Глава 14
Нильде недоверчиво всматривалась во все великолепные декорации, гостей.
Пару.
— Какого хера...
Она беспомощно оглянулась на голос — Скорпион выглядел таким же абсолютно растерянным, как она сама.
— Что это, Скорпи...
— Понятия не имею. Кто это вообще с ним?
Только мысли все вылетели из головы Нильде, когда девушка придвинулась к ее Ардену поближе.
Они стояли в центре сада — такие красивые и подходящие друг другу... Он был одет в классический костюм, а она — в милое кружевное платье цвета слоновой кости. Девушка казалась миниатюрной, с белокурыми длинными волосами, пухлыми губами, голубыми глазами, напоминая невинного ангела.
— Они так хорошо смотрятся вместе... — произнес кто-то.
Нильде едва не стошнило.
«Это все не по-настоящему», — убеждала она себя мысленно.
Арден не мог так поступить. Не мог стоять там, словно...
Что?
Что это вообще было за мероприятие?
«Может, чей-то День Рождения? Деловой контракт? Сделка? Не понимаю лишь, почему они там стоят вдвоем отдельно... Или, быть может, она его пациентка?..» — попыталась совладать с собой Нильде.
Паника нарастала с каждой секундой, и она едва держала себя в руках. Хотелось растолкать всех, пробраться сквозь толпу к нему и спросить самой, что здесь происходит.
— Мы рады закрепить наш союз, — произнес Итан, пожимая руку какому-то высокому мужчине в сером дорогом костюме.
— О чем он...
— О помолвке, очевидно, — не выдержала дама, стоящая рядом. — Сегодня помолвка его сына с Элизабет. Моей племянницей.
— Ардена? — глупо спросила Нильде. Земля ушла из-под ее ног.
Голова стала ватной.
— Брута Грейсона.
Тем временем парень притянул блондинку к себе за талию. Его взгляд не отрывался от своей невесты.
И это разрывало Нильде на куски.
То, что Арден был нежен с ней.
Он провел ладонью по лицу девушки, бережно обхватывая щеку, притягивая к своим губам.
Ногти Нильде впились в кожу ладоней. Она не могла дышать.
А он улыбался.
Элизабет потянулась к его рту, но Брут слегка наклонил голову, прижимаясь губами к ее щеке.
И подобное было хуже поцелуя. Хуже страсти.
Потому что эта бережность, осторожность, его руки, которые касались другой со всей нежностью...
Это ранило гораздо глубже.
Нильде вздрогнула всем телом. Ей хотелось кричать, оттолкнуть ее от него, не позволять кошмару ожить.
Но она стояла там, посреди толпы, не способная пошевелиться от ужаса. Оцепенев, наблюдала за тем, как он взял девушку за руку, надевая на безымянный палец безупречное кольцо с бриллиантами.
Элизабет просияла — она была по уши влюблена в своего жениха.
Это было очевидно по языку ее тела. По тому, как глаза искрились, когда он одаривал ее своим вниманием. По тому, как она затаивала дыхание рядом с Арденом. Как ее пальцы дрожали, переплетаясь с его татуированными.
А потом Брут поднял голову, отрываясь от девушки. Сталкиваясь взглядом с Нильде.
«Не Арден. Это другой человек. Незнакомец».
Нильде едва дыша, безмолвно умоляя все это остановить.
Брут смотрел на нее пустыми глазами, без капли узнавания или боли, которую она испытывала. Его взгляд не смягчился, как раньше. Глаза не заблестели, стоило ему увидеть куколку, как в прошлом.
Ледяной, мертвый взгляд. От которого грудную клетку сковало диким холодом. Наизнанку выворачивало.
А уголки губ Брута дернулись вверх. Он смотрел на нее с презрением и полным равнодушием.
С ненавистью она могла еще справиться, но с этим разрушающим душу холодом — нет...
Брут наслаждался болью, которую Нильде испытывала. Чем больнее ей было, тем шире становилась его улыбка.
