AU «СЕВЕР»

Дом их паучьего капитана был не большим и одноэтажным. Но из-за высокой крыши крытой соломой он казался выше, чем есть. Осмотревшись по сторонам, пытаясь отдышаться после долгого подъема на холм, лис утер со лба пот, обращаясь к Хэсу:

- А еще выше ты себе жилище отстроить не мог?
- Так правильно.
- Что же тут правильного?

Начал уже ворчать Син, а не Чимин.

- Какой толк строить дом так высоко? Здесь что, воздух чище? Или пища свежее?
- Это пэсанимсу.
- Пэса.... что?

Отворив для гостей низенький, доходящий им лишь до пояса, деревянный забор, паук уверенно направился в дом.

- Пэсанимсу - благоприятное место. Оно означает благосклонность природных сил. Вход в ханок должен смотреть на юг. С севера возвышаться горы. А впереди виднеться водная гладь.

Обернувшись и посмотрев назад, туда, откуда они пришли, лис медленно выдохнул наполненный теплом воздух. От сюда, с холма, было хорошо видно синюю полоску вод средиземного моря.

Отворив дверь, паук скинул свою пыльную обувь у входа, приглашая в дом северян. Последовав примеру хозяина, избавляясь от неудобной восточной обувки у порога, лис вошел в залитую солнцем комнату.

- Мой сын сейчас, должно быть, в полях. Он подрабатывает там, когда я ухожу в долгие плаванья.

Сказал Хэсу, складывая мешки с вещами гостей у стены.
Изнутри дом оказался, действительно, крошечным. Узкий коридорчик, кухня и лишь одна комната, пусть и просторная.

- Нам нужно забрать таблички.

С остервенением срывая с себя неудобные восточные тряпки, сказал Син.

- Сегодня Вам лучше остаться здесь и отдохнуть.

Шагая босыми ногами по крытому деревянными досками полу, Чимин с интересом разглядывал убранство чужого дома. Глиняные вазы, расписные гобелены на стенах, комоды и низкие столики.

- И где же мы будем спать?

Спросил сын бывшего Князя, подойдя к одной из подвесных полок, от которой шел тонкий, приятный запах. В серебряном блюдце тлели подожжённые благовония.

- Здесь. Вместе с Чонхо. Я постелю себе в кухне.

Ответил Хэсу, наблюдая за младшим омегой.

- Меня все еще тошнит.

Заныл Син, наконец, раздевшись до нижнего белья и распластавшись на полу, раскинул в сторону руки и ноги.

- Хочу лечь спать прямо сейчас. Где лежат твои шкуры?
- Футоны вон в том шкафу.

Чимин вдохнул в легкие запах истлевших угольков. От оставленных здесь благовоний почти ничего не осталось, лишь пепел. Серый, горячий песок. От сладкого и нежного аромата кружилась голова.

Лис прикрыл очи, сморщив свой маленький носик.

- Отвратительный запах.

Пахло розами.

******

Сокджин выливает на себя последнее ведро воды, смывая с тела остатки мыла. В нагретой бане практически нечем дышать, поэтому юный принц спешит покинуть парную, нагишом проскальзывая за дверь, в тесный предбанник. Пахнет хвоей, талым снегом и мёдом.

- Идите сюда, не то замёрзните.

Усадив Сокджина на скамейку, Мино обтирает принца сухими, тёплыми тряпками, уделяя особое внимание его отросшим, вьющимся волосам.

- Сегодня вы сам не свой.

Как бы между прочим тянет лиса, выводя друга на разговор.

- Просто... Не знаю, как объяснить.
- Говорите, как чувствуете.

Тяжело вздохнув, наблюдая за тем, как ведьма кидает промокшие насквозь тряпки на пол, Сокджин потянулся за приготовленной лисом для него чистой одеждой.

