AU «СЕВЕР»

Паучий принц соизволил принять их лишь следующим днём. Воины Шаро, готовясь к первой неделе охоты, предложение пира встретили с осторожностью. Теперь, не имея возможности обращаться к силе своих зверей, темный лес казался северянам самой настоящей паучьей ловушкой. Словно тонкие прозрачные нити раскинулись по всему лесу, заставляя чужаков, ступивших на земли племени, обладающего древней магией, прилипнуть к ним, запутавшись намертво. Напряжение и враждебность повисло в воздухе.

Перед тем, как отправиться на пир, вожак волков поострей наточил лезвие своего меча. Предчувствие у альфы было плохое, но не настолько, чтобы отменять охоту и возвращаться обратно в Шаро. Намджун чувствовал - что-то грядёт, но Тэхен ли был тому чувству причиной?

Миновав поселение и поляну пауков, мужи Шаро вошли внутрь одной из пещер. В последний раз Князь был здесь с супругом, в самом начале зимы. Шагая по узким туннелям к уже ожидающим их за столом омегам, Намджун невольно придался воспоминаниям. О том, как искренне восхищён был тогда, впервые встретившись с пауками, его западный принц. Но в то же время, как был он и напуган. Как, не желая показывать никому страха, пытаясь скрыть дрожь, поднимал подбородок выше и шагал вперёд наигранно смело.

И совсем чуть-чуть. Самую малость. Прятался за его, Князя, плечом.

- Ах, негоже заставлять омег ждать!

Выдернул из воспоминаний волка родной, бархатный голос. Моргнув, Намджун осмотрел убранство пещеры. С прошлого раза здесь ничего толком не изменилось. Разве что пауков под ногами и на стенах стало куда меньше, чем раньше. Тот же стол, полный еды, играющий на арфе мальчишка у самой стены. И Тэхен, восседающий в самом центре своего собственного кровавого царство. Аккурат между котлом с алого цвета супом и тарелкой кабаньих кишок. Как всегда, прекрасный и излучающий свет. С немного отросшими, синими локонами, обрамляющими лицо. Кажется, похудевший. С неизменным чёрным углём вокруг глаз и множеством серебряных украшений. В излюбленном плаще, сшитом из перьев, что достался ему от Асами.

- Тебе полезно учиться терпению.

Глядя младшему брату прямо в глаза, уверенным тоном ответил волк. Улыбнувшись Князю в ответ, стараясь скрыть подступающую к горлу злость, омега крепче сжал в руке острый нож.

- Как жаль, что на этот раз вы не взяли с собой своего супруга. Ведь мы с ним так славно поладили.

Не став поддаваться на провокацию, волк молча прошёл к столу, усаживаясь в другом его конце, тем самым разрешая и остальным северянам занять свободные лавки.

- А наследник Юга почему молчит? Ты ведь не отрезал ему язык?

Выгнув бровь, спросил Князь.

Тут же засуетившись и чуть не подавившись воздухом, сидящий по правую руку от принца пауков, единственный альфа среди омег тёмного леса, южанин вскочил, словно ошпаренный.

- Нет! Я просто не хотел мешать вашей встречи!

Принялся оправдываться мальчишка, вежливо кланяясь Князю.

Осмотрев альфу внимательней и не найдя на нем ни единой царапины, волк хмыкнул. Хорошая одежда из кожи и меха, небольшой клинок на поясе. Так теперь в темном лесу обходятся с пленными? Слова Асами не давали Намджуну покоя. Что же связывало Тэхена с этим мальчишкой?

- Хорошо ли относились к тебе в тёмном лесу этой зимой?
- Да, Князь. Паучий принц был добр и гостеприимен ко мне. И пусть и не позволено мне было покидать территорию деревни, племя тёмного леса было очень радушно.
- Племя тёмного леса? Радушно? Удивительно сладкая ложь.

Нахмурившись, четко показывая своё возмущение на чужие слова, молодой альфа возразил волку:

- Зачем же мне лгать?

Отпив немного пойла из чаши, Князь облизал свои обветренные морозом губы, отвечая:

- Ты мне скажи.

Видимо, совсем осмелев, мальчишка встряхнул волосами, с вызовом выделяя свой феромон.

- И скажу! Хочу просить у вас благословения!

Подавившись собственным напитком, Тэхен громко закашлял, зло зыркнув на явно обнаглевшего принца.

