AU «СЕВЕР»

Князь осмотрел сверху их временный, предоставленный пауками лагерь, стоя на небольшом пригорке. Северяне, коих он повёл за собой на охоту, неспешно разводили костры и поили уставших, после долгой дороги лошадей. Небо над увитыми путиной деревьями было звёздное. Чистое. А ветер ласкающий, по-весеннему тёплый. В темный лес оттепель приходит раньше всего. Но что-то в этой тихой темноте, прерываемой лишь уханьем сов и стрекотом сверчков, не давало Князю покоя. Намджун родился в переплетении этих деревьев, для него магия пауков была привычна и сносна. Но Цуан прав. Этой весной их волшебства было столь много, что даже щипало в носу.

- Княже.

Раздался знакомый голос справа от волка. Сложив руки за спиной, альфа промолчал, тем самым приглашая давнего друга подойти ближе и поднял глаза к виднеющимся сквозь ветви звездам. Поднявшись на пригорок, Асами остановился подле правителя севера, устремив свой взор туда же, куда и волк.

- Хорошо ли вороны пережили зиму?

Усмехнувшись, облачённый в плащ из чёрных перьев, Асами съязвил:

- Какое дело союзу племен до того, как мы снесли холода?
- Ты лучше всех знаешь, что я не делю северян на племя и имя.

Ответил Намджун, давно привыкший к подобным нападкам.

- Ты - может быть. Но не старые альфы собрания. Вы, Княже, осторожнее будьте. А то за излишнюю любовь к врагам, они, глядишь, скоро скинут вас с вершины холма.
- За совет и заботу спасибо. Но как устоять на вершине я решу сам.

Фыркнув, ворон скрестил на груди руки.

- Как твоя семья?
- Хорошо. А принц, я смотрю, на сей раз не с вами?
- На то он и принц. У него в Шаро много дел и обязанностей.
- О, как.

Самодовольно вскинул свой длинный нос ворон.

- Не уж то доверили ему подготовку к празднованию весны и объезд? Смело. И что же, собрания альф и омег Шаро не противились?
- Даже если и так, в их словах не было смысла. Он мой муж. Кто же тогда будет делать его работу?
- По острому лезвию ходите, Княже. Что будете делать, коли ваш человек со всем не управится? Эти ворчливые старики не спустят ему с рук ни один промах.
- Этого не будет.

Уверенно ответил волк.

- Верите в то, что главы племен ему все простят?
- Нет. Промахов. Их не будет.

На секунду скосив глаза на друга, ответил Князь, вновь возвращаясь к изучению звездного неба.

- Поэтому в прощении главных альф и собрания омег нет нужды.
- Зима за пределами леса, видать, холодная выдалась? Коли вы за неё уже успели так к нему прикипеть?
- Холодная. Это верно.

Улыбнувшись собственным воспоминаниям и мыслями, ответил волк. Ах, сколько же длинных и сладостных дней провели они с принцем в шатре наедине, пока снаружи бушевала метель.

Присвистнув, ворон рассмеялся, а потом резко изменился в лице. Взгляд его стал суровым, а брови хмуры.

- Уже видел Тэхена?

Отбросив формальности, спросил у волка Асами.

- Нет, принц тёмного леса не соизволил встретить нас у границ.
- Ничего. Свидитесь. Разве ж упустит он шанс в очередной раз пустить твоей крови?
- Не сомневаюсь. Почему в лесу так смердит?
- Заметил, значит?
- Сложно не заметить.
- Тэхен поставил барьер. Говорит, мол, для защиты. Не обратиться теперь никому из северян в этом лесу.

Эти слова волка, очевидно, не радовали.

- Так что охотиться вам, Княже, на сей раз лишь луком и стрелами.
- Деревню ворон этот барьер тоже кроет?
- Нет, нашу часть леса он им трогать не стал.
- Как пленник?

Тяжело вздохнув, ворон задумался.

- Видишь ли, Княже, какая штука...
- Он мёртв?

Начал волк с худшего, вызывая у бывшего друга холодный смешок.