- Меня словно что-то тревожит. А что понять не могу. Быть может, я просто тоскую по мужу? Но в груди тяжело.
- В последние дни вы плохо спите. Вам снится что-то плохое?
- Я... Не знаю? Когда я просыпаюсь, то уже и не помню, что видел во снах. Как ты думаешь, Мино, с Князем все хорошо?
- Конечно! И думать о плохом забудьте. Ваш муж сильнейший воин Шаро. Он вернётся к вам цел и невредим.

Вздохнув, принц облачился в обшитую кружевами рубаху.

С каждым днём ветер становился теплей. Снег в северной столице начинал таять, ручьями стекая с холмов и пригорков прямо к диковинному лесу, впадая в озеро у корней древа князей. То самое, у которого клялись друг другу в любви когда-то барс и олень.

Вспомнив рассказанную ему мужем легенду, омега невольно улыбнулся. В груди юноши потеплело и зацвело.

- Как поживают те дети, которых мы привезли из селения скотоводов? Ты был у них утром?
- Да. Я принёс им кашу и хлеба. В шатре Чимина им тепло и уютно.
- Хорошо. Скажи мне, если им что-нибудь будет нужно.

Застегнув бляшку кожаного ремня, омега разочарованно покачал головой.

- Что?

Спросил лис.

- Опять похудели?
- Да. Княже снова будет ворчать.

Фыркнув, Мино принялся отжимать и развешивать по веревкам мокрые, ранее сброшенные им на пол, тряпки.

- Это все потому, что вы вчера не поужинали.
- Я не специально. Просто так устал, что уснул совсем забыв про еду.
- Забыли вы, а по шапке от волка получу я.

Накинув на плечи княжескую шубу и повязав на голову вязанный из шерсти платок, чтобы скрыть от холодного ветра свои все еще влажные волосы, Сокджин спросил:

- Когда мы отправимся в деревню к земледелам?
- Через пару дней. Дорога туда сейчас трудная. Нужно подождать, пока снег немного растает.

Повесив последнюю тряпку, лис подошел к принцу ближе, поправляя наспех повязанный им платок.

- Голову укрыли, а шея голая. Простудитесь же.
- До моего шатра всего три минуты пути.
- И что?

Пока лис собирал в небольшую корзину банные принадлежности княжеского мужа, Сокджин ждал его у выхода из бани, возле деревянной двери.

Шмыгнув заложенным, из-за резкого перепада температур, носом, принц взглянул на пальцы своей правой руки. Внимание Сокджина привлекла блестящая в свете свечей полоска золота. Его обручальное кольцо. Прикоснувшись к украшению и несколько раз повертев им на пальце, омега улыбнулся, прислонив руку к губам и целуя холодный, драгоценный метал.

- Возвращайтесь скорее, мой Князь...

******

Почти невесомо прикасаясь к чужим волосам, мальчишка медленно и бережно водил по кудрям правителям гребнем. Мягкие, синие локоны ласкали пальцы юноши, будто шелк. В комнате паука царил хаус. Сидя на стуле, перед любимым зеркалом, в окружении заморской пудры, угля и толченного для губ и румян ягодного сока, принц темного леса неотрывно следил за своим отражением. Одежда и украшения валялись по всему полу покоев Тэхена, вытащенные и вытряхнутые из многочисленных сундуков, да мешков. Кольца, браслеты, серьги, да пояса блестели под горящими факелами, то на его постели, то под ногами.

- Мне вплести это в ваши волосы?

Спросил Ко, показывая принцу на своей ладошке заколку из серебра. Паучка с тонкими лапками и изумрудами вместо глаз.

- Да. Слева. Убери часть челки с лица.

Кивнув, мальчишка принялся за работу, ловко заплетая волосы принца своими длинными пальцами.

- Вы говорили, что южанин вам необходим...

Осторожно начал ребенок, боясь разозлить своими вопросами правителя леса.

- Тогда зачем же оттолкнули его и обидели?
- Снова подсматривал?

Макнув подушечку пальца в клюквенный сок, холодно ответил Тэхен.

- Я случайно увидел вас...

