AU «СЕВЕР»

Сокджин нехотя приоткрыл один глаз, тут же щурясь из-за света, исходящего от факелов и свечей. Голова была тяжёлой, словно чугун. Во рту его было сухо и мерзко. А мысли принца путались, не давая сосредоточиться ни на чем.

- Ммм...

Протянул юноша, не в силах произнести что-то дельное.
От шкур приятно пахло Князем, не смотря на то, что альфа не спал в их постели уже пятую ночь, но даже этот родной и любимый запах не мог привести Джина в чувства.

- Проснулись?

Раздался от входа бодрый и громкий голос Мино. Принц поморщился, желая закрыть уши руками. Наблюдая реакцию юноши, лиса усмехнулся и подошёл к печке, чтобы налить другу воды.

- Как себя чувствуете?
- Знобит...

Честно признался принц. Голос омеги был хриплый и низкий, как-будто и не его вовсе.

- Это нормально. Чуть позже пройдёт. Вот, выпейте.

Присев на постели, Сокджин жадно выпил воду из чаши, утерев рукой губы. И облегченно выдохнул. Но почему-то пить ему теперь хотелось ещё больше, чем раньше.

- Вы совсем плохи к выпивке, да?
- На Западе мне позволяли иногда пригубить южного вина на застольях. Но лишь пару глотков.

Мино покачал головой.

- Да уж, помню. Мы когда за Вами во дворец приехали, Седжин с альфами так напились, что ещё три дня в дороге похмелялись. А ваша западная знать едва ли выпила по бокалу.
- На Западе много пить - грех. Новые Боги пьянствовать не разрешают.

Вынув из сундука чистые портки и рубаху, лиса протянул их юноше.

- Вы главное Князю это не говорите. Иначе он точно никогда с вами туда не поедет.

Невольно улыбнувшись, Сокджин тут же вспомнил супруга под хмелем. Растрепанного, с щеками красными, ласкового и нежного.

Принявшись одеваться, принц вздохнул, от чего-то став жутко грустным.

- Чего вздыхаете так несчастно?
- По мужу скучаю...

Честно признался омега, потянувшись к сундуку за гребнем для волос. Гребнем, что так старательно вырезал для него Князь в подарок на семнадцатый день рождения.

- Ох уж эти молодожёны.

Покачал головой лис, словно и сам не был недавно повенчан.

- Скоро вернётся ваш волк. Не заметите, как пролетят дни.
- А ты по Седжину совсем не тоскуешь? Не волнуешься?

Засмеявшись, ведьма подал принцу вязанные носочки и свитер.

- А зачем о нем волноваться? Большой мальчик, чай, не пропадёт.

Осмотрев себя в маленькое зеркальце, принц фыркнул.

- Не понимаю я вашей любви.
- Любовь, Ваше Высочество, она разная бывает. У всех своя. И с годами она имеет свойство меняться. Крепнуть или остывать.

Выпив ещё одну кружку воды, Сокджин стал умываться, после проходясь по лицу полотенцем. Нужно было вытереться насухо, не то мороз тут же обветрит лицо.

- Сегодня мы снова куда-то поедем?
- Нет, вам между застольями нужна передышка. В следующую деревню послезавтра отправимся.

Вздохнув, принц обречённо простонал.

- А главы селений всех так пытаются напоить? Или только меня?

Совсем рассмеявшись, придерживая животик, Мино утёр выступившие в уголках глаз слёзы.

- Всех, милый принц. Это старая традиция. Великая уловка!
- Великая уловка?

Переспросил Сокджин, не понимая.

- Да.

Кивнул ведьма, подавая принцу сапоги.

- Жил давно на Севере один лиса. Шабутной был омега. Любил праздники, танцы, да увеселения разные. Покорил собой Князя, да и стал вместе с ним Шаро править.

Рассказывал Мино, пока вязал Сокджин шарф. Старательно утепляя голову, шею и грудь.

- Княже любил лиса до безумия, но только вот злился на его вечные застолья и пляски. Потому и наказал. Полно! Никаких больше веселий вне северных праздников. И следил за этим, как коршун!

Присев на скамейку, видимо, устав так долго стоять, пока принц одевается, ведьма продолжил:

- Лиса все надеялся, что сможет погулять, когда Князь на охоту уедет или рыбалку. А нет. Следили за юношей в Шаро воины мужа. Злило это лису до пятен!

Уже примерно догадываясь, что скажет южанин дальше, Сокджин улыбнулся.

