Что значит быть человеком

Мы шли уже несколько часов.
Позади остался тот лагерь... и всё, что было в нас до него. Путь был не самым лёгким — вокруг валялись обломки, перевёрнутые машины, следы старых пожаров.
Дорога иногда превращалась в хаос: кусты, мусор, поваленные столбы, разодранные рекламные щиты.
Но мы всё шли. Молча. Наконец показались окраины города.
Я уже стал привыкать к такому пейзажу.
Разрушенные дома, витрины без стекол, трещины в асфальте.
Каждый угол мог скрывать смерть.
Ты ищешь припасы, но сразу видно — тут уже побывали.
И, возможно, не один раз. Ко всему прочему — везде могла быть угроза.
Каждая открытая дверь — ловушка.
Каждый тёмный переулок — шанс не вернуться. Мы медленно продвигались, стараясь не шуметь и оглядываться.
В глазах у всех — усталость.
Но каждый держался.
Каждый знал: остановишься — и всё. В какой-то момент я начал замечать, что девушка странно ведёт себя.
Она время от времени останавливалась, словно прислушивалась.
Смотрела в пустоту, но с таким выражением, будто видит больше, чем мы.
Я несколько раз замечал, как она сжимала кулаки, будто в напряжении. — Всё в порядке? — спросил я тихо.
Она молча кивнула.
Но не смотрела в глаза. Запомнил. И тут — выстрелы.
Где-то рядом.
Резкие, глухие — как удары по стеклу. Мы остановились.
— Нужно проверить, — сказал Виктор.
Мы двинулись в ту сторону. Шли быстро.
Звук становился громче. Потом — крик. — Помогите!!! — эхом пронеслось по улицам. Мы ускорились.
Но когда добрались до места — было поздно.

Кто бы они ни были, теперь они — чья-то трапеза.
Тела. Кровь. Обрезки крика, растворенные в тишине. — Уходим, — быстро сказал Виктор. — Быстро! Мы развернулись.
Пока уходили, я не мог выбросить из головы этот крик.
Что-то в нем было... странное.
Не просто отчаяние.
Будто предупреждение. Может, они были не одни.
Возможно, кто-то следил.
Или же, это была ловушка. Я обернулся — девчонка шла чуть позади, и...
Она смотрела туда, где всё случилось.
Не с ужасом.
С чем-то другим. Как будто чувствовала это заранее. Пока я задумался, заметил, что группа уже ушла вперёд.
— Черт, — пробормотал я. — Нужно догонять.

Она схватила меня за руку.
Я резко обернулся — хотел что-то сказать, но она опередила.

— Смотри.
Она указала вперёд, в сторону поворота. Я посмотрел — и внутри всё похолодело.
Наши шли прямо в ловушку.
За углом я заметил несколько вооруженных человек, притаившихся в тени. — Зараза — прошептал я. — Предупредить не успею... Нужно что-то придумать... Я взглянул на нее.
— Спасибо... Спасибо, что предупредила. Ты уже понемногу приходишь в себя. Может, скажешь, как тебя зовут? Она посмотрела на меня спокойно и сказала:
— Мира.

— Очень приятно... Я Лиам. Слегка улыбнувшись, она ответила:
— Да, я уже знаю.
Наверное, слышала, как остальные называли меня по имени. Я кивнул, быстро отвел взгляд и стал искать хорошую позицию.
Нам с Мирой удалось подобраться ближе и встать на прикрытие.

Тем временем...

— Стоять! Не двигаться! — раздался голос.
Виктор с остальными застыл, перед ними стояли вооружённые люди.

— Кто вы такие и что вам здесь нужно? — спросил один из них, держа оружие наготове.

Виктор сделал шаг вперёд, спокойно, уверенно.
— Мы не ищем проблем. Наш фургон заглох... Мы услышали крик о помощи. Пришли проверить. Мы обычные люди, просто... пытаемся выжить.

— Как выглядел тот, кто звал на помощь? — спросил один из вооруженных.

Никита не выдержал:
— Да откуда нам знать? Его уже жрали, когда мы пришли. Нам было не до разглядываний!

— Тихо, — прошипел Виктор, глянув на него с укором.
— Кажется, на нем была клетчатая рубашка... Всё, что я успел заметить, — добавил он.

Н незнакомец нахмурился.
— Чёрт... Кажется, это был Дэвид... — пробормотал он.

В этот момент я показал Виктору знак, что мы с Мирой прикрываем.
Он мельком глянул в нашу сторону, узнал меня и едва заметно кивнул.
Хорошо. Мы рядом.

Один из бойцов вновь обратился к группе:
— Можете идти. Только без глупостей.

Елена, встревоженно, но с надеждой, обратилась к ним:
— Пожалуйста... может, вы пустите нас хотя бы на одну ночь? У нас дети... мы все устали.

Незнакомец посмотрел на нее, затем на детей.
Он явно не был против, но... в его взгляде читалось сомнение.
Он знал, что другие в лагере могут быть не в восторге.

— Да зачем они нам? — ворчал один из его напарников.
— У нас и так еды почти нет. А ещё этих кормить.
— Этим тварям, что снаружи, всё равно — ребёнок ты или взрослый.

Незнакомец закрыл глаза, тяжело выдохнул.
Пауза.

— Ладно, — наконец сказал он. — За мной. Думаю... одну ночь мы сможем вам организовать.

Он посмотрел на Виктора:
— Надеюсь, я не пожалею об этом.

Лагерь

Наши с Виктором взгляды пересеклись.
И в его взгляде я словно прочёл без слов:
«Не выдавай себя. Ты — наша последняя надежда.» Я кивнул едва заметно.
Они двинулись вперёд, а я остался в тени. Я знал, что должен идти за ними. Узнать, где их лагерь, кто эти люди.
Это был шанс. Риск, но шанс. Лиам собрался уже двигаться, когда вдруг почувствовал, как кто-то легонько облокотился мне на плечо.

— Мне... плохо, — прошептала Мира. — Голова... кружится...

Чёрт...
Как же не вовремя. Я оглядел её — она бледнела на глазах.
Это не было притворством. Видно было: ей действительно плохо. Я стоял, разрываясь.
Оставить её здесь? Даже если бы смог, совесть не позволила бы.
Она только недавно начала говорить. Она помогла нам.

— Нам нужно идти... — тихо сказал я.
— Я понесу тебя. Если не против...

Она лишь еле слышно выдохнула:
— Угу...

Я аккуратно поднял её на руки.
Она была легкой, почти невесомой.
И мы медленно двинулись следом за группой, стараясь не шуметь.

Тем временем...

Один из бойцов, тот самый, кто первым вышел на переговоры, шагал рядом с Виктором и Еленой.
— Меня зовут Джеймс, — представился он.
Голос был не враждебным, но и не слишком дружелюбным — скорее осторожным.
— У нас тут небольшой лагерь. Люди... в целом нормальные. Просто... устали. И не всем можно доверять. Но мы не монстры.

— Понимаю, — ответил Виктор.

— Главное — не лезьте никуда, если не спрашивали. Тут свои порядки.
Один неправильный шаг — и люди могут вспылить.
Но если будете вести себя спокойно, вас никто не тронет. Елена лишь кивнула.
Она сжимала руки детей, которые шли с ней в тишине. Спустя несколько минут они подошли к лагерю.
Им оказался старый универмаг — массивное, одноэтажное здание с широкими окнами, часть из которых были заколочены.
Вокруг — сетка из металлической рабицы, кое-где усиленная деревянными досками и проволокой.
Импровизированная крепость. У входа стоял часовой, поднявший руку в знак приветствия, но тут же включил рацию.
— Джеймс ведёт людей. Новенькие. Внутри, судя по движениям, началась суета.

