AU «СЕВЕР»

- Мари, не убегай далеко!

Крикнул бегающему вокруг зимних клёнов щенку принц, кутаясь в шкуру.

- Вам понравился вчерашний ужин?
- Да, Мино. Спасибо. Было очень вкусно.

Стоя рядом, слуга подал омеге его расписной лук и стрелы.

- Князь беспокоится о Вас.

Оттянув тетиву, Сокджин прикрыл один глаз, целясь в мишень, что была привязана к дереву в сорока шагах от него.

- Я в полном порядке.
- После возвращения из темного леса прошло уже несколько недель, но Вы все так же худы.

Выпустив стрелу воздух, но промахнувшись, омега расстроенно выдохнул.

- Почему не получается? Я ведь делаю все так же, как и на тренировках с Чимином!
- Попробуйте держать лук чуть повыше.

Взяв новую стрелу, принц снова прицелился.

- Торжество назначено на следующую луну?
- Да. Я хотел подождать с этим до весны, но кабан упёрся своими бивнями и решил все за нас обоих.
- Ой, брось, хотя бы при мне то нос не вороти. Я же вижу, как сильно ты счастлив. К тому же, я очень хочу помочь с подготовкой!
- Не стоит, мой принц. Пусть все будет скромно.
- Как это? Скромно? Ты что, каждый день что ли замуж выходишь?! Никаких скромно!
- Но, мой принц...
- Ничего не слышу! Совсем-совсем ничего! Ничегошеньки!

Вздохнув, лис улыбнулся, подавая Княжескому мужу очередную стрелу.

******

Сокджин любил эти мгновения.

- Завтра у нас много дел...

Тихо шептал ему супруг на ухо, к себе прижимая. Их ноги переплетены, тела укрыты тёплой шкурой и дыхание в один ритм, сердца в унисон. По-ленивому сонно и нежно. Тепло.

Князь касается носом его щеки, ведёт по мягкой коже чуть ниже, оставляя поцелуй на собственной метке. Не горячо. Не возбуждающе. Трепетно.

- Щекотно...

Сокджин любил, когда они просто разговаривали. Делились заботами, переживаниями и узнавали друг друга немного лучше.

Альфа огладил лицо мужа большим пальцем, проводя подушечкой по густым бровям, приглаживая волоски, по мягким ресницам и пухлым губам. Изучая. Запоминая. Любя.

- Сегодня было так холодно...
- Зима.

Прикрыв глаза, омега жмётся плотней, заполняя гранатом легкие. Надышаться не может.

Он чувствует, как пальцы ног Князя нежно оглаживают его щиколотку и ступню, улыбается, гладит в ответ. Чувствует себя невероятно счастливым, в сильное плечо мужа уткнувшись и чуть ли не мурлычет. Так ему хорошо.

- Мино сказал, что ты снова плохо ешь.
- Я в порядке. Правда.
- Я волнуюсь за тебя.
- Знаю...

Оставив почти что невесомый поцелуй чуть выше кадыка, тянет в ответ омега.

- Но я чувствую себя прекрасно. Особенно сейчас. Поэтому, пожалуйста, засыпайте и не переживайте по пустякам.
- Твоё здоровье для меня не пустяк.
- Если вдруг я буду чувствовать себя плохо или у меня будет что-то болеть, то я тут же Вам расскажу. Обещаю...

Принц говорит это уже совсем-совсем тихо, в сон проваливаясь, абсолютно разморенный нежностью и близостью мужа.

- Спи сладко, душа моя..

Сокджин любил эти мгновения. Каждое хранил в сердце. Лелеял до дрожи. Князь был с ним открыт и нежен в такие тихие, тёплые вечера, так, как не бывают открыты друг с другом даже бывалые любовники, утопая в объятиях страсти и похоти. Сокджин мечтал, чтобы так было всегда.

Юный принц все больше изучал Северян, их традиции, быт и характер. С радостью наблюдал за тем, как растёт Мари, из волчонка превращаясь в сильного волка. И с трепетом ждал весны, веря, что та принесёт ему много счастья, распускаясь душистыми подснежниками в вечной мерзлоте.

