AU «СЕВЕР»

В таверне этим вечером довольно тихо, по сравнению с последними днями. Занято лишь пара столов, большинство торгашей готовят свой товар к отбытию к граничным скалам, грузят повозки и обсуждают цены, поэтому за выпивкой время проводят только особо безответственные или бывалые альфы. «Первые» северяне отправились назад ещё вчера, сразу же после того, как закончили опрашивать каждого прибывшего в гавань купца.

Наследник южного трона смотрел на пенное пиво, учтиво налитое ему обслуживающим столы Жаком, но так и не сделал ни одного глотка. В отличии от остальных альф, собравшихся в их кругу, что добивали уже четвёртую или пятую кружку. Думая о предстоящей ярмарке, принц чувствовал тревогу и злость. Его план по спасению брата трескался, как высушенная солнцем, старая краска на стенах их большого дворца.

Ступая на сушу с трапа своего корабля, Хосок планировал добраться до северной столицы и самостоятельно найти глупого братца. Как не поднимая лишнего шума, так и не вызывая ненужных подозрений. Но этот план заранее был обречён на провал. Чем больше принц узнавал о севере, тем сильнее сжимал кулаки и кусал губы.

Ярмарка, благодаря которой он собирался пробраться в главный город «дикарей», как оказалось, проходит очень и очень далеко от ближайшего поселения северян. Но не только это служило наследнику значительным препятствием на пути к цели. Торгаши сказали, что территорию, на которой она проходит, тщательно охраняют и любого, кто переступит дозволенную черту - ждёт, в лучшем случае, смерть. Что ждёт в худшем Хосок спрашивать уже не стал.

Вариантов было немного. Наследник не собирался покидать белые земли без младшего брата. Но и быть должным Князю Хосоку, конечно же, не хотелось. Кто знает, что потребует «дикарь» в обмен на младшего принца? А, быть может, все это зря и Чонгук уже давно... Нет.

Хосок покачал головой, отгоняя прочь дурные мысли.

Его брат жив. Этого дурака так просто не погубить! Наследник Юга это чувствует. Знает. Желает верить.

Но что же теперь ему делать? Как только он и его слуги прибудут на ярмарку, вся ложь непременно раскроется.
Ведь нет в караване принца ни вина, ни шелка. Лишь только мечи и доспехи его верных воинов, сопровождающих повелителя в этом долгом и пугающем путешествии.

Иных вариантов больше не оставалось. Ему придётся встретиться с Князем. А, значит, признаться в том, кто он и зачем явился в вечную мерзлоту.

- Тебя что-то тревожит, купец?

Спросил один из торгашей востока, откусывая кусок сочной куриной ножки.

- А? Нет. Вовсе нет.

Натянув на лицо улыбку, ответил принц.

- Просто интересно, как выглядит северный Князь. Вы его когда-нибудь видели? Он бывает на ярмарке?
- Конечно, бывает.

Ответил уже другой торгаш, одним глотком добивая остатки пива в своей кружке.

- Но приезжает, как правило, под самый конец.
- И какой он?

Задумавшись, альфа пригладил пальцами свою густую, уже тронутую срединой бороду.

- Молодой больно. В сыновья всем нам годится. Но сильный.
- Значит, за самой ярмаркой Князь не следит?
- Нет, он отправляет следить за ней одного из своих подданных.
- Кого?

В разговор вновь вмешался торгаш с востока, облизывая перепачканные соусом пальцы.

- Раньше смотрящие все время менялись, но последние года выбор Князя стал неизменен. Дай Новый Бог и в этот раз так будет. Перемены в нашем деле ни к чему.
- Вот-вот! А то привыкаешь вопросы с одним чёртом решать, приезжаешь, а там уже другой сидит! И тебя уж не знает! Очень уж хлопотно.
- И что то за альфа? Можно ль с ним договориться?

Спросил принц, стреляя взглядом то в одного, то во второго торговца.

- Смотря о чем.

Хмыкнул купец с Юга.

