Что значит быть человеком

Моменты жизни

Прошло уже пару дней с тех пор, как мы покинули лагерь Жанны. За это время многое изменилось. Джеймс стал основой нашей группы — настоящим лидером. Он с лёгкостью поддерживал моральный дух своими шутками и язвительными приколами. И, как ни странно, это работало. На фоне всего происходящего было жизненно важно хотя бы на миг почувствовать себя человеком... живым. Ну и, конечно, он не забывал о нашей сделке — тренировал меня каждый день. Я даже представить не мог, что меня ждет. Мира, к моему удивлению, быстро подружилась с Карен. Две противоположности, как огонь и лёд. Но, видимо, именно это их и сблизило. И знаешь, я был рад — команда получилась неплохая. Почти как семья.

— Ну что, парниша, — услышал я голос Джеймса. — Готов?

Я хмыкнул, не скрывая сомнений:

— Не думаю.

— Всё просто, — он потянулся и сложил руки на груди. — Ты молодой, тебе нужно держать себя в форме. А значит — физуха. Сейчас, конечно, не спортзал, но отжаться, поприседать, пресс покачать — можно всегда.

— И ты хочешь, чтобы я прямо сейчас этим занялся? — скептически спросил я.

— Это будет забавно, — вставила Карен с ухмылкой, сидя на рюкзаке и проверяя обойму.

— Да нет же, — Джеймс закатил глаза. — Я про любое свободное время. А оно у нас, между прочим, бывает. Просто ты тратишь его впустую.

Он повернулся к Генри:

— Пухлый! Тебя это тоже касается. Если не хочешь стать закуской — присоединяйся.

Генри, чуть запыхавшийся от ходьбы, но в хорошем настроении, хлопнул себя по груди:

— Да! Я не против. Надо менять себя!

Мы как раз остановились на небольшой привал. Солнце клонилось к закату, воздух был тяжёлым, и каждый искал тень или хоть какой-то камень, чтобы сесть. Джеймс что-то рисовал палкой на земле, Карен чистила оружие, а Елена с детьми доставала немного еды из общего мешка. Я кивнул Генри, и мы начали — сначала немного размялись, потом начали по кругу: отжимания, приседания, пресс. Со стороны мы, наверное, выглядели как сумасшедшие, но внутри я чувствовал — это правильно.

— Давай, давай, не отставай, — подбадривал Генри Джеймс. — Ты же не хочешь, чтобы Карен спасала тебя от каждого зараженного, верно?

— Поверь, я этого точно не хочу, — пробормотал он между подходами.

— Слышала, Карен? Он решил стать мужчиной! — засмеялся Джеймс.

— Ну, тогда пусть хотя бы не падает на первом же прыжке, — усмехнулась она.

После привала мы продолжили путь. Джеймс вёл нас по старым картам и памяти, проверяя всё, что могло быть заброшенным магазином или же складом. Иногда заглядывали внутрь домов в поисках припасов. Порой находили только пыль и развалины, но были и удачи — несколько банок консервов, пачка сухарей, фляга с водой. Каждый найденный кусок еды, каждый глоток — теперь был ценнее золота.

Мира подошла к Карен, немного застенчиво:

— Ты очень крутая... Не могла бы ты научить меня стрелять и защищаться?

Карен оценивающе посмотрела на неё:

— Ладно. Но только без этих "у меня не получится" или "я не смогу", ясно?

— Обещаю, — быстро кивнула Мира. — Спасибо, что согласилась.

Карен чуть кивнула в ответ, и в её глазах мелькнуло одобрение. Пока девушки начали свои тренировки, Лиам и Генри тоже становились ближе. Совместные занятия закаляли не только тело, но и дух. Генри всё чаще рассказывал Лиаму о технике — как что чинить, какие детали важны, как вообще всё устроено. Лиам слушал внимательно. Эти знания могли спасти жизнь, и он это понимал. В свободные моменты Джеймс не терял времени — собирал всю нашу маленькую команду и обучал основам медицины. Как остановить кровь, как наложить шину, как различать опасные симптомы. У Миры определенно был талант. Или, возможно, она раньше уже сталкивалась с этим. Джеймс это заметил и даже попросил её помогать в обучении. У Карен с медициной было хуже — с оружием она справлялась куда увереннее.

Мира подкралась к ней со словами:

— Похоже, теперь моя очередь чему-то научить тебя, — с лёгкой, почти озорной улыбкой.

Карен усмехнулась, и в её взгляде что-то изменилось. Она словно на миг растаяла, став не такой колючей. Так, похоже, и зародилась их дружба. Когда солнце клонилось к закату, Джеймс встал и осмотрелся по сторонам.

— Ладно, привал. Вон там вроде место неплохое, немного укрытое. Ставим лагерь.

— Слушайте сюда народ, — громко начал Джеймс. — Сначала разберёмся с караульными. Кто и когда на стрёме будет стоять. Елена с детьми отпадают — пускай отдохнут, им это нужнее всего.

— Виктор, тебе, пожалуй, можно немного облегчить график, — добавил он.

— Не стоит, — отозвался Виктор. — Что, я уже немощный, по-твоему?

— Хорошо-хорошо, как скажешь.

— Кто хочет быть первым? — Джеймс обвел нас взглядом.

На удивление, первой вызвалась Мира. Все удивились — кроме Карен. Та даже как будто гордилась.

— Так, кто следующий?

— Я, — сказал Лиам.

— Потом я, — отозвалась Карен.

— Я в следующую, — добавил Генри.

— Ну а мы с Виктором уже в завершение, — подвёл итог Джеймс. — Вот и ладненько.

Он хлопнул в ладони:

— А теперь, парни, вечерняя тренировка, перед сном!

Мы с Генри переглянулись. Смотрели на него с таким видом, будто вот-вот рассыпемся от усталости. Хотя... от нас и правда скоро только мокрое место останется. В прямом смысле.

— Ну вы чего, парни, — рассмеялся Джеймс. — Никто ведь не говорил, что выживать будет просто.

Он начал показывать нам базовые приёмы обороны и пару хороших ударов. Поначалу мы кое-как повторяли, но с каждой минутой становилось всё тяжелее. Дети и девушки наблюдали со стороны — будто кино смотрят. Смех, шепот, комментарии. Джеймс ловко кидал нас на землю, как мешки с картошкой, и им это явно нравилось. А я... я давно не слышал такого смеха. Слишком давно.

