AU «СЕВЕР»

Намджун впервые за долгое время возвращается в шатёр первый. Даже Мари не встречает Князя, виляя хвостом. Сняв с себя шубу, альфа присаживается на лавку, стягивая с ног сапоги.

- Засиделся, наверное, с Мино...

Размышляет вслух северянин. Он не видел мужа с самого утра. В Шаро неспокойно из-за холодной зимы и количества запасов. Урожай был скуден. И поэтому северян ждёт сложное время. Князь привык уходить ни свет, ни заря, являясь домой с первыми звёздами. Привык расставаться с мужем, что ещё сладко спит, целуя омегу в висок. И возвращаться к нему вечерами. В шатре Князя всегда ждал тёплый ужин, ласковая улыбка и нагретая постель. К хорошему привыкаешь быстро.

Намджун ставит на печку чашу, чтобы нагреть воды и осматривает свои владения. По-весне нужно будет все подлатать. Утеплить. Ему то, северному волку, нормально. Он к холодам с первого крика привыкший. А вот маленький принц по-ночам, когда дрова в печке до конца сгорают, мёрзнет и дрожит.

Волк вертится вокруг и даже не знает, чем себя занять в ожидании мужа. Взгляд альфы цепляется за сохнущие на веревках рубахи. Омега многое делает теперь сам. Стирает белье, по-тихоньку учится готовить супы, да каши, подметает шатёр. Решив супругу немного помочь, волк снимает белье, аккуратно раскладывая его по сундукам. Спальная сорочка принца сшита из южного шелка. Намджун улыбается, трогая приятную ткань. Принц ее лишь недавно достал, решив перед Князем покрасоваться. Омега старается носить обычные вещи, простые, бережно относясь к своим парадным плащам и рубахам.

Собираясь уже закрыть наполненный одеждой и вещами сундук, Князь неожиданно ловит на дне отблеск света. Что-то серебряное блестит под шкатулочками супруга. Нахмурившись, альфа вытаскивает все лишнее, доходя до дна сундука.

И видит уцелевшую в пламени диадему.

******

Сокджин возвращается навеселе. Щеки западного принца алые от выпитого в шатре друга вина. Мари звонко лает, перебирая лапками следом.

- Княже, Вы уже здесь!

Радостно улыбается Сокджин, снимая с головы тёплый платок.

- Мне Мино весь вечер про вас в детстве рассказывал!

Омега смеётся в ладошку, снимая белую шубу и чуть ли не поет. Настроение у принца сегодня прекрасное.

- Вы были таким хорошеньким альфочкой! Просто прелесть! Ах, я все чаще думаю, какими будут наши с Вами дети... Ой, или щенки? Как называют малышей в волчьем племени?

Князь ему не отвечает. Смотрит молча, сидя на скамье у печи. Взглядом полным холода принца пронзает. Сокджин тянется к завязочкам на сапогах, но так их и не снимает, почувствовав чужой феромон. Густой и темный, словно смола.

- Я... Я сделал что-то не так, мой Князь?

Альфа продолжает молчать, только теперь даже и не смотрит на него вовсе. Взгляд в сторону отводит и губы жмёт, сдерживая внутри то ли злость, то ли обиду. У омеги внутри сердце от чего-то колоть начинает и метку на шее неприятно тянет. Жжет.

- Вы злитесь из-за того, что я выпил?

Мари, почувствовав напряженность между хозяевами, жмёт к голове ушки и тихонько уходит подальше, к печи, садясь возле своего места. Мягкой подушки, что Сокджин сшил специально для волка из старых рубашек.

- Мой Князь... Почему Вы на меня даже не смотрите? Я чем-то обидел Вас?

Лицо принца бледнеет. И даже намёка на улыбку на нем больше не остаётся, когда муж молча достает из-за пазухи диадему. Подарок паучьего принца.

- Так ты, значит, честен со мной?

Спрашивает альфа спокойным, но ледяным тоном.

У омеги коленки трясутся и в горле совсем пересыхает.

- Вы рылись в моих вещах?

Понимая, что провинился слишком сильно, пытается защититься хоть как-то принц. Но голос его хрипит и срывается.

- Да. Вот так выглядит наше доверие. Я открываю твои сундуки, а ты прячешь от меня диадему. Хороша любовь. Ничего не сказать.
- Я... Я хотел...Вам рассказать.

Сбивчиво оправдывается принц, подходя к мужу ближе.

- Тогда почему не сказал?
- Не было подходящего повода.
- А когда бы он был?

Злится альфа, вскакивая со скамьи.

- Когда эта штука тебя бы убила?!
- Не кричите на меня!
- Думаешь, я плохой?

Тяжело дышит Князь, сжимая руку в кулак.

