Что, если бы все получили сверх способности?(глава 15). Ремейк
Спальная комната Жасмин сейчас была занята двумя фигурами.
Жасмин спала, как будто в отключке. Неудивительно — после полученного удара тушей другого человека её нервная система, похоже, ушла в отпуск.
Финч лежала рядом. На полу, на матрасе. В пижаме Жасмин — свободной футболке с логотипом старой группы и простых шортах. Её косички были распущены — она так и не нашла резинку(а вторую сама убрала, ведь ну... странно выглядит). Волосы пушились, сбивались в узлы. Она выглядела не как бунтарка, не как стерва, не как королева школы. Она выглядела... просто как девочка.
Она смотрела в потолок.
Уже третий час.
Никак не могла заснуть.
А как заснёшь? При таких событиях сегодня?
Ворон, избиение Жасмин, Сета и Рубена, её хотели убить и... Ники.
Как молнии, искрами появлялись по всему его телу.
Как он стоял, измотанный, обожженный, весь в крови, но упрямо, как идиот, стоял.
И он даже не должен был этого делать.
Он не должен был. Не обязан был. Но он сделал.
Он спас её. Он был готов умереть ради неё, толкнув её от падающего здания, и оно упало на него.
И теперь Финч понятия не имела о том, что ей делать.
Её спас мальчик, над которым она открыто издевалась считай с первого дня его приезда в этот городок.
Она прижалась к одеялу сильнее. Пальцы дрожали.
И всё же... он спас, он защитил, он жертвовал.
"И я называла его психом... блин."-сказала она чуть громче.
Слеза скатилась по щеке.
Она вытерла её кулаком. Злилась на себя за это. Слёзы — не её стиль. Сопли — не её оружие.
Но мозг продолжал пересчитывать:
Сколько раз она смеялась над ним.
Сколько раз вела за собой других.
Сколько раз она втаптывала его статус в грязь.
И всё равно...
"Счёт один к одному... дурак."-глухо и хрипло повторила его слова.
Господи, она ненавидела себя сейчас.
Но что она могла сделать? Попытаться переубедить толпу? Тогда все наверное подумает, что он ей угрожал. А рассказывать правду не вариант, кто поверит в сверх силы и Ворона?
Никто...
Внезапно она услышала стук в дверь спальни.
Слегка дрожа, она подошла к ней, и повернув ручку, открыла её.
"Извините, мистер-"-она замолчала, увидев... никого.
Никого нету.
«Тогда кто стучал»-с ужасом подумала Аллен.
И тут, как по сигналу, окна комнаты открылись, а холодный ветер сдувал шторы, просачиваясь в комнату.
Финч вздрогнула.
Поднялась, шагнула к окну и с усилием захлопнула его. Сердце колотилось.
Но как только она повернулась, чтобы вернуться к матрасу... заметила нечто.
На подоконнике, прямо между стеклом и рамой — лежал предмет.
Его не было раньше. Это она знала точно.
Окно было пустым. Она бы увидела.
Это было... что-то зелёное.
Она потянулась. Пальцы коснулись его — прохладный, гладкий, немного пульсирующий на ощупь.
Камень.
Небольшой. С кулак.
Изумрудного цвета, но не как у драгоценностей — он не блестел.
Он... светился изнутри. Едва заметно.
Пульсацией. Как дыхание. Как живой.
Финч застыла.
"Что это за-"-она не договорила, ведь внезапно свет от камня стал сильнее.
Он ударил прямо в её глаза, заставив ту прикрыть их.
Она также почувствовала, что штуковина в её руке исчезла, либо она её уронила.
Наконец придя в себя, он открыла глаза.
Камень всё таки просто исчез.
«Что это было?»-задалась вопросом Аллен. Она не привыкла к мистике, но учитывая сегодняшние события...
Изменения в себе она сразу почувствовала.
Прилив энергии, желание сна(которой до этого подавлял страх) как рукой сняло.
Словно она... стала чем-то новым, превосходным, энергичным.
Она моргнула.
Потом подошла обратно к окну, медленно. Осторожно, как будто боялась, что стекло взорвётся у неё на глазах.
Ночной воздух снова врезался в лицо. Шторы колыхнулись. И тогда...
Она увидела.
Фигуру.
Стоящую под уличным фонарём, прямо напротив дома Жасмин.