«Меня погубила любовь к тебе. Я такой ошибки больше не повторю, Нильде Йохансен».
Тонкий ободок золота непривычно обжигал палец.
«Не делай ей больно... Пожалуйста, не делай ей больно...» — взмолился голос в его голове.
«Не хочу, чтобы моей куколке было плохо... Не надо... Используй меня...»
Брут стиснул зубы.
«Это все произошло из-за нее. Из-за этой дряни. Помнишь? Ты душил меня годы подряд, и все ради чего? Чтобы оказаться раздавленным, униженным и изгнанным из ее чистого мира. Она выставила тебя монстром, даже когда ты спасал людей, притворялся нормальным и делал все для того, чтобы заслужить ее любовь. Теперь я буду поступать так, как посчитаю нужным. Так что заткнись, Арден. Не умеешь себя защищать сам, защищу я».
***
Брут выбрался на свободу прошлой ночью.
Это произошло вскоре после его попытки самоубийства.
Он принес Шипучку домой, накормил, уложил котенка спать. Затем переоделся сам, принял душ...
Что-то щелкнуло в его голове.
В один момент Арден потерянно вглядывался в зеркало, а в другой — согнулся пополам, цепляясь за комод, чтобы не рухнуть на пол.
Выпусти меня...
Выпусти меня...
Выпусти меня...
Этот голос был ему знаком.
«Это же я», — узнал себя Арден.
Та часть, которую он прятал от Нильде.
Тот самый Брут, которым он был с друзьями-мятежниками.
Дикий, безумный, ненавидящий всех кругом.
Они всегда удивлялись тому, как в нем — полностью утонувшим во тьме, умещалось так много нежности к куколке.
С ней бесконтрольный психопат превращался в другое существо — кроткое, спокойное, ломая собственное нутро.
Притворялся? Или пытался измениться?
Никто не знал.
Даже сам Грейсон.
Арден лишь знал, что он психически нездоров.
Знал, что он...
«Да ладно, назови меня больным ублюдком, святоша», — закатил глаза Брут. «Мне нравится. Да. Я больной. Да, я психопат. Что дальше? Поплачьте», — он ухмыльнулся, самовлюбленно вглядываясь в зеркало. «Будто меня волнует ваше поганое мнение, ничтожества. Любой, кто осмелится высказать это — ляжет костями под землю. Разорву, расчленю и по кускам похороню. Еще чего волноваться из-за чьего-то одобрения. Зачем? Они же все ниже меня по развитию, тупые мешки кожи, костей и мяса с атрофированным мозгом, который недурно смотрелся бы в баночке. Может, когда я их разделаю, залить их в формалин? На память. Хотя не-е-ет. Вонять же будет».
Арден стиснул зубы до скрипа.
«Я должен лечить людей... Не хочу их убивать».
«Меня не беспокоит, чего хочешь ты, слабак. Я хочу. И я сделаю. Наблюдай».
«Посмей лишить невинного жизни, и я себя убью. Слышал меня? Я лучше умру, чем стану вторым Ксавьером. Я не превращусь в своего отца только потому, что Нильде разбила мне сердце».
«У-у-у, как ску-учно», — пропел Брут. «Нельзя разок обойтись без твоих сопливых нравоучений?»
«Нет, если хочешь встать у руля».
«Так уж и быть, сделаю тебе одолжение. Никаких убийств. Пока что».
Арден потер виски. Ему казалось, что он вскоре лишится рассудка.
Он пил таблетки, но последняя ссора с Нильде обострила его приступы деперсонализации.
