AU «СЕВЕР»

Он улыбается, провожая Намджуна в дорогу. Стоит у кромки диковинного леса, вместе с остальными омегами и желает хорошей добычи. Это первая охота волка в качестве молодого вождя. Седжин седлает своего коня молча, брови хмурит и только лишь иногда взгляды на Мино бросает.

Стоящий рядом Чимин, нетерпеливо с пятки на носочек перекатывается, испуская запах персика, кажется, на мили вокруг. Глупое дитя ещё не умеет контролировать свой феромон.

- Намджун привезёт самую большую тушу! Вот увидишь!

Восторженно говорит мальчишка южанину, улыбаясь.

- Не хочешь пожелать удачи отцу?

Спрашивает лис, на юного влюбленного даже не посмотрев.

- Я уже пожелал!

Отмахнулся Чимин, но все же послушно повернулся к коню отца, улыбаясь родителю и крича:

- Возвращайся скорее, отец! Я позабочусь о Шаро! Не волнуйся!

******

Они возвращаются спустя всего три ночи. Чимин держит Князя за руку, сидя у его постели и плачет навзрыд, за последнего родного человека в этом мире цепляясь.

- Что случилось? Что?

Шепчет лиса, смотря на болезненно бледную кожу родителя. Мино греет воду и травы лечебные растирает, поджимая тонкие губы. Намджун сидит у стены, злясь на самого себя. Потому что не уберёг. Не усмотрел.

- Хворь одолела Князя. Север никого не щадит, ты ведь знаешь, дитя.

Очень уверенно говорит лис, даже бровью не поведя.

- Отойди-ка. Дай мне напоить Князя лекарством.

Чимин поднимает на него глаза полные слез, за рукав рубахи хватает, жалобно в воздух скуля:

- Ты ведь спасёшь его? Правда? Спасёшь?

Мино вздрагивает. И чувствует, как вина его душит. Сжигает.

- Конечно, дитя. Я сделаю все, что смогу...

Лис покидает шатёр правителя с закатом.

Сидит возле его стен, слёзы на снег роняя и рассматривает пораненный палец.

Он капнул в отвар своей проклятой крови.

- Мы сгорим за грехи.

Седжин обнимает его. Крепко. До боли.

- Моли всех Богов, чтобы сын Князя об этом никогда не узнал.

Лис всхлипывает, в голос рыдая. Он знает, так надо. Знает, что спасает намного больше, чем уничтожил. Но сердце на части рвётся и магия внутри беснуется. Чернеет. Голоса Намджуна и Чимина пробиваются сквозь шатёр.

Все они знают - это прощание.

К первой звезде Князь отдаёт Богам душу.

******

Лисица заходит в шатёр кланяясь. Голову склоняет в приветствие, уважение выказывая.

- Здравствуй, Мино. Зачем пожаловал в мой шатёр?

Омега поднимает глаза, рассматривая взрослого мужчину перед собой и усаживается на скамью.

- Вы были хорошим другом моего отца. А теперь стали главным альфой лисиц. Я пришёл высказать уважение, как подобает.

Мужчина брови хмурит, залпом выпивая горячий напиток.

- Полно игр. Знаю я, зачем ты здесь. Пришёл просить меня за мальчишку? Сына Джунена?
- Вы, как всегда, проницательны.
- Ты мне не улыбайся. Говори прямо. Я лисицам не доверяю.
- Но Вы и сами лиса.
- Именно поэтому, дитя, и не верую.

Уверенно вздёрнув нос, омега решился начать.