Поднеся ягодную смесь к своим губам, паук несколько раз провел по ним пальцем, окрашивая нежную кожу в бледно-алый.

- Молодые альфы - азартны и ненавидят отказы.

Начал принц, наставляя слугу.

- Нужно знать, когда стоит поддаться, а когда подогреть интерес.
- Но он выглядел злым и обиженным... Я боялся, что он причинит вам боль.
- Не стоит страшиться моих увечий. Южанин никогда не сможет сделать мне больней, чем уже есть... Но зато его чувство вины и безмерной зависимости, подарит мне над ним абсолютную власть.

Закончив с волосами, паучонок осмотрел свою работу ещё раз и остался довольным.

- Значит, сейчас вы... Пытаетесь подогреть интерес?

Улыбнувшись, заглянув в глаза мальчику через отражение в зеркале, Тэхен взял в руки кусочек угля, выводя им тонкие линии над верхними веками.

- Молодец. Быстро учишься.

Похвалил принц Косу.

- Но сам так делать не смей. Пока не поймешь, что тебя, действительно, без памяти любят.

Правитель темного леса хотел сказать мальчику что-то еще, но его речь прервал спустившийся с потолка паучок. Опустившись лапками аккурат между баночкой с пудрой и румянами из сока цветов и ягод, дитя леса щелкнуло маленькими клешнями и заговорило человеческим голосом. Голосом хорошо знакомым Косу и Тэхену. Это был Син.

- Мой господин.

Сказал паук, привлекая к себе все внимание принца.

- Мы с лисом успешно добрались до королевства Востока.
- Прекрасно.

Протянув к пауку руку, ответил Тэхен.

- Хэсу заслуживает награды.
- Думаю, что свою плату он уже получил.

Фыркнул Син.

- Чимин сполна его наградил.
- Ой-я? Как интересно.

Улыбнувшись, Тэхен стал гладить паучка по его маленькому, покрытому волосками тельцу.

- Но мне в любом случае стоит отблагодарить его за оказанную услугу.
- Мой принц, как вы и велели мне, завтра мы заберём свои именные таблички, но...
- Но?
- Я все еще не знаю, что мы ищем... Вы сделали все для того, чтобы мы с лисом смогли попасть во дворец. И я приложу все свое усердие, чтобы все получилось, но... Как я пойму, что именно должен для вас украсть? Это что-то хранится во дворце короля?
- Я не знаю, где оно.

Честно ответил принц.

- Но где, если не во дворце, должны быть все ответы? Помнишь ли ты...

Начал принц, но запнулся, посмотрев за свое плечо. На застывшего за его спиной с гребнем в руках ребенка.

- Хватит греть уши. Твоя помощь мне больше не требуется.

Строгим голосом отчитал мальчишку омега.

- Кыш.

Низко поклонившись, Косу поспешил поскорее убраться вон из чужих покоев, осторожно прикрыв за собой дверь.

Коридор, ведущий к тронному залу был холоден и пуст. Мальчишка прикусил губы.

Прямо, как и сердце правителя пауков.

******

На вторую ночь, после прибытия в темный лес Князя, все пауки от мала до велика собираются на костер. Чонгук событие не пропускает, тоже садится у огня поодаль ото всех. С одной стороны костра распивают горячее пойло северные мужи, с другой - паучье племя.
Украдкой взглянув на огромный валун - излюбленное место Тэхена, сын короля хмурится, потому что не находит принца среди остальных. Омеги леса от чего-то нарядные, блестят в ушах золотом и серебром. Разодетые в лучшую кожу, да расписные платки.

Играющие в салки у костра паучьи дети, все, как на подбор, с заплетенными в косы и прекрасные прически светлыми волосами, украшенные не золотом, но цветами.

Князь приговаривает глиняную чашу с пойлом одним глотком. Утирает рот рукавом и, поймав на себе взгляд чужеземца, манит альфу рукой.

Не без опаски, Чонгук поднимается со своего места, чтобы сесть рядом с волком, среди других альф. Правитель севера все еще юношу очень пугает. Но и восхищает его своей силой и статью.