- В целом, смотрящий он довольно требовательный. Но справедливый. Коли что не так с товаром или жилищем, ругает за промахи не только нас, но и северян. Звать Седжин, крупный такой альфа, высокий. И взгляд, как у зверя. Сразу узнаешь.

Все-таки подняв со столика кружку и поднеся ее к своим устам, южный принц сделал глоток. Горьковатый вкус разлился во рту, отвлекая от тяжёлых дум.

Хосок проследил взглядом за худенькой фигурой, мелькающей меж столов. Жак утирал пот со лба краем светлого фартучка. С тех пор, как возлюбленный омеги покинул гавань, улыбка больше не касалась его молодого лица. Юноша будто бы растерял в раз всю радость. Зелёные глаза померкли. Целованные солнцем щеки больше не розовели.

Наследник Юга добил кружку в два крупных глотка.

Как же он там? Его дорогой Сухо?

******

Скинув сапоги у порога, ворон стряхнул с шубы несколько нитей паутины, прежде чем повесить ее на крючок. Факелы уже не горели. Лишь только тоненькая свеча, одиноко стоящая на столе, не позволяла дому погрузиться во тьму.

- Ты поздно...

Обернувшись, альфа взглянул на застывшего в деревянном проёме, сонного мужа. Кутаясь в шаль, ласка сделал к супругу навстречу несколько робких шагов. Светлые волосы омеги растрепались, а на щеке виднелся чёткий след от меха, на котором он спал.

- Разговор с Князем занял больше времени, чем я думал.
- Ты рассказал ему о Чимине? Наверное, Княже было тяжело это слышать.

Коснувшись мягких волос мужа своей тёплой ладонью, ворон кивнул.

- Рассказал. Конечно же, он не был счастлив таким новостям. Но и удивленным не выглядел.
- Наверное, он догадывался, что Тэхен захочет их разлучить... Чимин умный и сильный омега. Не пропадёт.
- Уверен, Намджун это знает. Потому и не так уж волнуется. А вот то, что Син отправился за границу белых земель вместе с лисом... Ему явно не пришлось по душе.

Вздохнув, Юта отвёл в сторону взгляд, выглядя одновременно и решительно и пристыжено.

- Что не так?

Спросил Асами, повернув лицо супруга обратно к себе, заставляя ласку смотреть ворону прямо в глаза.

- Ты знаешь.
- Нет. Объясни.

Отстранившись от руки мужа, Юта плотнее укутался в шаль, словно стараясь выстроить стену. Но перед чем? Между ними? Или своими чувствами?

Альфа нахмурился.

- Я очень переживаю за Чимина. Мы с ним никогда не были хорошими друзьями, но эта зима в темном лесу сблизила нас.
- Значит, дело в Чимине?
- Нет.

Вздохнув, ласка направился к столу, на котором из последних сил горела свеча. Ещё чуть-чуть и потухнет.

- Я... Я чувствую себя плохо из-за своих мыслей и радостей. Волнуюсь за Чимина, но в то же время и...
- Что?
- Не хочу отвечать и вновь сеять меж нами раздор.
- Юта...

Вздохнув, альфа прошёл вперёд вслед за мужем, крепко обняв его со спины.

- Я хочу знать, что тебя так тревожит.
- Моя радость. Я должен волноваться за друга и молоться о его здравии старым Богам, но я чувствую лишь счастье и облегчение.
- Вот как...

Опустив голову на плечо супруга, выдохнул ворон.

- Это потому что Син отправился вместе с ним?
- Да.

Коснувшись шеи ласки губами, стараясь успокоить его тонущее в сметении сердце, ворон прошептал:

- Ты стыдишься своей радости?
- Разве это не отвратительно? Чимин может погибнуть. А я...
- А ты защищаешь своих детей и семью.

Наслаждаясь теплом родных поцелуев, омега шумно выпустил из лёгких весь скопившийся воздух, прикрывая глаза.

- Я боялся того, что он может причинить вред нашим сыновьям. Это правда. Но... Больше всего меня злило не это. А то, что я... Я все ещё...
- Знаю. Я знаю.