- А ну сядь и замолчи.

Тут же прикусив язык, Чонгук опустился обратно на стул.

- Интересно...

В пол голоса озвучил волк в полной тишине, потянувшись к одной из тарелок.

- Разве? Что может быть интересного в опьяненным мной мальчишке? Тебя, братец, не должно волновать то, с кем и как я играю.
- Твои игры, Тэхен, чаще всего, влекут за собой для севера больно много проблем.
- Для севера или лично для тебя?

Ядовито улыбнувшись, принц пауков хлопнул в ладоши.

- Полно наших семейных распрей. Мы ведь здесь не одни. Давайте насладимся едой.

Обернувшись, омега шепнул что-то за свою спину. Лишь сейчас различил Намджун в темноте чей-то не высокий, худенький силуэт. Ребёнка, что, судя по всему, ещё даже не достиг расцвета.

А уже с чёрными волосами.

Получив от принца какой-то приказ, паучонок поспешил удалиться из комнаты. Проследив за ним взглядом, волк снова прервал возникшую тишину.

- У тебя новый прихвостень? Куда же девался Син?

Усмехнувшись, ожидая такого вопроса, омега пожал плечами.

- Ему надоела рожа Асами. Особенно теперь, когда вы, Княже, так нагло послали ворона следить за мной. Он попросил у меня разрешения покинуть север.
- И ты отпустил?
- Я ведь не монстр.

Молодые воины Шаро на этих словах нервно сглотнули.

- А Чимин? Зачем он поехал с ним?
- Я и сам удивился!

Искренне захлопал ресничками Тэхен.

- Не ожидал, что у них с Сином найдётся так много общего. Ведь, надо же, какое совпадение, лису тоже захотелось уехать подальше от белой земли. Только бы вас, Княже, никогда больше не видеть.

Поправив мех на плечах, Князь сжал губы в тонкую линию, решив сменить тему, зная, что правду от паука он все равно не услышит.

- Южанин. Как и было оговорено, вернувшись в Шаро, я направлю на Юг гонцов. Чтобы сообщить королю о тебе. И узнать, правда ли то, что ты младший принц.

Скосив на омегу глаза, словно верная собака спрашивая у хозяина, можно ли подать голос, юноша сказал:

- Благодарю вас, Князь. Надеюсь, что отец ответит вам как можно скорее. Но все-таки я бы не хотел так скоро покидать север. И если бы вы позволили...
- Нет.

Грубо возразил волк.

- Чужакам не место на севере. Потому, коли твой отец не король или не захочет отправить за тобой корабль - я лично позабочусь о твоей казни.
- Зачем же так жестоко, Княже?

Вмешался в разговор Тэхен.

- Он всего лишь любопытный мальчишка.
- Это ты то рассуждаешь здесь о жестокости?

Сузив глаза, так удачно уцепившись за нужную «ниточку», волк продолжил:

-Не ты ли изранил его до полусмерти и собирался казнить без суда? Что же вдруг изменилось за эту зиму?

Явно не довольный вопросом, омега прикусил изнутри свои щёки. И медленно втянув носом воздух, ответил:

- Мне нравится, как он рисует.

Ожидая явно не этого, волк хотел уже было задать новый вопрос, но паук оборвал все на корню:

- И я люблю его.

Прожигая омегу внимательным взглядом, Князь пытался понять, врет брат или говорит правду. Часть его, глубоко любящая Тэхена, хотела бы верить в то, что светлые чувства для паука все ещё не чужды. Но правитель, ответственный за жизни множества северян, настойчиво шептал Намджуну: это ложь.

Пир был продолжен в молчании. Ни единого тоста за столом их не прозвучало. Ни воинам, ни паукам из-за гнетущей и удушающей атмосферы, что повисла в воздухе, кусок на лез в глотку. И лишь только молодой южный принц все не мог оторвать от возлюбленного своего искрящегося надеждой и счастьем взгляда. Наивный мальчишка, ведомый сердцем и чувствами.

Он смотрел на паука так преданно и всепрощающе, что Князю стало вдруг тошно.

Южанина было жаль.