— Ладно, пожалуй, хватит с вас, — наконец сказал Джеймс. — В другой раз продолжим.

Мы с Генри тяжело дышали, валяясь на земле без сил. Просто лежали, глядя в потемневшее небо. Вскоре к нам подошли Карен и Мира, протянули воду.

— Ну, вы неплохо держались, — сказала Карен, слегка посмеиваясь.

— Особенно ты, — добавила Мира и подмигнула мне.

— Так, Мира, — скомандовал Джеймс. — Готовься. Ты первая в карауле.

Она кивнула, в её взгляде не было и следа сомнений.

Тихая ночь.
Даже ветра не было. Воздух — будто застыл, как перед чем-то важным.
Мира стояла у костра, держа в руках оружие. Это был её первый раз в карауле. Раньше — когда ещё были стены, охрана и безопасность — никому из них не приходилось заниматься этим. Но теперь... теперь всё иначе. Она проверяла магазин, взвешивала пистолет в руке, вспоминала, как учила её Карен.

— У меня получается всё лучше, — тихо сказала она себе, и в её голосе прозвучала капля уверенности.

Опасности, похоже, не было. Ни визуальной, ни... другой. Её странный дар, тот самый, что иногда давал ей предчувствие угрозы, молчал. Он не подчинялся ей, он приходил сам по себе. Мира до конца не понимала, что это такое. Но точно знала — когда-нибудь она разберётся.
— У меня ещё будет время, — шепнула она, глядя в темноту. — Обязательно будет.

Время летело быстро. Пришла очередь Лиама. Мира аккуратно разбудила его.

— Твоя очередь. Всё спокойно — волноваться не о чем.

Лиам, потянулся, зевнул.

— Ну и ночка, — пробормотал он.

Костер тлел, сверчки стрекотали в траве, звезды молчали. Он немного походил по периметру, потом вернулся, присел, подумал — и, не придумав ничего лучше, снова начал тренироваться. Джеймс бы одобрил. Во время отжиманий взгляд упал на руку. Та самая метка. Она снова изменилась. Вроде бы совсем чуть-чуть — но теперь она напоминала тонкий, почти геометрический узор. Будто часть татуировки.

— Загадка... — пробормотал Лиам. — Что ты вообще такое?

Время смены подошло. Он направился будить Карен.
— Подъём, твоя очередь, — сказал он.

— Минутку, — пробурчала она, не открывая глаз. Прошла минута, потом две... потом десять.

Карен уже снова спала. Ну уж нет. Лиам, не раздумывая, плеснул на нее холодной воды.

— Ах ты...! — она моментально вскочила, глаза горели.

— Ты сама вынудила, — пожал плечами Лиам, стараясь сдержать ухмылку. Карен недовольно покосилась, но ничего не сказала. Только буркнула что-то себе под нос и пошла на смену. Оставшееся время прошло спокойно. Ночь не преподнесла сюрпризов.

На краю пропасти

Утром всех разбудил Джеймс.

— Подъём! Пора собираться. Дорога не ждет!

Когда все начали шевелиться, Лиам подошел к нему.

— Джеймс, можно вопрос?

— Валяй, — кивнул тот, бросая на плечо рюкзак.

— Ты вот всё время говоришь — нужно быть готовым к атаке в любой момент. Но вот... допустим, я отжимаюсь. А тут — враг. Я ведь уже уязвим. Как мне быть готовым, если я уже занят?

Джеймс выдохнул, хмыкнул.

— Ну, у тебя вроде котелок варит... сам мог бы догадаться. Учись. Ошибка — тоже опыт. Но, ладно, покажу. Только раз.

Он сбросил рюкзак, принял положение для отжиманий.

— Нападай. Сзади, сбоку, с ножом или пистолетом — как хочешь.

— Ты уверен?

— Нападай.

Лиам достал пистолет, поставил на предохранитель, подошёл со спины.

— Руки за голову, живо!

И... через секунду Лиам уже лежал на земле, растянувшись, как мешок картошки.

— Что...? — выдохнул он. — Что ты только что сделал?

— Вот это и есть суть, — ухмыльнулся Джеймс. — Первое правило — не паникуй. Сохраняй голову холодной. Если ты уязвим — исправь это. Я услышал твой шаг, напряг руки, оттолкнулся и сбил тебя.
Думай. Оценивай. Действуй. Если не успеваешь — становись быстрее.

— Понял... вроде бы, — кивнул Лиам, потирая бок.

— Урок окончен. Пошли, нас ждет дорога.

— Сколько дней мы уже в пути? — спросил Виктор, глядя на Джеймса.

Тот не сразу ответил, задумчиво глядя вперёд.

— Не знаю... может, пять, может, семь. Приблизительно. — Он пожал плечами. — Я понимаю, что всю землю не обойти, но пока нам не попадалось ничего стоящего, чтобы задержаться. Так что — идём дальше. Мы шагали уже без особой спешки, ноги гудели, солнце палило, а земля под ногами начинала пылить. Джеймс вдруг начал странно оглядываться по сторонам. Его взгляд бегал от одного края дороги к другому, как у охотника, что почуял чужой след.

Первым спросил Виктор:

— Что-то случилось?

Джеймс замер, его взгляд стал жестким. Он некоторое время молча стоял, словно прислушиваясь. Потом медленно обернулся к нам. Лицо... было совсем не таким, как обычно. Без привычной ухмылки, без язвительных шуток. Он стал другим. Серьезным. Холодным.

Мы все поняли: сейчас он скажет что-то, что изменит многое.

— Кто-нибудь из вас уже убивал людей? — спросил он, глядя каждому в глаза.

Молчание. Никто не ответил.

— Вижу по лицам — нет, — кивнул он. — Тогда слушайте внимательно.

Группа сгрудилась ближе. Даже дети замолкли, почувствовав перемену в воздухе.

— Мы подошли к территории мародёров. Убийц. Подонков. Нечисти. — Голос его звучал ровно, без эмоций, будто он уже был в бою. — Да, они всё ещё люди. Но по сути своей — такие же монстры, как и те, кто бродит по ночам.

Он посмотрел на каждого из нас поочерёдно.

