Что, если бы все получили сверх способности?(часть 16). Ремейк
Местность снова меняется, заменяясь лесом.
Но Ники продолжал держать Майю.
Её тело — холодное. Тяжёлое. Бездыханное. Его ладони дрожали, но он не отпускал. Не мог. Не должен. Потому что если отпустит — всё станет реальностью.
И тогда он услышал шаги. Мягкие. Тяжёлые.
Ники медленно поднял голову. Из-за деревьев, из мрака, из сна — вышла фигура.
В синем свитере.
Лицо — простое. Противное своей нормальностью.
Маска срывается — и это Теодор Питерсон.
И в эту секунду мир Ники трескается.
Он не кричит. Он рычит. Как зверь.
Он кладёт тело Майи — аккуратно, нежно.
Встаёт. Медленно. Словно каждая кость в его теле готова лопнуть от напряжения.
"Это ты..."-прошипел он.
"Ты. Сделал. Это."
Теодор стоит спокойно. Даже не пытается защититься. Его лицо — безэмоционально. Словно маска, за которой спрятана пустота.
"Ты убил Люси. Ты убил Беббе. Ты сломал Аарона. Убил Майю. Я ЗНАЛ. Я ВСЕГДА ЗНАЛ!"
Теодор делает шаг вперёд. Ники идёт навстречу.
Тишина.
И тогда — гром.
Тело Ники вздрогнуло. Разряд прошёл по коже, пальцы вспыхнули голубым. Не от надежды. Не от праведности. От ненависти. От боли. От крика, который не влезал в рот, потому что он шёл из позвоночника.
Молния плясала по телу. Зигзагами. Судорогами.
Он больше не знал, кто он такой.
Но знал, кого он ненавидит.
"Ты тронул её. И теперь..."-он поднял руку.
Молнии пробежали по плечам, словно ожоги.
"Теперь, Питерсон..."
Глаза — горели холодным светом.
"Я УБЬЮ ТЕБЯ!"
Он сорвался с места.
Вспышка.
Ветер ударил по деревьям.
Гравий — взлетел, как пули.
Ники был не парнем. Разрядом.
Он врезался в Теодора, вложив в этот удар всё: всю обиду, весь страх, все те бессонные ночи под лестницей в подвале.
Каждый шрам.
Каждую каплю вины.
Но... Рука Теодора встретила его.
Прямо в лицо.
Мощный удар, почти как бетонный блок.
Ники отлетел. Рухнул спиной в землю. Плевок крови. Глаза расширены. Легкие будто пробиты.
Но он встал.
Сломан? Да. Уставший? Да. Один? Да.
Но не сдался.
"Мне плевать..."-прохрипел он, вставая на ноги, в его голосе не было паники. Только железо, ненависть и ярость.
"Плевать, насколько ты силён. Плевать, насколько ты быстрый. Плевать, сколько жизней ты разрушил."
Он пошёл вперёд, каждый шаг отдавался болью в коленях. Ноги тряслись.
"Ты не бог. Ты — чудовище в теле человека. И я..."-он остановился, дыхание рваное
"...убью тебя. Пусть даже умру сразу после, пусть меня посадят."
Молнии на пальцах вспыхнули снова.
Он рванул вперёд.
Удар. Блок.
Второй — в живот. Третий — в висок.
Теодор снова отбивает всё. Он почти не двигается. Почти не сопротивляется.
Как будто... Как будто издевается.
"НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК!"-Ники сорвался, ударяя всем телом.
Электрический взрыв сорвался с его руки. Пульс ударил, кровь из носа. Ударил — в никуда. Ударил — снова. Снова.
Он падает на колени.
Но снова поднимается.
"Ты не заберёшь её. Не ещё одну. НЕ ЕЩЁ ОДНУ!"
Он снова бросился вперёд.
Молнии били по земле. Воздух стонал от перегрузки. Листья с деревьев срывались, как от урагана.
