Безмолвный мятежник

The Cut That Always Bleeds x Wildflower - Conan Gray, Billie Eilish

Only Love Can Hurt Like This - Paloma Faith

Эви волновалась перед встречей с Каем. Материнское сердце чувствовало, что ее мальчик не в порядке.

Она места себе не находила еще с момента, как ушли Николай и Нильде. Оба были очень привязаны к Каю и любили его. Раньше в совместном проживании никого и ничего не напрягало. Так с чего бы им съезжать?..

И подозрительная травма головы Ника не внушала доверия. Эви знала, когда сын лгал. И во время последнего визита он этим и занимался. Врал, скрывал настоящую причину своего поведения.

Ник мог думать, что превосходно прячется, но Эви его насквозь видела.

Нильде брала на себя слишком много, пытаясь спасти Кайдена, защитить его после попыток суицида, и было хорошо, что дочь начала больше заботиться о себе, но...

«Оборвать связи с братом — так дела не решаются».

Единственным, кто мог дать ответ на все вопросы, был Кай.

И сын сам сделал первый шаг.

Он позвонил Эви и сказал, что очень хочет увидеть их с папой.

И вот прямо сейчас Кай сидел рядом с ней на кухне.

Эви смотрела в зеленые глаза, слегка вьющиеся карамельные волосы, ямочки на щеках и видела перед собой того же маленького ангельского мальчика, которым Кайден был в детстве.

Понимающего, доброго, заботливого — того, кто спас ее и Нильде, которой была на тот момент беременна Эви, едва не совершившая самоубийство на глазах сына.

«Мой храбрый, сильный, драгоценный малыш...»

— Мамочка, я совершил ужасный поступок. Мне настолько стыдно, что даже смелости не хватает сестренке в глаза посмотреть. Или Николаю... — он понурил голову, смотреть на маму тоже было невыносимо.

Кай чувствовал себя виноватым, ужасным братом. Презирал себя за это.

«Я моего Нико чуть не убил... Какой из меня после этого человек...»

— Расскажи мне, солнышко, — Эви называла его, как в детстве.

От этого сердце Кая сжалось в груди.

Она всегда видела в нем лучшее.

Даже когда он того не был достоин.

— Мам, когда Ник вернулся в братство... Я набросился на него, выплеснул агрессию, которая накопилась за эти два года... Выместил весь гнев на своего брата. Я убил бы его, если бы не вмешательство Ниль... Я бил Николая головой об стену... — Кайден поморщился, вспоминая жуткую картину. Стена потом вся была в крови, как и на полу остались следы.

Его вырвало сразу после того, как Нико ушел с сестрой.

Кай смотрел на себя в зеркале и не видел никого, кроме чудовища.

— Он получил серьезную травму... Я уверен... А потом, пока я бил его, ко мне сзади подошла Нильде, и я случайно попал по ней... — парень вздрогнул. То, что он не нарочно ранил сестру, сильнее всего угнетало Кайдена. Николай был боксером, бойцом, который сталкивался с куда более серьезными травмами, а Ниль — хрупкой девушкой с неизлечимо больным сердцем. Именно за нее Кай больше всего переживал. Он бесконечно ее любил, оберегал от всего плохого и был в ужасе, что сам стал причиной страданий Нильде. Только когда сестра ушла, Кайден задумался над своим поведением за последние два года. Понимая, что частично она права. Что он замкнулся в себе — что ни разу не интересовался ею. В детстве, подростковом возрасте Кайден и Нильде были очень близки, но после насилия над Каем... Он отталкивал всех. Сестру в том числе.

— Мам, скажи что-нибудь... — взмолился Кайден.

Молчание Эви его угнетало.

Она вздохнула, вставая с места.

— Ты тоже меня ненавидишь? — обреченно произнес парень.

— Конечно, нет. Ты же мой Кай, мой драгоценный мальчик, как я могу тебя ненавидеть? Или вообще — перестать любить хоть на мгновение? — Эви взлохматила его волосы и поцеловала ласково в лоб. — Во-первых, спасибо тебе за доверие, дорогой. Я это очень ценю. Нужно иметь большую смелость признаться в своих ошибках. Раскаяться, осознать их. Это самое трудное — и ты это сделал. Ты молодец, — похвалила она парня, замечая, как он прерывисто выдохнул. Будто Кай только сейчас отпустил тяжелое бремя. — А вот прощать тебя или не прощать — не в моих руках. Это решат только Николай и Нильде. Тебе нужно первому, как мужчине, пойти прямиком к ним. Извиниться. И я знаю, что ты это сделаешь. Потому что тот Кайден, которого я воспитала — он не трус. Никогда им не был. И не будет.

Слова Эви его, казалось, приободрили.

В глаза Кайдена вернулся утраченный блеск. Он словно ожил.

Встрепенувшись, парень искренне улыбнулся.

— Но что, если они не простят?

Эви покачала головой.

— Старайся. Докажи им свою верность, докажи, что любишь их, —по лицу Эви пробежалась тень, и она на миг прикрыла веки. — Я бы все отдала, чтобы снова поговорить с моим братом, солнышко. Готова землю и небеса перевернуть ради одной минуты с Тэйтом... Не теряй Нильде и Николая только из-за своего страха быть отвергнутым. Иди напролом. Нет ничего унизительного в том, чтобы добиваться прощения родного человека.

— Я так и поступлю, мамочка. Спасибо, — пообещал Кайден и крепко ее обнял. — Кстати, как поживает мой младший братик? — он коснулся ее округлого живота рукой. — Уже толкается?

— Да, недавно начал. Хочешь покажу тебе фото нового УЗИ?

— Конечно!

***

Нильде не ждала гостей, поэтому, когда посреди дня к ней внезапно постучались — насторожилась.

Арден приходил ближе к ночи, Ник не стучался — у него были ключи, а значит...

«Кого нелегкая принесла...» — мысленно проворчала девушка, плетясь ко входной двери.

Сердце заколотилось в груди, стоило увидеть через камеру наружного наблюдения того, кого она никак не ожидала увидеть.

«Кай...»

Дверь открылась.

— Прости меня, Нильде, — произнес Кайден сразу, как увидел сестру.

Вся обида, которая копилась в Нильде, мгновенно растаяла.

Она смотрела в зеленые глаза Кайдена, полные раскаяния и вины, и этого хватило, чтобы лед треснул.

— Кай... Иди сюда, — девушка бросилась старшему брату на шею, и он бережно ее обнял, помня о травмированной руке.

— Прости меня, пожалуйста, — повторил Кайден сдавленно. — Если хочешь, можешь сломать мне руку в ответ.

— Дурачок, я не для этого тебя спасала, — выдавила она сквозь слезы. — И ты меня прости, Кай. Прости за все дерьмо, которое я тебе наговорила. Ты никогда не был плохим братом. Скорее, немного невнимательным, рассеянным из-за своих проблем. А я взяла и переложила всю ответственность на твои плечи. Мне очень жаль. И мои слова о том, что ты никогда не звал меня играть, что это всегда был Николай, что ты эгоист — не имели отношения к реальности. Я была зла, ляпнула. Прошу тебя, знай, что на самом деле я не такого о тебе мнения. Ты мой старший брат, мой Кайден, который учил кататься на велосипеде. Который клеил пластыри на мои разбитые коленки и терпеливо помогал с домашним заданием. Который даже во время съемок отправлял мне сообщения. Каждый день. Который сидел рядом, когда я боялась монстра под кроватью. Брат, на которого я всегда равняюсь. Брат, о котором я только могла мечтать. Да, у нас были проблемы, да, в них мы оба виноваты, где-то недоговорила я, где-то ты. Но я готова все исправить. Довериться, если ты откроешься мне...

— Хорошо, сестренка моя, — ласково отозвался он, поцеловав ее в висок. — Я тебя очень люблю. Больше жизни. Ты ведь знаешь это? Ты, Нико и наши родители — это все, что у меня есть. Я никогда вас не подведу. Тебе больше не нужно бояться, что я себе наврежу. Не нужно меня спасать. Ты можешь спокойно жить и знать, что я всегда буду на твоей стороне. Я перебарщивал с опекой, и ты была права, когда на это указала. Да, я умалял твои заслуги, потому что не хотел показаться слабаком перед парнями, но это ошибка. Я должен был тебя привести в братство и с гордостью объявить о том, что ты моя сестра, равная, и что с тобой все должны считаться. Это моя ошибка. Я не хотел признавать, Ниль. Не хотел видеть, что ты выросла. Что ты уже не та маленькая хулиганка, которая бегает и шкодит повсюду. Что ты взрослая девушка, умная и сильная. Что ты готова постоять и за себя, и за своих близких. Теперь я это увидел. И да, я тоже хочу тебе довериться. Мне трудно это делать, но я не готов терять ни тебя, ни Николая. Вы оба — моя семья. И я пойду на все, чтобы вас вернуть.

Нильде улыбнулась. Слова Кайдена затронули что-то спрятанное глубоко внутри. Она и не знала, как сильно нуждалась в этих словах. В принятии Кая. В том, чтобы он гордился ею, замечал.

— Ты простишь меня?

— Только если пообещаешь простить себя сам, — взяла с него слово Нильде.

«Зная Кая, он себя весь извел. И будет изводить».

— Обещаю.

— Тогда я тебя давно простила, братик. Еще тем вечером, — прошептала Нильде, когда Кай опустил подбородок на ее макушку.

— Мне было так плохо. Без тебя и Ника...

— Нам без тебя тоже. Очень.

— Нужно поговорить с Николаем... Объяснить ему...

— Я все слышал, — произнес родной голос.

Кайден обернулся. Романов стоял за его спиной.

— Прости меня, Нико...

— Иди сюда, братишка, — парень заключил Кая в объятия. — Я накосячил. Знаю. Уехал, не предупредил. Вы меня похоронить успели... Ты уже однажды терял так папу, а я невольно повторил тот же самый сценарий, зная о твоем триггере. Извини, Кай. Было дерьмово с моей стороны так поступать.

Парень уткнулся Николаю в шею, прерывисто дыша.

— Потерять тебя было самым худшим, что мне доводилось переживать. Ты — мой брат, часть меня, как Нильде. И я был так счастлив, когда в детстве ты стал с нами жить... Я никогда не считал тебя лишним или ненужным. Ты был родным, моим, нашим Ником. И остаешься сейчас, — признался тихо Кайден. — Думаю, мои проблемы с гневом еще остались. Я над ними работаю с психологом. Мое поведение непростительно, и...

— Давай забудем о случившемся. Начнем все заново. Мы ведь семья.

Ямочки сверкнули на щеках Кая. Он снова крепко обнял младшего брата.

— Я чертовски по тебе скучал, Нико. Больше никогда не пропадай.

— Клянусь, — серьезно пообещал Романов, шмыгнув носом.

Ему вовсе не было стыдно за свои эмоции.

«Это мои брат и моя сестра. Перед ними я могу быть собой».

Кай похлопал его по спине и отстранился.

— Ниль, твоя рука... Мне так...

— Если снова скажешь, что это твоя вина — укушу, — шутливо одернула его девушка. — Проехали. Как сказал Ни, оставим это позади. Мы оба сглупили, ты был не в себе, попал мне по руке. Одно дело, если бы ты намеренно это сделал. Или хотя бы видел меня. Но я подошла со спины, чтобы вас разнять, так уж вышло. Извинения твои я приняла, рука уже болит меньше, через недельку-другую пройдет. Не будем слишком драматизировать, — деловито заявила девушка, и ее братья обменялись улыбками.

Она всегда была такой — с добрым сердцем, незлопамятная.

В детстве, когда ссорилась с братьями, и родители ругали тех, Нильде всегда вставала на их защиту. Говорила, чтобы перестали, что она не обижается, лишь бы Кайден и Ник не расстраивались. Она ненавидела, когда братьям было плохо.

— Кай, чтобы не осталось недосказанности...— Ник собрался с силами и взглянул на Нильде. — Малышка, я могу ему рассказать?

— Давай пройдем в дом и расскажем вместе...

Уже в гостиной, когда они выпили чай, Нильде и Николай неспешно ввели Кайдена в курс дела. Без травмирующих подробностей, но передали всю суть произошедшего той ночью. Дали понять, что едва не совершили ужасную ошибку. И как сильно это ранило Николая.

— Кай, я должен был рассказать раньше.

— Но я не была в тот момент готова, — вклинилась Нильде. — Поэтому пришлось подождать.

— Все случилось тогда, когда нужно, — кивнул Кай. — Возможно, и я не был готов услышать раньше.

— Что ты чувствуешь сейчас? — спросила тихо девушка.

— Облегчение, — задумчиво отозвался парень и кивнул. — Да. Я понимаю вас. Понимаю, почему ты повел себя так, Нико. И почему молчала Нильде. Ты наверняка винила себя в отъезде Николая, вот почему так рьяно его защищала. И до этого... Теперь мне все ясно.

Нильде положила голову на плечо Каю.

— Ник, Нильде, возвращайтесь домой...

— Кай, я хочу научиться самостоятельности. Живя в братстве, мне не удастся это сделать, — неуверенно произнесла Нильде.