— Будьте готовы убивать. Не думайте. Не колеблетесь. Стреляйте первыми. Даже если они ещё не напали — не важно. Потому что если вы замешкаетесь — вы мертвы. Они не будут разговаривать. Не будут торговаться. Для них это забава.

Он на мгновение замолчал. Ветер шевелил листву. Солнце будто потускнело.

— Есть высокая вероятность, что мы наткнемся на них. Они тут, где-то рядом. Бродят, как коршуны. Ищут наживу... и жертв.

Группа движется по лесной тропе. Все напряжены — ведь они на территории врага. Джеймс сформировал построение так, чтобы быть готовыми к бою в случае чего. Он шёл впереди, за ним Карен — как прикрытие. Затем Виктор и Мира, между ними — Елена с детьми. Предпоследним шёл Генри, ну а я был замыкающим. Позиция, скажем так, самая ответственная.

Джеймс поднял руку — все остановились. Он присел, что-то внимательно рассматривая.
— Здесь кто-то недавно был, — сказал он.
— Давайте немного сойдём в лес, с тропы.

Мы зашли глубже. Даже воздух казался напряженным. Ветки деревьев покачивались, под ногами трещали сухие сучья.

— Потише можно? — сдержанно бросил Джеймс. — Вы же нас выдадите.
— Прости, я не специально, — ответил Генри, неловко опуская взгляд.

Я немного отставал от группы. Всё-таки нужно было внимательно проверять тыл.
И вдруг... Это чувство. Я словно ощутил чьё-то присутствие. Не просто тревогу, а чужое. Опасное.

Я подал Джеймсу условный сигнал. Он понял и тихо сказал:
— Готовьтесь. Не знаю, что ты там заметил, парень, но я тебе верю.

— Здесь точно кто-то есть, — послышался голос совсем рядом.
— Нужно найти, — уже другой голос, глухой и грубый.

Нас пока не заметили, но они уже рядом. Мы были готовы.

Сзади вдруг раздался крик:
— Они здесь!

Джеймс среагировал моментально — выстрелом он сразил того, кто нас выдал.
— Пухлый! Парниша! Давайте туда — убедитесь, что больше никого нет. Мы тут их задержим!

Всё закрутилось слишком быстро — выстрелы, крики, вспышки огня.
Мы с Генри кинулись в ту сторону, откуда пришёл враг.

— Вроде никого, — сказал Генри, осматриваясь.

— Ладно, давай возвращаться, — кивнул я.

Генри побежал, но я остановился. Снова это чувство... Чужое присутствие.
— За тем деревом... — шепнул я самому себе.

И точно — оттуда выскочил один из дикарей, с ржавой арматурой в руках.
Не стал рисковать — выстрелил сразу. Он упал, даже не крикнув. Тем временем Джеймс и остальные вели бой с основными силами мародёров.
Их было много — человек 10, может, 15. Но теряли они, не мы.

— Справляемся пока! — крикнул Джеймс, пока перезаряжался.
В этот момент подбежал Генри.

— Пригнись, твою ж задницу! — закричал Джеймс. — Хочешь пулю словить?!
— Что там?! —
— Вроде всё нормально,— ответил Генри, тяжело дыша.

— А где парниша? Он за мной бежал... — ответил Генри.
— Дерьмо... — выругался Джеймс. — Ладно, он справится. Нам тоже лучше не зевать!

— Хорошо стреляешь, Львица! — выкрикнул он Карен.
— Я же тебя вроде предупреждала, разве нет? — холодно ответила она.
— Да это я специально... чтобы у тебя мотивация не пропадала!

Мы побеждали. Они начали отступать.

Лиам решил убедиться, что больше никого не осталось — ни угроз, ни следов мародёров.

И он не ошибся. Еще двое выскочили из-за деревьев — теперь уже с автоматами. Он резко отпрыгнул за ближайшее дерево и начал отстреливаться.

— Минус один.

Перестрелка. Он по мне — я по нему. Но всё же — я оказался лучше.

Тишина. Больше никто не выбежал.

На минуту я замер, будто меня кто-то выключил изнутри.

— Постой... — подумал Лиам. — Я только что убил людей. Не зараженных. Людей, пусть и подонков. И ничего не почувствовал...

Ни страха, ни вины. Будто уже делал это. Будто так и должно было быть.

Я не знал, пугает ли это меня... или наоборот — успокаивает.

— Ладно, я и так задержался. Надо вернуться.

Я не слышал выстрелов — наверное, бой закончился. Идти быстро не стал — вдруг ещё придётся вытаскивать кого-то.

Когда подошел ближе — увидел своих. Живы. Уставшие, но стоящие.

— Ну что, парнишка, повеселился там? — усмехнулся Джеймс, закуривая.
— Можно и так сказать, — ответил Лиам, стряхивая грязь с куртки.

— Я в тебе, между прочим, не сомневался, — сказал он. — Видел бы ты наших девчат. Походу, больше меня завалили этих козлов.
— Хах, так я в них тоже не сомневался, — усмехнулся я, немного поддразнивая его в ответ.

— Ну что, все целы? Передохнули? — спросил Джеймс, оглядывая уставших, но живых товарищей.
— Тогда валим отсюда, пока эти подонки не пришли с подмогой.

Мы снова побежали сквозь лес, ветки хлестали по лицу, сердце билось в горле. Вдруг Мира резко остановилась и крикнула:

— Стойте!

— Ну что ещё? — раздраженно отозвался Джеймс. — Надеюсь, ты не захотела цветы собрать?

— Заражённые. Впереди. Много... — голос ее дрожал, но в нём была уверенность.

— Ты, наверное, шутишь? — Джеймс скривился в саркастической ухмылке и оглядел лес. — Где они? Я, например, никого не вижу.

— Она говорит правду, — спокойно сказал Лиам, вставая между ней и Джеймсом. — Мира нас уже не раз спасала.

— Это точно, — добавил Виктор. — У неё, считай, чутье на них. Без неё мы бы там, у лагеря, не выбрались.

— Ну просто чудесно, — вздохнул Джеймс, почесав затылок. — У нас, значит, два варианта. Первый — вернуться назад, прямо под дружеский огонь наших старых знакомых мародёров. Второй — остаться тут и стать закуской для этих милых тварей. Так, господа, выбираем меню.

