AU «СЕВЕР»

Мино расталкивает толпу локтями, пытаясь пробраться в центр. Седжин перехватывает его за талию, помогая отпихнуть в сторону альф.

- Какого дьявола ты здесь забыл?

Зло шипит кабан. Оно и понятно. Рана лиса ещё даже не до конца затянулась, а он уже везде суёт свой хорошенький нос.

- Хочешь, чтобы я отсиживался в шатре, себя изводя?!

Альфа не успевает ответить. Двое волков на поляне обращаются в воздухе, кидаясь друг на друга, в желании разорвать. Намджун сражается с в край зазнавшимся вожаком за право быть главным альфой волчьего племени.

Мино испуганно прижимает руки к груди, смотря на то, как огромные собаки оголяют острые зубы. И рычат так, что, кажется, даже земля под ногами дрожит.

- Он его разорвёт...
- Намджун сильнее, чем ты думаешь, лиса. Просто смотри.

Чимин стоит подле отца, что судит их бой, нервно губы кусает и, наверное, даже не дышит. Прежде чем бросить старшему волку вызов, альфа, на глазах у всех жителей Шаро, поймал пятнадцатилетнего сына Князя в свои объятия и поцеловал. Потому что, а вдруг проиграет? Терять уже нечего! Даже если и выживет после боя, то не будет чести волку, что посмел бросить вожаку вызов и проиграть. Его ждёт изгнание. А каждый Северянин с малых лет знает, что жизнь вне племени - это верная смерть.

Чимин про себя старым Богам молится. Только бы Намджун одержал верх.

Мино закрывает глаза, не желая смотреть. Отворачивается, уткнувшись лицом в грудь кабана, стараясь успокоиться запахом яблок.

Звук сражения волков страшный. Альфы дерутся насмерть. На кону не просто честь. На кону - стая.

Спустя время все стихает. И даже толпа не кричит. Мино боится повернуть голову, чтобы увидеть исход их боя. Но Седжин мягко проходит ладонью между лапоток. Гладит. И шепчет:

- Больше не волчонок. Волк.

Лис открывает глаза. Чимин плачет от облегчения, на колени упав. Князь поднимает руку, приветствуя нового главного альфу.

Чёрный волк возвышается над проигравшим, вырывая из шеи побеждённого кусок мяса.  Заливает поляну кровью. И воет.

В свою двадцатую зиму Намджун становится вожаком.

******

Мино ходит туда-сюда по чужому шатру. В ожидании уже весь извёлся. Собрание главных альф давно уже должно было закончиться. Первое в его - Намджуна, жизни собрание, как вожака. Волк все ещё бьется лбом в закрытые двери. Пытается образумить союз и заключить договор с темным лесом. Без охоты там они все скоро погибнут. Да и очень редкие, размытые, но все же новости из паучьего царства - не утешают. Говорят, больше половины пауков уже перебили. Но Князь нос от правды воротит. Будто бы видеть не хочет. После смерти супруга он сильно изменился и потерял здравый рассудок.

Размышления Мино прерывает кабан, что наконец-то вернулся.

- Что ты забыл в моем шатре, лиса?
- Расскажи про собрание.

Взгляд его потемнел. Мино слишком хорошо его знал, потому понимал - это плохой знак.

- Главный альфа медведей его поддержал. Но мы все ещё в меньшинстве.

Союз пяти племён принимал то решение, за которое голосовало большинство. Кабаны и ласки никогда бы не стали поддерживать договор с пауками. Это было и так понятно. И пусть доверие вожака медвежьего племени Намджун заработать и смог, никакого толку от этого не было, ведь главный альфа племени лис - Князь, держал за всеми решениями последнее слово.

******

Разжигая костёр в диковинном лесу, омега кидает в него труп пойманного им в капкан зайца. Туда же отправляются травы и серебро. Дар Богам. Огонь трещит. Мино всматривается в пламя и видит то, чего так боялся.