- Потому он пришёл к Князю однажды, когда тот был особенно ласков и прошептал: дорогой муж, волнуюсь я за то, как поживают люди в деревнях близ Шаро. Как перенесли они зиму и все ли у них хорошо. Быть может, пока вы с мужами охотитесь, съезжу я к ним на санях? Справлюсь о здоровье северян? Князь был медведем, а, значит, мужчиной доверчивым. Потому и сказал, мол, конечно! Поезжай, да посмотри. Хорошое и полезное это будет дело.

Сокджин рассмеялся.

- Так и колесил он по деревням из зимы в зиму, до самого Княжеского возращения из темного леса. Выпивая и гуляя с главами деревень. А потом, по возвращению мужа, ещё и праздновал со всеми первую охоту, да новый год. Так оно и повелось с тех времен на севере.

Полностью одевшись, Сокджин покрепче затянул пояс шубы.

- Как это «так»? Князь из Шаро - супруг в пляс?
- Именно. Спустя время - это стало хорошей традицией. Отдушиной для мужей правителей белой земли, после долгих и холодных зим.

******

Хосок допил кружку пива, морщась от горького послевкусие и обвел таверну взглядом. Уже вторую неделю находился он здесь, в деревушке у северных границ, в ожидании появления альф белой земли. Пил, ел, гулял вдоль набережной вечерами и внимательно слушал рассказы местных торговцев. Но сегодняшний день, наконец, был не похожим на все остальные. Потому что прибыли в селение купцы запада.

Торгаши, конечно, говорили ему, что те приезжают последними, потому как могут добраться до севера по земле, но в этот раз даже бывалые купцы были удивлены. Потому что западных торговцев было куда больше обычного! Около сорока крупных караванов и около пятнадцати мелких торгашей.

- Это все потому что Король своего старшего сынка за Князя выдал.

Зашептались за столом ужинающие с принцем альфы.

- Эх, долго нам в этом году начала ярмарки ждать.
- Почему?

Спросил Хосок, все не сводя с новоприбывших глаз.

- Так северяне же шатры нам, торговцам, с нуля у скал ставят. А в этом году куда больше народу прибыло торговать. Боюсь, к сроку с жилищами для всех не управятся.
- Нечего раньше времени волноваться.

Сказал один чаще всего молчаливый старик, отрывая голову жареной рыбе.

- Дождёмся первых. А там пущай они уже и решают. Успеют, аль нет.
- Первых?

Переспросил принц, собираясь уже сделать из кружки глоток, но осознал, что она пуста.

- Прежде, чем всех забрать.

Начал пояснять бывалый купец.

- Северяне отправляют сюда молодняк. Дабы они посчитали нас по головам, да поняли, сколько шатров возводить. С ними же и можно сговориться о разных желаниях. Мы их «первыми» потому и зовём, что они первыми приезжают.

Хосок кивнул, внимательно слушая. А оказавшийся вдруг по правую руку от него Жак, видать, заметив, что кружка альфы опустела, поспешил ее вновь наполнить.

- А что вы имеете в виду под «разными желаниями»?

Благодарно кивнув омеге, спросил принц.

- Размер, да высоту шатра. Северяне ставят их по головам. Один шатёр на четверых. Торгаши, что не располагают большими монетами, объединяются меж собой и ютятся в них. Но коли есть лишнее золото, то можно у них заказать шатёр роскошней и лучше. Это уж зависит от самого купца.

Задумавшись, принц проводил взглядом омегу, что поспешил долить пива и новоприбывшим гостям. Юноша крутился по таверне, как савраска, за весь вечер ни на секундочку ни присев.

- И как скоро они приедут? Эти первые?
- Да должны уж в ближайшие дни. Коли купцы с Запада уже здесь.

Альфы за столом вновь вернулись к обсуждению налогов, войны и омег. О чем бы не начинали они за ужином говорить, всегда все сводилось к этим трём темам. Хосок подпер ладонью свой подбородок, задумавшись. Слушать о красоте очередной повстречавшейся кому-то из них в доме удовольствий или на улице проституке, принцу было не интересно.

Хосок думал о доме. Об умирающем на Юге короле. О Сухо. И брате.

Сделав большой глоток, принц вздохнул.

******

Усевшись на сундук у стены, лис закинул ногу на ногу, ожидая, пока паук соизволит заговорить. К вечеру качка на море утихла и Сину стало получше, но цвет его лица все ещё был болезненно зеленоват, а губы бледны.

В каюте у приспешника паучьего принца было куда теплей, чем в каюте Чимина. Сын Князя нахмурился, не в силах перестать думать об этой несправедливости.