— Мира, — тихо спросил я. — Ты можешь примерно сказать, сколько их там?

— Сложно... Но не меньше двадцати. А может, и больше. — Она смотрела вперёд, будто пыталась услышать невидимое.

Чёрт. Значит, скорее всего, они услышали нашу перестрелку. Сбежались как комары на запах крови.

— Тогда у нас остался только один вариант, — твёрдо сказал я. — Возвращаемся. Уж лучше попасть под пули, чем быть сожранным. Может, повезёт — и мародёры уже ушли. Или хотя бы обескровлены.

Джеймс посмотрел на меня долго и внимательно. А потом кивнул, впервые без шуток.

— Ладно, парнишка. Ты прав. Веди.

Мы все были на пределе. Дети еле держались на ногах, у Генри ноги заплетались, он спотыкался и чуть не падал. Да и я сам — будто шёл в полусне, тело слушалось с трудом. Но остановиться мы не могли.

И вдруг — с левой стороны раздался крик:

— Вот эти твари! Это они наших положили!

— Гаси их! — крикнул другой голос.

Танцы под пулями начались.

Раздался шквал выстрелов — винтовки, автоматы, пистолеты... Кто-то и вовсе, теряя рассудок, кидался в нас камнями. Мы уворачивались как могли, пригибались, прятались за деревьями и корнями. В какой-то момент я услышал, как Виктор зашипел от боли — его задело, пуля вошла в плечо.

Но никто не остановился. Мы знали — замрешь хоть на секунду, всё, смерть.

Сзади донесся новый звук — не выстрелы, а пронзительные вопли и характерный хрип.
Заражённые.
Они были совсем рядом. Похоже, напали на мародёров. Судя по всему — побеждали.

Мы всё бежали, задыхаясь, каждый шаг давался с большим трудом.

— Всё, я больше не могу... — прохрипел кто-то.
— Мне... передохнуть... нужно... — донесся другой голос.

— Ладно... — выдавил из себя Джеймс, осматриваясь. — Пока вроде чисто. Пять минут. Переведем дыхание.

Мы остановились. Елена тут же бросилась к Виктору, проверяя рану. Все осели на землю, хватая ртом воздух. Никто не думал о безопасности — только бы отдышаться. И именно в этот момент, когда мы выдохнули... они появились. Трое мародеров вынырнули из леса, будто из воздуха.
Ближе всех к ним был Коля. Один из них схватил его, прижал пистолет к голове ребёнка и сказал с мерзкой ухмылкой:

— А ну-ка, бросайте пушки. Быстро. И без фокусов. А то башку ему снесу.

Остальные двое держали нас на прицеле. Лицо у одного было истеричным, он явно кайфовал от ситуации. У второго рука едва не дрожала — но палец на спусковом крючке был готов.

Наша группа замерла. На волоске всё. На самом тонком из всех.

Виктор пытался удержать Елену — она уже рвалась вперёд, к сыну. Плохая идея. Карен, Мира и Генри, не торопясь, опустили оружие. Остались только мы с Джеймсом. Он не смотрел на мародёров — он смотрел на меня, словно чего-то ждал. Как будто мой выбор был решающим. Я уже почти бросил оружие... Что ещё остаётся? Но тут меня остановил голос. Он шёл откуда-то изнутри. Глубокий. Тёмный.

«Бросишь оружие — умрёшь. Поверь в себя.»

Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Как учил Джеймс.

— Вы что, глухие?! — выкрикнул один из мародёров. — Я сказал: бросайте пушки! Или хотите, чтобы этот сопляк стал удобрением?!

Виктор не выдержал:

— Ну чего вы ждёте?!

Но я их уже не слышал. Всё вокруг будто замерло.
Время остановилось.

Я смотрел — и видел. Ясно, отчётливо, с холодной точностью.

Оценка. Расчёт.
Первый — справа. Стреляю ему в руку — он дернется, выстрелит в левого.
Тот, что держит Колю — на миг отвлечется. Этого мгновения мне хватит. Я медленно начал опускать оружие — отвлекающий манёвр.

Выстрел.
Попадание в руку. Тот рефлекторно дернулся и снес своего же напарника. Последний, кто держал Колю, на миг повернулся.

Вот он мой шанс. Второй выстрел. Прямо в голову.

Всё сработало. Джеймс не подвёл — среагировал моментально и добил раненых. Всё. Тишина.
Мы справились. Но радоваться было рано. Коля даже не успел прийти в себя, как из леса выскочил заражённый. Он бросился на мальчика — слишком быстро, слишком резко. Еще двое следом. Мы с Джеймсом снова вскинули оружие. Карен, не теряя ни секунды, схватила винтовку и сняла зараженного прямо перед Колей. Один выстрел — и всё.

Тишина.
Настоящая, звенящая тишина.

— А ты снова на высоте, да, герой? — с лёгкой ухмылкой сказала Карен. — И когда ты успел стать таким стрелком?

— Я не герой... Просто стараюсь нас спасти. А учил меня вон тот, гуру. — Лиам указал рукой в сторону Джеймса.

— Я?! — удивлённо поднял бровь Джеймс. — Да я тебя стрелять не учил, парень. Не прибедняйся — это уже твоё.

Сзади подошёл Генри, похлопал Лиама по плечу:

— Ну ты даёшь, Лиам. Я такое только в кино видел.

А с другой стороны подбежала Оксана — первой подхватила брата, помогла ему встать. За ней поспешили Елена и Виктор. Обняли, прижали. Семья снова была вместе.

— Так, хватит! — резко перебил всех Джеймс. — Это, конечно, трогательно, но мы ещё не в безопасности. То, что только что случилось — лучшее тому доказательство.

Все сразу замолчали. Напряжение снова вернулось.

— Заражённые... — тихо сказала Мира, напряженно всматриваясь в чащу. — Несколько. Идут сюда.

— Отлично, — мрачно кивнул Джеймс. — Значит так: Карен, бери семейку и пухляша, двигайтесь вперёд. Мы трое остаёмся — прикроем вас. Ты здесь за главную.

— Ясно. — коротко ответила Карен, уже проверяя обойму.

— А ты, пухляш, помогай ей. — Джеймс бросил взгляд на Генри. — Не стыдно, что девушка у нас лидер?

— Да я не против, — буркнул Генри, поднимая винтовку. — Лишь бы живы остались.