Пускать внутрь никто не спешил.
Нарастало ощущение тревоги, словно воздух вокруг стал тяжелее. Из здания вышла женщина — на вид лет тридцать.
Лицо суровое, осанка жёсткая. С первого взгляда было ясно: она против.

— Джеймс, кто это? — холодно спросила она. — И зачем ты их привел?

Джеймс шагнул вперёд, стараясь говорить спокойно:
— Люди с дороги. С детьми. Фургон заглох. Они... не враги.

— Мне всё равно, — отрезала женщина. — Они должны уйти.

Елена не выдержала.
— Пожалуйста... возьмите хотя бы детей. Всего на одну ночь. Им нужно отдохнуть... они устали...

Джеймс тяжело вздохнул.
— Жанна... Мы всё ещё люди. И это — то, что отличает нас от тех тварей снаружи. Только одну ночь.

Женщина некоторое время молчала. Смотрела на детей.
Наконец, тяжело кивнула.

— Ладно... Но только одну ночь. Ни больше, ни меньше.

Дети обрадовались.
Елена не скрывала облегчения.

Когда напряжение немного спало, Виктор шепнул Джеймсу:

— Она у вас тут лидер? Эта... бабеха?

Джеймс усмехнулся, но тихо, чтобы не услышали.
— Не совсем. Это здание — магазин её родителей. Они ещё живы, живут здесь.
А она... ну, раньше была не подарок, а теперь — вообще не подступиться.
Но зла в ней нет. Просто время сейчас... такое.

— Всё понимаю, — кивнул Виктор. — И спасибо, что помогли.

— Кстати, — добавил он. — У нас остались сзади двое. Молодые — парень и девушка. Отстали немного.
Так что... если увидите — не стреляйте, они свои. Студенты, одним словом.

— Ладно, — сказал Джеймс. — Я скажу часовым, пусть не нервничают. Сам немного подожду.
А пока — Жанна вас проводит, покажет, где можно отдохнуть.

— Спасибо еще раз.

Они вошли внутрь лагеря.
Полки магазина были почти пустыми — не зря говорили, что кормить лишних нечем.
Людей было немного.
Кто-то смотрел на них с опаской, кто-то безразлично. Никто не улыбался.

Жанна проводила их до свободного помещения:
— Это всё, что есть. Не делайте глупостей.

— Мы всё понимаем, — кивнул Виктор. — Спасибо за приют.

Тем временем Лиам был уже у лагеря.

Он осторожно приближался, неся на руках Миру.
Она была полу сознательном состоянии, дышала тяжело. Он чувствовал, как её тело дрожит.

"Что мне делать?" — думал он.
"Идти к ним... Вдруг у них есть врач... Может, кто-то сможет помочь. Или они просто пристрелят меня у ворот..."

Но выбора не было. Он обнял Миру крепче.
— Держись... Мы почти пришли...

Один из дозорных у ворот тут же вызвал Джеймса по рации:
— Идут двое. Парень с девушкой. Девушка — без сознания, похоже.

Джеймс вышел им навстречу.
— Открыть ворота.

Он пригляделся к Лиаму.
— Вы из группы Виктора, верно?

— Да... — немного удивленно кивнул Лиам. — Он говорил о нас?

— Просил не стрелять, если подойдете.
— У вас... есть врач? Или кто-то, кто может глянуть её состояние? Ей стало плохо...

Джеймс прищурился.
— Она укушена? Заражена?

— Нет! — резко ответил Лиам. — Нет, с ней всё в порядке... Просто... усталость, голод... Она многое пережила...

Джеймс секунду смотрел ему в глаза.
— Ладно. Поверю. Но если врёшь... вам всем конец.

— Я знаю, — кивнул Лиам. — Я бы тоже не рисковал на вашем месте.

Мы вошли в магазин. Запах пыли, старого железа и чего-то прогорклого ударил в лицо.
Все взгляды приклеились к нам, будто мы были последняя новость в этом забытом богом месте. Кто-то отвел глаза, кто-то смотрел с подозрением, кто-то с любопытством. Виктор сразу подскочил к нам, лицо обеспокоенное, почти испуганное:

— Что стряслось?!

— Да вот, сейчас узнаем... — кивнул я, крепче прижимая Миру. — С ней что-то не так. Надо, чтобы кто-то посмотрел.

Мы двинулись вперёд, и я направился к двери, на которую указал Джеймс. Постучал.

— Кого там еще принесло?! — раздался хрипловатый голос изнутри.

— Меня Джеймс прислал. Девушке плохо.

Пауза. Потом — щелкнул замок, и дверь приоткрылась. На пороге стояла женщина лет шестидесяти, с короткими седыми волосами и усталым, но острым взглядом. На ней был старый медицинский халат с выцветшими пятнами, перетянутый ремнем.

— Заноси. На стол.

Я молча прошёл внутрь и аккуратно уложил Миру на жесткую кушетку. Женщина сразу начала осмотр — молча, спокойно, профессионально.

— Укусы есть?

— Нет. Проверяли. Она просто вымоталась.

— Посмотрим, — пробурчала она и начала осматривать зрачки, пульс, давление.

Минуты тишины. Лишь тихое дыхание Миры и её непроизвольное вздрагивание.

— Жива. Просто на пределе. Голод, усталость, нервы. Удивительно, что вообще дошла.

— Значит, всё обойдётся?

— Если поест и поспит — да. Дам глюкозу и соли. А ты иди — добудь ей еды. У нас тут не курорт.

— Сделаю. Спасибо.

— Потом поблагодаришь. Ступай.

Я вышел. Меня уже ждал Виктор, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Ну что там? — сразу спросил он.
— Да вроде нормально, жить будет. Много всего навалилось на неё — вот и свалило с ног. Надо еды достать.
— Вот и хорошо, — спокойно ответил Виктор. — А насчёт еды ты прав — и нам она тоже нужна.

Я понимающе кивнул и тяжело выдохнул.

— Что делать... Где нам её искать?..
— Я думаю, тебе стоит поговорить с Джеймсом. Он здесь, пожалуй, самый вменяемый. Думаю, подскажет.
— Да, неплохая идея, — Кстати, чуть не забыл — девушку зовут Мира. Думаю, позже она будет не против нормально со всеми познакомиться.
— Ха-ха, конечно. А то Коля, если честно, даже побаивается её, — усмехнулся Виктор. — Говорит, она как привидение молчит.

Я заметил парня, который возился с электроникой в углу.
Плотный, но добродушного вида. Подошел спокойно:

— Привет. Не найдёшь минутку?
Он поднял взгляд от своего устройства:

— А, э-э, привет. Что хотел?
— Ищу Джеймса. Не знаешь, где он?
— Снаружи магазина должен быть. Проверь там.

Я уже хотел уходить, но он вдруг окликнул меня:

— Постой.

— Да? Что-то ещё?
Он почесал затылок, нервничал.

— Ты, вроде, нормальный парень. Просто... мне с этой группой не очень. Ну, ты понимаешь.

