Что, если бы все получили сверх способности?(часть 14). Ремейк
Сны- явления. Временами страшные, временами угарные, временами грустные, а также весёлые. Они непредсказуемы.
Но что-же снится нашему герою?
Дом Ротов:
Ники залез в свой дом через окно.
Он сильно выбился из графика, что ему советовали держать родители.
А что он мог сделать? Проигнорировать странного мужика из крыши напротив, что как сталкер глазел на него? Не.
Зато он спас Финч, которая даже извинилась перед ним.
Он не знал почему, но чувство, что он испытал в тот момент было... неописуемо великим. Он почувствовал себя великолепным супергероем.
Жаль только футболку просрал... вторую за месяц. Благо таких у него ещё... много в общем.
Да, родители его хоть и пытались изменить стиль мальчика, но тот строго ходил в одной одежде. Зачем новая, если старая удобнее некуда?
Они еле уговаривали его на смокинг. Да и то, носил это мальчик только на особые события.
Порыскавшись в своём шкафчике, мальчик достал новый комплект одежды, идентичной той, что он порвал ночью.
Напялив футболку с шортами на себя, он запрыгнул на кровать.
Как бы мальчик не хочет не признавать этого... жизнь становилась лучше в общем. Родители чаще проводят время с ним, его друзья верны, чёрт, даже Делрой с Финч начали трепетнее относится к нему. Ну... в случае Аллен он только думает так.
Конечно каждое использование энергии либо сжигает его кожу, что уничтожает клетки, а восстанавливаться они могут не вечно. Либо насильно начинает бешеную регенерацию, что может привести к образованию опухолей, а следом и раку, или к мутациям(увеличению мышц, костей, органов внутренних... и сердце может банально не потянуть, а также из-за большого объема потребуется больше кислорода.), или к износу нервной системы(мозг может теряться, боль есть или нет. Рефлексы могут рушиться. Постоянный зуд возможен. И фантомную боль чувствовать возможно).
... ладно, может не всё так радужно.
С этими позитивно-негативными мыслями Рот бросил взгляд на фото всей семьи. Где были он, Луанна, Джей, брат Джея- Саул, и бабушка Ники- Фейн.
Он заснул....
...
Ники едва открывает глаза от некого дискомфорта внутри, но первое, что видит, не потолок школьного подвала, не оборудование, не очертания электронных браслетов.
Он лежит в своей комнате. Обычной, родной.
Свет солнца льётся через занавески — мягкий, тёплый, домашний.
Он дышит свободно. Никаких болей, ожогов, жужжания грави-глушителя. Только тишина и покой.
Он садится, медленно проводит рукой по лицу.
«Странно...»-подумал парень, не чувствуя ожогов. Видимо резервация сделала своё дело.
Стены украшены постерами — «Рик и Морти», НЛО, комиксы. Все знакомо.
На полках стоят модельки машинок Аарона.
Комод заполнен футболками, и среди них — одна бирюзово-коричневая, порванная... но тут лежит другая — целая, аккуратно сложенная.
Он чувствует запах старого мячка и пряников — папина кружка стоит на полке, рядом — конфетти от детского дня рождения.
Он спрыгивает с кровати.
На ногах уютные шорты, знакомые.
Комната — словно вчера: та же доска с заметками, несколько роботов, учебники.
Он открывают свой блокнот, и к удивлению не находит страниц про свои силы и рисунки по ним.
Выходя из комнаты, Ники попадает в знакомый коридор. Половина стены занята семейными фотографиями.
Мама, папа, маленький он, Фейн на фоне рождественской ёлки.
Джей держит торт, Луанна смеётся, десятимесячный Ники прыгает от радости.
Дальше слышен звук кастрюль и звон посуды — мама и папа на кухне.
Он осторожно ступает вниз. В кухне — Джей держит тарелку с блинчиками, Майя сидит рядом, Люси — вымазывает лицо сиропом.
«... что?»-глаза Ники расширились. Люси жива? Майя тут? Обе тут... что за фигня?
Ники всё ещё стоит на пороге кухни. В комнате — тепло, светло, пахнет блинчиками и мёдом. Люси ржёт, облизывая пальцы, Джей утирает рот тыльной стороной ладони, Луанна наливает себе кофе. Все живы. Все рядом.
И всё слишком... ровно.
Он шагнул вперёд. Доска пола скрипнула. Все повернулись к нему, будто только этого ждали.
"Проснулся, наконец-то!"-Майя подбегает к нему с такой лёгкостью, будто они виделись каждый день.
Он... растерян. Хотел что-то сказать, но горло пересохло.
Майя остановилась на шаг ближе, посмотрела в глаза — те самые, которые он помнил даже сквозь кошмары.
"У тебя такое лицо, будто увидел призрак."