Шаль соскользнула с хрупких плеч северянина, падая на пол возле их ног. Асами втянул носом родной ореховый запах.

- Как мне ещё убедить тебя в этом? Что же я должен сделать или сказать, чтобы ты понял? Эта ревность глупа. Я люблю лишь тебя.
- Но его ты тоже когда-то любил.
- Нет.
- Хватит мне врать.

Вырвавшись из тёплых объятий, за одну лишь секунду оскалился ласка.

- Я знаю тебя лучше других. На мне твоя метка, альфа. И все, о чем я прошу - это честность. Не лги мне.

Асами раздраженно отодвинул один из стульев, усаживаясь за стол.

- Сколько ещё раз мы будем обсуждать это? Разве не надоело тебе ругаться из-за того, что прошло?
- Я просто хочу, чтобы ты признал это.
- Зачем?!

Повысил Асами голос, совершенно забыв о спящих за стенкой близнецах.

- Тебе станет легче, коли я скажу о том, что не считал его другом?
- Мне-нет.

Подняв с пола шаль, чтобы укутаться в неё снова, тихо ответил омега.

- Но скажи ты об этом ему хоть раз... Быть может, мне бы и не пришлось засыпать в страхе перед его ядом и паутиной. Но ты поступил, как трус. И причинил боль нам обоим.
- Если бы я сказал ему, то он бы точно никогда не смог меня отпустить.
- Может быть, и так.

Вздохнув, омега утёр выступившие на глазах слёзы.

- Я просто устал... Устал думать обо всем этом. Устал чувствовать себя грязным из-за того, что отнял тебя у него.
- Что за вздор?! Я что, ребенок, которого можно поманить к себе пальцем? Почему ты не слушаешь меня, омега? Почему не можешь понять, что я говорю? Ты мой муж. Ты папа моих детей. Ты тот, кому я отдал своё сердце и душу. Ты.
- Но...
- Прекрати. Да, я любил его. Того ведь ты хотел? Но чувство это и рядом не стоит с тем, что испытал я, встретив тебя. Та любовь была детская, глупая. Основанная на страсти и желании добыть хоть немного тепла в этом проклятом лесу.

Взглянув на утирающего бегущие по щекам слёзы мужа, Асами заговорил тише:

- Ты не чудовище. И имеешь право на злость. Имеешь право на радость из-за его отъезда. Как бы не обидел я Сина однажды... Это только лишь наши с ним распри. И он не имел права угрожать тебе и нашим детям.

******

Каюта Чимина, по сравнению с каютой паука, в которой лис провел две последние ночи, кажется тесной. Тряска на море усилилась, Хэсу говорит, что будет шторм, поэтому все эти дни Син не покидал своей обители, не в силах превозмочь над проклятой морской болезнью. Но, конечно же, даже испытывая головокружение и удушающую тошноту, верная собака Тэхена не упустила исходящий от лиса плотный, многоговорящий запах заморского имбиря. Природный аромат сопровождающего их на Восток капитана. Колкие замечания и насмешки Сина по этому поводу сына бывшего Князя ни капли не трогали. Хэсу был альфой опытным и, как оказалось, ласковым, а ему, в преддверии течки, необходим был партнер. После их расставания с волком, лису пришлось пережить прошлый расцвет в одиночестве. Это было ужасно и воспоминания о тех трех долгих днях и ночах вызывали у омеги дрожь отвращения.

- Не ходите босой.

Раздался тихий хриплый голос со стороны койки. Но Чимин проигнорировал чужую заботу. Выскользнув из теплой постели абсолютно нагой, он подкрался к стоящему у стены большому сундуку. Деревянный пол тут же пронзил ступни холодом, отдаваясь на коже легким покалыванием. Но признавать правоту чужой заботы лисе не хотелось, поэтому он совсем не спешил обуваться. Уже заживающие и совсем свежие отметины от чужих губ на коже неприятно сушило и стягивало. Чимин облизал искусанные и опухшие губы, открывая крышку сундука.