«Я слишком долго сдерживался, играя в хорошего мальчика. С меня, блядь, хватит. Если эта сука не оценила мои старания, то получит теперь сполна», — парень размял шею. «Да, я убил этого гребаного ублюдка Ксавьера. Пробил ему череп. Я разорвал на куски Уилсонов и поджег их изувеченные тела. Я убил того педофила ради тебя. Я толкнул мелкую дуру, которая мучала котенка, под машину. Сбросил с лестницы подонка, который меня дразнил. Я сломал позвоночник мелкому тупице, который пролез на инициацию и попал под горячую руку. Это все я, я, я, я», — Брут запрокинул голову назад, беззвучно смеясь. «Это я. Это мне ты наклеила тот пластырь. Мне, такому подлецу и негодяю. Меня ты назвала эльфом. Ради тебя я научился говорить. Подарил тебе свой голос. И это тот же я, Арден, стоял перед тобой на коленях, умоляя не бросать меня. Но ты сделала это. Ты оказалась такой же, как все другие. Подлой. Ничем не лучше. Даже хуже — потому что сначала подарила мне надежду, а потом жестоко отняла. Ты обвела меня вокруг пальца, подкармливая, одаривая теплотой только затем, чтобы поглумиться и выбросить за шкирку, как нашкодившего пса, за малейший промах. Ну, конечно, святая Нильде Йохансен не умеет прощать. И она привыкла к тому, что я вечно в ее ногах, что буду умолять, унижаться, а она вновь и вновь растаптывать мое чувство достоинства. Больше нет. Теперь я...» — он швырнул стакан в стену, и тот разлетелся на тысячи осколков. — «Я тебя уничтожу. Я превращу твою жизнь в ад. Я заставляю тебя быть зависимой от меня. Я выну сердце из твоей груди, чтобы наступить на него своим ботинком и раздавить. Потому что ты мне отвратительна. Потому что я тебя ненавижу, ку-кол-ка», — Брут облизнул губы, его черные глаза вспыхнули. — «Мы славно с тобой повеселимся, когда придет время».
Он придумал «Ардена» лишь для того, чтобы не потерять ее. Он терпел побои Уилсонов только для того, чтобы его не увезли от куколки. Чтобы она оставалась рядом. Он подавлял себя настоящего, день за днем, затыкая, заставляя быть «нормальным», в то время как Брут задыхался внутри, в ловушке, им же и созданной. Он послушно выжидал время своего выхода. Не совался наружу, чтобы не напугать Нильде. Потому что любил ее. Правда, блядь, любил. Но эта дрянь не заслуживала любви. Она — а не он.
«Меня тошнит от тебя, Нильде. Я ненавижу все в тебе. Твой голос, твой взгляд, твою заботу. Ты вся мне омерзительна», — Арден опустил взгляд на звездочки, набитые на костяшках пальцев.
«Я отомстил Ксавьеру, отомстил тем сектантам, но не понимал, что главное зло таится рядом — им была всегда ты».
Он схватил осколок стекла, срезая татуировку.
Ему нужно было избавиться от напоминания.
От ее присутствия.
На своей коже.
Под ней.
Везде.
Повсюду.
Ее запах, голос — все напоминало.
И эти проклятые звездочки...
Ночь, когда она потеряла дедушку, а он знакомил ее со своей погибшей мамой на небосводе...
Или когда она подарила ему парный браслет на День Рождения...
Он сделал татуировку, потому что хотел жить, зная, что Нильде за ним «присматривает». Что она никуда не исчезла — осталась в его памяти, рядом. Каждый раз, глядя на рисунок, Арден вспоминал ее. Свою принадлежность ей. Единственный свет, за который цеплялся. Благодаря которому жил. Дышал. Существовал в этом поганом, омерзительном мире.
Кровь залила весь комод, но Брут резал, словно одержимый.
Ему не было больно.
За свою жизнь он переживал пытки похлеще.
Кожа была срезана, и он поднял голову, глядя на свое отражение.
Брут улыбнулся, проводя окровавленной рукой по лицу.
Пачкая чистую кожу. Снова и снова, пока не покрылся ею.
Он рассмеялся.
Так красиво.
Кровавые разводы покрывали каждый дюйм его тела.
Нос, рот, глаза, шею — он истекал кровью, но продолжал смеяться.
«На тебе тоже будет красиво, Нильде. Представляешь? Мне хочется тебя замарать. Испортить. Разрушить. Я буду делать это медленно. Играя с тобой, словно с добычей. До тех пор, пока ты не падешь на колени, моля о пощаде. И тогда я нажму на курок».