Шаро погибнет, коли не решить все этой зимой.

Князю пора на покой.

******

Он чешет волосы старым гребнем, кутаясь в единственный свой яркий платок, углём совсем немного подводит глаза. И сам не знает, зачем все это? Кабан ему своё сердце и без этого всего давно отдал.

Вечер в Шаро сегодня тихий. Спокойный.
Снег хлопьями падает на мех и волосы лиса. Шатёр кабана не так далёк от его, но свежие сугробы мешают пробраться коротким путём.

Чимин несётся ему навстречу. Улыбается глупо. В чужой, на несколько размеров больше, полушубок кутается.

- Чего это ты тут ходишь так поздно?
- У меня дела были!

Оправдывается юная лиса. А губы-то. Губы! Распухшие. Красные от поцелуев.

- Знаю я твои дела. В шатре вожака волков. От Намджуна идёшь?

Щеки омеги заливает румянец. Мино, конечно же, прав. Как и всегда.

- А сам куда спешишь такой красивый, мм?

Нападает Чимин в ответ.

- Куда надо, туда и иду.

Ответил лис, поправляя платок на плечах.

- Вместо того, чтобы чесать языком, лучше бы шаг ускорил. Не то Князь тебя накажет за ночные прогулки.
- Ладно-ладно. И ежу ведь понятно, что ты к Седжину бежишь. Что, холодными ночами не уснуть одному?

Громко цокнув, старший лис закатил глаза.

- Больно взрослый стал? А ну бегом в шатёр, пока я все Князю не рассказал.

Обогнув Мино, Чимин показал ему язык и, громко хихикая, побежал дальше. Отец и правда его наругает, коли узнаёт.

Южанин покачал головой. Ну, что за ребёнок?

Смотря вслед отдаляющемуся, совсем ещё юному омеге, Мино тяжело вздохнул, прикрывая глаза. За то, что он собирается сотворить, душа его навсегда останется между землей и небом. И прощения ей не будет.

- Мне жаль...

Прошептал лис в тёмную пустоту.

******

Кабан встречает его в одних портках. Без рубахи. Распалённый, только что вернувшийся из общей бани и совсем немного сонный.

- Что тебе нужно, лиса?

Мино проскальзывает в шатёр, стягивая с плеч шубку и нагибается, снимая с ног тёплые сапоги.

- А что? Прогонишь меня?

Седжин цепляет острым взглядом его подведённые очи и хмурится.

- Говори зачем пришёл или проваливай.
- В шатре одному холодно. Печка у меня совсем плохо греть стала.
- Мне пойти ее починить?
- Нет. Не нужно. Я собираюсь согреться иначе.

Подойдя к альфе ближе, лис привстал на носочки, окольцовывая чужую мощную шею руками.

- Иначе?
- Да. Согреешь меня?

Прошептал омега в самые губы мужчины, но альфа вдруг его оттолкнул.

- Ты пьян? Или рассудка лишился? С чего это вдруг ко мне с этим пришёл?
- А что? Нельзя?

Фыркнул Мино, стягивая с себя яркий платок.

- Не хочешь меня?
- Не хочу.

На секунду замерев, лис нервно выдохнул. Он и так волновался так, что руки дрожали! Пытался быть смелым, первый шаг сделать, а кабан нос воротил!

- Тогда я пойду и найду того, кто согреет.

Уверенно развернувшись, лиса подхватил с пола сапоги и, правда, собираясь уйти, но альфа схватил его за руку, на себя потянув и прижал к крепкой груди.

- Чертова ведьма. Ненавижу тебя так сильно,что зубы трещат.

Глубоко вдохнув запах яблок, Мино улыбнулся, касаясь губами его небритой щеки.

Подняв омегу над полом, так, словно лис совсем ничего не весил, альфа усадил его на тёплую, невысокую печь, покрывая тонкую шею нежными поцелуями.

- Даже если будешь умолять остановиться - не отпущу.
- А я и не буду тебя о таком умолять.