- Завтра состоится собрание. На нем Шаро выберет нового Князя. И им должен стать сын Джунена.
- Нет.
- Вам недостаточно его силы?
- Мне недостаточно его седины и морщин. Мальчишка умён и справедлив, не спорю. Питаю я к нему уважение. Но он ещё слишком юн для того, чтобы за собой кого-то вести. Не стану голосовать за него на собрании.
- Отец всегда говорил мне, что Вы умны. Но сейчас вы поступаете глупо. Нет в Шаро достойней правителя.
- Может быть, позже он и станет во главе Северян. Когда наберется опыта и ума. Спустя десяток зим, но не сейчас.
- Если вожак Волков не станет Князем, то это будет последняя зима для Шаро. Вы, знаете, что душа моя старым Богам отдана и потому многое я вижу и понимаю.
- И что же, мне довериться твоим предсказаниям? Коли так, то поведуй. Расскажи мне о будущем.
- Не могу. Оно неприкосновенно. Нельзя изменить ход событий. Нельзя поменять все местами.
- Тогда какой от твоих знаний толк?
- Боги открывают глаза шаманам не затем, чтобы они спасали или топили в крови. Мы - их руки. Они говорят, как надо. Ужасно или прекрасное - все для них одно. Я лишь делаю то, что должен. То, что шепчет мне их огонь. Старые Боги уже предначертали свой исход. Они дали Северу шанс. Потому я прошу Вас послушать. Коли не станет Намджун Князем - все мы сгорим на поминальных кострах. Неужели гордость и убеждения Вам важнее Севера и детей? Отдайте свой голос вожаку Волков. Не губите невинные души.

******

Чимин поднял руку, призывая всех в шатре замолчать. Собрание омег было не легким. Мино сидел от сына бывшего Князя по правую руку, ожидая конца.

- Я понимаю все ваши опасения.

Подитожил юноша, остро стреляя в недовольных глазами.

- Но мой отец нарек Намджуна, главного альфу Волков - правителем. Он обучал его. Верил ему и на смертном одре, вверил его рукам Север. Это мое последнее слово. Собрание окончено. Коли главные альфы согласятся с мнением большинства омег Шаро - волк станет новым правителем Севера.

******

До самых небес устремляется ввысь костёр. Дети бегают вокруг угощений, хватая с расставленных по кругу столов сочные плоды зимних кленов.

Намджун восседает на лавке, в самом центре торжества. На голове альфы гордо возвышается волчья голова. Та, что носил его отец.

Северяне пьют за нового правителя. Омеги бросают в сторону молодого Княза заинтересованные взгляды и смеются, отмечая новое начало. Или новый конец. Кто его знает?

- Даже не откушаете мяса, Княже?

Улыбаясь, спрашивает лиса.

- Кусок в горло не лезет.

Мино смеётся. Ну, что за ребёнок.

Присаживаясь подле ног альфы, подавая юным омегам пример, ведь правителя надо уважать пуще других, Мино передаёт альфе свою миску.

- Ешьте. Отныне Вы Князь. И должны быть здоровым и сытым, чтобы беречь Север. Вы поклялись своим волком.

Намджун хмурится, все же забирая у лиса еду.

- Даже Седжин теперь кличет меня на «Вы».
- Так мы выказываем уважение. Подтверждаем вашу силу и власть.
- Так ли я силён, как все говорят?
- Вы должны верить в себя. Отныне забота о людях на Ваших плечах.
- Через три ночи мы двинемся в тёмный лес. Говорить с пауками.
- Знаю. Я хочу поехать с Вами. Разрешите?
- Нет, коли ты изволишь поехать, Чимин тоже упрется. Для него это будет опасно.
- Я поговорю с ним. Не волнуйтесь.

Поймав взгляд Князя, Мино проследил его траекторию. Он смотрел на лису, что сидел в окружении детей, кажется, готовясь с теми в догонялки играть.

- ... Женюсь.
- Что?

Резко обернулся омега, мимо ушей пропустив слова вожака.

- Как только договор с пауками будет заключён. Я женюсь.
- Не слишком ли Вы торопитесь, Княже? Не время свадьбу играть. Да и Чимин ещё слишком юн. Мальчику лишь пятнадцать зим. Какой из него жених?
- Он остался без отца и защиты. Я лишь хочу дать ему кров. Хочу, чтобы он не страшился зим и знал, что ему ничего не грозит.
- Послушайте меня на сей раз. Разве когда-либо давал я Вам повод сомневаться в своей правоте? Не клеймите лиса собой. И не пятнайтесь им сами.
- Почему ты так говоришь?
- Не Вы его судьба, Княже. Не ломайте то, что давно предначертано. Не ступайте против Богов.