Писал письма на Запад, зная, что ни одно из них так и не будет доставлено, как и не получит он из родительского дома ответа. Зимние бури жестоки и хрупкой почтовой птице в них ни за что не выжить.

Безмерно скучал. По отцу, папе, двум глупым братьям и даже завистливым сыновьям знати.

Глубоко в душе понимая, что, наверное, больше никогда... Никогда в жизни их не увидит. Пусть и обещал ему муж встречу, коли мир придёт во все четыре королевства. Верилось в это слабо, потому и не надеялся даже Сокджин, всего себя Северу отдавая. С большой радостью улыбался бегающим по Шаро и играющим в снегу детям, принимал просьбы о помощи оставшихся без мужей омег, следил за запасами зерна и других важных ресурсов.

Отдавался мужу ночами, каждый раз открывая для себя новое удовольствие, дрожа от прикосновений и ласк.

Старался любить. Север. Жителей Шаро, пусть до сих пор не верили они принцу и держались подальше. Князя. Старался стать для мужа опорой. Уютом. Помощником. Достойным правителем. Семьей. Домом, в который всегда захочет он возвращаться. Ради которого в любой битве победу одержит.

Вышивал вечерами на платке красную розу, что росла в саду его сада на Западе, чтобы подарить ребёнку верного друга, когда тот разродится. Готовился к свадьбе слуги, весь в хлопоты ее погруженный. Так и подошла к концу ещё одна луна. Наступил конец декабря.

Достав из печи горячий ещё, рыбный суп, Мино не смог сдержать улыбки, наблюдая за принцем.

- Все никак не расстанетесь с ним?
- А должен? Это ведь подарок моего супруга.
- Давайте кушать. Вы сказали, что хотели бы поесть рыбы. Так что съешьте все до последней крошки!

Вздохнув, кладя на шкуру золотое зеркало, Сокджин бережно завернул подарок Князя в шёлковую тряпочку, после убирая в шкатулку.

Пусть альфа и говорил, что на Севере не принято праздновать чьё-то рождение, все равно преподнёс мужу небольшую вещицу. Особенную.

В тот вечер, занятый хлопотами Шаро, омега и сам уже позабыл о своём дне, очень уставшим вернувшись в шатёр и удивившись, найдя в нем мужа. Обычно тот возвращался совсем затемно, когда принц уже спал.

- Вы сегодня рано, мой Князь.
- Попросил Седжина закончить дела. Ты устал, душа моя?
- Немного...

Неуверенно протянул Сокджин, стягивая с плеч белую шубку, а с головы серый, шерстяной платок.

- Замёрз небось. Иди сюда.

Увидев протянутую к нему ладонь супруга, омега улыбнулся, тут же в объятия альфы бросаясь, грея холодный нос о тёплую шею мужа.

- Я хотел отдать его утром, но ты так сладко спал.

Коснувшись губами чужого лба, сказал альфа.

- Что?

Не понимая, о чем говорит супруг, захлопал ресницами Джин, удивленно приоткрыв рот.

- Твой День Рождения. Он уже почти подошёл к концу.
- Вы... Помните?
- Конечно. Как я могу забыть что-то настолько важное для моего милого мужа?
- Но... Ох, вы не должны были об этом беспокоиться! На Севере ведь не празднуют чей-то день. А я теперь Северянин, поэтому...
- Тшшш.

Оборвав омегу, коснулся его губ Князь. Нехотя оторвавшись от мягкого поцелуя, принц заметил рядом с Князем небольшой свёрток. Облизав губы, омега не мог оторвать от него взгляда, безумно заинтригованный! Так хотелось узнать, что за подарок приготовил для него муж.

- Я не умею дарить подарки.
- Мне понравится. Я уверен!

Поудобней усевшись на коленях альфы, сгорая от предвкушения, принц взял в руки завёрнутый в ткань дар.

- Я подумал, что тебе это будет полезно. Но я давно не вырезал что-то...
- Вырезали? Вы сделали это сами? Своими руками?
- Да. Поэтому может быть слегка криво.

Дрожащими от волнения руками, Сокджин бережно развернул свой подарок, поджимая пухлые губы. На ладони его был гребень для волос, из дерева, увитый аккуратно вырезанными узорами и рисунками.

