Спутанная нить

Сталь хо­лод­ная в паль­цах.

Тус­клая, в пят­нах ржав­чи­ны.

Но и та­кая убить мо­жет.

Го­лоса вок­руг в не­понят­ный гул сли­ва­ют­ся.

Скрип­ну­ло ря­дом.

— Что это у те­бя?

— Что?

— Что-то слу­чилось, Рун­герд? Ты слов­но из Хель вер­ну­лась.

— Это… я наш­ла. Вид­но, об­ро­нил кто-то.

— Да трол­ли с этим но­жом. С ли­цом у те­бя что? Ты…

— В по­ряд­ке все со мной. На ули­це сы­ро так — я за­мер­зла прос­то.

— По­это­му и се­ла по­даль­ше от оча­га?

— Пос­лу­шай, Гут­торн, я ведь ска­зала уже…

Тень упа­ла на ли­цо.

— Ко­нунг, гля­ди, я ко­го при­волок!

— Так это ведь Эр­на, моя быв­шая ра­быня. За­чем ты ее сю­да при­вел?

— Да она так из во­рот вы­бежа­ла… По­думал, вдруг нат­во­рила че­го. Или ук­ра­ла.

— Сам-то, Дь­яр­ви, не мог у нее уз­нать?

— Да я…

— Мо­жет, ты по­теря­ла что? — Кив­ну­ла на пус­тые нож­ны. — Твой ведь нож?

Взгляд к по­лу.

— Нет…

— Как же? По­луч­ше глянь! Вид­но, най­ти пос­ко­рей хо­тела, от­то­го и то­ропи­лась так? Вер­но? А я его за ам­ба­ром по­доб­ра­ла.

Кив­ну­ла не гля­дя.

— Вер­но.

— Бе­ри свой нож. Не по­режь­ся толь­ко. Боль­но уж ос­трый.

***

Го­лоса со всех сто­рон нег­ромкие. На ого­рожен­ную кам­ня­ми пло­щад­ку не за­ходит ник­то.

Бык за­мычал тре­вож­но.

— Что ты так на ме­ня гля­дишь?

— Ты не­хоро­шо пос­ту­пил, Гут­торн, что убил на пи­ру то­го че­лове­ка.

— Тот че­ловек ме­ня ос­корбил. И с че­го это ты взя­лась по­учать ме­ня? Раз­ве са­ма ни­ког­да не де­лала то­го, че­го де­лать не сле­ду­ет?

От­ве­ла взгляд.

— Не сто­ило гне­вить бо­гов та­ким пос­тупком.

— Ну вот та­кой уж я, что с этим по­делать. И меч мой хоть как те­сем­ка­ми свя­зывай, а не по­может, раз я им вос­поль­зо­вать­ся за­хочу. Са­ма ведь зна­ешь.

— И все же…

— Бо­ги ме­ня пой­мут. Слу­чалось и им за­тевать раз­до­ры на пи­рах.

— Что за ре­бячес­тво? Ве­дешь се­бя, слов­но ты не стар­ше собс­твен­но­го сы­на.

— Уж не тре­вожишь­ся ли ты, моя Рун­герд, из-за то­го, что ме­ня ка­кой-то тор­го­вец на по­еди­нок выз­вал?

Ус­мехну­лась.

— Еще че­го!

— Но, мо­жет, ты и пра­ва, что бо­гам не пон­ра­вил­ся этот мой пос­ту­пок. По­заба­вят­ся те­перь на­до мной с этим по­един­ком. И не от­ка­жешь ведь!

— Ты это о чем?

— Да вот ду­маю, уме­ет ли тот че­ловек за меч пра­виль­но взять­ся? А то бу­дут по­том бол­тать…

— Ду­мать нуж­но бы­ло рань­ше.

— Рань­ше… Ты ведь там и са­ма бы­ла. И тог­да про­тив это­го не воз­ра­жала.

— Ну, я тог­да…

— Так на­пилась, что все рав­но те­бе бы­ло.

— И что?!

— Ни­чего. По­чаще бы так.

— Ко­нунг…

— Те­бе че­го, Дь­яр­ви?

— Иди, ждут уже.

Про­шур­ша­ла сза­ди тра­ва.

Ос­та­нови­лась ря­дом. Ко­нун­гу вслед гля­нула.