Скользя ладонями по увитым чёрным меткам плечам и груди, омега издал тихий стон, когда Седжин потянулся к шнуровке его штанов.

- Не нежничай со мной. Я ведь знаю, сколько долгих зим ты меня под собой представлял.
- Твоя рана...
- Уже не болит. Поэтому возьми меня так, как мечтал.

Грубо стянув с лиса штаны, альфа притянул его за бёдра к себе, ближе, так, что омега ощущал сквозь тонкую ткань нижней рубахи его горячее, обнаженное по пояс тело. Сладость мёда смешалась с запахом яблок, кружа голову обоим. Альфа тяжело дышал. Мышцы его были напряжены так, что казались Мино такими же твёрдыми, как и камень. Коснувшись ладонью крепкой груди Седжина и медленно спустившись ниже, на рельефный пресс, он шумно выдохнул.

- Я ведь сказал...

Шепнул лис.

- Перестань сдерживаться.

Легко подхватив ведьму под ягодицами, альфа снял его с горячей печи, что уже постепенно начала не греть, а обжигать нежную кожу, опрокинув на мягкие шкуры. Не ожидавший такой резкости лис, успел лишь тихонечко ахнуть, прежде чем Седжин грубо и быстро перевернул его на живот.

Альфа задрал рубаху Мино до самых плечей, оголяя ягодицы и спину, но не стал снимать её до конца. И замер, абсолютно молча разглядывая его под собой.

Холодный воздух прошёлся по обнаженной коже, заставляя омегу поёжиться.

- Нравится?

Насмешливо спросил лис, прекрасно зная ответ.

Грубая ладонь, сначала мягко, а затем - более уверенно, огладила правую ягодицу, в конце концов сжимая ее до белых пятен на коже.

- Я не разрешал тебе говорить, омега.

Раздался низкий, бархатный баритон. Альфа приказывал. Лис сглотнул собственную слюну и задрожал, уткнувшись носом в шкуры.

На щеках его проступил румянец и грудную клетку словно сковало от легкого покалывания и совсем немного - боли. Но то была приятная боль, вызванная чужим, сгустившимся феромоном.

Мино знал, как ему нравится. Слышал от парочки особо болтливых лисиц. Седжин всегда брал только их, наверное, то было подсознательное желание обладать одной конкретной лисой. Мино за это его не винил. И сам грешил тем, что звал в свой шатёр только чернявых, высоких, с волевым подбородком и легкой, еле заметной щетиной.

Ладонь кабана поползла выше, оглаживая худые бока и позвонки, надавливая на поясницу, молча приказывая приподнять ягодицы. Мино медленно подтянул к себе ослабшие ноги, привстав на коленки, за что получил первую похвалу - легкое касание губ, прямо возле округлых, тазовых впадинок. Горячо выдохнув в мех под собой, лис зажал меж тонких пальцев мягкую шкуру. Альфа скользнул губами выше, коснулся слегка выступающих позвонков, расслабляя и плавя чужое тело. Его большие ладони вновь очертили мягкие половинки.

Если так ощущается ад, Мино не прочь в нем сгореть.

Омега прикрыл глаза, наслаждаясь каждой секундой ласк, которых он так долго жаждал, но никогда и никому не посмеет в этом признаться.

Голос кабана стал ещё ниже и жёстче, Седжин почти что рычал.

- Повернись.

Распахнув очи, лисица удивленно спросил:

- Что?
- Ты стал плохо слышать, лиса?

Утробно рявкнул альфа, сильнее сгущая вокруг себя подавляющий феромон. Южанин простонал от боли, что прострелила тело и не желая злить кабана, приподнялся на дрожащих руках, переворачиваясь на спину.

- Нет... Нет, альфа...

Зашептал ведьма, облизывая внезапно пересохшие губы, опустив глазки. Стараясь быть для него послушным.

- Прости меня... Просто...

Протянул он на границе между звуком и тишиной. Длинные реснички омеги затрепетали, словно крылья северного мотылька.