- Это... Очень красиво... Я...
- Почему ты плачешь? Не нравится?
- Нравится! Очень нравится!

Взяв лицо мужа в свои ладони, омега громко шмыгнул носом.

- Тогда почему ревешь?
- Потому что растроган! Вы совсем ничего в чувствах омег не смыслите, Княже! Это лучший подарок. Самый-самый. Теперь мне семнадцать. Мой муж Князь и у него золотые руки. Я счастлив!

Не хотя мешая ложкой похлёбку, Сокджин тяжело вздохнул. Сидящий рядом Мино окинул принца строгим взглядом.

- Вы обещали все съесть.
- Ты положил слишком много! Я наелся.
- Вы не съели и половины!
- Почему кричишь на меня, а? Кто тут принц, ты или я?! Сказал не хочу, значит, не хочу! Знай своё место!

Забрав у правителя миску с рыбным супом, слуга обиженно поджал губы.

- Простите за вольность, мой принц.
- Прощаю.

Гордо вздёрнув подбородок, Сокджин поправил свои отросшие ниже ушей волосы.

- Вам нужно что-нибудь ещё?
- Нет, ступай домой. Я хочу отдохнуть.

******

Нахмурив брови, альфа присел рядом, грубо хватая омегу за подбородок, замечая на щеках его слёзы.

- Почему ты плачешь, лиса?
- Не твоё дело.
- Я отец твоего ребёнка, ведьма, а ну говори!

Утерев слёзы ладонью, Мино отвёл взгляд, подбирая под себя ноги.

- Я обижен на то, на что обижаться не должен...

Бережно прижав к груди будущего супруга, кабан зарылся пальцами в рыжие волосы.

- Я обидел тебя?
- Нет, не ты... Принц поставил меня на место. Как и должен был. Но я... Все равно чувствую себя так, словно горло сжимают в тиски.
- Принц?
- Я сам виноват. Забылся. Позволил себе лишнего. Он правитель, а я... Просто его слуга. Но мне казалось, что... Между нами иные отношения. Казалось, что мы... Друзья.
- Этот наглец-мальчишка посмел тебя приструнить?!
- Не говори так! Он муж нашего Князя!
- Да будь он хоть властителем всего мира и живого, и мертвого! Я не прощу того, кто заставил моего омегу лить слезы.
- Я в порядке. Сам виноват. Теперь мне легче, поэтому успокойся. Я просто... Излишне чувствительный из-за малыша. Хватит сжимать кулаки и злиться.

******

Рассматривая себя в зеркале, юный принц вдруг тяжело вздохнул, резко на шкуры его опустив и недовольно хлопнул руками по мягкой постели.

- Я ведь правильно все сказал! Я принц! Тогда почему чувствую себя столь ужасно? Айщ! Бесит!

Вновь взяв в руки зеркало, рассматривая свои немного потрескавшиеся на морозе губы, принц боязливо оглянулся по сторонам. Вечерело, но Князь пока не спешил возвращаться в шатёр. Потому Сокджин подполз к одному из своих сундуков, открывая тяжёлую, деревянную крышку. Ему пришлось постараться, чтобы достать с самого дна серебряную шкатулку, что была спрятана под множеством дорогих одежд, которые ещё ни разу не пригодились принцу на Севере. Только дурак станет носить в мороз шёлковые халаты, да кружевные рубахи.

Диадема сверкала в его руках, будто бы согревая ладони. Так радовала она принца своим видом, что тот не в силах был улыбки сдержать. Аккуратно вплёл он украшение в свои волосы, тут же к зеркалу возвращаясь и отражением своим любуясь.

Мирно сопевший до этого у печи Мари, вдруг поднялся, навострив уши. Идёт!

В спешке сняв с себя украшение, омега убрал корону назад, сундук закрывая.

- С возвращением, Княже... Устали?
- Почему ты так тяжело дышишь?
- Ах, ну... Больно жарко в шатре. Надо бы убавить дров, я весь вспотел!
- Гм... Не расскажешь-ка мне вот что, душа моя...

Грозно начал Князь, шубу с плеч снимая.