Темные волосы его пропитались насквозь кровью.
Парень отвернулся от зеркала.
— Я всегда был таким. Разница лишь в том, что теперь я буду чудовищем и с тобой. Как ты того и заслуживаешь, — хрипло произнес Брут, прикрывая веки. — Спи спокойно, Арден. Я тебя защищу.
***
Нильде стояла там, словно призрак, которого никто не замечал. До тех пор, пока Скорпион не взял ее за руку.
— Идем, Лучик.
Она ничего не смогла вымолвить в ответ. Только беспомощно смотрела на Брута и его невесту. Сердце резко кольнуло, но Нильде продолжала стоять, позволяя этому случиться. Кажется, девушка сильно побледнела, потому что Скорпион заволновался и силой увел ее в машину.
— У меня что-то с сердцем, — Нильде прижала руку к груди. — Странно бьется.
Перебои были неприятными — при каждом приступе, казалось, она проваливалась куда-то глубоко под землю.
— Где твои таблетки?
— В сумке.
Он достал блистер, бутылочку воды и помог принять лекарство, потому что руки у нее отчего-то тряслись.
Нильде вся дрожала.
Боль в животе никуда не исчезла, и от переживаний стало только хуже.
— Домой?..
— Нет, умоляю... Я не могу сейчас видеть Жнецов или... — глаза Нильде наполнились слезами. В горле ком стоял.
Она ощущала себя опустошенной, разбитой, и сочувствие Николая или Кайдена ее только бы добило.
«Как мне им рассказать правду? Врать не хочется... Но я не готова...»
Со Скорпионом было проще. Он был другом ее старшего брата, и они не были так близки...
Характер у Хеймонда тоже был легким, и сам весь он...
Нильде не могла объяснить, но ее тянуло к нему, как к кому-то, с кем ее разлучили, но душа все равно помнила, что должна быть рядом. Это ощущение было необъяснимым, Нильде лишь чувствовала, что рядом со Скорпионом ей хорошо. По-настоящему умиротворенно, и даже если они не были пока друзьями, она знала: он тот, кто смог бы им стать для нее. Когда-нибудь.
— Можно... можно обратно к тебе? Если ты не в братство, конечно...
— Нет, милая, я не живу там постоянно. Только во время игр. Поэтому без проблем, отвезу тебя к себе.
— Я могу остаться на ночь? — шмыгнула носом Нильде.
— Конечно. Я закажу нам вкусняшек и буду рядом.
Дома лучше не стало.
Нильде сидела на диване, подобрав под себя ноги, и прокручивала произошедшее в голове, раз за разом. Снова и снова.
И опять.
Арден помолвился.
Он был с другой девушкой.
Обменялся с ней кольцами.
Поцеловал свою невесту.
Смотрел на Нильде, как на отброса.
С полным равнодушием.
Только сейчас Нильде осознала: оказывается, это первый раз, когда она встретила Брута.
«Так значит вот какой он...»
Голова раскалывалась. Нильде не могла успокоиться.
Слезы снова хлынули потоком, и она тихо расплакалась, стараясь не шуметь. Просто прижалась головой к коленкам, желая уменьшиться в размере, раствориться в воздухе.
Скорпион молча опустился рядом, на диван. Нильде спрятала лицо на его плече, выплакивая всю боль. Он ничего не говорил, только обнимал.
Наконец, когда ее всхлипы стихли, приподнял Нильде за подбородок.
— Лучик, пойдем, умоемся? — Скорпион коснулся кончика ее покрасневшего носа.
— И... идем, — заикаясь от слез, выдала девушка.
Он включил воду, умывая Нильде, как котенка.
— Ай... — пискнула она протестующе.
— У меня тут миллион средств... — Скорпион щедро вылил пенку в ладонь и стал втирать в лицо девушки.
— Фу! Мне в рот попало! — Ниль набросилась на него, пачкая парня в ответ.
