AU «СЕВЕР»

Миноари всегда был умным, смелым, решительным и сильным духом и телом омегой. Он старался контролировать в себе такие чувства и эмоции, как гнев, зависть, обиду и раздражение. Потому что ни к чему хорошему, как правило, они не приводили.

Но беременность, очевидно, выбила его из колеи.
Растущему внутри ведьмы маленькому лисёнку или кабанчику, кажется, нравились расшатанные нервы его отца. Иначе Седжин обьяснить это не мог, потому что:

- Ты можешь не глотать так громко?

Зло прошипел южанин, кутаясь в меха на их ложе. За стенами шатра бушевала недавно начавшаяся метель, поэтому все жители Шаро с самого утра укрывались в своих жилищах.

- Но я ничего не...

Как можно более спокойным тоном попытался возразить альфа, что и так уже ходил рядом с супругом исключительно на цыпочках и не дыша.

- Нет, ты глотаешь. Свою слюну. И я слышу это.

Закипая от внезапно накатившего на него раздражения, огрызнулся лиса.

- Может, мне ещё и дышать перестать?

Тоже начиная злиться, взглянул на мужа Седжин.

- Отличная идея.

Ни секунды не раздумывая, ответил кабану Мино.

Седжин сжал челюсти, наравне с кулаками.

Вдохнул. Выдохнул. Успокоился.

- Хорошо, я буду глотать потише.

Ведь альфа его любил.

Резкие смены настроения к омеге пришли не сразу. Лишь луну назад. И Седжин стойко держался, понимая, что это все временно. Все же его муж на сносях и его телу из-за этого тяжело. Мино всегда был остр на язык и характер. Но раньше это было в меру и по-делу.

Наверное, за эту поверхностную холодность, обострённое чувство ответственности и внимательность к другим, Седжин его и полюбил. Ещё тогда, в темном лесу, будучи совсем юным мальчишкой.

Будь здесь сейчас Намджун или Асами, они бы точно не упустили возможности посмеяться над ним. Мол, совсем размяк, альфа. Ковром под ним стелешься и рад тому до слюней.

А сами-то. Пф, хуже детей.

Седжину сложно открывать свою душу и чувства. Он не такой человек. Он Северянин. И телом и разумом. Холодный. Влечённый животными инстинктами и своей сущностью. Он не тот, кто будет бросаться словами. И в вечной любви больше одного раза клясться не станет. Сказал однажды и все. Полно. Ведь раз сказал, значит, то правда. То навсегда. Мино в этом его никогда не винил и не упрекал. Всегда знал, какой он. И принимал. Да и признаваться в том, что на самом деле в сердце, Седжину рядом с этим омегой никогда и не надо было. Ведь он, его ведьма, кажется, все на свете видит и знает. Особенно его, кабана, душу.

Лиса чувствует, когда альфе нужен покой. Чувствует, когда ему нужны объятия или сладкие поцелуи. Чувствует, когда его нужно прижать к груди, потому что кошмары о смертях друзей на войне и охоте до сих пор, даже спустя столько зим, снятся.

А вот Седжин в этом очень уж плох.

В чувствах. Он так часто ошибается. Так часто омегу своим поведением расстраивает. Потому что Мино сложный, невозможный. Абсолютно волшебный. Словно созданный самими Богами. Его южное проклятье. Мёд льющийся на раны. Мёд, сменяющий горечь на языке сладостью.

Альфа всегда на шаг позади словно. Всегда за спиной, хотя должен быть перед. Должен грудью своей защищать.

Но он старается. Он хочет быть лучше. Сильнее. Надежнее. Для него.

Всю жизнь лишь для него.

Седжин в чувствах плох ровно настолько, насколько хорош в охоте и грубости. И, может быть, он и мужлан. Может быть, и неотесанный. Неграмотный. Чёрствый. Но он точно знает, какие южные пряности любит его омега и у какого торговца на весенней ярмарке их можно купить. Знает, что Мино нравится заячий мех. Но не белый. Серый. Знает, что лис обожает варенье из плодов зимнего клена. И любит смотреть за тем, как солнце сменяет луну, сидя на холме, у самого подножья диковинного леса. Седжин знает, что ведьма заботиться о других больше, чем о самом себе. О том, что он все время. Каждую минуту. Волнуется. Переживает.

О севере. О Шаро. О Князе и его юном супруге. О Чимине. О ребёнке в своём чреве, их сыне. О своём непутёвом, грубом супруге. И даже о погрязшем во тьме принце темного леса. Дай только волю и лисица переживал бы даже о дьяволе.

О ком угодно, только не о себе.

Но это ничего. Ничего. Все в порядке. Ведь Седжин переживает о нем за них двоих разом. Беспокойства альфы о супруге, на самом деле, на все четыре королевства хватит.

Пусть этого и не видно под шрамами и грубым, холодным взглядом.