******

«Первые» вернулись через восемь ночей, как и обещали. Принц Юга умаялся в ожидании. Всех торгашей, вместе с их караванами, собрали на пристани. От купцов Хосок узнал, что товар северяне перед отправкой к скалам не проверяют. Это было ему только на руку. Велев сопровождающим себя воинам уложить в телегу все ненужные вещи с корабля, которые они только смогут найти и накрыть их сверху непросвечивающей тканью, Хосок пристроился в самом конце пристани, ожидая отбытия.

- Я поеду спереди и буду направлять всех по нужной дороге. Не отставать и не сворачивать, тропы опасные, может пострадать лошадь, телега или вы сами.

Громким голосом, важно разгуливая в самом центре, предостерегал торгашей Бьёрн, альфа с мехом белого медведя на спине и плечах.

- Эйнар поедет сзади и проследит за тем, чтобы никто не отбился.

Наклонившись к рядом стоящему пожилому купцу с востока, что, в пол уха слушая северян, безучастно курил свою трубку, Хосок спросил:

- Действительно ли тропы к скалам столь трудны и опасны?
- Путь до севера по морю куда яростней этих троп.

Отмахнулся торгаш.

- Они следят не за нашим товаром и жизнью, а за тем, чтобы мы ненароком не поехали туда, куда путь закрыт. Север хорошо охраняет свои границы.
- Именно это я и хотел знать. Теперь все понятно.

Выстроив караваны в колонну, северяне двинулись в путь. Устроившись на одной из лошадей, южный принц с интересом разглядывал становящиеся все ближе и ближе к ним скалы. Действительно, невероятно огромные. Не настолько, что б задевать облака, но достаточно, чтобы внушать величие. Чем ближе были они к границам, тем холодней становился воздух. Кутаясь в купленную у местных шубейку, альфа невольно вздрогнул.

- А говорили, что уже весна...

Недовольно пробурчал принц себе под нос.

Выехав из западной гавани утром, прибыли они к скалам лишь ближе к вечеру, когда небо стало уже розоветь. Делая по пути всего несколько небольших привалов. «Ярморочная площадь», как называли ее торговцы, оказалась куда больше, чем Хосок себе представлял. Не смог принц сдержать своего восхищения. Аккурат между началом двух высоких скал, посреди белой пустоты, под ясным закатным небом, по кругу возвышалось, казалось бы, сотни ярких шатров. И в центре этого огромного, созданного северными жилищами круга, стояли торговые ряды. Множество деревянных столов с навесами, пока что пустых, но уже мог альфа представить, как заполняют их южные пряности, восточные шелка и западные безделушки.

- Я так понимаю, за границы круга - нельзя?

Озвучил свой вопрос вслух южанин.

- Нельзя.

Услышав его, ответил проезжающий мимо на своём жеребце Эйнар.

- Те, что с желтыми звёздами на крышах - ваши.

Кивнув в сторону одного большого и нескольких чуть поменьше шатров, сказал принцу медведь.

- А те, что с жёлтыми, но на той стороне? Дальней?

Спросил про другую часть круга Хосок.

- Ваша - ближняя к скалам.

От чего-то более грубым и холодным тоном ответил Эйнар.

- Дальняя - сторона северян.
- Вот как... Где найти того, кто за все отвечает? Я хочу с ним говорить.
- Он занят. Проверяет работу.
- А когда будет свободен?
- Когда закончит.

Стал уже немного злиться медведь.

- А когда закончит?

Все не унимался наследник.

- Когда все расселяться по свои шатрам и отужинают. На этом все.

Не желая продолжать с Хосоком свой разговор, северянин дернул узду, направляя лошадь на другой край круга. Тот, что «не для торгашей».

Вздохнув, принц обернулся к своему каравану.

- Занимайте шатры с жёлтыми звёздами. Сундук с моими вещами  же отнесите в тот, что побольше.

******

Корабль подходит к берегам Востока ранним утром. Чимин наблюдает за тем, как земля становится к ним все ближе и ближе с палубы, облокотившись о деревянный борт. Чуждые лису одежды ужасно жмут и колются. Омега умирает в них от духоты и жары, все время обмахивая лицо ладонью. В многослойных восточных платьях Чимину настолько непривычно и неудобно, что всё вокруг лиса бесит и раздражает. Он уже успел за это утро несколько раз поцапаться с Сином и даже бросить что-то колкое их капитану.

Привыкшего к северной свободе лиса тяжело заставить сесть в клетку.