— Не удалось бы, если бы ты возвращалась на тех же условиях. Но больше нет. Все будет по-другому. Обещаю. Ты будешь на равных с нами.

Она колебалась, разрываемая желанием сепарироваться, и отчаянной потребностью исполнить детскую мечту — жить в братстве, среди людей, с которыми выросла. И которых любила.

Когда Нильде была маленькой, то всегда представляла, как однажды вырастит и обязательно присоединится к братьям. Будет частью чего-то дружного, большего.

Но без Николая она никуда не собиралась.

Поэтому девушка молчала.

— Не воспринимай братство как тюрьму. Это будет место, где ты сможешь реализоваться. Где тебя будут уважать. Место, где тебя поддержат, где твою силу будут ценить. Человек — существо коллективное. Ты наоборот убежишь от реальности, правды, ответственности, если останешься жить тут в одиночестве. Я понимаю, что Ник рядом, но учитывая специфику его работы... Он может долго отсутствовать. Не хочется нагнетать, но когда папа говорит, что у него плохое предчувствие, значит надо прислушаться. Он никогда не ошибается, — Кай взял сестру за руку. — И более того, ты нам нужна. Не мы тебе. А ты нам. Ты единственный врач среди нас, воин, солдат, которого тренировали папа и дедушка. Мы были слишком горды, чтобы признать это раньше. Ты наш тыл.

Ямочки сверкнули на щеках Нильде. Синие глаза смягчились, наполняясь теплотой. Ей было так важно услышать именно эти слова от него...

— Ник, то же самое с тобой, — обратился теперь к брату Кайден. — Я знаю, что ты лидер русской мафии. Знаю, что у тебя нет потребности жить среди Жнецов, но... Ты все еще учишься в Вэлмуре. Братство — твой дом. Мы построили его все вместе.

— Кай, не проси меня вернуться, — покачал головой Романов, опасаясь снова столкнуться с отвержением друзей. — Я не стану унижаться перед ними.

— Тебе не придется, — пообещал Кайден. — Потому что они все приехали за тобой.

— Что? — моргнул растерянно Ник.

— Посмотри в окно.

Николай не понимал, что происходит.

Он заметил, как во двор заехал черный лимузин.

— Это еще что такое...

— Пошли, — улыбнулся Кай, забросив руку на шею брата. — Ты тоже, сестричка.

Нильде раздирало любопытство. Она тут же бросилась следом за братьями.

— Это то, как мы должны были встретить тебя по-настоящему, — объявил Кайден. — Дашь нам еще один шанс?

Риз спрыгнул из машины и неторопливо направился к ним.

— Эй, Романов, будешь стоять там и дуться, как мальчишка? — поддразнил он.

— Иди нахер, — беззлобно послал его по-русски Ник.

Джеймс усмехнулся.

— Сам иди нахер, — на чистом русском парировал, подмигнув. — Что? У меня был лучший учитель.

— Да ну тебя, — Ник усмехнулся.

— Прости, — Риз посмотрел в разноцветные глаза Романова, произнося это слово со всей искренностью, на которую был способен. — У меня в жизни много дерьма происходит. Сорвался в тот день.

Николай улыбнулся, когда парень потянулся и крепко обнял его.

— Нам тебя чертовски не хватало.

— Это самое приятное, что я слышал от тебя за все годы нашей дружбы.

— Я люблю тебя, — по-русски произнес Риз. — Говорю в первый и последний раз. Можешь отметить этот день красным в календаре, кстати. Назови его днем великого Риза Джеймса. И, желательно, мне дарить каждый год подарки. Не откажусь от нового Lamborghini.

Ник рассмеялся, похлопав друга по спине.

Дэниел был следующим.

— Виноват, — произнес Стаймест.

Совсем не без эмоций. Взгляд парня едва ощутимо смягчился. Глаза смотрели на Николая с чем-то, отдаленно напоминающим привязанность.

Это было самое большее, что получал кто-либо от Дэниела.

Ник знал, что от человека, страдающего алекситимией, нечестно требовать большего.

Тот факт, что Дэниел сам приехал, сам признал вину, но больше всего — действительно смотрел на Николая с теплотой, как на родного человека...

Это все меняло.

— У меня не так много друзей, — продолжил Дэниел. — И ты — один из них. Моя семья.

— Ты тоже, чувак, — ямочка появилась на щеке Ника, и Стаймест кивнул.

Вильям был последним.

Николай сделал шаг ему навстречу.

Кайден смотрел на них, волнуясь.

Для него было очень важно все исправить.

Важно вернуть утраченную дружбу.

Тернер стоял на месте.

Николай дошел до него сам.

— Мне нужно знать правду, — тихо сказал Вильям.

Они стояли поодаль от остальных, и Ник тяжело сглотнул. Он бросил взгляд на Нильде, и та кивнула, приободряя, словно знала, о чем спрашивал Тернер. Дала свое согласие.

— Я почти переспал с моей сестрой, — поморщился Ник. — Признался ей в любви, она отвергла, а я уехал, не справившись со своими чувствами. Был разбит, потерян и не мог смотреть ей в глаза. Или папе с мамой. Или Каю. Или вам, зная, что чуть не лишил девственности мою несовершеннолетнюю сестру. Поступок дерьмовый, и мое поведение после — не лучше.

Вильям молчал.

Минуту.

Другую.

Потом медленно кивнул.

— Спасибо, что рассказал мне правду.

— Да. Без проблем.

Николай вдруг понял, как легко ему это далось. История не казалась ужасной. Не ранила его. Не вызывала болезненную ностальгию, как раньше. Он воспринимал случившееся как опыт. И это была заслуга Нильде. Потому что сейчас они были с ней гораздо ближе, чем когда-либо. Потому что на самом деле Нико совсем не потерял ее. Наоборот — приобрел. Маленькую Искорку, которую Николай считал родным человеком. И ему этого хватало — правда хватало. Их отношения не разрушились, они стали... нормальными. Болезнь, которая внезапно началась, так же внезапно отпустила.

Он с облегчением выдохнул.

Вильям смотрел ему в душу своими ледяными глазами, а потом вдруг подался вперед, привалившись лбом к плечу Ника.

— Возвращайся к нам, Романов. Ты нужен мне. Вы все мне нужны сейчас.

Ник резко выдохнул, обнимая его.

— Хорошо, Ви.

— Я хочу заставить их заплатить. Хочу отомстить. Хочу, чтобы мятежники умывались своей кровью. Я жажду их разрушить.

— Мы сделаем это вместе, — кивнул Романов. — Обещаю.

Нильде тем временем стояла в стороне с Кайденом. Она чувствовала себя неуверенно среди Жнецов, не отходя от брата. После случившегося...

— Сестренка, позволишь? — Кайден приобнял ее за плечи, подводя к Ризу и Дэниелу, чутко понимая ее эмоции.

Без его поддержки Нильде бы уже давно убежала. Она была слишком смущена той ситуацией...

— Ты ж мой ребенок, — Риз наклонился из-за разницы в росте, хватая девушку и отрывая ее от земли.

Нильде пискнула, вцепившись в его широкие плечи.

— Риз! Поставь на землю!

— Прости за то, что толкнул, — парень держал ее в воздухе, отчего злиться на него становилось все сложнее. — У тебя нет выбора. Не отпущу, пока не простишь.

Кай тихо посмеивался выходке друга.

— Ну же, дорогая... — уверенность Риза поумерилась, когда Нильде ничего не ответила. — Я сделаю все, что ты захочешь, — добавил он смиренно.

А вот теперь глаза Ниль заинтересованно вспыхнули. Напускная холодность растаяла.

Она весело хихикнула.

— Есть одна у меня идея...

— Чую, пожалею...

Когда Риз поставил ее на землю и наклонился к уху, Нильде что-то ему прошептала.

— Договорилась, милая.

— Тогда я тебя прощаю, дядя Риз.

— Наша маленькая и храбрая девочка. Спасла Николая, Кайдена... Не думай, что мы этого не осознаем.

— Правда? — просияла она от похвалы.

— Конечно, чудо ты наше, — Риз чмокнул ее в лоб. — Я уже говорил Нику, тебе тоже повторю. У меня в тот день свои загоны были. Это не связано с вами. Простите.

Она счастливо улыбнулась.

— Хорошо.

Дэниел просто подошел, потрепав ее по волосам.

— Возвращайся домой, целительница.

Учитывая, что Стаймест совсем не был тактильным — этот жест был особенным. Вместе с новым прозвищем, которым он ее наградил...

Нильде кивнула, у нее слово гора спала с плеч.

— Так уж и быть, иначе пропадете без меня.

Вильям с Ником присоединились к ним.

Девушка не знала, скажет ли он что-то ей.

Очевидно, Николай рассказал Ви, что между ними произошло.

— Эй, гномик, посмотри на меня, — позвал ласково Вильям.

Она вскинула голову.

— Извинишь меня? Нехорошо я с тобой поступил. Совесть мучает.

— А у тебя она есть? — парировала она.

— Вот ведь язва, — усмехнулся Ви. — Вся в Джейн. Иди-ка сюда, — он притянул девушку к себе, душа в медвежьих объятиях.

Нильде рассмеялась, обнимая его в ответ.

Она чувствовала себя как дома.

Понимая, что дом — это не место. Это люди, которые тебе дороги.

— Погнали праздновать, — Риз забросил руку на шею Николаю, — И раз уж ты у нас взрослая, поедешь с нами, — подмигнул он заговорщически Нильде.

Кайден прикусил язык, чтобы не ляпнуть привычное «ни за что».

Ник его опередил:

— Ни за что!

Риз рассмеялся.

— Эй! Я не про свои оргии. Мы не едем в коттедж, где трахались втроем...

— Бога ради, не слушай! — Ник в ужасе закрыл сестре уши. — А ты немедленно заткнись, извращенец бессовестный!

— Да сам такой, — забавляясь, отозвался Риз. — Я говорил про безобидный клуб...

— Нильде в клубы не ходит, — не удержался Кайден.

Девушка фыркнула:

— Братик, тут ты глубоко ошибаешься.

Йохансен моргнул.

— Ты?..

— Да. Раз тридцать. Еще с семнадцати лет хожу с Мией...

— Маленькая злодейка... — взъелся парень. — Так и знал, что это ее коварных рук дело. Портит мою невинную сестренку....

— Ну все, мы запустили вечный двигатель, — Ник помог Нильде забраться в лимузин и запрыгнул рядом.

— Так что? Поедешь? — не унимался Риз.

Дэниел пришел ей на помощь.

— Ариэль и Белла тоже будут там.

— Я только «за»! — просияла Нильде.

***

Тот день она запомнила как один из ярких.

Они слушали музыку, катаясь по городу, затем вернулись вместе в братство, праздновали целый день, рубясь в видеоигры и наедаясь роллами с пиццей, потом перешли на настолки, где разгорелась битва не на жизнь, а на смерть — всему виной монополия. Но никогда Нильде еще не было так весело...

Вечером они все нарядились для клуба — особенно она, облачившись в черное кружевное маленькое платье, распустив волосы и украсив их черными лентами, образ дополняли ее любимые сапожки на тяжелой платформе.

В этом клубе был обязательный «режим» масок. Нильде использовала кружевную черную, а Жнецы воспользовались своими. Белла и Ариэль надели красную и белую, в том же стиле, что и Нильде.

Девочки были очень рады возвращению друзей.

Особенно Ари — она была очень эмоциональной, в отличие от более сдержанной Беллы, повиснув на Николае, с которым дружила почти с пеленок. Парень обожал ее — Ариэль была его соучастницей в миллионе хулиганств и разбоев. В свое время они держали в страхе всю школу.

«Чего греха таить — теперь будет держать в страхе город».

Нильде слегка качалась в бит музыки, прикрыв глаза. Ее движения были ограничены из-за травмированной руки, но она отказывалась сидеть на месте.

«Еще чего... Буду танцевать так, как позволяют возможности...»

Ее тело слегка извивалось, Нильде откинула голову назад, и вдруг почувствовала, как чужие руки обвили ее сзади, притянув к себе.

Так, что спина девушки прижалась плотно к чьей-то груди, а мужские руки сомкнулись на ее животе. Он касался ее по-собственнически, властно. Так, словно имел право.

Дыхание Нильде перехватило.

Один взгляд на татуировки дал понять, кто это был.

«Мой Арден...»

Она расслабилась.

— Эльф, что, если нас увидят мои братья?.. Мы же не хотим быть пойманными...

— Не поймают, — он коснулся губами мочки ее уха, кусая и слегка посасывая. — Моя куколка.

— Твоя.

Повернув голову, она заметила, что он был не в своей маске мятежника. Предусмотрительно надел черную уродливую маску, которая закрывая половину лица. Черная рубашка, джинсы. Как и всегда, красивый до безобразия. Нильде видела, как вспыхнули обсидиановые глаза парня за маской.

Нильде откинулась на грудь парню, пока он зарылся носом в ее волосах, вдыхая клубничный аромат.

Его пальцы игрались с бантиками на ее платье, погладили обнаженный участок на животе, слегка опускаясь ниже, к бедрам.

— Сладкая... — хрипловатый голос сводил ее с ума.