В капюшоне. Вся тёмная, словно вырезанная из самого неба. Ни лица, ни пола под ногами не видно. Только — силуэт. Не двигается. Не машет. Не подаёт знаков.
Финч выдохнула. Сердце споткнулось.
Это была та же фигура, что толкнула Ворона прочь. Та, что остановила монстра, когда всё было на грани.
"...ты..."-прошептала она, не отрывая взгляда.
Фигура не ответила. Но не исчезала. Просто смотрела. Или ждала.
Финч дотронулась до рамы окна — опора. Реальность. Она боялась мигнуть. Боялась, что если закроет глаза — фигура исчезнет. Как и камень. Как и всё, что могло объяснить хоть что-то.
И вдруг — движение.
Не от фигуры.
А у неё внутри.
Словно... щелчок. Не физический — интуитивный. Как будто кто-то дернул за ниточку в её голове.
Она вдруг поняла: это не просто наблюдение.
Это было приглашение.
Фигура не пришла объяснять. Она пришла проверить.
Какой путь Финч выберет теперь.
Она инстинктивно сжала кулак. Кожа чуть пульсировала, будто энергия камня оставила след в ней самой.
Фигура повернулась — медленно, и шагнула за пределы света фонаря. Исчезла в темноте. Без звука. Без следа.
Финч осталась у окна одна.
Но... не надолго.
Пульсация в ладони усилилась.
Она медленно опустила руку — и тут... чёткое ощущение позади.
Как будто кто-то стоит вплотную, настолько близко, что она могла бы ощутить дыхание, если бы оно было.
Она резко обернулась — и вздрогнула.
Фигура. Прямо за её спиной. В том же чёрном капюшоне. Лицо по-прежнему в тени. Никаких звуков. Никаких движений.
Финч отступила на шаг, голос срывался:
"Ты... Это ты... Ты тогда... ты спас меня и Ники...спасибо"-она едва сглотнула.
Она сделала шаг ближе.
Фигура не шевелилась.
Финч подняла руку, хотела коснуться его — просто, чтобы убедиться, что это не иллюзия.
Но в следующий миг — всё пошло наперекосяк.
Резкий, нечеловечески точный удар — прямо в грудь.
Не просто толчок. Удар. Как будто тараном прошлись сквозь её грудную клетку.
Финч отлетела назад.
Прямо в окно.
Стекло взорвалось в крошево — и её тело, как тряпичную куклу, вышвырнуло наружу, вниз с этажа.
Улица встретила её грубо — асфальт, звон в ушах, и боль. Резкая, режущая. Она с трудом перевернулась на бок, пытаясь понять, жива ли вообще.
Она захрипела. Воздух не шёл в лёгкие.
Только один вопрос жёг в голове:
«Зачем?»
На окне — силуэт. Капюшонник.
Он смотрел на неё.
Финч с трудом поднялась на локти. Глоток воздуха — с болью.
В он исчез. Не прыгнул. Не ушёл. Просто — растворился в воздухе.
Финч попыталась приподняться, но... Шаг.
Сзади.
Она не успела обернуться.
Резкий удар в спину. Прямо между лопаток. Молнией разлетелась боль — она рухнула обратно лицом в землю, захрипев.
"Что... что за чёрт..."-прошипела она.
Он был здесь. Прямо над ней. Тот же капюшонник. Без звука. Без объяснений.
И снова удар. Сбоку, в рёбра. Потом — коленом в живот. Воздух вылетел из её лёгких, как пыль из мешка.
Финч захрипела, пытаясь отползти.
"ЗАЧЕМ?!"-крикнула она сквозь боль, сквозь страх.
"ТЫ ЖЕ... ТЫ НАС СПАС!"
Ответа не было.
Он поднял её за ворот футболки, легко — как тряпичную куклу. И бросил об землю.
Мир закрутился. В глазах — темнеет.
Никакой пощады. Никакой логики.
Это не было нападением с целью убить.
Это было наказание. Или проверка. Или... просто демонстрация.
Финч закашлялась, плюнула кровью. Попыталась встать на четвереньки — не дала себе рухнуть снова.
"Хватит..."-прошипела она.
Он подошёл, снова замахнулся.
Она встретила его взглядом, яростным.
Он ударил снова...но в этот раз она отразила.
Она схватила его кулак.
"... я не знал кто, я не знаю твои мотивы... но я не буду куклой для битья."-проговаривает скаут, и отталкивает фигуру пинком в живот.