- О нет, жив, да здоров. Только вот подевались они куда-то с Тэхеном на целую зиму. Син, да Чимин в уши мне ссали, мол, что и южанин и принц заболели. И пауки их выхаживают. Да что-то мне так не кажется.
- Почему?
- Больно уж они оба бодрые в последние дни. Да и этому южанину в лесу, словно, все двери открыты. Ходи куда хочешь, бери, что угодно. Даже в покои к принцу.

Намджун нахмурился. Асами продолжил.

- Не ожидал? Я тоже думал, что Тэхен бросит его в темницу до самой весны, да ещё и голодом к тому же заморит. А нет. Пленник мясо на кострах с пауками кушает. С детьми леса в прятки играет. Смеет брата вашего целовать.

Распахнув глаза в удивлении, волк, не веря, воскликнул:

- Что?!
- Своими глазами видел. Сам был не меньше твоего удивлён... Уж не знаю, к добру все это, аль нет? Но Тэхен тише стал. Если бы не знал его, то обрадовался бы. Но тут, ты ведь знаешь, наоборот, сильнее беспокоиться нужно. К тому же...
- Что ещё? Не томи.
- Он расцвёл.

Князь замер. И, кажется, забыл, как дышать. Слова ворона отдавались в голове его эхом.

- Не знаю уж, причастен ли к этому южный мальчишка... Но тот поцелуй, что я видел, не даёт мне покоя. Будь это кто-то другой, я бы порадовался. Но ведь это Тэхен. Тут не так что-то.

Намджун крепко сжал кулаки, беря себя в руки.

- Быть может, мой брат просто нашёл любовь?
- Это даже звучит, как шутка. Не думаешь? Уж не знаю, на кой черт пауку тот мальчишка, но явно не для того, что б в объятиях греть.
- Значит, есть и повод так думать?
- Гм...

Ворон облизал пересохшие губы.

- Юта недавно столкнулся с Сином. Объяснять, что они не поделили, думаю, смысла нет? Но не в их ссорах дело. В порыве гнева, паук кое-что сказал. Про Тэхена.
- Говори, как есть. Я знаю, что мой брат не невинен.
- По поводу его силы. Уверен, ты и сам много раз рассуждал о ее сути. Ты ведь не дурак. Слова Сина лишь то подтвердили. Она рождена во грехе.
- Думаешь...

Выдержав паузу, спросил волк, прикрывая глаза:

- Он убивает ласк?
- Да.

Разжав кулаки, Князь кивнул.

- Ясно. Что ж, расспрошу обо всем у Чимина.
- Ах, да... К слову об этом.

Замялся ворон.

- Лиса ты на Севере не найдёшь. Уехал, вместе с Сином. Один из моих ворон видел, как они переступали границы белой земли.

******

Дождавшись своей очереди в душной, переполненной людьми таверне, Хосок, наконец, уселся на лавку перед двумя северянами, что принимали плату от купцов за шатры и слушали их пожелания.

- Что продаёте?

Сухо спросил у принца альфа с белой шубой на своих плечах.

- Южное вино и ткани.

Рядом сидящий «бурый», возлюбленный сына хозяина этой таверны, кивнул южанину головой, рисуя на своём листочке бутылочку и кусок ткани.

- Много?
- Много.

И тогда «бурый» пририсовал ещё несколько предметов к своему рисунку. Принц про себя усмехнулся. Не проще ли просто научиться считать и писать?

- Какой шатёр хочешь?

Скрестив на груди руки, недоверчиво осмотрел южанина «белый». Видимо, к новым купцам у них тут доверия не было.

- Большой. У меня в караване больше тридцати душ.
- Зачем торгашу столько голов на базаре?
- Я ведь сказал. Уж больно много товара.
- Гм...

Задумался северянин.

- Дорого будет. Золото есть?
- Есть. Сколько нужно, чтобы поставить штук десять больших шатров? И один самый большой.
- За каждый по двенадцать золотых. Коли большие хочешь. А за самый большой - двадцать.

Принц улыбнулся. А вот деньги они считать умеют!