- Ну, говори. Мы достаточно отплыли от Севера, чтобы я мог сбежать. Хочу знать, что ждёт меня на востоке.
- Для начала...

Стало ответил паук, мучаясь от головокружения.

- Нам нужно добраться до берега. И из Ханяна на лошадях доскакать до столицы. По приказу Тэхёна, Хэсу раздобыл для нас восточной одежды. Ещё нужно будет забрать дощечки.
- Дощечки?

Син кивнул.

- Какие-то странные штуки, на которых написано твоё имя и принадлежность к роду. Я плохо понял. Но Тэхен сказал, мол, на востоке такая должна быть у каждого, иначе запрут в темнице.
- Даже у жителей других королевств?
- Даже у них. Купцам и гостям королевства их выдают в порту или на въезде в крупные города. У всех, кто приезжает на восток, должна быть вольная или личная грамота. Это помогает распознать среди гостей бежавших рабов, а так же оценить достаток и знатность их семьи.

Чимин выгнул бровь.

- У нас с тобой нет ни вольной, ни грамоты. И как же мы тогда получим дощечку?
- Для нас они уже готовы. Принц подсуетился. Нам нужно будет ее только забрать.
- И кто же мы такие, исходя из написанного на них?
- Обычные, но свободные люди с юга. Сыновья мелких торговцев. Прибыли на восток, чтобы работать.

Лиса раздраженно прикусил изнутри щеку.

- Тэхен говорил, что я буду слугой. Мне так не нравится.
- При дворе! Это тебе не в тавернах полы намывать!
- Да хоть при небесах.

Зло выплюнул Княжеский сын, поднявшись с сундука на ноги.

- Не стану слугой работать. Тебе нравится склонять голову, ты и склоняй! А у меня честь есть. Я Северянин. Культура рабов мне омерзительна.
- Это не рабство. За службу при дворце тебе монетами платят и кров с едой полагается.
- Да хоть целую гору монет! Не буду слугой. Будь то принц или король, пусть сами стирают свои портки. У нашего Князя слуг нет. Он сам может и обед сварить и ковры выбить. А они почему тогда нет?
- Потому что это не север.

Зло процедил Син, начав закипать. Пауку и так не хорошо из-за качки, ещё и этот упрямится!

- Тэхен приложил много усилий, чтобы нас с тобой во дворец запихнуть. А ты ещё и носом воротишь. Разговор окончен. Выйди вон.

Сжав руки в кулак, лис фыркнул.

- Ну и сиди здесь один.

И открыл уже было дверь, желая уйти, но обернулся к пауку через плечо.

- Так и не расскажешь мне, зачем нам именно во дворец нужно? Что такого отправил найти нас Тэхен?
- Рассказал бы, если б знал. Но даже для меня это тайна.

******

«Первые» прибывают через несколько дней. Старые торгаши правду говорили, считать их головы отправили совсем молодняк. Всего северян было двое. Юноши не старше двадцати лет, но высокие и крепко сложенные. Внушающие силу только одним своим видом.

Хосок, смотря на них, весь аж подсобрался, расправив плечи. Южный принц не был высок, но и низким назвать его было нельзя. Но не смотря на постоянные тренировки, ярко выраженной мускулатурой не обладал. Он был худым, гибким и ловким. Потому замечательно обращался со шпагой. Из-за своей комплекции комплексов никогда не имел, но сейчас, смотря на таких молодых, но крепких и сильных альф, от чего-то почувствовал что-то похожее на зависть.

Северяни явились неожиданно, прямо посреди очередного ужина. Распахнули двери в таверну и тем самым создали в ней тишину. Один из них, со шкурой белого медведя на плечах, медленно осмотрел сидящих за столами торговцев с высоты своего роста и заговорил низким басом:

- К утру соберите здесь всех прибывших на ярмарку торгашей. Будем считать.

Бывалые купцы и бровью не повели, наверное, такой порядок дел был здесь давно устоявшимся. Но Хосоку наблюдать за северянами было в новинку, как и огромной куче торговцев, что приехали с Запада.

Когда первое удивление прошло, южанин стал разглядывать молодых альф более внимательно. Но тут же отвлёкся, краем глаза заметив среди абсолютно неподвижных за столами альф, светлое пятнышко, пробирающиеся между стульев к гостям. Жак, одетый в бежевую рубашечку и фартук, подошёл к ним почти совсем близко, от чего-то светясь, словно масленная лампа.

Хосок нахмурился. Поддался вперёд.

Присмотрелся к лицу омеги.