Они ушли вперёд, укрываясь между деревьями. Мы остались.
Ждали.

— Идут, — сказал я. — Пятеро. Мы должны справиться.

Первый выстрел. Потом ещё. Мы попадали.
Но что-то было не так.

— Почему они не дохнут? — вырвалось у меня.

— Да откуда ж нам знать? — отозвался Джеймс, перезаряжая винтовку. — Видишь же, эти покрепче тех, что были раньше!

Мира стреляла. Уже намного лучше. Видно, что учитель у неё был толковый.
Один упал. Затем второй.
Третьим занялся Джеймс. Осталось двое.

Я увидел, как один из них резко сменил направление.
Он рванул к Мире.
Она осталась открыта. Я закричал, чтобы предупредить.

Второй шёл прямо на меня.

Мира забеспокоилась, патроны закончились. Паника. Руки дрожат. Другого оружия нет.
Я уже прицелился в ее преследователя — щелчок. Пусто. Он почти настиг её.
А этот уже почти добрался до меня. Оставался только нож.
Забавно. Будто дежавю.
Я даже не думал. Бросок — нож вонзился в грудь тому, кто гнался за Мирой. Мой враг был уже рядом. Напал.
Я уклонился, сделал захват, как учил Джеймс. Бросок.
Он тяжело упал, но поднимался. Я даже... наслаждался этим. Было весело.
Словно на улице дерусь с гопником, не с чудовищем. Кулаки. Ноги. Приёмы. Всё работало.
Пара точных и мощных ударов — и он уже не встаёт. Тишина.
Мы живы.

— Ты как, Мира? — спросил я.

Она была напугана. Это неудивительно.
Она ведь только училась.
— Спасибо большое... снова, — тихо сказала она.
— Сколько раз ты уже меня спасаешь?

— Это не важно. Я не считаю. — Я улыбнулся. — Буду спасать столько, сколько нужно.

Момент... стал каким-то особенно теплым. Почти романтичным.
Мира слегка покраснела.

— Так, голубки, потом поцелуетесь! — прервал нас Джеймс, ухмыляясь. — Надо идти.

Я смутился. Мира тоже.
Мы молча пошли следом за остальными.

Тьма внутри

— Отлично, мы почти вышли из леса, — сказала Карен, присматриваясь к просвету между деревьями.

— Генри, останься здесь, присмотри за ними. И по сторонам поглядывай, ладно?

— Да конечно, как скажешь! — аж подпрыгнул Генри, словно в строю.

Карен чуть нахмурилась.
Что это сейчас было? — мелькнуло у неё в голове.
Но промолчала.
— Ладно. Я пойду проверю, возвращаются ли наши.

Прошло несколько минут.
— Я их вижу, — крикнула она, оборачиваясь. — Они идут!

— Молодец, львица, — сказал Джеймс. — Я знал, что на тебя можно положиться.

— У тебя вообще туго с именами, да? Склероз, наверное, — колко бросила Карен.

— Что теперь? — спросила Мира.

— Да отдохнуть бы неплохо, — вздохнула Карен.

— Но не здесь, — отозвался Джеймс, осматривая местность. — Слишком открыто.

— А это что? Железная дорога? — спросил Лиам, глядя в сторону.

— Похоже на то, — кивнул Джеймс. — Но нам это вряд ли поможет.

Лиам прищурился, вглядываясь вдаль.
— Послушайте, может, нам повезёт. Если найдём какой-нибудь вагон — там хотя бы можно передохнуть...

— Ключевое слово — "повезёт", — язвительно бросил Джеймс.

— Ну извини, что я хотя бы пытаюсь что-то предложить, — резко ответил Лиам.

Генри вмешался, стараясь сгладить напряжение:

— Эй, давайте проголосуем. Кто за — поискать вагон?

Он сам тут же поднял руку. За ним — Мира, Виктор, Елена... и Карен.

— Да понял я, понял, пошли искать вагон, — сдался Джеймс.

Мы двигались вдоль старой железной дороги, шаг за шагом, уставшие, но с каплей надежды — вдруг действительно повезёт. Рельсы были проржавевшими, местами заросшими травой и мхом. Природа давно забрала это место себе.

— Не думал, что когда-то снова буду рад видеть поезд, — пробормотал Виктор.

— Хотя бы не заражённых, — добавил Джеймс.

Спустя минут двадцать мы наконец заметили впереди тёмный, перекошенный силуэт.

— Вижу что-то, — сказал Генри, указывая пальцем. — Похоже, это грузовой вагон.

Мы ускорили шаг. Металлический корпус вагона был потрепана временем, но всё ещё стоял. Одна из боковых дверей немного открыта — видно, что кто-то пытался туда попасть, но бросил это дело.

— Осторожно, — тихо произнёс Джеймс. — Карен, прикрой. Я первый.

Он медленно подполз к двери, быстро глянул внутрь и жестом показал: "чисто".

Один за другим мы заходили внутрь. Внутри — старые ящики, в углу — ржавая канистра и несколько покрытых пылью одеял. Пахло плесенью, но по сравнению с тем, что нас окружало снаружи, это было почти раем.

— Ну, не пятизвездочный отель, конечно... — начал было Генри.

— Но лучше, чем гнить в лесу, — закончила Карен и бросила ему одно из одеял.

Мира уже устроила детей на спальных мешках, найденных в углу. Виктор присел к Елене, проверяя рану. Я сел у двери, положив оружие рядом.

— Может и правда повезло, — тихо сказал я себе под нос.

Джеймс устроился на ящике и закрыл глаза.

— Спите. Кто знает, когда ещё представится такая возможность.

Тишина. Только стук ветра где-то вдалеке. На какое-то время мир замер. Без стрельбы, без криков. Просто — ночь. И мы.

Я стоял на стреме.
Вроде всё уже было спокойно. Тишина, только ночной ветер шелестит в листве.

— Ну и денек выдался, а, парниша? — вдруг раздался голос Джеймса.
— Да уж, не то слово.
— Но ты молодец. Хорошо себя показал. Видно, что я не зря старался.
— Да-да, согласен... в этом всём есть и твоя заслуга. Доволен?
— Ну, ты это признал — пока хватит, — усмехнулся он.
— Вижу, тебе не спится. Может, хочешь поменяться?
В ответ — только театральный храп.
— Я так и думал, — пробормотал Лиам.