- Злюсь на тебя? Отбираю чужие подарки? Я же волнуюсь за тебя! Что мне без тебя делать? Что если с тобой плохое случится?! Волнуешься за меня, боишься на охоту одного отпускать, а сам! Так ты относишься к моим чувствам?!
- Я так не думаю! И не считаю Вас плохим! Почему Вы все время за меня все решаете?! И считаете таким глупым?! Если бы я чувствовал, что эта корона мне угрожает, я бы давно ее выбросил! Хватит принимать меня за неразумное дитя! Я Ваш муж, а не младший брат!
- Как бы ты магию его смог почувствовать? Не говори о том, чего не знаешь!
- А Вы, Князь, больно много знаете?! Что ж вы тогда меня учите? Вот паучьего принца и учите! Его ведь подарок! С ним в няньку и играйте, воспитывайте! А я не ребёнок!
- Если хочешь, чтобы к тебе относились как к взрослому, то и веди себя так!
- Ах, вот, значит, как Вы думаете? Все же до сих пор не считаете меня Вам равным? А говорили, что это не так! Забирайте эту диадему! Делайте,что хотите! Она мне больше не нужна. Лучше бы я никогда Вас не знал!
- Знать меня, значит, не хочешь?
- Не хочу! Лучше бы я дома остался. А не тащился на этот чертовый север! Я ради Вас столько всего терплю, а Вы из-за глупых ссор с братом делите целые земли! И запрещаете мне принимать от него подарки! Я не могу этого понять. У вас ведь одна кровь. Вы семья!

Князь взглядом темнеет, но ничего отвечать и не думает. А принц, под властью вина и эмоций, все остановиться не может.

- Вы говорите Мино читать мои письма! Роетесь в моих сундуках! И от некоторых Ваших рубах до сих пор пахнет этим чертовым персиком! Но я это терплю! Знаете, что за моей спиной шепчут омеги Шаро? Что Вы и не любите меня вовсе! Лишь играете! И обнимаете только для виду! А мужем Вашим должен был стать Чимин. И ведь это так. Это должен был быть он. Мне им... И возразить даже нечего. Что я могу? Они считают, что это я его выгнал. Что это по моей вине он в темном лесу остался. Чужак с запада бедненького сына Князя со свету изжил! Надоело постоянно чувствовать... Словно я занимаю чужое место. Я домой хочу. К папе и братьям... Вам все равно на меня плевать.
- Ты говоришь мне за тебя не решать, а сам о моих чувствах, значит, размышлять смеешь?

Спрашивает Князь, смотря принцу прямо в глаза.

- Злился бы я так сильно, если бы тебя не любил? Хочешь домой? Хорошо. Мне надоели эти капризы. Я Князь. И у меня нет ни сил, ни желания поощрять твои истерики. Может быть, с альфой запада, да твоих лет, тебе и, правда, было бы счастливее жить. Но я в первую очередь думаю о своём народе. И уже давно вырос из ссор из-за «люблю-не люблю». Я взрослый волк. Сказал «люблю», значит,так и есть. Как ещё мне это тебе доказать? Чего ты от меня ждёшь? Красивых жестов? Разве есть у меня на них время? Я плохо забочусь о тебе? Ну уж, как умею. Что ещё я должен сделать? И так уже сердце тебе отдал, а все мало.

Сокджин всхлипывает еле слышно, хватая шубу. Вот опять он! Отчитывает его, словно ребёнка!

- Да! Мало! Ненавижу Вас!

И хотел бы он ему ещё много чего ответить! Сказать! Но стыд чувствует. Ведь, альфа и, правда, говорил «люблю». И, правда, заботится. Сокджину за многие сказанные слова стыдно. Но он слишком упрямый и гордый, чтобы это признать. Ну, куда он вообще полез, когда сказал о паучьем принце?! «Из-за маленькой ссоры страну делят». Идиот! Разве пустил бы кто в родного брата стрелу из-за маленькой ссоры? Понятно же, что вовсе она и не маленькая! И о Чимине разве Князь хоть раз при нем вспоминал?! Хоть раз говорил? Разве виноват альфа в сплетнях омег, которым нечем заняться? Виноват в том, что другие в искреннюю любовь Сокджина к Князю не верят?

Но это все он понимает уже потом. Громко плача в снегах. Убежал из шатра, только шубу схватив, без варежек и платка, в холодную ночь. Туда, куда глаза только глядели. Подальше от Шаро, чтобы никто слез принца не видел. Чтобы не посчитал жалким! И сидит теперь в сугробе, рыдая.

Лицо принца все от слез красное, омега вытирает застывающие от холода соленые капли ледяными руками и хлюпает носом. Ну, кто его вообще за язык тянул? Сам ведь виноват. Пытался Князя обвинить, крайним сделать, прекрасно зная, что сам напортачил.

Прав он, Сокджин все ещё глупый ребёнок. Вместо того, чтобы извиниться или рассказать про диадему ещё давно, накричал, заплакал и убежал. Хорош муж! Не удивительно, что Князь о детях с ним говорить не хочет. Куда ребёнку ребёнка воспитывать?

Сокджин домой, правда, хочет. Папу мечтает обнять. На братьев взглянуть хотя бы глазком. Так сильно он по ним тоскует, что сердце болит. Но и Князя... Разве может оставить? Ведь по нему он на Западе будет точно так же скучать.

Принц касается холодной ладошкой метки на шее.

- Люблю я его. Люблю... Перестань болеть.

Шепчет омега, всхлипывая. Метка все ещё жжется, но уже не так сильно. Словно на слова принца отреагировав.

