Спутанная нить

Под но­гой хрус­тну­ла кость.

Рун­герд под­жа­ла гу­бы не­доволь­но. 

На сто­лах по­суда гряз­ная раз­бро­сана. Ос­татки еды псы по все­му за­лу рас­та­щили.

Об пол звяк­ну­ло. Мед­ный ку­бок под­ка­тил­ся к ее но­гам.

— Что ты де­ла­ешь, Й­орунн? 

— Хо­тела при­сесть... Под­ви­нула вот...

— Ты не для то­го здесь, что­бы со сто­лов уби­рать. Луч­ше бы в де­вичью шла, шить­ем за­нялась!

Взгля­ды ра­бынь встре­вожен­ные в их сто­рону.

— По­чему до сих пор не приб­ра­ли тут?

— Не ус­пе­ли мы, гос­по­жа... Хло­пот се­год­ня столь­ко. Праз­дник же...

— Не ус­пе­ли? Праз­дник? Или в та­кую рань ме­ня уви­деть не ожи­дали? А мо­жет, мне са­мой убор­кой за­нять­ся?

По­суда заг­ре­мела об пол. Не­допи­тое пи­во вып­лесну­лось из куб­ков.

Од­на из ра­бынь вскрик­ну­ла, ког­да хо­лод­ные паль­цы в гор­ло ей впи­лись. 

— Что­бы не­мед­ленно все здесь вы­чис­ти­ли! Ина­че не пос­мотрю, что праз­дник — ща­дить ни­кого не ста­ну!

***

— Здравс­твуй, Сван­ла­уг. 

Чуть улыб­ну­лась. Кив­ну­ла мол­ча.

— Не так ведь страш­но, ес­ли мы по­гово­рим с то­бой нем­но­го?

— Го­вори­ли ведь рань­ше.

— Вер­но. Ты что так ра­но здесь?

— Хиль­дис поз­ва­ла. А са­ма хо­дит где-то.

— Это ведь Хиль­дис!

— Да. Ска­жет, по­теря­ла что-то. Или кто-ни­будь за­дер­жал. 

Опус­ти­ла взгляд сму­щен­но.

— Вот уж не ду­мала, Тор­вальд, что встре­чу те­бя здесь.

Ус­мехнул­ся хит­ро.

— Во дво­ре?

— Здесь!

— Я и сам не ду­мал. На­де­юсь, Раг­нвальд не в оби­де на ме­ня, что я не ос­тался на ва­шу свадь­бу.

— Не по­хоже, что­бы он оби­жал­ся.

— Это пок­ры­вало на­ряд­ное очень те­бя кра­сит, жаль толь­ко, во­лос тво­их под ним не вид­но.

— От­че­го же жаль?

— Сол­нечные ко­тята, дол­жно быть, ску­ча­ют. Слиш­ком уж лю­били в них пря­тать­ся.

— На­де­юсь, не по­меша­ла вам?

— Хиль­дис! Да где ты хо­дишь? Я ус­та­ла ждать те­бя!

— Я... коль­цо по­теря­ла. Оно за­кати­лось в угол... Вы что, на­до мной сме­етесь?

***

— А рас­ска­жи про свой дом, Маль­фрид?

— Про Ду­бовый Склон? Я не знаю, что те­бе рас­ска­зать. Там хо­рошо у нас. Я ра­да, что вер­нусь ско­ро.

Хиль­дис улыб­ну­лась хит­ро.

— Ску­ча­ешь по ро­дите­лям? Или еще по ко­му?

— Что ты го­воришь та­кое?

— Ой, Сван­ла­уг, я ведь по­шути­ла...

— Пос­той. Кто это?

— Где? А... По­няла те­перь. Эта ста­руха так не­хоро­шо гля­дит на те­бя!

— Это Бер­гдис.

— Кто та­кая эта Бер­гдис?

— Она... Го­ворят, что вос­пи­татель­ни­ца фру Рун­герд. Или ка­кая-то родс­твен­ни­ца.

— Сван­ла­уг, ку­да ты?

Приб­ли­зилась. Гля­нула с вы­зовом.