Ус­мешка во взгля­де.

— Не бо­ишь­ся, Рун­герд?

— А че­го мне бо­ять­ся?

— Вдруг се­год­ня кровь тво­его му­жа на эту пло­щад­ку проль­ет­ся?

— Это­го не слу­чит­ся толь­ко по­тому, что те­бе, Сван­ла­уг, это­го бы хо­телось.

Улыб­ну­лась.

— А вот сей­час и уви­дим.

***

— Ты меч-то в ру­ке дер­жать уме­ешь? А то бу­дут по­том ме­ня не­рав­ным по­един­ком поп­ре­кать.

— Слиш­ком ты са­мо­уве­рен, ко­нунг.

— Во­дит­ся за мной та­кое по­рой. Что, очень за­мет­но?

— Ты сю­да бол­тать при­шел?

— Ес­ли то­ропишь­ся к Оди­ну, так да­вай, бе­ри меч, я те­бя к не­му быс­тро от­прав­лю.

— Кто к не­му от­пра­вит­ся, мы еще уви­дим.

— Уви­дим, как не уви­деть. Щит бе­ри, че­го сто­ишь.

Ру­ко­ять ме­ча сжал. Тя­жесть в ру­ке при­выч­ная.

Свер­кнул впе­реди кли­нок.

Грох­ну­ла сталь.

Раз­де­лать­ся бы пос­ко­рей, скуч­но уж боль­но.

А впро­чем…

Свер­кну­ло. Уда­рило в щит.

Грох­ну­ла сталь.

О де­рево грох­ну­ло.

И сно­ва.

Хрус­тну­ло.

Брыз­ну­ли щеп­ки.

Стук­нул о зем­лю ку­сок щи­та.

— Щит ему дай­те дру­гой! Дь­яр­ви, ты там ус­нул, что ли?

Грох­ну­ло опять.

Де­ревом.

Сталью.

Под но­ги упа­ло что-то.

На ме­че вдруг — кровь.

И как это…

От­рублен­ная го­лова бли­же под­ка­тилась.

Ведь не со­бирал­ся…

Лад­но, судь­ба.

— Вид­но, бо­ги на мо­ей сто­роне. Мо­жет, еще же­ла­ющие есть ме­ня на по­еди­нок выз­вать? Толь­ко быс­трей ду­май­те, по­ка на­род не ра­зошел­ся.

— Те­перь бо­ги ждут тво­ей жер­твы. По­торо­пись.

Во­лосы по пле­чам се­реб­ром.

— Пос­той! — Ух­ва­тила за ру­кав. — Что ты, как обор­ва­нец ка­кой?

Пе­реко­лола зас­тежку на во­роте, ру­баху оп­ра­вила.

Улыб­ка до­воль­ная.

— Вот. Дру­гое де­ло сов­сем.

Бык мы­чит тре­вож­но.

Как чу­ет.

***

— Дождь этот! Си­ди те­перь в до­ме!

— А ты, Хиль­дис, раз­ве со­бира­лась ку­да?

— Да так… Пой­дем пос­лу­ша­ем, о чем там Рун­герд с гос­тя­ми го­ворит.

Рун­герд…

Си­дит се­бе, улы­ба­ет­ся.

Про­валить­ся бы ей!

— Что за нуж­да, Си­гар, вас так спе­шить зас­та­вила? Уж не прик­лю­чилась ли у Адаль­бьёр­на ко­нун­га ка­кая бе­да?

— Нет, гос­по­жа. Не та­кая уж важ­ная у нас по­ез­дка. Так, тор­го­вые де­ла…

— Да на ка­кие тор­ги мож­но по­пасть тем пу­тем, от­ку­да вы яви­лись? Толь­ко на Мыс Баль­дра.

Кив­нул.

— Не­уже­ли там мож­но ку­пить то, че­го у вас са­мих нет? Раз­ве что… Же­лезо?

— Ты ведь по­нима­ешь, этот то­вар всег­да ну­жен.

— По­нимаю, как не по­нять. Уж не во­евать ли с кем ко­нунг ваш соб­рался?

— Что ты, дрот­тнинг!

— Ку­да ему! Он, вер­но, уже и ме­ча не под­ни­мет.

— В этом ты не прав, скальд.

— Мо­жет, и не прав. Но и оши­ба­юсь не силь­но.