Достав из-за пазухи мешочек, Хосок вынул от туда нужное количество монет и отдал их медведю.

- Когда все будет готово?

Собрав все золото в небольшую кожаную сумку, «бурый» ответил:

- Ночей через восемь. Мы вернёмся, чтобы отвезти всех торгашей к скалам.
- К скалам? Разве ж ярмарка не в столице?

Решил сыграть дурочка принц, удивившись.

-Нет. У границ.
- Как же так? И что это? На север мы не поедем? Я человек серьезный, привык в столицах торговать! Кто тут у вас за все отвечает? Хочу с ним говорить!

«Белый», явно разозлившись от чужой наглости, хотел было уже что-то сказать, как «бурый» его перебил, продолжая вырисовать на бумаге десять шатров. Один из которых был «самый большой».

- И поговоришь, коль так хочешь. У скал. Ночей через восемь.

******

Облокотившись о борт, лис всматривался в темные, морские волны. Море сегодня было спокойное. Тихое. Солёный воздух ласкал нюх. За время, проведённое на этом судне, Чимин уже привык к вечной тряске и въевшемуся запаху рыбы. Ах, почти, как дома. Только никто не бесит и не мешает. Почувствовав внезапное тепло на своих плечах, лис вздрогнул. Альфа подкрался к нему так бесшумно.

- Пусть мы уже и далеко от белой земли, воздух все равно холод. Вам не стоит выходить на палубу без шубы.
- Какая забота.

Укутавшись в мех, съязвил омега.

- Сколько нам ещё плыть?

Возясь с парусом с помощью магии, паук ответил, не глядя на княжеского сына:

- Ещё три ночи, если ветер будет попутным.

Кивнув, лис вернулся к разглядыванию бьющихся о корабль волн.

- Хэсу.

Спустя несколько минут тишины, вновь обратился к альфе омега, когда тот уже стоял у штурвала.

- У тебя есть семья?
- Была.
- И что случилось?
- Отца убили в бою. Папа умер из-за магии, которой пользовался слишком часто. Мужа погубила болезнь.
- Значит, ты любил?
- Я паук, мой господин. Мы всегда кого-нибудь любим.
- Получается... Ты остался один?

«Как и я» хотел добавить лис, но так и не смог.

- Нет, у меня есть сын. И он ждёт меня дома.
- Омега?
- Да. Как вы узнали?
- Больно уж ты заботливый. Отцы альф так себя не ведут.
- Я воспитываю его один. Наверное, поэтому стал таким мягким.
- В этом нет ничего плохого или постыдного. Любому омеге больше понравится заботливый, а не черствый альфа. Сколько зим твоему сыну?
- Тринадцать.
- Какой славный возраст. Ещё ребёнок, но уже должен учиться жить сам.
- Я часто выхожу в море, поэтому он может о себе позаботиться.
- Не оставайся один.

Не отпуская штурвал, паук взглянул на все так же стоящего у борта персикового омегу, что больше не смотрел на воду. Теперь он смотрел на него.

- Что?
- Найди себе любовника или мужа.
- У меня достаточно любовников, мой господин.

Усмехнувшись, лис отстранился от деревянного борта, подходя к капитану.

- Я не о тех, кого ты забудешь при первых лучах рассвета. Твой сын скоро покинет тебя. Выйдет замуж и упорхнёт в чужой дом. Позаботься о своём опустевшем доме заранее.
- Я запомню ваш совет.

Учтиво кивнул лису Хэсу, слегка улыбнувшись.

- Но позвольте спросить... Почему вас волнует мое одиночество? Может быть, хотите стать мне любовником или мужем?
- Ах, прости, рыбак - это не совсем то, чего я ищу.

Рассмеялся омега.

- Было глупо надеятся на положительный ответ. Вы привыкли быть в руках Князя. Куда вам до бедного рыбака?

Улыбка тут же сошла с лица лиса. И взгляд его стал холодным и грустным. Будто бы бездна морская в ночи.

- Я никогда не стану тебе мужем.

Прошептал Чимин, привстав на носочках и коснувшись своими холодными пальцами чужого лица.