— Брут, — дыхание Нильде сбилось. Казалось безумием, что он трогал ее здесь, при всех, но было темно, и их не могли заметить в толпе с таким освещением.

— Тихо, — Брут провел языком по ее шее, прежде чем впиться, оставляя след на нежной коже. Его бедра вплотную прижались к ней.

Нильде ощущала, какой твердый член требовательно упирается в ее поясницу, и это было одновременно так порочно, так неправильно, и вместе с тем — низ живота сводило от одной мысли, что они правда этим занимаются.

— Пойдем.

Он отвел ее вверх, в сторону туалета. Это был грязный быстрый перепих, но ощущение запретности и опасности быть пойманными чертовски заводило.

Арден помог ей привести себя в порядок. Они не пользовались презервативами, но все было в порядке — Нильде регулярно принимала противозачаточные.

Его передергивало от одной мысли о возможной беременности.

«Лучше сразу застрелиться».

Подобная перспектива не вписывалась в жизненные планы Брута.

Он собирался стать гениальным кардиохирургом, построить карьеру. Использовать свои умственные способности по максимуму, чтобы изобрести лекарство или операцию, способную спасти ей жизнь. Ребенок не вписывался в созданный распорядок.

Девушка выглядела рассеянной.

— Сбежим через черный ход? — предложил Арден заговорщически, прогоняя тень с ее лица.

Нильде сверкнула ямочками на щеках.

Ей нравился этот план.

Она вложила ладошку в его надежную руку, позволяя себя увести в темноту.

***

Все было хорошо.

Нильде успешно сдала все зачеты в университете, ей очень нравилась учеба, отношения в братстве со всеми наладились, а с Арденом они продолжали тайно встречаться.

Кайден если и подозревал, то никак не вмешивался.

«Ладно, чего уж таить...»

Разумеется, он был в курсе дела. Нико наверняка обо всем сообщил своему лучшему другу-брату.

Сама Нильде не распространялась об их отношениях. Арден тоже не спешил. Им было хорошо в собственном «пузыре».

Они встречались по вечерам, Нильде прыгала на свой мотоцикл и уносилась в неизвестном направлении — прямиком к своему парню. Брут приводил ее в свой дом — не в братство. Он предпочитал видеть куколку в своей обители, принадлежащей лишь ему. Хотелось спрятать ее от глаз друзей, мятежников, всего мира. Чтобы она оставалась только его. В этот дом Арден не приводил никого, кроме нее. Когда Нильде ступила туда в первый раз, то заблудилась — апартаменты казались бесконечными.

Впрочем, даже спустя два месяца обстановка не изменилась. Она легко терялась среди бесконечных комнат лабиринта. Особняк был потрясающе роскошным, выполненным полностью в стиле модерна. И, конечно, в черных тонах. Дворец тьмы.

Все было хорошо, за исключением...

Расческа в руках Нильде замерла. Она нервно сглотнула, глядя на свое растерянное лицо в круглом зеркале спальни.

Ее напрягал сбившийся цикл.

Нильде списывала это на пережитый стресс и сломанную руку — подобное уже случалось неоднократно.

Только если раньше она была девственницей и могла не волноваться по этому поводу, то сейчас так или иначе прокрадывались неприятные опасения.

Сначала было...

«Да ладно, задержка в десять дней. Ничего страшного».

Затем...

«Конечно, сбился цикл. У меня был перелом, стресс на учебе из-за больничного, ссора с Каем... Организм в шоке. У всех так. Месяц ничего не значит».

А за ним и второй...

Тревога нарастала.

«Бред, я же на таблетках... Хотя в самый первый раз мы не использовали защиту совсем...» — она быстро прогнала мысль. «Нет, не может быть. Он же прервался. Это точно из-за моей травмы».

Нильде вбила в поисковик «задержка после стресса», наткнувшись на кучу подтверждений, что это нормально, и успокоилась.

Ей было слишком неловко обращаться за помощью к Белле и Ариэль. Уж тем более — к Кайдену или Николаю. От подобной перспективы Нильде хотелось сквозь землю проваливаться.

«Боже, никогда в жизни».

С родителями — похожая ситуация.

Они все считали Нильде невинным ангелом, прийти к ним с фразой «я волнуюсь, не беременна ли», вызвало бы...

Нильде было страшно даже представить, что именно.

Папа бы психовал, мама жутко беспокоилась...

Она не знала, как избавиться от чувства стыда, которое ее душило.

«Я взрослый человек, который имеет право жить так, как захочет. Так почему мне неловко?..»

Девушка поймала себя на мысли, что ей просто не к кому обратиться за помощью в трудный момент.

«У меня вообще есть друзья?.. Кто-нибудь, кто бы не осудил, понял меня?..»

Дело совсем не было в доверии. Кая и Ника она любила, но то — родные братья. К ним с таким не придешь. А если придешь, то...

«Бога ради, Кайден вообще думал, я на вечеринки даже не хожу...»

Ей, если быть честной, тоже не хотелось бы представлять своих братьев с кем-то в постели.

«Написать Мие?.. После нашего последнего разговора мне совершенно не хочется этого делать».

— Послушай, Нильде, я не готова раскрывать тебе тайны клана или посвящать в свои дела. То, что ты делилась со мной секретами, не значит, что я обязана делать то же самое. Это был твой выбор — открыться. А мой — выслушивать тебя, помогать, — сказала Мия.

— Ты не подпускаешь меня ближе. Из-за этого мне кажется, что это игра в одни ворота. Мы вообще друзья?

— Я такой человек, Нильде. Нравится тебе или не нравится — ничего не изменится. Да и какая тебе к черту разница, есть у меня старшая сестра или нет? Какая разница, кем работает мой брат? Какая разница, куда я ездила? Какое отношение мой отпуск в Японии имеет к тебе? Никакого. Тебя это не касается.

— Я поняла тебя, Мия. Ты хочешь дружить на расстоянии?

— Да, — девушка отвела взгляд. — Так будет безопаснее для тебя.

— Я устала от того, что все решают за меня, как мне будет лучше, — выпалила Нильде. — Знаешь, меня это не устраивает.

— Хорошо. Это не моя зона ответственности.

— Хорошо? Гребаное «хорошо», когда я говорю, что мы прекращаем дружить?

— Ты ждешь от меня реакцию? Чтобы почувствовать свою значимость? — Мия скрестила руки на груди.

— Нет! Я жду нормального ответа живого человека! — Нильде огорченно выдохнула. — Что с тобой происходит?

— Ничего. Я всегда такой была. Только ты не замечала.

— Знаешь, я устала спасать всех. Хочешь отталкивать меня — прекрасно. Отталкивай. Будем «хорошими знакомыми», а не друзьями. Видимо, мы вкладывали разное значение в это понятие. Для меня дружба означает родственную связь душ, полное доверие, взаимопонимание, — выпалила Нильде.

— Я вкладываю в дружбу комфорт, спокойные разговоры, общие приколы и посиделки, — пожала плечами Мия. — Если тебе этого недостаточно, не мои проблемы.

— Под приколами ты имеешь в виду свой вечный неуместный стеб?

— О, так у тебя есть претензии и к моему юмору? Слушаю внимательно, вперед.

Это не было ссорой на эмоциях, но в конце разговора Нильде поняла, что дальше беседовать бесполезно. Мия что-то скрывала, а у Нильде не было, честно говоря, ни сил, ни желания вытаскивать слова из нее.

Из мыслей девушку вырвал громкий звук.

Кто-то звонил.

На экране высветилось «Скорпи».

— Привет! — радостно подняла трубку Нильде.

— Лучик, — она слышала улыбку в его голосе. — Я вернулся в Штаты. Встретимся?

— Конечно! Когда? — встрепенулась девушка.

— Ну... сейчас? — усмехнулся Скорпион. — Я внизу. Спускайся.

Нильде полетела вниз по лестнице, едва не сбив поднимающегося Риза.

— Эй! — возмутился парень, разлив воду.

— Прости-прости! — не остановилась она, перепрыгивая через ступеньки.

Через минуту Нильде уже выбежала за территорию братства и увидела знакомый красный Porsche.

Скорпи спрыгнул из машины, широко улыбаясь.

Смуглая кожа, кудрявые волосы, серые глаза, мгновенно смягчившиеся при виде нее...

Бежевая рубашка-поло, открывающая вид на бесконечные татуировки, которыми он был сплошь забит, светлые классические брюки, дорогие часы — выглядел Хеймонд как и подобает миллиардеру.

Девушка хихикнула, когда он поднял ее с земли, покрутив, как в детстве. Она привычно спрятала лицо в изгибе его шеи, крепко обнимая парня. Скорпион зарылся пальцами в ее волосах и пожаловался на испанском:

— Не выпрямляй их. Где мои любимые кудряшки?!

— Они слишком непослушные, пышные, — проворчала Нильде на том же языке. — Бесят.

Со Скорпи она предпочитала разговаривать на его родном языке.

Им было проще общаться именно так — Нильде была полиглотом, в своего отца, владея пятью иностранными языками, а Хеймонд — наполовину бразильцем.

— Вовсе нет, — он возмутился, наматывая блестящие мягкие пряди на пальцы. — Не слушайте ее, вы очень красивые. Самые красивые локоны на свете.

— Ты что, разговариваешь с моими волосами? — хихикнула она.

— А что мне остается, когда у них такая упрямая владелица? — притворно надулся парень, опустив девушку на землю.

Он открыл для нее дверь машины, заботливо ожидая, пока Нильде сядет, и только затем занял водительское место.

— Хочешь есть?

— Хочу.

— Я нашел новый ресторан, где очень вкусно готовят. Но это немного в другом городе. Поехали?

— А поехали, — махнула рукой Нильде. — По пути мне расскажешь, как провел время в Бразилии. Поздравляю с победой!

Девушка узнала случайно, из новостей.

«Я-то думала, Скорпи на курорт поехал...»

Нильде уже запуталась во всех его бесконечных путешествиях.

В отличие от коллег, на своей странице Скорпион не выставлял миллион видеороликов с футбольного поля, это всегда были личные материалы из повседневной жизни. Игра в гольф с дедушкой, красивые виды из тропических островов, фотографии с модельных съемок. Недавно он стал лицом Dior, снявшись в рекламе духов, и последние его посты были связаны интеграцией с брендом.

— Спасибо, Нильде, — Скорпион мягко улыбнулся. — Да, мы взяли Кубок Либертадорес. В девятый раз за историю клуба, — скромно добавил он. — Надеюсь, меня номинируют на «Золотой мяч».

Это было совершенно заслуженно, учитывая, что финальный гол в Лиге был за ним, а на протяжении последнего года Скорпион показал себя как один из лучших игроков сезона. Девяносто голов — он играл в легендарном «Фламенто», одном из самых титулованных футбольных клубов Бразилии, где смог максимально раскрыть свой потенциал.

Начинал Хеймонд за «Сантос» еще в шестнадцать...

За восемь лет Скорпион сменил три клуба.

Был короткий промежуток в «Ювентусе», в составе которого он дважды выиграл Суперкубок Италии. Затем — смена тренерского состава, новый игрок по трансферу, с которым у него завязался конфликт по интересам, и как итог — Скорпион перешел во «Фламенто».

Ему нравилось жить в Европе, и до сих пор парень с сожалением вспоминал о том периоде. У него и с командой были отличные отношения, до прихода Ачче Диаза.

«Ненавижу его».

Ходили слухи, что именно он поставил тренера перед выбором — либо продать Скорпиона, либо потерять Диаза. Вся команда играла на Ачче, и остальным постоянно приходилось мириться с его условиями. Двум звездным игрокам было трудно прижиться вместе. Скорпион не мог так больше. Дошло до того, что его стали заменять при каждом удобном случае. За плечами Диаза уже был Золотой мяч и звание лучшего бомбардира. За Скорпионом — золото в Олимпийских играх. Они постоянно конкурировали, и это не закончилось ничем хорошим.

Прошли годы, но осадок остался, учитывая, что Ачче сначала был его другом, и они много времени проводили вместе.

Так или иначе, у Скорпиона все получилось в Бразилии, и он с нетерпением ждал Чемпионат мира в следующем году. Хеймонд был намерен выложиться на полную.

За время карьеры он пережил бесчисленное количество травм, разрыв крестовидных связок стал одним из самых тяжелых, но футболист вышел на поле сразу после выздоровления и доказал в первую очередь самому себе, что ему все под силу.

Выигранный кубок не был куском бесполезного золота. Самый престижный клубный трофей Южной Америки, который сделал его звездой континентального масштаба. Помог вернуть Скорпиону веру в себя.

«Ну, и подарил пару миллионов. Но это мелочи».

— Я в тебя верю, — серьезно произнесла девушка, глядя на Скорпиона с неподдельным уважением. — Ты достоин этой награды. Надеюсь, остаток сезона пройдет на той же волне.

— Спасибо, милая, — поблагодарил тепло Скорпион. — Как же приятно слышать это от родного человека. Я устал от фальшивых людей, от всех, кто мне льстит или вспоминает только во время успеха. Ты не представляешь, как много старых знакомых написало мне, стоило взять награду. Повылезали, — закатил глаза парень. — Мне не хватает искренности во всем этом дерьме. И я рад, что в мире существует маленький лучик солнца.

