AU «СЕВЕР»

Наблюдая за тем, как маленькая лиса играет с щенками на псарне, Мино растекается в улыбке, сам того не осознавая.

- Чимин! Осторожно! Только не дергай за хвост, не то укусит!

Кричит Князеву сыну рядом стоящий Намджун.

Ему уже десять. И с каждым днём он все больше напоминает главу волков, Акио был прав, альфа пошёл в отца.

- Собираешься ехать на эту охоту?
- Конечно. Хочу увидеть папу и Тэ. Да и Седжина. Он там без меня, среди одних омег, совсем скоро зачахнет.

Смеётся волчонок, не сводя глаз с маленького наследника Князя.

- Они бы с Чимином подружились, наверное.
- Они? Ты про Тэхёна?
- Угу.
- Заботишься о лисенке, потому что скучаешь по брату?
- Нет! Я скучаю по Тэхёну. Бесспорно. Но о Чимине забочусь, потому что это Чимин. О нем нельзя не заботиться.

Мино чувствует тревогу. А почему - не знает. По телу вдруг, словно молния, проходит дрожь. Маленький наследник смотрит ему прямо в глаза. Они у него шоколадные, чистые, как ключевая вода.

Намджун, сын Джунена, тянет к мальчику свои руки, широко улыбаясь.

В отражении глаз Чимина Мино видит персики, босые ступни, танцующие на осколках стекла и парящие в небе острова. Но никак не вечную мерзлоту, костры Шаро и взрослого волка под боком. В ушах у него звучит флейта и шелковые ткани ласкают кожу, а не меха.

На Севере лисе места нет.

- Мино?

Вдруг врывается в сознание обеспокоенный голос ребёнка, руша картину перед глазами.

- Ты в порядке? Вдруг стал бледным, как снег.
- А? Да. Я просто... Что-то голова закружилась. Уже прошло. Так что ты там говорил про Тэхёна?

Он дарит будущему Князю свою самую искреннюю фальшивку улыбку. Ей его научили те, кому во враньё и масках равных нет - пауки.

- Я сказал, что хочу вырезать для него новую игрушку.

В отрывках его видений - длинные, худые пальцы давят в ладони сочные персики. И угрожающе шипит змея.

******

- Покажи! Покажи!

Канючит семилетний Тэхен. Он сидит на коленках у брата, сразу же начиная капризничать и плакать, как только кто-нибудь пытается его с них стащить.

- Я только видел, Тэхен-и. Я этому не учился.
- Я тоже хочу посмотреть!

Поддакивает пауку Син.

Эта охота особенная. Князь не только сам соизволил на неё отправиться, но и прихватил с собой даже супруга и сына. Истинную причину, конечно же, знают не многие. Все это только лишь ради волшебного озера. В последнее время маленький омега часто болеет и беспокоит тем самым родителей. После купания в водах пещеры Чимин выглядит вымотанным и сонным, шестилетний мальчик жмётся к Намджуну с другой стороны, раздражая тем самым его младшего брата. Тэхен ни с кем не делит своего хена. Это знают все. Его паучья сущность цепляется за родного альфу изо всех сил.

Асами и Седжин стоят у стены пещеры, будто бы совсем не заинтересованные во всем этом диалоге. Мино восемнадцать и от запаха яблок, что исходит от наглого, нахального, неотесанного кабана, у него кружится голова и теплеет внизу живота.

- Хочу! Покажи, Мино! Ну, покажи!

Снова плачется младший паук. И лисе ничего не остаётся, кроме как встать.

Они обсуждали королевства за пределами северных границ. И Мино рассказал им все, что помнил о родном Юге. О садах. Море. Фонтанах. О том, как замужние омеги носят на голове платок и что такое - слуга. Ведь на севере слуг нет. Нет рабов.

Тэхен на это смеётся громко и говорит: «когда я вырасту,то у меня тоже будет слуга!».

О том, какие невероятные там закаты. Что такое корона и титул. Син, качая светлыми кудрями, часто переспрашивает: «а это слово произносится через «т» или «д»? Или через «а» или «о»? Намджуна больше интересует то, какие на Юге воины. Асами - оружие. А Седжин... Седжин, как всегда, молчит.

И из всего этого многообразия информации, единственное, что не оставляет равнодушным Тэхена - это южные танцы. Ведь именно танцем, там, на Юге, омега завлекает своего будущего супруга. В танце раскрывает ему свои чувства и желания.

Поэтому повторяет без конца станцуй, да станцуй!

Скинув с плеч шубу и подвязав рубаху так, чтобы было видно живот, Мино просит Сина что-нибудь напеть. У мальчика очень красивый голос.