— Ты на не­го не оби­жай­ся. Скаф­ти ведь проз­ви­ще свое не да­ром но­сит.

— Стран­но, что го­лова его на мес­те еще. Мне по­каза­лось, твой муж не боль­но-то лю­бит, ког­да не по­думав бол­та­ют.

— Так я всег­да ду­маю, преж­де чем рот от­крыть.

— Уж не хо­чешь ли ты ска­зать, что мой муж гос­тей при­нимать не уме­ет? Ска­жи луч­ше, ка­кие там на Мы­се Баль­дра но­вос­ти? Что там Бо­тольв ко­нунг?

— Сви­деть­ся с ним нам не до­велось. До­ма мы его не зас­та­ли. Но, го­ворят, он очень по же­не сво­ей тос­ку­ет.

— По же­не?

— Да. Она умер­ла не­дав­но. Но ник­то не бе­рет­ся ска­зать, что с ней про­изош­ло.

— Как же так?

— Го­ворят, слов­но кол­довс­тво ка­кое. Мо­жет, брех­ня. Лю­ди че­го не вы­дума­ют. У Эр­линга Без­за­бот­но­го ведь спра­шивать о та­ком не ста­нешь.

— У ко­го?

— У бра­та ко­нун­га. Его-то мы по­видать смог­ли.

— А, ну да. Я ведь их и не знаю. Ни Бо­толь­ва Мол­ча­ливо­го, ни его бра­та. Мне толь­ко с их от­цом встре­чать­ся до­води­лось.

— Бо­толь­ва ко­нун­га те­перь на­зыва­ют Бо­тольв Про­видец. Он, го­ворят, стал ви­деть ве­щие сны пос­ле смер­ти же­ны.

— Чу­деса ты рас­ска­зыва­ешь!

— По слу­хам, к не­му во сне при­ходит жен­щи­на и рас­ска­зыва­ет о гря­дущих со­быти­ях.

— Жен­щи­на? Во сне?

На­до же, уди­вилась как.

А скальд толь­ко ух­мы­ля­ет­ся на­халь­но.

— Ес­ли бы ко мне во сне при­ходи­ла ка­кая де­вица, я бы на­шел для нее де­ло по­ин­те­рес­ней.

— По­годи ты, Скаф­ти…

— Да. Го­ворят, кра­сивая.

— Кто го­ворит? От­ку­да им-то знать. Они там, на Мы­се Баль­дра, все свих­ну­лись, гля­жу.

— Скаф­ти!

— Уж не ты ли это, дрот­тнинг? Ты ведь то­же это уме­ешь.

— Что умею?

По­вер­ну­лась.

Взгляд не­пони­ма­ющий.

А все ведь по­няла прек­расно.

— Гря­дущие со­бытия пред­ви­деть. Хо­тя как знать, мо­жет, и во сне при­ходить мо­жешь.

— Мне ка­жет­ся, те­бе скуч­но здесь, Сван­ла­уг. Иди луч­ше в де­вичью. Не ду­маю, что те­бе мо­гут быть ин­те­рес­ны на­ши раз­го­воры.

— От­че­го же? Я так зас­лу­шалась, что и ухо­дить не хо­чу!

Ус­мешка без­различ­ная.

— Смот­ри са­ма. Ты, Си­гар, уди­вил ме­ня сво­им рас­ска­зом.

— Я рад, что су­мел те­бя раз­влечь.

В по­кой де­вуш­ка вош­ла. По сто­ронам ози­ра­ет­ся.

Одеж­да мок­рая, с во­лос ка­па­ет.

— Эр­на? Ка­кая честь для мо­его до­ма!

— Поз­воль мне по­ка ос­тать­ся? На ули­це та­кой силь­ный дождь…

— Ко­неч­но. Ни к че­му те­бе под дож­дем мок­нуть. Толь­ко не в до­ме. Не хва­тало, что­бы здесь сви­нар­ни­ком все про­воня­ло. Ту­да и иди, те­бе там и при­выч­ней, и удоб­ней бу­дет.

Пе­ред дверью за­мер­ла.

Обер­ну­лась.

На миг все­го.

Зло­ба во взгля­де. Не скры­ва­ет да­же.

— Кто это, Хиль­дис?