Фигура отлетела на шаг — от неожиданности. Капюшон немного сдвинулся, но лица всё равно не было видно.
Финч тяжело дышала. Грудь пульсировала. Вкус крови на губах. Руки дрожали.
Но что-то внутри уже изменилось.
Не страх. Не ярость. А... ясность.
Она больше не была той, что несколько часов назад плакала в темноте. Сейчас — будто всё тело перестроилось. Каждая мышца отзывалась быстрее. Каждое движение — точнее.
Фигура снова шагнула вперёд — и Финч прыгнула вверх, сделав сальто назад, как будто её позвоночник вообще забыл, что такое ограничение. Она приземлилась легко, как кошка. Без звука.
"...что, не ожидал, да?"-выдохнула она.
Тот замер.
И тогда — она почувствовала, как ладони начали жечь.
Не болью. Жаждой действия.
Она знала, что это. Не спрашивала, откуда. Просто знала.
Сконцентрировалась.
Вдох. Визуализация. Она не учёный. Но она скаут. Она знает точную структуру арбалета до последнего винта. Она разбирала десятки — ещё с детства.
Щёлк.
Прямо в её руке — арбалет.
Компактный, тактический. Идеально подогнанный под её руки. С зелёным оттенком по краям — будто сам камень внутри него.
Пальцы чуть дрогнули, привыкли. Стрела появилась сама собой.
"Ты ошибся жертвой"-процедила она и выстрелила.
Фигура увернулась — но стрела рассекла капюшон сбоку, оставив на ткани зелёный след от энергии. Точно в миллиметр.
Финч уже шагала боком, оценивая дистанцию. Шаг — и из её ладони появился нож. Идеально сбалансированный. Метательный. Она знала, как его бросать.
Метнула — в плечо. Он отбил удар. Но не без усилия.
Он рванулся к ней — но она сдвинулась в сторону за долю секунды, ударила локтем в бок, развернулась, и вставила вторым арбалетом прямо в грудь — не выстрелом, а прикладом. В точку под рёбра.
Он пошатнулся.
Она прыгнула назад и сразу создала стрелу с тупым наконечником. Боевая, но не смертельная.
Выстрел — точно в колено. И снова попала.
"Я могу делать это вечно. У меня больше арсенала, чем у тебя — нервов."-пропела она.
Он снова попытался напасть — но Финч не отступала. Она шагала по кругу, как охотница. С каждой секундой её движения становились точнее.
"Слишком медленный..."-пробормотала она.
Она метнула болт с обмоткой — он ударил по запястью капюшонника, и тот на мгновение выронил равновесие.
Финч улыбнулась уголком губ.
"Добро пожаловать в мой тир."
Фигура рванула снова. Серия ударов, прямо в висок — Финч пригнулась в последний момент, шагнула под удар, будто скользнула змейкой.
Он махнул ногой — но она уже вывернулась, будто суставы у неё на шарнирах, упала на спину, перекатилась в сторону и в движении создала нож, которым тут же ударила в голень нападавшего.
Он отшатнулся — но не сдался. Следующий удар был сверху, резкий, как топор.
Финч оттолкнулась ногами, сделала мостик, с которого тут же перекрутилась в сторону, выпрямившись на локтях и коленях, и метнула из этого положения стрелу. В грудь.
Попала.
"Ты не догонишь меня. Я сгибаюсь там, где другие ломаются"-выплюнула она, вставая одним лёгким движением.
Как тут послышался щёлк из входной двери дома Жасмин.
Капюшонник сразу исчез — как будто стёрт. Но на его месте остался страх. Давящий. Тонущий. Она не понимала, зачем он напал. За что.
И тут дверь открылась.
Она резко обернулась, чуть пошатнувшись. На крыльце — отец Жасмин.
Фонарик в руке. Он нахмурен, растерян, в шортах и растянутой футболке.
"Что за шум..."-пробормотал он и шагнул вперёд, вглядываясь в темноту.
Финч застыла. Сердце в горле.
Он выйдет. Он увидит её. Так, покалеченную, избитую. Он испугается. Позвонит в полицию. Или, хуже того — спросит, что она делает посреди ночи на улице в такой одежде, в крови...
"Нет... нет-нет-нет..."
Она инстинктивно отшатнулась назад, спиной ударившись о дерево.
И в этот момент — всё потемнело.
Не снаружи. Внутри.