Ники шёл по наитию. Без тактики. Без расчёта.
Он бил — потому что не мог не бить.
Он жил — потому что нельзя было иначе.
Очередной удар — в лицо Теодору.
Но... Кулак провалился.
Как сквозь дым.
Тело исчезло — словно его никогда не было.
Только остатки синей куртки рассыпались прахом в воздухе.
Ники резко отшатнулся, споткнулся и упал на одно колено.
"Что за... что это было?!"-прошипел он, глядя по сторонам.
И тогда — голос.
Старый. Искажённый.
Словно хрип радио на дне колодца.
"Ты всегда знал... что он — не настоящий."
Перед ним — новая фигура.
Тоже в куртке. Тоже с лицом Теодора.
Но теперь — десятки таких же.
Все смотрят на него.
Все копии. Все — фальшивые.
И каждый — как застывшее воспоминание.
"Ты не сражаешься с ним. Ты сражаешься со своей памятью о нём."
Голос шёл изовсюду.
Из ветра. Из земли. Изнутри.
Ники встал. Пошатнулся.
Но лицо — спокойно.
Он ради проверки тронул одного из Теодоров, материальный...
"Тогда покажись, ублюдок."-выдохнул он.
"Перестань прятаться за масками."
И тут фигуры расступились.
Из темноты вышло что-то...
Лицо его скрывает большой жёлтый клюв. На спине таскает небольшой мешок с монетами внутри. Он имеет очень тонкие, несоразмерные ноги, что делает похожими их на птичьи лапки. Также он довольно долговязый, с вытянутыми тонкими конечностями и небольшим туловищем.
Он был похож на Ворона... но отличался.
Ворон явно носил костюм, даже в его второй форме, костюм был, поэтому страх не работал...
Это существо же... оно БЫЛО Человеком-вороном(Raven Man). Легенды об этом существе слагались по всему городу... ну в основном среди молодёжи, мол есть бабайка, что утащит вас. И сила его явно дала о себе знать.
Настоящим... превосходным.
Ники сжал кулаки. Молнии снова вспыхнули — но уже тише. Он начал выгорать. Силы уходили. Но он не подорвал виду, сейчас фарс- одна из причин, по которой он может держаться.
...Молнии затухали.
Ноги дрожали, но Ники стоял. Стоял, несмотря на боль, несмотря на выжженную грудь и гудящие от напряжения суставы.
И тогда Человек-ворон ударил.
В одно мгновение существо оказалось перед ним. Без предупреждения. Просто удар.
Рука, длинная, как кнут, обрушилась сверху и впечатала Ники в землю.
Мир на секунду ослеп.
Воздух вышел из лёгких.
"АХХ!"-выдохнул он, чувствуя, как воздух вокруг звенит от давления.
Существо не дало времени подняться.
Холодные пальцы, похожие на когти, вцепились ему в грудь, прижимая к земле. Он не мог пошевелиться.
И тут оно заговорило.
Голос — не просто старый.
Он был как дым из сгоревших книг.
Шипящий. Густой. Словно язык, забытый веками назад.
"Вот ты какой..."
Человек-ворон наклонился ближе. Его клюв почти касался лица Ники.
"Первый ребёнок, у которого хватило смелости пойти дальше. Разгадать. Влезть, где не просили."
Он провёл когтем по земле рядом с головой Ники.
"Ты — проклятие этого города. Смесь страха, ярости и бесстыжей любознательности. Ты прошёл через Питерсона. Выжил."
Он зарычал.
"И теперь... ты снова здесь. Готов разрушить ещё одну границу."
Ники стиснул зубы, попытался ударить — но бесполезно. Существо прижало его с лёгкостью, как муху на стекле.
Ярость от своей беспомощности распирала его. Он почувствовал как его рука снова наполняется чёрной энергией... это могло помочь, если Человек-ворон был по-сути... голым.
Не долго думая, он потянулся к существу, но то лишь прижало его ещё сильнее, держа в руке платок.