— Она быв­шая ра­быня. Здесь рань­ше жи­ла.

— Что-то Рун­герд не боль­но ее лю­бит. Да и она ее как буд­то то­же…

— Го­ворят, у нее ре­бенок бу­дет от ко­нун­га. Мо­жет, по­это­му. Хо­тя сто­ило бы быв­шей ра­быне пом­нить свое мес­то.

***

Лу­жи под но­гами блес­тят.

Ль­дом.

И улыб­ка.

Как лед.

— Те­бя дол­го не бы­ло, Од­друн.

— Раз­ве дол­го? Я с сес­трой го­вори­ла.

— Но она…

— Она в са­мом Же­лез­ном ле­су бы­ла. А те­перь за мной яви­лась. Ме­ня там ждут.

— Что? Так ты с ней со­бира­ешь­ся?

— Вер­но, Тор­гейр. Я дол­жна.

— Ког­да вер­нешь­ся?

— Бо­юсь, что я не от­ве­чу на твой воп­рос. Но сда­ет­ся мне, что не при­дет­ся нам боль­ше сви­деть­ся. Мои зем­ли не от­пустят ме­ня те­перь. Я дав­но уже чувс­твую, как они зо­вут ме­ня на­зад. Не мес­то мне боль­ше здесь.

— Ты ведь ос­тать­ся мо­жешь.

— Я бы хо­тела.

— Раз я хо­чу че­го-то, то и пос­ту­паю, как хо­чу.

— Мне вре­мя пос­ту­пать, как дол­жно. Про­тив судь­бы все мы бес­силь­ны.

— Так ты прос­тить­ся со мной вер­ну­лась.

Улыб­ка.

Как лед.

— Прос­тить­ся.

***

С кры­ши ка­па­ет.

Лу­жи поб­лески­ва­ют влаж­но.

Взгляд под­ня­ла.

Впе­реди сто­ит, ух­мы­ля­ет­ся.

Не улыб­ка — ос­кал.

И лу­жи под но­гами блес­тят.

Ль­дом.

— Ус­та­вилась че­го?

— В сво­ем до­ме мо­гу гля­деть на ко­го за­хочу. Да и не жда­ла я у се­бя на дво­ре встре­тить… Ты ведь сес­тра той, дру­гой, Од­друн.

— До­гад­ли­вая, трол­ли­ха.

— До­гадать­ся нет­рудно. Ин­те­рес­но толь­ко, что при­вело вас сю­да.

— Твое ка­кое де­ло?

— Де­ла ва­ши ме­ня не вол­ну­ют. Но не­час­то мне до­води­лось встре­чать ве­ликанш, а уж под­ле собс­твен­но­го до­ма…

— Что, приг­ла­шения дож­дать­ся сто­ило, а уж по­том яв­лять­ся?

— Не ду­маю, что ты ко мне яви­лась. Но сес­тре тво­ей я обе­щала свое гос­тепри­имс­тво. Как и она…

— Я те­бе ни­чего не обе­щала.

На шее се­реб­ром как буд­то блес­ну­ло.

— Вер­но. Но мы не вра­ги и вре­дить друг дру­гу нам не­зачем.

— Вре­дить? От сво­их вра­гов я из­бавля­юсь, как вре­мя при­ходит. А не вре­жу им.

— От­веть на один воп­рос: от­ку­да у те­бя эта грив­на?

— С че­го мне от­ве­чать те­бе?

— Я знаю, чья она и…

— Моя, раз на мне!

— Ко­му при­над­ле­жала рань­ше.

Ос­ка­лилась.

— Мне это не боль­но ин­те­рес­но.

Ша­ги тя­желые ми­мо.

Вслед по­коси­лась.

— За­то мне — очень.

***

— А ты че­го здесь де­ла­ешь?

Ос­та­нови­лась.

Гля­дит удив­ленно.

— Ме­ня прис­ла­ли. По де­лу…

— Я ве­лел те­бе тут боль­ше не по­яв­лять­ся.

Вып­ря­милась да­же.

— Сы­ну сво­ему, ко­нунг, ты то­же здесь по­яв­лять­ся зап­ре­тишь?

— Ты так уве­рена, что сы­на ро­дишь?

— Это твоя же­на мне ска­зала.

— Раз она ска­зала, зна­чит, так и бу­дет. А сын мой бу­дет жить со мной.