— Кажется, понимаю. — ответил Лиам с легкой иронией.
— Так ты хочешь к нам?
— Если вы не против...
— Я думаю, никто против не будет. Но тебе стоит поговорить с вон тем мужиком, — я указал рукой на Виктора. — Он у нас за старшего.

— А может... ты мог бы за меня поручиться? — неловко спросил он.

— Брось, парень. Я даже не знаю, как тебя зовут. Как я могу поручиться?
— Г-Генри, — пробормотал он.

— Ну вот, Генри, давай без лишней паники. Ты же знаешь, что там за пределами лагеря. Промедлил — и всё, тебя уже жрут.
— Да... понимаю. Просто мне сложно перебороть страх...
— Да, я заметил, — холодно ответил Лиам. — Но всё равно — пошли, сам с ним поговоришь. Он не кусается. Я только скажу, что ты хочешь к нам, а дальше сам.

Я подвёл Генри к Виктору.

— Виктор, вот парень. Зовут Генри. Хочет к нам. Познакомьтесь, а я пока пойду — дел по горло.

Виктор приподнял бровь, оценивая Генри с головы до ног. Генри мялся, как школьник перед директором.

— К нам, говоришь... Интересно. Ну давай, расскажи, кто ты, откуда и чем можешь быть полезен. Только без сказок. Тут не база отдыха, сам понимаешь.
— Я... электроникой немного занимался до всего этого. Умею чинить приборы, сканеры, ну и вообще, с техникой на "ты". Просто не люблю оружие... но могу держать в руках, если надо.

Виктор кивнул.
— Это хорошо. Умелые руки — не помешают. Только запомни: если ты с нами — то без нытья и паники. Помогаешь — и живёшь с нами. Справишься?
— Справлюсь.

— Ну, вот и ладно. Поговорим позже, а пока найди себе место и не мельтеши.

Отчаянный план

Я вышел наружу и стал искать Джеймса взглядом. Нашёл.
— Джеймс! — окликнул я.
Он обернулся:
— О-о, снова ты, парниша. Как там твоя девчонка?
— С ней всё нормально. И она не моя.
— Ага, как скажешь. — усмехнулся он. — Так, что тебе нужно?

— Мне нужно достать еды. Срочно.
— Понимаю. Самоубиться решил, да?
— Почему?
— Разве не видишь? К ночи дело близится. Они сейчас там все сидят и ждут таких дурачков, как ты.

— Да знаю я, что это опасно! — сорвалось с меня. — Но сидеть и ждать смерти я не стану.

...Внутри всё сжалось. Я вспомнил, как сидел раньше — там, в старой жизни.
Закрытые стены, потухший взгляд, пустые карманы, потолок с трещинами.
Каждый день — как пытка. Ты всё знаешь заранее: будет боль, будет унижение, будет безнадёжность.
Ты просто ждешь, пока тебя медленно убьют.
Ждёшь. Потому что ничего не можешь изменить.
Система так устроена.
И именно тогда я пообещал себе — больше никогда.

— Ха-ха! — рассмеялся Джеймс. — А ты мне нравишься, парнишка.
— Лиам. Меня зовут Лиам. — сказал я уже спокойно.
— Да ну... всё равно будешь парнишка.

Я фыркнул, но ничего не ответил.
Он кивнул в сторону дороги:

— Есть одно местечко. Там можно найти еду, если повезёт.
Указал рукой направление, описал дом.
— Ищи серый двухэтажный, на углу. С обвалившимся козырьком.

— Спасибо, Джеймс. Но скажи — почему ты помогаешь нам? В отличие от остальных.

Он пожал плечами.
— А ну... Просто хочется. Да и Жанну можно позлить.
Тихо хихикнул себе под нос.

— Ясно.
— Эй, подожди.
Он остановил меня перед уходом.

— Если вдруг найдёшь парня с зелёной ключ-картой... Забери её. Не спрашивай, просто забери.

— Хорошо. — сказал я, чувствуя, что за этим кроется что-то большее.
Но времени на расспросы не было. Меня снова ждала встреча с судьбой.
И на этот раз — я сам иду к ней навстречу.

Я зашёл к Виктору, быстро рассказал суть, собрал всё, что нужно было взять.

На прощание услышал голос Елены:
— Да поможет тебе Бог, Лиам.
— Да, удачи, Лиам, — добавил Виктор.
Я кивнул.
И пошёл.

Я выхожу за ворота лагеря.
На удивление — не дрожат ни руки, ни колени.
Сердце ровное, холодное.
Видимо, я стал чуточку сильнее.

— Парнишка!
Я оборачиваюсь. Джеймс стоит у ограды, руки в карманах.
— Если вернёшься живым — с меня бутылка хорошей выпивки.
— Мда... — хмыкнул Лиам.
Ободряюще кивнул.
Пора в путь.

Шёл осторожно, дворами, пролез сквозь ограды, слушал, замерал на каждом углу.
Всё вокруг выглядело мертвым. Даже ветер не шевелил пакеты на асфальте.
Каждый звук в ушах — как выстрел.
Но я шёл. Дом оказался именно таким, как описал Джеймс.
Серый, двухэтажный. Обрушенный козырёк, заросший мхом фасад.
Я зашёл внутрь. Запах. Сырость, железо, тухлятина.
Начал искать — всё, что можно было взять. Голод уже бил по голове, будто ломом.
Прошло время.
Ничего. Осмотрел почти весь дом.
"Неужели Джеймс наврал?" — посетила мысль.
Тьфу. Ладно. Остался только один участок. Я почти всё осмотрел. Последний участок.
Там, внизу, где темнота казалась липкой.
Оттуда доносились звуки... глухие, скребущие, противные.
Я спустился. Два силуэта. Заражённые. Я не стал рисковать — аккуратно подкрался, сжал нож.
Вжух. Один готов.
Второй обернулся, но было уже поздно — я ударил его по шее, и он осел. Дальше — хуже.
Трое.
На этот раз — не получится по-тихому. Я шагнул вперёд.
Они заметили.
Рванули ко мне.
— Ну давайте, ублюдки...

Первого — по горлу, но он схватил меня за плечо, я с разворота вонзил нож под челюсть, тот упал.
Второй врезался в меня — мы полетели на пол. Я отбивал его удары, уводил челюсть, пока не нашел момент и вогнал нож в висок.
Третий успел схватить меня за куртку и ударил в живот кулаком. Я отшатнулся, всё сжалось внутри.
Он бросился — я поднырнул, ударил по ноге, потом в бок...
Он упал.
И всё же дергался...
Ещё один удар — и он замер. Я тяжело дышал, руки дрожали.
Сердце колотилось. — Твою... мать...
Сел на корточки.
Я определенно стал лучше... но это уже перебор. И тут...

ГРОХОТ.

Из глубины коридора вышло ОНО. Заражённый-монстр. Огромный. Словно в бетонной броне.
Тело в рубцах, куски арматуры вросли в плечи.
Он еле помещался в проход.

И тут —
— ЗА...ЩИ...ТИТЬ... КЛЮЧ...
Он сказал это.

Я оцепенел.
— Он... говорит...?

Монстр повторил:
— К...КЛЮЧ...
Больше ни слова.
Но уже одного было достаточно, чтобы я понял — эта тварь не случайность. За его спиной я увидел ящики.
Провизия. Аптечки. То, ради чего я пришёл.
Он охранял их.

— Ну, значит, без боя никак.