Нильде сверкнула ямочками на щеках.

— Меня точно можешь считать непредвзятой хотя бы потому, что я во всем этом футбольном рейтинге не разбираюсь. Просто горжусь тем, что ты добился своей мечты и желаю тебе добра.

— Ты же моя булочка, — он слегка ущипнул ее за щеку, заставляя девушку издать смешок.

Спустя пару часов беседы они доехали до ресторана с морепродуктами на берегу океана — в этом вкусы Нильде и Скорпиона полностью сходились. Оба обожали креветки, раков, кальмаров и устриц.

Нильде только сейчас задумалась о том, что перед ней один из самых лучших футболистов в мире. Скорпион всегда отшучивался, был таким же простым мальчиком, которым она его запомнила в детстве. В нем не было надменности, присущей Хейду. Она невольно сравнила их мысленно, поскольку оба были профессиональными спортсменами, и пришла к выводу, что от Блэквуда всегда разило самовлюбленностью. В отличие от Скорпиона, который даже свои по-настоящему значимые победы преподносил без всякого высокомерия, спокойно и сдержанно. Когда он рассказывал о футболе, то предпочитал «мы», говоря о команде, а если речь шла о личных достижениях, то вместо хвастовства в его голосе была слышна искренняя радость. Он горел тем, чем занимался. Оставшись верным своей детской мечте, с четырех лет...

— О чем думаешь?

— Иногда я забываю, насколько же ты крут, — удивленно призналась Нильде. — Офигеть, я сижу с легендой футбола, могу его щупать, разговаривать, да что угодно... Это так странно.

Скорпион рассмеялся, размешивая свой кофе с зефирками. Они уже закончили вкусно обедать.

— Я услышал только щупать, маленькая проказница, — поиграл он бровями. — И даю тебе официальное разрешение.

— Да ну тебя, — фыркнула от смеха девушка.

Все тревоги ее улетучились за обедом с другом.

По совету психолога, Нильде прислушивалась в последнее время к своим чувствам, к тому, с кем комфортно проводить время, а после кого остается тяжелое послевкусие. И Скорпион однозначно оказался тем, с кем ей было безумно хорошо на душе. Спокойно. Тихо. Умиротворенно.

— Почему мы раньше не начали общаться? — невольно вырвалось у Нильде.

— Потому что ты на горшок ходила, пока я девчонок охмурял, —пояснил он, ухмыляясь.

Нильде бросила в него скомканную салфетку.

— Вредный.

День пролетел незаметно.

Только вечером Нильде добралась до дома.

Она проверила мобильный и заметила новое сообщение.

От Хейда.

Они с ним время от времени списывались по мелочам. Инициатором всегда был он.

Нильде относилась к Блэквуду настороженно. Внезапная доброта человека, который проявил к ней жестокость во время посвящения, не внушала доверяла.

Тем не менее, дни сменялись неделями, а ненависть к нему почти исчезла.

Нильде была благодарна за то, что той ночью Хейд ее выручил, подбросил до больницы, да и вообще — терпел все глупые выходки под лекарствами.

Конечно, другом его пока не назвать — но он числился в списке товарищей, к которым можно обратиться в трудную минуту.

Чего Нильде никак не ожидала — часовой ролик.

Девушка опустилась на краешек постели, нажав на кнопку воспроизведения.

Видео началось.

Оно было ей знакомым.

До ужаса знакомым.

Именно продолжение этой записи Нильде так рьяно искала.

Чтобы выяснить, кто же накачал ее брата наркотиками. Кто был виноват в том, что над Каем надругались. Кто разрушил жизнь ее близкого человека...

Она промотала первые минуты, пока в кадре не появилась невеста Скорпиона. Девушка воровато огляделась по сторонам, прежде чем пройти вперед по коридору. Там, откуда из тени выступил человек в капюшоне.

— Ты принес то, что пообещал мне? — спросила Дженна.

Незнакомец кивнул.

— Вся доза?

Снова кивок.

— С меня... — она вложила ему в руки пачку долларов.

Он протянул пакетик с наркотиками.

Забрав его, Дженна вскоре исчезла в одной из комнат.

Дверь закрылась.

А человек вышел из тени.

Внутри Нильде все похолодело.

На нее смотрели глаза незнакомца.

Глаза человека, который разрушил ее жизнь.

Глаза того, с кем она выросла.

Глаза, которые видела каждый день.

Тьма. Глубокая тьма в них просочилась в ее душу.

Он смотрел пустым взглядом. Лишенным чувств.

Зато чувствовала она.

Боль, недоумение, обиду, ненависть...

В голове крутилось одно.

«Как ты мог так со мной поступить, эльф?..»

Второе видео было из комнаты. И ее хватило лишь на минуту.

Было очевидно, что Кая изнасиловали. Он пытался сопротивляться. Но эта сука...

Нильде не смогла досмотреть этот кошмар.

Тошнота подкатила к горлу. Она едва сумела добежать до туалета, согнувшись над унитазом, пока ее выворачивало наизнанку.

Долго, нещадно.

Нильде подняла голову, обессиленно дыша.

«Что же ты натворил, Арден...»

Ее снова вырвало.

До тех пор, пока внутри не осталось ничего, кроме той же пустоты, что была в нем.

***

Хейд сидел за монитором, с мертвой улыбкой пересматривая запись.

Он был доволен собой.

Доволен тем, что довел дело до конца.

Эта сука была лишней.

Она всегда была лишней.

Не заслуживала Брута.

Никто не заслуживал, кроме него.

Блэквуд наклонил голову, наблюдая за сценой насилия.

Пришлось заплатить небольшую жертву в обмен на результат.

Так уж вышло, Йохансен подвернулся под руку.

Как Вильям Тернер в свое время.

Он разрушил жизни почти всех Жнецов, гордо справляясь со званием настоящего, истинного Мятежника, пока остальные глупо цеплялись за нормы морали.

Для Блэквуда такого понятия не существовало.

Он погряз в собственном аду.

Идеальный внешне — с десятками титулов и наград, любимец общества, с безупречной репутацией...

Он был тем самым человеком, который мог совершить что угодно.

И совершал. Много раз.

Тихий скрип.

Хейд мгновенно обернулся.

Наткнувшись на напряженный взгляд Брута.

Он не прятался. Не стал закрывать вкладку. Незачем.

Больше не было смысла таить.

Арден все равно бы узнал. Его маленькая подружка наверняка совсем скоро с ним свяжется и потребует объяснений.

Брут молча подошел к монитору.

Черты его лица ожесточились.

Конечно, он узнал.

Эту запись они в свое время отправили Скорпиону — немного обрезанную.

Арден щелкнул на первое видео, где был запечатлен он сам — передающий наркотики Дженне.

— Что ты задумал? — прямо спросил он на жестовом языке.

— Я решил раскрыть правду. Наступил тот самый момент, — Хейд усмехнулся.

Его подтолкнуло к этому два события.

Первое — Сальваторе и вся эта история с браком. Арден защищался тем, что у него отношения с Нильде, и единственным свободным кандидатом оставался Хейд. Теперь же их отношения с рыженькой разрушатся — Арден станет свободным для манипуляций отца.

Второе — снова эта девица. Хейд терпел их игры в подростковом возрасте, но она отнимала у него брата. Он не был намерен наблюдать за тем, как Нильде прибирает к своим рукам Брута. Она разрушала его. Делала мягким. Непозволительно добрым. Слабым. Этого нельзя было допустить.

— Видео уже отправлено твоей подружке, — произнес Хейд, глядя Ардену прямо в глаза.

— Какого... — Брут замер. На его лице отразился чистый ужас. — Мы ведь договаривались... Ты с ума сошел?! Зачем? — он толкнул старшего брата.

— Потому что ты только мой! — оскалился Хейд. — Ты мой брат. Мой, ты мой, мой, мой...

— Ты свихнулся, блядь, — выплюнул Арден, скривившись в отвращении.

На лице Хейда застыла безумная улыбка.

Он повторял «мой», словно заведенный.

— Теперь Нильде точно тебя бросит. Она не заслуживает тебя, разве ты не понимаешь? — переключился Блэквуд на новую мысль.

— Ты абсолютный психопат, — Арден снова его толкнул.

— Ты говоришь с ней. Только с ней. Почему ты не говоришь со мной? Ты должен говорить со мной. Я твой брат, — рявкнул Хейд.

— Брат? Да я не знаю, кто ты вообще после того, что сделал! — Брут покачал головой в недоверии.

— Сделал? Что я сделал? — глаза Хейда сверкнули. — Ты о том, что я спас тебе жизнь? Когда подставил Тернера...

— О чем ты? — в висках Ардена запульсировало.

Вспышки стали проноситься перед глазами.

Туман, пожар.

Пожар, Туман.

— Да. Ты устроил поджог после измены той шлюхи. Хотел убить Тумана. Уничтожить братство. На территории очень удачно находился Вильям Тернер. Я подставил его, чтобы спасти тебя от ареста, — заявил самодовольно Хейден.

Брут ошеломленно застыл.

— Повтори.

— Разве не весело? — рассмеялся Хейден фальшиво. — Я спас тебе жизнь. Ты мой должник.

— Нет, не спас. Я совершил это в состоянии аффекта, меня бы и так оправдали. А ты подставил невинного человека, — Арден не знал, что чувствует.

Отвращение, смешанное с презрением.

— Что, может, и с Кайденом я поступил неправильно? — глумясь, поинтересовался Хейд. — Может, не стоило его накачивать наркотиками?

Перед глазами Брута на миг потемнело.

От охватившей слепой ярости дышать стало нечем.

Он тяжело сглотнул.

— Что ты сделал с братом Нильде, ублюдок?

— Я? — Хейд притворно ахнул. — О нет, мой дорогой братец, ты. Ты сделал по записям. А я чист.

— Говори немедленно, урод, пока я нахер не разбил твою пустую голову, — он схватил парня за горло и толкнул к стене, ударяя затылком. Снова. И опять.

Пока Блэквуд не вцепился в его руку.

— Хорошо-хорошо! Я расскажу...

***

Бруту было всего семнадцать, но они уже дружили на тот момент.

Совместные тусовки, братство мятежников, это был адреналин, азарт и общее дело, которое очень сблизило парней.

Мешало одно.

Его девушка.

С ней Хеймонд был уже два года, они стали встречаться еще в старших классах, но если простое общение мятежники выносили, то поспешную помолвку не одобрили. Кольцо за миллионы долларов, дорогая машина в подарок перед свадьбой, которую он решил устроить почти сразу же...

Оставалось лишь два месяца до церемонии.

Все считали, что Хеймонд совершает огромную ошибку. Все, кроме него самого.

Арден видел ее насквозь. Видел, как та лезла вечно к Кайдену.

Как смотрел на него влюбленно.

Как пыталась ненароком коснуться.

Появляться в тех же местах, которые посещал Йохансен.

Скорпион упорно этого не замечал.

Он все списывал на случайности, а заверения Брута и Хейда — своих друзей — пропускал мимо ушей.

Хеймонд был влюблен в Джесс. Сильно. Он правда ее любил всем сердцем. И от этого было обиднее.

Брут не мог просто смотреть на это.

Он хотел остановить все, пока не зашло слишком далеко.

И однажды вечером, когда они пришли с братом домой, между ними завязался разговор.

— Я хочу ее разоблачить. Пусть Скорпион увидит настоящее лицо Джессики.

— Согласен, эту шлюху нужно проучить. Открыть ему глаза, — согласился с братом Хейд.

— Есть у меня одна идея... — показал на жестовом языке Арден.

План был простым, но эффективным.

Дать Джесс пакетик с пустышкой, соврав, что там наркотики — проверить ее действия позже. Брут был убежден, что Кайден не поведется на обаяние Джесс и не предаст Скорпиона. В пустышке не было ничего, кроме бесполезного сахара — а на будущей записи для Скорпиона зато было бы видно, как Джессика способна на насилие — она забрала бы наркотики, подмешала бы Кайдену, попыталась соблазнить, и этот ролик стал бы неопровержимым доказательством ее распутной и лживой натуры. Ему было интересно, как отреагирует на предложение Джесс — согласится ли она вообще подмешать «наркотики» кому-то? Арден был уверен, что да.

Никакого вреда Йохансену — никакого вреда Скорпиону.

Он хотел помочь своему другу.

И для этого пошел на такие меры.

Хейда план тоже устраивал. Он со всем согласился.

Поддержал.

Ничто не предвещало беды.

Но после...

Когда Арден получил записи, то был неприятно удивлен.

Кайден переспал с невестой Скорпиона. Он предал своего друга.

Не был под наркотиками — по его мнению...

***

И только сейчас парень понял, что ошибался.

— Ты добрался до Джесс раньше меня, — догадался он. — Ты дал ей наркотики. Настоящие.

— Да, я дал ей настоящую наркоту. Вместе с афродизиаком для надежности, — признался Хейд холодно. — Велел ей забрать у тебя пустышку для камер. Знаешь, фиксация. Компромат.

— На меня.

— Да. Но это ради тебя, как ты не понимаешь?! — Хейд коснулся лица Брута рукой, но тот брезгливо откинул его ладонь.

