катапульта, сократив дистанцию. Цель — в живот. Он протянул обычную руку, а за ней — всплеск мятного кулака.

Аарон едва успел поставить блок, его руки загорелись — пламя сдержало первую волну, но не вторую. Кулак с мятным свечением прошил оборону, и Аарон отлетел назад, врезавшись в кору дерева.

Треск. Пыль. Сухие листья — в воздухе.

"Тч... неплохо."-прохрипел Аарон, вставая.

Ники встал прямо. Ладони дрожали. Мятная аура ослабевала — прошло уже больше половины минуты.

Аарон вытер кровь из уголка рта. Зрачки сжались. Он знал — этот бой уже не просто спарринг. Не всплеск эмоций. Это проверка. Кто они теперь — после всего.

Он прыгнул снова. А Ники — поднял мятные руки.

Аарон скользил между ударами, точно знал, когда лапа опустится, когда Ники дёрнется — Шаринган пульсировал, вырисовывая линии движения до того, как они начинались.

Он знал: нужно терпеть. Не попадаться. Выждать.

И дождался.

Мятная энергия погасла, будто кто-то перекрыл вентиль. Аура развеялась. Руки — исчезли, растворившись в воздухе. Остался только Ники — тяжело дышащий, без защиты, с испачканными ладонями.

Аарон рванул. Молниеносный рывок. Один. Второй. Он заходил с боков, нарезая траекторию, как охотник, что играет с жертвой.

Он был уже в шаге. В полушаге. В касании.

Но Ники не испугался. Он лишь сунул в рот следующую капсулу — чёрную.

Вкус — горький. Пепельный. Как будто глотнул сломанный зуб.

И мир резко стал тише.

Аура вырвалась из него, словно чернила, капнувшие в воду. Чёрная, вязкая, живая. Она охватила его руки, шею, плечи, проступила по венам. Кожа местами начала трескаться, будто обожжённая изнутри. Боль — мгновенная. Глубокая.

Но в глазах — белая пустота.

Аарон замер — тело почувствовало перемену. Ники сейчас выглядел как то существо, что сам описывал в подвале.

Он всё ещё был ближе. Почти касался. Но... теперь Ники сам хотел сближения.

"Что ты хочешь сделать?"-прошипел Питерсон, шаринган вращался, но даже он не мог предсказать ощущения.

"Я дам тебе шанс взглянуть внутрь себя."-голос Ники был глухой. Низкий. Будто в нём говорило нечто большее.

Он рванул вперёд.

Цель: прикоснуться. Просто коснуться голой кожи.

Аарон прыгнул вбок — уклон. Но Ники изменил вектор, скользнул под ним, как тень. Кончики пальцев почти коснулись воротника. Почти...

"НЕТ!"

Аарон оттолкнулся, проворачиваясь в воздухе, но ошибся на долю секунды — кисть Ники скользнула по его запястью.

Контакт.

Шаринган вспыхнул. И мир рухнул.

Внутри сознания Аарона.

Чёрно-белая комната. Стены дрожат. Потолка нет. Пол — в трещинах. Свет — никакой. Только тени.

Перед ним — Люси. Молча. Смотрит. Без глаз.

Слева — Майя. Вся в крови. Улыбается. Но губы — разорваны.

Сзади — отец. Теодор. Его лицо не двигается, но он говорит. Говорит. Говорит.

"Ты не сын. Ты — ошибка."

Сотни голосов. Одновременно. Все — его голосом.

"Ты убил их."
"Ты виновен."
"Ты принесёшь гибель."

Руки Аарона трясутся. Он смотрит на ладони — они в крови. Постоянно.

И чем больше он моргает — тем ближе становятся мёртвые. Они смотрят. Они ждут.

И в центре комнаты — Ники. Целый. Но сгоревший. С пустыми глазами.

"Ты убил меня тоже."

Аарон заорал.

Реальность.

Он отскочил, как от удара током. Его дыхание сбилось. Руки дрожат. Нож выпал.

"Ч-что это было?!"-прохрипел он. Шаринган мигал, не справляясь с потоками ужаса, которые не анализировались. Не распознавались.

А перед ним — стоял Ники. Чёрный, дышащий, почти горящий изнутри. Из уголка рта — кровь. Ладонь дымится.

"Это был только страх."-ответил он спокойно.

"Ты не должен меня касаться."-выдохнул Аарон, пятясь.

"Тогда не лезь."-прошипел Ники.

Он сделал шаг вперёд. И в его глазах была ярость. Не эмоция. Суть.

Тот, кто больше не боится собственных чувств.

И бой только становился глубже.

Аарон отступал. Не от страха — от здравого смысла.

Ники в чёрной форме был неостановим. Его движения — прямые, хищные. Его взгляд — холод, от которого тухнут свечи. Любое прикосновение — калейдоскоп ужасов.