Сокджин поднимается на ноги, кутаясь в шубу. Холодно очень. Принц крутится вокруг, но ничего, кроме белой земли не видит. Ни диковинного леса вдали, ни света от костра Шаро. Только лишь звёзды, луну, да снег. Дышит на ладошки, пытаясь согреть и, кажется, снова расплакаться хочет.

Потому что тишина вокруг мертвая.

Сокджин старается панике не поддаваться. Всматривается в темноту, вертится вокруг, пытаясь свои же следы отыскать, но толку от этого нет, давно их уже замело снегом.

«Лишь Северянин найдёт дорогу домой из белых земель».

Раздается в голове голосом Мино.

Принц снова плачет, но уже намного-много громче, потому что не от обиды или стыда, а от счастья и облегчения.

- Княже....

Огромный чёрный волк идёт к нему, сквозь начинающуюся метель, сжимая в пасти тёплый платок глупого принца.

******

Князь топит печь, чтобы та ещё сильнее горела и посматривает на завернутого во все шкуры, нагого мужа. Промокшая насквозь из-за снега одежда принца сушится на верёвках. У омеги красный нос и глаза из-за холода, да слез. Он все ещё изредка всхлипывает, но уже тише. Волк ставит перед мужем кружку с горячим чаем и накрывает сверху своей шубой, чтобы наверняка.

- Простите меня...

Тихо шепчет Сокджин, глазки в пол опустив.

- Утром поговорим.
- Нет, я хочу сейчас... Потому что я снова говорю не подумав.
- Я тоже виноват. Не должен был кричать. Ты главное из Шаро больше не убегай. Лучше уж к Мино иди, если меня видеть не хочешь. Но никогда не выходи один за пределы столицы. А если я тебя в следующий раз не найду? Знаешь, как это сложно? Я чуть с ума не сошёл.

Сокджин высовывает руки из под кучи шкур и тянется ими к мужу. Намджун на колени перед ним садится и обнимает, прижимая к себе. По спине гладит.

- Простите меня, Княже. Простите. Я вас очень люблю. Иногда, может быть, злюсь или обижаюсь, но совсем-совсем не ненавижу!
- Я знаю...

Успокаивающе шепчет волк, целуя мужа в висок.

- И за все, что я сказал сегодня, тоже простите. Вы правы, иногда я веду себя, словно ребёнок. Потому что избалован любовью родителей и никак не могу привыкнуть к тому, что здесь, на севере, их со мной нет.
- Я знаю, что ты обижаешься на меня за это. Но я учу тебя или ругаю не потому что считают неразумным дитем, а потому что волнуюсь и беспокоюсь.
- И за диадему... Тоже простите. Я должен был Вам все рассказать. Но я побоялся. Решил, что вы снова попробуете ее уничтожить.

Князь долго молчит, о чем-то задумавшись. И пока принц пьёт чай, наслаждаясь его теплом, все посматривает на дар их раздора, сверкающий на скамье.

- Почему ты так хочешь ее оставить?

Спрашивает волк, когда принц выползает из кокона шкур.

- Потому что она красивая.

Честно отвечает омега.

- И потому что мне ее подарил Ваш брат. На Западе получить в подарок украшение от омег семьи мужа - это большая честь. Признание тебя частью своего рода. Наверное, он откуда-то об этом узнал.

Сокджин жмётся к спине Князя обнаженной грудью, оставляя легкий поцелуй на плече.

- И ещё... Он сказал, что пока эта диадема со мной, северный народ меня полюбит. И примет. Но если вдруг однажды я Север предам - она меня и убьёт. Может быть, звучит это и страшно... Но разве не искренне? Ваш брат заботится о севере. Конечно же, он не захочет так сразу принимать чужака. Поэтому и пригрозил мне проклятием. Но я не собираюсь предавать белые земли и Вас, Княже. Я буду Вам верным мужем. И больше не стану капризничать.
- Эти капризы - твоя часть. Не будь их, разве был бы ты столь очаровательно мил? Меня обидело лишь то, что ты усомнился в моих к тебе чувствах.
- Я сказал это сгоряча! Не злитесь, мой Князь. Я ваше сердце обязательно сберегу.

Обнимает принц муж крепче.

- Завтра я отнесу ее шаману.

Говорит волк, став серьёзным, кивнув головой в сторону диадемы.

- Пусть посмотрит. И коли скажет он, что нет в ней ничего скверного, так уж и быть - носи. Но если есть...
- Тогда я сам же ее и выброшу прочь. Обещаю.

Повернувшись к мужу и коснувшись его лба губами, альфа погладил принца по отросшим ниже ушей, вьющимся волосам.

- И ты прав. Я требую от тебя правды и честности, а сам в ответ того на даю.
- Есть что-то, о чем Вы солгали?
- Не совсем...

Задумчиво начинает Князь, любуясь прекрасным румянцем на щеках мужа.

- Есть что-то, о чем я должен тебе рассказать. Ты очень любишь своих младших братьев...
- Вы тоже любите своего.
- Я хочу рассказать тебе о том, какую обиду Тэхен хранит в сердце.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