— Но…

— Но ес­ли Рун­герд не сог­ла­сит­ся рас­тить его, я най­ду ему вос­пи­тате­ля.

— Ты не мо­жешь от­дать мо­его ре­бен­ка ей!

— Я не мо­гу поз­во­лить, что­бы мо­его сы­на рас­ти­ла ра­быня.

— Я не…

— Или быв­шая ра­быня. Раз­ни­ца не­вели­ка.

На­зад шаг­ну­ла.

— Рань­ше, ко­нунг, ты ку­да доб­рее ко мне был.

— Рань­ше ты сво­его мес­та не за­быва­ла. А те­перь от­прав­ляй­ся прочь, ес­ли все свои де­ла пе­реде­лала.

***

— Ка­кой кро­ха! От­ку­да он у те­бя, фру Сван­ла­уг?

Это еще кто та­кая?

— Ин­га поп­ро­сила прис­мотреть.

И гля­дит так… Нас­мешли­во.

— Мо­жет, и у те­бя ско­ро та­кой же бу­дет. Или нет, раз тво­ему му­жу ин­те­рес­ней но­чевать не с же­ной, а где-ни­будь еще.

Что это…

— Ты об этом раз­ве боль­ше дру­гих зна­ешь?

Улыб­ну­лась.

— Ко­му как не мне это знать!

Ша­ги сза­ди ти­хие.

— У те­бя, Гуд­рид, де­ла ка­кие-то? Вот и иди по де­лам.

— Дрот­тнинг…

— Ты слы­шать пло­хо ста­ла?

Пос­пе­шила прочь.

— Что это за жен­щи­на бы­ла?

— Те­бе-то что до нее?

— Что зна­чили ее сло­ва?

— Ду­маю, ты са­ма по­нима­ешь.

— Так кто она та­кая?

Ус­мехну­лась.

— Что?

— Это я так… У этой жен­щи­ны ког­да-то ре­бенок был от тво­его му­жа. Толь­ко он поч­ти сра­зу пос­ле рож­де­ния умер.

— Вот как…

— Не ду­маю, что сто­ит те­бе злить­ся из-за то­го, что Раг­нвальд бы­лое вспом­нить ре­шил.

— Не сто­ит? А ты бы не зли­лась?

— Мой муж ве­рен то­му сло­ву, что пе­ред бо­гами мне дал. Что дру­гой же­ны, кро­ме ме­ня, у не­го не бу­дет. А боль­ше­го мне не на­до.

— Что же ты с де­вуш­кой той се­год­ня пов­здо­рила?

— О чем это ты?

— Как шея твоя, не бо­лит?

По­тяну­ла вы­ше тя­желое оже­релье.

— Кое-кто счи­та­ет, что я за­видую ей.

— Ты — ей?

— Да, ей.

— В чем же?

— У нее ведь ре­бенок ско­ро бу­дет.

— Не­видаль ка­кая. Это каж­дая жен­щи­на мо­жет.

— Каж­дая.

— Но как же… у те­бя ведь… Снер­рир, он…

— Единс­твен­ный мой сын. Дру­гих у ме­ня не бу­дет, вид­но.

— Что же кол­довс­тво твое? Не мо­жет те­бе по­мочь?

— А твоя си­ла что же? Уме­ешь ли ты ей поль­зо­вать­ся?

— Я…

— Смот­ри! По­губит те­бя од­нажды твое нез­на­ние.

— Раз уж мы го­ворим об этом, ска­жи, что за ка­мень я ви­дела у те­бя од­нажды?

— По­чему не ска­зать? Ска­жу. Го­ворят, как-то раз Ма­ни про­летал над мо­рем на сво­ей ко­лес­ни­це и уви­дел де­ву, что ку­палась в приб­режных во­дах. Бы­ла она так прек­расна, что ос­та­новил­ся он по­любо­вать­ся ею. Толь­ко на миг. И не за­метил, как Ха­ти под­крал­ся к не­му и вце­пил­ся зу­бами в лун­ный диск. Пос­лал тог­да Ма­ни ко­лес­ни­цу впе­ред, но ку­сок лу­ны ос­тался у вол­ка в зу­бах. Пом­чался Ха­ти в по­гоню, а до­бычу свою от злос­ти в мо­ре уро­нил.

