AU «СЕВЕР»

Ступая вслед за пауком и его выводком по темном лесу, оглядываясь по сторонам и стараясь не задеть развешанную на ветвях паутину, Мино вздрагивал от треска ломающихся под ногами веток. Намджун бежал впереди всех, вынужденный останавливаться и дожидаться папу каждые несколько метров.

После заката, не освещённый ничем, кроме луны над головой лес, пугал юного лиса, пусть и страха своего он старался не показать. Крепче прижимая к груди младшего сына, паук посмеивался с нетерпеливости волчонка, что от желания поскорее увидеть друзей, чуть ли не хныкал.

Наконец тёмные ветви перед ними раздвинулись, подчиняясь магии Акио, являя собой освещенную племенным костром поляну. Располагалась она у подножья огромной, каменной скалы, потому большие и маленькие валуны, да булыжники служили стульями тем паукам, что грели у костра свои кости.

Отец, вместе с остальными альфами Шаро, сидел поодаль от пауков, по не гласным законам не смея нарушить границы омег темного племени. Они хлестали пойло из глиняных чаш, наблюдая за играющими у костра детьми и юными, прекрасными пауками, что танцевали под звуки сиринги и барабанов.

Поприветствовав отца кивком головы, лис решил, что подойдёт к нему позже, увлечённый великолепной игрой омег. Мелодия лилась будто бы из самой души. Из глубин северного сердца, пропитанного страхом крови и красотой белого, холодно простора. Барабаны отбивали пульс темного леса.

Разодетые в чёрную кожу и меха, сверкая серебром в ушах, юноши кружили в искрах костра, смеясь и освещая улыбками всю поляну. Они светились ярче, чем само пламя. Молодые альфы, сжимая в руках свои чаши, не смели отвести взгляда и на секунду. Околдованные. Пойманные в липкие сети.

Пауки кружили, кружили, кружили. Цепляли острыми очами чужой интерес и будто бы специально оголяли в танце запястья и шею. Трясли кудрями на ветру. Разжигали вокруг себя пожар. Но внутри оставались так же холодны, как и северная зима.

Они охотились, позволяя добыче чувствовать себя главной.

Глубже вдыхая наполненный смогом воздух, лис почувствовал, как все его нутро прошибает от количества магии, сосредоточенной прямо здесь, в центре поляны.

Никогда ещё Мино не видел за раз столько прекрасных лиц. Пауки были настолько же красивы, насколько мертвы внутри.

- Мино!

Окликнул его Акио, что уже успел устроиться на одном из валунов, заметив, что лис все ещё стоит там, у кромки леса, замерев, словно статутая в садах южного королевского дворца.

- Иди сюда, присядь. Не стой там, не то сшибут в танце.

Игнорируя заинтересованные взгляды юных омег, кои видели в Мино не то врага, не то соперника, мальчишка упал на камень рядом с пауком, что убирал волосы с лица проснувшегося ребёнка.

- Нравится музыка, Тэхен-и?

Улыбаясь, шептал он сыну, целуя розовые от не сильного жара щеки. Прижав к груди ноги, лис обвил коленки руками, будто бы пытаясь от всего мира закрыться.

- Тебе нравится наш костёр?

Тихо спросил паук, посильнее кутая двухзимнего сына в меха.

- Он...

Начал омега, ёжась от внутренних ощущений.

- Он жуткий.

И паук рассмеялся.

- Тебя не очаруют их танцы. Наша магия и феромоны созданы для того, чтобы кружить голову альфам.
- И что же, вы способны околдовать любого?
- Нет. Каким бы не был прекрасным паук, он бессилен перед тем, кто уже влюблён. Или когда-то любил.

Задумавшись, Мино вновь взглянул на альф Шаро, наблюдая за тем, как отец спокойно пьёт своё пойло, если и бросая взгляд на пауков, то совершенно холодный.

- Пауки не живут долго. Для нас каждый отмеренный год - это подарок. Возможность передать свою магию. Дать жизнь другому.

Акио целует носик своего ребёнка, улыбаясь, когда мальчик начинает тихонько хихикать.

- Альфы у пауков рождаются редко. Особенно те, что наследуют кровь племени. Оберегать магию, передавая ее своим детям - наш долг. И я передам свою ему.
- Они выглядит очень молодо.

Шепчет лис, вновь заинтересовавшись танцующими у костра.