Я перевёл взгляд на Виктора и Елену — они не спали. Что-то тихо шептали друг другу.
Я с трудом различал слова, но финальные фразы прозвучали четко:

— Мы должны сказать им, Виктор.
— А вдруг они не поймут... или ещё чего...
— Мы с ними уже сколько вместе? Они нам почти родные.
— Вздох. Да, пожалуй, ты права. Нельзя этого скрывать.
— Тогда утром скажем.
— Да, так будет лучше...

Я уже начинал клевать носом, когда вдруг кто-то коснулся моего плеча. Это была Карен.

— Эй, ты как? Даже тебе нужно спать, крутой парень. Ложись, я посижу.
— Вот уж от кого, а от тебя не ожидал... Спасибо.

Я лег, но мысль крутилась только одна: что же будет утром?

Утро наступило.
Воздух был особенно свежим — как будто ветер перемен.
Словно сама судьба затаила дыхание. Мы собрались, когда Виктор и Елена попросили выслушать их.
Лица серьёзные. Слова — тяжелые, как камень.

— У нас есть важная... очень серьёзная информация, — начал Виктор.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Мира.
— Да...

Елена опустила голову. В её глазах стояли слёзы.
Виктор вздохнул. На мгновение замолчал, будто слова не шли из горла.

— Это касается Коли... —
— Скажи им, — прошептала Елена, почти не слышно.
— Он... он болен. Не просто... простуда или рана... Его... укусили, — наконец выговорил Виктор.

Молчание.
Тот самый, ужасный шок, который невозможно выразить словами, прошёл по нашей группе, словно ударная волна.
Первый укус.
Первые сомнения.
Первое внутреннее испытание.

Атмосфера в вагоне была гнетущей.
Никто не говорил. Никто даже не смотрел в глаза друг другу.
Воздух казался тяжелым, словно сама тишина давила на грудь.
В голове у каждого был только один вопрос. Но никто не решался его задать.

Я всё же решился.

— Ладно... мы ещё никогда не сталкивались с укусом. Что мы будем делать?
— Елена, Виктор... как Коля себя чувствует?

Елена, опустив взгляд, тихо ответила:

— Со вчерашнего вечера ему хуже. Намного хуже. И лучше не становится...

Повисла пауза.

— Есть пока один вариант, — заговорил Джеймс.
Он говорил медленно, тщательно подбирая слова.
— Я слышал, что в редких случаях организм может сам справиться с вирусом. Но как, почему — никто точно не знает...

— Но есть и второй вариант, — добавил он. — Вам он не понравится.

— Чёрт возьми, Джеймс! — вспыхнул Виктор. — Если ты знаешь, как помочь моему сыну, скажи!

Джеймс подошел ближе, положил руку ему на плечо.
И спокойно, но с тревогой в голосе, повторил:

— Я и говорю, Виктор... Второй вариант вам не понравится.

Он пытался их успокоить. Да и всех нас.
Но я уже догадывался, что за «второй вариант» он имеет в виду.
И эта догадка меня пугала. Лишь бы не дошло до этого...
Подумал я.
Пусть у него ещё есть время.

Коля лежал в углу вагона, накрытый одеялом.
Он метался, сжимал кулаки, стонал сквозь зубы. Лоб — мокрый от пота, кожа — бледная и сереющая.
Мира стояла рядом, положив руку ему на лоб. Её лицо выражало не просто тревогу — страх.

— Температура ещё выше, — прошептала она. — Пульс слабый. Он почти не реагирует...

Виктор опустился рядом на колени, смотрел на сына, сжимая его ладонь в своей руке.
— Сынок... ты сильный. Ты справишься. Папа с тобой, слышишь?

Но Коля не отвечал. Его губы еле заметно двигались, словно он что-то бормотал во сне. Елена сидела рядом, слёзы капали на пол. После тишины — только ветер, что свистел где-то за вагонной обшивкой. Джеймс заметил: в глазах всех отразился страх. Страх перед тем, что мальчишка может обратиться в любую секунду. Он понял — тянуть больше нельзя.

— Я не хотел, чтоб до этого дошло... но, как видите, первый вариант не сработал, — сказал Джеймс тяжело.

— И что ты этим хочешь сказать?! — срываясь, с нотками злости, ответил Виктор.

— Брось, мужик. Ты сам всё видишь. Он скоро превратится. Ты хочешь, чтобы твой сын стал одним из них? Или хуже — загрыз кого-то из нас?

— Заткнись! — Виктор не дал договорить, бросился на Джеймса с кулаками.

Но для Джеймса это была не драка — он с лёгкостью уходил от рассеянных, отчаянных ударов. Не отбивался, просто уклонялся. Серьёзный, спокойный.

— Я понимаю, тяжело. Но подумай. Или ты хочешь, чтобы Елена сделала это?

Виктор остановился. Грудь ходила ходуном, кулаки дрожали, но силы были на исходе.

— То есть... ты хочешь, чтобы я?.. — его голос дрогнул.

— Я понял ты думаешь, что кто-то из нашей группы это сделает? Хочешь спихнуть это на нас, да? — сказал слегка обеспокоено Джеймс

Виктор шагнул назад. Растерянный. Замкнутый. Глаза в пол. Силы ушли. Только бездна внутри. Генри не выдержал — вышел из вагона. Карен молча последовала за ним. Мира тихо сидела рядом с Оксаной, обнимая Елену, стараясь её хоть как-то успокоить.

Джеймс посмотрел на Виктора последний раз, коротко и чётко:

— Можешь посидеть тут, подумать. Мы подождем снаружи. Но не весь день.

Он вышел. И снова повисла тишина.

Лиам остался. Стоял в углу, в полутени, глядя на Колю, лежащего без сознания, и на сломленного Виктора. В голове крутилась одна мысль — а ведь я уже это проходил. Тогда, когда убил того монстра, который оказался братом Жанны. И она... не обозлилась. Нет. Она поблагодарила. Поблагодарила за то, что он спас хотя бы его душу. От той участи. Может... может, стоит рассказать Виктору об этом. Может, это ему поможет. Лиам закрыл глаза — всего на пару минут, чтобы собраться с мыслями. Но когда открыл... он уже не был в вагоне. Всё вокруг погрузилось в густую, плотную тьму, как будто сам воздух стал вязким и давящим.

