45. Эми
На следующее утро я просыпаюсь задолго до рассвета. Пол твердый и холодный, но я не из-за этого не могла спать. Мне не нужен мой спальный мешок. Мне нужен Старший. Мои воспоминания прошлой ночи принесли мне мгновенную, глупую улыбку.
Я оттягиваю занавес стены своей палатки, когда слышу низкие голоса.
— Утро, солнце, - тихо говорит мама, когда они с папой замечают меня. — Хочешь кофе?
Я киваю, зевая, пока пробираюсь к столу. Мама погружает металлическую складную кружку в ведро с холодной водой, затем высыпает туда порошок.
— Почти как дома, - говорит папа, вытирая свою складную кружку, и берет свой «кофе». Он делает лицо, на которое я не могу не хихикать.
Завтрак - обезвоженные пайки в упаковках, маркированных ФФР. Порошкообразные яйца смешиваются с водой и печеньем, которое больше похоже на крекер. Интересно, сколько обезвоженных упаковок у нас есть. Землерожденные использовали их экономно - и вне поля зрения кораблерожденных, которые делились своими пайками.
Папа макает своим «бисквитом» в свой «кофе», как всегда делал, завтракая на Земле.
— Что ж, - говорит мама, стряхивая крошки с рубашки, — я в лабораторию.
При упоминании этого, я думаю о том, что обнаружила вчера вечером, с Крисом. Слова вертятся на кончике моего языка, но в последний момент я прикусываю язык. Я не готова сказать им это. Пока не готова. Сначала я хочу сказать Старшему.
Папа смотрит на улицу, затем говорит маме: «Криса здесь нет. Я провожу вас в лабораторию. Эми, ты собираешься?»
Я – нет... но я следую за ними, чтобы попрощаться, как только солнца начинают подниматься. Вокруг слышатся признаки других пробуждений, мягкой болтовни и перетасовки, когда люди приветствуют новый день. Удивительно, как быстро мы вошли в эту роль колонистов. Как быстро мы сделали это своим домом.
Я улыбаюсь.
И тогда лес взрывается.
Папа действует первым - он бросает нас с мамой на землю, покрывая головы своими массивными, сильными руками. Воздух жарко горит над лесом, а земля под нашими ногами - сплошной камень, пронзительно грохочет и трясет. Я могу слышать крики паники, которые эхом отдаются в моем собственном сердце, когда я склоняю голову, задаваясь вопросом, где находится Старший. Высокий звон пронзает мои барабанные перепонки, и я не знаю, происходит ли это от взрыва или это признак того, что мои барабанные перепонки разорвались.
Облако вздымается над лесом, скрывает солнце и бросает тень на всю колонию. Куски камней и целых деревьев падают с неба, как град. Большие куски падают в лесу, но даже здесь, в колонии, грязь и обугленные остатки деревьев грохочут по асфальту.
— Что, черт возьми, только что произошло? - ревет папа. Военные начинают собираться вокруг него, как тут другой, более мелкий взрыв прорывается, как афтершок, сотрясая оставшиеся верхушки деревьев.
Я не могу оторвать глаз от этого. Большая, черная, покрытая шрамами земля.
Прямо там, где раньше был шаттл.