AU «СЕВЕР»

Сидя у каменной стены пещеры, облокотившись о неё спиной, юный принц в одиночестве проводил свои дни. Паук усилил охрану его «покоев» и теперь не мог он выйти за их пределы без его позволения, как бы не старался. Заточение его текло медленно и до безумия однообразно.

Тусклые лучи пробивались к Чонгуку со стороны входа, словно маня. Не мог долго жить дитя юга без ощущения бьющего по щекам ветра, солнечного света на коже и не слыша журчанья воды. Тяжело вздохнув, принц размял затёкшие плечи.

- Я тут со скуки помру быстрее, чем настанет весна.

Страшные твари, что охраняли его у входа день и ночь... Вдруг пропали.

Проморгавшись, словно не веря этому, южанин ещё раз взглянул в сторону выхода.

- Эй... Паучки! Вы где?

Осмотрев потолок и стены, альфа неуверенно подполз ближе. Медленно. На коленках.

- Паучкиии...?

Подождав ещё немного, прислушиваясь к тишине, южный принц поднялся на ноги, но все ещё горбясь немного, словно в любой момент к атаке готовясь.

- Я выхожу. Слышите? Паучки? Вы ушли? Это ведь значит, что я могу немного пройтись? Да?

Ещё немного постояв, альфа расправил плечи, гордо поправляя когда-то дорогую рубашку, что теперь превратилась в лохмотья и шагнул за пределы пещеры, тут же больно падая на пятую точку.

- Аааа!

Огромный паук, размером с его голову, вдруг спустился на паутине прямо перед носом принца.

Потирая ушибленное место, альфа отполз на пару шагов назад, обиженно фырча.

- Ну, так бы сразу и сказал, что нельзя! Чего пугать то?! Боже, какой же ты страшный... То есть мерзкий! Нет-нет-нет, не подходи ближе! Я не так выразился! Ты - симпатяжка!

Замерев буквально в шаге от альфы, паук развернулся, возвращаясь назад по стене и принц облегченно выдохнул.

- Обижаешь моих детей?

Открыв глаза, южанин увидел чёрную кожу чужих сапогов, медленно поднимая взгляд выше, цепляясь за каждую изящную деталь в наряде омеги. Меха и кожа, усыпанные серебряными цепями и сверкающими камнями. Богато. Красиво. Не то что лохмотья Чонгука. Он бы многое отдал сейчас за чистую рубаху и не дырявые сапоги.

- Решил меня навестить?
- Надеялся, что ты сдох тут по-тихому. Но ты даже здесь умудрился меня разочаровать.

Развернувшись на пятках, паучий принц пошёл прочь, но поняв, что южанин все так же сидит на полу, страдая по ушибленной пятой точке, недовольно вздохнул.

- Ты идёшь или нет?
- А?
- Ну, дело твоё.
- Нет-нет-нет, подожди! Иду!

В миг подскочив, альфа тихо добавил:

- А куда я иду?

Ничего не ответив, паук продолжил идти вперёд, отдаляясь все дальше. Не желая отставать, альфа ускорился, прямо за спиной его следуя и по сторонам смотря. Впервые он видел день в темном лесу. Солнце пробивалось сквозь кромки деревьев, слегка ослепляя. И зелень играла в лучах.

- Так... Куда мы?
- К костру.
- К костру? А, ну это же существенно меняет дело. И мне все сразу стало понятно! К костру. Угу. Ясно.
- Не йорничай.
- Зачем ты ведёшь меня туда?
- На ужин. Или ты не голоден?
- Голоден... Но только если на ужин буду не я!
- Человечина больно сладкая.
- Что?
- Что?

Шли они не долго, Чонгук даже не успел осознать сказанное принцем недавно, как уже услышал треск дров и голоса жителей темного леса. Преимущественно омег. Они резко остановились у выхода на поляну, спрятанные ветвями деревьев. Точнее паук остановился. А южанин просто за ним повторил.

- Ты... Чего остановился?

Нервно сглотнул принц, улыбаясь.

- Неужели и правда собираешься подать меня на стол?

В одно мгновение развернувшись, паук вцепился ногтями прямо в... Самое чувствительное его место. Больно сжимая, заставляя скулить.

- Слушай и запоминай, принц...

Говорил он ему на ухо ровным, холодным голосом, не прекращая руку сжимать.