Хэсу был старше омеги почти на десяток лет и, как все пауки, невероятно хорош собой. Думая о их мимолетной и ни к чему не обязывающей связи, омега ни чувствовал вины или стыдна, но все равно на душе у него от чего-то было неспокойно и склизко. До того, как лис покинул север, Намджун был единственным альфой, которого знало его сердце и тело. Конечно же, волк, будучи, особенно в молодые годы, тем еще сердцеедом, никогда не запрещал омеге приглашать в свой шатер других мужчин. Но Чимин просто не чувствовал в этом желания или потребности, оставаясь верным лишь одному альфе. Которому, по итогу, оказался не нужен совсем.

Наверное, одной из причин тому так же был статус. Сыну бывшего Князя и, по совместительству, любовнику нынешнего, совершенно не хотелось, чтобы в Шаро о его личной жизни шушукались по углам. Роль главного омеги севера давила ответственностью и обязательствами. Теперь же, будучи абсолютно никем посреди бесконечных морских глубин, волнения о чьем-то мнении или словах Чимина полностью отпустили. Кем там говорил Син они будут? Сыновьями южных купцов? Не все ли равно, с кем придается утехам сын торгаша?

- Ты говорил, что нам осталось плыть всего одну ночь.

Вытаскивая из сундука множество разнообразных одежд, начал омега чуть сиплым из-за долгого молчания голосом. И, конечно же, охрипшим от стонов.

- Хочу примерить это заранее. Все омеги на востоке носят такое?

Приняв сидячее положение, паук свесил ноги с скрипучей кровати. Каюту слегка покачивало, снаружи бушевали волны.

- Нет, по просьбе принца пауков я раздобыл для вас очень хорошие одежды. В таких не ходят бедные люди.
- Значит, это богатые платья?

Протянув вперед ладонь, как бы приглашая лиса обратно, Хэсу отрицательно мотнул головой.

- И не богатые и не бедные. Просто хорошие.
- Твой сын тоже носит такие?

Схватив все, что было внутри в охапку, омега вернулся обратно к альфе, остановившись прямо напротив него.

- Разве что по праздникам.

Улыбнувшись, ответил паук, забирая из рук омеги красно-оранжевые одежды.

- Это восточный шелк. Сын рыбака может позволить себе носить такое не часто.
- Я не понимаю, как это носить. Помоги мне.

Смерив альфу сверху вниз холодным, но прошибающим насквозь взглядом, лис поднял вверх правую ногу и поставил свою совсем заледеневшую ступню на чужую коленку. Даже не дрогнув, паук мягко коснулся ноги омеги теплой ладонью, подвигая ближе к себе и касаясь губами его чуть смуглой кожи выше бедра.

- Для начала нужно надеть это.
- Портки?
- Белье.

Улыбнувшись, альфа достал из общей кучи короткие белые шорты.

- Это даже выглядит неудобно.
- Почему?
- Слишком сковывающие. В таких не получится нормально  сражаться. На тебе были совсем другие.
- Омеги востока не сражаются. Поэтому и белье у них предназначено для другого.

Фыркнув, лис позволил пауку облачить себя в "белье", как назвал то Хэсу. Про себя же Чимин окрестил это "восточными портками". Белые шорты, державшиеся на талии за счет тонких завязочек, плотно облегали верхнюю часть его ягодиц становясь свободнее к низу.

- Что дальше? Это?

Тыкнул лис пальцев в что-то красное и яркое.

- Нет, это в самом конце.
- Что? Подожди, это что, все один наряд?
- Да, а ты думал, что их здесь несколько?
- Зачем надевать на себя так много всего?! Это же...
- Неудобно?

Предвидел чужие слова паук. Вздохнув, омега поправил плотно севшие на талии "портки", позволив Хэсу одевать себя дальше.

- Теперь это.
- Что это?

Скривился в лице лис. Предложенное ему одеяние было таким же белым, как и предыдущая вещь. Тонкая кофта без рукавов.

- Это тоже белье, но верхнее.
- Зачем? Почему омеги запада носят столько ненужных вещей?
- Потому что так принято.
- Кем принято? Альфами, которые, в отличии них, носят одежду удобную и не сковывающую?