- Выпей, южанин. Такого ты нигде больше не сможешь отведать.

Протянув принцу полную до краев чашу, говорит волк, ожидая, когда мальчишка распробует северный алкоголь. Неуверенно и сначала принюхавшись к немного белой, мутной воде, Чонгук делает первый глоток и тут же давится кашлем.

Северные мужи во главе с Князем заливаются хохотом. От жжения во рту и в горле на глазах принца проступают слезы.

- Однажды один торговец сказал мне...

Начал Князь, протягивая Чонгуку вяленное мясо. Что б закусил.

- Что какое в королевстве пойло, такие в нем и омеги.

Заедая вкус немного соленым мясом, Чонгук отодвигает от себя чашу подальше. Уж лучше еще раз спуститься в мир мертвых, чем отпить это снова.

- Южное вино нежное, пряное. Льется по горлу медом. От его сладости можно и не заметить, как ты опьянел.

По поляне разливается музыка сиринги и барабанов. Молодые омеги, что до этого шептались с друг другом у камней, изредка поглядывая на альф из Шаро, повытягивали друг друга за руки ближе к костру. Пускаясь в пляс вместе со смеющимися детьми.

- Северное же пойло резкое. Горячее. Дает в голову с одной только чаши. Выжигает тебя изнутри, будоража разум и кровь.

Мягко ступая по черной земле, ловко огибая резвящихся у костра пауков, правитель темного леса вышел на поляну из темноты леса. Обтянутый кожей и перьями. Сверкая серебром на руках и голове, будто звезда в ночном небе.

Подведенные углем глаза казались еще ярче и больше. Алые губы манили, умоляя коснуться. Распробовать. Поцеловать.

Чонгук опустил взгляд, стыдясь собственного румянца и сбившегося с ритма сердца.

Принц пауков был прекрасней, чем сама красота.

- Тут главное - не перепить.

Касался слуха его низкий баритон Князя, что так же, как и Чонгук секундой назад, следил за Тэхеном внимательным взглядом.

- Слабых душой и волей, северное пойло привязывает к себе крепкой цепью.

Правитель темного леса опустился на так любимое им местечко. С высоты камня теперь мог видеть принц каждого на этой поляне.

Намджун понизил голос до шепота:

- И, в конце концов, мучительно убивает.

Музыка становилась все быстрее и громче. Щеки танцующих пауков заалели румянцем, дыхание юношей сбилось. Красавцы пышили молодостью и здоровьем, привлекая к себе взгляды мужей. Они плясали в искрах костра. Звенели серебром. Пленили смехом и голосами.

Ловя свободные альфьи сердца в свои липкие сети.

Омеги кружились, заставляя их легкие и слишком тонкие для начала весны одежды кружиться следом за ними. Невзначай касались украшенными перстнями пальцами своих тонких шей и острых плечей. Оголяли запястье и щиколотки. Некоторые из юношей, отбросив прочь обувь, танцевали босыми. Но их мягкие, розовые пяточки совсем не трогала пыль и грязь черной от смога костра земли.

Все вокруг было наполнено их магией и волшебством.

Это была не игра и не флирт. Это была охота.

Но единственный, кому готов был без остатка отдать южный принц свою душу и сердце - на него не смотрел.

Мелодия сиринги стихла, лишь шум барабанов продолжил звучать. Светловолосые дети, как по приказу, вернулись к камням к своим папам и братьям, оставляя у костра лишь юношей достигших расцвета.

- Что происходит?

Шепотом, боясь потревожить своим голосом ритуал северян, спросил южанин у Князя. Усмехнувшись, волк приговорил еще одну чашу.

- Это...

Сказал правитель белой земли, наблюдая за тем, как около десяти пауков садятся на колени лицом к нему и спиной к костру.

- Паучья свадьба.