— Где это я?.. — с тревогой прошептал Лиам.

Из тени начал вырисовываться силуэт. Человеческий, но чужой. Пока он не вышел ближе. И тогда Лиам понял — он смотрит на самого себя. Только этот "он" был... другим. Жёстче. Холоднее. Уверенным до жути.

— Нам уже давно стоит поговорить, — сказал он, его голос эхом отозвался в пустоте.

— Я узнаю тебя, — тихо ответил Лиам. — Это был ты... в лесу. Ты говорил со мной, когда мы попали в засаду.

— Именно. Я пытался тебя спасти. Если бы ты тогда бросил оружие — ты был бы уже мёртв.

Лиам сжал кулаки.

— Кто ты?.. Или что ты такое?

— Ты знаешь, кто я. Я — это ты. Вернее, часть тебя, которую ты не хочешь признавать. Та, что помогает тебе выживать.

Он подошёл ближе. Теперь лица были почти рядом.

— Человечность, Лиам... — продолжил он. — Она погубит тебя. Это не мир, где можно быть добряком. Посмотри на ситуацию сейчас. Мальчишка умирает. Ты знаешь, что он обречён. Но ты ждёшь. Смотришь на других. Надеешься, что кто-то сделает это за тебя. А никто не сделает. Они боятся. А ты — нет.

— Он ещё человек... он ребёнок, — выдохнул Лиам, почти умоляюще.

— Да. Пока что. Но недолго. Я советую тебе убить его. И да, как ты сам наверняка догадываешься, после этого ты уже никогда не будешь прежним. Но ты станешь сильнее. Холоднее. И, самое главное, живым.

Он сделал паузу, и голос его стал ниже.

— Прими это. Научись жить с последствиями своих решений. Это и есть взросление в новом мире. Выбор за тобой, но время у парня — на исходе.

Всё исчезло. Мрак рассеялся.

Лиам резко очнулся. Он снова был в вагоне. Весь мокрый, сжатый, будто вынырнул из ледяной воды. Его сердце бешено колотилось.

— Что за... черт... — прошептал он, пытаясь прийти в себя.

Лиам все еще пытался прийти в себя. Он тяжело дышал, всё тело было мокрым от пота. Мира обеспокоенно наклонилась к нему:

— Лиам, ты в порядке?

Следом подошёл Виктор, раненый, уставший, но всё ещё сильный:

— Парень, ты выглядишь даже хуже, чем я. Что с тобой?

Я не мог ответить. Просто поднял руку, показывая: всё нормально. Или хотя бы должно быть. Прошло ещё немного времени. Где-то в углу снова застонал Коля. Едва слышно... но этого хватило. Лиам закрыл глаза.

"Если для того, чтобы защитить других... мне придётся самому стать чудовищем... Тогда пусть так."

Он глубоко вдохнул. Свежий ветер ворвался в вагон сквозь щель между металлическими листами, будто подтверждая его решение. Лиам поднялся. Медленно, словно вес мира лежал у него на плечах. Он подошёл к Виктору, Елене, Мире и Оксане.

— Я сделаю это. — Голос был твёрдым, даже непривычно холодным.

Виктор взглянул на него:

— Ты хоть понимаешь, о чём говоришь, мальчик?

— Да. — коротко. — И я всё равно это сделаю.

Мира смотрела на Лиама испуганно. В её взгляде смешались страх, боль и непонимание. Парень, который всегда спасал жизни, сейчас сам собирался отнять одну. Детскую.

— Ну... делай, чего стоишь, — хрипло сказал Виктор, отводя взгляд.

— Только с вашего разрешения. — Лиам задержал взгляд на Викторе и Елене. — Вы позволите мне?

Долгая тишина. Виктор перевёл взгляд на сына, потом на Елену. Она молча кивнула сквозь слёзы. Тогда он ответил:

— Делай... что считаешь нужным.

Лиам подошел к Коле. Осторожно взял его на руки, как хрупкий сосуд.

— Я не стану делать этого здесь, — тихо сказал он. — Найду рядом тихое, спокойное место. Никому не стоит это видеть.

Виктор кивнул. Просто... кивнул.

И Лиам пошел. Вне вагона, туда, где его ждали тьма, холод... и невозможное решение.

Я вышел из вагона.

Взгляды остальных были прикованы ко мне. Никто не ожидал, что всё дойдёт до этого. Но никто не сказал ни слова. Все понимали. Я шёл мимо с холодным, отрешенным взглядом, и, кажется, даже сам себе казался чужим. Недалеко была поляна, окруженная деревьями. Я отошел подальше, чтобы никто не видел.
— Да, это подойдёт, — сказал я вслух, опуская Колю на землю.

Он лежал, не двигаясь. Едва дышал. Он уже ничего не слышал, не чувствовал. Но я всё же заговорил. Хоть для себя. Хоть чтобы стало чуть легче.

— Прости, малыш. По-другому никак.
Ты не заслужил такого. Но и стать монстром — тоже не выход.
Я сделаю это быстро. Ты даже не успеешь почувствовать.

Я сделал шаг назад. Достал пистолет. Навел его на мальчика.

Рука дрожала. Несмотря на решение. Несмотря на то, что я уже принял свою тьму.
Остатки человечности пытались кричать внутри. Но было поздно. Я собрался.
— Прощай.

Выстрел.

Одинокий, отчетливый звук пронесся по полю. Все у вагона услышали его. Они поняли. Всё закончилось. Все ждали только моего возвращения. Не стоило тянуть. Мы и так потеряли слишком много времени. К тому моменту все уже вышли из вагона. Я взглянул на Виктора и Елену.
Слез больше не было. Только пустой, стеклянный взгляд. Будто жизнь покинула их. Цель исчезла. Я понимал — поговорить с ними стоит, но не сейчас. Впереди был другой, важный разговор. Карен и Генри смотрели на меня с пониманием. Даже с уважением. Мол, наконец-то кто-то сдвинул ситуацию с мёртвой точки.
А Мира... Она смотрела на меня иначе. Не так, как раньше.
Да, она понимала, что я поступил правильно. Но между нами уже стояла тень. И только Джеймс — тот, кто всё это начал — смотрел на меня с ноткой гордости.
«Вот ты то мне и нужен», — подумал я.