— Эй! Мое драгоценное лицо! — отскочил Скорпион. — Ты что творишь!
— Глаза щиплет, гад!
— А мне вообще в нос попало! Кто бы говорил... — фыркнул в ответ Скорпион, отряхиваясь. Он был весь в пене. — Иди-ка сюда...
Он поймал ее и макнул головой под струю воды, смывая пену с лица девушки.
Она намеренно помотала головой, обрызгав его с головы до ног.
— Вот ты...
Нильде рассмеялась.
Ее беззаботный смех, ямочки на щеках и сверкающие глаза заставили сердце парня сжаться от прилива нежности.
«Наконец-то, улыбка, которую я добивался...»
***
Следующие недели пролетели незаметно.
Жизнь не закончилась.
Конечно, Нильде поговорила с братьями. Они отнеслись с пониманием ко всей... ситуации.
Понимали, как тяжело Ниль переживает разрыв с Арденом и не давили. Позволили остаться дома со Скорпионом, если ей так будет проще.
О потере ребенка она не рассказала. Не могла пока. Слишком стыдно, тяжело и мучительно было осознавать это даже самой. Не то, чтобы делиться с другими...
Все это время Скорпи был с нею рядом.
Когда у Ниль открылось кровотечение после операции, не отходил ни на шаг. Окружил заботой, менял грелку со льдом на животе, приносил чай и смотрел глупые девчачьи сериалы.
— Никогда бы не подумал, что буду однажды залипать на «Отчаянных домохозяек», — проворчал он ради приличия.
— Да ладно, тебе же тоже интересно, с кем останется Габби! Оказывается, Виктор ее использует ради голосов на пост мэра, — заговорщически сообщила девушка.
— Не может быть! — ахнул он. — А что с Карлосом и его новой дамой сердца?
— Идди попыталась повеситься в прошлой серии!
— Гребаное д... — он прыгнул к ней в постель. — Ладно, включай быстро серию!
— А кто мне говорил, что больше не будет смотреть, потому что... — протянула Нильде хитро, — Это не соответствует его имиджу плохого парня?
— Да нахрен этот имидж, — отмахнулся Скорпион и ущипнул ее за щеку. — Мне интересно, как Габби будет выпутываться из этого всего!
— А я сказала, что Бри на самом деле не беременна?
— Гонишь! — Скорпион ошеломленно моргнул. — Я пропустил всего одну серию! Как они умудрились...
Следующие часы они провели за сериалом и сырным попкорном.
Все текло своим чередом, пока однажды...
Он, как и всегда, забрал Нильде с учебы, отвез домой.
Только когда они спокойно пообедали, Скорпион напрямую спросил:
— Мне контракт предложили. Поиграть в аренду за «Барселону». Поехали со мной?
Нильде всегда жила по плану, никогда не принимала спонтанных решений, у нее все было расписано по часам...
— А поехали, — выпалила она.
«Вытащи меня из этого ада, я хочу начать новую жизнь».
Нильде не показывала, но каждый раз в университете вся сжималась, страшась встретить Ардена. Лишний раз не задерживалась. Пряталась дома. Никуда не выходила.
И все равно это чувство никуда не исчезло. Давило. Осознание, что они живут рядом. Что она может столкнуться с ним или его святой невестой...
В прошлый раз, когда они прервали общение, уехал на несколько лет Арден. Кажется, теперь наступил ее черед.
«Я больше не могу так. Не могу быть призраком. Мне нужно время, чтобы исцелиться вдали от Ардена. Перестать его любить. Забыть. Выбросить из головы. И его, и этот город, который так сильно пока напоминает о нем, о нас...»
— Правда? — Скорпион расплылся в широкой улыбке. — Я пока не дал им ответа. Хотел это сначала с тобой обсудить.
— Правда, — Нильде обняла парня, прижавшись щекой к его груди, вслушиваясь, как гулко оно колотится. Очевидно, ее согласие очень много значило для Скорпиона. — Я в деле.