Я выхватил нож.
Патроны были — но мало.
На крайний случай. Он рванул вперёд. Я уклонился — его кулак с грохотом врезался в стену, разнес половину проема.
Я подскочил сбоку, вонзил нож — срикошетило.
Кожа как камень.
Прыгнул назад — не успел.
Он ударил меня плечом — я полетел, ударился о колонну, едва не потерял сознание.
Тошнота, звон в ушах.

— Соберись... ты должен встать...

Он снова атакует — я перекатился, схватил упавший обломок арматуры, швырнул в его лицо — бесполезно.
Но выиграл секунду. Запрыгнул на выступ, оттуда — вниз, удар в бок. Едва успел отскочить.
Он рыкнул — ЗА...ЩИ...ТИТЬ...
Я попытался обойти его, но он вдруг схватил меня за грудки и со всей силы швырнул в потолок.

— Гкрхх!
Всё внутри оборвалось.
Я врезался в бетон, пролетел вниз, ударился о землю.

Тьма.

Последнее, что я видел — как он с рыком идёт на меня.
Как будто собирается раздавить.

И тут — громкий треск.

Колонна, потрепана временем и боем, рухнула.
Прямо на него.

Я услышал хруст.
Увидел, как его тело падает, придавленное тяжестью.
Он издал последний гортанный звук.

— ...ключ...

Тишина. А потом —
Ничего.
Мир погас.
Сознание ушло.

Утро. Лагерь.
Солнце только начинало пробиваться сквозь серое небо. Всё казалось странно тихим.
Джеймс вышел наружу, прикрыл глаза от света, потянулся и спросил у часового:

— Не возвращался... парниша?
— Нет. Никого не было.

Джеймс вздохнул.
— Ясно... — проговорил он слегка расстроено. — Я же тебя предупреждал...

В помещении.

Мира пришла в себя.
Возле неё сидела Аделия, пожилая женщина, с мягким взглядом и натруженными руками.
Она успокаивала Миру, говорила тихо, но с силой, будто обволакивала ее спокойствием.
— Всё хорошо, ты в безопасности. Парень, что тебя принёс — хороший. Он пошёл за припасами. Ты сильная. Ты справишься.

Мира немного поднялась, вытерла глаза.
Она уже выглядела намного лучше. Глаза были живее, голос — уверенней.

Выйдя в коридор, она сразу заметила Виктора.
Подошла.

— Здравствуйте...
Виктор аж вздрогнул.
Он не ожидал услышать от неё такой голос. Чистый, твердый, не похожий на ту напуганную девочку, что была ещё вчера.

— Мира... Рад, что ты уже на ногах, — сказал он с облегчением.

— А... откуда вы знаете, как меня зовут?

Виктор улыбнулся.
— Да Лиам успел про тебя рассказать... как мог. Он волновался. Мы все волновались. Ты молодец.

Мира немного смутилась.
— Вот как... Спасибо.

— Раз тебе лучше, — сказал Виктор чуть грубее, — тогда собираемся. Пока нас не выставили пинками.

— Давайте я вам помогу, — быстро отозвалась Мира.

Тем временем.

Жанна приходила рано утром, стояла с каменным лицом.
— Время вышло.
Только на одну ночь. Так мы и договаривались.
Без жалости, без эмоций. Просто приказ.
Но даже у неё в глазах что-то мелькнуло, когда она смотрела на детей.

Никита и Катя остались с группой Жанны.
Каким-то чудом они нашли общий язык.
Катя помогала с сортировкой припасов, Никита болтал с одним из местных парней.
Их приняли — временно, но без лишних вопросов.

Дети.
Маленький Коля подошёл к матери и тихо спросил:

— Мам, а... кушать есть?

Елена опустила взгляд.
Старалась не показать слёзы, но они уже собирались в уголках глаз.
Погладила сына по голове.
— Ничего нет, солнышко. Потерпи немного...

Виктор сжал кулаки.
Глядя на сына, на жену — всё сжималось внутри.

Он пошёл к Джеймсу.
— Где Лиам?

Джеймс не сразу ответил.
Потом сказал грубо, но не со зла:
— Ты и сам знаешь. Если он не вернулся до рассвета — значит не вернётся.
Там... никто не выживает. Я ему говорил. Виктор не ответил. Просто отвернулся.
Глаза опустились, плечи сгорбились.

И вдруг — рация.
— Джеймс. Приём.

— Да, слушаю. Что случилось?

— Подойди к башне.

— Да чтоб тебя... сказать нельзя, а? Ладно, иду.

Джеймс поднялся по скрипучим ступеням на смотровую площадку.
Смотрел... и вдруг застыл. На дороге к лагерю шёл Лиам. Пошатываясь. Измученный, изрезанный.
На плече кровь. Лицо в пыли.
Но...
За спиной два рюкзака. Один с едой. Второй — медикаменты.

Джеймс присвистнул.
— Живой, чертяка...
Улыбнулся.
— Поверить не могу.

Затишье перед бурей

Открывай ворота, — сказал Джеймс, уже спускаясь с башни.
Металл скрипнул, задвижки отодвинули.
Лиам стоял на грани — лицо бледное, шаг шаткий, но он держался. Всё ещё держался.
Рюкзаки с припасами тянули плечи вниз, но он не выпускал их из рук. Ни за что.

— Давай, обопрись на меня, — Джеймс подхватил его под руку.

Тут же к ним бросился Виктор, сдерживая нахлынувшие эмоции, но всё же с лёгкой дрожью в голосе:

— Заставил ты нас поволноваться, парень... — он крепко взял Лиама с другой стороны. — Но чёрт возьми, молодец. Просто молодец.

— Надо отвести его к Аделии, — сказал Джеймс. — Он всё ещё держится, но долго не протянет.

Во дворе лагеря началось движение.

Люди замерли.
Одни стояли с открытыми ртами, другие перешептывались.

— Это он?
— Тот, что ушел ночью? Один?
— Да ну, не может быть.
— С припасами... да он что, бессмертный?

Жанна стояла у входа в магазин, хмуро наблюдая.
Даже она — казалось — удивилась.
На ее лице мелькнуло: непонятно, то ли раздражение, то ли уважение...

Елена выбежала из магазина.
— Лиам?!
Он повернул голову. Слабо кивнул.
— С ним всё хорошо, — сказал Виктор. — Доставили почти в одном куске.

Коля и Оксана выбежали следом.
— Дядя Лиам! — закричал мальчик. — Он вернулся!

Елена прикрыла рот рукой, в глазах засияли слёзы.
Она обняла детей, как будто защищая их от всего мира — но при этом не сводила взгляда с Лиама.

Мира появилась в дверях.
Она остановилась, увидев его.
На её лице было что-то особенное — и облегчение, и удивление, и тепло.
Она медленно подошла, чуть неуверенно.

Лиам слабо улыбнулся.
— Я же обещал вернуться...— прошептал он.

Мира только кивнула.
И в этот момент, без слов, было всё понятно.

Аделия уже ждала у входа.
— Живо внутрь! Сейчас всё осмотрю.

Джеймс повернулся к толпе и сказал с хрипотцой:

— Кто ещё скажет, что он не заслужил тут место — сам с ним и поговорит.

Толпа отступила.
Молча.
Авторитет Лиама в тот день вырос до небес.

Перед тем как зайти к Аделии, Лиам остановился у Елены, передал ей один из рюкзаков:
— Вот... возьмите. Наверное, вы проголодались.
Она не нашла слов. Только тихо кивнула, глядя на него как на спасителя. Даже Коля с Оксаной кинулись обнимать мешок — и мать, и еду одновременно.