Сжав кулаки, альфа впился взглядом в омегу прежнего пуще.

- Не я?
- Не Вы.

Чимин громко смеялся, от шустрых детей убегая, налету обращаясь рыжей лисой.

- Кушайте, мой Князь. Кушайте. Время Вашей любви еще не пришло. Она упадёт в Ваши объятия с первым снегом. В лютую бурю.

******

Утопая в поцелуях, лис тянет руки к белоснежным волосам ласки, чтобы покрепче сжать их меж пальцев, но тут же оказывается на снегу, откинутый в сторону сильной рукой.

Кабан бьет альфу прямо в нос, ломая кость и пуская густую, красную кровь.

- Седжин! Что ты творишь?!
- Я?! Это я что творю?!

Рычит альфа, подлетая к лисице, хватая за руку грубо и поднимая с земли.

- Да! Ты!

Омега вырывает из цепкой хватки своё запястье, недовольно хмурясь.

- Ты лижешься с ним!
- И? Кого хочу, того и целую! Или... Ох!

Заливается смехом лиса.

- Ты решил, что та наша ночь что-либо значит? Подумал, что я теперь твой? Вот ещё! Я ничего тебе на обещал. Поди прочь, не омрачай дракой праздник в честь Князя.

Кабан смотрит на него растерянно. И что сказать даже не знает.

- Но...
- Оглох что ли? Уходи, пока я не разозлился. Не то и вовсе больше никогда не позволю себя коснуться. У меня чувств к тебе нет, Седжин. А в своих ты сам же и виноват. Я себя любить не просил!
- А я тебя и не люблю.
- Вот и хорошо.

«Я тобой  ж и в у»

остаётся не сказанным.

******

Стоя у кромки темного леса, Мино вглядывается в его черноту. Сухие ветки деревьев медленно расступаются перед Княжеским караваном, открывая проход.

Внутри у лиса все не спокойно и холодно.
Молодые пауки выходят из чащи один за другим. Окрепшие юноши, коих лис запомнил детьми.

Намджун нервно сжимает в руке поводья, сидя верхом на преданном жеребце, в то время, как омеги темного леса пересекают границу на огромных пауках, крепко держа в ладонях мечи и стрелы.

Син появляется одним из последних. Высокий. С длинными волосами и взглядом острее, чем нож.

- Вижу...

Говорит он бесчувственно. Сухо.

- В Шаро новый Князь?

Конь вожака волков ступает вперёд лишь на несколько шагов.

- Син, отныне я веду за собой Север. И хочу, чтобы пауки собрали совет. Шаро хочет мира.
- Мира?

Раздаётся за спиной паука и Намджун замирает. Сердце его не стучит. А в глазах блестят слёзы облегчения.

Младший брат ступает вниз по лестницы из пауков, что ведёт прямо с чёрных ветвей. Они вьют паутину под ногами босого юноши с синими волосами. Строят дорогу к мести.

Тэхен все так же прекрасен. Облаченный в чёрные одежды, он спускается медленно, прожигая брата холодным, расчетливым взглядом.

- Тэ-Тэ...

Остановившись подле Сина, омега медленно тянет руку вверх и паук вкладывает в ладонь будущего принца стрелу.

Волосы его вдруг поднимаются, развиваются, будто от ветра, которого нет. Магия так сильна, что сковывает грудь и причиняет боль. Волна его силы бьет, кажется, на сотни миль вокруг.

- Тёмному лесу...

Шепчет омега, смотря брату прямо в глаза, создавая в руке синий, светящийся лук.

Седжин ставит коня на дыбы, резко срываясь с места, только бы успеть. Только бы Князя закрыть. Но Намджун сидит в седле неподвижно. Лишь улыбается. Глаза прикрывает.