"Я... ну... не знаю..."
Он не договорил.
Потому что она потянулась вперёд и, не дожидаясь разрешения, поцеловала его.
Не резко. Не страстно. Просто — тепло. Как будто это нормально. Как будто так и должно быть.
И у него — паника.
Не потому что поцелуй плохой.
А потому что он не может вспомнить, когда всё стало так.
Когда Люси вернулась?
Почему Майя ведёт себя так, будто это уже их третий год вместе?
Откуда взялось это чувство... что он чужой в собственном теле?
Он делает шаг назад.
Майя — не обижается. Только слегка наклоняет голову, как кошка.
"Что-то не так?"
Он собирался сказать что-то из разряда: «Да, всё не так! Что происходит? Почему Люси жива?! Почему Майя не пропавшая без вести?»
Но вместо этого:
"Нет. Мне... просто нужно..."
Он почти выбегает из кухни. Сердце — колотится.
Он заходит в ванную, захлопывает за собой дверь, включает холодную воду и смотрит в зеркало.
Смотрит на своё отражение.
На идеально чистое лицо. Ни синяка, ни шрама, ни ожога.
Ни малейшего следа боли.
Он умывался, машинально. Холодная вода капала с подбородка, стекала по шее, смачивала футболку.
Зеркало запотело от пара. Он вытер его тыльной стороной ладони и снова посмотрел на своё отражение.
Ровная кожа. Ни синяков, ни ожогов. Ни отеков под глазами, ни следов бессонных ночей.
Щёлк.
Дверь ванной приоткрылась.
"Оу, извини."-Майя заглянула внутрь. У неё была зубная щётка в руке и крошечный флакончик мятной пасты.
Она не выглядела смущённой. Вообще. Будто это нормально.
"Ты же не против? Я быстро. Дядя Джей сказал не занимать ванну дольше трёх минут, а то дядя Саул опять будет жаловаться на "водные пытки"."-говорит девочка.
Она прошла мимо него и встала рядом у второго зеркала, начав чистить зубы. Спокойно. По-домашнему.
Ники застыл. Что дядя Саул делал в Вороньих Ручьях? Он же в другом городе живёт.
Он почувствовал, как потекла по лбу не вода — а холод.
"Ты в порядке?"-спросила она сквозь пену, глянув на него краем глаза.
Он медленно кивнул, глядя на неё, будто впервые видел. Как будто она была экспонатом в музее памяти, и он пытался вспомнить — когда именно она исчезла. Где та черта, за которой она перестала существовать, а теперь вдруг снова здесь.
"Да... я просто... давно не просыпался с таким ощущением."-выдавил он, протирая лицо полотенцем.
Майя улыбнулась, продолжая чистить зубы.
"Ага. Привыкай. Здесь теперь всё нормально."-спокойно, почти уверенно сказала она.
Эта фраза срезала дыхание.
"Здесь."
Ники сглотнул.
"Майя... а Люси... давно вернулась?"-осторожно. Очень осторожно.
Она сплюнула, повернулась к нему и пожала плечами, будто вопрос был странным.
"А она... куда-то уходила?"
Ники замер.
Она не шутила.
"А... Аарон? Он где?"
— "На чердаке. Рисует. Как обычно. Ты опять всё забыл? Вы двое вчера такое устроили в ларьке..." — она хихикнула.
"Как в тот раз, когда ты подумал, что у тебя контроль над молнией."
У него похолодели ладони.
"А дядя Саул?"
"На заднем дворе. Копается с папой в старом радиопередатчике. Они говорят, что могут поймать радиоволну с Марса. Или с супермаркета. Точно не помню."
Ники выдохнул, сжал кулаки.
"Майя...а Беббе Фейн?"-сказал он, уже тише, почти шёпотом.
Она замерла, будто не ожидала такого вопроса.
"На крыльце." — наконец ответила.
"Собирает тебе в дорогу... пирожки. И если ты спросишь, что за дорога — она, наверное, опять скажет что-то философское и сломает тебе мозг. Как обычно."
Майя подмигнула, вышла из ванной, будто всё в полном порядке.
Ники остался. Один.
С трясущимися пальцами.
С пустотой в голове.
Что происходит?
Он развернулся. Вышел из ванной.
И направился к крыльцу.
...
Ники стоял на крыльце.
Пахло пылью, травой и... корицей.
Как в детстве. Как в книге. Как в том идеальном моменте, который никогда не случался, но ты всегда хочешь его вспомнить.
Старое кресло-качалка — скрипело от ветра.
На перилах — сушились салфетки с вышивкой.
На ступеньках — коробка с пирожками и записка от бабушки:
«Не будь как Джей. Ешь вовремя. — Беббе.»
Он прочитал надпись раз десять.