Лиама завели в кабинет.

— Ложись, — буркнула Аделия, хлопнув по кушетке.
Он послушно лёг.
— Так, тихо... ты в курсе, что у тебя, возможно, пара переломов? — с характерной грубостью сказала она, даже не поднимая глаз. — Как ты вообще сюда дошёл?

— Не знаю. Просто... смог, — выдохнул Лиам, почти с усмешкой.

— Ну молодец, герой. С таким подходом к тридцати вся нервная система откажет, — проворчала она, накладывая повязку.
Работала быстро, ловко, без жалости.

— Обработала. Перевязала. Но учти — двигаться по минимуму. Не геройствуй. Вот тебе обезболивающее и антибиотики — выпьешь позже, понял?

Лиам кивнул. В животе у него громко заурчало.

— И поешь уже ради Бога! А то точно помрешь, только не от ран, а с голоду, — почти закричала она.
Потом села за стол, помотала головой:
— Эти черти всю ночь жрут людей, а вы сами себя накормить не можете...

— Спасибо, доктор, — слабо усмехнулся Лиам.

Он вышел из кабинета.

У дверей его уже ждали Джеймс и Виктор.

— Ну что ж, — хлопнул его по плечу Джеймс. — Здорово, конечно, похож на мумию... но живой — и это главное.

— Прям как лента славы, — добавил Виктор, усмехнувшись.

— Пошли, — сказал Джеймс. — Тебе надо поесть, парень.
— А потом — расскажешь, как ты, чёрт возьми, выжил.

Внутри лагеря царила особая атмосфера.
Люди, проходя мимо, кивали, останавливались, кто-то даже подавал флягу, еду.
Никита, хоть и пытался сохранить каменное лицо, но видно было, что уважение к Лиаму — настоящее.
Даже Катя кивнула ему с благодарностью. А вот Жанна... стояла в дверях, скрестив руки.
Оценивающе смотрела.
— Герой, значит, — пробормотала она себе под нос.
Но больше не сказала ничего. Они подошли к месту, где собрались Елена с детьми, Мира, пара ребят из лагеря, и теперь ещё Никита с Катей, которые уже почти прижились в новой группе. Стоило Лиаму появиться, как Мира сорвалась с места и обняла его.
Он еле сдержал стон — боль пронзила бок, но он даже не успел сказать слова.
С одной стороны — больно.
А с другой — по-человечески приятно.

— Ой... прости, пожалуйста, — сказала Мира и осторожно, почти не касаясь, поцеловала его в щёку.

Лиам опешил, немного смутился, но... улыбнулся.

— Вижу тебе уже намного лучше, — сказал он.

— В этом есть и твоя заслуга, — мягко ответила она, встретившись с ним взглядом.

— Ну и ты заставила меня понервничать... и попотеть, — шутя добавил он.

В этот момент Джеймс легко подбил его плечом:

— А кто это там говорил, что она "не его"? — сказал он с широкой ухмылкой и блеском в глазах. Лиам на секунду застыл, будто пытаясь всё это переварить. Эмоции, боль, путь, она, все взгляды — будто всё наложилось в один кадр.

— Давай, садись, — сказал Виктор, хлопнув по бревну рядом.
— Елена, достань ему чего поесть хорошего, да побольше. Он заслужил. Ему сейчас надо восстановиться.

— Сейчас, — кивнула Елена и уже раскладывала перед ним банку тушёнки, кусок хлеба, пару пакетов с консервами.
Даже Оксана, смущаясь, положила перед Лиамом яблоко.
— Свежее... я спрятала, — шепнула она.

— Ну что, — потирая ладони, сказал Джеймс, — не томи! Давай рассказывай. Что ты там видел, кого сожрали, что спас...

— История! — подхватили Коля и Оксана в унисон, сев на корточки у огня.
— Историю давай!

— Ха, ну ладно... — усмехнулся Лиам, глядя на всех. — Будет вам история.

Он глубоко вдохнул. Слова пока не спешили, но глаза уже смотрели в сторону, туда, где он чуть не остался... навсегда.

Вечер. Лагерь.
Тусклый свет костра отбрасывал пляшущие тени на стены магазина.
Все уже собрались — кто сидя, кто стоя, кто прислонившись к ящикам.
Лиам молча жевал хлеб, запивал из фляги. Потом поставил банку рядом и вытер руки о штанины.

— Ну, — сказал он, взглянув на Джеймса и Виктора, — как и обещал. Рассказываю.

Наступила тишина. Даже дети притихли, слушая как будто настоящую легенду.

— Путь был не близкий. Город, как ты и говорил, Джеймс, кишел. Я шёл скрытно, обходами, и добрался до нужного дома. Вроде всё совпадало... Только, мать его, ничего там не было. Ни консервы, ни воды — пусто. Пыль, грязь и мертвые.

Он помолчал.

— Почти весь дом обшарил. Хотел уже уходить, но осталась одна часть. Самая стрёмная. Оттуда... были звуки. Сначала будто шорох, потом рычание. Я решил проверить. Раз уж пришёл — уйти с пустыми руками, сам понимаешь...

Оксана нервно сжала ладонь Коли.
Елена крепче прижала к себе детей.

— Спустился вниз. Тьма... как в аду.
И вот они. Три заражённых.
Патроны оставил на крайний случай — пришлось идти с ножом.
Первого — по-тихому. Второй заметил — но я был быстрее. А вот третий...
Он был быстрый. Мы с ним сцепились не на жизнь — на смерть. Я получил по ребрам, по лицу, по ногам, но в итоге... добил.

Он тяжело выдохнул и слегка улыбнулся:

— Кажется, я стал лучше, правда? Раньше бы уже всё — помяните. А тут...

Джеймс с ухмылкой хлопнул его по плечу:

— Становишься суровым ублюдком, парнишка.

— Но... — продолжил Лиам, — это было только начало.
Раздался... рёв. Настоящий. Такой, что всё внутри оборвалось.
Я увидел его. Монстра. Ростом под потолок. Мутировавший, разросшийся.
Каждый шаг — будто грохот камней. Я хотел уйти, но за ним... были припасы. Я понимал — без них назад нет смысла.

Он посмотрел в огонь.

— Сражение было адское. Он швырял меня как тряпку, я едва держался. Получил не меньше, чем тогда на блокпосту. Но в конце... я заметил трещину в колонне, рядом с ним.
Я затащил его туда, выждал момент... и обрушил всё к чертям.
Тварь придавило. А я... потерял сознание.

Мира накрыла рот рукой, Коля присвистнул, кто-то из лагеря пробормотал:

— Ни хрена себе...

— Очнулся — всё болит, но жив.
Забрал припасы, тащил их весь путь... и вот он я.

Пауза.
Тишина.

— Это всё? — послышался голос из тени. Парень из лагеря, в поношенной кепке.
— А как насчёт болтовни? Ты же сказал, монстр говорил?

Лиам кивнул.
— Да. Сказал одно: "Защитить... ключ."
Голос был... не человеческий. Грубый, ломанный. Но это было слово.

— Сказки, — скривился другой, с кривыми зубами. — Говорящие заражённые... Слушай, может, ты башкой ударился, а?

— Эй, — Джеймс резко повернулся. — Остынь.
Ты сам туда пойдешь — проверишь, как голоса в голове звучат.