- Но...

Придержав лиса за талию, альфа наклонился, любуясь его освещенным луной, ставшим вдруг вертикальным зрачком.

- Я не против остаться тем, кого ты забудешь с рассветом.
- Наши желания схожи...

Так же томно ответил лисе капитан, прижимая к себе омегу плотней.

- Мой господин.

Это не любовь. И не чувства.

Приблизившись к шее мужчины, Чимин вдохнул чужой запах, наслаждаясь тем, как мурашки бегут по коже.

- Согрей меня, альфа.

Это его утешение.

******

Укутавшись в платок потеплее, Сокджин плюхнулся в сани, освобождаясь рядом с собой место для лиса. Мино становился все неуклюжее из-за уже заметного живота, все чаще нуждаясь в отдыхе и капризах.

- В какую деревню мы сегодня поедем?
- В ту, где разводят скот и лошадей.

Вздохнув, Сокджин взглянул на запряженных собак.

- Когда воротится Князь?
- Вы спрашивали об этом вчера.

Покрепче привязав себя и принца к саням верёвкой, Мино дал сопровождающим их альфам отмашку рукой. Пора в путь.

- Хочу, чтобы он скорее вернулся.

Собаки сдвинулись с места. Утреннее солнце освещало бесконечное белое полотно перед ними, заставляя искриться снег. Ещё раз взглянув на принца, лиса улыбнулся. Сокджин был закутан не в свою шубу. А мужа. Ужасно велика она была для омеги, но грела куда лучше собственной.

- Уверен, наш главный волк так же сильно по вам сейчас скучает.

Громко фыркнув, Сокджин надулся, отведя взгляд в сторону.

- Ага, как же. Скучает он, окружённый целым лесом прекрасных омег. Это я тут с собаками вожусь, да со стариками пойло пью!

Громко рассмеявшись, ведьма схватился за живот.

- Ваша ревность беспочвенна. Паук ляжет лишь с тем, кто пройдёт испытание свадьбы. Князь, даже если и захочет, ни к кому из них прикоснуться не посмеет. Он уже клеймен вами.
- Правда?

Хлопнув ресницами, взглянул на друга принц.

- Даже если захочет?

Вновь уточнил Сокджин с глубокой надеждой.

- Ах, с чего вы взяли, что он вообще захочет кого-то, кроме вас, вдруг, коснуться?
- А сам как думаешь?

Полным сарказма тоном, спросил принц.

- Не ты ли мне рассказывал о том, как раньше вёл себя мой благоверный супруг? Не он ли, даже имея фаворита, постоянно таскал в шатёр всех подряд?

Неловко забегав глазами, лиса стал теребить край своего рукава.

Язык мой - враг мой.

- Но это ведь было до вас...
- Уж надеюсь.

На сей раз дорога заняла куда больше времени, утомлённый солнечным утром и тишиной, юный принц уснул, с носом укутавшись в шубу мужа. И снились ему башни родной страны. Гранатовые деревья в королевском саду. Мраморные полы тронного зала. Мотив кружащего в танце вальса. Запах старых, библиотечных книг. Отец, читающий братьям сказки у большого камина. Золото храмов Нового Бога. Свежая выпечка на столе.

И папины руки.

- Мой принц...

Разбудил юношу тихий шёпот. Лиса легонько тряс его за плечо.

Щурясь от яркого света, Сокджин приподнялся, сонно хлопая слипшимися от чего-то ресничками.

- Мы приехали...

Продолжал шептать Миноари, тепло улыбаясь Княжескому супругу.

И стирая с щек его слёзы.

Выбравшись из саней, принц размял одеревеневшие ноги, направляясь следом за шустрой лесой. Деревня, в кою они прибыли, была довольно большой. И то тут, то там, виднелось множество деревянных амбаров. Встречающий их, вместе с мужем, глава селения, учтиво склонил голову перед Княжеским супругом в знак своего почтения. То был альфа довольно молодой, возможно, чуть старше его любимого волка. Не высокий и внешне приятный. Сразу же понял омега из какого он племени. Ласка.