Чтобы отвлечься. Чтобы не думать.
Чтобы не думать, почему всё настолько идеально, что это начинает пугать.
"Эй."-раздался сзади её голос.
Он обернулся.
Майя стояла босиком, в футболке, явно его, потому что она ей доходила почти до колен.
Рука — чуть неуверенно теребила край подола.
Глаза — прищурены от утреннего солнца.
"Ты как будто не с нами сегодня."-сказала она, подходя ближе.
"Что-то случилось?"
Ники посмотрел на неё.
Медленно. Слишком долго. Словно пытался понять, на кого смотрит.
"Ты третий раз это спрашиваешь..."-выдавил он.
"Ну? Я волнуюсь о своём парне."-она ответила.
"Ты... Ты назвала меня своим парнем."-он замямлился.
Майя на секунду застыла.
Потом... фыркнула.
Смех — лёгкий, как перо, почти музыкальный.
"Ну да. А кто же ещё?"-она подошла ближе.
"Ты чего? Мы встречаемся уже год. Я тебя сегодня утром на кухне поцеловала. Ты забыл?"
Ники почувствовал, как ноги предательски ослабли.
Он сделал шаг назад, спиной упёрся в перила.
"Нет... я..." — он выдохнул.
"Это не... так. Мы не встречаемся. Ты исчезла. Люси... она... умерла. А ты..."-он замолчал. Глаза расширены.
Майя посмотрела на него внимательно. И впервые — внимание это было не наивным, не «влюблённым».
Словно она что-то проверяла.
Что-то сверяла.
"Ники."-сказала она медленно, будто раздумывая, как именно говорить.
"Ты опять путаешь реальность со снами?"
Он не ответил.
"Ты же знаешь, как у тебя бывает." — добавила она мягко. — "Стресс. И вот эти... фантазии. Где всё плохо. Где ты один. Где я пропала. Где Люси умерла. Где ты носишь мятные щупальца, и у тебя суперсилы..."
Ники молчал дальше.
"Ты, кажется, застрял в режиме размышлялки."-пробормотала она, садясь на перила рядом, подтянув колени.
"Пора вытащить тебя из зависания."
Он не ответил.
Майя прикусила губу. Потом хитро усмехнулась.
"Слушай, Ник..."-начала она, глядя на него снизу вверх.
"Раз ты не хочешь признать, что всё нормально... мне придётся тебя в этом убедить. С помощью... атак ближнего флирта."
Ники моргнул, вынырнув из своей туманной тревоги:
"Чего?"
"В смысле..."-она спрыгнула с перил и встала прямо перед ним.
"Ты мой парень. А ты ведёшь себя, как будто тебя вчера нашли в горах с амнезией. Так что, доктор Майя прописывает немного... терапии."
Она легонько толкнула его в плечо, потом села на колени прямо напротив, всматриваясь в его лицо.
"Если ты не вспомнишь, что ты мой парень, я начну перечислять, что ты делал за последний год. Хочешь?"
"Нет."-ответил он почти машинально.
"Плохо. Потому что я всё равно начну."-сказала она и, не давая ему отреагировать, продолжила:
"Во-первых — ты признался мне в любви, когда мы пытались вместе чинить микроволновку. Ты сказал это вслух. Я чуть не уронила гаечный ключ."
Ники широко открыл рот, будто хотел что-то сказать... но не смог. Он понятия не имел, о чём речь. Хотя... он мог бы признаться так.
"Во-вторых — ты записал дурацкую песню под укулеле на мой день рождения. Она была ужасна. Но я её храню."
Она подалась вперёд, ближе. Он отпрянул — совсем чуть-чуть.
"И в-третьих..."-она наклонилась совсем близко. Настолько, что он чувствовал тепло её дыхания.
"Ты всегда краснеешь, когда я говорю слово "мой"."
Щёки Рота моментально вспыхнули.
"Вот и он!"-засмеялась Майя, выпрямляясь и кладя руки ему на плечи.
"Красный режим активирован. Сбой устранён."
Он посмотрел на неё в упор. Внутри всё ещё бушевало ощущение, будто его выдернули из одной реальности и вкинули в чужую. Но она... была здесь. Реальная. Физическая. Слишком теплая, слишком живая для иллюзии.
Ники сидел, всё ещё потерянный в собственных мыслях. И тут Майя, с той же лёгкостью, как будто это уже было сотни раз, устроилась у него на коленях, обняв за шею.
Он застыл.
Вся его внутренняя тревога перемешалась с новым чувством. Горячим. Смущающим. Неудобным.
Он даже не сразу понял, что не может дышать нормально — как будто весь воздух в лёгких вдруг стал слишком тяжёлым.