— Я не прошу верить, — спокойно сказал Лиам. — Я рассказываю, что видел. Что слышал.

Виктор сказал тихо:

— Я ему верю.

Мира кивнула:

— И я.

Один за другим начали соглашаться.
Но недоверие кое-где оставалось.
Лиам это видел — и не винил никого. Всё, что он рассказал — и сам бы не поверил, будь он на их месте.

...все разошлись.
— Ну всё, отбой, — сказал Джеймс, вставая и хлопая себя по коленям. — Послушали сказок — и хватит. Спать всем. Люди начали расходиться, кто-то ещё обсуждал рассказ шёпотом.
Лиам остался лежать на импровизированной кровати, глядя в потолок. Глаза не сомкнулись. Перед глазами всё ещё стояли обломки колонны, лицо чудовища, этот рев... Он закрыл глаза.

Воспоминание.
Тьма. Холод. Боль.
Веки тяжелые. Ребра будто кто-то бил кувалдой.

— Значит... я всё ещё жив, — прохрипел Лиам, и сам усмехнулся сквозь зубы. — Чёрт побери...

Он лежал, не двигаясь, несколько минут.
Потом заставил себя подняться. Тело слушалось неохотно, но слушалось.
Каждое движение — как подвиг. И первым, кого он увидел, стал тот самый монстр.
Раздавленный обломками колонны, чудовище было мертво.
Последнее, что он помнил до провала в темноту — оно бежало на меня чтобы раздавить.
Но камень упал раньше.

— Повезло. Наверное, впервые за долгое время, — пробормотал я.

Он подошёл ближе, всё ещё с опаской.
Огромная, искореженная туша.
И... ключ-карта. На теле. Прямо на груди, под обрывками одежды.
Он аккуратно снял ее и поднес к глазам.
— Значит, не соврал... — вспомнил он слова Джеймса.

Но почему ты знал, Джеймс?
Почему не сказал, кто именно охраняет ее?
И главное — кто он? Почему он говорил?.. Вопросов стало только больше.
Но времени — всё меньше. Нужно было уходить. Он заметил ящики с едой и медикаментами, за спиной чудовища.
— Вот она, награда, — сказал Лиам и начал заталкивать всё, что мог, в рюкзак. Он вышел на поверхность, хромая и почти падая.
Небо светлело.
— Утро... — устало сказал он. — Значит, я провалялся там всю ночь.
Надеюсь, они... ещё живы. Он сделал несколько шагов — и тут заметил что-то на своей руке.

— Что за...

Он остановился.
На внутренней стороне предплечья, ближе к локтю, была странная отметина.
Похожа на ожог, но... четкая, словно нанесенная намеренно.
Знак. Символ? Татуировка?
Цвет — серо-синий, как будто впитанный под кожу.

Первая мысль: укус. Он резко вдохнул.

— Нет... нет.
Если бы это был укус — я бы уже не стоял.

Он провёл пальцами — не стирается.
Не болит. Просто есть.

— Позже. Сначала — лагерь, — сказал он себе.
И зашагал дальше, сквозь утренний свет.

Поздняя ночь.

Я устроился как мог на жестком матрасе у стены. Тело все еще болело, но после всего, что было — это было терпимо. Я закрыл глаза, надеясь уснуть... но не получилось. Голову не отпускала мысль: Зачем он говорил? Почему он вообще говорил? Кто он был до того, как стал этим чудовищем?

Скрипнула дверь.

Я приоткрыл глаза — передо мной стояла Жанна. Скрестив руки на груди, она смотрела на меня с привычным холодным выражением лица.

— Пошли. Надо поговорить.

Голос был жестким, без лишних эмоций. Я нехотя поднялся. Тело ныло, но спорить смысла не было. Мы вышли наружу, в темноту. Ветер был прохладным, но не холодным. Жанна увела меня в сторону, подальше от лагеря — туда, где никто нас не услышит.

— Ты идиот. — резко бросила она, остановившись.

— Что?.. — не сразу понял, о чём речь.

— Ты поставил свою жизнь на кон. Ради кого? Ради этих людей? Ты их знаешь? Ты уверен, что если придёт время, они выберут тебя, а не свою шкуру?

Я молчал. Потому что... она была не так уж неправа.

— Ты не был должен. Ты мог остаться. Тебя никто не просил. Ты сам полез. — продолжала она. — Ты чуть не сдох, Лиам. А они? Они даже не знали, вернёшься ли ты. Понимаешь? Они бы пошли дальше.

Я отвернулся. Да, всё это было где-то внутри меня. Где-то в глубине я задавался тем же вопросом.

Жанна вздохнула.

— Но ты не просто ушёл за припасами. Ты встретил... его. Монстра. И он говорил. — теперь голос стал чуть тише. — Этот монстр был моим братом.

Я медленно повернулся к ней.

— Что?..

— Да. Его звали Марк. Он ушёл в одну из первых вылазок. Тогда ещё всё только начиналось. Ему вручили ключ от хранилища — он должен был следить за припасами, за магазином. Это было наше дело... семейное. Он не вернулся. Я думала, он мёртв. А он... стал этим.

Она тяжело выдохнула, будто говорила это впервые и с трудом.

— Он говорил. Он помнил ключ. Значит... хоть что-то в нём ещё оставалось. — голос дрогнул, но Жанна быстро взяла себя в руки.

— Ты успокоил его. Положил конец. Спасибо. За это.

Я смотрел на неё. Уже не с раздражением, не с колкостью. Впервые я видел в ней боль, уязвимость. Настоящую.

— Мне жаль. — только это я смог сказать.

— Мне тоже. — коротко бросила она и отвернулась. — Теперь иди. Нам всем нужен отдых.

Она не ждала ответа. Просто пошла прочь, в темноту лагеря. Я остался на месте. Стоял ещё какое-то время, глядя в ночь, размышляя о сказанном. О Марке. О хранилище. О ключе. Почему Джеймс не сказал о брате Жанны? О хранилище? Что он скрывает? Слишком много вопросов. А времени — всё меньше.

Утро.

Внезапный крик снаружи.
Выстрел.
Ещё один.

— На нас напали! — донеслось с наблюдательной площадки. — Заражённые! Много!

В лагере началась паника.
Кто-то кричал, кто-то бегал.
Но Джеймс быстро пришёл в себя.

— Без паники! Все знают, что делать!
Проверить оружие! Защитный периметр — со мной!
Остальные — в магазин! Занять оборонительные позиции!

Он проходил мимо Лиама.

— Может, я могу помочь, — спросил Лиам, вставая.

— Парнишка, я это ценю.
Но ты не в состоянии сражаться.
Будь рядом со своими. Это сейчас важнее.

Лиам кивнул. Он понял.
Семья — вот что нужно защищать прежде всего. Он побежал в сторону магазина.
Виктор уже был там.
Семья внутри. Мира — тоже. Она смотрела в его сторону.
Лиам почувствовал тепло. Хоть на мгновение.

— Давай, живей, — сказал Виктор.
Он подал руку, втянул Лиама внутрь.

Дверь захлопнулась.

Снаружи — выстрелы.
Крики.
Топот.
Вой.

Новая угроза

Внутри магазина.

Людей осталось немного. Воздух был напряженным, как перед бурей. Я прошёлся взглядом по помещению. Увидел Катю — она присела рядом с детьми, пытаясь отвлечь их от происходящего. А вот Никиты не было — значит, он снаружи, с остальными. На передовой.