Улыбки с лиц омег, приготовившись к выбору своего жениха, пропали. Стерлись. Словно и не было их никогда на их прекрасных устах. Выпрямив спины, пауки смерили вышедших вперед альф холодным, оценивающим взглядом.

- Они женятся? Все? Вот так разом?

Не унимался любопытный ребенок. Простив южанину его непонимание и любопытство, волк ответил:

- Нет. Не все. Лишь те, кому повезет.
- Повезет?
- Пауки выбирают того, кто сильней. Того, кто лучше всех показал себя в первый день нашей охоты.

Около двадцати, или даже больше, молодых альф подошли к костру, держа в руках или таща за собой огромные, пропитанные кровью, свертки ткани. По очереди они возлагали свою добычу к ногам каждого из пауков.

- И что же? Любого паука можно так обженить?

Абсолютно не думая о двойственности своих слов, спросил у Князя Чонгук.

- Ты можешь преподнести омеге свой дар. Но это не значит, что он тебя не отвергнет.
- Значит, даже если я подстрелю стрелой лося или медведя...
- Смотря какого. Видишь ли, пауки любят быть выше и краше. Они обожают быть в центре внимания, чувствовать на себе чужую зависть и злость. Чаще всего, паукам важен не сам альфа, а то... Сколько омег из племени тоже его хотят.
- Значит, чем твоя добыча больше, по сравнению с другими, тем выше зависть племени и твой шанс.
- Да. Есть подношения, от которых паук просто не может жениху отказать. Мой отец кинул в ноги к нашему с Тэхеном папе огромного, бурого медведя. И он не смел сказать ему "нет".

Когда каждый из альф закончил одаривать пауков, они опустились перед юношами леса на колени. Тот омега, у которого было больше всего подношений, поднялся, распуская свои волосы повязанные шелковой лентой. Черные локоны осыпались по его плечам водопадом.

- И что же, тот альфа, что будет им выбран, останется здесь? В темном лесу?
- Нет, паучья свадьба... Это одобрение Богов, чтобы зачать дитя. Воин вернется в Шаро, как и должен. Оставив паука здесь, растить их ребенка.

Медленно, словно дразня, обойдя каждого из кинувшего к его ногам добычу альф, паук, наконец, сделал свой выбор. Тогда, когда сердца воинов от волнения и трепета уже готовы были вырваться из груди. Коснувшись плеча того, кто преподнёс ему самый большой дар, омега отдал свою ленту. Шумно выдохнув, с счастьем и облегчением, северянин нежно поцеловал шелковый край, прежде чем крепко сжать его в своей большой и сильной ладони.

Барабаны ударили ровно три раза.

Принц пауков улыбнулся, одобряя выбор одного из своих детей.

Вслед за омегой свои ленты подарили воинам ещё четверо пауков. Остальные же вышли из круга, тем самым отвадив от себя женихов и заставляя всех не выбранных альф вернуться к камням. Паучье племя засуетилось. Родители не расцветших детей повставали с камней, уводя маленьких омег прочь с поляны. Чонгук, не понимающе, тоже поднялся, думая, что костёр окончен, но Князь положил на его плечо свою ладонь, заставляя сесть.

- Свадьба ещё идёт.

Опустившись обратно, южанин вновь взглянул на выбравших себе мужей пауков. Князь поправил на своих плечах волчий мех, наблюдая за тем, как брат по ту сторону поляны шепчет что-то на ушко ребёнку с чёрными волосами. Замене Сина.

Волк нахмурился.

Не смотря на то, что ещё не расцвёл, Ко не спешил покидать костёр, оставшись и дальше сидеть подле принца.

Чонгук надкусил вяленного мяса, тут же им подавившись.

Прямо на грязной земле, под звёздами, стали раздевать своих «мужей» воины, придаваясь любви. Обнажая молодые тела, северяне целовали их шеи и губы, отбрасывая не нужные тряпки прочь.