- Чем старше альфа - тем больше в его сердце ран от любви. Наши чары пробуждаются с первым расцветом. И сильнее всего становятся рядом с юнцами. Вчерашними мальчишками.
- Поэтому партию пауки начинают искать столь рано?
- Мы не ищем партию. Для нас брак - это пустое. Мы не доверяем альфам, если это не наш брат, сын или отец. Связать себя с кем-то из них - обречь на страдание обоих.
- Почему?
- Для тебя, лиса, любовь - это благословение. Для пауков же - проклятие. Если мы любим кого-то, то навсегда. И потеряв - умираем сами.
- А Вы любили?

Паук треплет его по волосам. Мягко. Будто бы родной папа. Касается рыжих прядей невесомо и нежно.

- Я люблю лишь своих детей. Их отцы не тревожат мое сердце, пусть и пробуждают в нем уважение и благодарность. Так уж выходит, что чаще всего, паучьи дети совсем не похожи на своих пап. Характером мои сыновья пошли в отцов. Особенно Намджун. Он вырастет лидером, как и Джунен. Я знаю.
- Ох!

Вдруг всполошился лиса, оглядываясь по сторонам, вспомнив о маленьком альфе.

- А где же он?
- Побежал к реке, маленькие альфы обычно собираются там. Переживаешь за моего сына? Оставь тревоги. Это тебе здесь страшно и ново, но для него тёмный лес - родной дом.
- И все же... Я не понимаю! Вы так сильны. Ваша магия невероятна... И, нет, конечно же, это прекрасно, то, что вы подчиняетесь Князю Шаро, но я все равно не понимаю...
- Мы не хотим ему подчиняться. Мы вынуждены.

Паук заметно поник, перебирая пальцами волосы ребёнка.

- Север тонет в войне. Наши дети беспомощны до первого расцвета и мы не можем использовать силу в болезни или на сносях. Альф в темном лесу очень мало. И когда сильные омеги племени уходят на охоту - мы остаёмся без защиты. Видишь ли, лиса, даже самые сильные альфы боятся того, что не могут познать. Им страшно. Наша сила не даёт им спать. А люди привыкли избавляться от того, что их пугает. Князь Шаро и его племя клялись не причинять нам зла. Он знает, как важен для Севера тёмный лес. Как и то, что без пауков он завянет, сгорит и обратиться прахом, как и сила, что защищает Север от названных гостей. Князь был достаточно умён для того, чтобы не искать с нами войны. Ради своего же блага и блага своих детей. Поэтому мы согласились на договор. Пауки вольное племя. И нас гнетёт сама мысль о том, что кто-то стоит над нами сверху, но что ещё мы сейчас можем? Мы позволяем альфам Шаро охотится в темном лесу и получаем с этого половину добычи. А так же какую-никакую поддержку и защиту от набегов и нападений. Наши главные омеги упрямы. И отказались стать частью союза, что пытается создать Князь. Поэтому наш договор очень шаток и хрупок. Когда-нибудь он будет разрушен. И я надеюсь лишь на то, что мои дети успеют вырасти и окрепнуть к тому темному дню. Магия, что мы храним внутри - невероятно сильна. Это правда.

Тихо шепчет паук, целуя вновь уснувшего мальчика в светлую макушку.

- Но сами мы - хрупки. И тела наши не переносят боли. Так сильно они чувствительны. Мы слабы перед болезнью. По-одиночке ломаемся, словно прутики. Уверен, ты слышал это. То, что говорят про нас Северяне.

Мино легонько кивнул, помогая пауку уложить укутанного в меха Тэхёна на камень рядом. Руки Акио совсем устали его держать. Маленький омега причмокнул губами во сне, морща носик с родинкой на конце.

- Они говорят: «пауки - самое сильное северное племя». Но никогда не упоминают о том, что оно так же и самое слабое. Потому что сила волнует их больше. Сила страшит. Они боятся за своих щенков. Почему-то забывая о том, что у нас тоже есть дети. И думают, что имеют право оправдывать своим страхом убийство.

Тело лиса покрылось мурашками. Тэхен, усыплённый музыкой и теплом костра, доверчиво жался к боку своего папы. Он не проживет и дня без его любви и защиты.

Люди одинаково жестоки везде. Во всех четырёх королевствах.

Звуки сиринги стихли и остались лишь барабаны. Лис отвёл взгляд от ребёнка, замечая, что дети отошли от костра к своим папам и у пламени остались лишь молодые омеги.

- Начинается.
- Что?
- Они будут выбирать альфу. Чтобы зачать дитя.

Румянец окрасил щеки Мино, веселя паука.