Жанна стояла у одной из полок, рядом с ней — пожилая женщина. Аделия. Они что-то перебирали, раскладывали, готовили... Наверное, медикаменты и бинты. Жанна как всегда выглядела хмуро, сосредоточенно. Но в её действиях читалась тревога. Чуть поодаль — девушка, которую я до этого не замечал. Она заряжала магазин к винтовке, ловко и спокойно, будто делала это уже тысячу раз. Внешне она была чуть старше меня. Короткие тёмные волосы, плотная куртка, уверенный взгляд. По ней сразу было видно — не промах. Наши взгляды пересеклись. Она, не прекращая своего дела, слегка ухмыльнулась и вернулась к винтовке. Я отвел взгляд, но внутри ощутил, как будто получил вызов — не агрессивный, скорее проверочный. Интересно. Генри я так и не видел. Он не был похож на бойца, но кто знает — может, у него и правда было важное задание. Не все герои на передовой.

— Лиам! — окликнул меня знакомый голос. Виктора.

Я обернулся — он стоял с моими вещами в руках.

— Вот, держи. Вроде как твои. Пистолет, охотничий нож. Думаю, пригодится.

Я подошел, взял оружие.

— Спасибо, — коротко поблагодарил его.

Спрашивать, как он, как дети, было бессмысленно. Всё и так читалось на его лице. Напряжение. Усталость. Страх, скрытый за маской спокойствия.

Виктор, а ты не думал что это может быть та орда что разнесла лагерь? Теоретически.

На лице Виктора мелькнула тень страха. Он побледнел. Видно было — эта мысль пробила его глубже, чем он ожидал. Он на мгновение опустил взгляд, затем посмотрел на свою семью. Его рука сжалась в кулак, он тяжело сглотнул.

Тогда... нам всем конец, — выдохнул он.

Мира стояла неподалёку. Совсем не та, что была раньше — испуганная, потерянная. Сейчас в её взгляде читалась решимость. Я подошёл к ней.

— Может, возьмешь пистолет? — предложил Лиам. — Мне и ножа хватит, если что.

Она на секунду замялась, посмотрела на оружие.

— Я... Я не умею стрелять. Может, лучше не надо.

— Хорошо, — я кивнул. — Не волнуйся, я тебя как-нибудь научу. А пока... будь осторожна.

— Спасибо. Не переживай, что-нибудь себе найду. Если что.

Голос Жанны разнесся по помещению.

— Лиам! Виктор! Подойдите сюда.

Мы подошли к ней. Возле неё стояла та самая девушка, которую я заметил раньше. Теперь я знал её имя — Карен.

— Карен, всё готово? — громко и чётко спросила Жанна.

— Да. Проверено. Заряжено.

— Отлично. Господа, стрелять из винтовок умеете?

Мы с Виктором кивнули. Вопрос был риторический.

— Тогда за мной. Пора на крышу. Прикроем наших.

Жанна и Виктор направились к выходу, быстро и слаженно. Мне оставалось идти вместе с Карен.

Она подошла, шутливо толкнула меня прикладом в бок:

— Ну что, герой? Пора доказать, что ты не врал, когда говорил, что умеешь сражаться.
Улыбнулась — чуть дерзко, но не зло.
Я лишь кивнул. Без слов. Впереди была крыша, холодный воздух, выстрелы и, возможно, смерть. Но я уже знал — что отступать больше не буду.

Снаружи. Площадка у периметра.

Джеймс уже занял позицию на импровизированной площадке — из старых ящиков, листов металла и всего, что смогли наскрести. Вместе с другими защитниками он прикрывал подход к ограде. В воздухе стоял запах гари, металла и пота. Заражённые ревели за забором, кто-то бился телом о сетку, кто-то раздирал себе руки, но всё ещё пытался проломиться.

— Пухлый! Где ты, мать твою?! — крикнул Джеймс, оглядываясь.

Сбоку, за кучей металлолома, показалась рука. Генри.

— Здесь! — махнул он, лицо его было в панике, но руки быстро возились с проводами.

— Надеюсь, ты уже заканчиваешь, потому что если нет — я тебя сам пристрелю, чтобы не мучился! — рявкнул Джеймс, бросаясь к нему.

— Почти... ещё чуть-чуть... — сдавленно ответил Генри, не отрываясь от генератора.

— Черт бы тебя побрал... Ладно. Быстро. Мы постараемся сдержать их, но у нас патроны на донышке.

— Патроны заканчиваются! — крикнул один из часовых с другой стороны. — Я уже на последних!

Как вдруг — грохот. Тела перестали падать. Никаких новых звуков. Тишина.

Тишина. Странная. Липкая. Страшная.

— Не расслабляться! — закричал Джеймс, — Зарядиться, проверить обоймы! Кто жив — не спать!

Эта тишина длилась несколько секунд — и вдруг, словно лавина, с другой стороны посыпались новые зараженные. Но эти были другие. Их движения — точные, быстрые. Некоторые из них бежали не прямо, а по дуге, обходя укрепления, словно понимали, где слабо.

— Что за... — Джеймс даже не успел договорить.

Пятеро. Особенные. Шустрые, с сухими длинными телами, похожие на каких-то больных акробатов. Они метались, перепрыгивали заграждения, буквально взлетали на них. Один из часовых не успел среагировать — его повалили, вцепились в горло.

— Они внутри! — крик разнесся над лагерем.

Паника. У некоторых руки задрожали. Момент — и мораль рухнула. Эти твари не шли на пролом, они играли с людьми. Раз — удар. Два — смерть. Уже 4 или 5 мёртвых. Секунды. Один из монстров заметил Генри. Он метнулся к нему, невероятно быстро. Джеймс даже инстинктивно сделал шаг, но понял — не успеет.

Выстрел. Чёткий. Прямо в голову.

Монстр завалился в двух метрах от Генри. Джеймс оглянулся, сердце сжалось. На крыше — Жанна, Карен, Виктор и Лиам. Ружья. Снайперская работа.

— Вот это да... — Джеймс выдохнул. — Может, мы ещё и выживем.

Он поднял руку, подал сигнал благодарности.

— Генри! Только скажи мне, что ты закончил!

— ДА! ГОТОВО! — резко воскликнул тот. — Запускаю!

Генератор заурчал. Лёгкий гул пронесся по лагерю, словно новая надежда. По периметру загораются красные лампы, ловушки защелкнулись, электрическая ограда заискрилась, сжигая всё, что пыталось проползти. Заражённые, что ещё не проникли внутрь, начали падать, биться в судорогах.

Неожиданное предложение

Те, что внутри, уже не прыгали. Их начали отстреливать с крыши. Лагерь понемногу приходил в себя. Кто-то подбирал разбросанные вещи, кто-то помогал раненым, кто-то просто сидел, глядя в пустоту, стараясь переварить то, что только что произошло. Постепенно страх отступал, сменяясь усталостью, тревожным облегчением и тихой благодарностью за ещё один день, который удалось пережить.

Ко мне подошёл Джеймс.

— Ну что, парнишка... когда пойдем открывать хранилище, а?

Я уставился на него в полном замешательстве.

— Ой, да брось ты, — усмехнулся он. — Ты правда думал, что я не знал, что ключ у тебя? И что тебе уже рассказали про хранилище?

Я просто не мог поверить. Он знал всё. Будто был на пять шагов впереди меня.