— Меня от тебя тошнит, Хейден.

— Я вытащил твою задницу!

— Ты сунул той суке наркотики... Чтобы рассорить Скорпиона и Кайдена. Зачем?

— Нельзя быть другом и Жнецам, и Мятежникам. Мне была нужна окончательная точка. Ко-о-нец, — он всплеснул руками.

— Он дружит с Николаем.

— Это другое. Романов не так ценен для Скорпиона. А Кайден... Он был его лучшим другом. Ближе нас. Ближе тебя. Ближе меня.

— Ты сделал это из ревности?

— Я не ревную. Скорпион просто мой.

— Ты жалок. Отвратительный, мерзкий ублюдок.

Хейд широко улыбнулся.

— Да, и что? Она тебя бросит. Нильде тебя бросит. Не простит. И у тебя останусь только я, Брут. Или теперь я могу называть тебя Арденом?

— Мудак... — послышалось за спиной.

Братья обернулись.

Скорпион смотрел на них с глубоким разочарованием.

— Кто вы такие, чтобы решать, что для меня хорошо, а что плохо? Кто вам дал право распоряжаться чужой жизнью? — переводил он взгляд с одного парня на второго.

«Приехал пораньше, хотел устроить сюрприз... Устроил, получается. Только самому себе».

— По твоей вине моего лучшего друга изнасиловали... — парень не мог дышать. Что-то острое вцепилось в горло Скорпиона. Его раздирало на куски.

Кайден... Он не предавал его. Над ним надругались, и поэтому парень пытался совершить самоубийство, не сумев выдержать этого унижения и тяжести последствий травмы...

«Мой Кай...» — он на миг прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках.

Не смог.

— Какая же ты все-таки тварь, Хейден.

— Эти девушки делали вас слабыми. Как и тебя делала слабым связь со Жнецом. Я хотел, чтобы ты выбрал сторону. Пришлось подтолкнуть.

— Подтолкнуть?! Так ты называешь предательство?! Ты, ублюдок... — набросился на него Скорпион. — По твоей вине Кая изнасиловали, сука! — он схватил парня и швырнул к балкону. Стекло разлетелось вдребезги.

Брут не помог. Он смотрел на Хейда мертвым взглядом.

Позволяя Скорпиону его избивать.

Сломать нос.

Разбить голову.

Хруст стекла.

Кровь окрасила пол, растекаясь повсюду багровой липкой лужей.

Пачкая руки Хеймонда.

А Хейд все смеялся.

Придушенно, но с наслаждением.

Для него все было игрой.

Веселой, занимательной игрой.

Которую он давно ждал.

Брут был в оцепенении до тех пор, пока...

— Видео уже отправлено твоей подружке.

Слова Хейда раздались в его голове, отгоняя туман.

Блядь...

Блядь!

«Куколка... должен с ней поговорить... Объясниться...»

***

Парень не помнил, как добрался до нее.

В голове стоял туман.

Жидкий ужас заполнил каждую клеточку тела, перекрывая воздух.

Его почти трясло.

«Только бы она меня поняла... Только бы поверила...»

Он еще не знал, что это был их последний разговор за долгие годы.

Последний раз, когда жил Арден.

Последний раз, когда она его узнавала.

Последний раз, когда он ее узнавал.

Когда девушка вышла из братства, когда подошла к нему...

Арден сразу понял, что она уже приняла решение.

Это напоминало ему другой раз.

Тот самый, когда Брут потерял ее. Их дружбу.

Когда Нильде осудила его за искалеченного ребенка на инициации.

Тогда шел ливень, а сегодня — выл ветер.

Сейчас, глядя на ее отрешенное лицо, он испытывал то же самое, что и годы раньше — осознание, что все разрушилось.

Арден попытался вдохнуть, но внутри него все сжалось.

Руки дрожали.

Язык не слушался.

Он едва мог выговорить слово.

Предприняв жалкую, безуспешную попытку, показал на жестовом языке:

— Все не так, как могло показаться.

Нильде стояла, словно парализованная, глядя на него без ненависти, ярости или эмоций.

Она казалась куклой.

Далекой, ледяной, фарфоровой куклой.

— Ты знал, что за дверью мой брат? — ровный, монотонный голос.

Арден не хотел лгать. Кивнул.

— Но у меня не было умысла ему вредить. Я не давал ей наркотики.

Казалось, его фраза вывела Нильде из себя.

Мигом стряхнула ледяную корку.

Ветер подхватил ее гнев, кружа мертвые листья, подхватывая в диком круговороте.

— А в руку ты ей вложил, конечно, совершенно случайно пакетик с волшебной пыльцой? — прошипела она. — Как у тебя все получается интересно. Вечно виноваты все кругом, кроме тебя. Ты никогда не берешь на себя ответственность. Сломал руку мальчику — тот полез первый. Толкнул девочку под машину — сама виновата, полезла к котенку. Ребенок сломал позвоночник, потому что ты бил его ломом по спине, словно одержимый — снова виноват он, не ты, ведь полез же по глупости на вашу инициацию. Что дальше? Умерли твои родители — виноваты сами, обидели тебя, пришлось убить. Я не глупая, Арден. Я прекрасно вижу, когда мне лгут, — выпалила Нильде. — Ты думаешь, я не знала, что ты убил Уилсонов? Или своего отца? Знала прекрасно. Только предпочитала верить тебе.

— Но я не лгу тебе...

— Хватит! — она взяла его за руки, не позволяя говорить. — Я устала от этой постоянной лжи. Устала вечно тебя оправдывать и на все закрывать глаза. На этот раз ты совершил непоправимый поступок. Моего Кая... моего брата изнасиловали по твоей вине.

Арден помотал головой, пытаясь высвободить руки. Но она не отпускала, больно сжимая их.

Ветер трепал волосы Нильде, и глаза у нее слезились то ли от погоды, то ли от того, что прямо сейчас она умирала внутри.

— Я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал с моим братом. Я ненавижу тебя, Арден, — прошептала Нильде.

Это «ненавижу»... Ему признались в ненависти сотни раз до этого. Так говорил родной отец, приемные родители, сверстники, но слышать от куколки оказалось больнее всего. Эти слова резали его на живую.

— Н... Нильде, — она застыла, услышав хрипловатый, тихий голос.

Он впервые за все эти годы смог произнести ее имя целиком...

— П... пожалуйста, — выдавил Арден из себя. — П... пожалуйста, н... не надо ненавидеть м...меня, к...куколка...

— Ты монстр. Я никогда тебя не смогу простить. Я никогда тебя не любила, — она горько усмехнулась. — Не люблю и не смогу полюбить, — продолжила Нильде его добивать. — Потому что ты не достоин этого. Ты... жалок.

— З... знаю. Я буду л...любить за двоих.

— Ты отвратителен мне.

— П... пожалуйста, Н... Нильде... — его голос обрывался.

Брут подался вперед, зарываясь носом в ее огненных волосах, вдыхая родной запах, пытаясь успокоиться. Зацепиться хоть за что-то. Не сойти с ума.

Она была единственным, что держало его рассудок в узде.

Единственным, что было ему дорого. В детстве, сейчас, до последнего вдоха.

— Я л... люблю т... тебя, — прошептал Арден. — Я о... очень т... тебя люблю, — слезы обожгли глаза Нильде. Этот ублюдок даже сейчас рвал ее душу на куски.

— Н... не... б... бросай меня. Я буду х... хорошим...м... мальчиком. Я б... буду жить в б...будке... я б...буду молчать... — его плечи тряслись от слез, он не мог нормально говорить.

— Как ты посмел это сделать с семьей, которая всегда была к тебе добра? Как ты посмел воспользоваться моим доверием? Как ты мне в глаза-то смотрел после своего мерзкого поступка? — выкрикнула она.

Не сдержалась. Не получилось красиво.

Она била его повсюду в истерике за каждое «люблю», куда могла дотянуться, и он смиренно позволял. Стоял там, зажмурившись, терпел до тех пор, пока она обессиленно не уронила голову ему на плечо, продолжая судорожно выдыхать.

Перед глазами Нильде был только истекающий кровью Кайден.

Все две попытки суицида.

— Ты сделал меня такой... Это из-за тебя моя психика разрушилась в четырнадцать лет... Все эти годы я считала тебя моим героем, в то время как ты был моим мучителем. Лучше бы ты ранил меня, чем Кая...

— Я л... люблю тебя, Нильде, я л...юб...лю тебя, Нильде, я л...юблю т...ебя, Нильде... — повторял Арден раз за разом.

Все еще прижимаясь к его плечу, Нильде прошептала:

— Я в тебе ошибалась. Никакой ты не эльф. Те дети правильно делали, что боялись тебя. Что презирали. Жаль, я тогда не увидела твое истинное лицо.

Внутри него все рвалось на части.

Он дрожал под ее руками, слезы стекали по лицу Брута, впервые за долгие годы.

Ему никогда еще не было так ошеломляюще, дико больно.

Только когда Рекс истекал кровью и посмотрел на него доверчиво последний в жизни раз. Когда он лизнул пальцы Ардена, умирая из-за людской жестокости, но не теряя веру в своего хозяина даже тогда. Даже когда Ксавьер зашил ему рот, лишая навечно голоса, даже тогда Арден держался.

Но сейчас... сейчас что-то в нем погибло.

Боли было так много, что он тонул в этом кровавом плену.

Арден упал на колени, обнимая девушку за талию. Цепляясь за нее, как за последнюю надежду.

Грудь Нильде сдавило.

Она едва могла дышать.

Он прижался лбом к ее животу, продолжая плакать.

Каждый придушенный всхлип проходился по ней открытым ожогом.

Девушка вздрогнула всем телом, ее руки безвольно повисли вдоль туловища.

Она не могла его утешать. Внутри не осталось тепла или света, чтобы согревать даже саму себя — что говорить о том, чтобы им делиться. Ей было холодно, темно и плохо.

Сердце изнывало в груди. Пульс то учащался, то резко замедлялся, напоминая пропасть в костях. Во время перебоев всегда было так страшно. Казалось, что земля под ногами обрушивалась.

Нильде зажмурилась, слезы продолжали стекать по ее лицу, пока Арден стоял на коленях, цепляясь за нее.

— Отпусти меня.

Он отчаянно помотал головой.

— Я н...не... м...могу... К...клянусь, я не хотел навредить... т...

— Но навредил. Ты всегда не хочешь. Но делаешь больно людям, — она закрыла лицо руками, не в силах выносить его измученного вида.

Темные глаза Ардена блестели от влаги, он весь дрожал.

Желание утешить, забрать боль, показать, что он не один...

«Я больше не могу тебя спасать, эльф. Прости».

— Т...ты... ос... останешься? — спросил он с отчаянной надеждой в голосе.

Это разбивало больное сердце Нильде.

— Принцесса, — Арден обхватил ее талию руками. — Не в... выбрасывай меня из с... своей жизни. Не снова...

— Не могу. Это конец, Брут.

— Научи меня б...быть... человеком. Я не с... смогу без тебя.

«Не справлюсь... Без тебя погибну...»

Она улыбнулась с такой печальной нежностью, что сердце его защемило.

Арден знал, что она не простит.

Даже когда Нильде подняла его с колен и ласково, крепко обняла, он сходил с ума от беспомощности и обреченности, понимая, что она так прощается с ним.

«Не плачь, пожалуйста, Арден...»

Девушка уткнулась ему в шею, вдыхая запах снежной вишни. Стараясь запомнить его.

— Мне жаль.

«Я так сильно тебя люблю, ты бы только знал».

— Умоляю, — попросил он, прильнув к ней. Доверчиво прижался носом к ее шее, прикрывая веки.

«Пока я тебя не возненавидела по-настоящему, нужно все это прекратить...»

— Нам будет лучше друг без друга, — Нильде отстранилась, обхватив себя руками. — Прощай, эльф.

Не в силах с ним встречаться взглядом, она бросилась бежать, расплакавшись.

Он так и остался на улице, посреди бури. Провожая ее глазами.

«Прощай, куколка».

Свет его души погас.

***

Кайден уже был в курсе событий — конечно, сестра с ним всем поделилась. Поэтому, когда утром к ним в братство заявился Скорпион Хеймонд, это не вызвало у него недоумения.

Если быть честным, Кайден очень его ждал.

Теперь скрывать было нечего.

— Кажется, у нас больше нет причин для вражды, — произнес Хеймонд, глядя бывшему другу в глаза после разговора.

Они больше не казались мертвыми. В них вернулась искра, которую он так давно не видел.

— Кажется, так, — согласился с ним Кай.

— Прости меня. Я не знал, что тогда произошло на самом деле.

— Это не твоя вина, Скорпи, — Кайден спокойно улыбнулся. — Мне понадобилось много времени, чтобы все осознать. Поэтому... и ты меня прости. Мне жаль, что все так вышло. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Ты был моим лучшим другом, и я очень это ценил. Правда показать тебе не мог. Херово получалось у меня.