Краем глаза наблюдая за тем, как с помощью магии Хэсу швартует судно и спускает на дно якорь, Чимин поправляет блестящую в рыжих волосах позолоченную заколку в форме веточки, покрытой цветами. Ее ему подарил альфа. Украшение блестит на солнце, словно водная морская гладь. Играет ослепляющими бликами, пуская вокруг омеги солнечных зайчиков. Син, так же как и лис, недовольный неудобной восточной одеждой, каждый раз жмурит глаза, когда блеск от чужой заколки пытается его ослепить.

- Я ожидал большего от порта королевства, в котором развито морское дело.

Вздёрнув носик, словно между прочим говорит лис, внимательно рассматривая пришвартованные у берега корабли.

- Все потому что это Ханян.

Ответил сыну Князя Хэсу.

- Один из самых дальних торговых островов Востока. Здесь не часто швартуются торговцы и гости из других королевств. В основном, в порту стоят лишь судна местных рыбаков.
- Не слишком ли роскошно для рыбаков?

Усмехнувшись, спросил Чимин, кивнув на пришвартованный рядом с ними корабль. Двухпалубный, с желтыми парусами, на которых красовался золотой лев.

- Это потому что столичный порт закрыт. Поэтому купцы и гости кидают якоря здесь.
- Нам это только на руку.

Поправляя пояс, неприятно давящий на живот, влез в их разговор Син.

- Сможем затеряться среди торгашей. На нас обращали бы слишком много внимания, не будь их всех здесь.
- Значит, пока гавань Канджоу закрыта - это главный порт королевства?

Альфа покачал головой.

- Есть ещё несколько, но куда меньше. Думаю, сейчас они все переполнены. Этой весной на востоке ожидают много гостей.
- Почему?

Спустившись на деревянную пристань, Хэсу протянул лису руку, помогая сойти на землю.

- Королевская свадьба - событие редкое.

Приняв помощь альфы, все еще не уверенный в устойчивости своего шага на этой ужасной восточной обуви, Чимин ступил на землю дракона. Пока Хэсу помогал сойти с корабля и второму омеге, лис внимательно осмотрел пристань. Не смотря на ранее утро, в порту было не мало людей. В основном, это были только прибывшие, как и они, торговцы или местные рыбаки. Первых от вторых отличить было не сложно. Жители Ханяна, как и сказал Хэсу, не отличались знатным сословием и богатством. Одежды их были скромны и стары, ни раз уже штопанные и стиранные.

Виднеющиеся вдали каменные и деревянные домики были совсем не похожи на северные шатры. Лис прикусил губы, от чего-то чувствуя себя растерянно и одиноко. После стольких дней пути, земля под ногами ощущалась не твердо. Омегу все еще немного шатало, как на волнах. Ветер качал ветви высаженных у пристани странных, розовых деревьев. Никогда еще не видел лис подобных ветвей. В воздухе пахло рыбой, морской солью и цветущей вишней.

Лишь сейчас, чувствуя под ногами почву чуждой земли, в полной мере пришло к Княжескому сыну, вдруг, осознание.

Пути назад больше нет.

- Мой дом прямо за тем холмом.

Вырвал омегу из тяжелых дум низкий голос Хэсу.

Восток был скалист. Чем дальше всматривался лис вдаль, тем больше замечал высоких, тянущихся до самых небес гор.

- Дощечки с именем. Когда мы их получим?

Закинув немногочисленные вещи омег на свои плечи, паук медленно пошел по вымощенной камнем дороге.

- Позже. Сначала нам всем нужно отдохнуть.

Следуя за альфой, изо всех сил сражаясь с отвратительной деревянной обувью, Чимин то и дело оглядывался по сторонам.

- Я уже ненавижу все эти тряпки!

Постоянно одергивая вниз край своего кимоно сокрушался Син, отстающий от лиса не меньше, чем на десять шагов.

-Как ваши омеги носят это в такую жару?!

Приподняв подол нежно-голубого одеяния, паук оголил свои ноги до острых коленок. Наслаждаясь ветерком, ласкающим вспотевшую кожу, Син блаженно прикрыл глаза. Проходящие мимо мужи, с сетями и удочками за спиной, во все глаза уставились на него, принявшись громко шептаться друг с другом.

- Не делайте так.

Подойдя к пауку, Хэсу резко дернул вниз подол его кимоно. Возмущенно скривив лицо, прихвостень принца темного леса оттолкнул от себя его руку.