— Что по поводу твоей учебы? — взволнованно поинтересовался он, не в силах скрыть искреннюю радость.
— Я переведусь в медицинский там. Папа поможет.
«А что? Мой отец один из самых влиятельных людей в мире. Ему все под силу. Пора использовать это замечательное преимущество».
***
— Я буду по тебе скучать, Iskorka, — Ник поцеловал младшую сестренку в щеку. — Звони мне и пиши каждый день.
— Буду, — пообещала девушка, обнимая Романова.
— Моя сестренка, — Кай обнял ее следом. — Обязательно держи меня в курсе обо всем. Сообщи сразу, как приземлитесь.
— Конечно, Кайден...
Эви вытерла глаза. Она что-то подозревала, но не могла доказать.
— Ты похудела. У тебя щеки пропали.
Нильде на миг отвела взгляд, не в силах врать матери прямо в глаза.
— Мамуль, не переживай, все нормально. Ты, главное, себя береги, — выдавила она из себя улыбку. — И моего младшего братика. Мы все очень ждем встречи с ним.
Если что и знала о дочери Эвелин наверняка, так это то, какая Нильде упрямая. Если она принимала решение не делиться чем-то, то никто не мог ее переубедить в обратном. С Каем и Ником в этом плане было гораздо проще. До них Эви могла достучаться, а до Нильде...
Не мог никто, кроме Дамиана.
Который, к слову, успел уже раз двести наброситься на несчастного Скорпиона.
— Я буду навещать тебя каждую неделю, — прозвучала как очередная угроза, направленная на Хеймонда.
Парень обреченно вздохнул.
— Глаз с нее не спускай, головой отвечаешь, — бросил ему строго мужчина.
— Конечно, дядя Дами, — смиренно отозвался Скорпион.
— Моя королева, — Дамиан отвел Нильде в сторонку, чтобы поговорить в последний раз перед отъездом. — Ты точно в порядке?
— Да, папуль. Я обещаю. Просто... просто все это с Арденом... Мне хочется пожить вдали от него, — Нильде тяжело сглотнула.
— Хочешь, я с Арденом поговорю? — серьезно предложил мужчина.
— Не о чем с ним больше говорить. Я хотела признаться ему, хотела извиниться, а он обручился с другой, пап.
Дамиан нахмурился:
— Ниль, это странно, не находишь? Мальчик жил тобой десять лет. Все детство, подростковые годы, а теперь...
— Ты бы такое простил? — перебила его Нильде.
— Я бы простил, даже если бы твоя мать выстрелила мне в сердце. Но это только потому, что уверен в ее любви ко мне. Если у тебя есть сомнения... Значит Ардену не удалось тебя убедить. Быть может, ты и права. Я не стану тебя поучать или наставлять. Ты взрослый человек, и я уверен, что способна сама принимать верные решения. Если эта поездка нужна тебе не для того, чтобы сбежать...
— Йохансены не сбегают, — возмущенно перебила его Нильде.
Дамиан сверкнул ямочками на щеках.
— Разумеется. Возвращаясь к твоей поездке... Если это нужно для морального роста, чтобы сепарироваться, сменить обстановку, научиться любить себя и жизнь — то, безусловно, я уважаю твой выбор, сокровище. Можешь рассчитывать на меня.
— Спасибо, папочка, — прошептала Нильде, обнимая его.
Как и всегда, отец сумел отогнать тени, опутавшие ее изнутри. Облегчение нахлынуло на девушку.
— Я тобой очень горжусь, — тем временем Кристиан коснулся плеча сына рукой. — Поступай так, как считаешь правильным, сынок.
— Спасибо, пап, — Скорпи на миг сбросил самоуверенную маску, прижавшись к нему. — Для меня твое мнение очень много значит.
— Я только хочу спросить... Ты же не... — Кристиан прочистил горло. Они стояли поодаль от всех, поэтому он решился поднять волнующую его тему. — Не подумай ничего такого, сын, я очень люблю Нильде, она моя крестница, замечательная девочка, но...