Упав в ряд на колени, вокруг пламени костра, около десяти юношей выпрямили спины, смиряя альф Шаро едким, оценивающим взглядом.

- Они могут выбрать любого?
- Нет, лишь тех, кто сам этого хочет. Это наша свадьба. Благословение богов для продолжения племени. Они выбирают альфу в начале охоты. После первого дня.

Около двадцати - или даже больше, Мино не успел сосчитать - альф поднялись и подошли к костру, сжимая в руках окровавленные свёртки разных размеров.

- Альфы делают подношение одному понравившемуся омеге. Двум нельзя - это смерть.
- Подношение?

Самый смелый из юношей Шаро, поджав тонкие губы, уверенно подошёл к одному из пауков, аккуратно кладя к его ногам свой подарок. Убитого на охоте зверя.

- Добычу. Омега выбирает того, чье подношение будет больше. И лучше. Это показатель их силы.
- Значит, омега может никого и не выбрать?
- Может.
- И раз альфы выбирают только одного... Кому-то из пауков и вовсе может не достаться подарка?
- Такое тоже бывает. Но редко.
- Омеги выбирают лишь из тех, кто отдаст добычу именно им? А вдруг... Им понравился другой?
- Не судьба. Ведь это значит, что ты сам не понравился альфе. Зачем бороться за того, кто выбрал другого? Это обидно. И бьет со самолюбию молоденьких пауков. И ещё как! Я сам был молод и знаю, какого им.

Один за другим альфы падали перед пауками, кладя к их ногам свои дары. У одного из десяти юношей подношений уже было больше пяти, от чего улыбка на его губах была так самодовольна и горда, что остальные пауки кривились, отводя взгляд.

- На моей первой охоте... Один альфа принёс мне в дар медведя.
- Медведя?! Целого медведя?
- Да. Ах, меня даже не было видно из-за этой огромной туши у ног. Старшие омеги посмеивались надо мной и тем альфой с камней.
- И Вы выбрали его?
- Конечно. Мы всегда выбираем самого сильного. Пройдя обряд, выбранный альфа обязан будет отдавать нам половину добычи до конца жизни. Мы выберем того, кто не оставит голодными нас и наших детей.
- Он будет обязан, даже если омега не понесёт?
- Нет. Но это бывает так редко, что почти никогда. Пауки плодовиты и после охоты племя всегда живёт в ожидании новой крови.
- Ах, значит, тот альфа до сих пор приносит Вам свою добычу?
- Да. Но в этот раз он не приехал.

Снисходительно улыбнувшись, Акио подпер подбородок ладонью, решив уточнить:

- Этим альфой был Джунен, отец Намджуна. Глава волков. Пауки племени ещё долго локти кусали, завидуя мне после того костра.
- Он продолжает отдавать вам половину, не смотря на то, что уже забрал Намджуна в Шаро?
- Я подарил ему сына. Это его обязанность. На свадьбу с пауками решаются лишь те, кто не желает семьи, посвещая себя войне. Ведь женившись на другом, он все ещё будет обязан заботиться о повязанном пауке.
- Посвящая себя войне... А отец Вашего младшего сына?...
- Да, он погиб. Чаще всего, наши альфы умирают в битве, не успев даже увидеть своих детей в темном лесу. Поэтому мы не привязываемся. Не любим. И не даём брачный обет. Смотри. Сейчас они будут выбирать.

Омега, у которого было больше пяти туш, медленно поднялся с колен, оглядывая альф, что сами теперь сидели у его ног. Нервничали в ожидании.

- Первым всегда выбирает тот, у кого больше даров.

Паук распустил завязанные в хвост светлые волосы, что были скреплены шёлковой лентой. Мягкие кудри спустились по плечам водопадом.

Обойдя каждого из упавших ниц юношей, будто играясь, он улыбался, чувствуя, как колотятся их пленённые чужой красотой сердца. Но, в конце концов, остановившись, коснулся плеча того, кто принёс ему самый большой дар.

Альфа протянул свою руку и получил его ленту в замен, целуя край тоненькой ткани, а после крепко сжимая в ладони.

Барабаны ударили три раза подряд.

Только сейчас Мино вдруг понял, что не дышал. Все эти долгие секунды, с волнением наблюдая за выбором паука.
На этом костре, на его первом в жизни - паучьем.

Выбор сделали ещё шестеро омег темного леса. И трое дали отказ - вставая и молча уходя за круг пламени, к остальным паукам.

Вновь подняв сына на руки, Акио соскользнул с валуна.

- Я ухожу.