— Как ты?.. — выдавил я.

— Давай по-честному, — перебил он, серьезно глядя мне в глаза. — Ты ведь и сам не знаешь, кто я такой. Что я за человек. А я многое повидал, многое умею. И способен на большее, чем ты можешь себе представить. Но в тебе я увидел кое-что. Потенциал. Скрытую силу, которую ты сам пока не осознаешь.

Он сделал шаг ближе, понизив голос:

— И вот что я тебе скажу: из всех здесь, только у тебя одного есть реальные шансы выжить. Долго. Не просто протянуть пару недель — а действительно выжить.

Я молчал.

— Тот монстр с ключом... он был твоей проверкой. И ты её прошёл. Поздравляю.

Он улыбнулся, как будто это было нечто важное.

— Если хочешь, — продолжил Джеймс, — я могу пойти с вами. Научу тебя всему, что знаю. Сделаю из тебя настоящего бойца. Человека, который не просто выживает — а выбирает, как жить. Лиам стоял молча. Всё происходящее просто не укладывалось у него в голове. Будто кто-то расставил фигуры на доске, и он сам — одна из них. Была странная смесь: замешательство, злость... и где-то внутри — тревожное предчувствие.

Он чувствовал себя пешкой в чьей-то чужой игре.

— Я не тороплю тебя, конечно, — сказал Джеймс, спокойно, даже как-то весело. — Но если идти, то лучше сейчас. Потом может быть поздно.

Лиам посмотрел на него. Этот парень... он явно знал слишком многое. Он был опасен — не в том смысле, как заражённые, а по-своему. В его глазах читалось: я знаю, что делаю, а ты — еще нет. И что пугает больше всего — Джеймс пока на его стороне. Пока.

"Если он говорит правду... — мысленно пробормотал Лиам. — Тогда это шанс. Реальный шанс стать сильнее. Выжить. Научиться."

Он колебался. Секунда. Другая. И всё же...

— Ладно, — сдержанно сказал он. — Я согласен.

— Отлично, — довольно кивнул Джеймс. — Тогда вот что: сначала — поговори с Жанной. Только не будь идиотом — не отдавай его просто так.

— Что?

— Попроси припасы для группы. В обмен. Она, конечно, взбесится, но это справедливо. Ты рисковал жизнью — у тебя есть право требовать. Да и ты сам понимаешь: иначе никто не выживет. Лиам скрипнул зубами. Чувство, будто он снова проходит испытание. Только теперь оно не про бой с чудовищем, а про людей, про мораль, про выбор.

— Черт... — выдохнул он. — Меня не покидает ощущение, что испытания всё ещё продолжаются.

Джеймс слегка усмехнулся.

— Они только начинаются, парнишка.

Я направился к Жанне. В голове крутилась одна мысль: будь уверен. Если дрогну, она почувствует. И тогда — все пойдет прахом.

— Жанна, можем поговорить?

Она посмотрела на меня, задержала взгляд и молча кивнула. Указала в сторону — туда же, где мы уже говорили той ночью.

Мы отошли. Я собирался с мыслями, но начал без обиняков.

— В общем... спасибо. За то, что приютила нас. Мы и так уже задержались...

Но она неожиданно перебила:

— Знаешь... я была не права. Если хотите — можете остаться.

Я чуть не сбился с мысли. Это была не та Жанна, которую я знал до этого. Ни резкости, ни раздражения. Только усталость... и, возможно, сожаление. От её слов внутри что-то защемило. Но я знал, что должен говорить дальше.

— Я хотел сказать тебе это ещё той ночью... Я нашёл ключ от хранилища. На теле твоего брата. Он... и правда защищал его до последнего.

Жанна молча кивнула. Но её лицо сразу стало жёстче. Слова прозвучали просто:

— Ясно. Ты хочешь что-то взамен.

Лиам глубоко вдохнул.

— Да. Мне нужны припасы. Для нашей группы. В разумных пределах. Чтобы выжить. Я думаю... у вас их всё равно останется достаточно. Это... справедливая сделка.

Она долго смотрела на меня. Я чувствовал, как её взгляд буквально изучает меня: не вру ли, не манипулирую ли. Но в её глазах не было гнева.

— Хорошо, парень, — наконец ответила она. Спокойно. Без злости. — Я согласна.

Я уже собирался выдохнуть с облегчением, как она добавила:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Прозвучало это... почти по-доброму. Почти как забота.

Я кивнул. Мы молча направились к хранилищу.

Тем временем Джеймс окликнул Виктора:

— Эй, у меня хорошие новости — я теперь с вами.

Виктор чуть удивлённо посмотрел на него, приподняв бровь.

— С нами? Вот это поворот.

— Ага, — кивнул Джеймс, усмехнувшись. — Лиам уже договорился. Скоро у нас будут припасы. Так что теперь я официально часть вашей милой семейки.

Виктор усмехнулся и покачал головой.

— Я знал, что ты захочешь пойти с нами. Но... как он собирается достать припасы?

— Верь в него, — спокойно ответил Джеймс. — Он умеет удивлять.

Он подошёл к центру лагеря и, оглянувшись, повысил голос:

— Так, народ! Сейчас отличная возможность пересмотреть свои планы. Я ухожу вместе с этой группой. Если есть желающие — поторопитесь. Мы уходим уже скоро. Это ваш выбор. Никто никого не тянет. Но лично мне уже надоело торчать в этой дыре.

Шепот прошел по лагерю. Кто-то отвернулся, кто-то переглянулся с соседом. Наконец первым решительно вышел Генри.

— Я с вами.

— Аа, пухляш, я в тебе не сомневался, — усмехнулся Джеймс, хлопнув его по плечу.

— Мы уже говорили об этом, — сказал Виктор. — Он нам подойдёт.

Следующей подошла Карен. В глазах — холодный огонь, на лице — спокойствие хищницы.

— И ты тоже? — Джеймс прищурился. — Дикая львица выходит из клетки?

— Если когда-нибудь ещё раз назовёшь меня так, я прострелю тебе голову.

— Ладно, ладно, — рассмеялся он, отступив на шаг. — Всё, верю, без шуток.

Пока остальные собирались и переговаривались, Карен подошла к Виктору, протянула ему руку.

— Карен. Стреляю быстро, думаю — ещё быстрее.

— Виктор. Рад, что ты с нами. — Он пожал ей руку.

— А это Генри, — кивнул он в сторону стоящего рядом, — он... инженер, механик... в общем, умный тип.

— Ну, а я просто стараюсь не умереть, — смущённо вставил Генри.

— Подходит, — коротко ответила Карен.

И тут, словно по команде, послышались шаги. На площади появились Лиам, Жанна и ещё двое лагерных, несли ящики и сумки с припасами.

— Поверить не могу... — прошептал Виктор. — Он... смог?

Он поднялся, подошёл ближе. Увидел в глазах Жанны странную усталую теплоту — её явно пришлось уговаривать, и тем не менее она пошла на это.

— Он и правда принёс всё это? — неуверенно спросил кто-то из толпы.

— Черт возьми, — сказал Джеймс, скрестив руки на груди. — Я же говорил. Я знал, что он справится.

И снова — всё по его правилам. И снова он на шаг впереди. Но Лиам не обращал внимания на его ухмылку. Сейчас это не имело значения. Он держал в руках не просто ящик с консервами — он держал надежду. И, возможно, начало чего-то большего.