«Умный гад...»-подумал Ники. Конечно, так прикрыть себя он догадался.
"Знаешь, что самое смешное?"-продолжал Ворон.
"Та девочка... Тринити."
Глаза Ники дёрнулись. Он замер.
"Да. Та самая. Она тоже ищет. Как ты. Жадно. Упорно. И я уже слышу, как её разум трещит под грузом того, что она ещё не поняла."
Ники прохрипел:
"Не трожь... её."
Существо не рассмеялось. Оно посмотрело.
Взгляд — как вечная осень. Гнилая. Безжизненная.
"Ты всё ещё не понимаешь, мальчик. Питерсон был не финалом. Он был входом. Только началом. И ты некогда... и она... и весь ваш безмозглый отряд... вы ползёте по стене, которую никто не просил лезть."
Он наклонился ближе.
"Ты слышал слово секрет?"
"Да. Вот ты и есть он."-выдохнул Ники.
"Ошибаешься. Я — всего лишь... последствия."
Он отпустил давление. Дал Ники глотнуть воздуха. Только на секунду.
"Парк Золотого Яблока."
Слова звучали как приговор.
"Туннели под школой. Метеостанция. Ты думаешь, это просто совпадения? Нет. Это — узоры. Карта. Лабиринт, выстроенный теми, кто больше не должен иметь имён."
Он ткнул когтем в лоб Ники — легонько, но ощутимо.
"И ты, крошка-волчонок, как и она, уже зашёл слишком далеко."
Ники хотел было снова заорать, молнии скопились в кончиках пальцев... но существо заговорило мягче. Почти жалостливо:
"Но ты другой."
Тишина. Густая. Пугающая.
"Среди всей этой тухлой гнили этого городка — ты единственный, кто вызывает у меня... сочувствие."
Ники замер.
Существо встало.
"Ты жил в кошмарах. Ты дрался с самим страхом. Ты потерял всех, кого любил, и всё ещё встаёшь, как дурак. Это... достойно уважения."
Человек-ворон повернулся. Его мешок с монетами звякнул.
"Поэтому я даю тебе выбор."
Он смотрит через плечо.
"Живи спокойно. Забудь. Уходи от неё, от парка, от туннелей. Вернись к маме, к отцу, к завтракам и странным снам."
Тень его вытянулась по лесу, как когти.
"Не ищи правду. Потому что правда... съедает."
"И если ты выберешь путь назад..."-он делает паузу,
"...я не трону тебя."
Ники поднялся. Его тело дрожало, но голос был стабилен:
"...а если я не отступлю?"
Существо снова смотрит на него.
"Тогда я уничтожу тебя."
Он растворяется.
Как дым. Как страх.
Как ночь перед самым рассветом.
Ники остаётся один.
С разбитым телом. С сердцем, что всё ещё бьётся.
...
В реальности:
Ники резко распахнул глаза.
Комната — знакомая. Потолок. Солнечные полосы на стенах.
Запах — кофе, поджаренный тост... и антисептик.
Он дома.
Он не сразу осознал, что лежит. Не сразу понял, что дышит прерывисто, как после заплыва. В груди — будто ветер прошёл бурей. Мозг барахлил.
"Николас?"
Голос.
Он повернул голову.
Справа — мама. Луанна. В пижаме. Взъерошенная, но глаза полные тревоги.
Слева — Джей. В чашкой кофе и тостем в руках.
"Ники... ты нас напугал."-выдохнула Луанна, беря его за ладонь.
"Ты кричал во сне. Мы не могли тебя разбудить..."-Джей обеспокоено добавил.
"Твои руки полны ожогов, настоящих... я думала..."-Луанна не смогла договорить.
Она сжала пальцы сильнее.
Ники моргнул.
Голова гудела.
Он взглянул на свою руку. Ожог.
И второй. И ещё. Тонкие следы, будто он снова активировал негативную энергию. Значит всё, что он делала во сне, так или иначе отразилось на нём.