- Что?

Милостливо рассеял альфа часть своего феромона, наблюдая за тем, как лис под ним облегченно и жадно вдыхает разряженный воздух.

- Я слышал... От других.

Коснувшись подбородка южанина, Седжин приподнял его голову, заставляя смотреть прямо в глаза.

- Что ты слышал?

Взгляд альфы тёмный. И будто бы пьяный. Мино ныряет в чужие очи с разбега. Вниз, с обрыва скалы.

- Что ты не любишь смотреть...
- Да. Не люблю.

Одним движением кабан разорвал на омеге рубаху.

- Потому что они - не ты.

Не успев ничего даже ответить, омега давится стоном, потому что мужчина бесстыдно льнет губами к его открытой, чувствительной груди. Мино ощущает то, как сильно уже течёт и от этого румянец покрывает его лицо. Ни с одним альфой ещё не было ему так  и д е а л ь н о.

Мино кажется, что так не бывает. Что тело или разум просто его обманывают. Нельзя дрожать от каждого прикосновения. Нельзя задыхаться от каждого слова. Но он дрожит. Он задыхается. Он льнет и поддаётся рукам альфы, желая большего.

Но самом же деле, все до смешного просто и глупо.

Подхватив лиса под бёдра, Седжин вжимается пахом между его разведённых ног. И это так ужасно грязно. Так пошло. Омега чувствует чужое, очень твёрдое уже возбуждение, сквозь ткань кожаных штанов северянина.

Это как знать, что после зимы наступает весна, в году двенадцать лун, а на Севере никогда не будет такого же тёплого лета, как и на Юге.

- Сними...

Шепчет лис умоляющи, цепляя не слушающимися пальцами штаны альфы, что так мешают сейчас.

Так же очевидно. Понятно. И не удивительно.

Седжин целует его так, как будто больше - не сможет. Жарко. Мокро. Властно. Кусая губы, слизывая с ран проклятую кровь.

Ни с кем не было и не будет лису так хорошо, так идеально и до боли приятно, потому что других он

н е   л ю б и т.

Тяжело дыша, после череды глубоких поцелуев, лис откидывает голову на мягкую шкуру, чувствуя, как волосы на затылки взмокли от пота. Альфа не спеша освобождает себя от последней одежды, словно дразня. Изнывающий от желания член мужчины, выпадая наружу, сочится от предэкулята. Мино неосознанно ведёт носом, глубже вдыхая вновь сгустившийся аромат. Член альфы толстый и крепкий, с покрасневшей от возбуждения головкой.

Двадцати трёх летний Седжин так чертовски горяч и хорош, что у лиса в голове звенят колокола, а в животе полыхают костры.

Омега приподнимается, осторожно и медленно, боясь сделать что-то не так. Злить кабана очень не хочется. Но Седжин лишь хмурит густые брови, не двигаясь и смотрит заинтересованно, взглядом по нагому телу скользит. Коснувшись ладонью обнаженного бедра кабана, как бы на пробу, омега медленно приблизился к рельефному торсу, легонько касаясь губами верхних кубиков пресса.

Он спрашивает:

- Можно?...

И зарывшись рукой в копну волос, отдающих рыжиной на свету, альфа сам опустил его вниз.

Проехавшись носом по лобковым волосам, омега, все ещё ощущая чужую руку на своей голове, достиг нужного места, прикрывая глаза. Одной рукой он упёрся в бедро альфы, чтобы иметь опору, второй же - коснулся возбужденного органа, проводя ладонью по всей длине.