Это не Ники, с которым он замки взламывал и врал охранникам ради конфет. Это... нечто.

«Он перегревается. Но держится. Долго не выдержит.»

Аарон щурится. Шаринган вращается — он замечает: каждый удар, каждое движение становится менее резким. Реакция падает. Аура тускнеет.

«Минутная таблетка. Значит...»

Он отсчитывает.

56 секунд.

57.

58...

Пауза.

Ники бросается вперёд, пытаясь выжать ещё одно движение — но чёрная энергия срывается с него, как кожа в огне. Вспышка — и всё. Он снова обычный. Раненый. Задыхающийся.

Секунда слабости.

Аарон бьёт по земле.

Всплеск молнии. Пыль. Дым. Взрыв грязи.

Ники сразу делает шаг назад, шарит по карману — за таблеткой. Но пальцы скользят.

Слишком медленно. Слишком поздно.

"Чидори."-шепчет Аарон.

И рвётся вперёд.

Скорость. Молния окутывает его руку. Воздух гудит. Пространство дрожит.

Он видит цель — сердце. Не чтобы убить. Но чтобы остановить. Заставить почувствовать. Не дать глотать новые формы. Выключить его, прежде чем он снова зажжётся.

Рука проходит сквозь. Ники не успевает крикнуть — только выдох.

В грудной клетке — толчок. Прокол.

Искра проходит по его телу, выгибая спину. Глаза расширяются. Рот приоткрыт. Молния пульсирует внутри.

Аарон выдёргивает руку. Кровь — по запястью. Его дыхание — рваное. Он не хотел... Но должен был.

Ники падает на колени. Рот приоткрыт. Глаза... не закрываются. Он всё ещё в сознании.

"Я..."-шепчет он, обхватывая грудь.

"...так и знал."

Он валится на бок.

Аарон стоит, не двигаясь. Шаринган гаснет. Проклятая печать слабеет.

Аарон потом шагнул вперёд. Глаза его всё ещё отчётливо краснели, а тело дрожало — физически и эмоционально выгорев от встречи с собой и бывшим лучшим другом.

"Я говорил тебе — не лезь за мной."-голос был ровен, но хрипел от сдерживаемой боли.

"Я — монстр. Я — твоё проклятие. Всё, что рядом — обгорает. И я знал... что это касается и тебя."

Ники, едва дыша, приподнял голову. Его взгляд был остекленевший от удара молнией. Он чувствовал запах крови — не только на одежде, но и в воздухе, смешиваясь с гнилью подлеска.

"...и всё равно ты пришёл."-тихо, но ясно.

Аарон опустил голову, как будто проявление дружбы могло обернуться предательством.

"Я... я не хотел, чтобы ты глядел... чтобы ты умер рядом со мной. Ты заслуживаешь жить. И я... я сожалею, что так всё вышло."-тон его ломался, когда он едва выдыхал:

"Ты... был моим лучшим другом. И мне больно..."

Песня забытых братских обещаний звучала в его голосе. Он сделал шаг назад, стараясь не смотреть на голову, разрытую его молнией.

Нещадная тишина.

Ноги Рота дрожали, но мысли слились в одну чёткую: время.

Он достал контейнер, вытащил бирюзовую таблетку. Энергия жизни. Надежды. Неизведанная сила. Сердце билось быстро. Он сжал её зубами и проглотил.

Его тело осветило более яркое сияние, чем мятное. Бирюзовая энергия разлилась по венам, как бездна света. Тело не жгло — наоборот, оно нахлынуло силой. Клетки регенерировали на глазах, кожные раны — заживали. Хоть и слишком быстро, а учитывая, что мятная энергия даже клетки целой кожи делили, бирюзовая делала бы это быстрее.

Ники чувствовал, как может стать легче... Как стал легче, словно он может взмыть в воздух.

Так он и сделал. При этом также создав дополнительные руки бирюзового цвета, видимо как высшая форма позитивной энергии, доступ к доп конечностям от просто позитивного остался.

Он поднялся в воздух, как будто мир стал новым холстом. И внизу — Аарон ещё стоял, отступив на шаг.

Он начал лететь в направлении ребят, быстро. Звук изданный этим, привлёк внимание Питерсона.

Лес. Глубже в зарослях.

Финч сидела у дерева, прижимая водяной компресс к плечу Энцо. Тот сжимал зубы, пока Иван зажимал бинтом бедро, будто лечил провода, а не живого человека.

"Сколько крови можно потерять и остаться саркастичным?"-фыркнула Аллен, глядя на Эспозито.

"Как минимум стакан. После уже не шучу..."-пробормотал Энцо, и в этот момент послышался свист в воздухе, будто спустили ракету на сверхнизкой тяге.

"Что это?"-спросил Иван, но ответ не заставил себя ждать.