- Не смей мне указывать. Как я должен ходить в этом? Моя кожа потеет и из-за этого там все натирает! Вот, посмотри, уже красные!

Вновь подняв подол вверх, но уже выше колен, дабы показать альфе порозовевшую внутреннюю сторону своих бедер, воскликнул лиса.

- Почему только мне неудобно? Чимин, разве твоей коже не больно?!

Обернувшись к пауку, лис усмехнулся. И, приподняв свой подол, заставил Сина кипеть от нарастающей злости. Ноги лиса не были обнажены, заранее продумав этот момент, Чимин натянул под кимоно хлопковые штаны, что нагло увел у альфы из сундука.

Паук прикусил внутреннюю поверхность щек. Лис показал ему кончик своего языка.

- Здесь слишком много любопытных глаз.

Строго отчитал обоих омег альфа.

- Продолжите грызть друг друга тогда, когда мы доберемся до моего дома.

Пропуская слова Хэсу мимо ушей, Чимин перебил альфу вопросом.

- А это что?

Огромная яркая коробка, которую мимо них по дороге зачем-то несли вперед четверо крупных альф с черными железными оковами на своих шеях, полностью притянула к себе все внимание лиса.

- Паланкин.

Ответил омеге Хэсу, тоже провожая украшенную золотом и росписью "коробку" взглядом.

- И что в нем везут?
- Кого.

Исправил омегу паук.

- В них передвигаются знатные и богатые люди.

Скривив лицо в отвращении, княжеский сын еле удержался от того, чтобы плюнуть себе под ноги.

- Они что, ходить не умеют? Или у них ноги отсохнут, если они ступят на землю?

Отвернувшись, только бы не видеть безжизненные глаза тянущих паланкин рабов, Чимин сжал в кулак пальцы, неосознанно выпуская клыки и царапая их острыми краями свои пухлые губы.

- Грязная земля.

Прошипел омеге себе под нос, от чего-то дрожа и абсолютно не зная, куда ему деться.

Ведь на север ему теперь путь закрыт.

******

Приоткрыв деревянную створку, юный омега лениво осмотрел раскинувшийся за маленьким окошком восточный порт. Откинувшись спиной на мягкие, обшитые южным шелком подушки, он протянул вперед раскрытую ладонь, молчаливо требуя что-то от сидящего напротив слуги.

- Чего вы желаете, господин Миндже?

Засуетился мальчишка лет десяти с виду, боясь разозлить своим вопросом хозяина. Окатив раба холодным и острым, словно стекло, взглядом, омега с душистым запахом роз сказал:

- Масло. От меня воняет морем и рыбой. Словно я и не покидал Юг.

Роясь в многочисленных мешочках, в поиске нужного предмета, слуга попытался отвлечь хозяина разговором. Только бы тот не обращал своего внимания на ожидание.

- Все потому что мы в порту. Уверен, что в столице запах иной. И что вам очень понравится дворец короля.

Наконец, найдя нужный флакончик, мальчишка осторожно вложил его в ладонь господина.

- Мед и миндаль. Ваше любимое.

Вынув деревянную пробку, Миндже не спеша смазал ароматным маслом свои запястья и шею.

- Ты спросил в порту о приличном постоялом дворе? Будущий принц не может ночевать в какой-то дыре.
- Да, мой господин.
- Ты получил письмо, когда мы сошли на берег. Что там было?

Вынув из-за пазухи конверт с королевской печатью, мальчишка передал его сыну купца.

- Это письмо из дворца, мой господин. Его величество приветствует вас и пишет о том, что сейчас близ столицы не очень спокойно. Поэтому, как только наш караван доберется до внутренних стен - его встретит и сопроводит в дальнейшем пути дворцовая стража.
- Не очень спокойно? Что это значит?

Нахмурился омега, крепче сжимая в ладошке флакончик с маслом.

- Не могу знать, мой господин. Так там написано.
- Что за вздор? Я обещанный принца, раз уж в стране беспорядок - стража должна была встретить нас прямо в порту!
- Вас сопровождают лучшие наемные воины Юга. Я уверен, что в пути нам ничего не грозит. Вы устали  и потому много волнуетесь. Пожалуйста, поспите. Я разбужу вас, когда мы доберемся до постоялого двора.