Майя тихо сказала что-то о том, как он пахнет сиропом от блинов — но он не слышал. Он пытался не думать. Потому что его тело... отреагировало. Само. Без разрешения.
И в этот момент он почувствовал настоящий страх. Не за мир, не за друзей. За себя. За то, что он не знает, как вести себя. Как не облажаться.
"Эм... Майя, может... ты... хочешь пересесть?"-он пробормотал.
Она посмотрела на него.
"А... Прости. Забыла, что ты у нас чувствительный."-мягко улыбнулась она, поняв его состояние по лицу.
Она слезла с него, не обидевшись, не смутившись. Просто аккуратно. И с лёгким смешком.
Майя, однако, не сводила с него взгляда. Её глаза — глубокие, тёплые, почти нереально светлые — смотрели не просто на него, а будто в него.
"Ники..."-прошептала она.
Он не успел ничего сказать.
Потому что она потянулась вперёд... и поцеловала его.
На этот раз не коротко. И не вопросительно.
Поцелуй был нежным, спокойным. Как будто она делала это уже сотни раз. Как будто знала каждую его реакцию заранее — и всё равно хотела снова.
Ники не сопротивлялся. Он застыл на долю секунды, но потом всё его тело, будто по сигналу, расслабилось.
Она держалась близко, обняла его за шею, чуть покачиваясь на его коленях, будто вес мира внезапно стал невесомым.
Внутри всё вибрировало. Не от страха. От странного... тепла. Не химия, не суперсила. Просто — живое, человеческое тепло.
Когда они разомкнули губы, Ники выдохнул, тяжело, как после долгой подводной задержки.
"Ну... как тебе?"-улыбнулась девочка.
Ники не ответил сразу.
Он смотрел на неё. На её глаза. На лицо. На мягкую улыбку, которой он так часто представлял в своих снах. Он знал этот момент. Мечтал о нём.
Но теперь он здесь. И он всё ещё не верит.
Он не говорит: "Это не реально."
Не говорит: "Ты иллюзия."
Потому что, может, это всё же не сон.
А может — и сон. Но он слишком реальный, чтобы просто перечеркнуть.
Он сглотнул, выдохнул — медленно, словно через щепку в груди.
"Я... мне нравится."-он отвечает, весь смущённый.
Майя улыбается в ответ.
"Хочешь повторить?"-она спрашивает, тихо, но с озорной искрой в голосе, будто уже знает ответ.
Ники смотрит на неё.
Внутри — не паника. Не хаос. Не тот привычный комок страхов, что сжимал ему грудь каждый раз.
Сейчас — тишина. Редкая, но настоящая. Та, в которой можно услышать себя.
Он видит её — не как мечту. Не как мираж.
Как реальность. Пусть даже временную, пусть даже сон(хотя он не уверен) — но она рядом. Живая. Тёплая. Его.
И он делает шаг.
Не физически. Мысленно.
Он разрешает себе хотеть. Не просто соглашаться — а желать.
Не бояться разрушить. Не спасаться от вины.
А просто — быть.
С ней.
Он смотрит ей в глаза. Долго. Прямо.
Потом делает то, чего раньше не делал никогда.
Он тянется первым.
Медленно. Словно проверяет сам себя — не дрогнет ли, не отступит ли. Но не дрожит.
Он касается её щеки — лёгким движением пальцев.
Майя замирает. Дыхание у неё сбивается едва заметно.
"Я..."-начинает он, но слова — не нужны. Не здесь. Не сейчас.
Он просто тянется ближе. И касается её губ.
Сначала — осторожно. Почти несмело. Как будто боится спугнуть.
Но потом — крепче.
Его руки ложатся на её талию. Он притягивает её ближе, как будто только сейчас понял, насколько сильно хотел этого всё это время.
И она отвечает. Легко. Словно ждала именно этого момента.
Всё внутри у Ники — будто вспыхивает.
Не огнём страха, не паникой.
А — тёплым, глубоко человеческим ощущением: "я могу это чувствовать. Я имею право."
Он не думает.
Он не анализирует.
Он не вспоминает ни подвал, ни ожоги, ни слёзы.
Только её руки на его плечах. Её запах — как карамель с детства. Её дыхание, смешанное с его.
Когда они размыкаются — оба молчат.
Лишь сердце бьётся. Ровно. Не от ужаса. А от жизни.
Ники смотрит на неё, чуть прикусывая губу, чтобы не выдать, насколько это всё по-настоящему для него.
"Хочешь ещё раз?" — шепчет она, уже почти смеясь.
Он не отвечает.
Он снова тянется вперёд. И третий(четвёртый, считая тот на кухне) поцелуй — уже совсем их.
Ему плевать на то, что это может быть сном.
Он хочет продолжить это...
Хочет повторить это...
И он сделает это, даже в реальности, когда найдёт её.