Ему восемнадцать и он никогда до этого не танцевал южные танцы, но очень и очень старается. Омега прогибается в спине, рисуя руками в воздухе плавные, красивые узоры, качает бёдрами из стороны в сторону и кусает губы, потому что волнуется.

Оголенная полоска кожи чужого плоского живота заставляет кабана сжать ладони в кулак.

Устав от быстрых движений и темпа, омега наконец-то останавливается, совсем запыхавшись.

Асами смеётся так громко, что уши режет. И говорит без капли стеснения:

- Эй, Седжин! Слюни то хоть подотри!

Мино от чего-то краснеет, прикрываясь шубой, как можно быстрей.

******

Он гладит чёрные волосы, прижимая альфу ближе к груди. Четырнадцатилетний Намджун разбит, словно лёд по весне. В руках у него огромная голова волка - шапка отца, а в душе - дыра.

Ни единой слезинки не проронил он на погребальном костре, чтобы вернуться в шатёр и там уже разрыдаться. Мино и рад бы успокоить, сказать, что все будет хорошо, да вот только и сам в это не верит. Потому гладит юношу, словно маленького и шепчет: тише-тише.

Зарывается пальцами в волосы и говорит. Говорит. Говорит. То, что видит и знает.

Князем будешь. Объединишь племена. Не реви.

Гордостью отца станешь. Гордостью Севера.

Намджун его, кажется, даже не слышит. Потому что ему четырнадцать и всего час назад он лично поджог похоронный саван отца.

Хочешь пойла налью? Алкоголь поможет уснуть. Ну же, альфа, будь сильным!

Волчонка под своё крыло забирает Князь. Мино и рад бы порадоваться, да только в груди все огнём горит и плохое предчувствие шею душит.

******

Девятилетний Чимин вьётся за ним хвостом, потому что никому до мальчонки больше нет дела. Отец занят войной. Папа - Шаро. Намджун - своей болью.

- Чимин, я же сказал, не трогай это!
- Я только посмотреть взял. Не хотел разбивать! Прости!

Тяжело вздохнув, Мино собрал с пола шатра осколки стекла. Старый лис тихо посмеивается сидя в углу, у печи.

- Иди-ка сюда, ребёнок. Мино ты сегодня только мешаешь.

Мино перебирает травы в своих коробочках, пока маленький омега увлечённо наблюдает за отцом лиса, что точит из дерева разных животных. Спокойно. Тихо. И день течёт как-то уж слишком благополучно.

Внутри ведьмы все кричит о плохом.

К двадцати одному году лисица уже научился доверять своим снам, чувствам и видениям. Потому откладывает в сторону травы, ожидая и сам не зная чего.

Меньше, чем через час, в шатёр врывается взмокший из-за быстрого бега Намджун. И глаза его горят ненавистью и беспокойством.

******

Они отправляются в тёмный лес тем же вечером. Скачут в паучье логово так быстро, как могут. Гонец сообщил, что набег ублюдков в масках унёс около пятнадцати душ. В дороге омега поит Намджуна успокаивающим чаем и почему-то всю ночь думает о Седжине.

А что, если одна из этих душ его?

Спускаясь с лошади, альфа первым делом бежит к папе, что ждёт его у пещеры, сразу же обнимая и прижимая сына к груди. Мино остаётся сидеть на жеребце, с облегчением выдыхая.

- Вы в порядке.
- Мы в порядке.

Асами и Седжина они встречают уже на костре. Пламя собраний не так высоко и горячо, как пламя охотнических или вечерних костров. Альфы стоят поодаль. Потому что Асами - ворона. А Седжин и того хуже - кабан, пусть и рождённый в темном лесу.

Он не видел его больше полутора зим. И это... Странно. Альфе уже восемнадцать. Он на несколько голов его выше и, наверное, раз в двадцать сильней. Но страха перед этой силой Мино больше не чувствует. Лишь желание встать рядом, чтобы укрыться в ней от всех этих невзгод.

Он осматривает его с головы до ног, цепляет взглядом каждую изменившуюся деталь. Асами закатывает глаза, потому что Седжин делает ровно то же самое.

- Ты в порядке?

Чуть слышно интересуется Мино у альфы. Прямо в глаза смотрит.

- Я всегда буду в порядке. Для тебя.
- Если кому интересно.

С явным сарказмом начинает ворон, скрещивая на груди руки.

- То я тоже в порядке.

Проходящий мимо Намджун, бросает колкое:

- Вообще нет.

Мино его поддерживает, но ради приличия все-таки улыбается наглецу. Что бы там ни было, он рад его видеть.

Оглядевшись по сторонам, всматриваясь в светлые макушки молодых пауков, Мино даже встаёт на носочки, пытаясь разглядеть в толпе омег Сина.

- Не ищи.

Шепчет ему Асами, что за секунду вдруг вновь стал серьёзным.