— Кай, мы были очень близки в детстве, знали друг друга с рождения... — Скорпион вздохнул. — Но нет ничего плохого в том, что ты нашел других друзей. Мы растем, меняемся, у нас появляются другие интересы, вкусы, в том числе и в людях. Спасибо за нашу дружбу, я храню ее в памяти как удивительное приключение. Но мы не можем отрицать, что сильно изменились с тех пор. Прошло больше пяти лет с момента нашего общения. Ты другой, я другой... И это не плохо, — парень искренне улыбнулся. — Думаю, ты всегда будешь для меня очень дорог. Не имеет значения, тусуемся мы каждый день или видимся раз в год.

Кайден протянул ему руку, и парень, усмехнувшись, ее крепко пожал.

— Ты тоже всегда будешь для меня дорог, Скорпи.

«Больше всех на свете», — подумал Кайден.

Но он не хотел давить. Не хотел лишать Скорпиона выбора.

Маленькими шажками, быть может, когда-нибудь...

Сейчас им хватало этого хрупкого, долгожданного мира, который, наконец, между ними установился.

Скорпион притянул его к себе, коротко обнимая.

— Может, переименуешь меня, наконец, в телефоне?

— А ты откуда знаешь? — смутился Кайден.

— Нильде рассказала.

— Вот ведь мелкая...

Хеймонд рассмеялся.

— Кстати, она в братстве?

— Да. Позвать?

Парень кивнул. Вскоре он оставил их наедине.

Скорпион считал своим долгом обо всем поведать Нильде.

Девушка выслушала его внимательно, чувство вины запоздало нахлынуло на нее.

— Этот ублюдок... Я его убью, — прошипела она.

— Поверь, им уже занялся Туман.

Нильде сжала зубы.

Она чувствовала себя полной дурой.

— А я с ним общалась... По глупости решила, что он хороший человек, если помог мне разок... — выпалила она.

Нильде написала огромное сообщение и заблокировала Хейда сразу, испытывая отвращение. Даже удаленный номер не мог избавить от чувства грязи.

— Мне так жаль, что с тобой ужасно обошлись, Скорпи...

— Лучик, Брут не знал. Ты ведь понимаешь?

— Уже понимаю... После твоего рассказа.

— Он стал врачом ради тебя, — вдруг признался Скорпион. — Однажды я выпытал это из Брута.

«Стал врачом, чтобы вылечить меня?..»

Нильде чувствовала себя странно.

Дезориентировано.

«Одна я не справлюсь...»

— Прости, Скорпи, мне нужно отойти.

Она написала единственному человеку, который мог дать ей ответ на любой потаенный вопрос.

Моя королева: «Папуль, можно приехать к тебе?»

Дамиан ответил мгновенно.

Папочка: «Конечно, доча. Я пришлю за тобой личный самолет».

Моя королева: «Я могу и на машине...»

Папочка: «Это не обсуждается. Погода отвратительная, твоя безопасность выше всего. До скорой встречи, сокровище».

Через несколько часов Нильде уже обнималась с родителями.

Дамиан отвел ее в свой кабинет, чтобы они могли поговорить.

Он знал, что Ниль хотела обсудить что-то личное, особенное.

— Располагайся, доченька, — он указал на черный диван, и Нильде забралась на него с ногами, усаживаясь по-турецки.

Он разместился рядом, рассматривая девушку с присущей ему внимательностью.

— Как твоя рука?

— Уже полностью прошла, пап, — улыбнулась слабо Нильде.

Девушка не знала, с чего начать. Пыталась собраться с силами, чтобы спросить то, что не давало покоя...

Дамиан пришел ей на помощь.

— Спрашивай то, за чем приехала. Я отвечу на все, — подсказал мужчина, приобнимая Нильде.

— Кое-что не дает мне покоя... Помнишь Ардена?

— Конечно.

— Почему ты звал его героем? Почему всегда защищал его? Почему спас от тюрьмы, когда Арден убил свою приемную семью? Уилсонов. Я знаю, можешь меня не переубеждать, это твоих рук дело, пап. Ты всегда о нем заботился, понимаю, любишь детей, но здесь что-то другое. Словно ты знал то, о чем не знали другие. И не знаю я, — Нильде вскинула голову, вглядываясь в зеленые глаза отца.

Мужчина замер.

— Знаешь, я давно ждал, когда же ты спросишь, — произнес Дамиан.

— Значит, я права.

— Права, — подтвердил он и слегка отстранился.

Нильде впилась ногтями в ладони, пытаясь унять колотящееся в клетке ребер сердце. Стуки перемешивались с мерным тиканьем кардиостимулятора.

— Так почему?..

— Потому что благодаря Ардену ты живешь.

Все замерло.

Время, голос отца, собственные переживания.

Нильде резко выдохнула, не веря тому, что услышала.

— Что ты имеешь в виду?

— Я всегда был на его стороне, потому что благодарен. Мальчик вернул мне дочь с того света. Разве я мог по-другому к нему относиться?..

***

Она умерла, когда ей исполнилось одиннадцать.

Арден пришел на их место встречи и сначала подумал, что Нильде просто уснула под деревом.

Он пытался ее разбудить, осторожно потряс за плечо.

«Куколка... С ней что-то не так...»

Он наклонился к девочке, проверяя дыхание.

Его не было.

Ее сердце остановилось, оно больше не билось.

Нильде погибла.

Раньше дядя Дамиан учил его, как оказывать помощь.

Арден однажды спросил его о больном сердце, и мужчина поделился, что эта болезнь передалась дочери. Тогда маленький Арден стал интересоваться, как предотвратить страшный исход. Что делать, если вдруг ее сердце перестанет работать?

Дамиан, конечно, проходил курсы по оказанию первой помощи в ФБР, он с радостью поделился всем, чем умел, с ребенком.

Отчего-то чувствовал, что для Ардена это очень важно, не праздный интерес...

«Нет, нет, нет, ты не умрешь... Пока я жив, не позволю...»

Ардену было четырнадцать, но он смог реанимировать ребенка.

Два искусственных вдоха.

Тридцать нажатий на грудную клетку.

«Пожалуйста, принцесса, живи... Не бросай меня...»

То, с чем едва справлялись взрослые врачи, он сделал один, без помощи.

Даже когда она не реагировала, Арден не переставал ни на мгновение. Зная, что даже секунды передышки могут стоить ей жизни.

Руки болели, он чувствовал себя жутко уставшим, но все равно упорно не сдавался.

«Ты будешь жить, куколка. Ты проснешься...»

— Нильде, — позвал он ее тихо. — Нильде...

Собственный голос казался чужим. Потому что это было первое слово после того, как отец зашил ему рот.

Ее глаза открылись, и он облегченно уронил голову на плечо девочке.

Через минуту рядом были уже врачи, скорая, ее семья, и Арден просто затерялся в толпе.

Он не хотел, чтобы она знала.

Или знал кто-то.

Это было слишком личным, его.

Только дядя Дами, конечно, все понял.

Руки Ардена дрожали, волосы были влажными от пота, прилипая ко лбу, и весь он трясся от пережитого стресса.

— Спасибо, герой, — мужчина поцеловал его в макушку, прижимая к себе. — Спасибо тебе.

Арден шмыгнул носом, закрывая глаза. Он не хотел плакать при дяде Дами.

Бруту было так страшно — понимать, что Нильде могла умереть, что она правда умерла на его руках. Это ни с чем было не сравнить.

Может быть, с тем, как он радостно ждал встречи с мамой, а столкнулся в подвале с ее трупом.

Так и сейчас, Арден бежал на встречу со своей лучшей подругой, а нашел там безжизненное тело.

Только в этот раз он смог разбить то стекло. Смог ее вытащить.

Сумел вернуть к жизни.

И ее, и себя самого...

***

К концу рассказа Нильде не могла сдержать слез.

— Так это эльф меня спас...

Ей вспомнились все жестокие слова, сказанные ему...

— Он меня никогда не простит, — прошептала она. — Я все испортила, пап.

— Если любит, то простит.

— Нет, пап, на этот раз я сказала такое, что... Разбило сердце Ардену.

— Послушай, Ниль, я нечасто рассказываю о прошлом, но... У нас с твоей мамой было не лучше. Она пожелала мне смерти, когда я вернулся спустя год из России, — Дамиан поморщился, вспоминая тот ужасный день, — Но мы оба смогли друг друга простить. Я использовал в ее сторону ужасные слова. Говорил, что меня от нее тошнит. Повторял, как выворачивает от ее голоса, существования, всего. Обвинял в измене на эмоциях, в том, что она не предотвратила смерть моего отца, повторял, что ненавижу ее. Что перестал любить, — Дамиан потер переносицу. — Что теперь? Мы женаты, у нас трое... Скоро будет четверо замечательных малышей. И мы очень сильно любим друг друга. Я это к тому, что...

Нильде слушала отца, и на ее лице промелькнула надежда.

— Если вы предназначены друг другу, то обязательно будете вместе. Сумеете пройти через любые испытания. Если не сейчас, то через годы. Только я бы не советовал тебе терять время, как потеряли мы с твоей мамой. Лучше попробуй поговорить с ним прямо сейчас, пока не стало поздно, — посоветовал Дамиан. — Учись на наших ошибках.

Нильде крепко обняла мужчину.

— Спасибо, папочка. Я так и поступлю.

***

— Ты уверен, сын? — спросил Итан.

Грейсон кивнул.

— Чем быстрее, тем лучше.

— Мне это только на руку. Но я не хочу, чтобы ты жалел, — Итан сжал плечо сына.

Учитывая, что произошло с Хейдом, терять Ардена ему не хотелось.

Блэквуд исчез бесследно. Как сквозь землю провалился.

Итан уже был осведомлен обо всем, что натворил старший сын.

О том, что по его вине надругались над старшим сыном Йохансенов.

И, откровенно говоря, Итан был рад, что Хейд залег на дно. Тех, кто хотел отомстить аутсайдеру, теперь было слишком много.

— Я не буду жалеть. Это мой выбор, пап. Помолвка, брак, что угодно. Я в деле. Это лучше, чем втягивать в ваши игры Оливию, пытаясь выдать ее за старшего брата Элизабет. У нее есть любимый человек, а я свободен.

— Но как же та девочка... Как же Нильде? — прочистил горло Итан.

Арден отрешенно посмотрел на него.

— Ей я больше не нужен.

Он делал это не из мести Ниль.

Больше от бессилия.

Потому что сдался, сломался, и ему было уже совершенно плевать, что с ним станет.

Потерял смысл жизни — так почему бы не помочь младшей сестре, избавить ее от бремени нежеланной помолвки?

Даже если фиктивной — на репутации Лив это отразилось бы намного хуже.

О ней будут судачить все, кому не лень. Даже когда Оливия расторгнет помолвку или свадьбу — сразу начнутся ехидные разговоры о ее неполноценности, о том, что гналась за деньгами или напротив — оказалась недостаточно хороша для старшего сына Сальваторе.

А если на ее месте будет Арден — ничего подобного не последует.

Высшее общество всегда было несправедливо к женщинам, прощая любые промахи мужчинам.

— Мне жаль, что у вас так вышло, — Итан вздохнул. — Если мы подпишем соглашение, сделка может затянуться на годы. Ты понимаешь это?

«Мне все равно, что со мной будет».

— Да. Понимаю. Я готов, пап. Можешь звонить юристам.

— Хорошо.

***

Нильде собиралась связаться с Арденом сразу, как приземлилась, но плохое самочувствие помешало.

Кай ее встретил в аэропорте, подбросил до дома и уехал по своим делам.

В братстве были только Николай, Дэниел и Вильям.

Первый заперся в своей комнате, второй работал за компьютером, третий зависал в мастерской со своими картинами.

Сначала Нильде была полна энтузиазма, намереваясь подготовиться ко встрече с эльфом, но с каждой минутой ей становилось все хуже и хуже.

Речь не шла о конкретных симптомах.

Картина была смазанной.

Нильде ощущала слабость, боли внизу живота, как при месячных, легкую тошноту.

Она собиралась попросить помощи у Николая, но один стук в его дверь и стоны по ту сторону дали понять, что Романов не один.

— Сильнее, Ник, — выдохнул женский голос, и Нильде поморщилась. — Да, да, вот так...

Тошнота усилилась.

«Фу».

Девушка прихватила куртку с рюкзаком и бросилась прочь из братства так, словно за ней гналась свора адских гончих.

Ей определенно не хотелось видеть, чем занимается Николай прямо сейчас. И ничем делиться тоже.

Около получаса девушка шла вдоль тротуара, погруженная в свои мысли, не замечая, как леденеют кончики пальцев.

Хотелось проветрить голову.

Без мотоцикла, машины — просто пройтись.

Начал накрапывать дождь.

Нильде сильнее запахнула воротник теплой куртки.

Она подозревала, что ей нужно в больницу, но оттягивала этот момент.

Ненавидела туда ходить одна.

С ней всегда был кто-то.

Мама, папа, Кай или Ник.

Недолго думая, девушка набрала номер единственного человека, с которым ей хотелось говорить в этот момент.

— Лучик? Ты уже вернулась? — сразу поднял трубку Скорпион.

— Да... Скорпи, ты можешь приехать ко мне? — ей было плевать, что просьба прозвучала жалобно.

— Конечно, кидай геолокацию, — по звукам на фоне парень уже искал ключи.

