AU «СЕВЕР»

Чонгук жмурит глаза от солнца. Небо над белой землей чистое. И, словно, такое же светлое, как снег. Ему кажется, что они движутся в абсолютной, нескончаемой пустоте и лишь редкие горы позволяют альфе не сойти с ума от северного пейзажа.

- Вечереет!

Кричит южанин идущему впереди омеге. Под лапами их пауков скрипит снег.

- Мы почти на месте.

Уже в который раз уверяет альфу Тэхен. Чонгук хмурит брови.

- А мы точно не потерялись?!
- Я же сказал, что мы уже рядом!

Шипит принц, повернувшись к нему в пол-оборота. Сын короля фыркает, поднимая голову к небу. Ни единого облака. Значит ли это, что скоро грянет сильнейшая буря? Альфа вздыхает и прикрывает глаза. Ощущение морозного ветра на щеках уже стало привычным. Его мысли обращаются к будущему.

Что будет потом?

После того, как они найдут эти волшебные слёзы? После того, как попадут в тёмный лес?

После того, как король юга получит письмо от Князя?

Что будет между ними, когда Чонгук вернётся домой?

Альфа тяжело вздыхает. Он не может не появиться перед отцом, после всего, что натворил. Но и Тэхёна покинуть не хочет.

Может ли быть... Хоть единственный, маленький шанс. Что паук отправится на Юг вместе с ним?

Имеет ли Чонгук право его о подобном просить?

Ведь это значит, что Тэхену придётся оставить свой лес. Оставить своих пауков. А он... Да. Он никогда так не поступит. Не ради него.

В конце концов, Чонгук ведь лишь только...

- Закуска.

Все так же не открывая глаз, обращая лицо к небу, альфа отозвался в ту же секунду:

- Что?

Ведь когда Тэхен зовёт - он идёт. Не смотря ни на что.

- Ты когда-нибудь видел дракона?
- Нет.

Отвечает альфа, пожимая плечами.

- Откуда? До того, как попасть на Север, я считал их лишь детской сказкой. Глупой легендой... Но теперь, увидев огромных пауков, магию и мир мертвых... Уже не в чем не могу быть уверен.

Паук ему не отвечает, но не желая вновь возвращаться к молчанию, радуясь тому, что Тэхен заговорил с ним первый, южанин спросил:

- А ты? Видел?
- Нет.
- Тогда, быть может, их и, правда, не существует?
- Нет.

Говорит принц темного леса. И даже не смотря на него, Чонгук знает, что тот покачал головой.

- Они есть. Но не Севере. Не наверху. Судя по-всему, ласка спрятал их здесь. Чтобы красные драконы могли жить без страха перед жестокостью человека.
- Их? Он не один?
- Конечно, нет.

Слегка усмехнувшись, омега подгоняет паука идти чуть быстрее.

- На Востоке драконов выводят. Мои пауки говорят, что у принца Юнги даже есть свой собственный, ручной змей небес.
- Ты врешь!

Ворчит южанин.

- Если бы у принца Востока был дракон - я бы об этом знал!
- Так же, как ты знал обо мне или севере?

Вновь обернувшись и растянув губы в усмешке, приподнял одну бровь принц. Издеваясь. Наконец-то опустив голову и открыв глаза, смотря на самодовольного омегу, южанин недовольно цокнул.

- Это другое!
- Это то же самое.

Сморщив нос, альфа скрестил на груди руки. Наблюдая за столь детским поведением, омега снова спросил:

- Разве у Юга нет подобных секретов?
- Нет!

Искренне воскликнул Чонгук.

- У нас ни драконов, ни магии, ни фей. Ничего! Потому то мне и сложно до конца во все это поверить.
- Пф!

Отвернулся от него обратно северный принц.

- Как скучно.
- Но зато у нас есть цветочные сады! Такие огромные, что похожи на океан. И пустыни. Бескрайние, жаркие. А ещё фонтаны, виноградное вино, сушеные сладости... И много любви. Горячих ночей. И прекрасных закатов над морем.