Как будто кто-то сорвал занавес над глазами. Как будто весь свет, что мог бы отразиться от её кожи — исчез. Вместе с ней.
Она стала невидимой.
Не «просто спряталась» — исчезла. Полностью. С одеждой, с царапинами. Она была на месте — но глазу не за что было зацепиться.
Финч вскинула руки — и не увидела их.
Сделала шаг — и не увидела ног.
«Что... за...»
Отец Жасмин светил прямо на неё — фонарь прошёл мимо. Не потому что он прошёл «сквозь» — а потому что его взгляд не задержался. Словно ничего там не было. Он почесал затылок, пробурчал
"Показалось..."
И вернулся в дом, хлопнув дверью.
Финч осталась.
Всё ещё стоя.
Невидимой.
Осязаемой — но невидимой.
Она поднесла руку к груди — ощутила ладонью своё сердце, но не увидела пальцев. Потрогала шорты, футболку — ткань была на месте. Она посмотрела вниз — тело как будто исчезло из кадра.
Её не было. Но всё ощущалось.
Сделала ещё шаг — шорох от травы был слышен. Тень... была. Едва-едва. Но в этой темноте её не различить.
Паника пришла сразу.
"Я исчезла... я исчезла!"-прохрипела она, но голос прозвучал глухо, она боялась услышать сама себя.
Она невидимая! Это же так классно... и страшно.
«Ладно... Финч... давай успокойся.»-она сообразила, что волнения вызвали это. Может успокоение вернёт её.
Она глубоко вздохнула, и выдохнула.
К удивлению это помогло, она снова стала видимой.
...
Финч сидела на земле, прижав локти к коленям, и пыталась отдышаться.
Тело ныло, но внутри бушевало что-то другое — новое, дикое, живое.
Она исчезла. Она буквально исчезла. И появилась.
Всё внутри дрожало.
Но не от страха.
От мысли: что теперь?
Она подняла взгляд на окно спальни.
Закрыто. Второй этаж. Свет в коридоре всё ещё горит. Жасмин спит. Отец уже вернулся в комнату. Если она влезет — скрип, звук, шум.
Нельзя.
Она оценила варианты:
Вариант А: Снова исчезнуть.
Проверено — работает.
Но в доме есть свет. А свет значит тень. А если кто-то пройдёт мимо — тень заметят.
«Я не хочу попасться. Тем более невидимой в чужом доме. Это выглядит... жутко.»
Вариант Б: Гарпун.
Она подняла руку, сосредоточилась. Вспомнила, как он выглядит.
Цилиндрическая основа, механизм выстрела, трос...
Нет. Пока не до конца помнит внутреннее устройство. А на глаз — не сработает. Гарпун может взорваться или... просто не выстрелить. Ей нужно знать, как выглядит, работает, из чего сделало что-то...
«Это потом. Нужно время, чтобы изучить.»
Вариант В: Влезть. По-человечески.
Она посмотрела на трубу сбоку от дома. Водосток.
«Держится на хлипких болтах, но если влезать осторожно...»
Она встала. Подошла. Проверила хват. Труба хрустнула — но выдержала.
Идея:
"Ловкость пальцев. Это моё. Не забудь, кто ты, Финч."-прошептала она, и — полезла.
Движения — быстрые, точные, тихие.
Руки скользили по металлу. Ноги опирались на стыки между кирпичами, пальцы ног вцеплялись, как кошачьи.
Пластика. Координация. Гибкость. Каждый изгиб тела — просчитан.
На секунду зависла, изогнувшись почти под прямым углом, чтобы обойти балку.
"Ну привет, гибкость."-ухмыльнулась про себя.
Через тридцать секунд она уже подползала к окну. Рука — уверенно в замок. Щёлк. Сдвиг. Ловкий поворот корпуса.
И она — внутри.
Тихо. Без звука.
Оказавшись в комнате, она почти не дышала. Убедилась — Жасмин всё ещё спит, спиной к ней. Свет за дверью погашен.
Финч встала на ноги. Осторожно подтянула окно, закрыв его.
Потом — мягко опустилась на матрас, натянула одеяло до подбородка.
Сердце било в грудь. Не от страха. От... победы.
Конечно была некая паника от изменений, но она пока покрывалась её восторгом.
Может Ники что-то знал об этом? Он же типо... тоже обладает силами. Надо будет спросить его об этом...