И в от­вет взгляд та­кой же.

— От­че­го так на ме­ня смот­ришь? Не нрав­люсь чем-то?

— Это уж мое де­ло! Ста­ну я пе­ред дев­чонкой оп­равды­вать­ся!

— Как ты го­воришь со мной?!

— Глянь­те, ка­кая! Уп­рямс­твом в от­ца, вы­соко­мери­ем в мать!

— Я... Я язык те­бе выр­ву, жа­ба ты ста­рая!

Ру­ка тя­жело опус­ти­лась на пле­чо.

— Я, Бер­гдис, не раз ве­лел те­бе рот зак­ры­тым дер­жать.

Ос­ка­лилась дер­зко.

— Что, ко­нунг, за пле­мян­ни­цу зас­ту­пить­ся ре­шил?

— Эй, Аг­нар! Сю­да иди! По­сади эту ста­рую ведь­му под за­мок!

Уп­ра­витель удив­ленно ус­та­вил­ся на Гут­торна.

— Но...

— Что у вас тут та­кое?

— Все в по­ряд­ке, Рун­герд. Ре­шил вот на­учить ведь­му ста­рую, как лиш­не­го не бол­тать.

Бер­гдис улыб­ну­лась важ­но.

— Ви­дишь, до че­го дош­ло! Со мной об­ра­ща­ют­ся здесь, слов­но я...

— Пра­виль­но! Дав­но уж по­ра! Мо­жет, по­мень­ше по­доб­но змее ши­петь на всех бу­дет!

— Так, зна­чит. Как бы змея вас не по­куса­ла!

— Ты слы­шал, Аг­нар, что ко­нунг ве­лел?

— А... Да... Пой­дем, че­го сто­ишь!

Ру­ку с пле­ча уб­рал, на­конец.

Сван­ла­уг гля­нула хо­лод­но на ко­нун­га и его же­ну. И пош­ла нес­пешно к до­жидав­шимся в сто­роне де­вуш­кам.

Рун­герд ус­мехну­лась мол­ча, про­вожая ее взгля­дом.

— Что, да­же зас­ту­пать­ся за ведь­му свою не бу­дешь?

— Нет. Приз­на­юсь, дав­но об этом меч­та­ла.

— Толь­ко меч­та­ла? На те­бя не по­хоже, кля­нусь вось­мью но­гами Слей­пни­ра.

— Не знаю, что и ска­зать те­бе на это.

***

— Что я ви­жу? Не свет­лую ли бо­гиню сре­ди свя­щен­ной ро­щи? Толь­ко от­че­го так взгляд этой бо­гини неп­ри­вет­лив?

Ог­ля­дела одеж­ду свою вни­матель­но.

— Платье на мне. За­чем тог­да, Ин­гольв, смот­ришь так, слов­но я на­деть его за­была?

— Ты и са­ма ведь по­нима­ешь все.

— А ес­ли и муж мой это пой­мет? Или уз­на­ет?

— А он уз­на­ет?

Не от­ве­тила. Ус­мехну­лась лишь.

— Раз­ве моя ви­на, что с тех пор, как те­бя уви­дел, о те­бе толь­ко ду­маю? А об­ни­мая дру­гих жен­щин, те­бя пред­став­ляю?

— Толь­ко это­го не бу­дет ни­ког­да! Луч­ше бы те­бе знать это!

— Нель­зя знать за­ранее.

— Мож­но. Слы­шал ведь, что го­ворят обо мне?

— Я мно­гое о те­бе слы­шал.

— Зна­ешь тог­да, что кое-что из гря­дуще­го мне из­вес­тно.

— Но не все.

— То, че­го ты же­ла­ешь, все рав­но не слу­чит­ся.

— Пусть ты и вёль­ва, твои сло­ва не ме­ша­ют мне ве­рить в то, что хо­чу я сам.

Ус­мехну­лась не­доволь­но.

— Вот как?

— Мо­жет, я го­раз­до луч­шим му­жем был бы те­бе?

— Чем же ты луч­ше ко­нун­га?