"Это был... сон."-он тихо прохрипел.
"Тогда в чём причина ожогов? Опять неудачно разогрел металл?"-спрашивает Джей.
Ники кивнул. Медленно. Мол верно сказано.
Тело болело. Но он был жив. Майя...
Он резко повернулся, словно что-то вспомнил — и тут...
Чёрт.
Он посмотрел вниз.
Шорты были мокрые.
Нет. Только не это.
"Блин..."-прошипел он почти беззвучно и закрыл лицо рукой.
"Ник... ты... ты в порядке?"-Луанна заметила его реакцию.
"Да! Да-да, просто... вода... видимо стакан... перевернулся, хех..."-быстро пробормотал он и потянул одеяло повыше.
"Ты пил лёжа?"-Джей прищурился.
"Да. Я же... исследую новые методы гидратации..."
"Ага. Ну, будь добр, следующий раз исследуй с подгузником, Эдисон."
"Пап!"
"Что? Мы ж семья. Обоссаться во сне после ночных кошмаров — это вообще классика. Я один раз, в детстве, будучи чуть младше тебя сейчас, проснулся в луже от того, что мне снилось, что я ныряю в бассейн с акулой."
"Спасибо за образ..."-простонал Ники, прячась глубже в подушку.
Луанна вздохнула, потянулась к одеялу:
"Давай, солнышко, в ванну. Мы всё уже убрали. Положили чистую одежду. Всё нормально. Ты дома. Всё в порядке."
Он не ответил сразу.
Он знал: ничего не в порядке.
Сон... или не сон...
Ворон... Предупреждение... Тринити...
Он сжал кулак.
Молния пробежала по пальцам, еле слышно. Он был на пороге чего-то страшного.
Но сейчас — он просто мальчик. Которому приснился кошмар. Который обжёг себя. И... случайно намочил штаны.
Он выдохнул. Встал. Взял телефон.
"Да. Пора в душ..."
Он покинул комнату под обеспокоенными взглядами родителей.
...
По пути в ванную, он включает телефон. Одно новое сообщение.
Финч[8:34 АМ]
«Привет. Как ты? Извини, если тревожу. Но мне очень нужна помощь. Срочно. Встретимся в "Переулке Сэма"»
Он моргнул.
Переулок Сэма? Заброшенный тупик за автомастерской. Ни камер, ни людей. Место, где обычно никто ничего хорошего не затевает. Особенно в школьное утро.
Он глянул на часы.
8:34.
Первый урок уже начался.
Странно, что его родители не стали гнать его в школу. Должно быть его истерика во сне и ожоги дали повод сегодня не будить его.
"Финч... прогуливает?"-пробормотал он.
Финч. Любимица директрисы Абананте? Это неожиданно. Что-то явно случилось. Если даже Финч решилась на такое, ситуация наверное дерьмовая.
Ники почувствовал, как по спине снова пробежала лёгкая искра.
Интуиция — звоночек в груди. Та же, что сработала тогда, когда всё начало рушиться.
Он набрал ответ.
Ники [8:35 AM]:
«Иду. Только скажи — ты в порядке?»
Палец завис над кнопкой "Отправить".
Он знал: она не в порядке.
Но всё равно нажал.
И вздохнул.
В это время:
Вселенная-[LIMINAL–87.π–DREAMFALL]
Город лежал в руинах.
Омни-Ники(прозвище версии Ники из 10 главы)парил над ним — высоко, медленно, с равнодушием хирурга, наблюдающего за вскрытием мира. Его тело окружали шесть бирюзовых щупалец, вибрирующих от перенапряжения. Они изгибались, срывались в стороны, рушили всё, что ещё напоминало прежнюю архитектуру. Остовы зданий крошились, мосты трескались, машины плавились.
Он не издавал ни звука. Только воздух — гудел от давления.
Внизу, среди пепла, осталась тишина.
Делрой — мёртв.