Кабан ощутимо напряг низ живота, лис из-за этого мысленно улыбнулся. Не желая мучать Седжина, омега оттянул вниз крайнюю плоть и собрав во рту накопившуюся слюну, смазал ей обнажившуюся головку с помощью языка. Мужчина не смог сдержать утробного стона. Пальцы альфы чуть сильнее сдавили волосы на его голове - это сподвигло омегу поскорее начать. Лиса очень хотел доставить любимому удовольствие, но так же сильно хотел и получить его сам. Горячая смазка уже текла по худым бедрам, так очевидно выдавая желание южанина. Никто из них не желал оттягивать удовольствие. Им хотелось обладать друг другом здесь и сейчас, без всей этой бессмысленной пытки, финал которой все равно будет один - яркие искры перед глазами и приятная нега, что разливается по телу, туманя рассудок.

Зажмурившись, омега вобрал горячую плоть в рот, очень стараясь не касаться чувствительной, тонкой кожи зубами и едва заметными, но острыми, маленькими клыками. Очертив языком выпуклость узла на головке, лисица простонал, пуская по возбужденному органу дрожь. Такой большой.

Соленоватый привкус смазки на языке заставил ведьму скривиться. Он его не любил. Но спустя пару секунд, немного привыкнув, омега опустился ещё ниже, расслабив горло. Член скользнул глубже, вызывая на глазах южанина слёзы. Отпустив локоны возлюбленного, Седжин нежно провёл ладонью по щеке омеги, ожидая, когда тот привыкнет к наполненности. И когда лис наконец-то смог сделать вдох носом, альфа осторожно, на пробу, толкнулся в горячий плен его рта.

Крепче вцепившись в бёдра мужчины, Мино очень старался принять его целиком, но это было довольно сложно, потому лис иногда давился и прерывался. Толчки альфы стали быстрее и жёстче. Рваными движениями он проникал в горло омеги, крепко, но не больно, удерживая за волосы. Дыхание Седжина стало громче и тяжелее, кабан был близок к финалу. Мино плотнее сомкнул губы на члене и попытался втянуть свои щеки, но альфа остановил его, резко выходя из горячего рта.

Омега закашлял, чувствуя на щеках слёзы. Горло саднило. Болела челюсть.

- Хватит.
- Но...

Щеки альфы налились румянцем от жара и возбуждения. Никогда ещё Мино не видел Седжина таким. Открытым. Уязвимым. Искренним. Только перед ним.

Только для него.

Северянин провёл большим пальцем по мягкой щеке лисы, стирая с кожи соленые капли.

Уголь, коим омега подвёл глаза этим вечером, потек и размазался по лицу, смешиваясь со слезами. Распухшие губы блистели в оранжевом свете факелов от слюны и смазки мужчины. Он тяжело дышал, смотря на него снизу вверх, лёжа у самых ног, но при этом имея над альфой абсолютную власть.

- Если ты продолжишь - мой узел набухнет.

Сказал альфа, приподнимая тело лиса, что уже плохо слушалось своего хозяина и роняя его спиной на слегка влажные от их пота шкуры.

- И тогда нам придётся остановиться. И ждать.
- Такой нетерпеливый...

Прошептал лис, улыбаясь.

- Я останусь с тобой до восхода солнца.

Говорил он, вздрагивая от мокрых поцелуев, которыми альфа вдруг начал покрывать его чувствительную грудь.

- У нас много времени. Не к чему торопиться...
- Нет.

Грубо обрубил его Седжин, прикусив кожу чуть ниже ключиц, наслаждаясь чужим, задушенным стоном.

- Ты останешься со мной до конца жизни, лиса.

Сказал он, смотря в его карие, отдающие мёдом глаза. Все в этом омеге было желанно и сладко.

- Но даже этого времени мне будет мало.

Обвив альфу ногами, лис прижался ближе. Тело южанина просило о большем.

- Довольно разговоров...

Никогда не посмеет признаться он в том, что слова Седжина разбивали его проклятое сердце. Причиняли невыносимую боль.

Потому не хотел он их слышишь. Не хотел знать его чувств.

- Возьми меня.

Коснувшись влажного входа пальцами, Седжин мягко растер выступающую смазку по кольцу мышц.

- Нет... Не надо.

Отозвался омега на ласки, обнимая кабана за сильную шею.