Научился уже Сокджин северян различать. По внешности, по словам или эмоциям. Не требовалось ему теперь даже смотреть на чужие шеи, в надежде разглядеть поверх тёплой одежды серебряный медальон с изображением головы их животного, чтобы понять, кому преграждении встретившийся ему на пути северянин.

- Мягка ли была ваша дорога, мой принц?
- Мягка.
- Прошу Вас, впейтесь с нами чаю. Отогрейтесь с дороги.

Взглянув на стоящего рядом с лаской омегу, Сокджин принял предложение альфы. Муж его был из племени до сих пор принцу не очень знакомому. Склонившись к принцу поближе, Миноари шепнул растерявшемуся правителю на ушко:

- Барс.

Шатёр, в который их привели, был очень тёплым и светлым. Множество факелов и свечей горело внутри, а мех, как и ткани, повсюду был лишь белого или светло-серого цвета. Восхищенно осматривал Сокджин чужое убранство.

- Что-то не так, мой принц?

Спросил молодой барс.

Омега то был грациозный и весьма молчаливый, но, с первого взгляда видно, серьёзный и умный. С какой-то волшебной, природной грацией, разливая по чашам горячий чай, он внимательно следил за поведением достопочтенного гостя.

- Ах, мне очень нравится ваш шатёр.
- В нем есть что-то особенное?

Вновь спросил муж главы селения, протянув принцу чашу.

- В шаро все шатры такие пестрые... Красные, желтые, оранжевые, золотые... Словно пламя костра. А Ваш...

Миноари улыбнулся, коснувшись своей ладошкой плеча принца.

- В темном лесу любят цвета холодные. Поэтому их пещеры и землянки украшены синим, фиолетовым и серебром. Вороны любят золото и блестящие камни. Жители Шаро, как вы верно заметили, стремятся к теплу и солнцу. В ледяных пещерах же ценят чистоту снега и льда. Белый их любимый цвет.
- Вот как... Значит, это потому что вы из ледяных пещер...

Понятливо кивнул, принялся греть руки о чашу княжеский муж.

- Вы, верно, расстроились? Почему?

Очень тонко подметил смену чужого настроения ласка.

- Ох... Просто мне так понравился ваш шатёр, что я подумал и в нашем с Князем доме все поменять... Не получится, значит...

Главная семья деревни, вместе с лисом на пару, захохотали.

- Глупости какие!

Поспешил утешить друга Мино.

- Меняйте, коли хотите! Как вам только угодно!
- А можно? Думаешь, Князю понравится?
- А что плохого? Уверен, что наш Князь будет лишь рад, коли вы будете довольны и счастливы.

Смутившись, Сокджин не смог подавить счастливой улыбки. Вспомнились ему вдруг нежные руки мужа и ласковый смех. Пальцы альфы, блуждающие ранним утром в его, Сокджина, растрёпанных волосах. Всегда супруг делал так только проснувшись, прежде чем встать и ускользнуть из шатра по очередным важным делам. Не желая будить мужа, наивно думая, что тот все ещё спит.

Принц вздохнул. Ах, как он скучал.

Забыл уже совсем влюблённый мальчишка о том, где находится и что должен делать. Потому, лишь спустя несколько долгих минут, перестав думать о волке, опомнившись, чуть ли не подскочил прямо на месте, эмоционально воскликнув заученный наизусть ранее важный вопрос:

- Дошёл ли до вас караван с зерном и пойманной Шаро рыбой?!

В шатре повисло молчание. Легонько дёрнув принца за край рукава, лис прошептал:

- Рано.
- Ой...

Прикрыл рот ладошкой Сокджин, сгорая от стыда. Ласка и барс по-доброму рассмеялись.

- Интересного человека выбрал в мужья наш дорогой Князь.

Без упрёка и злобы сказал альфа, подталкивая ближе к Мино и принцу миску полную сушенных северных яблок.