- Он...?
- Жив. Но... Ему пришлось замарать руки.

Собрание бесполезное. Все лишь спорят друг с другом, а к общему мнению не приходят. Мино массирует виски, незаметно исчезая с поляны, пока никто не видит и направляется в сторону пещер пауков. Юный омега волнует его сейчас намного больше, чем крики племён и поиски виноватых.

Син отпирает дверь не сразу. Мино ничего ему не говорит. Молча проходит в разрушенную пещеру, садясь на скамью.

Когда-то светлые, почти белые волосы тринадцатилетнего Сина теперь чернее ночи. И душа его больше никогда не будет кристально чиста.

Руки паука омыты в крови врагов.

******

Десятилетний Тэхен долго не может уснуть, зная, что брат совсем рядом. Мино греет у печи руки, замечая, что на одной из полок стоит памятная свеча. Свежая. Акио выглядит так, словно все эти месяцы, после новостей о смерти вожака волчьей стаи и вовсе не ел.

- Он все ещё не спит?

Старший омега отрицательно мотнул головой, садясь рядом на лавку.

- Нет, больно сильно соскучился по Намджуну. До утра, наверное, глаз не сомкнёт.

Мино берет его руки в свои ладони. Сжимает легонько.

- Как Вы?
- Как будто это мое тело сожгли. А не его.
- Вы так себя до смерти изведёте. Хотите, я останусь? Хотя бы на одну луну?
- Нет. Вам с Намджуном нужно вернуться в Шаро. Там тоже сейчас не спокойно. Я справлюсь. Не сразу, но справлюсь. Тэхен ещё так мал, чтобы осиротеть. Я каждый день должен просыпаться, хотя бы ради него.

******

- Ну же, Тэ, засыпай. Я так сильно устал. Всю ночь к вам скакал на морозе.

Омега морщит нос, крепче вцепившись в руку брата, что лежит рядом на шкурах, безуспешно стараясь уложить его спать.

- Нет! Усну, а ты тут же уйдёшь! Снова! Вообще спать не буду!

Обняв паучка и уткнувшись носом в его светлые волосы, Намджун глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

- Ну, хорошо. Не спи. А я вот буду.
- Нет! Брат, ну, расскажи ещё что-нибудь. Хочу послушать про границы! И про ледяные пещеры!
- Я был там всего один раз, Тэ. И уже рассказывал тебе о них.
- Расскажи ещё раз...

Бормочет омега ему в шею, зевая.

- Тебе жалко что ли?

Намджун гладит его по спине, ещё больше усыпляя и улыбается, чувствуя, как мальчик расслабляется в его руках.

- Для тебя - ничего не жалко.

И чуть погодя, пока брат начнёт сопеть, добавляет:

- Сладких снов, Тэ.

******

Глубоко вдыхая пропитанный магией воздух темного леса, Мино поднимает глаза, смотря на звёздное небо. Сухие ветки позади него хрустят и ломаются под чужими шагами. Запах спелых яблок заполняет все пространство вокруг.

- Вы уезжаете на рассвете?
- Да.

Окольцовывая омегу объятиями со спины, альфа зарывается носом в копну рыжих волос, втягивая аромат мёда глубоко в легкие. Мино слишком устал для того, чтобы вырываться и возмущаться, но все же пытается отстраниться. Седжин в ответ на это лишь прижимает к себе сильней и шепчет:

- Хотя бы сегодня, южная ведьма...

Тянет он сладко, у самого уха, почти что касаясь мочки губами.

- Позволь мне согреть тебя. Всего один раз.

Мино слишком устал для того, чтобы его оттолкнуть.

И они оба знают, что это всего-лишь глупая отговорка.

******

Тэхен бежит за жеребцом брата прямо в спальной рубахе. Плачет громко и кричит так, что душа рвётся.

Намджун крепче сжимает поводья в ладонях, подгоняя коня, желая поскорее пересечь границу темного леса, только бы не слышать этого крика.

Мальчик спотыкается о торчащие корни деревьев, падая и счесывая о камни коленки. Бьет по земле кулаками и кричит. Кричит. Кричит. Сидит почти что голый на промёрзлой дороге, в самый разгар зимы.

Намджун покидает тёмный лес со слезами на щеках. Ни разу не обернувшись.

******

Всю дорогу назад, пока они едут в Шаро, Мино не покидает чувство тревоги. Оно ведь должно было уйти! Почему же в груди все сжимается и болит?

Они снова не останавливаются на ночлег, продолжая свой путь домой без сна и еды.
И лишь на подъезде к дому Мино понимает - почему.

Шаро горит.

Сердце лисы как-будто поднялось до самой глотки и теперь стучит там. Он срывается с места, заставляя жеребца мачаться прямо по догорающим шатрам. Но все равно не успевает.