- Я готов. Давай же. Не мучай меня.

Но альфа не поверил его словам, проникая внутрь сразу двумя.

Лис инстинктивно попытался свести ноги вместе, тем самым лишь сильнее упираясь мягкостью внутренней поверхности бёдер в бока кабана. Пальцы альфы длинные, намного больше его собственных, но их размера ведьме все равно не достаточно.

- Седжин, прошу...
- Замолчи.

Альфа ласкал внутри мягкие стеночки, пробираясь все глубже. В омеге, действительно, не было узко. Это и злило и возбуждало его одновременно. С пошлым, хлюпающим звуком, вытащив пальцы, северянин приподнял лиса за поясницу, заставляя закинуть длинные ножки на свои плечи.

Взглянув на раскрытую, сочащуюся соком дырочку, альфа утробно зарычал, прижимаясь к ней своим естеством, но не проникая. Будто бы издеваясь.

- Ты так распутен, лиса. Сколько альф делили с тобой шатёр?
- Ты, правда, хочешь поговорить об этом сейчас?
- Смотри на меня.

Низко прошептал альфа, медленно погружая в жаждущее тело головку, лис предвкушающе дернулся, чувствуя, как стенки податливо расходятся перед членом мужчины.

- Смотри на то, как я беру тебя. И не смей сомкнуть очей.

Поймав ладонь омеги своей рукой, альфа переплел их пальцы, крепко сжимая и, наконец-то, входя до конца. До самого основания. Одним резким, грубым толчком.

Мино прогнулся в беззвучном стоне, ощущая внутри весь его жар и размер. Бабочки в животе полопались, не успев раскрыть крылья.

- Ахх...

Придерживая ногу омеги второй рукой, альфа повернул голову, проходясь губами по коже, покрытой мурашками, слегка прикусывая нежные икры. И подождав несколько секунд, толкнулся снова, вгоняя член до звонкого шлепка бёдер о мягкие ягодицы.

Внутри лиса было горячо и жарко. Его смазка, пропитанная сладостью мёда, выливалась из тела каплями при каждом толчке. Омега задушено хныкал от быстроты и размера, впиваясь ноготками в руку мужчины до крови и не сдерживая громкого голоса.

- Седжин... С... Седжин... Так глубоко...

Крепче перехватив ноги любимого, альфа снял их со своих плечь, сводя коленки вместе и поднимая вверх, чувствуя, как внутри омеги становится ещё теснее и уже. Пальчики лиса поджались в предвкушении. С громким рыком альфа ворвался в его тело снова, так, что крепкие бёдра уже не просто касались кожи упругих половинок, а вдавливались в них. Так глубоко он был.

Лиса прогнулся в пояснице, почти что становясь на лопатки, ощущая, как член Северянина упирается в самую матку. Закатив глаза, омега дернулся в сильных руках и толчками излился на впалый живот. Альфа все ещё оставался там, так неприемлемо глубоко внутри, не двигаясь, наблюдая за чужим финалом и после - размазывая белесые капли по молочной коже ладонью.

- Значит, вот, как тебе нравится...
- А... альфа...

Заскулил лис, ощущая во всем теле слабость. Такую сильную, что даже слюну, что скопилась во рту, он не мог проглотить.

- Так хорошо... Пожалуйста, альфа...
- Такой ненасытный и грязный омега. Все вы, южани, такие? Я многое слышал про Юг от торговцев.

Руки альфы подхватили спину лиса, приобнимая и прижимая к груди.

- Они говорили, что вы - южане, с детства только и знаете, как ублажать мужчин.
- Нет! Лишь те, кто... Ах!

Возмущение омеги потонуло в высоком стоне. Седжин выпрямился, сев на собственные пятки. Мино обхватил его за шею, боясь упасть. Пусть и знал, что никуда с бёдер мужчины, на которых теперь сидел, он не денется. Сильные руки держали его очень крепко.