- Честно признаться, с нетерпением мы с супругом ждали сей встречи. Много о вас среди деревень уж ходило молвы.
- Я больше бы удивился, если бы вы сказал, что ничего совершенно обо мне не слыхали. Выбор правителей всегда обсуждают. А я ещё и простой человек.

Благодарно пробуя сладкое угощение, ответил Сокджин.

- Могу ли я проявить любопытство и узнать, какая обо мне вне Шаро ходит молва? Не бойтесь и говорите, как есть. И сам знаю, что в столице меня точно не жалуют.
- В основном, все недовольны лишь вашей кровью, мой принц. Не буду таить, мне, как северянину, тоже сложно это принять.

Ответил ласка.

- Но ничего плохого о вас никто не говорил. Слышали мы, что на собраниях омег вы строги и серьёзны. А с детьми Шаро ласковы и добры. И что Князь вами будто бы околдован. Настолько, что даже Чимина...
- Что правда, то правда.

Вмешался Мино.

- Князь наш безумно влюблён.

Улыбнувшись, все так же сладко и дружелюбно, Сокджин взял из миски ещё один кусочек сушенного яблочка.

- Мне не понятно стремление северян сделать из меня разлучника.

Заметно напрягшись, Мино боязливо взглянул на странно спокойного принца.

- Князь был мне обещан. На мне его метка, так же, как и внутри меня его семя.

Не взирая на сгустившуюся атмосферу смущения, продолжил Сокджин.

- Мы дали клятву друг другу перед Богами. Я забочусь о северном народе и своём муже. Стану папой его щенков. Опорой для союза племён. Ведь именно поэтому он выбрал меня. Принца другой страны. Ради политической выгоды и поддержки. Я отказался от своего дома и семьи, чтобы стать принцем севера. Согласился жить в вечной мерзлоте до конца своих дней.

Сокджин выдержал паузу, поправляя полы Княжеской шубы.

- Так... кто же из нас все-таки лишний? Я? Или лис, что так и не сумел его приручить?

Про себя усмехнувшись, Миноари поднял вверх свою чашу, в отличии от других, наполненную обычным чаем.

- Звучит, как прекрасный тост! Давайте же выпьем!

Ласка и барс подчинились, молча осушая чаши до дна.

Не желая усугублять и так напряжённый момент, барс принялся задавать принцу вопросы, согласно традиции «великой уловки»:

- Хорошо ли поживает наш Князь?
- Хорошо. Князь и остальные северные мужи сейчас на охоте в темном лесу. Обещали привезти много славной добычи.
- Нет для нас большей радости, чем знать, что Князь наш здоров.

Сказал ласка, подняв свою чашу. Все четверо сделали по глотку. Алкоголь обжег горло. Сокджин поморщился. Теперь настала очередь принца задевать главе северной деревни вопросы.

- Дошёл ли до вас караван с зерном и пойманной Шаро рыбой?
- Дошёл, мой принц. Но не полностью.

Ответил барс с сожалением.

- Альфа из медвежьего племени, которого отправили вы к нам с караваном, попал в ужасную снежную бурю.
- Он жив?

Взволнованно спросил принц.

- Да, слава Старым Богам. Пусть и был близок к смерти. Он все ещё слаб, потому мы не стали пока отправлять его обратно в Шаро. Пожалуйста, расскажите об этом его родным.
- Обязательно. Мино, позаботься об этом.
- Да, мой принц.

Ответил лис, достав из-за пазухи несколько листов и угольный карандаш, записывая все, что б не забыть.

- Значит, караван дошёл к вам не полностью?
- Да. Потому зима далась нам не легко. Пришлось зарезать десяток молодых свиней, недостаточно обросших салом, что б прокормиться.
- По возвращению в Шаро, я велю, чтобы к вам направили новый караван. Не позволю народу севера голодать.
- Спасибо прекрасному мужу великого князя! За щедрость нашего принца!

Снова поднял ласка чашу. Сокджин сделал глоток. Ох, когда же уже все «вопросы» закончатся?

- Были ли горести или радости у вас этой зимой?
- Были, мой принц. И горести и радости.

Ответил барс.