Слушая южанина, паук и не замечает того, как его губы растягиваются в легкой, почти не уловимой улыбке.

А сердце трепещет.

- А ещё у нас есть шелка. Самых разных цветов! Наш шёлк так сильно всеми любим, что его покупают жители всех четырёх королевств! А еще...

Запинается на полуслове Чонгук, потому что слышит треск.

Настолько оглушающе громкий в этой северный пустоте, что он закладывает его уши.

Дыхание сбивается с ритма. Он застывает. Не в силах пошевелиться.

И только лишь смотрит, как под пауком северного принца рушится лёд.

Чонгук делает вдох. И кричит. Но голоса собственного не слышит. Из его рта не выходит ни звука.

Замерший лёд под ними, все это время скрывающий под собой глубокое озеро, расходится по частям. Тэхен изо всех сил цепляется  руками за шерсть на спине своего паука, но тот лишь в панике бьется. Скользит лапами по краям бездны, проваливаясь под воду. Ледяную. И издаёт отчаянный, тонкий звук. Крик.

- Н...Нет...

Хрипит южанин.

- Нет!

Орет альфа. Изо всех сил, так, что даже горло начинает хрипеть. Трещина, что губит огромное существо вместе с омегой, приближается и к лапам его паука.

- Назад!

Кричит альфа напуганному монстру и прыгает с него вниз.

- Отойди!

Вновь командует Чонгук, чтобы вес его чудовища не погубил и их двоих. Паук словно скулит, наблюдая за все больше уходящим под воду братом, но все же слушается, отползает дальше. Туда, где лёд толще.

- Я сейчас!

В панике кричит омеге южанин.

Паук принца цепляется за лёд из самых последних сил. Кажется, ожидая лишь только того, когда альфа сможет омеги коснуться.

Сражаясь со смертью, ради жизни своего принца.

- Хватайся!

Кричит Чон, упав коленями на край трещины.

- Ну же! Тэхен!
- Нет!

Сильней вцепившись в мех паука, отвечает омега. И по щекам его льются слёзы, отражая на лице принца страх и отчаяние.

- Вытащи его!

Протестует северянин, кажется, совсем ничего больше не понимая. Не видя, что монстра, почти до самой макушки объятого ледяной водой, уже не спасти.

- Вытащи его!

Хрипит Тэхен, давясь собственным всхлипом, чувствуя как ноги мокнут по пояс. И тогда у проклятого, всей душой преданного ему существа, кончаются последние силы.

Лапы монстра соскальзывают с краев. И паук, вместе с омегой, проваливается под воду.

- Нет!

Срывая голос, хрипит южанин, успев ухватить возлюбленного за толстую шубу.

- Нет! Нет! Нет!

Шепчет он в панике, тянет на себя изо всех сил, чувствуя, как и собственные руки пропитывает ледяная, парализующая тут же своим холодом, вода.

- Отпусти!

Кричит альфа, дергая принца сильней. Но вытащить его не может, потому что омега до сих пор за паука хватается. Все ещё надеятся спасти своё преданное дитя.

- ОТПУСТИ ЕГО!

Что есть мочи, орет Чонгук. Так, что с вершин гор, кажется, даже сходит лавина.

И тогда омега разжимает под водой посиневшие пальцы. В ту же секунду оказываясь на льдине. В чужих, крепких объятиях. И задыхаясь от холода, бьется в руках южанина, будто запертая в коробе птица.

Пока тело верного своему хозяину сына, проклятого северного дитя, уходит под воду. Все глубже и глубже. На самое дно.

- Новые Боги...

Шепчет альфа, смотря на синие губы Тэхёна.

- Сейчас... Сейчас...

Тараторит он в панике, срывая с омеги насквозь мокрую шубу, что на морозе уже стала покрываться льдом.

- Все будет хорошо...

Оглянувшись по сторонам и заметив в дали небольшую гору, южанин поднял принца на руки, прижимая к груди и кутая в полы собственной шубы. Омега в его руках дрожал, бледнея с каждой секундой сильней.

- Я здесь...