Говоря о Ники, в его сне:
"Это прекрасно, да?"-спрашивает Люси.
Ники, Аарон, Люси и Майя сидели в парке, уплетая всякие сладости, да глядя на пейзаж.
"Неплохо... но я бы лучше снова сходил в ту заброшку с замками."-Аарон хмычет.
Ники лишь усмехается. Честно, он бы тоже предпочёл это.
Майя увидела его улыбку.
"...ты неисправим."-она выдала.
"Что? Я виноват в том, что на заброшках интересности всякие?"-отвечает Рот, и стучит кулаком об кулак Аарона.
"Верно сказано..."-Питерсон радостно кивает.
"Не знаю. Я бы лучше в куклы поиграла..."-Люси шепчет.
"Фу... не напоминай."-Ники схватился за живот. Вспоминая, как Майя наносила ему макияж.
"Что в этом плохого? Ты выглядел мило.... Нарфик."-усмехается девушка.
"Не называй меня так..."-опустил голову Ники, и закрыл глаза.
Аарон лишь посмеялся над несчастьем лучшего друга.
Ники честно скучал по этим временам. Когда они четверо вместе гуляли... было приятно.
Приятно...
Очень приятно...
...
Наконец открыв глаза, Ники удивился.
Он не был на улице.
Он был... в продуктовом магазине.
И тут он услышал плачь.
О оглянувшись на него... увидел себя, маленького себя, в возрасте 4 лет, тогда, когда он ещё не приехал в Вороньи Ручьи.
Маленький Ники сидел в тележке, отчаянно ища глазами кого-то...
И Ники знал кого.
Его бабушка- Фейн.
Та, кто решили закрыть его в этой тёмной подсобке. И ушла домой, ожидая его. Ведь по её словам: "Он должен научиться возвращаться домой".
Ники съёжило от воспоминаний.
Не его вина, что у него травма от этого места. И теперь при малейшем упоминании продуктового магазина, у него минимум тревога бьёт в голове.
И ему до сих снятся кошмары по этому.
Ники нервно шагнул в сторону своей молодой версии. И фон места изменился, теперь в округе были деревья.
Теперь, словно уже зная результат, Ники повернул голову направо... опять молодой он, только ему теперь 5 лет.
"Беббе! Беббе, пожалуйста! Не оставляй меня здесь!"-молодой он кричал, а взрослый Ники вздохнул.
И мир снова изменился, теперь была только тьма вокруг, и молодая версия его, да бабушка Фейн рядом, видимо мозг повторил сцену, что привела к его плачу в лесу.
Его бабушка, Беббе Фейн, называла их пыльными вихрями. Довольно зловещее обозначение для маленьких вихрей, которые порой проносились по пустырю рядом с домом, где Роты давно жили. Они никому не причиняли особенного вреда, кроме, может быть, зарослей амброзии и парочки пауков. Но всё, о чём рассказывала бабушка, казалось особенно угрожающим для Ники, поэтому он никогда не задавал лишних вопросов.
Ему было пять лет, когда она спряталась в поле. До того дня пустырь принадлежал исключительно ему, и на нём он создавал свой собственный мир. Он пересекал границы участка, хотя родители велели мне этого не делать, но это всегда получалось не нарочно. Он никогда не делал этого специально.
В тот день бабуля незаметно последовала за ним. Она нашла дерево в той части пустыря, которую ещё не успели расчистить для строительства очередного дома, и прижалась к стволу: бабуля была маленькой, со спиной-крючком. Наверное, она стояла там больше часа и следила за ним, пока он играл в супергероев и разрушал вымышленные города с помощью сверхъестественных способностей. Время от времени до Ники долетал запах её розовых духов, но тут же растворялся в надвигающихся сумерках.
Она пробыла там до самого вечера, пока всё вокруг не окутала серая дымка. Солнце село, и на небе появилась луна. Он снова подобрался к самому краю своих владений. Оттуда ему почти не было видно крыши нашего дома.
Сначала ему показалось, что дерево ожило. Его воображение не могло иначе объяснить это внезапное движение. Её длинные, покрытые старческими пятнами пальцы так быстро сомкнулись вокруг запястья, что он даже не успел закричать. Она затащила его в кусты, поджала губы и прошипела, щёлкая квадратными зубами:
"Куда это ты собрался?"
Молодой Ники закричал, но его рот закрыли.