Закрыв створку окошка, юноша решил прислушаться к словам слуги и отдохнуть. Их путь из Амира и, правда, был непозволительно долгим. На сердце у омеги было тяжело и темно. Словно густая черная смола ненависть и боль обволакивала сердце Миндже. За одну только зиму юноша лишился семьи. Не успев толком оплакать брата, он вынужден был похоронить отца. Последнее, о чем хотелось ему сейчас думать - это предстоящая свадьба, о которой отец договорился с королем востока незадолго до своей смерти.

Во времена беззаботного детства, узнай Миндже о том, что будет обещан настоящему принцу - он кричал и прыгал бы от восторга. Представлял бы, как управляет дворцом и страной, сидя на троне рядом с будущим королём. Купался в золоте и шелках.

Но теперь союз с принцем означал для омеги совершенно иное. Силу. И шанс.

Не было больше у Миндже розовых мыслей и мечт о взаимной любви, гуляниях под руку в королевских садах и счастье родить для принца наследника. Не волновала его больше ни красота супруга, ни его доброта. Все, чего омега желал - это крови. Отмщения. Он готов был стать кем угодно. Разменной монетой, податливой куклой, игрушкой и пылью. Миндже был согласен на все, только бы принц исполнил его желание. Только бы удовлетворил его злость и обиду.

Все, чего он хотел - это смерти наследника Юга. Голову принца Хосока у своих ног.

******

Следуя за пауком в тронный зал, ступая за возлюбленным молчаливой, податливой тенью, Чонгук не мог скрыть радости и счастья в своем феромоне. Улыбка не сходила с его лица, а сердце тонуло в тепле. После признания Тэхена, дальнейшее застолье с Князем прошло для южанина, как в тумане. Не слышал он более ни звука арфы, ни чавканья северян. Лишь стук в собственной груди и висках.

"Я люблю его" - сказал принц пауков. И ничего не было для Чонгука на свете важней.  Он знал, что не безразличен Тэхену! Всегда это чувствовал. Но теперь и услышал.

Резко остановившись, у самого своего костлявого трона, омега зло взглянул на увязавшегося за ним хвостом альфу и зашипел:

- Зачем идешь за мной? Возвращайся в свою пещеру!

Застыв на месте, не понимая, он ли виноват в злости паука или кто-то еще, Чонгук протянул к возлюбленному ладонь.

- Что случилось?

Спросил альфа шепотом, ведь всего несколько минут назад, там, за столом, Тэхен улыбался и язвил брату в любой удобный момент.

- Не трогай меня!

Ударив южанина по руке, не дав к себе прикоснуться, омега оскалился. Сжался. Снова покрылся панцирем из льда и шипов. Дыша тяжело и рвано, как загнанная в угол дикая кошка.

- Я... Обидел тебя чем-то? Если ты злишься из-за того, что я сказал Князю на пиру, то...
- Мне плевать.

Выдавив из себя улыбку, принц отошел от Тэхена на шаг назад. Лишь бы омега почувствовал себя защищенным.

- Ох, хорошо... А то я так волновался, что...
- Ты не понял, закуска.

Сузив глаза, лишь сильней продолжал злиться паук.

- Мне плевать на тебя.
- Но.. Но ты ведь сказал, что...
- Я сказал это лишь для того, чтобы разозлить брата.

Ядовито усмехнувшись, омега склонил голову к своему плечу.

- Ой-я... А ты что, поверил? Решил, что мои слова - это правда? Ты моя игрушка - не более. Не смей зазнаваться, южанин.

Сжав кулаки, альфа свел брови на переносице. Кровь юноши кипела от смешения чувств. Будто бы гейзер или лава, они вот-вот готовы были взорваться, хлынув наружу.

- Тебе самому то не надоело?

Отбросив все уважение и нежность, Чонгук одним шагом оказался к принцу вплотную.

- Не путаешься в своей лжи? Врешь брату, врешь мне, врешь даже себе самому. То просишь меня быть рядом, то прогоняешь. То умоляешь согреть, то убегаешь в метель. Я готов ждать тебя. Готов мириться с остротой зубов и ногтей. Но не стану стелиться тебе под ноги ковром.

Схватив паука за запястье и притянув к себе так, что б не вырвался, Чонгук заглянул в его черные, словно бездна, глаза. Ища в них хоть что-нибудь кроме злости и безразличия.

Но так и не находя.

- Я принц Юга. И позволяю тебе столь много лишь из любви.