— И что?

— Ку­сок лун­но­го дис­ка по­доб­ра­ла та де­вуш­ка, за ко­торой Ма­ни под­гля­дывал, и унес­ла в свой дом внут­ри го­ры.

— Внут­ри го­ры?

— Внут­ри го­ры.

— И для че­го ну­жен этот ка­мень?

— Яс­но ведь. В кол­довс­тве по­мога­ет.

— От­ку­да он у те­бя?

— Ты не мно­го ли спра­шива­ешь? Луч­ше бы вол­но­валась о том, с кем друж­бу во­дишь.

— О чем…

— Ты ведь грив­ну Раг­нваль­да ве­ликан­ше от­да­ла?

Про­мол­ча­ла.

— Зна­чит, я пра­ва. Не со­валась бы ты в их де­ла.

— Я не… Ку­да мне в их де­ла со­вать­ся, раз я по­рой и их са­мих не по­нимаю сов­сем.

— Не по си­лам те­бе все это. Да и мне то­же.

Про­тяну­ла ру­ки.

— Да­вай-ка я ре­бен­ка по­дер­жу. А ты иди. К му­жу или еще ку­да.

***

— Ты все еще здесь? Дождь дав­но за­кон­чился.

— Здесь. Те­бя уви­деть хо­тела.

— Ме­ня? Да не­уже­ли? За­чем те­бе та­кая ведь­ма, как я, по­надо­билась?

— По­гово­рить с то­бой хо­чу.

— Ну, го­вори.

— Знай, Рун­герд, то, что мне при­над­ле­жит, ты не по­лучишь!

— Ты умом пов­ре­дилась? Что мне от те­бя мо­жет быть нуж­но? Баш­ма­ки ды­рявые?

— Ты зна­ешь — что! Са­ма ре­бен­ка ро­дить не мо­жешь, ре­шила мо­его заб­рать? Не вый­дет у те­бя!

— Да ты и впрямь не в сво­ем уме! Вот уж что мне не нуж­но, так это твое от­родье!

— Ду­ма­ешь, я по­верю…

— Прочь уби­рай­ся! Сно­ва те­бя здесь уви­жу, ве­лю в зем­лю живь­ем за­рыть!

— Хо­рошо. Толь­ко ска­жи еще кое-что.

— Че­го те­бе?

— Что ста­ло с той де­вуш­кой, ко­торая хо­тела ко­нун­га от­ра­вить?

— Те­бе что за де­ло?

Улыб­ка стран­ная.

— Ин­те­рес­но.

— На ее мес­то хо­чешь?

— Ты это­го все рав­но не уви­дишь!

Блес­ну­ло в ру­ке лез­вие но­жа.

Гор­ло обож­гло ос­трым.

Взгляд до­воль­ный.

— Ви­жу, те­перь те­бе страш­но?

Дос­ки скрип­ну­ли от чь­их-то ша­гов. Ря­дом сов­сем.

Нож грох­нул у ног.

Ки­нулась прочь. Не обер­ну­лась да­же.

Под­ня­ла гла­за. Взгляд в от­вет удив­ленный, нас­мешли­вый.

— Про­водить те­бя в дом, Рун­герд? А то то­го и гля­ди сом­ле­ешь от стра­ха.

Шею ла­донью прик­ры­ла. Лип­ко под паль­ца­ми.

— Как ей толь­ко от­ва­жить­ся уда­лось…

— Жаль, что за­кон­чить де­ло сме­лос­ти не хва­тило.

— Мо­жет, Сван­ла­уг, те­бе сме­лос­ти хва­тит?

— Про­верить хо­чешь?

Под­ня­ла нож с зем­ли. Кровь паль­ца­ми стер­ла.

И за­мер­ла на мес­те.

Ли­цо, как по­лот­но от­бе­лен­ное.

В гла­зах ужас.

Лез­вие хо­лод­ное лег­ло в паль­цы.

— Возь­ми вот.

— Что ты ви­дела?

— Вер­но, ни к че­му мне же­лать тво­ей смер­ти.

— Что ты ви­дела, Сван­ла­уг?

— Это мое де­ло. А о смер­ти ты са­ма меч­тать бу­дешь.

Ша­ги быс­трые — прочь.

А в паль­цах сталь хо­лод­ная.