Потому перемены настроения. Капризы. Упрёки. Злость на пустом месте и крики. Это ничего.

Седжин ему что угодно простит. Даже предательство. Он из рук ведьмы яд выпить готов. А тут всего-лишь глотать потише. Ходить на цыпочках. Дышать ровнее.

Какие пустяки.

Ведь однажды Мино спросил:

«Ты ведь все для меня сделаешь?»

И Седжин, ради него, север предал. Навсегда себя на муки ада обрёк.

Седжин ради него Князя убил.

- Ведьма...

Тянет альфа тихо и отчего-то вдруг ласково. Южанин не привык от него такой тон слышать.

Потому даже вздрагивает, удивленно подняв на мужа глаза.

Седжин ближе садится, поправляя тёплые меха на плачах суженного, грея чуть холодные руки омеги в своих больших, грубых ладонях.

Седжин шепчет:

- Полно ворчать.

И касается кончиком своего носа чужого.

******

Чонгук ждёт его у шатра Князя довольно долго. Тэхен все из него не выходит, то ли продолжая что-то внутри искать, то ли просто не желая альфу теперь видеть.

Принц себя мысленно ругает и по щекам бьет. Глупые чувства! Ну, почему он не умеет их сдерживать? Хосок всегда говорил ему, что альфа не терпеливый, капризный и требовательный. Все и сразу хочет! А так не бывает. Что б все и сразу. И сейчас Чонгук это, как никогда, показал. И тем самым, наверняка, Тэхёна от себя ещё дальше оттолкнул.

А ведь омега ему только-только открываться начал! Да, до того, чтобы дверь отворить, ещё далеко. Но маленькая полоска света уже виднелась из под немного приоткрытого входа. А Чонгук все испортил! Свечу задул, а на дверь заставил повесить ещё более тяжёлый замок. Дурак!

Чонгук от разочарования в самом себе чуть ли не плачет. Стоит, смотрит на Шаро сверху, с холма, и носом шмыгает. Но не от слез, нет. От холода. Ещё расплакаться ему перед омегой не хватало!

- В шатре моего брата ничего нет.

Раздаётся за его спиной неожиданно.

Альфа поворачивается к нему слишком быстро и нервно. Тут же все одним только беспокойством на лице выдавая. И страх и чувство вины.

Тэхен под чужим взглядом мешкается. Глаза в сторону уводит и неосознанно обнимает себя руками.

Они молчат. И только ветер северный меж ними воет.

- Прости, я не должен был...

Начинает альфа быстро, на вдохе, но закончить не успевает, потому что паук его тут же перебивает.

- Это все из-за магии.

Говорит он. Чонгук глазами хлопает, не понимая, о чем толкует ему принц темного леса и спрашивает:

- Что?

Тэхен как-то больно уж нервно прядь кудрявых волос за ухо заправляет, все так же на альфу не глядя.

- Из-за магии мне... Не хорошо. Ты прав. Меня знобит и немного тошнит. Потому что она всю жизнь была со мной. А теперь я... Слаб и беспомощен.

Тэхен во всем этом ещё не до конца уверен. В том, что дело только в магии. Как и в том, правильно ли сейчас поступает, рассказав о своей уязвимости южному принцу.

Но проблема в том, что... Тэхен от чего-то этого хочет. Что б альфа знал.

Это его и злит и пугает.

У омеги кости все крутит. И ноги словно ватные. Он себя так странно никогда ещё не чувствовал. Потому что во рту сушит. Внизу живота тянет. И спать хочется постоянно. А ещё... Запах. Принц пауков совершенно точно почувствовал его, южанина запах. Хвойный лес.

Впервые в жизни почувствовал. Чей-то.

Но так ведь быть не должно. Но это ведь невозможно.

Или...?

- Ох, вот оно что...

Растерянно отвечает Чонгук, неуверенно подходя ближе.

- Тогда тебе точно стоит прилечь. Я сам все обыщу!

Принц пауков уверен, что дело не в альфе. Да. Врать себе о том, что южанин ему не симпатичен, он больше не хочет. Но его тело меняется не из-за Чонгука.

Магия. Вот, в чем была причина.

В ней. Она не давала ему расцвести.

Ах, старые Боги, какая жёсткая шутка.

- Ты даже не знаешь, что искать.

Беззлобно фырчит омега и, наконец, поднимает глаза.

Боясь увидеть в очах южанина жалость.

Но альфа лишь улыбается счастливо. Немного взволнованно и обеспокоено. Но абсолютно светло.

Ведь Тэхен дверь не захлопнул. А сильнее открыл.

******

Они обыскивают каждый шатёр. Бани, конюшни и даже казармы. Чонгук бесчисленное количество вопросов сыпет, не замолкает. А это что? А для чего? А как так? А почему? И Тэхен не хотя, но отвечает. Вот ведь любопытное дитя солнца.