- Дорога наверняка была длинной...

Начал он с придыханием. То ли от страха, то ли от восхищения.

- Присядьте, выпейте пива или тёплого молока.

Вцепившись пальчиками в подол фартучка, юноша замер, в ожидании ответа.

Наследник Юга распахнул глаза. Пронзило его, наконец, осознание.

Это не страх. Это трепет...

Глаза Жака светились от счастья и радости.

То и дело бросал омега из под пышных ресниц взгляд на второго, держащегося чуть позади от говорящего до этого северянина, альфу. С шкурой бурого медведя на своих плечах.

Хосок усмехнулся. И допил оставшееся в кружке пойло одним глотком.

Белый - так стал называть его в своих мыслях Хосок - мальчишке ничего не ответил. Лишь кивнул головой, так и не перестав хмурить брови и не расслабив лицо. А после прошёл к одному из свободных столов. Бурый, так же молча, последовал за товарищем. Теперь принц хорошо мог их рассмотреть. Скамья, на которую уселись северяне, находилась прямо напротив его стола.

Тут же засуетившись, так же быстро, как и появился, Жак скрылся в кухне, видимо, побежав за угощением.

Одеты альфы были скромно, но тепло. По тому, как были шиты их вещи, Хосок сразу понял - воины. Облачение не бросалось в глаза, но было удобным и крепким. Самое то, чтобы в любой момент можно было вступить в схватку. Волосы, как и глаза, у них были тёмные. Подбородки вольные. Брови широкие. Уж не знал принц, так это или нет, но северяне были настолько друг на друга схожи, что окрестил он их мысленно братьями.

Разве что бросалось в глаза одно их различие. У бурого альфы был на лице шрам. Большой и заметный. Он рассекал его губы с левой стороны.

Разговоры в таверне возобновились. Сново стало шумно. Но атмосфера заметно изменилась. Жак вернулся спустя пару минут, выставляя с подноса на стол к гостям несколько больших кружек пива, вместе с разной закуской. В основном, рыбу, да картошку. Белый потянулся рукой за пазуху, доставая пару монет, собираясь уже протянуть их омеге, но тот замотал головой, отказавшись их брать. Бурый поджал губы, из-за чего шрам его стал ещё чётче, но не успел ничего сказать. Жака окликнул один из старых торговцев, прося долить пива. Юноша поклонился северянам и вновь упархал, продолжив резвиться меж столов, словно пчёлка.

Белый покачал головой недовольно и отпил пива. Бурый же смотрел омеге вслед не моргая, так и не прикоснувшись ни к еде, ни к пойлу.

- Тот, что со шрамом - Эйнар.

Сказал Хосоку рядом сидящий старик с востока, чистя сущенную рыбу.

- Северяни с нами, чужаками, не охотно общаются. Но этого все знают. Уже лет пять сюда головы считать приезжает. Покупает у меня бумагу, да уголь. Уж не знаю зачем.

Принц поправил на плечах тёплую шубейку, повернувшись лицом к торгашу.

- На севере что, угля нет?
- Не такого.

Покачал головой альфа.

- У меня уголь цветной. Художники обычно берут, да дети.

Хосок фыркнул.

- Что тогда в этом удивительного? Письма, наверное, пишет. Аль рисует.
- Северяне не грамотные. Даже имя своё не начиркают. А что до картин... Ну, ты глянь на него!

Воскликнул старик, покосившись на все ещё наблюдающего за Жаком Эйнара.

- Дикарь дикарем. Шею тебе свернёт и не дрогнет. Какие рисунки?

Проследив за взглядом бурого, Хосок увидел, как отчитывает омегу у двери в кухню отец. За ухо тянет, видать, не довольный тем, что Жак пиво северянам бесплатно налил.

А тому и не стыдно не капли. Стоит, улыбается.

Глупый мальчишка.

Откусив от куриной ножки кусок, принц усмехнулся. Не прав был старик. Даже дикарь начнёт рисовать и стихи сочинять, коли полюбит. Хосок не по наслышке знал, как выглядят люди, объятые пламенем страсти и чувств. Сам был таким же охвачен.

Вновь перевёл принц свой взгляд на Эйнара, жадно ловящего каждое движение и эмоцию сына владельца таверны.

Торгаши говорили, мол, дурак Жак. Это ж надо! Дикаря полюбить.

Но это было не так.

Дураком был не Жак. А дикарь.

Северянин, так очевидно и тщетно влюблённый в сына хозяина старой таверны, открывающей свои двери для купцов всех трёх королевств, у самой границы северных скал.