И одинокая слеза катится вниз, разбиваясь о снег.

- Не нужен ваш проклятый мир.

Тэхен выпускает стрелу.

******

Омывая грудь молодого Князя в водах паучьей пещеры, лиса молчит. Как же так? Не смог он такое увидеть. Не смог предупредить.

- Все. Хватит.
- Но Ваша рана ещё...

Не давая затянуться ранению до конца, альфа нырнул на дно, чтобы вынырнуть по ту сторону мира теней.

******

У костра собраний собрались лишь взрослые, сильные пауки. Те, чья магия может убить. Тэхен сидит во главе всех, на высоком камне и качает ногой, облачённый в кожаные, длинные сапоги.

Шестнадцатилетний юноша само воплощение силы. Мино с ног сносит от одного его взгляда.

Князь брови хмурит, присаживаясь напротив, верные воины Шаро становятся за его спиной, ожидая, когда кто-нибудь из братьев начнёт разговор. Грудь волка обнажена и перевязана наспех, Мино не дали с раной долго возиться. На плечи альфы небрежно накинут серый мех его шубы.

Намджун ведёт взглядом по острым чертам молодого лица. Прямому носу с родинкой на конце, длинным ресницам и чуть пухлым губам. Как же он похож на их папу.

Где родитель - альфа не спрашивает. И так все понятно по одному лишь взгляду Тэхёна. Не уберёг. Не успел.

- Значит, кому-то хватало ума наречь тебя Князем? Совсем, видимо, Шаро плевать на судьбу Севера.

Остро начинает паук, пропитывая свои слова ядом и отвращением.

- Наши обиды с тобой - лишь наши, Тэхен. Я перед пауками предстал, как правитель. И хочу говорить с советом темного леса.
- Совета, который ты знал, больше нет.

Отвечает юный паук, позволяя Сину, что стоит прямо подле, поправить накидку из чёрных перьев на его худощавых плечах.

- Всех убили.

Вздрогнув от холодного тона омеги, альфа тяжело выдохнул.

- Сколько осталось в темном лесу пауков?
- А что? Хочешь добить?
- Не неси чепухи!

Взрывается волк. Мино успокаивающе касается его дрожащей от эмоций руки, прося сохранять голову трезвой и не рубить с горяча.

- Я уже сказал, зачем прибыл. Отныне в союзе племён пять вождей. И все готовы забыть былое, ради мира и жизни.
- Вот как. Они готовы? И ты прибежал, поджав хвост, просить нас о милости? Тёмный лес не готов. Или думал, мы вам обрадуемся?
- Не будь глупцом. И ты ещё слишком юн, чтобы говорить от имени всех пауков.
- Они выбрали меня, как сильнейшего. Не тебе говорить мне о юности, Намджун.

Магия вокруг младшего брата Князя сгустилась. Мальчишка не врал. Не видел Мино ещё сильней паука. Так разрушительна и пугающе была его сила, что волоски на теле вставали, вместе с мурашками.

- Шаро погибнет без охоты в темном лесу. И вас, пауков, до конца перебьют без нашей защиты. Ты понимаешь это лучше меня. Я готов идти на уступки. Я - не Чисок. И хочу быть справедливым ко всем. Хочу защищать всех Северян, не разделяя на племена и уровень силы.

Поджав губы, омега стрельнул глазами в старейшину, что стоял чуть левей от его валуна.

- Готов идти на уступки?
- Если они разумны.

Спрыгнув с камня, мальчишка задумчиво поправил синие кудри, кутаясь в плащ.

- Мы охраняем и бережём Северные границы с древних времён. И до сих пор Северяне принимали это, как должное. Довольно.
- Чего ты хочешь?
- Мы заключим договор. Разрешим альфам Шаро охотиться так же, как прежде. Примем Вашу помощь в защите наших стариков и детей.
- А взамен?
- Тёмный лес не станет подчиняться Княжеской воли. Мы и раньше решали все сами. Шаро не станет вмешиваться в дела пауков.
- Не вмешиваться?