— Обе­щать те­бе бо­гатые на­ряды и ук­ра­шения не ста­ну. У те­бя это и так есть. Я те­бе лишь свою лю­бовь мо­гу обе­щать.

— Не ду­май, что не­желан­ный по­дарок об­ра­довать ме­ня мо­жет! И не­уже­ли счи­та­ешь, что муж мой ме­ня не лю­бит?

— Это­го я не знаю! Но свое к те­бе от­но­шение я мог бы пря­мо сей­час до­казать. Ес­ли бы ты поз­во­лила.

— Я ска­зала уже, что не сто­ит те­бе об объ­яти­ях мо­их ду­мать. Да и ни­чего ты мне этим не до­кажешь. А те­перь про­щай. Я не для то­го сю­да приш­ла, что­бы о люб­ви бол­тать с то­бой.

Раз­верну­лась не­тороп­ли­во и скры­лась за де­ревь­ями.

Сза­ди смех — из­де­ватель­ский, злоб­ный.

— Не хо­ди за ней, все рав­но не до­гонишь!

Ста­руха прис­ло­нилась к де­реву. Ска­лит­ся над­менно.

— Ты все слы­шала?

— Не тре­вожь­ся, бол­тать не ста­ну! Да и как про­пус­тить та­кое? Дав­но не ве­сели­лась так!

— Ты Бер­гдис, ка­жет­ся?

Кив­ну­ла мол­ча.

— Что же раз­ве­сели­ло те­бя?

— Ты, хёв­динг. Для че­го пред­ла­гать во­ды то­му, кто без то­го в ре­ке ку­па­ет­ся?

— Что еще я мо­гу ей пред­ло­жить?

— Ни­чего! По­ка ни­чего.

— Что зна­чит...

— По­куда жив ко­нунг, она в твою сто­рону и не взгля­нет!

Ос­ка­лилась вновь.

— Не толь­ко Рун­герд спо­соб­на гря­дущее зреть. И я кое-что мо­гу!

— Что же ты ви­дишь?

— Что ви­жу? Как жен­щи­на, о ко­торой меч­та­ешь, са­ма те­бя на ло­же свое по­зовет!

— Но она ска­зала...

— Она не мо­жет знать все­го!

— А ты? Что...

— Тот, кто удел свой
Не зна­ет впе­ред,
Все­го без­за­бот­ней*.

Заш­ла за ши­рокий ствол. Слов­но и не бы­ло ее.

***

— Поз­воль мне, Ас­грим ярл, с ко­нун­гом на­еди­не по­бесе­довать.

— Еще че­го, Хиль­дис! А же­них твой что на это ска­жет?

— Что ты та­кое го­воришь? Тор­вальд мне как род­ной дя­дя! Об этом все зна­ют!

— По­жалуй, это мне вас ос­та­вить сто­ит! Хо­тя нет! Луч­ше еще пос­лу­шаю, как вы под­шу­чива­ете друг над дру­гом.

— Ты пос­мотри, Ас­грим! Он еще и сме­ет­ся над на­ми!

— Раз так, я пой­ду! Пусть даль­ше сме­ет­ся!

— Так о чем ты го­ворить со мной хо­тела?

— Я... Мне не­лов­ко, Тор­вальд... Мо­жет, не мое это де­ло, но ска­жи, не­уже­ли те­бя и Сван­ла­уг что-то боль­шее свя­зыва­ет, чем... Я по­нимаю, ты ме­ня и без то­го глу­пой счи­та­ешь, но ви­дела я се­год­ня, как вы смот­ре­ли друг на дру­га.

— Я не счи­таю те­бя глу­пой. И ни­чего нас не свя­зыва­ет, кро­ме друж­бы.

— На­де­юсь, что так. Не хо­телось бы, что­бы с мо­им от­цом вы не­хоро­шо пос­ту­пили. Он ведь обо­им вам до­веря­ет.

— Не ду­май, что мне нуж­но на­поми­нать о том, что с Раг­нваль­дом мы друзья.

— Нет, я... Ты не оби­жай­ся толь­ко!

— Ну что ты! Ты ве­дешь се­бя, как хо­рошая дочь.