- Только посмей прикоснуться в этом лесу хоть к одному омеге и я вырву его не раздумывая. Будь паинькой. Понял?
- Д... Да... Да, только отпусти, Боже...

Убрав руку, принц равнодушно проследил за тем, как альфа хватается за достоинство, упав на колени.

- После ужина вернёшься в пещеру. И без глупостей. Я не настолько добр, чтобы простить большой одной ошибки. И ее ты уже совершил. Следующий проступок лишит тебя головы.

******

Вплетая ленту в волосы маленького омеги, сидя на излюбленном валуне, краем глаза паук следил за жадно пьющим мясную похлёбку принцем. В пещере не давали ему ничего, кроме пресной каши, да пары червивых яблок.

- Что ты задумал?

Раздалось сбоку.

Сын бывшего Князя уселся рядом, за ловкими руками паука наблюдая.

- Ничего такого.
- Ты притащил его на ужин. Со всеми. С чего вдруг такой широкий жест доброй воли?

Завязав бантик и погладив малыша по вьющимся волосам, принц нежно шепнул ему:

- Все. Теперь красиво. Ступай к папе.

Когда юный паучок спрыгнул с камня, прижимая к груди деревянную куклу и убегая к родителю, правитель темного леса растянул губы в усмешке. Южанин утирал грязным рукавом рот, с радостью принимая добавку.

- Птичка в клетке не запоёт. А мне нужна от него красивая песня.

******

Поджав губы, омега помог мужу стянуть с плеч полушубок, что весь был перепачкан в чужой крови.

- Это...
- Я привёл Тэхёну того, кто убил его паука.
- И кто он?... Хотя нет. Не говори. Не хочу знать.

Поцеловав ласку в висок, ворон прижал супруга к себе.

- Дети?
- Спят. Долго капризничали, просились домой.
- Теперь - это наш дом. По крайней мере на какое-то время. Я принёс дров для печи и рыбьи головы на суп. Близнецы его любят. Может, так успокоятся.
- Тэхен, правда, привёл пленника на костёр?
- Откуда узнал?
- Син рассказал. Ты просил меня пока не ходить на костёр. Я не стал. Никогда не смог бы тебя ослушаться. Знаешь же.
- Знаю...

Прижавшись лбом ко лбу омеги, ворон глубоко вдохнул ореховый запах.

- Идём. Я помогу тебе смыть с тела кровь.
- Давай постоим так немного...

Обняв альфу за плечи, ласка прикрыл глаза, молча слёзы глотая. Сам не зная от чего чувствуя на душе тревогу и страх. И шепча в приоткрытые губы, дыхание на двоих разделяя:

- Я не позволю никому нас разлучить. Ни пауку, ни войне, ни смерти...

******

Уже третий вечер позволял паучий принц ему ужинать среди народа темного леса. Пусть и сидел он от всех подальше, помня наказ грозного правителя, никто не запрещал ему за омегами наблюдать. А если быть точнее, то за одним. Конкретным. С волосами синими и душой чёрной, как уголёк.

Гладил паук по головам юных, резвящихся у ног его, детей, острые когти как-будто спрятав. И квадратная улыбка сверкала на его губах, ослепляя. Но стоило только перевести пауку взгляд на принца, тут же исчезала она с его прекрасного лица, превращаясь в холодный оскал.

Шёл Чонгук за ним каждый раз молча, по следам тихо крадясь, когда принц отводил его после ужина, обратно, в пещеру, тайно глубоко в легкие запах винограда вдыхая. Наслаждаясь им и... Почему-то щемило в груди невозможно.

- Эй...

Окликнул альфа его в пятый вечер, заставляя остановиться.

- Что?

Развернулся к нему паук лишь в пол-оборота, недоверчиво и остро из под густых ресниц на принца глядя.

- Я тебя прощаю.
- А?
- За то, что было в темнице. Ты совсем не плохой. И лишь... Защищал свой лес от чужака. Теперь я это понял.

Резко вдруг выдохнув, почувствовав, как дрогнула рука, что сжимала подол чёрного плаща, паук поджал губы.

- Не пытайся задобрить меня. Не выйдет. На такое я не куплюсь.
- Знаю. Я просто хотел это сказать. Ворвись кто-нибудь так же в мой дом, он бы уже был повешен.

Опустив глаза на землю, омега развернулся к нему спиной.

- Ох, ну...

Неловко почесав волосы на затылке, альфа замялся.