Коснувшись губами обнаженного живота лиса, Хэсу улыбнулся.

- Вот он, холенный северный нрав. Мой папа был таким же.

Верхнее белье держалось на плечах на тоненьких лямках, не прилегало к телу и было довольно просторным, но по длине своей едва доходило лису до пупка. И если бы не "портки", плотно держащиеся на узкой и подтянутой талии омеги, что прикрывали его собой, между этими двумя одеждами наверняка бы осталась голая полоска кожи.

- Что теперь? Еще одно белье?
- Нет. Теперь нужно согреть ваши ступни.

Ответил Хэсу, выудив из общей кучи вещей такие же белые носки, бережно облачая в них ступни омеги.

- Они странные.

Вновь недовольно отозвался о восточной одежде лис. В отличии вязанных и цельных северных носков, эти имели странную особенность. Между большим пальцем и остальными шел ровный шов.

- Они такие, чтобы было удобно носить обувь.

Вздохнув, Чимин поморщился. Еще и ботинки, наверняка, окажутся неудобными.

- Что теперь? Штаны?
- Омеги Востока редко носят штаны, лишь те, кто тяжело работает в полях и из-за этого ездит верхом.

Взяв в руки огромный кусок белой ткани, паук продолжил:

- Сначала нижняя часть. Вы должны следить за тем, чтобы этот маленький клин был выпрямлен влево.

Обвязав этим куском бедра омеги, паук плотно закрепил его поясом. Нечто похожее на юбку доходило лису до щиколоток.

- Теперь верхняя. Левая часть должна быть поверх.

Белая кофта с просторными, длинными рукавами, пока что нравилась Чимину больше всего.

- Не удобно.
- Вы привыкните.

Наконец, альфа дошёл до того самого пестрого, красно-оранжевого балахона, как окрестил его мысленно лис. Одев его поверх всего, Хэсу принялся аккуратно вязать на талии омеги широкий пояс.

- Они бывают разные. Этот один из самых тонких, но под такие одежды другой и не носят.

Попробовав пошевелить руками, Чимин нахмурился. Широкие рукава были так длинны, что полностью скрывали собой даже кончики его пальцев, а из-за туго затянутого пояса омеге было трудно дышать. Да, в этом из лука не постреляешь.

- Мне уже жарко. Омеги востока носят это зимой?
- Нет. Это одежды на весеннее время. Но летние, честно говоря, ничем от них не отличаются.

Подвинув к ногам северянина деревянные, странные тапочки, паук кивнул.

- Попробуйте. Сначала будет немного сложно ходить, но если приноровиться...

Всунув свои ступни, обтянутые странными носочками в гэта, лис сделал вперёд несколько шатких шагов. И тут же разозлился. В этой отвратительной восточной обуви абсолютно не получалось быстро ходить.

- Ног все равно не видно! Я лучше натяну свои сапоги!
- Нельзя.Вы ведь не на севере.

Совсем уж вспотев в этих неудобных одеждах, Чимин принялся развязывать многочисленные пояса и завязки, стягивая с себя восточный шёлк.

- Это все, что я должен знать?
- Нет. Ещё головные уборы или прически... Но вам пока хватит и пары заколок, ваши волосы довольно короткие.
- Короткие?

Переспросил лис, коснувшись рыжих прядей, что уже спадали ниже ушей.

- А мне казалось, что они отросли...
- На востоке принято носить очень длинные волосы. Как альфам, так и омегам.

Чимин в очередной раз фыркнул. Взглянув на ручьями спадающие с плеч длинные, чёрные волосы паука, омега стянул с себя уже все, кроме носочков и нижнего белья.

- С длинными волосами...
- Да-да. Знаю.

Кивнул головой альфа, не издеваясь, но явно поддразнивая.

- С длинными волосами не удобно сражаться. Так?

******

Обратное дорога в Шаро занимает чуть больше времени. Одна из собак, порезав лапу о что-то в снегу, не может больше бежать, потому едет рядом с принцем прямо в санях. Сокджин гладит жесткую шерстку пса, думая об оставшимися в одиночестве в их с Князем шатре Мари.