- Трое омег подарил северу четверых детей. И отправился к старым Богам молодой альфа. Он умер от тяжёлой болезни.
- Да осветят его путь старые Боги.

Сам поднял Сокджин свою чашу, поминая чужую смерть.

- Остался ли кто-нибудь у этого альфы?
- Да, мой принц.

С грустью, признался омега.

- Его старый отец. Он прожил много зим и уже не может сам колоть дрова для печи и носить воду.
- Помогают ли ему жители деревни?
- Помогают. Но боязно нам частенько оставлять его одного.
- Хмм... Мино.

Обратился принц к лису.

- Разве нет в Шаро дома для стариков и сирот?
- Нет, мой принц. Главы деревень и главные альфы сами берут на себя заботу о них.

Сокджин недовольно вздохнул.

- Это не правильно. Но я не могу ничего решать, не посоветовавшись с Князем. Пожалуйста, хорошо заботьтесь о нем.

Наказал юноша главе деревни. Ласка кивнул.

- А что же омеги, родившие дитя? Все ли папы и дети здоровы?
- Да, мой принц. Слава Богам.
- Я велю отправить им несколько мешков зерна и подарки. Пусть не стесняются просить что-то, коли нуждаются. Дети севера должны расти в сытости и тепле.
- Благодарим за щедрость и доброе сердце нашего принца!

Воскликнул ласка, осушая стакан до дна. Вздохнул, принц последовал его примеру.

- Есть ли в вашем селении альфы или омеги, что хотели бы стать воинами шаро?
- Да, мой принц. Двое альф и один омега изъявили желание стать защитниками севера этой зимой.
- Направьте в дом их гонцов, пусть яватся и покажутся мне.
- Да будет исполнена воля мужа нашего Князя!

Вновь наполнив все чаши, сказал глава селения. Сокджин выпил ещё. Поклонившись, барс на несколько минут покинул шатёр, чтобы передать слова Сокджина гонцу и вскоре вернулся. Прежде чем приступить к последнему своему вопросу, юноша, вспомнив, что это за деревня, решил спросить вот о чем:

- Скажите, готовы ли лошади, что обещал Князь королевству Запада в качестве свадебного подарка?
- Да, мой принц. Все жеребцы крепки и здоровы. По велению вашего мужа, мы отправим их на Запад после праздника весны.
- Хорошо.

Улыбнулся Сокджин. Мысль о том, что хотя бы частичка севера скоро окажется в его родном доме, от чего-то грела душу юного принца.

- Если у вас ко мне или Князю просьбы?
- Нет, мой принц. Разве что хотим пожелать Вам и вожаку волков долгих зим и счастливого брака.

Поднял ласка свой стакан, готовясь вновь полностью его осушить. Джин вздохнул.

Что ж, за них с Князем он выпить готов.

Троицу, что изъявила желание стать воинами, привели уже спустя три полные чаши. Юноши явились в шатёр собранные, со всеми своими вещами. Склонили головы в учтивом поклоне и громко поприветствовали принца тонкими, ещё не сломавшимися голосами.

Осмотрев каждого из мальчишек своим зорким взглядом, Сокджин поднялся на ноги, подходя к северным детям поближе.

- Почему хотите взять в руки мечи и стрелы? Отвечайте.

Самым смелым из тройки оказался щупленький, худенький омега, что был ниже Сокджина едва ли не на целую голову.

- Хочу быть смелым и сильным, как мой старший брат!
- Твой брат воин?
- Он один из лучших лучников Шаро!

Принц кивнул. Хорошо.

- Значит, коли поедешь в Шаро, брат за тобой и присмотрит?
- Да, мой принц! Он обещал!
- Родители твои с этим согласны?

Мальчик поджал губы, опустив глазки в пол.

- Мои папенька и отец отправились к старым Богам.
- Кто же тогда о тебе заботится?
- Дяденька, что живет по-соседству.

Вздохнув, Сокджин посмотрел на Мино, что стоял чуть в стороне.

- Напомни мне поговорить с князем о сиротских дома, коли я забуду.