- Разве Мино тебе не друг? Только лишь слуга?
- С чего вдруг Вы об этом у меня спрашиваете?
- С того, что я зол из-за твоего поведения. Чертовски сильно!
- Разве я сделал что-то не правильное? Я всегда был с ним добр. Но, кажется, он забылся, решив, что может мной командовать и голос на меня повышать. Я принц и...!
- Ты глупый ребёнок! Как же я должен относиться к тебе, как к равному взрослому, коли ты ведёшь себя, словно дитя?!
- Почему Вы делаете меня виноватым?!
- Потому что будь ты принцем, Князем или правителем всех четырёх королевств, разве имеешь право обижать друзей, что о тебе волнуются? Мино образован, хорош собой и полжизни учился у местных шаманов. Думаешь, больно надо ему подтирать твои слюни?! Он поехал на Запад по моему указу! Помогал тебе освоиться на Севере и был рядом, потому что я его об этом просил. Он стал твоим слугой, потому что переживал и хотел проявить заботу. Не буть его, взвыл бы уже здесь от одиночества и тяжёлой работы!

Поджав губы, омега сдерживал подступающие к глазам слёзы, но все равно продолжал слушать своего мужа.

- Вместо того, чтобы заниматься любимым делом и заботиться о будущем ребёнке, он готовил еду, стирал и придумывал развлечения, только бы принц не грустил и не скучал. Ты привык к выводку слуг во дворцах. Но это Север. Здесь рабов нет! И тут никто не обязан подтирать тебе зад, даже если ты Князь! Лишь ради тебя и по собственной просьбе Мино, что желал тебе только добра, я согласился на его предложение. Потому что не хотел, чтобы ты марал свои нежные руки. И вот как ты с ним поступаешь? Что ж... Это моя вина. Больно многое я тебе позволял. Разбаловал. Ну, ничего. Седжин Мино к тебе больше не пустит. Сам будешь ладить хозяйство. И на собрания тоже всех сам созывать начнёшь, каждый шатёр на холоде обходя.
- Да что... Что я не так сделал?! Что?!

Не выдержав, отшвырнул от себя одну из шкур принц.

- Мино мне дорог! Очень! Только ему я могу довериться! Но разве имел он право так со мной говорить?! Я принц! Правитель Севера. А не просто красивое украшение рядом с Вами!
- Я никогда не считал тебя своим украшением и не ограничивал твою власть! Не нужно говорить о том, чего нет!
- Если я даже собственного слуги на место не могу поставить, то кто вообще меня станет слушать?! Что я за правитель, если слуга смеет голос на меня повышать?!
- Мино считал тебя другом. Переживал, как за младшего брата. Искренне полюбил. А ты на нем свою власть тренируешь?
- Нет, я... Я не это имел ввиду!... Я...
- А что? Подумай о том, как сильно его ты сегодня ранил. Разве он это заслужил? Если так на Западе ценят друзей и заботу...

Сказал Князь, прямо на пол со злости сплёвывая.

- То ноги моей на этой земле не будет.

Чувствуя, как катятся по щекам слёзы, омега наблюдал за тем, как молча садится муж ужинать, даже не смотря в его сторону. Словно не замечая.

******

Уже почти час к ряду полностью игнорировал его Князь, как бы не пытался омега завести разговор, как бы не хотел оправдаться, хоть и не было ему оправдания, кроме прошлого воспитания. Зарывшись носом в тёплый мех Мари, лил омега слёзы, тихонько всхлипывая.

У Сокджина никогда не было друзей. Лишь змеи одни вокруг, дети лордов, что улыбались в лицо, за глаза проклиная. И всегда он между ними и собой стену строил, показывая, кто здесь королевской крови, а кто довольствуется объедками. Либо кусаешь ты, либо сожрут тебя. Откуда же ему знать, как это - правильно? Он доверял Мино так, как никому. Слушал его советы и знал, что всегда сможет на лису положиться. Но никогда не думал о нем, как о друге.

Друзья - это ли не главная твоя слабость?

Те, кто в любую секунду отвернуться, уколов побольнее.

А вот Слуги... Слуги обязаны быть верны. А коли нет - голова с плеч. Друзей казнить разве можно? Зачем нужны эти лишние чувства, лишние страхи?