Намджун поджал губы, чуть наклоняясь вперёд, наблюдая за явно зарвавшимся ребёнком.

- Я стану вождём пауков. Отныне я - принц темного леса. Шаро больше не посмеет забирать пауков, ради их магии. Не посмеет приказывать нам и просить вступить в бой.

Повисло молчание. Молодой волк, казалось бы, всерьёз задумался над словами младшего брата. Мино обеспокоено сжал в кулак ткань своих тёплых штанов. Спустя несколько долгих минут, альфы за спиной Князя зашептались, выказывая своё возмущение.

- Эта земля отныне будет нашей. И ступая на неё - альфы Шаро обязаны будут жить по правилам пауков. За грубость и неповиновение, я, как правитель, буду иметь право лишить головы любого из Вас.
- Что за вздор!

Возмутился вожак кабанов, но Князь поднял руку вверх. Затыкая.

- Значит, желаешь быть принцем?

Смотря брату в глаза, спросил волк.

- И все ли пауки с этим согласны? Все ли избрали тебя?
- Ты можешь спросить любого из них, коли не веришь.
- Что ж... Хорошо.

Главные альфы зарычали, безумно злясь. Что вообще творит этот глупый Князь?!

- Но.
- Взамен... Я хочу пощады для путников, что не с плохими намерениями пересекают северные границы. Пауки больше не будут убивать без причины. И обо всех пленных ты будешь мне сообщать.
- Ой-я~ С чего бы это в тебе вдруг проснулась жалость к остальным народам?
- Я не прошу за виновных. Коли человек пересёк границы с плохими намерениями - терзай, как угодно. Я прошу за невинных. Довольно на Севере беспричинных убийств.
- Я не стану щадить чужаков.

Зло выплюнул сквозь зубы Тэхен.

- Станешь.

Жестко вторил брату Намджун.

Поднявшись на ноги, альфа одернул свой полушубок, разворачиваясь к пещерам, чтобы покинуть место собраний.

- Я дам паукам один день. На рассвете Вы сообщите мне Ваше решение.
- А если откажемся?

Спросил Тэхен, впиваясь ногтями в кожу своих же ладоней.

- Значит, Север погубит нас всех.

******

Наблюдая за тем, как Син набирает в ведра воды, Мино облокотился о дерево, скрестив на груди руки.

- Где Асами?

Спросил лиса, видя, как неожиданно напрягалась чужая спина.

- У ворон. Где ещё ему быть?
- Рядом с тобой. Или вы больше...
- Асами никогда меня не любил. Что тебе нужно?
- Волновался о друге. Но, видимо, зря.

Река темного леса была так же спокойна, как и всегда. Текла ручейком от огромного водопада, что скрывал за собой проход в пещеру теней. Ту самую, в которой больше не может находиться их юный Князь.

Потому что по всюду там волшебные звёзды.

- Что случилось здесь? Расскажи мне.

Поставив наполненные до краев ведра на землю, паук зажмурился, словно одно только напоминание о прожитых годах, причиняло невыносимую боль.

- Много всего. И ничего из этого не было хорошим. Чимин жив?
- Да. Намджун не позволил ему поехать.

******

Отворяя тяжелую, изломанную временем дверь, альфа ступил внутрь, в темноте рассматривая очертания разбитой печи и грязного пола. Родительский дом встретил волка холодом и запахом крови, что не выветрится из него, кажется, никогда. Спустя даже век.

- Они сделали это ножом.

Раздалось за спиной. Волк дрогнул от стали в чуть хриплом голосе, поворачиваясь к омеге  лицом.

- Разрезали живот от груди до паха и закололи младенца внутри. Нашего брата. Ты, верно, не знал, но он так и не смог родиться. Не успел.

Прикусив губу до железа во рту, альфа сжал кулаки, выдыхая чуть сиплое:

- Тэ...
- Что? Тебе жаль? Какой толк теперь от твоей боли и чувства вины? Ты не был здесь, когда он умирал. А я - был.