- Я просто хотел, чтобы ты знал. Было больно, конечно. Очень. Но я ведь сам виноват? Брат всегда говорит мне, что я сначала нарвусь, а потом плачу! Дурак? Дурак. Я не хочу войны.

Твёрдо вдруг сказал он.

- И пришёл с миром. А про переворот сказал... Потому что ты мне больно понравился. И сейчас нравишься, даже с когтями острыми и пауками в волосах. Даже после костей моих сломанных и ран глубоких... И запах твой, он, знаешь...

- Спи, южанин.

Резко оборвал его омега, руками себя обнимая. И сорвался прочь с места, будто сбегая.

- И тебе... Сладких снов...

Сердце альфы забилось сильней и тепло в груди разлилось. Виноград голову кружил, разум туманя.

А паук пил вино, в голос смеясь.

Глупый король без короны.

******

С этого дня все больше позволял себе принц. Ближе на ужине к Тэхену садясь, взгляда заинтересованного уже не скрывая и даже задавая вопросы про Север и тёмный лес, пусть и не получал на них никакого ответа.

Рассматривая шрамы свои в пещере, оставаясь один, никак не мог Чонгук понять свои чувства. Все ещё свежи были в памяти собственные крики. Все ещё отзывалась фантомно во всем теле боль, но стоило лишь паучьего принца увидеть, сердце внутри замирало и рвалось на куски.

От голоса его губы сушило, а от взгляда дыхание сбивалось с ритма. Казалось, нет никого и ничего вокруг, когда омега рядом. Ни леса, ни пауков, ни Севера. И не понимал он, что с ним такое творится. Пугался сильно, стоило только пауку отойти. А потом снова в омут с головой падал.

Однажды омега бросил у его ног чистую одежду, говоря, что своим облезлым видом тот ему настроение портит. А в другой раз отогнал пауков от пещеры, будто бы доверяя.

И даже ночами не мог принц перестать о пауке думать, являлся он к нему в снах. И улыбался ему там он сладко. Как детям.

******

Чувствуя, как першит в горле и болит голова, альфа шмыгнул носом, залпом допивая из чаши суп. Все же продуло его в холодной пещере!

Подняв взгляд на умостившегося на излюбленном месте принца, не смог он больше его отвести, каждый сантиметр лица изучая. Сидящий рядом у костра рыжий омега с запахом персиков, сказал вдруг тихо, так, чтобы только Чонгук это услышал, головы не поворачивая и никак не показывая, что на самом деле именно к принцу он обращается.

- Не верь ему, коли жизнь дорога.
- Что?

Но лиса уже и след простыл. И вопрос альфы повис в воздухе, растворяясь в вечернем небе, словно искры от большого костра.

Не верь ему. Не... Верь ему. Не ему верь... Не...

Верь ему.

И улыбка паука заставила принца все тут же забыть.

******

Разрывая легкие в кашле, дрожа от жара, Чонгук свернулся на шкуре в своей пещере, ноги длинные под себя поджимая.

Закусив губу, паук осмотрелся по сторонам, проверяя, нет ли кого рядом, на колени перед больным опускаясь и моча тряпку в тёплой воде. Свернув и положив ее на горячий лоб, омега придержал его плече, когда альфа снова закашлял.

- И как только заболеть смог? Черт тебя дери. Бесполезный мальчишка. Только попробуй сдохнуть.

Намочив другую тряпку, паук принялся медленно обтирать горячую кожу шеи и рук.

- Ха... П...

Хриплое дыхание, сиплое, совсем кашлем измученное, вырывалось изо рта южанина, но глаза все так же были закрыты.

- Папа...

Вздрогнув всем телом, омега замер с тряпкой в руках. Капли воды падали с неё вниз на кожу альфы, стекая по горячему телу.

Кусая губы до крови, снова принялся Тэхен растирать чужой торс.

- Папа...
- Я не твой папа. Заткнись. Не то сам убью.

И чувствуя, как слёзы бегут по щекам, впервые за долгие годы не чувствовал за них правитель темного леса стыда.

******

- Вам снова не спится, мой принц?

Вздрогнув от голоса слуги за спиной, паук прочистил горло, медленно повернувшись.