— Я точно не отвлекаю тебя от дел?..

— Точно, — убедил ее Хеймонд. — Ты спрячься куда-нибудь, загляни в магазин, слышишь? Не простудись, там дождик, милая.

От его полного заботы, мягкого голоса ей захотелось расплакаться.

Через пару минут парень уже забрал Нильде.

Она согрелась в теплой машине, и он напоил ее какао, которое прихватил по пути.

— Лучше?

— Да... — Нильде слабо улыбнулась. — Спасибо.

Скорпион не заваливал ее вопросами — он молчал, позволяя девушке самой решать, чем ей хочется с ним делиться.

— Мне нужно в аптеку, — наконец, выпалила она. — Хочу купить тест на беременность.

Нильде ждала шока, осуждения или неловкости. Она боялась смотреть на Скорпиона.

— Хорошо, — спокойно ответил парень, — Заедем сейчас.

Она тяжело сглотнула.

— Ты ничего не спросишь?

Хеймонд покачал головой.

— Нет. Все, что ты захочешь, расскажешь сама. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно или в западне, Лучик.

Она благодарно сжала его руку.

— Я просто... Просто я хочу проверить, — подобрала слова Нильде. — Мы с Арденом встречались, как ты уже мог догадаться, последние два месяца.

— Никто не знает?

— Только Николай. И, кажется, Кайден, — девушка запнулась. — Ну, и теперь ты.

— Вы с Брутом не предохранялись? — Скорпион нахмурился. — Это очень безответственно с его стороны.

— Мы начали не сразу, — Нильде вздохнула. — Но он прерывался.

Ей было плевать, что подробности слишком откровенные.

Скорпиону, кажется, тоже. Он не выглядел смущенным. Скорее, мрачным.

— Ты же понимаешь, что прерванный половой акт — это причина почти половины нежелательных беременностей?

Нильде пристыженно замолкла.

— Прости, я злюсь не на тебя, а на него. Он взрослый парень, врач, между прочим. Неужели сам не в курсе о рисках? — Скорпион сжал маленькую ладошку в своей, и она облегченно выдохнула, понимая, что Скорпи вовсе ее не осуждает.

— Не знаю... В итоге у меня не было месячных уже два месяца, но я больше, чем уверена, что не беременна... Мне хочется убедиться в этом. Хочу сделать тест и отогнать этот глупый страх, — голос Нильде дрогнул.

— Все хорошо, милая, мы купим тест и проверим.

Она кивнула. Его поддержка окутала ее теплым, исцеляющим облаком, согревая изнутри, страх немного отступил.

— Тебе будет удобно сделать у меня дома? — поинтересовался Скорпион.

Он уже сам догадался, что в братство ей не хочется пока возвращаться, как и оставаться одной.

А о том, как делаются тесты, парень имел примерное представление.

— А можно? — робко спросила Нильде.

— Конечно, можно, — парень ласково погладил ее по ярким волосам. — Тебе все можно.

— Ты такой хороший...

— Я поступаю так, как поступил бы любой нормальный мужчина на моем месте, — пожал плечами парень.

«Вовсе не любой. Ты единственный такой, прекрасный друг и человек, даже если сам не видишь», — подумала Нильде.

Она написала сообщение братьям, предупреждая, что сегодня ночью не вернется домой. Не хотела, чтобы они за нее беспокоились.

Кайден ответил сразу.

Кай: «Ты в безопасности?»

Сестренка: «Да, я со Скорпи. Все в порядке. Просто мне нужно побыть немного одной. Решила предупредить, чтобы не волновался».

Кай: «Спасибо, солнце. Как тебе будет удобнее. Держи меня в курсе только, договорились?»

Сестренка: «Да, я тебе обязательно напишу завтра».

***

Ардену было нечем дышать дома. Он покормил Осириса и вышел на свежий воздух.

Плевать на дождь.

Брут бродил по улице, позволяя ливню окутать себя с ног до головы.

Промок до нитки.

И все равно чувства не пробудились.

Было полное онемение. Оцепенение.

Парализующий холод.

Это странное равнодушие...

Арден знал, к чему это все ведет. Знал, что скоро очнется он.

И не препятствовал этому.

Больше нет.

«В моей жизни не осталось ничего, за что бы мне хотелось бороться. Я потерял ее... Потерял мою девочку. Мой смысл существования. Зачем я вообще дышу? Для кого?»

Все казалось бессмысленным.

Все попытки быть хорошим человеком, стать ее достойным, его учеба, труд, все исследования...

«Может, мне просто броситься под машину? Я умру, и это закончится. Больше никто не пострадает от моих рук, а она забудет меня, как страшный сон. Прости, что подвел тебя, Ниль... Я любил, как мог... Прости, что не смог стать тем, кем ты хотела меня видеть. Прости, что я не нормальный. Прости, что я недостаточно старался... Прости, что испортил тебе жизнь...» — он резко выдохнул.

Арден действительно собирался это сделать. Поддаться импульсу.

Он уже шагнул к трассе, намереваясь совершить самоубийство, когда что-то вцепилось ему в ногу.

Острые когти пронзили кожу сквозь промокшие брюки, и парень пошатнулся.

«Черт... Это еще что такое...»

Кто-то угрожающе прошипел на него.

Парень поморщился, разглядывая нападающего.

Им оказался крошечный рыжий котенок.

Он весь промок, но впился в ногу Ардена мертвой хваткой.

Бедное создание было потрепанным, грязным, но силы духа ему было не отбавлять. Он выгнул спину, продолжая шипеть на Ардена.

«Только тебя не хватало...»

Парень попробовал его отцепить, но стоило руке приблизиться к рыжей шерстке, как кот цапнул его за палец.

Острые зубы прокусили кожу до крови, и Ардену пришлось отойти от дороги, чтобы избавиться от нежеланного попутчика.

Это было затруднительно сделать.

Наглое создание отчего-то решило, что имеет полное право оккупировать чужую ногу, и теперь взбиралось вверх по его телу.

Вскоре он уже был на груди парня.

Ему ничего не оставалось, кроме как покорно стоять на месте.

«Уходи, котик».

Жалобно мяукнув, котенок доверчиво посмотрел на него своими синими глазами, и сердце Ардена не выдержало.

«И что, прикажете делать мне с ним?»

Он погладил его по мокрой шерстке, смягчаясь. Арден слишком любил животных. Котенок больше не шипел, прильнул к его ладони и замурчал.

«Накормить надо бы маленького нахала».

Арден зашел в магазин, купил корма и опустился на корточки на асфальте, пока котенок не наелся под козырьком супермаркета, чтобы не промокнуть сильнее.

Выполнив свой долг, Грейсон собирался вернуться к страшному плану, но котенок преследовал его, избрав своим хозяином.

«И так все плохо, ты-то чего за мной увязался...» — с досадой подумал Арден.

Но мокрый дрожащий комочек не отставал. Он бегал за ним изо всех сил, переминая крошечными лапками, словно от этого зависела его жизнь.

Арден вздохнул и остановился. Кот тоже.

Он попытался перейти дорогу — рыжий за ним.

Наконец, оставив тщетные попытки избавиться от него, Брут наклонился, прижимая уставшего от погони котенка к себе. Тот на всякий случай прошипел.

«Шипучка», — определился с именем Арден.

«Хочешь, чтобы я еще немного пожил? Твоя взяла. Идем домой».

***

Нильде боялась смотреть на тест.

Он сделала все в точности, как было сказано в инструкции.

Скорпион не выдержал, подав голос из-за двери:

— Ну как там? Получилось?

— Можешь зайти. Дверь открыта, — отозвалась тихо Нильде.

Парень осторожно заглянул в комнату.

Она сидела на унитазе, одетая, уронив голову на колени.

Рядом, на стиральной машине, на расстеленной бумажной салфетке, лежало пять использованных планшетных тестов. Нильде сразу сделала несколько, чтобы убедиться.

Но пока не смотрела на результат. Таймер только что прозвенел.

Время вышло.

И Нильде знала, что там — с достоверностью девяносто девять целых и девять девятых, как убеждал производитель, находился ответ на ее страхи.

Или да, или нет.

Ошибки быть не могло.

— Посмотри ты. Я не могу решиться, — попросила едва слышно Нильде. — Прошу, Скорпи.

Послышались шаги. Тихий шорох.

Нильде так и не подняла голову, все в ней замерло в ожидании вердикта.

— Две полоски.

Страшный приговор прозвучал в абсолютной тишине.

Девушка потерянно моргнула. Поднялась с места, заставляя себя подойти к другу.

На лице Скорпиона отражалось сочувствие, смешанное с тревогой.

Он чертовски волновался за состояние девушки.

— Что это означает? — глупо бросила она.

— Полагаю, ты беременна, милая, — как можно мягче объяснил он и подхватил Нильде, у которой подогнулись колени.

— Нет, нет, нет, я не хочу, — помотала она в отчаянии головой, глядя на Скорпиона так, словно он мог отменить проклятие и вернуть все, как было. — Это на одном или...

— На всех пяти.

Нильде подняла проклятые тесты, рассматривая две отчетливые линии на них.

Везде.

Они выпали из ее ослабевших рук.

— Я не хочу этого ребенка... Он мне не нужен, — в панике выпалила девушка, пытаясь куда-то выбежать. — Мне нужно от него избавиться.

— Так-так-так, тихо, — Скорпион обхватил ее руками, удерживая. — Все хорошо. Мы сейчас поедем в больницу, тебя посмотрит для начала врач. Нужно понять, какой срок и что делать. Давай без поспешных решений.

Она уткнулась ему в грудь.

— Мне страшно. Я не готова... Это слишком. Это все слишком... Арден точно его не захочет, — протараторила она, впадая в слепую панику.

— Стоять, — Скорпион обхватил ее лицо руками. — Маленькая, давай не будем паниковать. Сначала больница. А потом мы с тобой все решим. Я тебя не оставлю, буду рядом. Не бойся, ничего ужасного не произошло. Мы все решим, — повторил он нежно. — ты же веришь мне, Лучик?

Она не ответила.

— Я когда-нибудь тебя обманывал?

— Никогда.

— Тогда, пожалуйста, поверь: все разрешится. Ты не одна, и в твоей беременности нет ничего постыдного. Никто никогда не сможет тебя заставить что-либо сделать. Это твое тело, и ты сама решаешь, как им распоряжаться. Захочешь оставить ребенка — оставишь. Не захочешь — твой выбор, милая. Никто не осудит.

Паника стала отступать.

— Как ты можешь оставаться спокойным? Как ты можешь не испытывать отвращения ко мне?

— Потому что тебя не за что ненавидеть, глупышка, — Скорпион опустил подбородок на ее макушку, покачивая в объятиях. — Ты у меня очень храбрая, и я понимаю, как тебе сейчас страшно. Это абсолютно нормально.

— Спасибо, Скорпи...

— Идем, милая, не будем ждать утра. Я тебя отвезу в одну платную клинику — она лучшая. Тебя там посмотрят.

— Ты же пойдешь со мной?.. Внутрь.

— Конечно. И к врачу отведу, и на УЗИ посижу. Никуда не уйду.

Его слова окончательно развеяли ее страхи.

— Тогда идем...

***

Они сидела на кушетке, нервно ожидая слов врача.

Наконец, женщина подала ей салфетку, Нильде вытерлась и оделась. Ей было не по себе.

Скорпион, конечно, как и обещал, никуда не ушел.

Он видел, что девушка на грани истерики и нервного срыва, поэтому сидел в коридоре.

Знал, что ей будет спокойнее понимать, что он всего лишь за дверью, а не в машине.

Только благодаря ему Нильде не сбежала из кабинета.

Врач сделала глубокий вдох.

Нильде вцепилась в кушетку.

— Можно, пожалуйста, мой друг зайдет? — не удержалась она.

— Конечно, — доктор понимающе кивнула. — Я его позову.

Скорпион вошел в кабинет, стараясь сдерживать собственное беспокойство.

Он не показывал, как на самом деле дико переживал за Нильде. Его самого трясло. Но он оставался сильным ради нее.

Сел рядом с девушкой, настраиваясь к новостям.

По выражению лица доктора, парень догадывался, что они будут нехорошими.

— Мисс Йохансен, — доктор, женщина в возрасте с убранными в хвост темными волосами, обратилась к Нильде. — Плоду было около одиннадцати недель.

Она еще не поняла, что значит «было».

Мозг слишком медленно переваривал информацию.

— Было? — повторила за врачом Нильде.

— Замершая беременность. Он погиб неделю назад.

Новая волна шока накрыла девушку.

То, чего она так испугалась... Его не существовало.

Ребенок умер в ней.

Только никакого облегчения от этого Нильде не испытала.

Напротив. Ей стало плохо. По-настоящему.

Так плохо, как никогда в жизни.

Хуже, чем когда она увидела две полоски.

Девушка побледнела.

«Меня сейчас вырвет...»

Тошнота подкатила к горлу. Голова закружилась.

— Откройте окно, — попросил Скорпион, сразу отреагировав.

Врач открыла форточку, подала ему стакан воды, и парень напоил Нильде, потому что у нее тряслись руки.