Миноари же весь путь никак не найдёт себе места. Ворочается, держится за живот, изредка тяжело вздыхает.

- Тебе не хорошо?

Подняв глаза на друга, спрашивает принц обеспокоено.

- Нет. Просто он больно пинается. Наверное, чувствует мое волнение.
- И о чем же ты так волнуешься?

Голова у принца легкая. Ватная. В этот раз он выпил не так много, но опьянение, даже спустя почти час пути, все равно ощущалось.

- О тех детях, что вы взяли с собой.

Кивнув назад, туда, где ехала повозка с детьми, ответил лис.

- Куда вы собираетесь их поселить?

Цокнув, принц отмахнулся от ведьмы ладонью.

- Мало ли мест. Неужели в Шаро не найдётся одного пустого шатра? Это лишь временно, до тех пор, пока Князь не воротится с охоты. Не мог же я оставить их там.
- В том то и дело. Нет в Шаро свободных шатров.

Задумавшись, Сокджин взглянул на уснувшего с ним рядышком пса.

- А как же шатёр Чимина? Он ведь пустой.
- Да, но... Разве так можно?
- Лис все равно в темном лесу. Какая ему разница?

Мино нахмурился.

- А коли он воротится? Вместе с Князем с охоты? Что вы ему скажете?

Укутавшись в шубу мужа сильней, Сокджин недовольно буркнул. Сейчас он был так явно похож на ребёнка, коим до сих пор и являлся.

- То и скажу. Неужели он будет так против? В нем же не я буду жить, а маленькие сиротки. Аль у него сердца нет?
- Ох, не знаю, мой принц...

Прикрыв глаза, тем самым показательно говоря о том, что собирается немного вздремнуть, супруг Князя зевнул.

- Нечего думать о том, чего ещё не случилось и себя изводить. Не волнуйся попусту и не волнуй тем самым дитя.

Лис приложил ладонь к животу и вздохнул. Путь в Шаро лежат через ту линию горизонта, в которую, словно в коробочку, опускалось солнце, заставляя небо темнеть. На сердце Миноари все ещё было неспокойно и боязно. Магия, живущая глубоко внутри лиса, кипела, словно вода в котле. И, как бы не искал Миноари тому причин, не мог он их найти. Что-то тревожило его душу уже несколько дней, не давая ни спать, ни есть. И лишь только рядом с юным принцем это чувство беспокойства ослабевало. Княжеский муж дарил ведьме тепло и уют.

Взглянув на уже уснувшего Сокджина, Мино достал из-за пазухи тёплый платок, укрывая им принца сверху.

Закат догорал.

Лис не секунду прикрыл глаза, собирая в кончиках пальцев крупицы оставшийся в руках магии. С появлением в его чреве ребёнка не мог он больше использовать дар. Сила, снизошедшая ему от старых богов, была запечатана, дабы не навредить малышу.

От скопившихся в пальцах песчинках волшебства, кожу немного покалывало. Как от мороза.

Миноари сделал глубокий, медленный вдох.

Он и сам не знал, что пытался найти. Но прислушался к шуму ветра. Скрипу снега. Стуку собачьих лап, что тянули упряжку. Голосам северян, исходящим из Шаро, что был от них ещё далеко. Сосредоточившись, словно птица полетел он дальше по небу над белой землей. Телом оставаясь на месте, рядом с мирно сопящим принцем, душой ведьма был уже далеко.

Наконец, услышал он шум огромных деревьев. Лис добрался до тёмного леса. Но ничего более, кроме мертвой тишины средь листвы, омега услышать не смог.

Сердце ведьмы забилось в панике. Грудь сдавило от боли. Последние крупицы магии, что берег он, рассыпались и исчезли.

Миноари открыл глаза.

Пёс, лежащий меж ним и супругом волка, лизал свою раненную лапу, прижавшись к принцу лохматым боком.

Лис утёр проступившую в уголках своих губ каплю крови.

«Чтобы получить то, чего нет - нужно платить».

Солнце село.