Но слез нигде нет и потому паук к закату со злостью бросает на снег очередной пустой сундук. Пиная его в отчаянье. Сильно.

- Они должны быть здесь! Должны!

Шипит Тэхен в пустоту. На надрыве. Так, как будто сейчас закричит. Чонгук из-за отчаяния омеги свою вину чувствует. Так, словно это он виноват в том, что волшебных слез в Шаро нет.

Даже сам на того, кто их прятал, начинает вдруг злиться.

Неужели все было зря?

- Давай посмотрим ещё? Где мы ещё не были?

Пытается подбодрить паука альфа.

- Везде!

Срывается на южанина принц.

- Мы везде были!

Снова пинает сундук и оседает на снег коленками. Будто отчаявшись.

- На карте ведь сказано... Что они здесь. Так почему?

Бормочет омега себе под нос. Солнце все ниже садится.

- Без них ничего не получится. Без них я не смогу...
- Что?

Спрашивает альфа, подходя ближе.

- Что не сможешь?

И упав на колени рядом, пытается заглянуть в его искривлённое в гримасе злости и обиды лицо.

- Не твоё...
- Нет! Я хочу знать. Что ты на самом деле... Собираешься сделать? Зачем тебе слёзы, Тэхен?
- Я ведь уже говорил...

Отвечает омега, но альфу его ответ не устраивает.

- Да. Что хочешь их выпить, но... Я думаю, что ты лжёшь.
- Думай, как хочешь.

Ещё больше злится омега, поэтому Чонгук отступает. Не хочет рушить то, что только что приобрёл. Не хочет, чтобы дверь снова закрылась.

Южанин делает глубокий вдох.

- Вставай.

Говорит он, поднимаясь.

- Не сиди на снегу. Давай вернёмся в шатёр. Совсем скоро звёзды.

Чонгук по сторонам оглядывается, пытаясь вспомнить, в каком направлении их убежище, в котором они оставили пауков. Но замечает меж листьев красных кленов, колыхавшихся от ветра, что-то блестящее. Сверкающее.

- Что там?

Спрашивает он, пока Тэхен поднимается с земли и отряхивает замерзшими руками шубку от снега.

- Древо Князей.

Отвечает паук без особого интереса.

- Глупый, старый обычай. На него Князья севера вешают собственноручно выкованные цепи, во время свадебного обря...

Замолкает вдруг омега на полуслове. Глаза его становятся больше.

- Ну, конечно!

Кричит он, за одну лишь секунду став радостным и лезет рукой в сумку, за картой. Вновь упав коленками на снег, так, как будто секунду назад их не чистил, омега раскладывает сделанную из кожи карту, тыча в воронью гору, на которой они уже были.

- Это была подсказка! Вот, почему Князь Яширо отметил гору... Потому что раньше там были не вороны, а...
- А?

Хлопает глазами Чонгук, ничего абсолютно не понимая.

- Не Князь прятал слёзы!

Будто бы говоря очевидные вещи, пытается обьяснить ему принц темного леса.

- А кто?
- Тот, кого на севере почитают на ровне со старыми Богами. Я и забыл, что это был он...
- Тэхен, знаешь, я вот вообще ничего сейчас не понял.
- Тц!

Цокает омега.

- Дело не в том, кем был Князь Яширо. А в том, кем был его благоверный супруг.

Указал Тэхен рукой в сторону спрятанного за клёнами древа, сверкающего в цепях.

- И кем же?

Вновь взглянув на карту, Тэхен любовно обвёл пальцами нарисованную на ней воронью гору.

- До того, как на север пришли чудовищна, на этой горе жили первые из монстров. Огромные, созданные Богами звери. Но, после того, как на севере пролились слёзы, они укрылись в подземных пещерах.

Альфа почесал затылок, впитывая полученные от принца знания.

- Его супруг был первым из созданных Богами зверей?
- Нет же, глупая закуска!

Закатил глаза омега.

- Он был тем, кто смог их отыскать. Тем, кто принёс северному народу весну.

Альфа скрутил на груди руки, кивая головой. Мол, понятно. Хотя ничего понятно так и не стало.

- Значит, мы возвращаемся на воронью гору?
- Ты вообще меня слушал? Я же сказал, что драконы жили там до того, как на север пришли чудовища. Их логово здесь.

Тыкнул паук в пустое место на карте.

- В подземных пещерах.
- Ааааа...

Протянул альфа, а потом вдруг дернулся и закричал:

- Стоп, драконы?! Они существуют?!
- Видимо, ласка спрятал в теневом мире не только лишь людские слёзы. Но и тех, кто их охраняет. Вот, куда делся красный дракон.
- Значит....

Немного неуверенно начал южанин.

- Мы идём в подземные пещеры? К дракону?
- Да!

Вновь скрутив карту и убрав ее в сумку, ответил Тэхен, уверенно поднявшись с земли.

На небе появились первые звёзды.

И за спинами их раздался вой.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