Энцо — мёртв.
Иван — уничтожен.
Тринити... та, что когда-то говорила «остановись» — погребена под собственным заклинанием.
Теодор Питерсон — старик был убит долгой и мучительной смертью.
Аарон — предатель поплатился своей жизнью, сразу после лицезрения смерти своего отца.
Человек-ворон, или же Гость, или Франклин Питерсон, испепелен фиолетовым лучом в тот же день, что и его культ.
Все.
Он один остался.
Омни-Ники взлетел выше.
Мир под ним расстилался, как чёрно-серый ковер. Без людей. Без надежды.
Он закрыл глаза, позволив вспышке энергии вырваться из ладони — разряд синего цвета пронёсся сквозь одинокую башню. Взрыв. Обломки осыпались медленно.
«Марица...»
«Ты первая. Не Ворон. Не Тринити. Не Питерсон. Не Человек-ворон. Ты. Именно твоя смерть всё изменила.»
Он разглядывал свою работу.
Там, где раньше были крыши, улицы, люди — теперь были только воронки, скелеты зданий и пепел. Горизонт гудел остатками молний, а небо было порвано шрамами от выстрелов его щупалец.
Он действительно был в ударе. В частности после смерти последних членов сопротивления, что активно давали отпор.
Говоря о них... он застыл в одном месте.
Снизу, под его ногами — обугленный асфальт. В центре кратера — два тела.
Делрой Шмидт. Энцо Эспозито.
Последние.
Он опустился рядом. Ступил — и земля хрустнула.
"Вы правда думали, что сработает?"-произнёс он вполголоса. Без издёвки. Без гнева. Почти... с сожалением.
"Мускулы и вода. Стратегия и драйв. Всё, что у вас было. Всё, что осталось."
Он смотрел на обожжённую форму Энцо. На расколотую перчатку. На след крови, который вёл от шеи Делроя к трещине в земле.
"Ты даже не убежать не смог."-сказал он в сторону трупа Энцо.
"Ты знал об атаке, но был слишком медленным. Слишком мягким."
Он вздохнул. Молнии по пальцам вспыхнули — не агрессией. Привычкой.
"Вы были последние."
Он выпрямился. Посмотрел ввысь.
"Теперь всё действительно моё. И всё-таки — нет тишины."-он приложил ладонь к груди.
"Вы шумите здесь. До сих пор."
Бирюзовые щупальца вспыхнули. Одна из них — чуть дрогнула, будто от памяти.
Омни-Ники взлетел вверх. Словно это не шибко волновало его.
И всё же... Как бы он сам не хотел не признать это.
Он скучал по этим временам.
В частности по Марице...
Именно её смерть всё изменила.
Она не подозревала ничего, когда согласилась на чаепитие с родителями Ники. И в итоге вырубилась от снотворного.
Проснувшись, она обнаружила себя окружённой не одним Вороном... Воронами. Это был культ.
И они пригрозили ей. Приказали украсть чёрную книгу у Тринити. А если она этого не сделала бы... то, Энцо бы отправился на тот свет.
Ники в тот момент был слишком занят попытками сконструировать проигрыватель.
Ни он, ни Марица не подозревали о том, что родители Рота были культистами, хоть и делали это для защиты своего сына.
Миссия пришла в действие. Марица попросила Ники задержать Тринити в доме, пока та забирает книгу, объяснив всю ситуацию. Он согласился. Тогда они и признались друг другу.
Ники же до этого был заперт в подвале дома Питерсона Тринити, которая заперла его заклинанием.
Марица однако успешно украла книгу. Но началась погоня, Бейлз догнала её в катакомбах под школой, и забрала книгу обратно.
Это и стало решением... Вороны напали на Эспозито.
Джей и Луанна попытались защитить её, но и их убили.
И когда Ники узнал обо всём, его переполняла ярость.
Больше он злился на Энцо, который хоть и явно показал, что иметь дела с Тринити не хочет, всё таки нашёл в себе силы простить её.