Тэхен отпил из своего кубка заморского, сладкого вина, прожигая южанина взглядом. Ловя каждый его неловкий выдох и вдох. Щеки и кончики ушей Чонгука покраснели. Альфа отнюдь не был невинен. В свои годы принц прекрасно знал, какого это, чувствовать жар и упругость чужого тела. Но никогда ещё не видел южанин, чтобы любви продавились вот так. Словно дикие звери, на земле под темным небосводом и при свете костра. Юноше было и стыдно и любопытно одновременно. Старательно отводя взгляд от поляны, мальчишка облизывал пересохшие губы, чтобы вновь туда посмотреть.

- Ах!

Раздался звонкий и громкий стон. Полностью обнаженный, один из пауков наслаждался поцелуями жениха на своём животе.

В груди у альфы стало жарко и тесно. Одежда неприятно липла к телу. Мешала.

Хотелось прикоснуться к себе.

А ещё больше к...

Чонгук поднял голову и почти уже было взглянул на пленившего его сердце и душу паучьего принца, как вдруг все на поляне стихло. Проморгавшись, южанин постарался сфокусировать взгляд, слегка размытый из-за накатившего на него, будто цунами, возбуждения. Князь, что сидел с ним рядом, зачем-то поднялся. Нахмурил свои густые брови. И лицо его сделалось серьёзным и даже сердитым. Придававшиеся любви на поляне воины и пауки, замерли. Тэхен недовольно сжал губы в тонкую линию, выпуская из рук серебряный кубок.

- Как ты посмел прервать свадьбу?

Зло зашипел принц пауков и волосы его стали ещё синее, чем раньше.

Из темноты леса на свет костра ступил на поляну не званный гость. Сидя верхом на лошади, целый день скакавший сюда кабан, полностью игнорируя злость паучьего принца, взглянул на главного волка севера и сказал:

- Княже, нужно поговорить.

Никак не ожидавший увидеть здесь сейчас верного друга, Намджун собирался было уже покинуть церемонию пауков, как Тэхен вновь привлёк к себе все внимание:

- Седжин, я имею полное право линчевать тебя за то, что вмешался в обряд!
- Виноват.

Признал свою ошибку кабан.

- Но я бы не сделал этого, не будь весть важна.
- Тогда говори при всех! Али у Князя от своих воинов есть секреты и тайны?

Взглянув на волка, не зная, как поступить, Седжин спрыгнул на землю со своего жеребца. Сомкнув руки в замок за спиной, не долго думая, Намджун сказал:

- Говори.

Уверенный в том, что кабан ни за что не оставил бы ярмарку и не сорвался сюда, не будь весть и, правда, важна.

- Уж не знаю, правда ли это...

Начал Седжин, вытащив из-за пазухи чужой медальон. Золотой. С выгравированным на нем гордым львом. Узнав вещицу даже издалека, Чонгук вскочил на ноги, не веря своим глазам. Пульс его участился. И во рту пересохло. Юноше хотелось одновременно и смеяться и плакать. Кричать во весь голос.

- Один из торгашей, прибывших на ярмарку, дал мне это и назвался сыном южного короля. Старшим.

Сделав на последнее слово особое ударение, продолжил кабан.

- Сказал, что приехал за братом. И желает говорить, Княже, исключительно с вами.

Приняв из рук друга заморское украшение, волк сжал холодный метал в ладони.

- Ты знал, что он здесь?

Не ясно к кому обратился волк. Но тут же получил ответ. От принца тёмного леса.

- Откуда же мне это знать?

Ни капли не веря чужим словам, Намджун сказал:

- Хорошо.

Поднявшись на ноги, от волнения опрокидывая миски и чаши северян вокруг себя, Чонгук подбежал к Князю.

- Это точно его! Это медальон Хосока! У меня есть такой же!

Затараторил мальчишка.

- Правда, дома. На Юге. Это герб королевской семьи!
- Успокойся.

Прервал его волк, вздыхая.

- Собирайся, я отвезу тебя к брату.
- Но... Сейчас?...

Промямлил южанин, тут же растеряв всю уверенность.