- Лишь те?
- Кто продан в гарем. Остальные омеги растут в строгости. И соитие до свадьбы на Юге - большой грех.
- Значит, ты, лиса...

Протянул Седжин в красные губы.

- Грешник.

И вновь толкнулся так глубоко, что омега почти что вскрикнул, но мокрый, страстный поцелуй, заглушил его голос, отвлекая.

Альфа сразу же сорвался на быстрый, размашистый темп. Задыхаясь, все ещё очень чувствительный, после недавнего оргазма, омега подпрыгивал на его члене, ударяясь кожей о крепкие ноги Седжина. Кабан и не думал прерывать поцелуй, потому ведьма стонал прямо в его рот, пуская слюну по подбородку.

Мино чувствовал, как он дрожал. Мышцы в его теле сокращались, а толчки стали грубее, нетерпеливее и быстрее, говоря о приближающимся конце. Зарывшись пальцами в ёжик чёрных волос, омега сжал их на затылке, оттягивая назад, заставляя альфу отстраниться и перестать терзать его губы.

- Д... Ннн... Дай мне, альфа... Позволь мне сделать это для тебя?

Мужчина свёл брови, остановившись. Капелька пота скатилась по его виску. Ни секунды не думая, южанин потянулся вверх, слизывая ее языком. И немного приподнявшись на пробу, насадился на естество сам.

Кабан не стал ему в этом припятсовать, лишь придерживал за талию, но больше не надавливал на неё. Омега двигался сам. Медленно приподнимался и так же медленно опускался. Мучал. Вертел бёдрами в стороны, будто рисуя половинками круг, доставляя альфе невероятное удовольствие.

Сознание лиса уплывало, он чувствовал, что не продержится долго. Но и Седжин, что кусал его шею и ключицы - не достаточно, чтобы поставить метку, но достаточно для того, чтобы пустить кровь, уже готов был излиться.

Кабан слизывал красные капли с кожи омеги из маленьких ран. Дыхание их стало очень тяжёлым. Кожа под пальцами Седжина, что касались его спины и бёдер, горела огнём. Мино наклонился к лицу альфы, захватывая его в ладони и не прося - приказывая, прошипел в самые губы:

- Повяжи меня.
- Чертова южная ведьма, ты не того дразнишь!

Зарычал на него мужчина, хватая за волосы и сжимая до боли.

- Так накажи же меня. Хочу твой узел внутри.

Правила писаны для всех северян. Его отец их уже однажды нарушил. И только благодаря этому - он, Мино, появился на свет.

Альфа не смеет вязать того, кому не отдал сердце и не поклялся перед Богами.

Омеги севера свободны и вольны в своих связях, никто не осудит их желание разделить с кем-то холодные ночи. Но лишь мужу могли они позволить себя повязать. Молодые омеги Шаро, уставшие от старых устоев, желающие свободы и с первых течек пьющие отвар, дабы не понести, эти обычаи не разделяли. Да и альфы тоже стали более смелыми, желая доставить своему избраннику удовольствие.

Но Седжин был непоколебим в своих правилах и устоях. Лиса это знал.

- Боишься, кабан? Старые Боги не накажут тебя за сей грех...

Шептал он, путая чужие мысли и душу. Соблазняя. Разбивая внутри все замки и срывая оковы.

- Сделай это для меня. Я так хочу...

Омега нежно прикусил чужой подбородок, не прекращая своих сладких речей.

- Ну же, альфа. Я выпил травы, прежде чем... Ах!

Схватив лиса под ягодицы, Седжин стиснул зубы, возвращая себе власть и контроль, вновь начиная вбиваться в тело Мино неистово сильно, доставая членом до самых глубин.

- Не смей после скулить от боли, лиса.

Омега опал в чужих руках практически сразу, ведьма вновь достиг своего финала, задушено хныча от ощущений, но альфа и не думал остановиться, чтобы дать ему отдохнуть, лишь сильнее толкался и продолжал наращивать темп.

- С...Седжин... Нет... Ах, это слишком... Не так с.. Сильно..