С глухим всплеском и треском веток, словно дерево решило само отойти от жизни, в пару метров от них врезалось тело.

С грохотом и красочной хрустящей болью в коре дуба застрял кто-то... летающий.

Листья осыпались, птицы вспорхнули, а из кроны высунулась бирюзовая туша в футболке, с парой бирюзовых светящихся рук, одна из которых нервно подрагивала, как будто извинялась за манёвр.

" ...блядь..."-донеслось оттуда глухо.

"Я дерево поцеловал?"

Финч моргнула. Потом медленно поднялась, прошла ближе, и вскинула руки, как будто оценивая шедевр.

"Ники? Ты... ты только что влетел в дуб?"

"Ага..."-простонал Рот, пытаясь высвободить ногу, торчащую из кроны.

"Первый полёт... инструкции к способности нет... в частности к тому, как приземляться."

"Ну... выглядело впечатляюще. Если не считать посадки."-добавил Иван, активируя сканер и поднимая бровь.

"Бирюзовая? Приятно таблетку?"-это было скорее утверждением, чем вопросом.

"Да. Не знал, что она даёт полёт. Теперь знаю, но поздновато... спина болит."

С тихим хрустом коры и надрывным «ааа!» он вывалился из дерева, но бирюзовые руки смягчили приземление, подбросив его, как батутом, прямо к остальным.

"Вау..."-Энцо с трудом встал на ноги.

"Как ты... вообще живой?"-Финч подняла его на локоть.

Ники тяжело дышал. На груди — порванная ткань. Следы молнии ещё светились, но исчезали под слоем быстрого заживления.

"Честно? Еле-еле. Бирюзовая энергия как будто вживила в меня солнце, но с обратной стороны — она делит всё подряд. Даже ногти. Это п*здец, если использовать слишком долго."

Иван подошёл ближе, уже сканируя остаточную ауру.

"Впечатляюще... но нестабильно. Энергия пробуждает способность к полёту за счёт полного снятия блоков тела. Это... слишком дорогое удовольствие."

Ники сел, отдуваясь.

"Удобно. Не практично. Больно. Но зато — эффектно."

Финч хмыкнула.

"У тебя из всех возможных суперсил — эффектные фиаско-приключения. Поздравляю."

"Спасибо, мисс наблюдательность."

"Пожалуйста, мистер «Я и Дуб: история любви»."

"Окей..."-Энцо вскинул ладонь.

"Вы можете поспорить позже? Нам стоит обсудить... Аарона."

Все замерли. Бирюзовые руки исчезали, растворяясь в воздухе, оставляя за собой лёгкие золотистые искры.

"Он... остановился?"-спросил Иван.

"Нет."-Ники сжал кулаки.

"Он отпустил. Он сказал, что я всё ещё его друг. А потом... снова попытался убить. Но не добил."

Финч тихо кивнула.

"Неудивительно. Ты тот тип, с которым он не разлей вода был... и сейчас бы являлся, если бы не его поведение."

Ники не ответил... ведь увидел Волка.

Странного Волка.

"Кто вы-"-Энцо замолчал, когда увидел кто стоит перед ними.

Стоит на двух лапах... говорит, глаза чёрные...

У него кровь на руках?

Серая... пушистая шерсть, казалось пыталась убедить его в том, что он не опасен... но ничего не выходило.

"О... я ваш новый друг... так скажите мне дети... что вы тут делаете?"

"... просто гуляем..."-Иван попятился...

"В такое время, да в лесу? Вы должно быть голодны ? Вам нужна помощь?"-ухмылка появилась на его лице.

"Я... нет, мы пожалуй пойдём."-Финч начала отходить дальше, подхватит Энцо за плечо.

"Куда вы собрались? Мы же только встретились... давайте же... повеселимся!"-глаза Волка стали чернее? Более жестокими... его шерсть также стала чёрной, взгляд сменился на безумный... он был словно... хищником?

"Мы повеселимся! Присоединяйся к нам!"-словно по команде, позади ребят появился истерзанный труп медведя.

Иван бросился вперёд, поднимая руку, лёд плыл из ладони, как течет река — спрямляя свою стихию.

Холодная энергия взмыла в воздухе, окружив зверя. Его чёрная шерсть покрылась инеем, остолбенев от ярости. Но зверь шагнул вперёд, угрожающе рыча.

Иван усилил поток — лёд завейчил его лапы, пытаясь связать и заморозить одновременно.

"Уйди!"-отрезвил Торре, и заморозил тварь в ледяной паутине.

Финч вняла приказу и оттащила Энцо в сторону, прикрывая его, чтобы управлял ситуацию с безопасного расстояния.

Но угроза только нарастала. Из-за деревьев вышел Аарон. С активированным шаринганом и печатью.