- Да. А тебе?
- Я собирался помочь южанину. Пауки нашептали, что у него жар. Но, видимо, это больше не нужно. Вы прекрасно справились с этим сами.
- Он ещё сильнее меня полюбит, узнав, как я о нем позаботился. Я с самого начала так и хотел.
- Правда? Но хворь на него не Вы напустили, а холода.
- На что это ты намекаешь, Син?
- Волноваться о ком-то - нормально, мой принц.
- Заткнись. Это лишь игра. Не более.
- Как скажете.
- Этот мальчишка лишь раздражает и создаёт проблемы.
- Конечно-конечно.
- Он самоуверенный, наглый и тупой!
- Полностью с Вами согласен.
- Я убью его, как только стану правителем четырёх королевств!
- Не сомневаюсь... Ох, но это немного странно.

Задумчиво вдруг протянул слуга, потирая свой подбородок.

- Странно? Что странно?
- Раньше Вы говорили, что убьете южанина, как только получите корону его отца. А теперь позволите ему жить вплоть до захвата всех королевств?

Собираясь уж было ответить, но совсем не зная что, в словах вдруг теряясь и лишь возмущённо воздух глотая, паук швырнул в слугу свой грязный плащ.

- Не мели чепухи! Я просто решил, что так будет надежнее, понял?! Раз не спишь, на вот, постирай! Тоже мне, умник нашёлся. Пф. Прочь!
- Конечно, мой принц.

Поклонился омега, аккуратно плащ сворачивая, чтобы было удобней держать.

- Я был не прав, сомневаясь в Ваших мотивах. Не могли же Вы вдруг его пожалеть! А влюбиться тем более! Совсем, видно, я сегодня устал, раз так решил. Наш принц... И кого-то любить? Бред. Да и чем заслужил Вашу милость мальчишка?

Не унимался паук, в глаза правителя смотря.

- Высокородным происхождением? Красотой? Чистой душой? Или тем, как смотрит на Вас с любовью в глазах, пусть и создана она темными чарами? Ваше сердце твёрдо, как камень! И таким его не пробить.

Дождавшись, пока тяжёлая дверь тронного зала за Сином захлопнется, принц сжал руки в кулак, остроту собственных ногтей ощущая.

«Любовью в глазах»

Только вот...

«Пусть и создана она темными чарами»

... никакой любовной магии на короля без короны...

- Как же бесит.

... он не пускал.

******

У паучьего принца в глазах боль непомерная, только трудно разглядеть ее за усмешкой. Он пальцы все время от нервов мнёт, кольца на них перебирая и, когда никто не видит, дремлет, будто бы шумом от костра и снующих туда-сюда детей убаюканный. Он не ест блюда из рыбы, отдавая предпочтение мясу и скрывает усталость под краской алых ягод на губах, угля на глазах и мела на щеках. Он пауков своих трепетно любит, помогая упавшим с дерева малышам вновь взобраться по паутине. И оглядывается по сторонам, вдаль с осторожностью смотрит, словно беды поджидая. Готовый закрыть собой омег Темного леса в любой момент.

А ещё он никогда не убивает. Мучает. Издевается. Кровь пускает. А потом бросает Сину через плечо короткое: «добей».

Чонгук это видел, там, в темнице. Когда на его глазах слуга паука расправлялся с другими пленниками. Омега на убитых никогда не смотрел.

А ещё его волосы цвет меняют. Почти незаметно! Это зависит от настроения. Чем оно лучше, тем цвет светлее. Однажды один из маленьких омег на ужине одарил принца самодельным украшением. Плетённым браслетом. Косеньким, кривеньким, но вьющиеся пряди паука стали вдруг почти голубыми!

И зовут его красиво. Тэхен. С придыханием воздух выпуская из легких. Тэ-хен.

Последний слогом ударяясь о нёбо.

Вслушиваясь в тишину ночи, смотря в потолок своей темной пещеры, произносит Чонгук в пустоту тихо.

- Тэхен...

В его постели было много омег. А в сердце вот ни одного. И все они грели его тело и губы, но только не душу.

А от одного только взгляда на принца внутри все цветёт.

И не понимает он вовсе, как такое произошло. Ведь он мучитель! Изверг! Темная ведьма! Шрамы на теле альфы до сих пор иногда пульсируют и болят!

А сердце все равно замирает.

Запах его родной. Трепетный. Нежный. И хочется омегой до конца жизни дышать.

Южный принц пахнет хвоей! Так же, как и весь этот сказочный, на самом деле и не страшный вовсе, Тёмный лес! Это ли не чудо?

Это ли не судьба?!

Ведь омега цветёт в и н о г р а д о м.

- Тэ... Хен...

Запахом его покойного папы.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