— Джеймс. На два слова. — сказал я, проходя мимо него.
Все удивились. Мы отошли подальше, чтобы никто не слышал.

— Что такое, парниша? — спросил он спокойно.
Я посмотрел прямо в глаза.

— Я хотел сказать, что твоя игра окончена, ублюдок.

Он чуть приподнял бровь — этого он явно не ожидал.

— Во всём этом — твоя вина. И я это знаю.
Ты зашёл слишком далеко со своими "испытаниями".

Я подошёл ближе.

— Ты специально заманил нас на территорию мародёров.
Может, ты даже привёл нас к ним. Единственное, в чём ты не был уверен — это в появлении заражённых.
Мальчик погиб.
Из-за тебя.
И я больше не твоя пешка. В твою игру я больше не играю.

Джеймс молчал. Первый раз я видел, как он боится.

— Ну ты даёшь, парень... — наконец ответил он. —
Честно скажу — ты превзошел все мои ожидания.
Но...
Я выполнил свою часть сделки. Ты готов.
Если не веришь — взгляни на свою руку. Я опустил взгляд. Метка на моей руке. Она стала больше. Ярче. Чётче.
Фрагменты сливались в нечто цельное. Почти... живое.

— Что ты об этом знаешь? — спросил я, уже не скрывая нетерпения.

— Немного. Только слухи. — пожал он плечами.
— Говорят, это благословение.
Метка даётся особенным.
Иногда — в момент, когда человек должен умереть... но его история ещё не окончена.
Ему дают второй шанс. Вот и всё, что мне известно. Я слушал внимательно. Он, похоже, не врал.

— Ладно, парниша. Похоже, пришло время.
Я пойду своей дорогой, а ты — своей.

— Что, вот так просто уйдешь?

— Теперь это твой путь. Учись. Делай выводы. Иначе — не выживешь.
Он уже начал уходить, но остановился и сказал:

— Не вешай нос.
Может, ещё встретимся. Земля-то круглая. А мир — тесен.

И он ушёл.

Лиам вернулся к остальным.
Вопросы посыпались сразу:

— О чём вы там шептались? Где Джеймс?

— Он ушёл, — холодно ответил Лиам.

— Но почему?

Мне нужно было что-то придумать. Правду я сказать не мог.

— Он... чувствует вину за всё, что произошло. Вот и ушёл.
Больше я ничего не добавил.

Вопросов больше не было.

Карен подошла ближе и сказала:

— Так, народ. Нам срочно нужен новый лидер. Наша группа буквально рассыпается.
— Сразу скажу: я — не кандидат, так что даже не смотрите.

Хотя она вполне подходила. Сильная, смелая, опытная. Но я знал — она не хочет этой ответственности.

Генри поспешил поддержать:

— А что я? Я тоже не гожусь, вы же знаете...

Мира молчала. Но Карен ответила и за неё:

— И Мира тоже. Она нам нужна, но не как лидер. Это не её вес.

Я уже начинал понимать, к чему всё идёт.

Карен подошла ко мне. Взяла за руки.
Это было неожиданно, наверно, для всех — особенно от такой, как она.
Я заметил, как Генри нервно переминался с ноги на ногу. Я давно догадывался, что Карен ему нравится... но, похоже, он так и не решился признаться.

Она смотрела мне в глаза, не отводя взгляда.

— Виктор сейчас не может. А вот ты...
Ты уже не раз доказывал, что способен быть лидером.
Да по сути — ты им и был. Просто боялся этого.

Она всё ещё держала меня за руки. В её глазах — надежда.
Я осторожно освободился, сделал шаг назад... а затем развернулся и заговорил:

— Знаете, кто такой лидер?
Лидера не выбирают.
Им становятся.
Лидер — это тот, за кем идут. Кому доверяют.
Я смотрел на каждого по очереди.

— Вы готовы идти за мной?
Готовы доверить мне свои жизни и мои решения? Все молчали. В полном шоке.

Первой заговорила Карен:

— Ну ты даёшь, герой... я чуть слезу не пустила.
Конечно, я пойду за тобой. Я верю, что ты прикроешь мне спину.

Говорила она уверенно. В её голосе не было ни капли сомнения.

Затем — Генри:

— Да, Лиам. Я тоже с тобой.
Ты стал мне лучшим другом. И если надо — выручу тебя, как смогу.

Он начал рассказывать про своих старых друзей, но я мягко прервал его:

— Сейчас не время для этого.

Наступила пауза. Мира подошла ко мне. Смотрела прямо в глаза.

Она хотела что-то увидеть. Убедиться... что я всё ещё тот человек, которого она знала.

— Я согласна, — тихо сказала она. — Я пойду за тобой.
Я верю, что ты не дашь нам умереть.

Столько добрых слов. Столько поддержки.
Я должен был что-то почувствовать...
Но не почувствовал ничего.
Пустота.

Потом подошёл Виктор с семьёй. Видимо, они слышали всё.

— Мы с тобой, Лиам, — сказал он. —
Ты не раз спасал меня и мою семью.
И в этот раз...
Ты сделал то, на что я сам не смог решиться.
Ты спас моего сына.
Мы этого не забудем.

— Ну, значит, решено! — с облегчением крикнула Карен. —
Теперь у нас есть лидер. Его зовут Лиам!

Группа будто ожила. Впервые за долгое время — смеялись.
Даже Елена. Даже Мира. Я подошёл к Виктору, Елене и Оксане:

— Я понимаю... вам нужно время. Но нам нужно идти дальше.
Теперь ваша цель — это Оксана. Вы должны жить ради неё.
И помните: вы — не одни. Мы с вами. И всегда придём на помощь. Виктор слегка улыбнулся.

— Ну ты даёшь, парень... Ещё и пяти минут не прошло, а ты уже команды раздаешь!

Все засмеялись. Даже Мира.
Я посмотрел на них.
На этих людей, которые доверили мне свою жизнь. Я сделал выбор. Принял тьму — чтобы другие могли увидеть свет.
И понял: с этого момента всё изменилось.

Виктор положил мне руку на плечо:

— Ты для нас как второй сын, Лиам...

Я должен был почувствовать тепло. Надежду. Облегчение.
Но снова — только холод. Только пустота.

— Ладно. Собираемся.
Пора двигаться дальше.