— К чему ты клонишь? — поморщился Скорпион недоуменно.
— Вы собираетесь жить в одном доме.
— И?
— Не вздумай с ней спать, — вырвалось у Кристиана.
— Со всем уважением, но тебя не касается, пап, — закатил глаза Скорпион. — Это только наше с Нильде дело.
Крис потер переносицу.
— Я не так выразился... Имею в виду... Я беспокоюсь, что она разобьет твое сердце.
— Пап, я не влюблен в Нильде, — отмахнулся Скорпион. — И ладно, ради твоего спокойствия, держу в курсе: я не планирую ее трахать. Она просто товарищ, как Кайден. Возможно там, в Испании, мы сможем сблизиться достаточно, чтобы называться «лучшими друзьями», но у нас все только начинается. Не хочется торопить время.
— Хорошо, — Кристиан кивнул, осмысливая сказанное. — Я просто хотел тебя предостеречь. Предупредить.
— То, что ты любил тетю Эви, не означает, что я повторю твой путь, — Скорпион фыркнул. — Крайне сомневаюсь, что когда-то испытаю к Нильде влюбленность. Это что-то из жанра фантастики. Она симпатичная, но на этом все. Не мой типаж.
Он уже пережил горький опыт с первой влюбленностью, погружаясь в чувства с головой, и годы избегал повтора.
«С меня хватит. Больше никогда. Буду строить карьеру, становиться успешным, наслаждаться жизнью, менять девушек каждую ночь и...»
Нильде, таща чемодан, споткнулась, и он немедленно бросился к ней.
— Милая, у тебя голова кружится? Или давление снова упало? — Скорпион придержал девушку под локоть. — Таблетки выпила? Сердце не болит?
Он здорово перепугался за нее.
— Все хорошо, Скорпи, — Нильде тихо рассмеялась и потрепала парня по щеке. — Не бойся.
— Точно, Лучик?
Иногда мы встречаем родственную душу, но не понимаем этого. Из-за неправильного времени. Обстоятельств. Она вглядывалась в серые, полные беспокойства глаза и спрашивала себя: было ли когда-то мне так спокойно и тихо на душе, как с ним?..
— Да кому ты сочиняешь, сын... — пробормотал Кристиан себе под нос.
Эви тяжело вздохнула, едва сдерживая слезы.
— Тяжело отпускать детей.
— Это правда, солнышко, — мужчина опустил подбородок на ее макушку. — Нам остается лишь порадоваться за них и ждать, когда они вернутся обратно.
Дамиан с тяжелым сердцем отпускал Нильде. Он ненавидел расставаться с ней в детстве, а теперь... Теперь стало лишь мучительнее.
В последний раз оглянувшись на близких, Нильде взошла по трапу самолета вместе со своим другом.
— Поверить не могу, что мы и правда это делаем.
— Внезапно уезжаем в незнакомую страну посреди учебного года? Я тоже, — усмехнулся Скорпион, беззаботно забросив руку на ее шею. — Безумие какое-то.
***
Спустя две недели Нильде пришел аккуратный белый конверт.
Это было первое письмо по новому адресу. В новой стране.
Она смотрела пустым взглядом на бумажку, рука не поднялась выбросить. Нильде аккуратно ее сложила и спрятала в шкафу, среди личных вещей.
— Значит, сын был...
***
Брут любил проводить время в элитных клубах.
Растворяться в темноте.
Как сейчас, когда двигался под музыку, и чьи-то руки скользили по его телу.
Он намеренно терпел, чтобы получить задуманное.
Оттолкнуть глупую девицу, решившую, что имеет на него какие-то права, раз зовется «невестой».
Влюбленность Элизабет раздражала Брута.
Ради этого он был готов терпеть касания незнакомки, не подозревая, что всего через час ее найдут зверски убитой в темном переулке.
А с того момента Тармонд надолго лишится покоя.
Потому что смерть ее станет первой, но далеко не последней.
Город утонет в крови.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.
Продолжение следует...