Дверь за спиной паука захлопнулась и на уцелевших факелах в пещере вдруг зажегся огонь.

Легкий, оранжевый свет явил взгляду волка разбросанные по полу игрушки. Деревянную лошадку и куклу - его, Намджуна, работа. Подарки для любимого брата.

- Он не мог говорить,лишь хрипел и плакал, пока не умер. Тогда я почувствовал облегчение. Потому что мог наконец закричать... Это ужасно?

Делая шаг на встречу к омеге, желая крепко обнять, альфа упал на колени, закрывая уши руками.

В голове его кричит ребёнок. Так громко, что становится больно от звука.

- Я звал тебя.

Шепчет омега и магия его рисует перед глазами волка иллюзию.

Со стен пещеры трещины пропадают и печь собирается вновь. Игрушки находят место на лавке и на столе остывает ужин.

- Смотри.

Тэхен больше не плачет. Слёзы его, кажется, высохли. Он смотрит на брата - на Князя, что корчится от душевной боли у его ног и не чувствует ничего.

Намджун впивается ногтями в каменный пол, скребется до крови и давит всхлипы в груди.

Тэхен перед ним совсем ещё маленький, разбитый и грязный, с глазами пустыми, прозрачными, словно вода озерная. Покрытый чужими руками.

Князь плачет.

Принц пауков повторяет иллюзию до рассвета.

******

К вечеру пауки устраивают торжество. Коронуют своего принца.

Намджун сидит поодаль, глотая горькое пойло и трёт глаза. Иллюзия брата до сих пор не рассеялась. Не до конца угасла.

- Значит, ты теперь Князь.

Говорит упавший рядом ворон, жадно откусывая кусок сырого, кабаньего мяса.

- Решил сползти со своего дерева, чтобы меня поприветствовать, Асами?
- Вот ещё. Мечтай. Я здесь в честь Тэхёна. Принца темного леса.

Волк поворачивает голову к другу, рассматривая его повзрослевшие, изменившиеся черты.

- Спасибо. За спасение брата.

Не отрывая взгляда от куска мяса в руках, альфа нахмурился, скривив губы.

- Я бы и рад разорвать тебя на куски, но не хочу омрачать кровью радостное событие. Запомни, Намджун, за то, что ты его бросил, ни я, ни Син, ни тем более Тэхен... Никогда тебя не простим.
- Я сам себя не прощу.

******

Мино смотрит пауку прямо в глаза, сидя совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. И ничего в них не видит. Прошлое и будущее угасло. Сгорело. Необъятная темнота, словно смола, топит лису, как бы он не пытался пробиться.

- Осторожнее, Тэхен...

Говорит он.

- Не то магия твою душу до пепла сожжет.

Паук щурит глаза и губы растягивает в улыбке. Ядовитой. Полной боли и жажды крови.

- Ах, Мино, ты как всегда строишь из себя папочку? Брось, дорогой. Хватит. Мой папа мёртв, а другой мне без надобности.
- С каких это пор ты мне язвишь?

Наклонившись к лисе, паук стёр со своего прекрасного лика полную фальши улыбку, впиваясь в омегу холодным взглядом.

- Отныне я правитель темного леса. Советую тебе, Мино, закусить язычок. Не то, кто знает, что может случиься?
- Угрожаешь?
- Вовсе нет. Место то опасное. И на ядовитых пауков наткнуться не сложно.

Повернув голову, прервав зрительный контакт с юношей, южанин решил промолчать.

- Да и кто бы кого учил, мой милый. Разве твои руки, лиса, кровью не пятнаны?

Мино, кажется, даже не дышит. Бледнеет весь, будто снег первый и руками кромку длинной рубахи из под шубки сжимает.

Потому что Тэхен шепчет, так, чтобы другие не слышали:

- Князе-убийца...

А потом вновь льет в череп горячее пойло и спрашивает. Смеясь.

- А Чимин знает?

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