Сжимая тонкое запястье правителя темного леса сильней, альфа понизил голос до шепота:

- Не заставляй меня злиться, омега.

Тысяча пауков, притаившихся на потолке тронного зала, открыли все свои глаза, сверкая ими из темноты.

- А то что?

Не ответив на явную провокацию, Чонгук опустил свой взгляд на губы Тэхена.

- Ты обещал мне награду. Я хочу ее получить.
- Попробуй.

Угрожающе сверкая ногтями, процедил принц пауков.

- И я откушу твой язык.

Вывернув запястье омеги - не больно, но не приятно, альфа приблизился к его шеи, опаляя бледную кожу своим горячим дыханием. Попытавшись вырвать руку из чужой хватки, полный ужаса, Тэхен вцепился ногтями в плечо юноши, пронзая кожу южанина насквозь, словно кинжалами.

- Не смей!

Только и успел выкрикнуть принц пауков, прежде чем Чонгук, не смотря на боль, нежно и почти невесомо коснулся шеи омеги губами. Прямо у ушка, увитого множеством серебряных украшений.

И тут же его отпустил. Разжимая ладонь и позволяя Тэхену от него отойти.

- Я не стану метить тебя вот так.

Осмотрев тяжело дышащего и все еще очень напуганного принца пауков взглядом, Чонгук мысленно дал себе пару пощечин.

- Но не советую вытирать о мои чувства ноги. Не заставляй меня быть плохим. Я хочу твою душу - не тело.

Одним за одним с потолка на своих тоненьких паутинках стали спускаться вниз дети темного принца. Шевеля клешнями, пронзая тысячью глаз южанина, словно мишень, они окружили омегу со всех сторон, будто бы щит.

- Прочь...

Прошептал Тэхен, чувствуя, как с его пальцев на землю капает горячая, южная кровь.

- Пошел прочь!

Закричал он, дрожа от злости и отвращения.

Не желая играть на нервах возлюбленного, альфа вышел в открытые двери, бросая на последок лишь тихое:

- Спокойной ночи, Тэхен.

Боль в плече Чонгук замечает лишь спустя несколько десятков шагов. Когда альфа покидает пещеру принца над темным лесом сияет луна. Полной грудью вдыхая прохладный, ночной воздух, Чонгук говорит еле слышно:

- Черт...

Ему хочется сделать себе больней. Впиться пальцами в кровоточащую рану. Разодрать порезы руками, расчесать их и смочить солью. Перед глазами у него застывший в страхе принц пауков. С губами дрожащими. Цепляющийся за свою шею, изо всех сил прикрывая ее от него.

- Дай угадаю...

Раздается за спиной чужой бас. Альфа вздрагивает, тут же обернувшись, чтобы столкнуться глазами с северным Князем.

- Прогнал?

Отводя взгляд, Чонгук говорит:

- Не желаю вам отвечать.
- Твой ответ и не требуется. Будто я своего брата не знаю.

Приглядевшись к кровоточащему плечу мальчишки, Намджун качает своей головой.

- Не слабо. Хороша у вас любовь. Что же ты такого сказал?
- Вас это никак не касается.

Огрызается принц, словно сильней нарываясь. Князь сгущает вокруг них свой феромон, заставляя зарвавшегося щенка заткнуть рот.

- Не забывайся, дитя. Твоя жизнь все еще в моих руках.

Ничего не ответив, Чонгук прикусил губу, от чего-то чувствуя одновременно и стыд, и обеду, и горечь. Сложив за спиной руки, волк поднял глаза к небу, разглядывая выглядывающий меж листвы месяц.

- Давай-ка пройдемся.

Подняв на Князя удивленный и не понимающий взгляд, Чонгук так и остался стоять на месте, даже когда старший альфа сделал от него прочь пару шагов.

Обернувшись, Намджун позвал юношу за собой снова:

- Идем.

Прекрасно понимая, что это не просьба - приказ, южанин последовал за северянином, держась позади. На безопасном расстоянии, в любой момент готовый отбить удар. Кромешная темнота паучьего леса уже не резала принцу глаза. За время, что Чонгук провел здесь, он успел привыкнуть и к мраку, и к паутинам, и к колючим кустам.

Только лишь с холодом чужого сердца смириться он так и не смог.

- Тэхен часто делает другим больно.