Зашептал Чонгук, чувствуя, как по собственным щекам бегут горячие слёзы.

Слёзы облегчения.

Потому что... Успел. Он успел.

- Я здесь, Тэхен.

И омега неосознанно жмётся к нему сильней. В поисках тепла и защиты.

- Я с тобой.

******

Альфа ведёт рукой по обнаженной спине, обводя пальцами яркую, свежую татуировку. Парящую на коже, красную птицу.

- Было больно?

Спрашивает принц, целуя рисунок возле худой лопатки.

- Нет, Ваше Высочество.

Вздрогнув из-за нежных прикосновений, юноша прикусил тонкую губу, трепеща ресничками.

- Разве вам уже не пора обратно во дворец? Негоже наследнику проводить все своё время подле омег дома удовольствий.

Светловолосый фырчит, откидываясь на футон и шёлк его длинных волос рассыпается по подушке.

- Ты не просто омега для утех.

Говорит он, заставляя юношу улыбнуться.

- Ты мой старый друг.
- Значит, я могу больше не обращаться к вам «Ваше Высочество»?
- Пф. Ещё чего. Не смей фамильярничать.
- А раньше Вас бесило мое уважение. Что же с тех пор изменилось?
- Я повзрослел.

Засмеявшись, юноша поднялся с постели, оставляя будущего правителя одного и, подняв с пола своё расшитое золотом кимоно, накинул его на костлявые плечи.

- Слышал, что по-весне вы женитесь. Ах, знайте, что мое сердце разбито.

Скорчив недовольное лицо, принц Востока проследил за действиями омеги взглядом, отмечая на бледной коже каждый оставленный им поцелуй.

- Глупости. Ты ведь знаешь, что это лишь очередная прихоть моего отца. Я не стану делить постель с южной блядью.
- Кто знает...

Пожал омега плечами.

- Быть может, вы найдёте своего жениха симпатичным. Не судите о нем раньше, чем успеете узнать.
- Тц. Защищаешь его?
- Испытываю жалость к бедному мальчику, которому не посчастливится попасть в ваши руки.

Взяв со столика две чаши и кувшин со сладкой водой, Сонхо разлил ее поровну.

- Расскажите мне о нем сегодня?

Присев рядом с Юнги, работник ночного дома протянул принцу поднос, позволяя правителю первому выбрать чашу.

- О твоём сыне? С ним все хорошо. Он не болеет и быстро растёт.

Улыбнувшись, юноша кивнул.

- Спасибо. Я знаю, что не имею права видеть его и даже спрашивать вас о нем... Ведь подарив ему другое будущее и другую семью, вы и так сделали для меня слишком много... Но все же я тот, кто дал ему жизнь. И не могу не думать о нем.
- Я знаю.

Успокоил юношу принц, сделав глоток и, довольно поморщившись от вкуса, облизал свои губы.

- Я не хотел, чтобы это дитя настигла судьба наших пап. Твой ребёнок заслуживает лучшей жизни. Как и ты, Сонхо.
- Я не знаю, как жить иначе, Ваше Высочество.

Грустно улыбнулся правителю юноша.

- Все, чему меня учили - это быть послушным. Развлекать. Ублажать. И подавать вкусный чай.
- Я мог бы найти тебе достойного мужа.
- Не думаю, что заслуживаю этого. Даже не смотря на нашу долгую дружбу и ваши слова.

За окнами дома удовольствий раздался рёв трубы. Юнги недовольно скривился, ворча себе что-то под нос. Коснувшись подбородка омеги, принц притянул его ближе, оставляя на губах короткий, вежливый поцелуй.

- Ты был прав. Мне уже пора.
- Я буду ждать вас.

Подняв с пола свои одежды, альфа принялся одеваться.

- И все же... Не судите об обещанном вам омеге заранее.

Улыбнувшись, подавая принцу пояс от роскошного ханбока, вновь заговорил о предстоящей свадьбе Сонхо.

- Быть может, он ваша судьба?

******

Син задыхается. Кряхтит что-то, хватаясь ослабшими пальцами за крепко держащую его шею руку и стучит ногами в воздухе. Потому что альфа выше. Сильнее.