Многие пауки, что наблюдали за обрядом вместе с детьми, тоже засобирались.

- Уже? Это конец?
- Нет. Но дальше детям, что ещё не познали расцвет - нельзя. Ты можешь остаться. Сам ведь найдёшь дорогу?
- Найду...
- Тогда я оставлю тебя. Только могу ли попросить, после спуститься к реке и забрать Намджуна?
- Конечно, Акио.

Смотря на спину исчезающего в чаще леса омеги, лис вздрогнул, когда на поляне вновь раздался бой барабанов.

Альфы, что были не выбраны, плюясь, покидали костёр или же возвращались на камни, разочарованные в собственном поражении.

Паучья свадьба, окрашенная пламенем костра и темнотой леса, дала начало обряду зачатия прямо здесь, под звёздами и луной.

Лис громко ахнул, прикрыв рот ладошками, когда тот самый, первый выбранный альфа, что был явно смелее других, прижал к себе паука, припадая к устам его нежным поцелуем.

И скинул с хрупких плеч тёплую шубу.

- Мино.

Голос отца вырвал омегу из шока, забирая все внимание. Встав рядом с камнем, на котором сидел сын, старый лис покачал головой.

- Ступай-ка в пещеру. Нечего тебе на паучью свадьбу смотреть. Мал еще.

Раздался первый стон. И даже уши южанина вдруг покраснели.

- Да, отец...

Покорно прошептал лисёнок, сползая с валуна.

- Я только заберу волчьего мальчишку. Он играет у реки. И сразу же вернусь в пещеру.

Получив от родителя одобрение, омега зажмурил глаза, разворачиваясь, чтобы не видеть картины соития и сорвался прочь, к берегу.

Как ни странно, у воды не было темно. Луна освещала водопад и реку так, что лис отчетливо мог разглядеть четыре маленькие фигуры, что прыгали с камня на камень, играя на берегу.

- А я сказал, что смогу!
- Нет, не сможешь!
- Асами, подожди, я не могу так быстро!

Приблизившись, Мино разглядел в одной из фигур Намджуна, что дул щеки, злясь, смотря на паренька чуть старше него.

- Смогу! Отец меня в Шаро тренировал!
- Ну, так если можешь - показывай. Только хвастаешься, что умеешь!

Третий мальчик, что был, очевидно, старше всех в этой компании, тоже включился в спор.

-Асами, это ведь опасно. Зачем его дразнишь?! Намджун, я тебе верю, не нужно ничего показывать.

Ох! Мино узнал его по голосу! Тот самый мальчишка с реки, что так нагло его облил!

- Не ссорьтесь! Не ссорьтесь!

Почти что плакал самый маленький мальчик - омега. Вился вокруг всех троих, дергая то одного, то второго за шубку, да штаны, стараясь разнять так глупо сцепившихся альфочек.

- Син, не путайся под ногами и не мешай!

Огрызнулся на омегу тот самый «Асами». В край разозлившись, юный волчонок сжал руки в кулак и зарычал, смотря на скрестившего на груди руки друга-ворона.

- Смотри, раз не веришь!

Мино громко воскликнул, привлекая внимание Седжина, когда наконец-то осознал, что собирается делать сын Джунена, главного альфы волчьего племени.

Сорвавшись с места, чтобы как можно быстрее оказаться рядом, Мино прикусил губу, не успев ничего предотвратить.

Мальчик обернулся волчьим щенком.

- Совсем дураки?! Да я вас всех!

Возмутился омега, подлетая к Намджуну, что скулил на земле, свернувшись в клубок.
Син жалобно захныкал, ударяя ворона по бедру кулачками.

- Это все ты, Асами! Ты!

Стянув с себя шубку, лиса бережно укутал в неё дёргающегося от боли волчонка. Обращаться без присмотра взрослых, особенно без представителя стаи! В таком-то возрасте! Как в голову вообще пришло?! Мальчик ведь лишь в эту зиму прошёл обряд новой крови. Совсем недавно! А уже играется с силой. Что за идиот!

- Тише, Намджун... Тише. Я отнесу тебя к папе.

Переключив своё внимание с обращённого на остальных, лис зло прошипел.

- Сколько вам зим?! А?!
- Восемь.

С гордостью ответил Асами, с ног до головы оглядывая омегу.

- Десять...

Еле слышно пробубнил Седжин, подходя ближе к лисе, дабы проверить скулящего друга.

- А ему шесть! Старше и такие глупые вещи творите! Ух, выпороть бы вас обоих!