- К чему такая ненужная спешка?

Вмешался в разговор принц пауков. И голос его, до этого злой и наполненный ядом, стал вдруг учтивым и нежным.

- Княже, ваша охота ещё не окончена, да и Шаро ждёт вашего возвращения. Вы не можете пропустить праздник весны.

Как не хотелось бы волку этого признавать, но омега был прав. Шаро не может справлять праздник без участия Князя. Коли Намджун не приедет в назначенный срок, волнение в племенах усилится. А альфа и так не внушал многим главным мужам доверия после того, как женился на человеке.

- Быть может, поступим так?

Грациозно соскользнув со своего валуна, мягкой поступью подошёл к брату Тэхен.

- Кончайте охоту и возвращайтесь в Шаро для празднования. Мы тоже справим весну в темном лесу. А после, ровно спустя две ночи, я сам привезу южанина к скалам.
- И зачем же тебе это нужно?
- Обижаете, Княже. Я ведь уже говорил. Мальчишка мне глубоко дорог. Не хочу так быстро с ним расставаться. Да и в чем я могу вас сейчас обмануть? Какой мне от этого прок?

Несколько долгих секунд обдумывая слова брата, конечно же, не веря не единому его слову, но и другого выхода не находя, волк решил:

- Две ночи. Ровно спустя две ночи, после праздника весны, я буду на ярмарке. Ждать вас.
- Замечательно!

Хлопнув в ладоши, обрадовался паук.

- Седжин, возвращайся к скалам и передай это принцу. Ему придётся подождать, коли хочет увезти брата домой. Южанин.

Повернувшись к застывшему на месте, не знающему, как быть и что же сказать Чонгуку, продолжил волк:

- Напиши брату весть. Чтобы он знал, что ты жив и все это не ложь.

Выждав паузу, дожидаясь чужого кивка, волк добавил:

- Пока я здесь, будешь ночевать рядом. В лагере с остальными воинами.

Услышав это, Тэхен заметно занервничал и уголки его губ, приподнятые в улыбке, поползли вниз.

- А после останешься в доме ворона. Под защитой Асами.

Не скрывая своего раздражения, паук сжал руки в кулак.

- Зачем все это? Что? Думаешь, я его сожру?! Или голову отрублю, отправив брату с гонцом, чтобы начать войну?!
- Ты хочешь, чтобы я ответил честно или соврал?

Спросил брата князь. И ни один мускул не дрогнул на его мужественном лице.

Прикусив свой острый язык, омега гордо вздернул подбородок, поправив на плечах накидку из перьев.

- Идём, Ко! Мы уходим. Костёр окончен.

И был таков, все дальше и дальше удаляясь в сторону своей кровавой пещеры.

- Тэхен!

Окликнул омегу южанин, сорвавшись уже было за возлюбленным следом, но был остановлен рукой Князя, упавшей ему на плечо.

- Не нужно.

Сказал принцу волк. А после, взглянув на поляну, обратился к так и оставшимися сидеть на земле у костра новобрачным.

- Ваш союз заключён. И Богами одобрен. Зачните детей в тепле пещер и на мягких шкурах.

******

Шагая по тропинке вглубь леса, принц пауков улыбался от уха до уха.

- Вы не расстроены, мой принц?

Спросил Ко, следуя за правителем сзади и держа на весу шлейф от его плаща.

- Почему я должен быть расстроен?
- Разве вы не хотели убить принца и начать войну?
- Совсем глупый?

Отчитал мальчика Тэхен.

- Зачем мне его убивать? У него есть то, что мне нужно.
- Тогда почему вы расстроились, когда Князь сказал, что...
- Чтобы Князь так и думал.

Вздохнув, омега решил объясниться.

- Мне не к чему сейчас развязывать с Югом войну. Но так сильно беспокоясь о жизни закуски, мой дорогой братец упустил нечто важное. Мою настоящую цель.
- Настоящую цель?
- Попасть на ярмарку. И поближе познакомиться с наследником южного трона.