Смерть Марицы была принята всеми тяжело...
На пороге эмоций, Рот вломился в подвал, намереваясь найти ответы на всё...
И он их нашёл. Стабилизировала свою энергию, хоть и не сделала её идентичной хаосу.
Потом началась месть.
Сначала Иван. Ники понял, что изобретатель мог стать угрозой, вот и устранил его.
Следом Теодор. Пробраться в тюрьму было несложно. Там Николас узнал, что Теодор на самом деле не был убийцей, но ненависть к человеку, что сломил собственного сына, и пытал самого Ники, взяла верх.
Он убил его. Медленно, мучительно, прямо в камере.
В тот момент Ники почувствовал себя иначе. Он чувствовал власть, то, что его следует бояться.
А находящийся рядом Аарон, которого Ники нашёл, и удерживал рядом щупальцем стал следующей жертвой.
Офицеры попытались остановить его, но сами погибли. В их числе был Корнуэлл, который принял вторую фазу Ворона, кто же знал, что служитель закона был членом культа? Это не помогло ему однако.
Новости о разрухе в тюрьме быстро разнеслись по городу, но никто не думал на Ники.
Просто подросток, чьи родители недавно исчезли. Он был обычным...
А дальше всё понеслось....
Убийство за убийством. Культ Ворон стал приоритетной целью, они были причиной смерти Марица и Джея с Луанной, они заслужили смерти.
Они сгинули, один за другим... пока в один момент он не добрался до их главаря.
Франклин Питерсон... или же Гость, или же Человек-ворон.
Плевать. Франклин был слаб, ведь не смог восстановиться. Кажется вся цель Ворон была в том, дабы принести им самим богатство, а самому Франклину вернуть былое величие, путём смертей людей.
С уходом главных целей, Николас был намерен устранить другие. Его бывшие друзья...
И вот он здесь.
Он победил.
«Я был мальчиком. Был человеком. Боялся. Умирал за других. А теперь я — сама структура власти. И разрушения. В одном лице. Потому что никто, чёрт возьми, больше не заслуживает силы, кроме меня.»
Он поднял руку — и небо вспыхнуло. Новая волна энергии вырвалась из щупалец и смела фасад уцелевшей библиотеки.
Земля дрожала, но он стоял спокойно.
«Мне дали силу — и что я сделал? Я спасал. Сожалел. Жалел их. Тратил свою плоть, свою душу ради их прощения. Ради их нормальности.»
Он сжал кулак. Щупальца вспыхнули синей линией.
«Теперь я сам — исход. Последствие. Граница, через которую не пройти.»
Он парил над улицей.
«И всё равно... Всё равно почему-то пусто. Всё уничтожено. Всё захвачено. И всё же — я один. А значит, я был прав. Без них я стал целым. Без них — я совершенство.»-обнадёжил себя Рот.
Он остановился — и вдруг...
...в пространстве впереди раскрылся чёрный портал.
Без звука. Без сияния. Просто чёрная бездна развернулась перед ним, как живая рана в небе.
Из него вышел Он.
Человек-ворон/Гость.
Омни-Ники не стал спрашивать. Не стал думать. Не стал ждать.
Бирюзовая энергия охватила его, и он рывком схватил его за горло — мгновенно. Прижал к стене здания, оставив трещины.
"Как ты жив? Я уничтожил тебя! Я разрушил твой культ. Всех Ворон. Каждую, включая тебя, Франклин!"-прошипел Рот, бирюзовая энергия исчезла, и теперь он стоял.
Обычный. В этом красно-белом костюме, но мёртвая хватка осталась.
Гость удивился тому, что эта версия Ники знает многое. Даже его личность.
"Я... не тот. Я из другой вселенной. Ты уничтожил меня здесь, но я не он."-прохрипел он, кислорода не хватало.
Омни-Ниик нахмурился, но хватку не ослабил.
"Дальше."-выдал он коротко.