Мино стал для него самым близким. Но назвать это дружбой страшно до дрожи. Признать, что нет у него власти над лисом - пугает.

Чувства - помеха короне. Так его учили, казня изменников. Так говорил отец, занося меч над когда-то дорогим другом, одним из рыцарей, что посмел королевство предать. И плакал потом, в одиночестве в старой башне закрывшись. Цена дружбы - страх измены и лжи.

И так боится он свои чувства признать. Так боится однажды назвав другом кого-то, ощутить привкус крови во рту от удара в спину острым мечом.

Пусть и сильны его чувства к северному лису, но знать о них и п р и з н а т ь их - разные вещи. Признание обнажает. Делает уязвимым.

Уже практически задыхаясь от слез, голос сорвав, все ещё не мог успокоиться принц, намочив бедному Мари весь бок. Не в силах больше выдержать этой пытки, при каждом всхлипе вздрагивая, чувствуя, как сердце сжимают, Князь подошёл к постели, волка от омеги оттаскивая.

Слишком он был перед ним слаб. Сам себе поражаясь. Не могли сломить альфу ни холод, ни голод, ни убийства и крики. А слёзы этого избалованного омеги - на куски разбивали.

- Ну все-все...

Шепнул альфа, к груди его прижимая.

- Я больше не сержусь. Не плачь только.
- Я не хотеееел...
- Не хотел его обидеть?
- Да...
- Но ты обидел.

Стирая слёзы с покрасневшего ужасно лица мужа, сказал Князь.

- Он меня не простит?
- Простит, конечно. Обязательно простит. Но для этого нужно извиниться.
- Тогда я...
- Нет, завтра. Все завтра. А сейчас - спать.

******

Сидя напротив друг друга в Княжеском шатре, омеги молчали. У обоих глаза красные, лица от слез опухшие и на душе кошки скребут.

- Вы хотели со мной поговорить, мой принц?
- Да, я... Вчера я был не прав. И очень тебя обидел.
- Нет. Это я, видимо, вообразил себе то, чего нет. Хоть и не должен был.
- Нет! Это я! Ты... Всегда заботился обо мне. Был на моей стороне. Слушал, когда другие и не пытались. Помогал. Я... Я никогда не считал тебя просто слугой!
- Не плачьте, мой принц...
- Ты тоже плачешь! Я боялся, что ты уйдёшь. Боялся, что оставишь меня... И потому... Думал, что...
- Против прямого приказа мне не пойти?
- Да. Мне очень жаль. Пожалуйста, прости меня, Мино...
- Все хорошо, не переживайте... Мы ведь...
- Друзья...?

Стоя у входа в шатёр, ёжась от лютого холода и выпуская изо рта пар, Седжин громко фыркнул.

- Они плачут там уже четверть от часа.

Намджун растянул губы в улыбке.

- Дадим им ещё немного времени.
- Что б их. Делают трагедию из любой херни!
- Омеги...
- Омеги.

******

- Вот! Эти тебе подойдут!

До свадьбы д р у г а оставались считанные дни, посему принц, очень уж ей воодушевлённый, погрузился с головой в подготовку.

- Даже не знаю... Это ведь Ваши...
- Мне их все равно сейчас носить некуда. А у тебя свадьба! Давай сюда руки!

Украсив запястья лиса золотыми браслетами, Сокджин кивнул, довольный своей работой.

- Завтра Ушу обещал закончить твою свадебную рубаху. Все будет просто прекрасно!
- И все же... Вы слишком сильно стараетесь.
- А ты слишком скромничаешь!

Вздохнув, принц лёг спиной на шкуры, смотря на занавешенный красной тканью потолок их с Князем Шатра.

- На самом деле... Я завидую.
- Чему же?
- Тебе не нужно будет босиком по снегу идти!
- Это участь лишь для мужей Князя. Большая честь.
- Ты хотел сказать «пытка»?
- Да будет Вам. Это было очень романтично. Разве не Вы жались к Князю тогда?
- В поисках тепла!
- Да-да. Не верится даже, что стану чьим-то мужем.
- И папой. Совсем скоро. Уже придумали, как назовёте?
- Нет... Я знаю не так много красивых имён.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