"Ты ещё больше испугаешь родителей своим криком! Как ты думаешь, где они? Они сходят с ума и повсюду тебя ищут! Разве магазин тебя ничему не научил?"она сыпала молодую версию Ники вопросами.
Подросток Ники же лишь наблюдал, он не шибко слушал, не хочет воротить это.
Но тут он услышал начало того вопроса:
"Может быть, ты уходишь так далеко, потому что хочешь быть один? Вот оно что! Ты хочешь остаться совсем один."-бабушка Фейн улыбнулась.
Что тогда, что сейчас, Ники считает эту улыбку самой ужасной.
Фейн выпустила запястье своего внука, и пошагала в пустоту, символизирующую дом.
"Беббе, не уходи!"-взмолилась молодая его версия.
"Прости, малыш, но так всегда происходит с маленькими мальчиками, которые любят бродить одни."-она отдалялась.
"Беббе, я хочу домой!"
"Те, кто любит бродить в одиночестве, остаются одни, волчонок. Ты потеряешься, если только... не оставишь следа."
Подросток Ники лишь закрыл глаза.
И вот он снова видит этот кошмар, а начиналось так хорошо...
Вздох, и местность снова изменилось.
Теперь это скорее походило на... банкетный зал.
«Странно...»-подумал слегка напуганный Ники. Он не помнит ничего ужасного связанного с банкетным залом... ну ладно, разок он случайно глотнул водки, посчитав её водой, но сразу выплюнул.
Он шёл по залу, думая над тем, плчему его сон такой странный...
Как тут он почувствовал что-то капающее ему на плечо.
Он бросил взгляд на футболку, и увидел... кровь.
Кровь продолжала течь, и Ники отошёл оттуда, следом посмотрела наверх.
Это была Люси, точнее её мёртвое тело, скорее походившее на куклу. Она летала на воздушном шаре красного цвета.
Сердце Ники колотнулось. Он попятился, и упёрся во что-то.
Он с ужасом отпрыгнул, и увидел...
Статую Дианы Питерсон. Матери Аарона и Майи, жены Теодора.
Она была покрыта маслом для машин. Что символизировало её смерть, авто катастрофу.
Ники начал пятиться к выходу, но споткнулся об... ещё одно тело.
На этот раз это было тело бабушки его, Фейн.
«Немного» испугавшись этого, парень ускорился.
Он бежал.
Банкетный зал разлетался тенями. Декорации превращались в маски — сначала театральные, потом мёртвые. Стулья под ногами исчезали, как будто пол проглатывал их. Стены дышали.
А впереди — дверь.
Выход. Всего одна.
И каждый шаг к ней... не приближал его. Наоборот.
Словно сама реальность решила сыграть с ним в кошки-мышки — дверь отодвигалась. Медленно. Нагло. Она скользила назад, как по рельсам, увлекая за собой перспективу. Коридор становился длиннее, вытягивался, скручивался змеёй.
"Нет... нет-нет-нет!"-Ники сжал кулаки, активируя молниеносный покров, и ускорился.
Тело вспыхнуло искрами. Боль привычная, родная — мышцы сгорели, легкие выжгло, но он не сбавлял шаг. Он бежал.
Дверь всё ещё ускользала. Она отодвигалась плавно, без звука. Пол под ногами больше не был твёрдым — он будто тянулся, липкий, как мёд. Каждый шаг становился борьбой с вязкой реальностью.
Он крикнул — из горла вырвался хрип. Не слово. Не имя. Просто: "АААА!"
Ответа не было. Только шёпоты в стенах.
Волчонок... волчонок... потеряешься, если не оставишь след...
Это был голос Фейн. Его бабушки. Старый, ломкий, ускользающий как дым. Но звучащий теперь не с укором — а с ехидной насмешкой.
Он повернулся — и пожалел.
Позади... пустота. Банкет исчез. Тела исчезли. Осталась только тьма — и глаза. Сотни глаз. Мерцающих, холодных, без зрачков. Они смотрели. Молча.
«Чёрт...» — выдохнул он. Тело само дернулось вперёд.
Ники рванулся — снова и снова. Он бежал по коридору.
...
Ники наконец добежал.
Он не чувствовал ног. Не ощущал дыхания. Всё, что было — это цель. Он должен был дотянуться. Дверь — перед ним. Прямо здесь. Рука коснулась ручки.
И... Дверь с хрустом смялась, как бумага. Исчезла. А на её месте — появилось окно.