Кивнув, лис записал просьбу правителя на бумагу. Вновь обратившись к маленькому омеге, Сокджин вытянул вперёд руку, потрепав мальчика по темно-серым волосам. Волчонок.

- Поедешь со мной в Шаро.

Омега обрадовался, тут же подхватив свои вещи, завязанные в крепкий кулёк и отходя в сторону.

Следующим заговорил самый старший из всех детей. Альфа пятнадцати зим.

- Я хочу стать воином, чтобы защищать свою семью.

Сокджин кивнул.

- И родители твои с этим согласны?
- У меня только два младших брата, мой принц.

Сокджин нахмурился. Что вообще происходит?! Отойдя от мальчишек, принц подошёл ближе к Мино, шепча ему на ухо, так, что б никто не услышал:

- В воины что, идут лишь сироты?
- Нет, имеющие родителей альфы и омеги тоже частенько хотят ими стать. Но сироты, как правило, всегда изъявляют желание податься в казармы.

Принц сжал кулаки, разозлившись.

- Ты ведь понимаешь, что это из-за того, что им некуда больше идти? Как Князь мог допустить такое?
- Ваш муж не отвечает за новобранцев, мой принц. И по деревням не ездит, каждый год их собирая. До вас никого из супругов Князей не волновал этот вопрос. Они просто позволяли стать воинам всем, кто того желал.
- Даже не узнав почему?

Лис кивнул. Сокджин сделал несколько глубоких вдохов, освобождая свои мысли от негодования, злости и жалости. Вновь вернувшись к говорившему доселе мальчишке, принц спросил:

- И с кем же останутся твои братья, коли ты их покинешь?
- Я буду много трудиться и смогу построить для нас в Шаро дом.
- Ясно. Ступай в свой шатёр и собери в дорогу своих братьев. Я заберу с собой и их тоже.

Молодой альфа, всего лишь немного младше Княжеского супруга, неверящи хлопнул ресницами. Молодой кабан так удивился, что никак не мог в слова принца поверить.

- Так и будешь стоять?

Подогнал юношу Джин.

- Скоро солнце уж сядет, а нам ещё в Шаро добираться.
- Я приведу их!

Со слезами на глазах, выкрикнул альфа.

- Спасибо, мой принц.
- Поторопись.

Смотря в след убегающему из шатра юноши, княжеский муж покачал головой.

- А ты что мне скажешь?

Спросил он у последнего оставшегося мальчишки. Лет четырнадцати, все ещё угловатого, но весьма симпатичного. И не поймёшь даже, то ли волк, то ли лиса. Какая красивая помесь.

- Я?

Переспросил альфа, указав на себя пальцем.

- А разве здесь есть кто-то ещё?

Ради шутки осмотрелся по сторонам принц, вызывая у глав селения и Миноари улыбку.

- Ох, ну... Я...

Перекатываясь с пятки на носок, промямлил мальчишка.

- Просто Свейн и Ивар так красиво сказали... Что моя причина теперь кажется глупой.
- Ну-ка! Удиви.

Вздохнув,... лис? Да, все же лис! - Решил Сокджин. Покраснел и на одном дыхание выпалил:

- Чтобы омеги считали меня сильным и смелым!

Все в шатре громко и заразительно рассмеялись. Утерев слёзы, выступившие в уголках глаз из-за громкого хохота, принц спросил у совсем уж смутившегося юнца:

- А ты разве не сильный и смелый?
- Не достаточно...

Промямлил лис.

- Для кого?

Наклонившись ближе к пылающему лицу альфы, не прекращал допрос княжеский муж.

- Для самого красивого и доброго омеги в деревне...

Мечтательно ковыряя носком пол украшенного белым шатра, признался лисёнок.

- Он сказал, что выйдет замуж только за самого сильного и достойного воина!

Смеющийся до этого ласка, глава деревни, вдруг замолчал и стрельнул в лиса своим острым, как кинжал взглядом.

-Эй, Финн, сын Марона, ты ведь не о моем сыне сейчас говоришь?

Мальчишка заковырял пол усерднее.

Сокджин захохотал в два раза сильней.