— Ты бы мог по­думать, что я из рев­ности раз­го­вор этот за­те­яла. Но... я тут по­няла кое-что. Я хоть и ду­мала, что влюб­ле­на в те­бя, толь­ко од­нажды я все это са­ма при­дума­ла. И по­вери­ла в это. А те­перь... те­перь ви­жу, как не пра­ва бы­ла. На­де­юсь, что сло­ва мои те­бя не оби­дят.

— Зна­ешь, Хиль­дис, ни­ког­да бы не по­думал, что об­ра­ду­юсь сло­вам хо­рошень­кой де­вуш­ки о том, что она ме­ня не лю­бит. Но тво­им сло­вам очень я рад.

***

Славь­тесь Асы!
Славь­тесь Асиньи!
Ва­ны славь­тесь!
И же­ны их свет­лые!

К Мид­гарду взор
Об­ра­тите ос­трый,
Де­тям, вас сла­вящим,
Бла­го да­руй­те!

Нож в ру­ке ко­нун­га свер­кнул яр­кой медью.

Кровь по­лилась на жер­твен­ный ка­мень.

Со всех сто­рон го­лоса ра­дос­тные.

И в воз­ду­хе за­пах кро­ви. Пь­янит силь­нее креп­ко­го ме­да.

Ча­ша в ее ру­ках уже до кра­ев поч­ти пол­на. В тем­ной по­вер­хнос­ти вер­хушки де­ревь­ев от­ра­жа­ют­ся.

Ба­рана уло­жили бе­реж­но на заб­рызган­ный крас­ным жер­твен­ник.

Рун­герд же шаг­ну­ла впе­ред.

Пу­чок трав в ча­шу ныр­нул.

Брыз­ги, как яр­кие дра­гоцен­ные кам­ни, ук­ра­сили су­ровые ли­ца бо­гов.

А бо­ги взи­ра­ют на смер­тных со спо­кой­ным ве­личи­ем.

За­мети­ла взгляд, к ней из тол­пы об­ра­щен­ный. Улыб­ну­лась за­гадоч­но. 

Сван­ла­уг от­верну­лась тут же.

Рун­герд от­сту­пила к за­лито­му кровью кам­ню. Ру­ку про­тяну­ла. По­вер­хность прох­ладная, сколь­зкая.

Улыб­ну­лась вновь. По­бед­но, с гор­достью.

Свет­лые бо­ги,
Ас­гарда жи­тели!
Клят­ву ус­лышь­те
Гут­торна же­ны!

Та­ила я зло­бу,
Ко­варс­тво ве­дала — 
Тем­ны бы­ли ду­мы
Сив пок­ры­вала.

Ны­не же нед­ру­гам
Бед не хо­чу я!
Не сде­лаю зла,
Коль мне не же­ла­ют!

Сван­ла­уг гля­дела на нее не­веря­ще. В сле­ду­ющий миг Рун­герд уже ря­дом сто­яла.

Улыб­ка ве­селая, гла­за свер­ка­ют ли­хора­доч­но. Слов­но пь­яна жер­твен­ной кровью, что на­пол­ня­ла се­реб­ря­ную ча­шу.

Паль­цы оку­нула в кровь.

Смот­рит пря­мо в гла­за. К ще­ке при­кос­ну­лась. Влаж­но, лип­ко.

Рас­сме­ялась звон­ко. И нап­ра­вилась даль­ше, оро­шая кро­вавы­ми кап­ля­ми тех, кто же­лал бла­гос­ло­вение бо­гов по­лучить.

— Ты слы­шала, что она ска­зала?

Снер­рир по­ложил ру­ки ей на пле­чи, не стес­ня­ясь пач­кая под­сы­ха­ющей кровью до­рогой на­ряд.

— Да...

— По­нима­ешь ведь, что это зна­чит? Она не же­ла­ет враж­ды меж­ду ва­ми!

— Она не же­ла­ет?

— Моя мать на свя­щен­ном кам­не пок­ля­лась не за­мыш­лять про­тив те­бя зла. Это не прос­то сло­ва!

— Ты прав. Не прос­то...

Примечания:

* Речи Высокого.