Спустя почти десять минут их прогулки, заговорил Князь.

- Но лишь потому что боится того, что боль причинят ему самому.
- Я знаю это.

Все еще держась от волка на расстоянии, ответил Чонгук.

- Вы ведь не пытаетесь заставить меня отказаться от своих чувств к нему?

Князь рассмеялся, поправляя на плечах черный мех.

- Вовсе нет. Почему ты так решил?
- Ну...

Неловко почесав затылок, начал южанин.

- Вы старший альфы его семьи. И наверняка сами хотите найти для него достойного мужа и...
- Ты так ничего и не понял.
- Что?
- Мы на севре. Здесь отцы и братья не решают судьбу омег. Народ вечной мерзлоты жениться по любви. И коли Тэхен выберет тебя - я не посмею сказать и слова против.
- Не посмеете. Но ведь я вам не нравлюсь. Так? Думаете, что я не смогу позаботиться о нем, потому что молод?

Остановившись и взглянув на юношу мягко и снисходительно, Князь покачал головой.

- Я желаю Тэхену лишь счастья. И знаю, что он прекрасно позаботится о себе и сам. Число твоих зим не является причиной моего непринятия.
- Тогда что?!

Возмутился Чонгук.

- Волнуетесь о том, что я обижу его? Что причиню боль или...
- Я волнуюсь не за него.

Оборвал южанина Намджун, снова встречаясь с ним взглядом.

- А за тебя.

Наблюдая за не пониманием отразившимся на чужом лице, Князь продолжил:

- Не делай вид, словно не знаешь, о чем я. Тэхен убьет тебя не моргнув глазом, коли ты перестанешь быть ему чем-то полезен.
- Быть может, он и поступал так с другими. Но я не они. И не вы. Меня его когти ничуть не пугают. Если хотите отговорить меня быть с ним - придумайте что-то получше.

Громко рассмеявшись, заполняя своим хохотом тишину темного леса, Князь подошел к принцу ближе, трепля по волосам.

- Никогда бы не подумал, что у нас с братом похожие вкусы.

Улыбнувшись альфе, сказал волк, вспоминая своего временами наглого и упрямого мужа.

- Дела темного леса и сердечные распри Тэхена - меня не касаются. Таков уж у нас договор. Потому, надеюсь, что ты не пожалеешь о своем выборе.

Улыбка сошла с лица Князя, будто бы и не было он любезен с мальчишкой всего секунду назад.

- Я не знаю зачем ты ему нужен. И коли даже спрошу тебя, как ты на самом деле провел эту зиму, вряд ли услышу правду в ответ.

Феромон старшего альфы, густой и холодный, пронзил все тело Чонгука насквозь. Не в силах пошевелиться, южанин застыл, чувствуя чужую силу и превосходство.

- Сейчас я говорю с тобой, как Князь севера. Правитель, ответственный за множество жизней.

Склонившись, чтобы быть с ним на одном уровне, волк снизил свой голос до шепота:

- Тэхен может врать мне сколько угодно. Но ты ведь знаешь? Я прав?

У Чонгука сперло дыхание. Сердце его остановилось, чтобы затем забиться в пять раз быстрей.

Всего на секунду, но он разглядел его.

Силуэт огромного черного волка, возникшего за широкой, Княжеской спиной.

- Что представляет из себя народ севера?

Наклонившись к альфе вплотную, Намджун зашептал ему на ухо твердым, пугающим тоном:

- Держи язык за зубами. Ведь мне понадобится лишь одна только секунда, чтобы откусить твою голову.

Несколько раз хлопнув юношу по плечу, Князь отстранился, растянув свои губы в улыбке. Чонгук шумно сглотнул вставшую комом в горле слюну.

- Никогда об этом не забывай.

Правитель севера оставил его одного на темной тропе.

Мальчишка рухнул на землю. У него подкосились колени.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ

МИНДЖЕ

Младший сын южного купца, обещанный жених принца Юнги. Хосок казнил его старшего брата за организацию нападения на Сухо, в последствии, из-за смерти старшего сына, не выдержав горя утраты, умер и его отец. Жаждет отомстить наследнику юга за смерть брата.

Пол: омега

Возраст: 16 лет

Запах: розы

[Для визуализации некоторых персонажей были использованы мемберы других групп, актеры, модели и сольные исполнители, но они не имеют с ними ничего общего! Только внешность!]