- Ещё хоть один раз...

Зло выплёвывает в его лицо бывший возлюбленный, прижимая к стене сильней. Сжимая ладонь на горле.

- Ты посмеешь приблизиться к моим детям и мужу...

Угрожает ворон, наконец, разжимая пальцы, из-за чего паук падает на каменный пол, словно мешок. В глазах его слёзы стоят от обиды и страха.

- И я убью тебя, Син. Старыми Богами клянусь - убью.

Кашляя, в попытках начать нормально дышать, Син ядовито и отчаянно смеётся. Так, что по коже бегут мурашки, а по спине - холодок.

- Все равно...

Отчаянно давится паук словами, сглатывая слёзы.

- Вы все сдохните.

Глаза ворона темнеет в порыве чистой, неубозданно ярости, потому что перед очами его до сих пор дрожащий, обнимающий близнецов супруг. С залитым слезами лицом и поломанным, напуганным до ужаса взглядом.

И тогда он выпускает свои крылья.

Огромные, чёрные, способные одним взмахни разогнать облака и сбить с ног даже медведя.

Син отползает к стене, врезаясь в камень спиной и уже готовится отразить удар магией, выставив перед собой ладони, как слышит:

- Ну, вы бы хоть дверь прикрыли.

Переводя взгляд от одного на другого, говорит лиса и делает навстречу бывшим любовникам пару шагов.

- Поди прочь, Чимин.

Сжимая кулаки, цедит ворон.

- Это не твоё дело.
- Может быть...

Пожимает плечами сын прошлого Князя, присаживаясь на корточки рядом с пауком.

- Но, думается мне, в темном лесу и так было уже достаточно похорон, и что пауки не сильно обрадуются, узнав, что ворон убил верного слугу их любимого принца. Как считаешь?

Зло сплюнув себе под ноги, альфа развернулся, направляясь к двери.

- Спелись сучки. Оно и понятно. Вы ведь так похожи, а, лиса?

В порыве гнева, посмел ворон намекнуть на то, что Чимин был брошен Князем, так же, как и Син им самим.

- Я предупредил тебя, паук.

Взглянув на бывшего любовника, бросил он.

- В следующий раз Чимин тебя не спасёт.

И ушёл, громко хлопнув деревянной дверью. Да так, что она чуть не слетела с петель.

- Мразь пернатая.

Скривившись, фыркнул персиковый омега, помогая слуге паучьего принца подняться.

- Уж не знаю, чем ты так сильно вывел его из себя, но, будь добр, никогда так больше не делай, иначе я сам тебя задушу. Не хочу лишних проблем.

******

Добравшись до горы верхом на пауке и отыскав у ее подножья небольшую пещеру, первым делом южанин сбросил с себя промокшую насквозь шубу и, сняв с уцелевшего дитя принца одну из шкур, да растелив ее на полу, уложил туда свернувшегося клубком от холода омегу.

- Сейчас, Тэхен. Сейчас...

Успокаивал альфа его тихим шепотом.

- Я разведу костёр. Потерпи немного. Будет теплей.

Но как бы не пытался альфа добыть огонь, ничего у него не получалось. Дрова, что они взяли с собой из Шаро, отказывались гореть, оказавшись насквозь мокрыми.

- Черт! Черт! Черт!

Выругался южанин от бессилия, швырнув сырое дерево в стену. Ему бы выйти наружу, да найти что получше у подножья горы, ведь он видел, что росло там несколько голых кустов, но ночь уже вступила в свои права. И настало время умерших.

- Прости, я... Я не могу... У меня не получается...

В отчаянии, признался пауку альфа. И взяв последнюю, оставшуюся у них сухую шкуру, подполз к Тэхену ближе.

- Ты... Ты так умрешь. Нужно снять все мокрое. Я укутаю тебя в это.

Показав плохо понимающему сейчас все принцу шкуру, уверил его южанин. Омега трясся от холода, стуча зубами и прерывисто, неровно дыша.