Маленький шатёр его отца, у самой кромки диковинного леса, догорает вместе с его сундуками. Памятью о Юге. О папе. Со всеми травами и лекарствами, что он старательно собирал и готовил.

Шатёр горит вместе с его отцом.

Мино падает на колени, умоляя старых богов забрать и его.

******

Лис утирает слёзы протянутым Намджуном платком, что льются из глаз не смотря на то, что он их уже больше не чувствует.

- Пить хочешь?
- Нет...

Голос сиплый и охрипший, будто бы и не его собственный. Лис тупит взгляд в землю, разглядывая белоснежный снег под ногами.

- Альфы уже поставили для тебя временный шатёр. Не сиди здесь на холоде, лучше иди туда и отдохни.

Омега словно и не слышит его вовсе, продолжая смотреть на снег. Чимин плюхается на скамью рядом с ним, ёжась от холода.

- Мино, раз ты сидишь! То и я буду сидеть!

Но даже это на лиса не действует. Он перебирает в руках платок, что дал ему Намджун и спустя несколько минут тихо спрашивает:

- Как?
- Альф, что охраняли границы Шаро - растерзали на части. Они даже не успели никого предупредить. Шатры подожгли, когда все спали.

У диковинного лиса вдруг начинается какая-то суматоха. Беготня. Намджун оставляет омег вдвоём, направляясь туда выяснить, что происходит. Но Мино и без этого узнает, ото всюду слышится крик особо любопытных детей: «медведи и кабаны здесь! приехали говорить с Князем!»

Скорбь от потери быстро сменилась злостью и негодованием. Медведи и кабаны вступают в племенной союз, выдвигая условия против пауков и темного леса.

Намджун места себе не находит, с Князем каждый день ругается, пытается с главами племён говорить. Но кто будет слушать юнца?

******

Во временном шатре холодно и очень пусто. Без отца в Шаро ему теперь везде пусто.

Солнце уже давно встало и, по-хорошему, надо бы выбраться из под шкур и проведать Чимина. Узнать, как продвигаются переговоры Намджуна. Или хотя бы воды набрать, чтобы попить.

Гулять по улицам - больно сердцу. Он проходит мимо пепла на месте шатров, в котором когда-то жили знакомые ему лисы и волки. Вот в этом, в том, что сгорел первым, раньше жил мальчишка, дразнивший его южанином с первых дней.

Теперь этот мальчишка сгорел так же, как и его отец.

И, казалось бы, обиды той старой больше и нет вовсе. Нравится дразнить? Так дразни! Чего уж там? Но только отмотай назад и попробуй выжить.

Мино с головой накрывается шкурой. От воспоминаний всякое желание покидать временное пристанище у него сразу же пропадает.

Он вновь засыпает и пробуждается лишь глубокой ночью, когда холодно так, что зубы дрожат и мороз до костей пробирает.

А ещё в нос забивается запах спелых яблок и Мино кажется, что он все ещё спит.

Потому что откуда бы е м у быть здесь сейчас?

Его дрожащее тело сверху накрывает прогретая чужим теплом шуба. От яблок уже кружится голова. Альфа садится рядом на корточки, проводя ладонью по грязным, спутанным волосам и шепчет:

- Больше ничего не бойся.

Мино и не боится. Совсем ничего. Разве только... Его потерять.

- Мне не нужна твоя жалость.

Ответить у омеги получается только хрипом. Голос срываетя на последних словах.

- Я знаю.
- Тогда зачем пришёл?

Альфа руки от его волос так и не убирает. Гладит нежно, еле касаясь.

- Ты знаешь зачем.

Седжин сидит рядом не больше часа. И после, видимо, решив, что омега снова уснул, приподнимается, желая его зачем-то покинуть.

Лис хватает альфу за запястье так, словно это веревка, а внизу пропасть.

- Нет...

Шепчет.

- Не уходи.

Просит.

- Согрей меня...

Умоляет.

- Хотя бы сегодня.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ

ВОЛОСЫ ПАУКОВ

• Пауки рождаются со светлыми волосами. Уже по цвету волос папа может определить, будет ли его сын пауком или нет. Если у ребёнка светлые волосы, а у его отца темные, значит, малыш в будущем точно обернётся пауком.
• Волосы пауков темнеют в течении жизни. На это влияет степень «загрязнения» их души. Чёрные волосы носят те пауки, что совершили убийство.
• Волосы Тэхёна синие. Не чёрные. Потому что своими руками он никого не убивал. Для этого у принца имеется целый выводок пауков и самое главное - Син, что выполняет всю «грязную» работу.
• Тэхен единственный паук с синим цветом волос. Синий цвет - это окрас, который дала волосам его темная магия. У остальных пауков волосы либо светлые (в основном, лишь у детей), либо чёрные или каштановые.