Франклин закашлялся, и, наконец, Ники отпустил его. Падение того было глухим, как обморок стыда. Он поднялся медленно, клюв мотнулся в сторону, будто ища остатки воздуха.
"Я из иного узла... Из мира, где ты всё ещё молод. Где ты только начинаешь понимать, что можешь быть чем-то большим. И там... дети, ты и твои бывшие друзья. Все развиваются быстрее, чем я рассчитал. Особенно ты... всего на 2 день после получения сил, ты сражался на равных с Абананте в её второй форме."
Омни-Ники склонил голову. Небольшая улыбка появилась на его лице. Он приподнял бровь.
"Уровень Абананте так рано? Значит, я неплохо начал. Вот это поворот. Я всегда думал, что знаю свою силу. Но ты так говоришь... у меня есть повод гордиться собой."
Франклин чуть мотнул клювом, неуверенно.
"В этом нет ничего весёлого. Он уже начинает подчинять себе энергию. Негативная, позитивная, он уже использует их на приличном уровне, особенно позитивную. Он уже освоил некий молниеносный режим."
"Мой мальчик... я знал, что во мне есть потенциал. Теперь это доказательство."-Омни-Ники улыбнулся шире.
"Я пришёл предложить сделку. Ты- уникум. Ты- сила. И я вижу, как ты справляешься с сопротивлением."-говорит Франклин.
Ники подошёл ближе к Франклину, опуская голову чуть ниже, вровень с его лицом. Щупальце мятного цвета выдвинулось медленно и сжалось у того за спиной — не угрожающе, но словно напоминая: кто здесь говорит последним.
"И что же ты хочешь, если я такой перспективный?"
"Когда они станут слишком близки к разгадке... когда они начнут ломать структуру, которую я создавал годами, тогда..."-Франклин замер, потом выдохнул:
"...я открою врата. И попрошу тебя прийти. Чтобы уничтожить их, сломить их. Можешь даже подорвать доверию к своей версии, раскрыть всех, дабы за ними охотилось правительство."
"Снова разрушить всё? Ты хочешь, чтобы я сделал это всё ещё раз? Слишком банально...А взамен то что?-Ники лениво зевнул, щупальце обвилось вокруг его руки, как ленивый питомец.
"В ответ... я дам тебе новые Вселенные для захвата. Или возможность переместиться в любую из тех реальностей, где ты есть... и занять место того себя. Или же можешь забрать людей, что дороги тебе оттуда... вернуть родителей. Вернуть Марицу. Хоть сотни раз."-Франклин отвечает, голос явно полон волнений.
Молчание. Мятная щупальце дрожит по венам рукава. Ники сдерживается — каждая клетка его ждёт ответа.
Ники отходит. Но мятная аура не утихает — он теперь смотрит вверх, в чёрный портал, из которого пришёл враг... или союзник.
"Значит... ты просишь меня отправится в иной мир, в чужое войско, стать из палачом... чтобы потом, ты дал мне ключи от дверей других миров."
Франклин кивает, сохраняя хладнокровный вид.
Ники отступает шаг вперед: щупальца едва ощутимо завибрировали спросонья. Тень их пошевелилась, словно живой ответ.
"По-сути ты предлагаешь мне стать орудием. А взамен позже божеством."-Ники хмыкнул, щупальце медленно исчезло.
Омни-Ники медленно протянул руку и положил её на плечо Ворона.
"Мне не нужно быть богом. Я уже больше."
Он наклонился ближе, почти касаясь лбом его клюва:
"Но... сделка звучит вкусно. Когда придёт время — зови."
Он развернулся.
"Только знай... если я приду туда — это будет не зачистка. Это будет демонстрация."
И он взлетел, покрывшись бирюзовым, а следом искрами молний, оставив после себя дрожащий вихрь из бирюзово-голубых искр и гудящий след в небе.
Человек-ворон остался стоять в пепле, и его мешочек звякнул снова — предвкушая.