- Сейчас... Подожди немного. Я согрею тебя.

Затараторил Чонгук, не смотря на то, что и сам промок, пока вытаскивал принца из воды и вёз его в пещеру, прижимая к себе. Но пауки, как оказалось, переносят холод ещё хуже, чем южные дети.

- Все хорошо, мой принц.

Ласково позвал омегу Чонгук, спешно стягивая с него примерзшие к телу одежды.

- Я не позволю тебе вот так вот меня оставить.

И ни о чем другом он ни мог думать, кроме как о страхе потерять возлюбленного, обнажая смуглую, покрытую татуировками кожу.

Все происходящее было для северянина, словно в тумане. Боль и холод, пронзивший его, были столь пугающими, что все вокруг казалось неважным. Лишь успокаивающий голос альфы позволял ему вынырнуть из пучины и не уснуть мертвым сном.

- Вот так... Сейчас будет тепло.

Уверил паука сын короля, укутав худое тело в мягкую шубу. И лишь после этого принялся стягивать мокрые одежды с себя самого.

- Х... Холодно...

Проскулил паук еле слышно, надрывая что-то у Чонгука в душе. Не мог он видеть его таким. Уязвимым. Разбитым. И слабым.

- Я знаю. Знаю...

Нежно прошептал Чонгук, не в силах совладать с разрывающими сердце эмоциями отчаяния, страха, потери и бесконечной любви, наклонившись, и коснувшись холодного лба паука своими такими же, дрожащими и синими губами.

Лишь на секунду раскрыв омегу, только что б скользнуть к нему под шкуру, альфа обвил дрожащее тело возлюбленного руками, крепко прижимая к себе. И огромный паук, все ещё жалко скорбящий по утерянному брату, лёг с ними рядом, закрывая от ветра, проникающего через вход в пещеру.

Зарывшись носом в ворох синих кудрей, Чонгук позволил ищущему тепло, словно слепой котёнок, омеге уткнуться своим лицом в изгиб его шеи.

- Н... Не... Не оставляй меня...

Отчаянно просипел паук, находясь не в себе. Безумно чувствительный и честный, побывавший на волосок от конца.

- Никогда.

Обнимая северянина крепче, прошептал Чонгук.

- Клянись... Клянись, что не оставишь. Что не бросишь меня одного. Что не покинешь. Что...
- Клянусь.

Обещал он, кажется, лишившемуся рассудка от эмоций омеге.

- Я клянусь тебе.

Вцепившись в альфу руками так, словно он был камнем посреди бушующий реки, паук впился в его кожу своими длинными ногтями, пуская кровь. Но Чонгук стойко вытерпел боль, позволяя Тэхену все, что угодно.

Лишь бы он только согрелся. И не заболел.

Спустя время, южанин смог, наконец, почувствовать собственные замершие руки. Отогреваясь, конечности покалывали и болели. Под шкурой, в обнимку с северным принцем, становилось тепло. Опустив взгляд, альфа наткнулся на ровное дыхание возлюбленного. Переживший слишком много потрясений за один вечер, омега уснул. Его длинные реснички подрагивали, а нос до сих пор оставался немного замершим, пусть губы уже и не были синими, налившись кровью и порозовев.

Аккуратно, кончиками пальцев, не желая тревожить чуткий сон северянина, альфа убрал несколько синих прядей с его лица. Благодаря умостившимися рядом с ними пауку, шкуры нагревались быстрей. И кожа омеги тоже стремительно теплела.

Прикрыв глаза, желая поскорее уснуть, чувствуя невероятную усталость и истощение, Чонгук вновь припал к волосам принца и... Вздрогнул.

Дёрнув носом несколько раз, альфа коснулся его кончиком нежного места за ушком прекрасного паука.

- Ох...

Не сумел он сдержать тихого, удивленного стона.

И впервые вдохнул в легкие едва ощутимый, но невероятный, заставляющий сердце в груди биться сильней и сознание плыть, запах возлюбленного.

Терпкий. Сладкий. И уже им безумно любимый.

Жженый сахар.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