Волк в его руках задергался от боли, поэтому зло зыркнув на приближающегося кабана, лис одним только взглядом заставил того остановиться.

- Эй, маленький!

Утирая крупные слёзы с щёк, паучок повернулся на голос к новому, не знакомому ещё омеге.

- Пойдём со мной. Не то эти двое и тебя погубят.

Спрыгнув с валуна, Син подбежал к рыжему лису, цепляясь за подол его белой рубахи.

Щеки Мино покраснели от легкого холода и мороза, ведь костёр остался далеко позади и шубку тёплую он с плечь скинул, завернув в неё глупого волчонка.

- Я с вами пойду!

Уверенно сказал вдруг кабан.

- Нет! Ишь, чего не хватало. Натворил делов, а теперь стыдно стало?!
- Я говорил ему, что не надо! Это все Асами!

Возразил альфочка.

- Оба хороши! Теперь ему больно и это ваша вина.

Развернувшись на пятках, омега громко фыркнул, собираясь уже удалиться. Но, секунду подумав, все же развернулся, вновь устремив свой взгляд на кабана.

- Шубу свою дай.
- Что?
- Мне холодно! Вот, что.

Пару раз хлопнув ресницами, кабан стащил с плеч свой полушубок, протянув его Мино.

- Возвращать не стану! Это плата за твоё хамство у реки!

******

Маленький Син заинтересованно заглядывал в детскую кроватку, наблюдая за спящим Тэхёном, в то время как старший паук гладил только-только успокоившегося сына по волосам. Из-за боли и шока альфочка долго не мог обратиться назад.

- Глупые дети.

Подитожил Акио, целуя волчонка в макушку. Тот проплакал больше часа. Обращение в таком возрасте могло кончиться даже смертью! Мино снова громко фыркнул, привлекая к себе внимание паука.

- Спасибо, что сразу его принёс.
- Он будет в порядке?
- Да.

Повисло молчание, поглаживая рукой мех на чужой шубе, Мино вдруг вспомнил сегодняшний обряд и зашептал, сильно смущаясь:

- Почему Вы не сказали мне, что они после выбора...
- А должен был?
- Конечно! Ведь это... Это...
- Что?
- Так постыдно!

Омега рассмеялся, утирая из уголков глаз выступившие слёзы.

- Нет ничего постыдного в зачатии дитя, Мино.
- Но...
- Для тебя это сложно, потому что ты иначе воспитан. Но это наша традиция. Наш обычай.
- Я бы со стыда умер...
- Ты ещё слишком юн для таинств любви, но с возрастом это поймёшь. Вы, лисы, как и остальные северные племена, делите шатёр с мужем ради ласки, тепла и удовольствия. Даже пьёте отвар, дабы не понести и открываться друг другу каждую ночь. Пауки же не ложатся с альфами ради приятных чувств.
- Вам... Не нравиться это? Ну, я хотел сказать... Ах!

Со стыда закрыв красные щеки руками, Мино весь сжался, не зная, куда себя деть.
Омега тепло ему улыбнулся, понимая, что не с кем лису обсудить свои желания и природу, ведь папа его слишком рано почил.

- Тебе ведь тринадцать?
- Угу...
- Думаю, что ты ранняя пташка. Твой папа расцвёл до шестнадцати, верно? Наверное, и ты тоже потечешь где-то в пятнадцать. Хочешь поговорить об этом?
- Ох, нет... Нет!
- Я просто хочу, чтобы ты знал, что это нормально. Это твоя сущность. Не нужно стыдиться. Расцвет означает лишь то, что ты готов выносить дитя. Не более. Ты ведь волнуешься о том, что... Уже сейчас чувствуешь некоторые потребности? И желания? Не бойся трогать себя и...
- Ох, старые Боги, прошу, хватит! Иначе я умру!
- Как скажешь.

Накрыв уснувшего альфочку одеялом, омега поднялся, разминая плечи и шею.

- В котле осталось немного супа. Разогрей и поешь, хорошо?
- А Вы...?
- Пойду отведу Сина к папе.

Услышав своё имя, мальчик подскочил, недовольно фырча.

- Мне уже пять зим! Я взрослый! И сам дойду!

******

Кутаясь в чужую шубу, подпрыгивая на кочках в повозке, лиса выдохнул горячий пар изо рта.

Покидая тёмный лес той зимой, он думает о кострах, магии пауков, танцах прекрасных омег вокруг пламени, своей природе и чуть-чуть, совсем немножко, о наглом, не воспитанном кабане, которому десять.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