Опрокинув лиса спиной на шкуры, Седжин грубо приятянул к себе его таз, не переставая толкаться, пока омега извивался и всхлипывал на мягких мехах. Так невероятно чувствительно было сейчас его тело. Ноги лиса дрожали от судороги и мышцы на плоском животе сокращались.

- Ннн...

Слёзы с новой силой хлынули по щекам. Естество кабана становилось в нем больше и шире, пуская по телу искры и боль. До крови прикусив собственную руку, омега попытался поджать колени к груди, инстинктивно свернуться клубочком, но ноги не слушались лису, будто бы отказав. В последний раз толкнувшись, так сильно и глубоко, как только мог, альфа сжал лисицу в объятиях, тяжело выдыхая и, наконец-то, излился. Горячее семя наполняло Мино, разливаясь внутри, но не способное выйти из-за большого, набухшего внутри узла.
Последние слёзы сорвался с пышных ресниц, лиса задрожал, боясь даже вдохнуть, ведь при любом движение ощущал он набухший узел Седжин, что и не думал пока опадать.

- Т... так много...

Тихо прошептал омега, когда сперма наконец-таки перестала его наполнять. Альфа чуть отстранился, пот блестел на его теле и дыхание все ещё было сбитым. Усмехнувшись, Седжин коснулся пальчиком головки его члена, что сочился смазкой, прижатый меж их животами.

- Снова хочешь кончить? Из-за моего узла? Грязная ведьма.
- Н... Нет, не трогай!...

Всхлипнул лиса, не имеющий сил даже сопротивляться.

- Если я... Снова... То точно отключусь. Прошу. Не надо...

Немного подумав, альфа устало кивнул и придерживая хрупкое тело лиса, перевернулся на спину, так, чтобы омега оказался сверху. Умостив голову на плече альфы, Мино уткнулся в его шею, жадно вдыхая спелые яблоки. Узел Седжина все ещё был крепок. И омега не знал, сколько придётся ждать, пока он опадёт. Тело южанина до сих чувствовало дискомфорт от размера мужчины, но острая боль ушла.

- Этого ты хотел?

Взглянув на Северянина, ведьма улыбнулся. Зрачок лиса стал вертикальным, очаровывая кабана своей красотой.

- Да...

Сказал он, касаясь его щеки. Гладя нежно и медленно.

- Этого я желал, альфа.

Губы Седжина сомкнулись в линию и взгляд стал туманен. Податлив. Открыт.

«Шепни нежно на ушко»

Опьяненный близостью от узла, альфа стал глиной в его руках. Лепи, что захочешь. Хоть кувшин, хоть сосуд. Переполненный чувствами, Седжин, все ещё мокрый и горячий от их соития, смотрел на лису, как на самое важное. Самое дорогое. Драгоценное.

Проводя пальчиками его его губам, оглаживая нижнюю и скользя дальше, к глазам, Мино очертил подушечками густые брови, не смея разрывать связи. Взгляда глаза в глаза.

«Погладь по щеке»

Вязка дарит дитя. Вот ее главное предназначение.

Но ведьма на то и якшается с огнём, на то и читает в отражении луны предсказания, чтобы знать, как уязвимо и открыто сердце даже самого грозного и холодного альфы в этот момент. Как сгорают они от желания защищать и удержать омегу в руках навсегда. Как готовы за повязанного жизнью пожертвовать. Своей или чужой - не важно. Разорвать горло другого так же просто, как и своё. Лишь бы тепло в груди, что наполняет все тело, не угасало.

Лишь бы повязанный смотрел в глаза и касался.

Седжин рассыпался перед ним на части. И Мино было не жаль.

- Ты ведь...

Тихо зашептал южная ведьма.

- Все для меня сделаешь?

И припал к устам альфы в сладком, закрепляющем обещание поцелуе.

Мино не жаль. Но слёзы на щеках говорят об обратном.

«И он уже твой»

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