Он стрельнул огнём по Ивану, оттолкнув того, и поджарив, а следом принося растапливать лёд Волка.

Волк освободился, сопя паром и искрами ото льда. Его глаза вновь заблестели.

Существо бросается на Ники, который активирует молниеносный режим, покрывая своё тело искрами молний. Рот перепрыгивает через существо, отталкивается от дерева, и пинает того в спину, придавив в землю.

"Кто ты так-"-не успел Рот договорить, как почувствовал удар в бок. Кулак Аарона всадился туда.

Как вспышка боли в рёбрах, выстрел, что глушит дыхание. Ники отлетел, переворачиваясь в воздухе, приземлился на колено и вскочил — в шоке, в ярости, но не сломленный.

"Аарон?!"

Питерсон стоял в шаге от Волка. Его зрачки — багрово-черные. Проклятая печать — активна. Даже больше, чем раньше. Жилки пульсировали по коже, огонь срывался с плеч, молнии хлестали в пальцах. Он дрожал. Не от страха. От давления.

Аарон шагнул вперёд. Его зрачки уже полностью поглощены шаринганом: три томоэ вращаются размеренно, будто отсчитывают удары сердца противника. По плечам снова разлилась проклятая печать — черноватые жилки пробежали по коже, мускулы напряжены до предела. Он быстро оттолкнул Ники рывком дальше от остальных.

Ники сглотнул. Он не чувствовал страха — он чувствовал конец сил.

Капсулы закончились. Осталась только фиолетовая, и использовать её сейчас плохая идея...

Осталась только молния. Только он сам.

Вспышка.

Тело Ники окуталось молниеносным режимом. Искры прошлись по коже, как ожоги. Воздух вокруг начал трещать, волосы приподнялись от статики.

"Пять к одному..."-пробормотал он.

"Но я всё ещё здесь."

Он метнулся вперёд — рывок настолько быстрый, что даже шаринган едва успел среагировать.

Аарон поднял блок, поймал кулак — и тут же почувствовал, как искра пронзила предплечье. Молния била не только наружу — внутри, по точкам.

Ники шёл по схеме: удар, подшип, отскок, вторая волна. Ноги скользили по земле как по проводам — каждый шаг был толчком, каждое движение — зарядом.

Но Аарон — не отставал.

Его тело двигалось как по нотам. Проклятая печать давала усиление, а шаринган показывал траектории. Он уклонялся, блокировал, горел — и бил в ответ.

Огонь рвался из его рук, как пламя из расплавленного оружия. Один удар — и деревья рядом вспыхнули. Второй — воздух сам начал плавиться от жара.

Молния и огонь врезались друг в друга.

Снопы света, гул, запах озона и гари. Каждый раз, когда кулаки сталкивались, шла ударная волна. Грузовик влетел бы в них — и разлетелся бы на части.

Но они — не сдавались.

"У тебя глаза всё ещё не погасли."-сказал Аарон между сериями ударов. Голос его звучал натянуто...

"А у тебя до сих пор сносит крышу!"отрезал Ники, и коленом ударил в живот.

Питерсон отлетел — и в воздухе сделал флип, зарядив огненный кулак, пылающий, как костёр из ада. Удар. Ники отскочил в последний момент — но часть рубашки вспыхнула. Он сбросил её с плеча, не остановившись ни на секунду.

"Тебе больно?"-выкрикнул Аарон.

"Это называется живой, дебил!"-Рот подлетел снова, сгусток молний в ладони.

Контакт.

Гром. Искра. Обе стихии сорвались в ярости, разрывая всё, что было между ними. Небо треснуло от всплеска. Лес дрожал, как живой.

Ники чувствовал, как мышцы рвутся от перенапряжения. Как молниеносный режим съедает его изнутри. Это не форма. Это крик тела, которое работает вне логики выживания.

Аарон тоже трещал по швам. Его шаринган истончался, он моргал всё чаще, кровь текла из ноздрей. Печать давала силу, но забирала разум.

"Мы... сдохнем от этого."-прошептал он, отскочив, тяжело дыша. Он словно желал этого.

"Тогда сдохнем, как братья..."-рявкнул Ники и прыгнул.

Последняя волна.

Никаких техник. Никаких стихий.

Только два удара сердца. Два тела. Два друга.

Столкновение — лоб в лоб. Локти. Колени. Плечи. Лица. Боль. Гнев. Память. Прощение. Всё — в этих ударах.

А потом — тишина.

Они оба стояли. Оба шатались.

Ники весь в крови, с руками, которые дрожали от перенапряжения.

Аарон с дымящейся кожей и треснувшими сосудами в глазах.

И никто не падал.

Только лишь слова Питерсона, что-то смутили:

"...спаси... меня."

"Что?"-не понял Рот. Но силы уже покинули его. Мир плыл перед глазами.

Оба упали без сил.