Прямоугольное. Узкое. С тонкой, грязной рамой.
За ним — сумерки. Деревья, как когти. Ветер. И... лопата?
Ники подался вперёд. Уперся руками в стекло. Вгляделся.
Гроб.
Открытый. Простая деревянная коробка, будто сделанная в спешке. Без обивки. Без надписей.
И в нём...
Майя.
Она лежала в обычной одежде своей, с застывшим лицом, покрытым пылью. Голова запрокинута, как у куклы. А на виске — кровавое пятно, распространившееся до шеи. Густое. Почти чёрное.
Ники выдохнул резко. Почти всхлипнул.
"Нет... нет-нет-нет..."-прошептал он, дрожащими пальцами сжав раму окна.
Он смотрел, не отрываясь.
Ветер трепал траву. Позади — дом Питерсонов. Узнаваемый до боли. Окно на кухню. Старое дерево у изгороди. Это было место. Настоящее.
И там — её хоронят.
Он не узнал кто именно. Фигура была в маске, а синий капюшон закрывал волосы.
Он снова посмотрел на Майю.
Такая же. Та, что целовала его во сне. Та, что сидела у него на коленях. Та, чья рука лежала на его груди. Смеялась. Жила.
И теперь — мёртвая. Без голоса. Без движения. С холодным пятном крови, как финальной точкой во фразе, которую он не успел закончить.
"Это... не сон, это не... это не может быть правдой..."-выдавил он, и его голос сорвался.
Мир вокруг задрожал. Стекло под ладонями зашипело, словно обожжённое.
Он вспомнил... Сны у него всегда были странными. Иногда — почти вещими.
"Но Майя... ты жива. Ты же жива, ты... только что была рядом. Ты... ты была рядом..."-голос стал слабым, как у ребёнка, потерянного в толпе.
Он ударил по стеклу кулаком. Раз. Ещё раз. Оно дрожало — но не трескалось.
По ту сторону — тишина.
Майя не двигалась. Ни дрожи. Ни вдоха.
Он снова ударил. Изо всех сил.
"ОТВЕТЬ МНЕ!"-заорал он.
"МАЙЯ!! ЭЙ!!! ОТВЕТЬ!!"
Но она не ответила.
Только ветер зашевелил складки её одежды, будто прощаясь.
И тогда он понял...
Он не знает, проснётся ли она.
И он не знает — проснётся ли он сам.
...
Ники закричал.
Не из горла — изнутри. Это был не звук, а надлом. Как будто всё, что было в нём живого, вывернулось наизнанку.
И тогда... Что-то потянуло его вперёд.
Сначала — лёгкий толчок. Потом — рывок. Потом — как удар катапульты.
Он не успел среагировать. Его тело — словно стало лёгким, как дым. И в следующее мгновение — проломило стекло. Оно взорвалось осколками, как лёд под сапогом. Ники вылетел вперёд — не по своей воле. Словно сам сон больше не терпел, что он наблюдает издали.
Он летел. Над кустами. Над покосившейся изгородью. Над тёмной землёй. И упал прямо рядом с гробом.
Пыль взметнулась. Земля дрожала, будто дышала.
Ники застонал, поднялся — и его руки... Держали тело.
Её тело.
Майя была на руках у него. Лёгкая. Безвольно склонившаяся.
Её волосы, её знакомая футболка. И кровь — всё ещё свежая, липкая, стекавшая на его ладони.
Ники застыл.
Он не знал, как её взял. Не помнил, как оказался рядом. Только ощущение — будто он пытался спасти, но уже было поздно. Словно опоздал на секунду.
"Нет... нет, прошу..."-его голос треснул.
"Ты не можешь... ты же только что была... я же только что держал тебя. Только что..."
Он попытался потрясти её. Но тело не отозвалось. Оно не оживало. Оно просто было.
Он схватил её крепче. Прижал к себе, как будто мог согреть. Как будто мог перелить в неё своё сердце, если бы этого хватило.
"Ты живая... ты должна быть живая... пожалуйста..."-выдавливал он сквозь сжатые зубы, утыкаясь лбом в её лоб.
"Не делай так. Не делай со мной это, Майя..."
Мир вокруг потемнел.
Деревья — рассыпались в пыль. Дом — растворился. Звук — исчез.
Остались только он, её тело, и красная земля под ногами.
"Пожалуйста..."-были его слова.