— Тш-ш-ш, — ласково успокаивал он ее. — Выпей.

Нильде заставила себя проглотить жидкость.

Скорпион бережно погладил девушку по спине, убеждаясь, что к ее лицу возвращается цвет.

— Сильно тошнит? Отвести в туалет?

— Нет, уже лучше, — сумела выдохнуть она.

Нильде морально не была готова к этой новости.

Почти выворачивало наизнанку от осознания, что...

«Во мне неделю находился мертвый ребенок».

В голове не укладывалось.

Ребенок. Не просто ребенок. Их ребенок.

«Мой и Ардена ребенок».

Мертвый.

Погиб неделю назад.

Нильде силилась вспомнить и не могла. Что за эту неделю произошло?..

Он умер гораздо раньше их ссоры.

«Ты же сама не хотела его. Так почему так расстроена? Почему не можешь дышать от горя?» — ядовито прошипел внутренний голос.

Нильде не знала сама, почему. Ей не пришлось делать аборт — он умер сам, но внутри нее все сопротивлялось.

«Одиннадцать недель... Значит, у него уже были сформированы все органы. Маленькие ручки, пальчики, сердце, которое билось... Он уже мог двигаться, трогать свое тело. У него было маленькое лицо, нос, глазки, ротик... Это маленький человечек. Не скопление клеток, а полноценный малыш...» — она не заметила, как перед глазами все расплылось от слез.

«Он мог спать, учился дышать и просто хотел жить...»

Скорпион сжал ее руку, словно чувствуя, о чем она думает.

Она спрятала лицо на его плече, шмыгая носом.

— Нильде, я понимаю вас. Это трудное испытание. Мне очень жаль, что вам пришлось с этим столкнуться, — сочувственно произнесла женщина.

— Простите, я просто... — выдавила она сквозь слезы. — Это впервые.

Скорпион помог ей аккуратно втереть лицо.

— Вы вовремя обратились к нам, мисс Йохансен. Промедление могло привести к сепсису.

Она облизнула пересохшие губы.

— Что будет теперь?

— Мы должны провести вам операцию. Учитывая, ваше больное сердце и симптомы интоксикации, предпочтение однозначно придется отдать хирургическим методам. С момента гибели прошла неделя, поэтому мы проведем экстренное выскабливание.

Она похолодела.

— Я не хочу общий наркоз, — помотала головой Нильде.

— Есть вариант обойтись другим методом? — спросил Скорпион.

— Разумеется, проведем под местным. Просто введем вам внутривенную инфузию, вы уснете. Операция продлится не больше получаса.

— Расскажите, пожалуйста, как именно?

Доктор все подробно описала по этапам, опуская травмирующие особенности. Например, то, что плод разделялся на части...

Нильде тихо попросила:

— А можно узнать его пол?

— Если провести кариотипирование.

— Я хочу знать. Для меня это важно.

— Тогда мы проведем сочетанную операцию. Вакуум-аспирацию и с выскабливанием. Так удастся сохранить ворсины хориона неповрежденными.

— Когда придет результат?

— Через две недели мы вам отправим все по электронной и обычной почте. Учитывая, что прошла всего лишь неделя, он еще... цел.

Врач вовремя заменила слово «не разложился».

— У вас есть еще какие-то вопросы, мисс Йохансен?

Нильде отрицательно покачала головой.

— Тогда пройдемте, будем готовиться к операции.

— Скорпи, пожалуйста... — девушка вцепилась в его руку. — Ты можешь не уходить?

— Никуда не уйду, — пообещал твердо парень. — Я же могу ее проводить до операционной?

— Конечно, мистер Хеймонд, — вежливо отозвалась женщина. — Вы можете побыть с ней в предоперационной палате, это не стерильная зона. Там Нильде сможет подготовиться, вы ненадолго попрощаетесь, а затем заберете из палаты после операции.

Нильде прерывисто выдохнула. Ее плечи опустились.

— Хорошо. Ладно.

Все было, как во сне.

В предоперационной, за ширмой, Нильде переоделась в больничную одежду — длинную синюю сорочку на завязках сзади, обулась в бумажные одноразовые тапочки и убрала волосы под выданную шапочку.

Хлопковая ткань пахла противно антисептиком. Нильде ненавидела этот запах.

— Как ты себя чувствуешь? — Скорпион встретил ее, и девушка просто обняла его без слов.

— Готова.

— Ты у меня такая умничка, — он поцеловал ее в лоб. — Все будет хорошо, Лучик. Я буду ждать тебя здесь. Операция пройдет удачно, ты просто заснешь, а когда проснешься, это все будет позади, — мягко произнес Скорпион.

— Ты купишь мне мороженое? — спросила она тихо, и сердце его сжалось.

«Она еще так юна, а переживает то, что не под силу взрослым. Нильде только восемнадцать, она подросток, но вынуждена так страдать...» — ему хотелось оградить ее от всего плохого.

— Конечно, милая, — он погладил нежно ее по щеке, и она прильнула к ней.

Вскоре зашли врачи, провели преднаркозный осмотр, тщательно собрали аллергологический анамнез, взяли нужные пробы — Скорпион настоял на том, чтобы ей сначала ввели анестетик в малой дозе и убедились, что у Нильде нет непереносимости.

Однажды он чуть не потерял маму из-за анафилактического шока, поэтому очень бдительно подходил к этому вопросу.

Переносимость оказалась прекрасной.

Нильде подписала информированное согласие на медицинское вмешательство. Ей поставили внутривенный катетер.

— Холодно, — вздрогнула девушка, и Скорпион инстинктивно притянул ее слабую ладонь к своей груди.

Нильде вся была такой хрупкой, маленькой... От паутинки синих вен на запястье до чистых синих глаз.

«Как можно обижать ее?..» — он хотел уберечь ее, забрать от жестокой судьбы и сделать счастливой.

Хотел снова видеть ее беззаботную улыбку и свет в глазах.

«Я сделаю все, чтобы ты снова улыбалась, как в детстве».

***

Проснулась Нильде уже в палате, спустя полтора часа.

Первым, что она почувствовала, была не боль, а иррациональное ощущение странной внутренней пустоты, как будто из нее не просто извлекли инородный материал, а выскребли все до дна. Будто там внутри ничего целого не осталось.

Второе — холод. Нильде вся дрожала, даже под одеялом, в которое была укутана. Трясло от озноба. Аж зубы стучали.

На ее животе что-то находилось тяжелое.

— Х... холодно, — пожаловалась тихо девушка.

— Очнулась, слава Богу, — Скорпион с огромным облегчением выдохнул и взял ее ледяные пальцы в свои ладони, согревая. — Потерпи, Лучик.

Ему было больно видеть ее в таком состоянии.

— Это из-за грелки со льдом. Придется немножко подождать. Скоро врач тебя еще раз посмотрит, убедится, что никаких осложнений нет и отпустит домой.

У Нильде не было сил отвечать, поэтому она просто сжала его пальцы.

— Я попрошу еще одно одеяло для тебя и вернусь.

Вскоре он укрыл ее, и стало лучше.

— Доктор сказал, что нам нужно подождать три часа. Попробуй немного поспать.

— Не хочу... Страшно...

— Давай, посмотрим Гравити Фолз?

От такого предложения отказаться она не смогла.

***

Была глубокая ночь, когда их отпустили из больницы.

Нильде назначили курс антибиотиков и предупредили, что около недели у нее будут кровянистые выделения.

Ей было неловко просить Скорпиона что-то покупать, но самой передвигаться было тяжело...

Однако, вопреки ожиданиям, парень отреагировал совершенно нормально.

— Тебе нужны прокладки? — невозмутимо поинтересовался он. — Я сейчас куплю и вернусь. Только скажи мне, какие именно.

Щеки Нильде вспыхнули. Она не привыкла к такому, предпочитая решать свои проблемы сама, но...

— Забудь это «сама». Что за дурацкое слово, — парень покачал головой. — Решим вместе.

— Спасибо, — Нильде потянулась к парню, коротко обнимая его. — Ты бы просто знал, как сильно я это ценю...

— Знаю, милая, — Скорпион заправил волосы ей за ухо. — Я прихвачу тебе обещанное мороженое.

На лице Ниль появилось подобие улыбки.

Когда парень ушел в магазин, она откинулась на спинку сиденья.

«Мне нужно поговорить с Арденом. Завтра утром поеду к нему. Извинюсь, попробую все объяснить...»

***

Скорпион разместил ее в гостевой спальне, но девушка задержала его за руку.

— Пожалуйста, не уходи. Или забери меня с собой. Я не хочу сейчас оставаться одна.

— Конечно. Я не хотел тебя просто смущать. Хочешь спать в моей комнате?

— Да.

Он взял ее на руки, перенося в светлую огромную комнату.

— Прости, я испортила тебе день... Не так ты, наверное, представлял себе празднование победы.

— Не решай за меня, — нахмурился парень, опустив Нильде бережно на кровать. — Я не ребенок, которому что-то навязали против его воли. Понимаешь? Это мой собственный выбор — быть с тобой рядом. Я знаю, ты к такому не привыкла, но так строится дружба. Когда человек тебе дорог, ты не можешь просто его бросить. Я бы себе никогда такого не простил. И для меня честь заботиться о тебе, знать, что ты мне доверяешь, Лучик. Поэтому запомни это раз и навсегда — нормально просить о помощи. Нормально проявлять чувства. Нормально — быть собой.

Девушка придвинулась ближе, положив голову на плечо Скорпиону.

— Запомню.

Он стал утешающе перебирать ее волосы.

— Хочешь поговорить о случившемся?

— Я... я... — Нильде запнулась. — Насколько я дрянь, если желала ему смерти, когда узнала о беременности?

— Ни насколько. Ты была напугана, сбита с толку. Чувствовала себя загнанной в клетку, в плену обстоятельств. Бога ради, тебе восемнадцать — какие дети? Ты сама только выросла, — Скорпион прижался губами к ее виску. — Поэтому не вини себя за реакцию.

— Ему было одиннадцать недель, — Нильде проговорила это равнодушным голосом. — Я должна плакать. Мне должно быть грустно. Но я ничего не чувствую, кроме опустошения. Мне плевать на все. На этого дурацкого ребенка...

— Моя милая...

— Что со мной не так, Скорпи? Почему я такая бездушная? Почему не страдаю от гибели ребенка? Почему я дышу, если он перестал... — она уткнулась ему в шею, пока парень обнимал ее.

— Тихо, тихо, маленькая.

— Я сволочь...

— Дыши, Ниль... — он слегка раскачивал ее в объятиях. — Дыши. Сделай вдох.

Нильде послушалась его совета.

— Почему со мной всегда происходит что-то плохое...

В глазах предательски защипало.

— Тебе вовсе не плевать. Ты бы не стала узнавать его пол, если бы была бездушной, как утверждаешь.

А потом чувства нахлынули. Запоздалой волной накрыло.

Я потеряла ребенка.

У меня был ребенок, и он умер.

Я была беременна в восемнадцать.

Я хотела, чтобы он умер.

И это произошло.

Он погиб.

Она плакала до тех пор, пока не выдохлась. Скорпион ничего не говорил, просто бережно обнимал ее и гладил по волосам.

— Он бы выжил, если бы я сделала тест сразу, месяц назад. Если бы наблюдалась у врача, была бы смелее...

— Не вини себя. Никто не застрахован от такого. Ты не можешь знать точно, что привело к его гибели, — парень обхватил ее лицо руками, серьезно всматриваясь в глаза Нильде.

— Но...

— Никаких «но». Это могло произойти от любых причин. В том числе несвязанных с тобой. Генетических. Несовместимость по резусу. Что угодно.

Девушка вздохнула.

— Да. Наверное.

Он помог ей лечь, накрыл одеялом и занял диван. Не хотел нарушать ее границ.

Нильде было достаточно знать, что Скорпион в одной с ней комнате, чтобы уснуть.

Вскоре она засопела, и его глаза тоже закрылись.

День был чертовски тяжелым.

***

Утром настрой Нильде не поменялся.

Она все так же рьяно рвалась к Ардену.

Даже слабость после проведенной операции и ноющая боль внизу живота ее не остановила.

Несмотря на ужасное самочувствие, ей хотелось увидеть его.

Поговорить.

«Я причинила боль эльфу, мне нужно все исправить, извиниться, сказать, как сильно я его на самом деле люблю...»

Скорпиону ничего не оставалось, кроме как подбросить девушку до особняка Блэквудов. Он знал, что Брута в братстве не было. От Оливии получил сообщение, что парень находился в их родовом поместье.

— Дома... С семьей. Странно, разве он не должен быть в братстве? — недоуменно нахмурился Скорпион, пока вел машину.

Нильде сидела тихо весь путь, задумавшись о своем.

Оказавшись на нужной улице, они застряли в пробке.

Все было перекрыто. На личной территории Блэквудов стояла куча дорогих автомобилей.

Нильде душило плохое предчувствие.

— Здесь какое-то мероприятие?.. Праздник? — она вышла из машины, но с каждым шагом по тропинке странное чувство нарастало.

Музыка. Гости.

Что-то происходило на открытой украшенной площадке.

Что-то, что разобьет ей сердце навсегда...